Тютчев Фёдор Иванович
1803 - 1873

Тютчев Фёдор Иванович

Фёдор Ива́нович Тю́тчев (23 ноября [5 декабря] 1803, Овстуг, Брянский уезд — 15 [27] июля 1873[3], Царское Село) — русский поэт-мыслитель, лирик, переводчик, дипломат и чиновник (с 1865 г. тайный советник[4]), консервативный публицист.

388

Стихотворений

70

Лет жизни

Стихотворения

Mala aria (Люблю сей божий гнев)

Mala Aria* Люблю сей божий гнев! Люблю сие незримо

Когда на то нет божьего согласья

Когда на то нет божьего согласья, Как ни страдай она, любя,-

Графине Ростопчиной (В ответ на ее письмо)

Как под сугробом снежным лени, Как околдованный зимой,

Харон и Каченовский

Харон. Неужто, брат, из царства ты живых —

Любезному папеньке

В сей день счастливый нежность сына Какой бы дар принесть могла!

Анненковой (D’une fille du Nord, chetive et languissante)

D’une fille du Nord, chetive et languissante, Eclose a l’ombre des forets,

Снежок

Снежок порхает, кружится, На улице бело.

Я не ценю красот природы

Я не ценю красот природы, Когда душа потрясена,

Императору Александру II (Царь благодушный, царь с евангельской душою)

Царь благодушный, царь с евангельской душою, С любовью к ближнему святою,

Успокоение

Гроза прошла — еще курясь, лежал Высокий дуб, перунами сраженный,

Наполеон

I Сын Революции, ты с матерью ужасной

Брат, столько лет сопутствовавший мне

Брат, столько лет сопутствовавший мне, И ты ушел — куда мы все идем,

Каким венком нам увенчать

Каким венком нам увенчать Питомца русского Парнаса,

Вновь твои я вижу очи

Вновь твои я вижу очи — И один твой южный взгляд

Как океан объемлет шар земной

Как океан объемлет шар земной, Земная жизнь кругом объята снами;

Как птичка, раннею зарей

Как птичка, раннею зарей Мир, пробудившись, встрепенулся…

Осенний вечер

Есть в светлости осенних вечеров Умильная, таинственная прелесть:

Предопределение

Любовь, любовь — гласит преданье — Союз души с душой родной —

Двум друзьям

В сей день, блаженный день, одна из вас прияла И добродетели и имя девы той,

Так Провидение судило

Так Провидение судило, Чтоб о величии грядущем

Гектор и Андромаха (Из Шиллера)

Андромаха Снова ль, Гектор, мчишься в бурю брани,

Двум сестрам

Обеих вас я видел вместе — И всю тебя узнал я в ней…

Как хорошо ты, о море ночное

Как хорошо ты, о море ночное,- Здесь лучезарно, там сизо-темно…

Впросонках слышу я

Впросонках слышу я — и не могу Вообразить такое сочетанье,

Умом Россию не понять

Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить:

Как сладко дремлет сад темнозеленый

Как сладко дремлет сад темнозеленый, Объятый негой ночи голубой,

Как он любил родные ели

Как он любил родные ели Своей Савойи дорогой —

Чародейкою Зимою околдован лес стоит

Чародейкою Зимою Околдован, лес стоит —

Закралась в сердце грусть (Из Гейне)

Закралась в сердце грусть — и смутно Я вспомянул о старине —

Сей день я помню, для меня

Сей день, я помню, для меня Был утром жизненного дня:

На новый 1855 год

Стоим мы слепо пред Судьбою, Не нам сорвать с нее покров…

Странник

Угоден Зевсу бедный странник, Над ним святой его покров!..

Хоть родом он был не славянин

Хоть родом он был не славянин, Но был славянством всем усвоен,

Заветный кубок (Из Гёте)

Был царь, как мало их ныне, — По смерть он верен был:

Знамя и слово

В кровавую бурю, сквозь бранное пламя, Предтеча спасенья — русское Знамя

Вечер

Как тихо веет над долиной Далекий колокольный звон,

Ночное небо так угрюмо

Ночное небо так угрюмо, Заволокло со всех сторон.

Н.Ф. Щербине (Вполне понятно мне значенье)

Вполне понятно мне значенье Твоей болезненной мечты,

Славянам (Привет вам задушевный, братья)

Привет вам задушевный, братья, Со всех Славянщины концов,

Кто хочет миру чуждым быть

Кто хочет миру чуждым быть, Тот скоро будет чужд!

