Арсе́ний Алекса́ндрович Тарко́вский (25 июня 1907, Елисаветград, Херсонская губерния, Российская империя — 27 мая 1989, Москва, СССР) — русский советский поэт и переводчик. Лауреат Государственной премии СССР (1989 — посмертно), Государственной премии Туркменской ССР (1971) и Государственной премии Каракалпакской АССР (1967). Участник Великой Отечественной войны.
Сын поэта, писателя, журналиста и общественного деятеля Александра Тарковского (1862—1924); отец режиссёра театра и кино, сценариста, народного артиста РСФСР Андрея Тарковского (1932—1986).
227
Стихотворений
82
Лет жизни
Стихотворения
Приглашение в путешествие
Уезжаем, уезжаем, укладывай чемоданы,
На тысячу рублей билетов я выстоял у судьбы,
Все ты ходишь в платье черном
Все ты ходишь в платье черном.
Ночь пройдет, рассвета ждешь,
Стихи попадают в печать
Стихи попадают в печать,
И в точках, расставленных с толком,
Когда под соснами, как подневольный раб
Когда под соснами, как подневольный раб,
Моя душа несла истерзанное тело,
Новоселье
Исполнены дилювиальной веры
В извечный быт у счастья под крылом,
Из старой тетради
Всё наяву связалось — воздух самый
Вокруг тебя до самых звёзд твоих,
Малютка-жизнь
Я жизнь люблю и умереть боюсь.
Взглянули бы, как я под током бьюсь
Телец, Орион, Большой пес
Могучая архитектура ночи!
Рабочий ангел купол повернул,
Первая гроза
Лиловая в Крыму и белая в Париже,
В Москве моя весна скромней и сердцу ближе,
Греческая кофейня
Где белый камень в диком блеске
Глотает синьку вод морских,
Григорий Сковорода
Не искал ни жилища, ни пищи,
В ссоре с кривдой и с миром не в мире,
Ночь под первое июня
Пока еще последние колена
Последних соловьев не отгремели
Лазурный луч
Сам не знаю, что со мною:
И последыш и пророк,
Мельница в Даргавском ущелье
Все жужжит беспокойное веретено —
То ли осы снуют, то ли гнется камыш,-
Свеча
Мерцая желтым язычком,
Свеча все больше оплывает.
Мне бы только теперь до конца не раскрыться
Мне бы только теперь до конца не раскрытья,
Не раздать бы всего, что напело мне птица,
В музее
Это не мы, это они — ассирийцы,
Жезл государственный бравшие крепко в клешни,
Земля
За то, что на свете я жил неумело,
За то, что не кривдой служил я тебе,
Был домик в три оконца
Был домик в три оконца
В такой окрашен цвет,
Чего ты не делала только
Чего ты не делала только,
чтоб видеться тайно со мною,
Только грядущее
Рассчитанный на одного, как номер
Гостиницы — с одним окном, с одной
Румпельштильцхен
Румпельштильцхен из сказки немцкой
Говорил:
Плыл вниз от Юрьевца по Волге
Плыл вниз от Юрьевца по Волге звон пасхальный,
И в легком облаке был виден город дальний,
Поэты
Мы звезды меняем на птичьи кларнеты
И флейты, пока еще живы поэты,
Мартовский снег
По такому белому снегу
Белый ангел альфу-омегу
Утро в Вене
Где ветер бросает ножи
В стекло министерств и музеев,
Степь
Земля сама себя глотает
И, тычась в небо головой,
Струнам счет ведут на лире
Струнам счет ведут на лире
Наши древние права,
Переводчик
Шах с бараньей мордой — на троне.
Самарканд — на шахской ладони.
Я долго добивался
Я долго добивался,
Чтоб из стихов своих
Игнатьевский лес
Последних листьев жар
сплошным самосожженьем
Суббота, 21 июня
Пусть роют щели хоть под воскресенье.
В моих руках надежда на спасенье.
Слепой
1
Зрачок слепца мутней воды стоячей,
И эту тень я проводил в дорогу
И эту тень я проводил в дорогу
Последнюю — к последнему порогу,
Как сорок лет тому назад
1
Как сорок лет тому назад,
Ученик зеленой травы
Ученик зеленой травы,
Дитя материнских рощ,
В дороге
Где черный ветер, как налетчик,
Поет на языке блатном,
Бессонница
Мебель трескается по ночам.
Где-то каплет из водопровода.
