Арсе́ний Алекса́ндрович Тарко́вский (25 июня 1907, Елисаветград, Херсонская губерния, Российская империя — 27 мая 1989, Москва, СССР) — русский советский поэт и переводчик. Лауреат Государственной премии СССР (1989 — посмертно), Государственной премии Туркменской ССР (1971) и Государственной премии Каракалпакской АССР (1967). Участник Великой Отечественной войны.
Сын поэта, писателя, журналиста и общественного деятеля Александра Тарковского (1862—1924); отец режиссёра театра и кино, сценариста, народного артиста РСФСР Андрея Тарковского (1932—1986).
227
Стихотворений
82
Лет жизни
Стихотворения
Утро в Вене
Где ветер бросает ножи
В стекло министерств и музеев,
Вот и лето прошло
Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
Град на Первой Мещанской
Бьют часы на башне,
Подымается ветер,
На берегу
Он у реки сидел на камыше,
Накошенном крестьянами на крыши,
Полевой госпиталь
Стол повернули к свету. Я лежал
Вниз головой, как мясо на весах,
Пора бы мне собственный возраст понять
Пора бы мне собственный возраст понять,
Пора костылями поменьше стучать,
Домой, домой, домой
Домой, домой, домой,
Под сосны в Комарове,
Ода
Подложи мне под голову руку
И восставь меня, как до зари
Как двадцать два года назад
И что ни человек, то смерть, и что ни
Былинка, то в огонь и под каблук,
Страус в 1913 году
Показывали страуса в Пассаже.
Холодная коробка магазина,
Охота
Охота кончается.
Меня затравили.
Мне в черный день приснится
Мне в черный день приснится
Высокая звезда,
Цейский ледник
Друг, за чашу благодарствуй,
Небо я держу в руке,
Сократ
Я не хочу ни власти над людьми,
Ни почестей, ни войн победоносных,
Надпись на книге
…Как волна на волну набегает,
Гонит волну пред собой,
В музее
Это не мы, это они — ассирийцы,
Жезл государственный бравшие крепко в клешни,
Словарь
Я ветвь меньшая от ствола России,
Я плоть ее, и до листвы моей
И это снилось мне, и это снится мне
И это снилось мне, и это снится мне,
И это мне еще когда-нибудь приснится,
Позднее наследство
Позднее наследство,
Призрак, звук пустой,
Ты горечью была, слепым
Ты горечью была, слепым,
Упрямым ядрышком миндальным,
Голуби
Семь голубей — семь дней недели
Склевали корм и улетели,
Запамятовали, похоронили
Запамятовали, похоронили
Широкий плес и шорох тростника.
Белый день
Камень лежит у жасмина.
Под этим камнем клад.
Перед листопадом
Все разошлись. На прощанье осталась
Оторопь жёлтой листвы за окном,
Жили-были
Вся Россия голодала,
Чуть жила на холоду,
Мартовский снег
По такому белому снегу
Белый ангел альфу-омегу
Анжело Секки
— Прости, мой дорогой
мерцовский экваториал!
Телефоны
Номера — имена телефонов
Постигаются сразу, когда
И я ниоткуда
И я ниоткуда
Пришел расколоть
Чего ты не делала только
Чего ты не делала только,
чтоб видеться тайно со мною,
Степная дудка
I
Жили, воевали, голодали,
Мы шли босые, злые
Мы шли босые, злые,
И, как под снег ракита,
Фонари
Мне запомнится таянье снега
Этой горькой и ранней весной,
Руки
Взглянул я на руки свои
Внимательно, как на чужие:
Затмение солнца, 1914
В то лето народное горе
Надело железную цепь,
Все ты ходишь в платье черном
Все ты ходишь в платье черном.
Ночь пройдет, рассвета ждешь,
Конец навигации
В затонах остывают пароходы,
Чернильные загустевают воды,
Румпельштильцхен
Румпельштильцхен из сказки немцкой
Говорил:
Над черно-сизой ямою
Над черно-сизой ямою
И жухлым снегом в яме
Актер
Все кончается, как по звонку,
На убогой театральной сцене
Звездный каталог
До сих пор мне было невдомек —
Для чего мне звездный каталог?
