Стихотворений
Лет жизни
Мужичка-бедняка Господь бог наградил:
Посвящается кн. Е. П. Долгорукой
На яблоне грустно кукушка кукует, На камне мужик одиноко горюет;
О, ум мой холодный! Зачем., уклоняясь
Детство веселое, детские грезы… Только вас вспомнишь — улыбка и слезы…
Весело сияет Месяц над селом;
(После выздоровления) Привет тебе, знакомец мой кудрявый!
Словно безлюдный, спокоен весь город. Солнце чуть видно сквозь сеть облаков,
Обличитель чужого разврата, Проповедник святой чистоты,
Ох, водкой зашибаюся… Что делать! не таюсь…
В зеркало влаги холодной Месяц спокойно глядит
Когда Невы, окованной гранитом, Алмазный блеск я вижу в час ночной
Прощайте, темные дремучие леса, С необозримыми степями,
Как часто я с глубокой думой Вокруг могил один брожу
Тает забота, как свечка, Век от тоски пропадает;
Не широк мой двор Разгороженный,
На западе солнце пылает, Багряное море горит;
Ни тучки, ни ветра, и поле молчит. Горячее солнце и жжет и палит,
Была пора невинности счастливой, Когда свой ум тревожный и пытливый
Возверзи печаль твою на господа и той тя препитает.
В глубоком ущелье, меж каменных плит, Серебряный ключ одиноко звучит;
Ехал из ярмарки ухарь-купец, Ухарь-купец, удалой молодец.
Как голубь, кротка и нежна, Как лань молодая, пуглива,
Солнце за день нагулялося, За кудрявый лес спускается;
Помоги ты мне, Сила юная,
Не вини одинокую долю, О судьбе по ночам не гадай,
В глубокой мгле холодного забвенья Теряются народов поколенья,
В синем небе плывут над полями Облака с золотыми краями;
Пред образом лампадка догорает, Кидая тень на потолок…
Помнишь? — с алыми краями Тучки в озере играли;
Много листьев красовалося На черемухе весной
Уж не я ли тебя, милая, упрашивал, Честью, ласкою, как друга, уговаривал:
Медленно движется время,- Веруй, надейся и жди…
Молись, дитя: сомненья камень Твоей груди не тяготит;
Что это за утро! Серебряный иней На зелени луга лежит;
Как мне легко, как счастлив я в тот миг, Когда, мой друг, речам твоим внимаю
Душный воздух, дым лучины, Под ногами сор,
Парчой покрытая гробница, Над нею пышный балдахин,
Опять призыв к войне! Еще на Русь святую Две тучи новые грозу свою несут
Тяжкий крест несем мы, братья, Мысль убита, рот зажат,
Где вы, слуги добра? Выходите вперед,
Далёко, далёко раскинулось поле, Покрытое снегом, что белым ковром,
(Отрывок ив поэмы «Городской голова») Уж кони у крыльца стояли.
Людскую скорбь, вопросы века — Я знаю всё… Как друг и брат,
Измученный жизнью суровой, Не раз я себе находил
In meiner Brust da sitzt ein Weh, Das will die Brust zersprengea,
Жизнь раскинулась вольною степью… Поезжай, да гляди — не плошай!
При заре по воде — и румянец и тень, В чаще песня да свист раздается;
Невидимой цепью Жизнь связана тесно
Бывают светлые мгновенья: Мир ясный душу осенит;
Теперь мы вышли на дорогу, Дорога — просто благодать!
Что счастье? — бред воображенья, Любовь — лишь чувственности дань;
Раскинулось поле волнистою тканью И с небом слилось темно-синею гранью,
Да, сударь мой, нередко вот бывает! Отец на стол, а детки за дележ,
Сохнет старик от печали, Ночи не спит напролет:
Ну, кажись, я готов: Вот мой кафтанишко,
Крестом высоким осененный, Вдали от сел и городов,
Недвижимый мрамор в пустыне глухой Лежал одиноко, обросший травой;
Средь жизни пошлой, грустной и бесплодной Одну тебя я всей душой любил,
Как другу милому, единственному другу, Мой скромный труд тебе я посвятил.
Жизнь к развязке печально идет, Сердце счастья и радостей просит,
Парень-извозчик в дороге продрог, Крепко продрог, тяжело занемог.
Взгляни: небесный свод безоблачен над нами, И безмятежно угасает день,
Ты соха, наша матушка, Ты, соха ли, наша матушка,
Приличий тягостные цепи И праздность долгих вечеров
«Ты хоть плачь, хоть не плачь — быть по-моему!
Удружил ты мне, сват, молодою женой! Стала жизнь мне и радость не в радость:
Ковыль, моя травушка, ковыль бесприютная, Росла ты nog бурями, от вноя повысохла,
«Зачем это ты, матушка, Кручинишься всегда
Как у нас по селу Путь-дорога лежит,
На тебя, на твои только силы, Молодежь, вся надежда теперь.
Шуми, шуми, зеленый лес! Знаком мне шум твой величавый,
Я вас не смею раздражать И повинуюсь молчаливо,
Давно ль повеселел мой уголок печальный, Давно ль я меж друзей сидел,
Жгуч мороз трескучий, На дворе темно;
(Степь) Пусть снова дни мои мне горе принесут,.
