Баратынский Евгений Абрамович
1800 - 1844

Баратынский Евгений Абрамович

Евге́ний Абра́мович Бараты́нский (Бораты́нский[5][* 1]; 19 февраля [2 марта] 1800[8][9][10] (в некоторых источниках 7 (19) марта 1800)[11][12][13][14][* 2], село Вяжля, Кирсановский уезд, Тамбовская губерния — 29 июня [11 июля] 1844, Неаполь) — русский поэт, писатель, переводчик[16]. В течение жизни поэта фамилия его писалась в двух вариантах - "Боратынский" и "Баратынский".

168

Стихотворений

44

Лет жизни

Стихотворения

Не бойся едких осуждений

К *** Не бойся едких осуждений,

Выдь, дохни нам упоеньем

Выдь, дохни нам упоеньем, Соименница зари;

Предрассудок

Предрассудок! он обломок Давней правды. Храм упал;

Окогченная летунья

Окогченная летунья, Эпиграмма-хохотунья,

Когда взойдет денница золотая

Когда взойдет денница золотая, Горит эфир,

Подражателям

Когда, печалью вдохновенный, Певец печаль свою поет,

Весна (Элегия)

Мечты волшебные, вы скрылись от очей! Сбылися времени угрозы!

Ахилл

Влага Стикса закалила Дикой силы полноту

Товарищам

Так! отставного шалуна Вы вновь шалить не убеждайте

Мудрецу

Тщетно меж бурною жизнью и хладною смертью, философ, Хочешь ты пристань найти, имя даешь ей: покой.

Падение листьев

Желтел печально злак полей, Брега взрывал источник мутный,

К жестокой

Неизвинительной ошибкой, Скажите, долго ль будет вам

Я не любил ее, я знал

Я не любил ее, я знал, Что не она поймет поэта,

Где сладкий шепот

Где сладкий шепот Моих лесов?

Цветок

С восходом солнечным Людмила, Сорвав себе цветок,

Где зрели первую весну

Тебе на память в книге сей Стихи пишу я с думой смутной.

Муза

Не ослеплен я музою моею: Красавицей ее не назовут,

Чудный град порой сольется

Чудный град порой сольется Из летучих облаков,

Люблю деревню я и лето

Люблю деревню я и лето: И говор вод, и тень дубров,

В дни безграничных увлечений

В дни безграничных увлечений, В дни необузданных страстей

Ещё, как патриарх, не древен я

Еще, как патриарх, не древен я; моей Главы не умастил таинственный елей:

Толпе тревожный день приветен

Толпе тревожный день приветен, но страшна Ей ночь безмолвная. Боится в ней она

Любишь ты

Мне с упоением заметным Глаза поднять на вас беда:

Догадка

Любви приметы Я не забыл,

От всей души я вас люблю

О своенравная София! От всей души я вас люблю,

Сентябрь

1 И вот сентябрь! замедля свой восход,

На посев леса

Опять весна; опять смеется луг, И весел лес своей младой одеждой,

Весна, весна

Весна, весна! Как воздух чист! Как ясен небосклон!

Чувствительны мне дружеские пени

Чувствительны мне дружеские пени, Но искренне забыл я Геликон

Идиллик новый на искус

Идиллик новый на искус Представлен был пред Аполлона.

Очарованье красоты

Очарованье красоты В тебе не страшно нам:

Твой детский вызов мне приятен

Твой детский вызов мне приятен, Но не желай моих стихов:

Водопад

Шуми, шуми с крутой вершины, Не умолкай, поток седой!

Тебе на память в книге сей

Тебе на память в книге сей Стихи пишу я с думой смутной.

