Арсе́ний Алекса́ндрович Тарко́вский (25 июня 1907, Елисаветград, Херсонская губерния, Российская империя — 27 мая 1989, Москва, СССР) — русский советский поэт и переводчик. Лауреат Государственной премии СССР (1989 — посмертно), Государственной премии Туркменской ССР (1971) и Государственной премии Каракалпакской АССР (1967). Участник Великой Отечественной войны.
Сын поэта, писателя, журналиста и общественного деятеля Александра Тарковского (1862—1924); отец режиссёра театра и кино, сценариста, народного артиста РСФСР Андрея Тарковского (1932—1986).
227
Стихотворений
82
Лет жизни
Стихотворения
Душу, вспыхнувшую на лету
Душу, вспыхнувшую на лету,
Не увидели в комнате белой,
Стань самим собой
Когда тебе придется туго,
Найдешь и сто рублей и друга.
Петровские казни
Передо мною плаха
На площади встает,
Был домик в три оконца
Был домик в три оконца
В такой окрашен цвет,
Струнам счет ведут на лире
Струнам счет ведут на лире
Наши древние права,
Записал я длинный адрес на бумажном лоскутке
Записал я длинный адрес на бумажном лоскутке,
Все никак не мог проститься и листок держал в руке.
Конец навигации
В затонах остывают пароходы,
Чернильные загустевают воды,
Я тень из тех теней
Я тень из тех теней, которые, однажды
Испив земной воды, не утолили жажды
Дождь
Как я хочу вдохнуть в стихотворенье
Весь этот мир, меняющий обличье:
Мне другие мерещятся тени
Мне другие мерещятся тени,
Мне другая поет нищета.
После войны
I
Как дерево поверх лесной травы
Степная дудка
I
Жили, воевали, голодали,
Книга травы
О нет, я не город с кремлем над рекой,
Я разве что герб городской.
Летийский ветер веет надо мной
Летийский ветер веет надо мной
Забвением и медленным блаженством.
Плыл вниз от Юрьевца по Волге
Плыл вниз от Юрьевца по Волге звон пасхальный,
И в легком облаке был виден город дальний,
Кухарка жирная у скаред
Кухарка жирная у скаред
На сковородке мясо жарит,
Темнеет
Какое счастье у меня украли!
Когда бы пришла в тот страшный год,
Цветет и врастает в эфир
Цветет и врастает в эфир
Звезды семигранный кристалл,
Тот жил и умер, та жила
Тот жил и умер, та жила
И умерла, и эти жили
Зимой
Куда меня ведет подруга —
Моя судьба, моя судьба?
Зеленые рощи
Зелёные рощи, зелёные рощи,
Вы горькие правнуки древних лесов,
Деревья
I
Чем глуше крови страстный ропот
Чем пахнет снег
Был первый снег, как первый смех
И первые шаги ребенка.
И это снилось мне, и это снится мне
И это снилось мне, и это снится мне,
И это мне еще когда-нибудь приснится,
Титания
Прямых стволов благословение
И млечный пар над головой,
Лазурный луч
Сам не знаю, что со мною:
И последыш и пророк,
Мне послышался чей-то
Мне послышался чей-то
Затихающий зов,
Вещи
Все меньше тех вещей, среди которых
Я в детстве жил, на свете остается.
Синицы
В снегу, под небом синим, а меж ветвей — зеленым,
Стояли мы и ждали подарка на дорожке.
Чего ты не делала только
Чего ты не делала только,
чтоб видеться тайно со мною,
Влажной землей из окна потянуло
Влажной землей из окна потянуло,
Уксусной прелью хмельнее вина;
Малютка-жизнь
Я жизнь люблю и умереть боюсь.
Взглянули бы, как я под током бьюсь
Хорошо мне в теплушке
Хорошо мне в теплушке,
Тут бы век вековать,—
Земля
За то, что на свете я жил неумело,
За то, что не кривдой служил я тебе,
Ночная работа
Свет зажгу, на чернильные пятна
Погляжу и присяду к столу, —
Дождь в Тбилиси
Мне твой город нерусский
Все еще незнаком,-
Свеча
Мерцая желтым язычком,
Свеча все больше оплывает.
Ночной звонок
Зачем заковываешь на ночь
По-каторжному дверь свою?
Ночью медленно время идет
Ночью медленно время идёт,
Завершается год високосный.
Руки
Взглянул я на руки свои
Внимательно, как на чужие:
Белый день
Камень лежит у жасмина.
Под этим камнем клад.
Оливы
Марине Г.
Дорога ведет под обрыв,
Сколько листвы намело
Сколько листвы намело. Это легкие наших деревьев,
Опустошенные, сплющенные пузыри кислорода,
Снежная ночь в Вене
Ты безумна, Изора, безумна и зла,
Ты кому подарила свой перстень с отравой
На черной трубе погорелого дома
На черной трубе погорелого дома
Орел отдыхает в безлюдной степи.
Шиповник
Т.О.Т.
Я завещаю вам шиповник,
В музее
Это не мы, это они — ассирийцы,
Жезл государственный бравшие крепко в клешни,
Через двадцать два года
Не речи,—
нет, я не хочу
К стихам
Стихи мои, птенцы, наследники,
Душеприказчики, истцы,
Чудо со щеглом
Поселковая повесть
Врач
Приглашение в путешествие
Уезжаем, уезжаем, укладывай чемоданы,
На тысячу рублей билетов я выстоял у судьбы,
Шотландская песня
Прощай, прощай, не скучай по мне.
Я скоро соскучусь по дому.
Когда под соснами, как подневольный раб
Когда под соснами, как подневольный раб,
Моя душа несла истерзанное тело,
Анжело Секки
— Прости, мой дорогой
мерцовский экваториал!
Первые свидания
Свиданий наших каждое мгновенье
Мы праздновали, как богоявленье,
Игнатьевский лес
Последних листьев жар
сплошным самосожженьем
Ночь под первое июня
Пока еще последние колена
Последних соловьев не отгремели
Телец, Орион, Большой пес
Могучая архитектура ночи!
Рабочий ангел купол повернул,
Зуммер
Я бессмертен, пока я не умер,
И для тех, кто еще не рожден,
Румпельштильцхен
Румпельштильцхен из сказки немцкой
Говорил:
Рифма
Не высоко я ставлю силу эту:
И зяблики поют. Но почему