Русь моя, Россия, дом, земля и матерь
Русь моя, Россия, дом, земля и матерь!
Ты для новобрачного — свадебная скатерть,
Слепой
1
Зрачок слепца мутней воды стоячей,
1914
Я в детстве боялся растений:
Листва их кричала мне в уши,
До стихов
Когда, еще спросонок, тело
Мне душу жгло и предо мной
Шиповник
Т.О.Т.
Я завещаю вам шиповник,
Я тень из тех теней
Я тень из тех теней, которые, однажды
Испив земной воды, не утолили жажды
Если б, как прежде, я был горделив
Если б, как прежде, я был горделив,
Я бы оставил тебя навсегда;
Жизнь, жизнь
I
Предчувствиям не верю, и примет
Мотылек
Ходит мотылек
По ступеням света,
Ялик
Что ты бредишь, глазной хрусталик?
Хоть бы сам себя поберег.
Соберемся понемногу
Соберемся понемногу,
Поцелуем мертвый лоб,
Тогда еще не воевали с Германией
Тогда еще не воевали с Германией,
Тринадцатый год был еще в середине,
Приглашение в путешествие
Уезжаем, уезжаем, укладывай чемоданы,
На тысячу рублей билетов я выстоял у судьбы,
Стол накрыт на шестерых
Стол накрыт на шестерых —
Розы да хрусталь…
Стояла батарея за этим вот холмом
Стояла батарея за этим вот холмом,
Нам ничего не слышно, а здесь остался гром.
Когда купальщица с тяжелою косой
Когда купальщица с тяжелою косой
Выходит из воды, одна в полдневном зное,
Слово
Слово только оболочка,
Пленка, звук пустой, но в нем
Дерево Жанны
Мне говорят, а я уже не слышу,
Что говорят. Моя душа к себе
Ночной звонок
Зачем заковываешь на ночь
По-каторжному дверь свою?
Третьи сутки дождь идет
Третьи сутки дождь идет,
Ковыряет серый лед
Степь
Земля сама себя глотает
И, тычась в небо головой,
Поэт
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Ласточки
Летайте, ласточки, но в клювы не берите
Ни пилки, ни сверла, не делайте открытий,
Мы словно под прямым углом
Мы словно под прямым углом,
Наперекор один другому,
Красный фонарик стоит на снегу
Красный фонарик стоит на снегу.
Что-то я вспомнить его не могу.
Порой по улице бредешь
Порой по улице бредешь —
Нахлынет вдруг невесть откуда
Мало ли на свете
Мало ли на свете
Мне давно чужого,-
Серебряные руки
Девочка Серебряные Руки
Заблудилась под вечер в лесу.
Феофан Грек
Когда я видел воплощенный гул
И меловые крылья оживали,
Пушкинские эпиграфы
Что тревожишь ты меня,
Что ты значишь…
Тебе не наскучило каждому сниться
Тебе не наскучило каждому сниться,
Кто с князем твоим горевал на войне
Где целовали степь курганы
Мир ловил меня, но не поймал.
Автоэпитафия Гр.Сковороды
Через двадцать два года
Не речи,—
нет, я не хочу
Отнятая у меня, ночами
Отнятая у меня, ночами
Плакавшая обо мне, в нестрогом
Чудо со щеглом
Поселковая повесть
Врач
Первые свидания
Свиданий наших каждое мгновенье
Мы праздновали, как богоявленье,
Что мне пропитанный полынью ветер
Что мне пропитанный полынью ветер.
Что мне песок, впитавший за день солнце.
Книга травы
О нет, я не город с кремлем над рекой,
Я разве что герб городской.
Кора
Когда я вечную разлуку
Хлебну, как ледяную ртуть,
Первая гроза
Лиловая в Крыму и белая в Париже,
В Москве моя весна скромней и сердцу ближе,
Был домик в три оконца
Был домик в три оконца
В такой окрашен цвет,
Иванова ива
Иван до войны проходил у ручья,
Где выросла ива неведомо чья.