Рассвет

Не в первый раз кричит петух; Кричит он живо, бодро, смело;

Славянам (Они кричат, они грозятся)

Man muss die Slaven an die Mauer drucken * Они кричат, они грозятся:

Британский леопард

Британский леопард За что на нас сердит?

Memento

Vevey 1859 — Geneve 18601 Ее последние я помню взоры

Ответ на адрес

Себя, друзья, морочите вы грубо — Велик с Россией ваш разлад.

Святые горы

Тихо, мягко, над Украйной Обаятельною тайной

Как насаждения Петрова

Как насаждения Петрова, В Екатерининской долине

Над этой темною толпой

Над этой темною толпой Непробужденного народа

Противникам вина (Яко и вино веселит сердце человека)

О, суд людей неправый, Что пьянствовать грешно!

Вот от моря и до моря

Вот от моря и до моря Нить железная бежит,

Как бестолковы числа эти

Как бестолковы числа эти, Какой сумбур в календаре;

В которую из двух влюбиться (Из Гейне)

В которую из двух влюбиться Моей судьбой мне суждено?

Послание Горация к меценату

Приди, желанный гость, краса моя и радость! Приди, — тебя здесь ждет и кубок круговой,

От русского по прочтении отрывков из лекций г-на Мицкевича (Небесный царь, благослови)

Небесный царь, благослови Твои благие начинанья —

Как ни дышит полдень знойный

Как ни дышит полдень знойный В растворенное окно, —

Вы мне жалки, звезды-горемыки

Перевод стихотворения Гёте

Красноречивую, живую

Красноречивую, живую Мою я отповедь читала,

Живым сочувствием привета

Живым сочувствием привета С недостижимой высоты,

Так! Он спасен! Иначе быть не может!

Так! Он спасен — иначе быть не может! И чувство радости по Руси разлилось…

Ah, quelle meprise

Ah, quelle meprise — Incroyable et profonde!

Ты долго ль будешь за туманом

Ты долго ль будешь за туманом Скрываться, Русская звезда,

При посылке нового завета

Не легкий жребий, не отрадный, Был вынут для тебя судьбой,

Лебедь

Пускай орёл за облаками Встречает молнии полёт

Средство и цель

Стяжать венок от вас не мечу, Но ваши похвалы люблю,

Великий день Карамзина

Великий день Карамзина Мы, поминая братской тризной, —

Тебе, болящая в далекой стороне

Тебе, болящая в далекой стороне, Болящему и страждущему мне

Урания

Открылось! — Не мечта ль? Свет новый! Нова сила Мой дух восторженный, как пламень, облекла!

Русская география

Москва, и град Петров, и Константинов град — Вот царства русского заветные столицы…

Его светлости князю А.А. Суворову

Гуманный внук воинственного деда, Простите нам — наш симпатичный князь,

Куда сомнителен мне твой

Куда сомнителен мне твой, Святая Русь, прогресс житейский!

А. Н. М.

Нет веры к вымыслам чудесным, Рассудок все опустошил

Давно ль, давно ль, о Юг блаженный

Давно ль, давно ль, о Юг блаженный, Я зрел тебя лицом к лицу —

Утихла биза

Утихла биза…Легче дышит Лазурный сонм женевских вод —

14-ое декабря 1825

Вас развратило Самовластье, И меч его вас поразил, —

Небо бледно-голубое

Небо бледно-голубое Дышит светом и теплом

Летний вечер

Уж солнца раскаленный шар С главы своей земля скатила,

Памяти Политковской

Многозначительное слово Тобою оправдалось вновь:

De ces frimas, de ces deserts

De ces frimas, de ces deserts La-bas, vers cette mer qui brille,

Рим ночью

В Ночи лазурной почивает Рим… Взошла Луна и — овладела им,

А. С. Долгорукой

Un charme vit en elle — irresistible et pur, Un charme de mystere et de melancolie,

Бедный Лазарь, Ир убогой

Бедный Лазарь, Ир убогой, И с усильем и тревогой

А.А. Фету (Тебе сердечный мой поклон)

Тебе сердечный мой поклон И мой, каков ни есть, портрет,

Князю Вяземскому (Есть телеграф за неименьем ног)

Есть телеграф за неименьем ног! Неси он к Вам мой стих полубольной.

