Евге́ний Абра́мович Бараты́нский (Бораты́нский[5][* 1]; 19 февраля [2 марта] 1800[8][9][10] (в некоторых источниках 7 (19) марта 1800)[11][12][13][14][* 2], село Вяжля, Кирсановский уезд, Тамбовская губерния — 29 июня [11 июля] 1844, Неаполь) — русский поэт, писатель, переводчик[16]. В течение жизни поэта фамилия его писалась в двух вариантах - "Боратынский" и "Баратынский".
168
Стихотворений
44
Лет жизни
Стихотворения
Страшно воет, завывает
Страшно воет, завывает
Ветр осенний;
Толпе тревожный день приветен
Толпе тревожный день приветен, но страшна
Ей ночь безмолвная. Боится в ней она
Не славь, обманутый Орфей
Не славь, обманутый Орфей,
Мне Элизийские селенья:
Смерть
Смерть дщерью тьмы не назову я
И, раболепною мечтой
Фея
Порою ласковую Фею
Я вижу в обаяньи сна,
Больной
Други! радость изменила,
Предо мною мрачен путь,
На смерть Гете
Предстала, и старец великий смежил
Орлиные очи в покое;
Слыхал я, добрые друзья
Слыхал я, добрые друзья,
Что наши прадеды в печали,
Признание
Притворной нежности не требуй от меня:
Я сердца моего не скрою хлад печальный.
Пироскаф
Дикою, грозною ласкою полны,
Бьют в наш корабль средиземные волны.
Мудрецу
Тщетно меж бурною жизнью и хладною смертью, философ,
Хочешь ты пристань найти, имя даешь ей: покой.
Сентябрь
1
И вот сентябрь! замедля свой восход,
Окогченная летунья
Окогченная летунья,
Эпиграмма-хохотунья,
Есть милая страна, есть угол на земле
Есть милая страна, есть угол на земле,
Куда, где б ни были: средь буйственного стана,
Падение листьев
Желтел печально злак полей,
Брега взрывал источник мутный,
Финляндия
В свои расселины вы приняли певца,
Граниты финские, граниты вековые,
Поцелуй
Сей поцелуй, дарованный тобой,
Преследует мое воображенье:
На посев леса
Опять весна; опять смеется луг,
И весел лес своей младой одеждой,
Прощание
Простите, милые досуги
Разгульной юности моей,
Когда твой голос, о поэт
Когда твой голос, о поэт,
Смерть в высших звуках остановит,
Нет, не бывать тому, что было прежде
Нет, не бывать тому, что было прежде!
Что в счастье мне? Мертва душа моя!
Старик
Венчали розы, розы Леля,
Мой первый век, мой век младой:
Один, и пасмурный душою
Один, и пасмурный душою,
Я пред окном сидел;
Люби, мечтай, пируй и пой
Живи смелей, товарищ мой,
Разнообразь досуг шутливый!
Водопад
Шуми, шуми с крутой вершины,
Не умолкай, поток седой!
Ропот (Он близок, близок день свиданья)
Он близок, близок день свиданья,
Тебя, мой друг, увижу я!
Безнадежность
Желанье счастия в меня вдохнули боги;
Я требовал его от неба и земли
Для своего и для чужого
Для своего и для чужого
Незрима Нина; всем одно
Догадка
Любви приметы
Я не забыл,
О счастии с младенчества тоскуя
О счастии с младенчества тоскуя,
Всё счастьем беден я,
Подражание Лафару
Свободу дав тоске моей,
Уединенный, я недавно
Чувствительны мне дружеские пени
Чувствительны мне дружеские пени,
Но искренне забыл я Геликон
Товарищ радостей младых
Товарищ радостей младых,
Которые для нас безвременно увяли,
Новинское
А. С Пушкину
Она улыбкою своей
Предрассудок
Предрассудок! он обломок
Давней правды. Храм упал;
Она
Есть что-то в ней, что красоты прекрасней,
Что говорит не с чувствами — с душой;
Дамон
Дамон! ты начал — продолжай,
Кропай экспромты на досуге;
Рифма
Когда на играх Олимпийских,
На стогнах греческих недавних городов,
Враг суетных утех и враг утех позорных
Враг суетных утех и враг утех позорных,
Не уважаешь ты безделок стихотворных;
Бывало, отрок, звонким кликом
Бывало, отрок, звонким кликом
Лесное эхо я будил,
Ахилл
Влага Стикса закалила
Дикой силы полноту
Завыла буря; хлябь морская
Завыла буря; хлябь морская
Клокочет и ревет, и черные валы
Войной журнальною бесчестит без причины
Войной журнальною бесчестит без причины
Он дарования свои.
Люблю я храбрых, воин мой
Итак, мой милый, не шутя,
Сказав прости домашней неге,