О, только бы привстать, опомниться, очнуться
О, только бы привстать, опомниться, очнуться
И в самый трудный час благословить труды
Рукопись
Я кончил книгу и поставил точку
И рукопись перечитать не мог.
Мамка птичья и стрекозья
Мамка птичья и стрекозья,
Помутнела синева,
Из старой тетради
Всё наяву связалось — воздух самый
Вокруг тебя до самых звёзд твоих,
Я учился траве, раскрывая тетрадь
Я учился траве, раскрывая тетрадь,
И трава начинала, как флейта, звучать.
Ночной дождь
То были капли дождевые,
Летящие из света в тень.
Проводы
Вытрет губы, наденет шинель,
И, не глядя, жену поцелует.
Сверчок
Если правду сказать, я по крови — домашний сверчок,
Заповедную песню пою над печною золой,
Мельница в Даргавском ущелье
Все жужжит беспокойное веретено —
То ли осы снуют, то ли гнется камыш,-
Я прощаюсь со всем
Я прощаюсь со всем, чем когда-то я был
И что я презирал, ненавидел, любил.
25 Июня 1939 года
И страшно умереть, и жаль оставить
Всю шушеру пленительную эту,
Верблюд
На длинных нерусских ногах
Стоит, улыбаясь некстати,
Стань самим собой
Когда тебе придется туго,
Найдешь и сто рублей и друга.
Вещи
Все меньше тех вещей, среди которых
Я в детстве жил, на свете остается.
Титания
Прямых стволов благословение
И млечный пар над головой,
Телец, Орион, Большой пес
Могучая архитектура ночи!
Рабочий ангел купол повернул,
Ученик зеленой травы
Ученик зеленой травы,
Дитя материнских рощ,
Четвертая палата
Девочке в сером халате,
Аньке из детского дома,
Кактус
Далеко, далеко, за полсвета
От родимых долгот и широт,
В магазине меня обсчитали
Я каждый раз, когда хочу сундук
Мой отпереть…
Плыл вниз от Юрьевца по Волге
Плыл вниз от Юрьевца по Волге звон пасхальный,
И в легком облаке был виден город дальний,
Просыпается тело
Просыпается тело,
Напрягается слух.
Шотландская песня
Прощай, прощай, не скучай по мне.
Я скоро соскучусь по дому.
Стихи из детской тетради
…О, матерь Ахайя,
Пробудись, я твой лучник
Оливы
Марине Г.
Дорога ведет под обрыв,
Синицы
В снегу, под небом синим, а меж ветвей — зеленым,
Стояли мы и ждали подарка на дорожке.
Мне опостылели слова, слова, слова
Мне опостылели слова, слова, слова,
Я больше не могу превозносить права
Сны
Садится ночь на подоконник,
Очки волшебные надев,
Деревья
I
Чем глуше крови страстный ропот
Превращение
Я безупречно был вооружен,
И понял я, что мне клинок не нужен,
Кухарка жирная у скаред
Кухарка жирная у скаред
На сковородке мясо жарит,
Дом напротив
Ломали старый деревянный дом.
Уехали жильцы со всем добром —
Жизнь меня к похоронам
Жизнь меня к похоронам
Приучила понемногу.
Зеленые рощи
Зелёные рощи, зелёные рощи,
Вы горькие правнуки древних лесов,
На пространство и время ладони
На пространство и время ладони
Мы наложим еще с высоты,
Мы крепко связаны разладом
Мы крепко связаны разладом,
Столетья нас не развели.
Только грядущее
Рассчитанный на одного, как номер
Гостиницы — с одним окном, с одной
Лучше я побуду в коридоре
Лучше я побуду в коридоре,—
Что мне делать в комнате твоей?
И эту тень я проводил в дорогу
И эту тень я проводил в дорогу
Последнюю — к последнему порогу,
Рифма
Не высоко я ставлю силу эту:
И зяблики поют. Но почему
Ранняя весна
С протяжным шорохом под мост уходит крига —
Зимы-гадальщицы захватанная книга,
Стелил я снежную постель
Стелил я снежную постель,
Луга и рощи обезглавил,
Бессонница
Мебель трескается по ночам.