Воздадим хвалу Русской земле. (Сказание о Мамаевом побоище)
Когда один, в минуты размышленья, С природой я беседую в тиши,—
Однообразно и печально Шли годы детства моего:
Замерли грома раскаты. Дождем окропленное поле После грозы озарилось улыбкой румяного солнца.
Век жить — увидишь и худо порою. Жаль, что вот темно, а то из окна
Спокойно небо голубое; Одно в бездонной глубине
Посвящается Н. В. Кукольнику Дай взгляну веселей:
Ах! Признаюся, воля Ваша, Мне надоела эта «Чаша»,
Молвы язвительной и дерзкой Внимая ложный приговор,
Под большим шатром Голубых небес —
Есть горе тайное: оно Вниманья чуждого боится
Полно, степь моя, спать беспробудно: Зимы-матушки царство прошло,
(Болесть) «Сходи-ка, старуха, невестку проведать,
Отвяжися, тоска, Пылью поразвейся!
И дождь и ветер. Ночь темна. В уснувшем доме тишина.
Дождь и холод — нет погоды! Выйти некуда — хоть брось!
Глубина небес синеет, Светит яркая луна.
Живи как отшельник, Гуляй или плачь —
Ах, у радости быстрые крылья, Золотые да яркие перья!
Ох, много, мои матушки, И слез я пролила,
Присутствие непостижимой силы Таинственно скрывается во всем:
Есть сторона, где всё благоухает; Где ночь, как день безоблачный, сияет
Над полями вечерняя зорька горит, Алой краскою рожь покрывает,
И, прешед мало,* паде на лице своем, моляся и глаголя: отче мой,
Вечер ясен и тих; Спят в тумане поля;
Удар за ударом, Полуночный гром,
На лицо твое солнечный свет упадал, Ты со взором поникшим стояла;
Давно уж не вижу я солнца и неба, Не знаю, как мир и живет и цветет,
Да здравствует донцов воинственное племя, Да здравствует и млад и стар!
С суровой долею я рано подружился: Не знал веселых дней, веселых игр не знал,
Позвольте-ко… Сысой… Сысой… Не вспомню вот отечества…
День и ночь с тобой жду встречи, Встречусь — голову теряю;
Лысый, с белой бородою, Дедушка сидит.
Не отравляй минут успокоенья Болезненным предчувствием утрат:
Кипит вода, ревет ручьем, На мельнице и стук и гром,
Опять знакомые виденья! Опять, под детский смех и шум,
И вечерней и ранней порою Много старцев, и вдов, и сирот
Живая речь, живые звуки, Зачем вам чужды плоть и кровь?
Mein Freund1, от тоски изнываю, Не вижу покойного дня;
Помню я: бывало, няня, Долго сидя за чулком,
Вот и осень пришла. Убран хлеб золотой, Все гумно у соседа завалено…
Без конца поля Развернулися,
Бывают минуты, — тоскою убитый, На ложе до утра без сна я сижу,
Звезды сыплются. Ткань облаков Серебрится при лунных лучах;
Не осталося Мне от батюшки
Покой мне нужен. Грудь болит, Озлоблен ум, и ноет тело.
Перестань, милый друг, свое сердце пугать. Что нам завтра сулит — мудрено угадать.
Ноет сердце мое от забот и кручин… Уж и где ж вы, друзья? Отзовись хоть один!
Прекрасны молодые годы, Когда, не ведая утрат,
Здравствуй, гостья-зима! Просим милости к нам
Суровый холод жизни строгой Спокойно я переношу
Тучи идут разноцветной грядою по синему небу. Воздух прозрачен и чист. От лучей заходящего солнца
Что не туча темная По небу плывет —
Ты взойди, взойди, Заря ясная,
Я рад молчать о горе старом, Мне к черным дням не привыкать;
Новой жизни заря — И тепло и светло;
Доля бесталанная, Что жена сварливая,
Поднялась, шумит Непогодушка,
Не плачь, мой друг! Есть много муки И без того в моей груди;
Наскучив роскошью блистательных забав, Забыв высокие стремленья
Уж и есть за что, Русь могучая,
О грозная вечность, Безмолвная вечность!
Я помню счастливые годы, Когда беспечно и шутя
Помню я вечер весенний, Розовый блеск облаков;
Эх, приятель, и ты, видно, горе видал, Коли плачешь от песни веселой!
Все благо и прекрасно на земле, Когда живет в своем определенье;
Ах ты, бедность горемычная, Дома в горе терпеливая,
Село замолчало; безлюдны дороги; Недвижно бор темный стоит;
На какую ж вину и беду Я состарился рано без старости,
Не говори, что жизнь ничтожна. Нет, после бурь и непогод{
Падет презренное тиранство, И цепи с пахарей спадут,
Еще один потухший день Я равнодушно провожаю
Когда потухший день сменяет вечер сонный, Я оставляю мой приют уединенный
Когда, мой друг, в часы одушевленья Далеких лет прекрасное значенье
Погуляла вода По зеленым лугам, —
Привет мой вам, угрюмый мрак ночей И тишина безжизненных полей,
Ни кола, ни двора, Зипун — весь пожиток…
Ах, прости, святой угодник! Захватила злоба дух:
У кого нет думы И забот-кручины,
Чуть сошлись мы — друг друга узнали. Ваши речи мне в душу запали,
Брожу ли я вдоль улиц шумных, Сижу ль один в моем угле —
Не пой о счастии, певец, не утешай Себя забавою ничтожной;
Ночь и непогодь. Избушка Плохо топлена.