Коттерие

Братайтеся, к взаимной обороне Ничтожностей своих вы рождены;

Люблю я храбрых, воин мой

Итак, мой милый, не шутя, Сказав прости домашней неге,

Влюбился я, полковник мой

Влюбился я, полковник мой, В твои военные рассказы:

Благословен святое возвестивший

Благословен святое возвестивший! Но в глубине разврата не погиб

Разуверение

Не искушай меня без нужды Возвратом нежности твоей:

Крылову

Любви веселый проповедник, Всегда любезный говорун,

К Кюхельбекеру

Прости, поэт! Судьбина вновь Мне посох странника вручила,

Невесте

А. Я. Васильевой Не раз Гимена клеветали:

Ты распрощался с братством шумным

Ты распрощался с братством шумным Бесстыдных, бошеных, но добрых шалунов,

Взгляните

Взгляните: свежестью младой И в осень лет она пленяет,

Финским красавицам

(Мадригал) Так, ваш язык еще мне нов,

Поверь, мой милый друг

Поверь, мой милый друг, страданье нужно нам; Не испытав его, нельзя понять и счастья:

Мила, как грация, скромна

Мила, как грация, скромна, Как Сандрильона;

Подражание Лафару

Свободу дав тоске моей, Уединенный, я недавно

Были бури, непогоды

Были бури, непогоды, Да младые были годы!

Эда

«Чего робеешь ты при мне, Друг милый мой, малютка Эда?

На все свой ход, на все свои законы

На все свой ход, на все свои законы. Меж люлькою и гробом спит Москва;

Тебя ль изобразить и ты ль изобразима

Тебя ль изобразить и ты ль изобразима? Вчера задумчива, я помню, ты была,

О, верь, ты, нежная, дороже славы мне

О, верь: ты, нежная, дороже славы мне; Скажу ль? мне иногда докучно вдохновенье:

Алкивиад

Облокотясь перед медью, образ его отражавшей, Дланью слегка приподняв кудри златые чела,

К Аннете

Когда Климена подарила На память это мне кольцо,

Всё мысль да мысль

Всё мысль да мысль! Художник бедный слова! О жрец ее! тебе забвенья нет;

Не славь, обманутый Орфей

Не славь, обманутый Орфей, Мне Элизийские селенья:

Для своего и для чужого

Для своего и для чужого Незрима Нина; всем одно

Бокал

Полный влагой искрометной, Зашипел ты, мой бокал!

Лагерь

Рассеивает грусть пиров веселыйРассеивает грусть пиров веселый шум. Вчера, за чашей круговою,

Филида с каждою зимою

Филида с каждою зимою, Зимою новою своей,

Ожидание

Она придет! к ее устам Прижмусь устами я моими;

Я безрассуден

Я безрассуден — и не диво! Но рассудителен ли ты,

Люби, мечтай, пируй и пой

Живи смелей, товарищ мой, Разнообразь досуг шутливый!

Нельзя ль найти любви надежной

Пора покинуть, милый друг, Знамена ветреной Киприды

Пиры

Друзья мои! я видел свет, На всё взглянул я верным оком.

Ропот (Он близок, близок день свиданья)

Он близок, близок день свиданья, Тебя, мой друг, увижу я!

Ты ропщешь, важный журналист

Ты ропщешь, важный журналист, На наше модное маранье:

Новинское

А. С Пушкину Она улыбкою своей

Завыла буря; хлябь морская

Завыла буря; хлябь морская Клокочет и ревет, и черные валы

Безнадежность

Желанье счастия в меня вдохнули боги; Я требовал его от неба и земли

Пироскаф

Дикою, грозною ласкою полны, Бьют в наш корабль средиземные волны.

Слыхал я, добрые друзья

Слыхал я, добрые друзья, Что наши прадеды в печали,

Рифма

Когда на играх Олимпийских, На стогнах греческих недавних городов,

Давыдову

Пока с восторгом я умею Внимать рассказу славных дел,

Своенравное прозванье

Своенравное прозванье Дал я милой в ласку ей:

Незнаю? Милая Незнаю!

Незнаю? Милая Незнаю! Краса пленительна твоя:

Люблю я вас, богини пенья

Люблю я вас, богини пенья, Но ваш чарующий наход,

Хотя ты малый молодой

Хотя ты малый молодой, Но пожилую мудрость кажешь:

Войной журнальною бесчестит без причины

Войной журнальною бесчестит без причины Он дарования свои.

Больной

Други! радость изменила, Предо мною мрачен путь,

Случай

Вчера ненастливая ночь Меня застала у Лилеты.

