Фёдор Ива́нович Тю́тчев (23 ноября [5 декабря] 1803, Овстуг, Брянский уезд — 15 [27] июля 1873[3], Царское Село) — русский поэт-мыслитель, лирик, переводчик, дипломат и чиновник (с 1865 г. тайный советник[4]), консервативный публицист.
388
Стихотворений
70
Лет жизни
Стихотворения
С поляны коршун поднялся
С поляны коршун поднялся,
Высоко к небу он взвился;
Пророчество
Не гул молвы прошел в народе,
Весть родилась не в нашем роде —
Гус на костре
Костер сооружен, и роковое
Готово вспыхнуть пламя. Все молчит.
Князю Горчакову
Вам выпало призванье роковое,
Но тот, кто призвал вас, и соблюдет.
А. С. Долгорукой
Un charme vit en elle — irresistible et pur,
Un charme de mystere et de melancolie,
Современное
Флаги веют на Босфоре,
Пушки празднично гремят,
Ну, как тому судить поэтов дар
Ну, как тому судить поэтов дар
О их ошибках превосходстве, —
Ответ на адрес
Себя, друзья, морочите вы грубо —
Велик с Россией ваш разлад.
В душном воздуха молчанье
В душном воздуха молчанье,
Как предчувствие грозы,
Двум друзьям
В сей день, блаженный день, одна из вас прияла
И добродетели и имя девы той,
Певучесть есть в морских волнах
Певучесть есть в морских волнах,
Гармония в стихийных спорах,
Конечно, вредно пользам государства
Конечно, вредно пользам государства
В нем образовывать особенное царство,
Чуть брезжит в небе месяц светозарный
В толпе людей, в нескромном шуме дня
Порой мой взор, движенья, чувства, речи
Памяти В.А. Жуковского
I
Я видел вечер твой. Он был прекрасен!
Так в жизни есть мгновения
Так, в жизни есть мгновения —
Их трудно передать,
От русского по прочтении отрывков из лекций г-на Мицкевича (Небесный царь, благослови)
Небесный царь, благослови
Твои благие начинанья —
Как верно здравый смысл народа
Как верно здравый смысл народа
Значенье слов определил —
Из «Федры» Расина (Едва мы вышли из Трезенских врат)
Едва мы вышли из Трезенских врат,
Он сел на колесницу, окруженный
Живым сочувствием привета
Живым сочувствием привета
С недостижимой высоты,
Мир и согласье между нас
Мир и согласье между нас
Сказались с первого же дня, —
Есть много мелких, безымянных
Есть много мелких, безымянных
Созвездий в горней вышине,
Да, вы сдержали ваше слово
Да, вы сдержали ваше слово:
Не двинув пушки, ни рубля,
Песок сыпучий по колени
Песок сыпучий по колени…
Мы едем — поздно — меркнет день,
Александру Второму
Ты взял свой день… Замеченный от века
Великою господней благодатью —
Святая ночь
Святая ночь на небосклон взошла,
И день отрадный, день любезный,
Над виноградными холмами
Над виноградными холмами
Плывут златые облака.
С озера веет прохлада и нега… (Из Шиллера)
Es lachelt der See…[1]
С озера веет прохлада и нега,
Могила Наполеона
Душой весны природа ожила,
И блещет все в торжественном покое:
Британский леопард
Британский леопард
За что на нас сердит?
Проблеск
Слыхал ли в сумраке глубоком
Воздушной арфы легкий звон,
Пускай от зависти сердца зоилов ноют
Пускай от зависти сердца зоилов ноют.
Вольтер! Они тебе вреда не нанесут!..
Как неожиданно и ярко
Как неожиданно и ярко,
На влажной неба синеве,
Наш век
Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует…
Святые горы
Тихо, мягко, над Украйной
Обаятельною тайной
Наполеон III
И ты свершил свой подвиг роковой,
Великих сил двусмысленный наследник,
Успокоение (Когда, что звали)
Когда, что звали мы своим,
Навек от нас ушло —
Я встретил вас, и все былое
Оригинальное название стихотворения:
Федор Тютчев — К.Б.
Ты зрел его в кругу большого света
Ты зрел его в кругу большого света —
То своенравно-весел, то угрюм,
Чародейкою Зимою околдован лес стоит
Чародейкою Зимою
Околдован, лес стоит —
Когда-то я была майором
Когда-то я была майором,
Тому уж много, много лет —
Неохотно и несмело
Неохотно и несмело
Солнце смотрит на поля.
Хоть я и свил гнездо в долине
Хоть я и свил гнездо в долине,
Но чувствую порой и я,
19-ое февраля 1864 (И тихими последними шагами)
И тихими последними шагами
Он подошел к окну. День вечерел
Над русской Вильной стародавной
Над русской Вильной стародавной
Родные теплятся кресты —
Увы, что нашего незнанья
Увы, что нашего незнанья
И беспомо?щней и грустней?
Любезному папеньке
В сей день счастливый нежность сына
Какой бы дар принесть могла!
На древе человечества высоком
На древе человечества высоком
Ты лучшим был его листом,
Уж третий год беснуются языки
Уж третий год беснуются языки,
Вот и весна — и с каждою весной,
В деревне
Что за отчаянные крики,
И гам, и трепетанье крыл?
Еще шумел веселый день
Еще шумел веселый день,
Толпами улица блистала,
Сон на море
И море, и буря качали наш челн;
Я, сонный, был предан всей прихоти волн.
Как хорошо ты, о море ночное
Как хорошо ты, о море ночное,-
Здесь лучезарно, там сизо-темно…
Вчера, в мечтах обвороженных
Вчера, в мечтах обвороженных,
С последним месяца лучом
В альбом друзьям
Как медлит путника вниманье
На хладных камнях гробовых,
Снежок
Снежок порхает, кружится,
На улице бело.
Нам не дано предугадать
Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется,-
Смотри, как запад разгорелся
Смотри, как запад разгорелся
Вечерним заревом лучей,
Море и утёс
И бунтует, и клокочет,
Хлещет, свищет, и ревет,
Не дай нам духу празднословья
«Не дай нам духу празднословья»!
Итак, от нынешнего дня
11 мая 1869 (Нас всех, собравшихся)
Нас всех, собравшихся на общий праздник снова,
Учило нынче нас евангельское слово
Как сладко дремлет сад темнозеленый
Как сладко дремлет сад темнозеленый,
Объятый негой ночи голубой,
Урания
Открылось! — Не мечта ль? Свет новый! Нова сила
Мой дух восторженный, как пламень, облекла!
Умом Россию не понять
Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
Кто с хлебом слез своих не ел (Из Wilhelm Meister, Гёте)
Кто с хлебом слез своих не ел,
Кто в жизни целыми ночами
Чему бы жизнь нас не учила
Чему бы жизнь нас ни учила,
Но сердце верит в чудеса:
Молчи, прошу, не смей меня будить (Из Микеланджело)
Молчи, прошу — не смей меня будить —
О, в этот век — преступный и постыдный —