Где-то каплет из водопровода.
Зуммер
Я бессмертен, пока я не умер,
И для тех, кто еще не рожден,
Снежная ночь в Вене
Ты безумна, Изора, безумна и зла,
Ты кому подарила свой перстень с отравой
Невысокие, сырые
Невысокие, сырые,
Были комнаты в дому.
Ветер
Душа моя затосковала ночью.
А я любил изорванную в клочья,
Дождь
Как я хочу вдохнуть в стихотворенье
Весь этот мир, меняющий обличье:
Темнеет
Какое счастье у меня украли!
Когда бы пришла в тот страшный год,
Ночью медленно время идет
Ночью медленно время идёт,
Завершается год високосный.
Пляшет перед звездами звезда
Пляшет перед звёздами звезда,
Пляшет колокольчиком вода,
Близость войны
Кто может умереть — умрет,
Кто выживет — бессмертен будет,
Сколько листвы намело
Сколько листвы намело. Это легкие наших деревьев,
Опустошенные, сплющенные пузыри кислорода,
Игнатьевский лес
Последних листьев жар
сплошным самосожженьем
Земное
Когда б на роду мне написано было
Лежать в колыбели богов,
У лесника
В лесу потерял я ружье,
Кусты разрывая плечами;
Зима в лесу
Свободы нет в природе,
Её соблазн исчез,
Имена
А ну-ка, Македонца или Пушкина
Попробуйте назвать не Александром,
Ночная работа
Свет зажгу, на чернильные пятна
Погляжу и присяду к столу, —
С утра я тебя дожидался вчера
С утра я тебя дожидался вчера,
Они догадались, что ты не придешь,
Дагестан
Я лежал на вершине горы,
Я был окружен землей.
Поздняя зрелость
Не для того ли мне поздняя зрелость,
Чтобы, за сердце схватившись, оплакать
Музе
Мало мне воздуха, мало мне хлеба,
Льды, как сорочку, сорвать бы мне с плеч,
К стихам
Стихи мои, птенцы, наследники,
Душеприказчики, истцы,
Цветет и врастает в эфир
Цветет и врастает в эфир
Звезды семигранный кристалл,
Чем пахнет снег
Был первый снег, как первый смех
И первые шаги ребенка.
На черной трубе погорелого дома
На черной трубе погорелого дома
Орел отдыхает в безлюдной степи.
Здравствуй
— Здравствуй,— сказал я, а сердце упало,—
Верно, и впрямь совершается чудо!—
Суббота, 21 июня
Пусть роют щели хоть под воскресенье.
В моих руках надежда на спасенье.
Я так давно родился
Я так давно родился,
Что слышу иногда,
Твое изумление или твое
Твое изумление или твое
Зияние гласных. Какая награда
Я долго добивался
Я долго добивался,
Чтоб из стихов своих
Во вселенной наш разум счастливый
Во вселенной наш разум счастливый
Ненадежное строит жилье,
Хорошо мне в теплушке
Хорошо мне в теплушке,
Тут бы век вековать,—
Зимой
Куда меня ведет подруга —
Моя судьба, моя судьба?
Ехал из Брянска в теплушке слепой
Ехал из Брянска в теплушке слепой,
Ехал домой со своею судьбой.
Мне другие мерещятся тени
Мне другие мерещятся тени,
Мне другая поет нищета.
Петровские казни
Передо мною плаха
На площади встает,
Дождь в Тбилиси
Мне твой город нерусский
Все еще незнаком,-
Как сорок лет тому назад
1
Как сорок лет тому назад,
Летийский ветер веет надо мной
Летийский ветер веет надо мной
Забвением и медленным блаженством.
Немецкий автоматчик подстрелит на дороге
Немецкий автоматчик подстрелит на дороге,
Осколком ли фугаски перешибут мне ноги,
Я боюсь, что слишком поздно
Я боюсь, что слишком поздно
Стало сниться счастье мне.
Река Сугаклея уходит в камыш
Река Сугаклея уходит в камыш,
Бумажный кораблик плывет по реке.