Напрасный труд

Напрасный труд — нет, их не вразумишь,— Чем либеральней, тем они пошлее,

Запад, Норд и Юг в крушенье

( Из Гётева « Западо-восточного дивана ») Запад, Норд и Юг в крушенье,

Зима недаром злится

Зима недаром злится, Прошла ее пора —

Итальянская вилла

И распростясь с тревогою житейской И кипарисной рощей заслонясь —

Молчит сомнительно Восток

Молчит сомнительно Восток, Повсюду чуткое молчанье…

Все отнял у меня казнящий бог

Всё отнял у меня казнящий бог: Здоровье, силу воли, воздух, сон,

Олегов щит

1 «Аллах! пролей на нас твой свет!

Современное

Флаги веют на Босфоре, Пушки празднично гремят,

Снежные горы

Уже полдневная пора Палит отвесными лучами,—

Слезы людские, о слезы людские

Слезы людские, о слезы людские, Льетесь вы ранней и поздней порой…

Любовь земли и прелесть года

Любовь земли и прелесть года, Весна благоухает нам!..

Бессонница

Часов однообразный бой, Томительная ночи повесть!

Высокого предчувстви (Из Мандзони)

Высокого предчувствия Порывы и томленье,

По прочтении депеш императорского кабинета, напечатанных в «Journal de St.-Petersbourg»

Когда свершится искупленье И озарится вновь Восток —

Успокоение (Когда, что звали)

Когда, что звали мы своим, Навек от нас ушло —

Близнецы

Есть близнецы — для земнородных Два божества,- то Смерть и Сон,

За нашим веком мы идем

За нашим веком мы идем, Как шла Креуза за Энеем:

Смотри, как на речном просторе

Смотри, как на речном просторе, По склону вновь оживших вод,

Над виноградными холмами

Над виноградными холмами Плывут златые облака.

Какое дикое ущелье

Какое дикое ущелье! Ко мне навстречу ключ бежит —

Душа хотела б быть звездой

Душа хотела б быть звездой, Но не тогда, как с неба полуночи

Probleme (Проблема)

С горы скатившись, камень лег в долине — Как он упал? никто не знает ныне —

Не в первый раз волнуется Восток

Не в первый раз волнуется Восток, Не в первый раз Христа там распинают,

Проходя свой путь по своду

Проходя свой путь по своду, Солнце знает ли о том,

Там, где на высоте обрыва

Андрею Николаевичу Муравьеву Там, где на высоте обрыва

Как неразгаданная тайна

Как неразгаданная тайна, Живая прелесть дышит в ней —

День и ночь

На мир таинственный духов, Над этой бездной безымянной,

Велели вы — хоть, может быть, и в шутку

Велели вы — хоть, может быть, и в шутку — Я исполняю ваш приказ.

Осенней позднею порою

Осенней позднею порою Люблю я царскосельский сад,

Друг, откройся предо мною (Из Гейне)

Друг, откройся предо мною — Ты не призрак ли какой,

23 Fevrier 1861

La vieille Hecube, helas, trop longtemps eprouvee, Apres tant de revers et de calamites,

Из края в край, из града в град

Из края в край, из града в град Судьба, как вихрь, людей метет,

Лето 1854

Какое лето, что за лето! Да это просто колдовство —

Недаром русские ты с детства помнил звуки

Недаром русские ты с детства помнил звуки И их сберег в себе сочувствием живым —

К Ганке

Вековать ли нам в разлуке? Не пора ль очнуться нам

Когда-то я была майором

Когда-то я была майором, Тому уж много, много лет —

Silentium (Силентиум, Молчание)

Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои —

Последняя любовь

О, как на склоне наших лет Нежней мы любим и суеверней…

Чехам от московских славян

На ваши, братья, празднества?, Навстречу вашим ликованьям,

Русской женщине

Вдали от солнца и природы, Вдали от света и искусства,

Еще земли печален вид

Еще земли печален вид, А воздух уж весною дышит,

На юбилей князя Петра Андреевича Вяземского

У Музы есть различные пристрастья, Дары ее даются не равно;

