Стихотворений
Лет жизни
Давно уж не вижу я солнца и неба, Не знаю, как мир и живет и цветет,
В чистом поле тень шагает, Песня из лесу несётся,
In meiner Brust da sitzt ein Weh, Das will die Brust zersprengea,
Пред образом лампадка догорает, Кидая тень на потолок…
Эх, приятель, и ты, видно, горе видал, Коли плачешь от песни веселой!
1 Нужда, нужда! Всё старые избенки,
С суровой долею я рано подружился: Не знал веселых дней, веселых игр не знал,
Село замолчало; безлюдны дороги; Недвижно бор темный стоит;
Солнце за день нагулялося, За кудрявый лес спускается;
Бедная молодость, дни невеселые, Дни невеселые, сердцу тяжелые!
Помню я вечер весенний, Розовый блеск облаков;
Ах, у радости быстрые крылья, Золотые да яркие перья!
На языке чужом я начал объясняться, Устав от русской чепухи:
Средь жизни пошлой, грустной и бесплодной Одну тебя я всей душой любил,
Наскучив роскошью блистательных забав, Забыв высокие стремленья
Худа, ветха избушка И, как тюрьма, тесна;
Век жить — увидишь и худо порою. Жаль, что вот темно, а то из окна
Как безыменная могила Давно забытого жильца,
Посвящается Н. И. Второву Над твоей могилкой
Не отравляй минут успокоенья Болезненным предчувствием утрат:
И вечерней и ранней порою Много старцев, и вдов, и сирот
Ярко звезд мерцанье В синеве небес;
Крестом высоким осененный, Вдали от сел и городов,
Под большим шатром Голубых небес —
Мне, видно, нет другой дороги — Одна лежит… иди вперед,
Ну, кажись, я готов: Вот мой кафтанишко,
Вот и осень пришла. Убран хлеб золотой, Все гумно у соседа завалено…
Ехал из ярмарки ухарь-купец, Ухарь-купец, удалой молодец.
Над светлым озером пурпуровой зари Вечерний пламень потухает.
Живая речь, живые звуки, Зачем вам чужды плоть и кровь?
Жгуч мороз трескучий, На дворе темно;
За прялкою баба в поняве сидит; Ребенок больной в колыбели лежит;
Не плачь, мой друг! Есть много муки И без того в моей груди;
Прохладно. Все окна открыты. В душистый и сумрачный сад.
Вырыта заступом яма глубокая. Жизнь невеселая, жизнь одинокая,
Когда, мой друг, в часы одушевленья Далеких лет прекрасное значенье
Как у нас по селу Путь-дорога лежит,
Доля бесталанная, Что жена сварливая,
Молись, дитя: сомненья камень Твоей груди не тяготит;
Звёзды меркнут и гаснут. В огне облака. Белый пар по лугам расстилается.
Ах, прости, святой угодник! Захватила злоба дух:
Мужичка-бедняка Господь бог наградил:
В небе радуга сияет, Розы дождиком омыты,
Что это за утро! Серебряный иней На зелени луга лежит;
Ох, водкой зашибаюся… Что делать! не таюсь…
Ты умрешь на больничной подушке, Кое-как похоронят тебя,
Живи как отшельник, Гуляй или плачь —
Молвы язвительной и дерзкой Внимая ложный приговор,
Тяжкий крест несем мы, братья, Мысль убита, рот зажат,
В худой час, не спросясь, Как полуночный вор,
Ах! Признаюся, воля Ваша, Мне надоела эта «Чаша»,
Измученный жизнью суровой, Не раз я себе находил
Кое изобилие человеку во всем труде его, им же трудится под солн-
Густой травой поросшая могила, Зачем к тебе неведомая сила
Зашумела, разгулялась В поле непогода;
Глубина небес синеет, Светит яркая луна.
О боже! дай мне воли силу, Ума сомненье умертви,—
На лицо твое солнечный свет упадал, Ты со взором поникшим стояла;
Полно, степь моя, спать беспробудно: Зимы-матушки царство прошло,
Когда один, в минуты размышленья, С природой я беседую в тиши,—
Присутствие непостижимой силы Таинственно скрывается во всем:
Уж и как же ты, Моя жизнь, прошла,.
Удружил ты мне, сват, молодою женой! Стала жизнь мне и радость не в радость:
Возверзи печаль твою на господа и той тя препитает.
Первый гром прогремел. Яркий блеск в синеве!
Дождь и холод — нет погоды! Выйти некуда — хоть брось!
В глубине бездонной, Полны чудных сил,
На какую ж вину и беду Я состарился рано без старости,
Звезды сыплются. Ткань облаков Серебрится при лунных лучах;
Покой мне нужен. Грудь болит, Озлоблен ум, и ноет тело.
Прекрасны молодые годы, Когда, не ведая утрат,
Далёко, далёко раскинулось поле, Покрытое снегом, что белым ковром,
В глуши на почве раскаленной Береза старая стоит;
Чуть сошлись мы — друг друга узнали. Ваши речи мне в душу запали,
(Степь) Пусть снова дни мои мне горе принесут,.
