Баратынский Евгений Абрамович
1800 - 1844

Баратынский Евгений Абрамович

Евге́ний Абра́мович Бараты́нский (Бораты́нский[5][* 1]; 19 февраля [2 марта] 1800[8][9][10] (в некоторых источниках 7 (19) марта 1800)[11][12][13][14][* 2], село Вяжля, Кирсановский уезд, Тамбовская губерния — 29 июня [11 июля] 1844, Неаполь) — русский поэт, писатель, переводчик[16]. В течение жизни поэта фамилия его писалась в двух вариантах - "Боратынский" и "Баратынский".

168

Стихотворений

44

Лет жизни

Стихотворения

Влюбился я, полковник мой

Влюбился я, полковник мой, В твои военные рассказы:

Родина

Я возвращуся к вам, поля моих отцов, Дубравы мирные, священный сердцу кров!

Ропот (Он близок, близок день свиданья)

Он близок, близок день свиданья, Тебя, мой друг, увижу я!

Догадка

Любви приметы Я не забыл,

Благословен святое возвестивший

Благословен святое возвестивший! Но в глубине разврата не погиб

Весна (Элегия)

Мечты волшебные, вы скрылись от очей! Сбылися времени угрозы!

Как сладить с глупостью глупца

Как сладить с глупостью глупца? Ему впопад не скажешь слова;

Звезда (взгляни на звезды)

Взгляни на звёзды: много звёзд В безмолвии ночном

К Амуру

Тебе я младость шаловливу, О сын Венеры! посвятил;

Как много ты в немного дней

Как много ты в немного дней Прожить, прочувствовать успела!

Запустение

Я посетил тебя, пленительная сень, Не в дни веселые живительного мая,

Своенравное прозванье

Своенравное прозванье Дал я милой в ласку ей:

Верный список впечатлений

Вот верный список впечатлений И легкий и глубокий след

Хотя ты малый молодой

Хотя ты малый молодой, Но пожилую мудрость кажешь:

Мила, как грация, скромна

Мила, как грация, скромна, Как Сандрильона;

Две доли

Дало две доли провидение На выбор мудрости людской:

О, верь, ты, нежная, дороже славы мне

О, верь: ты, нежная, дороже славы мне; Скажу ль? мне иногда докучно вдохновенье:

Бокал

Полный влагой искрометной, Зашипел ты, мой бокал!

В глуши лесов счастлив один

В глуши лесов счастлив один, Другой страдает на престоле;

В садах Элизия, у вод счастливой Леты

В садах Элизия, у вод счастливой Леты, Где благоденствуют отжившие поэты,

Скульптор

Глубокий взор вперив на камень, Художник нимфу в нем прозрел,

К Кюхельбекеру

Прости, поэт! Судьбина вновь Мне посох странника вручила,

Когда неопытен я был

Когда неопытен я был, У красоты самолюбивой,

Всё мысль да мысль

Всё мысль да мысль! Художник бедный слова! О жрец ее! тебе забвенья нет;

Из царства виста и зимы

Из царства виста и зимы, Где, под управой их двоякой,

На посев леса

Опять весна; опять смеется луг, И весел лес своей младой одеждой,

Сентябрь

1 И вот сентябрь! замедля свой восход,

Когда взойдет денница золотая

Когда взойдет денница золотая, Горит эфир,

Откуда взял Василий непотешный

Откуда взял Василий непотешный Потешного Буянова? Хитрец

Ты был ли, гордый Рим

Ты был ли, гордый Рим, земли самовластитель, Ты был ли, о свободный Рим?

Любовь

Мы пьем в любви отраву сладкую; Но всё отраву пьем мы в ней,

Лета

Душ холодных упованье, Неприязненный ручей,

Бал

Глухая полночь. Строем длинным, Осеребренные луной,

Рифма

Когда на играх Олимпийских, На стогнах греческих недавних городов,

Творец не первых сил

Увы! Творец не первых сил! На двух статейках утомил

При посылке «Бала»

С. Энгельгардту Тебе ль, невинной и спокойной,

Невесте

А. Я. Васильевой Не раз Гимена клеветали:

Слыхал я, добрые друзья

Слыхал я, добрые друзья, Что наши прадеды в печали,

Мудрецу

Тщетно меж бурною жизнью и хладною смертью, философ, Хочешь ты пристань найти, имя даешь ей: покой.