Над Россией распростертой

Над Россией распростертой Встал внезапною грозой

Конь морской

О рьяный конь, о конь морской, С бледно-зеленой гривой,

Свершается заслуженная кара

Свершается заслуженная кара За тяжкий грех, тысячелетний грех…

Фортуна и Мудрость (из Шиллера)

С временщиком Фортуна в споре, К убогой Мудрости летит:

1856 (Стоим мы слепо)

Стоим мы слепо пред Судьбою, Не нам сорвать с нее покров…

Ты зрел его в кругу большого света

Ты зрел его в кругу большого света — То своенравно-весел, то угрюм,

К*** (Уста с улыбкою приветной)

Уста с улыбкою приветной, Румянец девственных ланит

В небе тают облака

В небе тают облака, И, лучистая на зное,

Тихо в озере струится

Тихо в озере струится Отблеск кровель золотых,

Весь день она лежала в забытьи

Весь день она лежала в забытьи, И всю ее уж тени покрывали.

Неверные преодолев пучины

Неверные преодолев пучины, Достиг пловец желанных берегов;

Что ты клонишь над водами

Что ты клонишь над водами, Ива, макушку свою?

Памяти Е.П. Ковалевского

И вот в рядах отечественной рати Опять не стало смелого бойца —

Вы не родились поляком

Вы не родились поляком, Хоть шляхтич вы по направленью,

Природа сфинкс

Природа — сфинкс. И тем она верней Своим искусом губит человека,

Пускай от зависти сердца зоилов ноют

Пускай от зависти сердца зоилов ноют. Вольтер! Они тебе вреда не нанесут!..

Как над горячею золой

Как над горячею золой Дымится свиток и сгорает

Бывают роковые дни

Бывают роковые дни Лютейшего телесного недуга

К Н.

Твой милый взор, невинной страсти полной — Златой рассвет небесных чувств твоих

Ты знаешь край, где мирт и лавр растет… (из Гёте)

Kennst du das Land?..[1] Ты знаешь край, где мирт и лавр растет,

Бессонница (Ночной момент)

Ночной порой в пустыне городской Есть час один, проникнутый тоской,

Хоть я и свил гнездо в долине

Хоть я и свил гнездо в долине, Но чувствую порой и я,

Глядел я, стоя над Невой

Глядел я, стоя над Невой, Как Исаака-великана

Да, вы сдержали ваше слово

Да, вы сдержали ваше слово: Не двинув пушки, ни рубля,

В часы, когда бывает

В часы, когда бывает Так тяжко на груди,

Нам не дано предугадать

Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется,-

Альпы

Сквозь лазурный сумрак ночи Альпы снежные глядят —

23 Ноября 1865 г (Нет дня, чтобы душа не ныла)

Нет дня, чтобы душа не ныла, Не изнывала б о былом —

Не рассуждай, не хлопочи

Не рассуждай, не хлопочи!.. Безумство ищет, глупость судит;

Здесь, где так вяло свод небесный

Здесь, где так вяло свод небесный На Землю тощую глядит, —

Как ни тяжел последний час

Как ни тяжел последний час — Та непонятная для нас

С поляны коршун поднялся

С поляны коршун поднялся, Высоко к небу он взвился;

Не богу ты служил и не России

Не Богу ты служил и не России, Служил лишь суете своей,

Через ливонские я проезжал поля

Через ливонские я проезжал поля, Вокруг меня все было так уныло…

Яркий снег сиял в долине

Яркий снег сиял в долине — Снег растаял и ушел;

Из Якоба Бёме (Кто время и вечность)

Кто Время и Вечность В себе совместил,

Есть в осени первоначальной

Есть в осени первоначальной Короткая, но дивная пора —

О, этот юг, о, эта Ницца

О, этот юг, о, эта Ницца… О, как их блеск меня тревожит —

Песнь скандинавских воинов (Из Гердера)

Хладен, светел, День проснулся —

Не верь, не верь поэту, дева

Не верь, не верь поэту, дева; Его своим ты не зови —

Сижу задумчив и один

Сижу задумчив и один, На потухающий камин

Императрице Марии Александровне

Кто б ни был ты, но, встретясь с ней, Душою чистой иль греховной,

Князю Горчакову

Вам выпало призванье роковое, Но тот, кто призвал вас, и соблюдет.

