Арсе́ний Алекса́ндрович Тарко́вский (25 июня 1907, Елисаветград, Херсонская губерния, Российская империя — 27 мая 1989, Москва, СССР) — русский советский поэт и переводчик. Лауреат Государственной премии СССР (1989 — посмертно), Государственной премии Туркменской ССР (1971) и Государственной премии Каракалпакской АССР (1967). Участник Великой Отечественной войны.
Сын поэта, писателя, журналиста и общественного деятеля Александра Тарковского (1862—1924); отец режиссёра театра и кино, сценариста, народного артиста РСФСР Андрея Тарковского (1932—1986).
227
Стихотворений
82
Лет жизни
Стихотворения
Я боюсь, что слишком поздно
Я боюсь, что слишком поздно
Стало сниться счастье мне.
Позднее наследство
Позднее наследство,
Призрак, звук пустой,
Вот и лето прошло
Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
Словарь
Я ветвь меньшая от ствола России,
Я плоть ее, и до листвы моей
Сирени вы, сирени
Сирени вы, сирени,
И как вам не тяжёл
Четвертая палата
Девочке в сером халате,
Аньке из детского дома,
Шиповник
Т.О.Т.
Я завещаю вам шиповник,
Если б, как прежде, я был горделив
Если б, как прежде, я был горделив,
Я бы оставил тебя навсегда;
Струнам счет ведут на лире
Струнам счет ведут на лире
Наши древние права,
Русь моя, Россия, дом, земля и матерь
Русь моя, Россия, дом, земля и матерь!
Ты для новобрачного — свадебная скатерть,
Новоселье
Исполнены дилювиальной веры
В извечный быт у счастья под крылом,
Порой по улице бредешь
Порой по улице бредешь —
Нахлынет вдруг невесть откуда
К стихам
Стихи мои, птенцы, наследники,
Душеприказчики, истцы,
Ты горечью была, слепым
Ты горечью была, слепым,
Упрямым ядрышком миндальным,
Жизнь меня к похоронам
Жизнь меня к похоронам
Приучила понемногу.
Ехал из Брянска в теплушке слепой
Ехал из Брянска в теплушке слепой,
Ехал домой со своею судьбой.
Степная дудка
I
Жили, воевали, голодали,
Я долго добивался
Я долго добивался,
Чтоб из стихов своих
В дороге
Где черный ветер, как налетчик,
Поет на языке блатном,
Третьи сутки дождь идет
Третьи сутки дождь идет,
Ковыряет серый лед
Пора бы мне собственный возраст понять
Пора бы мне собственный возраст понять,
Пора костылями поменьше стучать,
Дом напротив
Ломали старый деревянный дом.
Уехали жильцы со всем добром —
Колыбель
Она:
Что всю ночь не спишь, прохожий,
Тебе не наскучило каждому сниться
Тебе не наскучило каждому сниться,
Кто с князем твоим горевал на войне
Конец навигации
В затонах остывают пароходы,
Чернильные загустевают воды,
И это снилось мне, и это снится мне
И это снилось мне, и это снится мне,
И это мне еще когда-нибудь приснится,
Когда возвратимся домой
Когда возвратимся домой после этой неслыханной бойни,
Мы будем раздавлены странным внезапным покоем.
До стихов
Когда, еще спросонок, тело
Мне душу жгло и предо мной
Когда под соснами, как подневольный раб
Когда под соснами, как подневольный раб,
Моя душа несла истерзанное тело,
1914
Я в детстве боялся растений:
Листва их кричала мне в уши,
Твое изумление или твое
Твое изумление или твое
Зияние гласных. Какая награда
Ода
Подложи мне под голову руку
И восставь меня, как до зари
Явь и речь
Как зрение — сетчатке, голос — горлу,
Число — рассудку, ранний трепет — сердцу,
Ученик зеленой травы
Ученик зеленой травы,
Дитя материнских рощ,
Снова я на чужом языке
Снова я на чужом языке
Пересуды какие-то слышу,-
Надпись на книге
…Как волна на волну набегает,
Гонит волну пред собой,
После войны
I
Как дерево поверх лесной травы
В мастерской живописца
В мастерской живописца — стоит манекен
Деревянный, суставчатый — весь на шарнирах
Все ты ходишь в платье черном
Все ты ходишь в платье черном.
Ночь пройдет, рассвета ждешь,
Руки
Взглянул я на руки свои
Внимательно, как на чужие:
Зима в лесу
Свободы нет в природе,
Её соблазн исчез,
Через двадцать два года
Не речи,—
нет, я не хочу
Невысокие, сырые
Невысокие, сырые,
Были комнаты в дому.