Не знаешь ты тоски желаний, Прекрасен мир твоей весны,
Без конца поля Развернулися,
Обличитель чужого разврата, Проповедник святой чистоты,
Не широк мой двор Разгороженный,
Что не туча темная По небу плывет —
С глубокою думой Гляжу я на небо,
Как другу милому, единственному другу, Мой скромный труд тебе я посвятил.
Не повторяй холодной укоризны: Не суждено тебе меня любить.
Посвящается Н. В. Кукольнику Дай взгляну веселей:
В глубокой мгле холодного забвенья Теряются народов поколенья,
Светит месяц в окна… Петухи пропели;
Давно ль повеселел мой уголок печальный, Давно ль я меж друзей сидел,
Ты соха, наша матушка, Ты, соха ли, наша матушка,
(Отрывок ив поэмы «Городской голова») Уж кони у крыльца стояли.
Пали на долю мне песни унылые, Песни печальные, песни постылые,
Что счастье? — бред воображенья, Любовь — лишь чувственности дань;
О, пой еще! Безумной муки Я снова жажду до конца!
Жизнь к развязке печально идет, Сердце счастья и радостей просит,
«Зачем это ты, матушка, Кручинишься всегда
(После выздоровления) Привет тебе, знакомец мой кудрявый!
Есть горе тайное: оно Вниманья чуждого боится
Все благо и прекрасно на земле, Когда живет в своем определенье;
Кипит вода, ревет ручьем, На мельнице и стук и гром,
Меж ульев, к леску примыкая густому, Под тению гибких берез и ракит,
Бывают светлые мгновенья: Мир ясный душу осенит;
Когда потухший день сменяет вечер сонный, Я оставляю мой приют уединенный
Где вы, слуги добра? Выходите вперед,
На западе солнце пылает, Багряное море горит;
В зеркало влаги холодной Месяц спокойно глядит
Привет мой вам, угрюмый мрак ночей И тишина безжизненных полей,
(Болесть) «Сходи-ка, старуха, невестку проведать,
Ночь и непогодь. Избушка Плохо топлена.
Не смейся, родимый кормилец! Кори ты меня не кори —
Раскинулось поле волнистою тканью И с небом слилось темно-синею гранью,
Парчой покрытая гробница, Над нею пышный балдахин,
Сибирь!.. Напишешь это слово — И вдруг свободная мечта
Послушный вашему желанью, Беру перо, сажусь писать:
Пошутила я — и другу слово молвила: «Не ходи ты темной ночью в наш зелёный сад:
Я рад молчать о горе старом, Мне к черным дням не привыкать;
И, прешед мало,* паде на лице своем, моляся и глаголя: отче мой,
С кем теперь мне сидеть В опустелом дому?
«Дедушка, дедушка! Вот я чудес-то когда насмотрелся! Песней наслушался всяких!., и вспомню, так сердце
Ах ты, бедность горемычная, Дома в горе терпеливая,
В глубоком ущелье, меж каменных плит, Серебряный ключ одиноко звучит;
Я помню счастливые годы, Когда беспечно и шутя
Не осталося Мне от батюшки
Много листьев красовалося На черемухе весной
Впряжен в телегу конь косматый, Откормлен на диво овсом,
«Не пора ль, Пантелей, постыдиться людей И опять за работу приняться!
Позвольте-ко… Сысой… Сысой… Не вспомню вот отечества…
Подле реки одиноко стою я под тенью ракиты, Свет ослепительный солнца скользит по широким
В темной чаще замолк соловей, Прокатилась звезда в синеве;
Весело сияет Месяц над селом;
Смеркает день. В бору темнеет. Пожар зари над ним краснеет.
Помнишь? — с алыми краями Тучки в озере играли;
При заре по воде — и румянец и тень, В чаще песня да свист раздается;
Отдыхай, старик, Думу думая;
С младенчества дикарь печальный, Больной, с изношенным лицом,
Перестань, милый друг, свое сердце пугать. Что нам завтра сулит — мудрено угадать.
На тебя, на твои только силы, Молодежь, вся надежда теперь.
Еще один потухший день Я равнодушно провожаю
Недвижимый мрамор в пустыне глухой Лежал одиноко, обросший травой;
Падет презренное тиранство, И цепи с пахарей спадут,
Уж не я ли тебя, милая, упрашивал, Честью, ласкою, как друга, уговаривал:
Душный воздух, дым лучины, Под ногами сор,
Незаменимая, бесценная утрата! И вера в будущность, и радости труда,
Да, сударь мой, нередко вот бывает! Отец на стол, а детки за дележ,
Тучи идут разноцветной грядою по синему небу. Воздух прозрачен и чист. От лучей заходящего солнца
Бегут часы, недели и года, И молодость, как легкий сон, проходит.
Не вини одинокую долю, О судьбе по ночам не гадай,
Я знаю час невыразимой муки, Когда один, в сомнении немом,
От темного леса далеко, На почве бесплодно-сухой,
И дик и невесел наш север холодный, Но ты сохранила вполне
Лысый, с белой бородою, Дедушка сидит.
О, сколько раз я проклинал Позор слепого заблужденья
Замерли грома раскаты. Дождем окропленное поле После грозы озарилось улыбкой румяного солнца.