Верный список впечатлений

Вот верный список впечатлений И легкий и глубокий след

Бал

Глухая полночь. Строем длинным, Осеребренные луной,

Что за звуки

Что за звуки? Мимоходом Ты поешь перед народом,

Две доли

Дало две доли провидение На выбор мудрости людской:

Всегда и в пурпуре и в злате

Всегда и в пурпуре и в злате, В красе негаснущих страстей,

Прощай, отчизна непогоды

Прощай, отчизна непогоды, Печальная страна,

Болящий дух врачует песнопенье

Болящий дух врачует песнопенье. Гармонии таинственная власть

Дамон

Дамон! ты начал — продолжай, Кропай экспромты на досуге;

К чему невольнику мечтания свободы

К чему невольнику мечтания свободы? Взгляни: безропотно текут речные воды

Приятель строгий, ты не прав

Приятель строгий, ты не прав, Несправедливы толки злые;

Финляндия

В свои расселины вы приняли певца, Граниты финские, граниты вековые,

Князю Петру Андреевичу Вяземскому

Как жизни общие призывы, Как увлеченья суеты,

Запустение

Я посетил тебя, пленительная сень, Не в дни веселые живительного мая,

Уверение

Нет, обманула вас молва, По-прежнему дышу я вами,

Последний поэт

Век шествует путем своим железным, В сердцах корысть, и общая мечта

А.А. Фуксовой

Вы ль дочерь Евы, как другая, Вы ль, перед зеркалом своим

Когда, дитя и страсти и сомненья

Когда, дитя и страсти и сомненья, Поэт взглянул глубоко на тебя,-

Есть милая страна, есть угол на земле

Есть милая страна, есть угол на земле, Куда, где б ни были: средь буйственного стана,

Ты был ли, гордый Рим

Ты был ли, гордый Рим, земли самовластитель, Ты был ли, о свободный Рим?

Приметы

Пока человек естества не пытал Горнилом, весами и мерой,

Как сладить с глупостью глупца

Как сладить с глупостью глупца? Ему впопад не скажешь слова;

Дорога жизни

В дорогу жизни снаряжая Своих сынов, безумцев нас,

Старик

Венчали розы, розы Леля, Мой первый век, мой век младой:

Когда неопытен я был

Когда неопытен я был, У красоты самолюбивой,

В глуши лесов счастлив один

В глуши лесов счастлив один, Другой страдает на престоле;

Лета

Душ холодных упованье, Неприязненный ручей,

Последняя смерть

Есть бытие; но именем каким Его назвать? Ни сон оно, ни бденье;

Сначала мысль воплощена

Сначала мысль, воплощена В поэму сжатую поэта,

Нет, не бывать тому, что было прежде

Нет, не бывать тому, что было прежде! Что в счастье мне? Мертва душа моя!

К Алине (Тебя я некогда любил)

Тебя я некогда любил, И ты любить не запрещала;

Скульптор

Глубокий взор вперив на камень, Художник нимфу в нем прозрел,

Страшно воет, завывает

Страшно воет, завывает Ветр осенний;

Небо Италии

Небо Италии, небо Торквата, Прах поэтический древнего Рима,

Надпись

Взгляни на лик холодный сей, Взгляни: в нем жизни нет;

В небе нашем исчезает

К. А. Свербеевой В небе нашем исчезает

Не подражай: своеобразен гений

Не подражай: своеобразен гений И собственным величием велик;

Есть грот

Есть грот: наяда там в полдневные часы Дремоте предает усталые красы.

При посылке «Бала»

С. Энгельгардту Тебе ль, невинной и спокойной,

Когда твой голос, о поэт

Когда твой голос, о поэт, Смерть в высших звуках остановит,

Рука с рукой Веселье, Гор

Рука с рукой Веселье, Горе Пошли дорогой бытия;

Когда исчезнет омраченье

Когда исчезнет омраченье Души болезненной моей?

Мой дар убог

Мой дар убог, и голос мой не громок, Но я живу, и на земли мое

Так, любезный мой Гораций

Так, любезный мой Гораций, Так, хоть рад, хотя не рад,

На что вы, дни

На что вы, дни! Юдольный мир явленья Свои не изменит!