Сколько листвы намело
Сколько листвы намело. Это легкие наших деревьев,
Опустошенные, сплющенные пузыри кислорода,
Слепой
1
Зрачок слепца мутней воды стоячей,
Верблюд
На длинных нерусских ногах
Стоит, улыбаясь некстати,
Переводчик
Шах с бараньей мордой — на троне.
Самарканд — на шахской ладони.
Соберемся понемногу
Соберемся понемногу,
Поцелуем мертвый лоб,
Здравствуй
— Здравствуй,— сказал я, а сердце упало,—
Верно, и впрямь совершается чудо!—
Цветет и врастает в эфир
Цветет и врастает в эфир
Звезды семигранный кристалл,
Чем пахнет снег
Был первый снег, как первый смех
И первые шаги ребенка.
Затмение солнца, 1914
В то лето народное горе
Надело железную цепь,
Звездный каталог
До сих пор мне было невдомек —
Для чего мне звездный каталог?
Титания
Прямых стволов благословение
И млечный пар над головой,
Петровские казни
Передо мною плаха
На площади встает,
Вещи
Все меньше тех вещей, среди которых
Я в детстве жил, на свете остается.
Как двадцать два года назад
И что ни человек, то смерть, и что ни
Былинка, то в огонь и под каблук,
Охота
Охота кончается.
Меня затравили.
Просыпается тело
Просыпается тело,
Напрягается слух.
Из окна
Еще мои руки не связаны,
Глаза не взглянули в последний,
Еще в ушах стоит и звон и гром
Еще в ушах стоит и звон и гром,
У, как трезвонил вагоновожатый!
Дагестан
Я лежал на вершине горы,
Я был окружен землей.
Дорога
Я врезался в возраст учета
Не сдавшихся возрасту прав,
С утра я тебя дожидался вчера
С утра я тебя дожидался вчера,
Они догадались, что ты не придешь,
Первая гроза
Лиловая в Крыму и белая в Париже,
В Москве моя весна скромней и сердцу ближе,
Рукопись
Я кончил книгу и поставил точку
И рукопись перечитать не мог.
Посредине мира
Я человек, я посредине мира,
За мною — мириады инфузорий,
На черной трубе погорелого дома
На черной трубе погорелого дома
Орел отдыхает в безлюдной степи.
Сны
Садится ночь на подоконник,
Очки волшебные надев,
Близость войны
Кто может умереть — умрет,
Кто выживет — бессмертен будет,
Превращение
Я безупречно был вооружен,
И понял я, что мне клинок не нужен,
Игнатьевский лес
Последних листьев жар
сплошным самосожженьем
Река Сугаклея уходит в камыш
Река Сугаклея уходит в камыш,
Бумажный кораблик плывет по реке.
Был домик в три оконца
Был домик в три оконца
В такой окрашен цвет,
Имена
А ну-ка, Македонца или Пушкина
Попробуйте назвать не Александром,
Поэты
Мы звезды меняем на птичьи кларнеты
И флейты, пока еще живы поэты,
Мы словно под прямым углом
Мы словно под прямым углом,
Наперекор один другому,
Как сорок лет тому назад
1
Как сорок лет тому назад,
Земля
За то, что на свете я жил неумело,
За то, что не кривдой служил я тебе,
Ласточки
Летайте, ласточки, но в клювы не берите
Ни пилки, ни сверла, не делайте открытий,
Зеленые рощи
Зелёные рощи, зелёные рощи,
Вы горькие правнуки древних лесов,
Малютка-жизнь
Я жизнь люблю и умереть боюсь.
Взглянули бы, как я под током бьюсь
Чудо со щеглом
Поселковая повесть
Врач
Душу, вспыхнувшую на лету
Душу, вспыхнувшую на лету,
Не увидели в комнате белой,
Под сердцем травы тяжелеют росинки
Под сердцем травы тяжелеют росинки,
Ребенок идет босиком по тропинке,
Фонари
Мне запомнится таянье снега
Этой горькой и ранней весной,
Карловы Вары
Даже песня дается недаром,
И уж если намучились мы,
Синицы
В снегу, под небом синим, а меж ветвей — зеленым,
Стояли мы и ждали подарка на дорожке.
Беженец
Не пожалела на дорогу соли,
Так насолила, что свела с ума.
Григорий Сковорода
Не искал ни жилища, ни пищи,
В ссоре с кривдой и с миром не в мире,
Голуби
Семь голубей — семь дней недели
Склевали корм и улетели,
Красный фонарик стоит на снегу
Красный фонарик стоит на снегу.
Что-то я вспомнить его не могу.
Музе
Мало мне воздуха, мало мне хлеба,
Льды, как сорочку, сорвать бы мне с плеч,
Комитас
Ничего душа не хочет
И, не открывая глаз,
Поздняя зрелость
Не для того ли мне поздняя зрелость,
Чтобы, за сердце схватившись, оплакать
Вечерний, сизокрылый
Вечерний, сизокрылый,
Благословенный свет!