Не славь, обманутый Орфей

Не славь, обманутый Орфей, Мне Элизийские селенья:

Завыла буря; хлябь морская

Завыла буря; хлябь морская Клокочет и ревет, и черные валы

Напрасно мы, Дельвиг, мечтаем найти

Напрасно мы, Дельвиг, мечтаем найти В сей жизни блаженство прямое:

Дорога жизни

В дорогу жизни снаряжая Своих сынов, безумцев нас,

Приманкой ласковых речей

Приманкой ласковых речей Вам не лишить меня рассудка!

Приятель строгий, ты не прав

Приятель строгий, ты не прав, Несправедливы толки злые;

На что вы, дни

На что вы, дни! Юдольный мир явленья Свои не изменит!

На все свой ход, на все свои законы

На все свой ход, на все свои законы. Меж люлькою и гробом спит Москва;

Незнаю? Милая Незнаю!

Незнаю? Милая Незнаю! Краса пленительна твоя:

Муза

Не ослеплен я музою моею: Красавицей ее не назовут,

Что за звуки

Что за звуки? Мимоходом Ты поешь перед народом,

Последняя смерть

Есть бытие; но именем каким Его назвать? Ни сон оно, ни бденье;

Чудный град порой сольется

Чудный град порой сольется Из летучих облаков,

Люблю я храбрых, воин мой

Итак, мой милый, не шутя, Сказав прости домашней неге,

Как ревностно ты сам себя дурачишь

Как ревностно ты сам себя дурачишь! На хлопоты вставая до звезды,

Стансы

Судьбой наложенные цепи Упали с рук моих, и вновь

Люблю деревню я и лето

Люблю деревню я и лето: И говор вод, и тень дубров,

Ты распрощался с братством шумным

Ты распрощался с братством шумным Бесстыдных, бошеных, но добрых шалунов,

Дельвигу

Дай руку мне, товарищ добрый мой, Путем одним пойдем до двери гроба,

Когда твой голос, о поэт

Когда твой голос, о поэт, Смерть в высших звуках остановит,

Товарищ радостей младых

Товарищ радостей младых, Которые для нас безвременно увяли,

Я безрассуден

Я безрассуден — и не диво! Но рассудителен ли ты,

Череп

Усопший брат! кто сон твой возмутил? Кто пренебрег святынею могильной?

К чему невольнику мечтания свободы

К чему невольнику мечтания свободы? Взгляни: безропотно текут речные воды

Ты ропщешь, важный журналист

Ты ропщешь, важный журналист, На наше модное маранье:

Спасибо злобе хлопотливой

Спасибо злобе хлопотливой, Хвала вам, недруги мои!

Есть милая страна, есть угол на земле

Есть милая страна, есть угол на земле, Куда, где б ни были: средь буйственного стана,

Подражание Лафару

Свободу дав тоске моей, Уединенный, я недавно

Точный смысл народной поговорки

Старательно мы наблюдаем свет, Старательно людей мы наблюдаем

Водопад

Шуми, шуми с крутой вершины, Не умолкай, поток седой!

Любишь ты

Мне с упоением заметным Глаза поднять на вас беда:

Есть грот

Есть грот: наяда там в полдневные часы Дремоте предает усталые красы.

Ахилл

Влага Стикса закалила Дикой силы полноту

Нельзя ль найти любви надежной

Пора покинуть, милый друг, Знамена ветреной Киприды

Ожидание

Она придет! к ее устам Прижмусь устами я моими;

Где сладкий шепот

Где сладкий шепот Моих лесов?

Коттерие

Братайтеся, к взаимной обороне Ничтожностей своих вы рождены;

Люблю я вас, богини пенья

Люблю я вас, богини пенья, Но ваш чарующий наход,

В своих стихах он скукой дышит

В своих стихах он скукой дышит, Жужжаньем их наводит сон.