Подула непогодушка с родной моей сторонушки, — Пришла от милой грамотка, слезами вся облитая;
Погуляла вода По зеленым лугам, —
Здравствуй, гостья-зима! Просим милости к нам
Полночь. Темно в горенке. Тишина кругом,
Над полями вечерняя зорька горит, Алой краскою рожь покрывает,
«Ты хоть плачь, хоть не плачь — быть по-моему!
Невидимой цепью Жизнь связана тесно
Шуми, шуми, зеленый лес! Знаком мне шум твой величавый,
Mein Freund1, от тоски изнываю, Не вижу покойного дня;
Тает забота, как свечка, Век от тоски пропадает;
Есть сторона, где всё благоухает; Где ночь, как день безоблачный, сияет
Затеплились звезды одна за другою Над темного далью лугов;
Да здравствует донцов воинственное племя, Да здравствует и млад и стар!
Медленно движется время,- Веруй, надейся и жди…
Посвящается кн. Е. П. Долгорукой
Отвяжися, тоска, Пылью поразвейся!
Опять знакомые виденья! Опять, под детский смех и шум,
У кого нет думы И забот-кручины,
Жизнь раскинулась вольною степью… Поезжай, да гляди — не плошай!
Да не смущается сердце ваше, веруйте в бога…
Ни тучки, ни ветра, и поле молчит. Горячее солнце и жжет и палит,
Опять призыв к войне! Еще на Русь святую Две тучи новые грозу свою несут
Нет, ты фигляр, а не певец, Когда за личные страданья
Ясно утро. Тихо веет Теплый ветерок;
Ты взойди, взойди, Заря ясная,
Бывают минуты, — тоскою убитый, На ложе до утра без сна я сижу,
Ноет сердце мое от забот и кручин… Уж и где ж вы, друзья? Отзовись хоть один!
Теперь мы вышли на дорогу, Дорога — просто благодать!
Помоги ты мне, Сила юная,
Ох, много, мои матушки, И слез я пролила,
Как мне легко, как счастлив я в тот миг, Когда, мой друг, речам твоим внимаю
Тихо ночь ложится На вершины гор,
Взгляни: небесный свод безоблачен над нами, И безмятежно угасает день,
Ни кола, ни двора, Зипун — весь пожиток…
Удар за ударом, Полуночный гром,
Однообразно и печально Шли годы детства моего:
Спокойно небо голубое; Одно в бездонной глубине
Детство веселое, детские грезы… Только вас вспомнишь — улыбка и слезы…
Когда закат прощальными лучами Спокойных вод озолотит стекло,
Людскую скорбь, вопросы века — Я знаю всё… Как друг и брат,
Рассыпались звезды, дрожат и горят; За пашнями диво творится:
Поутру вчера дождь В стёкла окон стучал,
Уж и есть за что, Русь могучая,
Была пора невинности счастливой, Когда свой ум тревожный и пытливый
Новой жизни заря — И тепло и светло;
Прощайте, темные дремучие леса, С необозримыми степями,
Во храмы, братьи! на колени! Восстал наш бог, и грянул гром!
Приличий тягостные цепи И праздность долгих вечеров
Как часто я с глубокой думой Вокруг могил один брожу
Не говори, что жизнь ничтожна. Нет, после бурь и непогод{
Втихомолку гостьей дожданной, Гостьей нежданной да неаваяай
Воздадим хвалу Русской земле. (Сказание о Мамаевом побоище)
Брожу ли я вдоль улиц шумных, Сижу ль один в моем угле —
Ковыль, моя травушка, ковыль бесприютная, Росла ты nog бурями, от вноя повысохла,
Парень-извозчик в дороге продрог, Крепко продрог, тяжело занемог.
Как голубь, кротка и нежна, Как лань молодая, пуглива,
На яблоне грустно кукушка кукует, На камне мужик одиноко горюет;
В синем небе плывут над полями Облака с золотыми краями;
Поднялась, шумит Непогодушка,
И дождь и ветер. Ночь темна. В уснувшем доме тишина.
О, ум мой холодный! Зачем., уклоняясь
Из библиотеки старинной Вам том разрозненный дарю;
Помню я: бывало, няня, Долго сидя за чулком,
Вечер ясен и тих; Спят в тумане поля;
Не пой о счастии, певец, не утешай Себя забавою ничтожной;
Я вас не смею раздражать И повинуюсь молчаливо,
Сохнет старик от печали, Ночи не спит напролет:
Словно безлюдный, спокоен весь город. Солнце чуть видно сквозь сеть облаков,
Не спится мне. Окно отворено, Давно горят небесные светила,
О грозная вечность, Безмолвная вечность!
Степь широкая, Степь безлюдная,
Когда Невы, окованной гранитом, Алмазный блеск я вижу в час ночной
Суровый холод жизни строгой Спокойно я переношу
Как волны грозные, встают сыны Востока, Народный фанатизм муллами подожжен,
День и ночь с тобой жду встречи, Встречусь — голову теряю;
Постыдно гибнет наше время!.. Наследство дедов и отцов,