Два голоса

1 Мужайтесь, о други, боритесь прилежно,

Уж третий год беснуются языки

Уж третий год беснуются языки, Вот и весна — и с каждою весной,

Пророчество

Не гул молвы прошел в народе, Весть родилась не в нашем роде —

Сон на море

И море, и буря качали наш челн; Я, сонный, был предан всей прихоти волн.

Lamartine

La lyre d’Apollon, cet oracle des Dieux, N’est plus entre ses mains que la harpe d’Eole,

Затею этого рассказа

Затею этого рассказа Определить мы можем так:

На гробовой его покров

На гробовой его покров Мы, вместо всех венков, кладем слова простые:

Не остывшая от зною

Не остывшая от зною, Ночь июльская блистала…

1 декабря 1837

Так здесь-то суждено нам было Сказать последнее прости…

Гус на костре

Костер сооружен, и роковое Готово вспыхнуть пламя. Все молчит.

Вот свежие тебе цветы

Д.Ф.Тютчевой Вот свежие тебе цветы

Певец (Из Гете)

«Что там за звуки пред крыльцом, За гласы пред вратами?..

Венеция

Дож Венеции свободной Средь лазоревых зыбей —

Всесилен я и вместе слаб

Всесилен я и вместе слаб, Властитель я и вместе раб,

Он прежде мирный был казак

Он прежде мирный был казак, Теперь он попечитель дикий;

Волна и дума

Дума за думой, волна за волной – Два проявленья стихии одной:

Есть много мелких, безымянных

Есть много мелких, безымянных Созвездий в горней вышине,

С чужой стороны (Из Гейне)

На севере мрачном, на дикой скале Кедр одинокий под снегом белеет,

Нет не могу я видеть вас

«Нет, не могу я видеть вас…» — Так говорил я в самом деле,

Я знал её ещё тогда

Я знал её ещё тогда, В те баснословные года,

Пламя рдеет, пламя пышет

Пламя рдеет, пламя пышет, Искры брызжут и летят,

Пришлося кончить жизнь в овраге

Пришлося кончить жизнь в овраге: Я слаб и стар — нет сил терпеть!

О чем ты воешь, ветр ночной

О чем ты воешь, ветр ночной? О чем так сетуешь безумно?..

В разлуке есть высокое значенье

В разлуке есть высокое значенье: Как ни люби, хоть день один, хоть век,

15 Июля 1865 г

Сегодня, друг, пятнадцать лет минуло С того блаженно-рокового дня,

Давно известная всем дура

Давно известная всем дура — Неугомонная цензура

Полдень

Лениво дышит полдень мглистый; Лениво катится река;

О, вещая душа моя

О вещая душа моя! О сердце, полное тревоги,-

Как этого посмертного альбома

Как этого посмертного альбома Мне дороги заветные листы,

Графине Ростопчиной (О, в эти дни, дни роковые)

О, в эти дни — дни роковые, Дни испытаний и утрат —

Князю Суворову

Два разнородные стремленья В себе соединяешь ты —

Душа моя Элизиум теней

Душа моя — Элизиум теней, Теней безмолвных, светлых и прекрасных,

Молчи, прошу, не смей меня будить (Из Микеланджело)

Молчи, прошу — не смей меня будить — О, в этот век — преступный и постыдный —

Тогда лишь в полном торжестве

Тогда лишь в полном торжестве, В славянской мировой громаде,

Анненковой

И в нашей жизни повседневной Бывают радужные сны,

Пробуждение

Еще шумел веселый день, Толпами улица блистала,

Михаилу Погодину

Стихов моих вот список безобразный — Не заглянув в него, дарю им вас,

Декабрьское утро

На небе месяц — и ночная Еще не тронулася тень,

Смотри, как запад разгорелся

Смотри, как запад разгорелся Вечерним заревом лучей,

Фонтан

Смотри, как облаком живым Фонтан сияющий клубится;

Н.И. Кролю (Сентябрь холодный бушевал)

Сентябрь холодный бушевал, С деревьев ржавый лист валился,

Тихой ночью, поздним летом

Тихой ночью, поздним летом, Как на небе звезды рдеют,

Итак, опять увиделся я с вами

Итак, опять увиделся я с вами, Места немилые, хоть и родные,

Тому, кто с верой и любовью

Тому, кто с верой и любовью Служил земле своей родной —

На камень жизни роковой

На камень жизни роковой Природою заброшен

Мир и согласье между нас

Мир и согласье между нас Сказались с первого же дня, —

Накануне годовщины 4 августа 1864 г

Вот бреду я вдоль большой дороги В тихом свете гаснущего дня…

Слезы

O lacrimarum fons… Gray[1]

Безумие

Там, где с землею обгорелой Слился, как дым, небесный свод,-

Корабль в густом, сыром тумане

Корабль в густом, сыром тумане Как бы затерянный стоит…

Хотел бы я, чтобы в своей могиле

Хотел бы я, чтобы в своей могиле, Как нынче на своей кушетке, я лежал.