Звезда (взгляни на звезды)

Взгляни на звёзды: много звёзд В безмолвии ночном

Разлука

Расстались мы; на миг очарованьем, На краткий миг была мне жизнь моя;

Оправдание

Решительно печальных строк моих Не хочешь ты ответом удостоить;

Итак, мой милый, не шутя

Итак, мой милый, не шутя, Сказав прости домашней неге,

Из царства виста и зимы

Из царства виста и зимы, Где, под управой их двоякой,

Прощание

Простите, милые досуги Разгульной юности моей,

В садах Элизия, у вод счастливой Леты

В садах Элизия, у вод счастливой Леты, Где благоденствуют отжившие поэты,

На смерть Гете

Предстала, и старец великий смежил Орлиные очи в покое;

Поцелуй

Сей поцелуй, дарованный тобой, Преследует мое воображенье:

Товарищ радостей младых

Товарищ радостей младых, Которые для нас безвременно увяли,

Она

Есть что-то в ней, что красоты прекрасней, Что говорит не с чувствами — с душой;

Бывало, отрок, звонким кликом

Бывало, отрок, звонким кликом Лесное эхо я будил,

Дельвигу

Дай руку мне, товарищ добрый мой, Путем одним пойдем до двери гроба,

Спасибо злобе хлопотливой

Спасибо злобе хлопотливой, Хвала вам, недруги мои!

Творец не первых сил

Увы! Творец не первых сил! На двух статейках утомил

Череп

Усопший брат! кто сон твой возмутил? Кто пренебрег святынею могильной?

Недоносок

Я из племени духов, Но не житель Эмпирея,

Враг суетных утех и враг утех позорных

Враг суетных утех и враг утех позорных, Не уважаешь ты безделок стихотворных;

Молитва

Царь Небес! успокой Дух болезненный мой!

В своих стихах он скукой дышит

В своих стихах он скукой дышит, Жужжаньем их наводит сон.

В альбом

Вы слишком многими любимы, Чтобы возможно было вам

Любовь и дружба

Любовь и дружбу различают, Но как же различить хотят?

Один, и пасмурный душою

Один, и пасмурный душою, Я пред окном сидел;

Эпиграмма

Свои стишки Тощев-пиит Покроем Пушкина кроит,

Напрасно мы, Дельвиг, мечтаем найти

Напрасно мы, Дельвиг, мечтаем найти В сей жизни блаженство прямое:

О счастии с младенчества тоскуя

О счастии с младенчества тоскуя, Всё счастьем беден я,

Фея

Порою ласковую Фею Я вижу в обаяньи сна,

Поэт Писцов в стихах тяжеловат

Поэт Писцов в стихах тяжеловат, Но я люблю незлобного собрата:

Откуда взял Василий непотешный

Откуда взял Василий непотешный Потешного Буянова? Хитрец

Родина

Я возвращуся к вам, поля моих отцов, Дубравы мирные, священный сердцу кров!

Стансы

Судьбой наложенные цепи Упали с рук моих, и вновь

Смерть

Смерть дщерью тьмы не назову я И, раболепною мечтой

Вот верный список впечатлений

Вот верный список впечатлений И легкий и глубокий след

Любовь

Мы пьем в любви отраву сладкую; Но всё отраву пьем мы в ней,

Размолвка

Мне о любви твердила ты шутя И холодно сознаться можешь в этом.

Точный смысл народной поговорки

Старательно мы наблюдаем свет, Старательно людей мы наблюдаем

Признание

Притворной нежности не требуй от меня: Я сердца моего не скрою хлад печальный.

Как ревностно ты сам себя дурачишь

Как ревностно ты сам себя дурачишь! На хлопоты вставая до звезды,

К Амуру

Тебе я младость шаловливу, О сын Венеры! посвятил;

Приманкой ласковых речей

Приманкой ласковых речей Вам не лишить меня рассудка!

Как много ты в немного дней

Как много ты в немного дней Прожить, прочувствовать успела!

С первым солнцем

Здравствуй, отрок сладкогласный! Твой рассвет зарей прекрасной