С кем теперь мне сидеть В опустелом дому?
Кое изобилие человеку во всем труде его, им же трудится под солн-
Послушный вашему желанью, Беру перо, сажусь писать:
Густой травой поросшая могила, Зачем к тебе неведомая сила
С глубокою думой Гляжу я на небо,
Когда закат прощальными лучами Спокойных вод озолотит стекло,
Не смейся, родимый кормилец! Кори ты меня не кори —
Худа, ветха избушка И, как тюрьма, тесна;
Подле реки одиноко стою я под тенью ракиты, Свет ослепительный солнца скользит по широким
Степь широкая, Степь безлюдная,
Мне, видно, нет другой дороги — Одна лежит… иди вперед,
О боже! дай мне воли силу, Ума сомненье умертви,—
И дик и невесел наш север холодный, Но ты сохранила вполне
Сибирь!.. Напишешь это слово — И вдруг свободная мечта
Во храмы, братьи! на колени! Восстал наш бог, и грянул гром!
Не спится мне. Окно отворено, Давно горят небесные светила,
Не повторяй холодной укоризны: Не суждено тебе меня любить.
За прялкою баба в поняве сидит; Ребенок больной в колыбели лежит;
Уж и как же ты, Моя жизнь, прошла,.
Бегут часы, недели и года, И молодость, как легкий сон, проходит.
В чистом поле тень шагает, Песня из лесу несётся,
Смеркает день. В бору темнеет. Пожар зари над ним краснеет.
«Не пора ль, Пантелей, постыдиться людей И опять за работу приняться!
Прохладно. Все окна открыты. В душистый и сумрачный сад.
Посвящается Н. И. Второву Над твоей могилкой
Светит месяц в окна… Петухи пропели;
Ты умрешь на больничной подушке, Кое-как похоронят тебя,
От темного леса далеко, На почве бесплодно-сухой,
Затеплились звезды одна за другою Над темного далью лугов;
Зашумела, разгулялась В поле непогода;
Рассыпались звезды, дрожат и горят; За пашнями диво творится:
На языке чужом я начал объясняться, Устав от русской чепухи:
Бедная молодость, дни невеселые, Дни невеселые, сердцу тяжелые!
Постыдно гибнет наше время!.. Наследство дедов и отцов,
В темной чаще замолк соловей, Прокатилась звезда в синеве;
В небе радуга сияет, Розы дождиком омыты,
Как безыменная могила Давно забытого жильца,
Полночь. Темно в горенке. Тишина кругом,
Поутру вчера дождь В стёкла окон стучал,
Как волны грозные, встают сыны Востока, Народный фанатизм муллами подожжен,
Подула непогодушка с родной моей сторонушки, — Пришла от милой грамотка, слезами вся облитая;
1 Нужда, нужда! Всё старые избенки,
Ясно утро. Тихо веет Теплый ветерок;
Пошутила я — и другу слово молвила: «Не ходи ты темной ночью в наш зелёный сад:
Не знаешь ты тоски желаний, Прекрасен мир твоей весны,
Тихо ночь ложится На вершины гор,
В глуши на почве раскаленной Береза старая стоит;
Меж ульев, к леску примыкая густому, Под тению гибких берез и ракит,
Незаменимая, бесценная утрата! И вера в будущность, и радости труда,
Над светлым озером пурпуровой зари Вечерний пламень потухает.
Я знаю час невыразимой муки, Когда один, в сомнении немом,
«Дедушка, дедушка! Вот я чудес-то когда насмотрелся! Песней наслушался всяких!., и вспомню, так сердце
Звёзды меркнут и гаснут. В огне облака. Белый пар по лугам расстилается.
Да не смущается сердце ваше, веруйте в бога…
Из библиотеки старинной Вам том разрозненный дарю;
О, пой еще! Безумной муки Я снова жажду до конца!
Отдыхай, старик, Думу думая;
Впряжен в телегу конь косматый, Откормлен на диво овсом,
Пали на долю мне песни унылые, Песни печальные, песни постылые,
Первый гром прогремел. Яркий блеск в синеве!
О, сколько раз я проклинал Позор слепого заблужденья
С младенчества дикарь печальный, Больной, с изношенным лицом,
Вырыта заступом яма глубокая. Жизнь невеселая, жизнь одинокая,
Ярко звезд мерцанье В синеве небес;
В худой час, не спросясь, Как полуночный вор,
Втихомолку гостьей дожданной, Гостьей нежданной да неаваяай
В глубине бездонной, Полны чудных сил,
Нет, ты фигляр, а не певец, Когда за личные страданья