Ялик
Что ты бредишь, глазной хрусталик?
Хоть бы сам себя поберег.
Стихи из детской тетради
…О, матерь Ахайя,
Пробудись, я твой лучник
И я ниоткуда
И я ниоткуда
Пришел расколоть
Мне бы только теперь до конца не раскрыться
Мне бы только теперь до конца не раскрытья,
Не раздать бы всего, что напело мне птица,
Кора
Когда я вечную разлуку
Хлебну, как ледяную ртуть,
Суббота, 21 июня
Пусть роют щели хоть под воскресенье.
В моих руках надежда на спасенье.
Когда купальщица с тяжелою косой
Когда купальщица с тяжелою косой
Выходит из воды, одна в полдневном зное,
Дождь
Как я хочу вдохнуть в стихотворенье
Весь этот мир, меняющий обличье:
Актер
Все кончается, как по звонку,
На убогой театральной сцене
Запамятовали, похоронили
Запамятовали, похоронили
Широкий плес и шорох тростника.
Дерево Жанны
Мне говорят, а я уже не слышу,
Что говорят. Моя душа к себе
Я прощаюсь со всем
Я прощаюсь со всем, чем когда-то я был
И что я презирал, ненавидел, любил.
Цейский ледник
Друг, за чашу благодарствуй,
Небо я держу в руке,
Град на Первой Мещанской
Бьют часы на башне,
Подымается ветер,
Снежная ночь в Вене
Ты безумна, Изора, безумна и зла,
Ты кому подарила свой перстень с отравой
Земное
Когда б на роду мне написано было
Лежать в колыбели богов,
Тот жил и умер, та жила
Тот жил и умер, та жила
И умерла, и эти жили
Шотландская песня
Прощай, прощай, не скучай по мне.
Я скоро соскучусь по дому.
Перед листопадом
Все разошлись. На прощанье осталась
Оторопь жёлтой листвы за окном,
Мне опостылели слова, слова, слова
Мне опостылели слова, слова, слова,
Я больше не могу превозносить права
Полевой госпиталь
Стол повернули к свету. Я лежал
Вниз головой, как мясо на весах,
Мне другие мерещятся тени
Мне другие мерещятся тени,
Мне другая поет нищета.
Стол накрыт на шестерых
Стол накрыт на шестерых —
Розы да хрусталь…
Серебряные руки
Девочка Серебряные Руки
Заблудилась под вечер в лесу.
Эвридика
У человека тело
Одно, как одиночка.
Загадка с разгадкой
Кто, еще прозрачный школьник,
Учит Музу чепухе
Малиновка
Душа и не глядит
на рифму конопляную,
Где целовали степь курганы
Мир ловил меня, но не поймал.
Автоэпитафия Гр.Сковороды
Белый день
Камень лежит у жасмина.
Под этим камнем клад.
Мамка птичья и стрекозья
Мамка птичья и стрекозья,
Помутнела синева,
25 Июня 1939 года
И страшно умереть, и жаль оставить
Всю шушеру пленительную эту,
В музее
Это не мы, это они — ассирийцы,
Жезл государственный бравшие крепко в клешни,
Пускай меня простит Винсент Ван-Гог
Пускай меня простит Винсент Ван-Гог
За то, что я помочь ему не мог,
О, только бы привстать, опомниться, очнуться
О, только бы привстать, опомниться, очнуться
И в самый трудный час благословить труды
Приазовье
На полустанке я вышел. Чугун отдыхал
В крупных шарах маслянистого пара. Он был
Портрет
Никого со мною нет.
На стене висит портрет.
Ночной дождь
То были капли дождевые,
Летящие из света в тень.
Я так давно родился
Я так давно родился,
Что слышу иногда,
Кактус
Далеко, далеко, за полсвета
От родимых долгот и широт,
Ранняя весна
С протяжным шорохом под мост уходит крига —
Зимы-гадальщицы захватанная книга,
Влажной землей из окна потянуло
Влажной землей из окна потянуло,
Уксусной прелью хмельнее вина;
Над черно-сизой ямою
Над черно-сизой ямою
И жухлым снегом в яме
Стань самим собой
Когда тебе придется туго,
Найдешь и сто рублей и друга.
Зимой
Куда меня ведет подруга —
Моя судьба, моя судьба?
Кухарка жирная у скаред
Кухарка жирная у скаред
На сковородке мясо жарит,
Домой, домой, домой
Домой, домой, домой,
Под сосны в Комарове,
Вы нашей земли не считаете раем
Вы нашей земли не считаете раем,
А краем пшеничным, чужим караваем.
Балет
Пиликает скрипка, гудит барабан,
И флейта свистит по-эльзасски,