Последний поэт

Век шествует путем своим железным, В сердцах корысть, и общая мечта

Надпись

Взгляни на лик холодный сей, Взгляни: в нем жизни нет;

Болящий дух врачует песнопенье

Болящий дух врачует песнопенье. Гармонии таинственная власть

Выдь, дохни нам упоеньем

Выдь, дохни нам упоеньем, Соименница зари;

Когда исчезнет омраченье

Когда исчезнет омраченье Души болезненной моей?

Были бури, непогоды

Были бури, непогоды, Да младые были годы!

Идиллик новый на искус

Идиллик новый на искус Представлен был пред Аполлона.

Мой дар убог

Мой дар убог, и голос мой не громок, Но я живу, и на земли мое

Бывало, отрок, звонким кликом

Бывало, отрок, звонким кликом Лесное эхо я будил,

Новинское

А. С Пушкину Она улыбкою своей

Итак, мой милый, не шутя

Итак, мой милый, не шутя, Сказав прости домашней неге,

Пироскаф

Дикою, грозною ласкою полны, Бьют в наш корабль средиземные волны.

Предрассудок

Предрассудок! он обломок Давней правды. Храм упал;

Эда

«Чего робеешь ты при мне, Друг милый мой, малютка Эда?

Сначала мысль воплощена

Сначала мысль, воплощена В поэму сжатую поэта,

К Аннете

Когда Климена подарила На память это мне кольцо,

Дамон

Дамон! ты начал — продолжай, Кропай экспромты на досуге;

Не подражай: своеобразен гений

Не подражай: своеобразен гений И собственным величием велик;

Враг суетных утех и враг утех позорных

Враг суетных утех и враг утех позорных, Не уважаешь ты безделок стихотворных;

Где зрели первую весну

Тебе на память в книге сей Стихи пишу я с думой смутной.

Давыдову

Пока с восторгом я умею Внимать рассказу славных дел,

Толпе тревожный день приветен

Толпе тревожный день приветен, но страшна Ей ночь безмолвная. Боится в ней она

Когда, дитя и страсти и сомненья

Когда, дитя и страсти и сомненья, Поэт взглянул глубоко на тебя,-

С первым солнцем

Здравствуй, отрок сладкогласный! Твой рассвет зарей прекрасной

Очарованье красоты

Очарованье красоты В тебе не страшно нам:

Финляндия

В свои расселины вы приняли певца, Граниты финские, граниты вековые,

Молитва

Царь Небес! успокой Дух болезненный мой!

Безнадежность

Желанье счастия в меня вдохнули боги; Я требовал его от неба и земли

Поцелуй

Сей поцелуй, дарованный тобой, Преследует мое воображенье:

Ещё, как патриарх, не древен я

Еще, как патриарх, не древен я; моей Главы не умастил таинственный елей:

Разуверение

Не искушай меня без нужды Возвратом нежности твоей:

Старик

Венчали розы, розы Леля, Мой первый век, мой век младой:

Уверение

Нет, обманула вас молва, По-прежнему дышу я вами,

Нет, не бывать тому, что было прежде

Нет, не бывать тому, что было прежде! Что в счастье мне? Мертва душа моя!

Размолвка

Мне о любви твердила ты шутя И холодно сознаться можешь в этом.

Алкивиад

Облокотясь перед медью, образ его отражавшей, Дланью слегка приподняв кудри златые чела,

Товарищам

Так! отставного шалуна Вы вновь шалить не убеждайте

Больной

Други! радость изменила, Предо мною мрачен путь,

Смерть

Смерть дщерью тьмы не назову я И, раболепною мечтой

Тебя ль изобразить и ты ль изобразима

Тебя ль изобразить и ты ль изобразима? Вчера задумчива, я помню, ты была,

В дни безграничных увлечений

В дни безграничных увлечений, В дни необузданных страстей

Не бойся едких осуждений

К *** Не бойся едких осуждений,

Подражателям

Когда, печалью вдохновенный, Певец печаль свою поет,

Приметы

Пока человек естества не пытал Горнилом, весами и мерой,

А.А. Фуксовой

Вы ль дочерь Евы, как другая, Вы ль, перед зеркалом своим

Крылову

Любви веселый проповедник, Всегда любезный говорун,

В небе нашем исчезает

К. А. Свербеевой В небе нашем исчезает

Эпиграмма

Свои стишки Тощев-пиит Покроем Пушкина кроит,

Пиры

Друзья мои! я видел свет, На всё взглянул я верным оком.

Любовь и дружба

Любовь и дружбу различают, Но как же различить хотят?

Падение листьев

Желтел печально злак полей, Брега взрывал источник мутный,

Филида с каждою зимою

Филида с каждою зимою, Зимою новою своей,

Всегда и в пурпуре и в злате

Всегда и в пурпуре и в злате, В красе негаснущих страстей,

Недоносок

Я из племени духов, Но не житель Эмпирея,

На смерть Гете

Предстала, и старец великий смежил Орлиные очи в покое;

Признание

Притворной нежности не требуй от меня: Я сердца моего не скрою хлад печальный.

Тебе на память в книге сей

Тебе на память в книге сей Стихи пишу я с думой смутной.

К Алине (Тебя я некогда любил)

Тебя я некогда любил, И ты любить не запрещала;

Она

Есть что-то в ней, что красоты прекрасней, Что говорит не с чувствами — с душой;

Фея

Порою ласковую Фею Я вижу в обаяньи сна,

Один, и пасмурный душою

Один, и пасмурный душою, Я пред окном сидел;

От всей души я вас люблю

О своенравная София! От всей души я вас люблю,

Прощание

Простите, милые досуги Разгульной юности моей,

Небо Италии

Небо Италии, небо Торквата, Прах поэтический древнего Рима,

Чувствительны мне дружеские пени

Чувствительны мне дружеские пени, Но искренне забыл я Геликон

Случай

Вчера ненастливая ночь Меня застала у Лилеты.

Так, любезный мой Гораций

Так, любезный мой Гораций, Так, хоть рад, хотя не рад,

О счастии с младенчества тоскуя

О счастии с младенчества тоскуя, Всё счастьем беден я,

Твой детский вызов мне приятен

Твой детский вызов мне приятен, Но не желай моих стихов:

Поверь, мой милый друг

Поверь, мой милый друг, страданье нужно нам; Не испытав его, нельзя понять и счастья:

Окогченная летунья

Окогченная летунья, Эпиграмма-хохотунья,

Весна, весна

Весна, весна! Как воздух чист! Как ясен небосклон!

Войной журнальною бесчестит без причины

Войной журнальною бесчестит без причины Он дарования свои.

В альбом

Вы слишком многими любимы, Чтобы возможно было вам

Финским красавицам

(Мадригал) Так, ваш язык еще мне нов,

Оправдание

Решительно печальных строк моих Не хочешь ты ответом удостоить;

Для своего и для чужого

Для своего и для чужого Незрима Нина; всем одно

Прощай, отчизна непогоды

Прощай, отчизна непогоды, Печальная страна,

Люби, мечтай, пируй и пой

Живи смелей, товарищ мой, Разнообразь досуг шутливый!

Вот верный список впечатлений

Вот верный список впечатлений И легкий и глубокий след

Лагерь

Рассеивает грусть пиров веселыйРассеивает грусть пиров веселый шум. Вчера, за чашей круговою,

Поэт Писцов в стихах тяжеловат

Поэт Писцов в стихах тяжеловат, Но я люблю незлобного собрата:

Я не любил ее, я знал

Я не любил ее, я знал, Что не она поймет поэта,

К жестокой

Неизвинительной ошибкой, Скажите, долго ль будет вам

Князю Петру Андреевичу Вяземскому

Как жизни общие призывы, Как увлеченья суеты,

Взгляните

Взгляните: свежестью младой И в осень лет она пленяет,

Разлука

Расстались мы; на миг очарованьем, На краткий миг была мне жизнь моя;

Цветок

С восходом солнечным Людмила, Сорвав себе цветок,

Рука с рукой Веселье, Гор

Рука с рукой Веселье, Горе Пошли дорогой бытия;

Страшно воет, завывает

Страшно воет, завывает Ветр осенний;