Из Шекспира (Любовники, безумцы и поэты)

Любовники, безумцы и поэты Из одного воображенья слиты!..

Чему молилась ты с любовью

Чему молилась ты с любовью, Что как святыню берегла,

От жизни той, что бушевала здесь

От жизни той, что бушевала здесь, От крови той, что здесь рекой лилась,

В альбом друзьям

Как медлит путника вниманье На хладных камнях гробовых,

Как нас ни угнетай разлука

Как нас ни угнетай разлука, Не покоряемся мы ей —

Обвеян вещею дремотой

Обвеян вещею дремотой, Полураздетый лес грустит…

По случаю приезда австрийского эрцгерцога на похороны императора Николая

Нет, мера есть долготерпенью, Бесстыдству также мера есть!..

Сияет солнце, воды блещут

Сияет солнце, воды блещут, На всем улыбка, жизнь во всем,

Австрийский царь привык забавить

Австрийский царь привык забавить Собой и други и враги —

Не знаю я, коснется ль благодать

Не знаю я, коснется ль благодать Моей души болезненно-греховной,

Тени сизые смесились

Тени сизые смесились, Цвет поблекнул, звук уснул —

Там, где горы, убегая

Там, где горы, убегая, В светлой тянутся дали,

Не все душе болезненное снится

Не все душе болезненное снится: Пришла Весна — и небо прояснится.

Байрон (отрывок)

1 Войди со мной — пуста сия обитель,

Чуть брезжит в небе месяц светозарный

В толпе людей, в нескромном шуме дня Порой мой взор, движенья, чувства, речи

Кто с хлебом слез своих не ел (Из Wilhelm Meister, Гёте)

Кто с хлебом слез своих не ел, Кто в жизни целыми ночами

Когда расстроенный кредит

Когда расстроенный кредит Не бьется кое-как,

Послание к А.В. Шереметеву

Насилу добрый гений твой, Мой брат по крови и по лени,

С озера веет прохлада и нега… (Из Шиллера)

Es lachelt der See…[1] С озера веет прохлада и нега,

Il faut qu’une porte

Il faut qu’une porte Soit ouverte ou fermee —

Проблеск

Слыхал ли в сумраке глубоком Воздушной арфы легкий звон,

Смотри, как роща зеленеет

Смотри, как роща зеленеет, Палящим солнцем облита —

Дым

Здесь некогда, могучий и прекрасный, Шумел и зеленел волшебный лес,—

К портрету государственного канцлера, князя А.М. Горчакова

В те дни кроваво-роковые, Когда, прервав борьбу свою,

Поэзия

Среди громов, среди огней, Среди клокочущих страстей,

Наш век

Не плоть, а дух растлился в наши дни, И человек отчаянно тоскует…

День вечереет, ночь близка

День вечереет, ночь близка, Длинней с горы ложится тень,

Итальянская весна

Благоуханна и светла Уж с февраля весна в сады вошла —

Как дочь родную на закланье

Как дочь родную на закланье Агамемнон богам принес,

На новый 1816 год

Уже великое небесное светило, Лиюще с высоты обилие и свет,

Песнь радости (Из Шиллера)

Радость, первенец творенья, Дщерь великого Отца,

Весна

Как ни гнетет рука судьбины, Как ни томит людей обман,

29 января 1837

Из чьей руки свинец смертельный Поэту сердце растерзал?

Поток сгустился и тускнеет

Поток сгустился и тускнеет, И прячется под твердым льдом,

Не знаешь, что лестней для мудрости людской

Не знаешь, что лестней для мудрости людской: Иль вавилонский столп немецкого единства —

Мотив Гейне (Если смерть есть ночь, если жизнь есть день)

Если смерть есть ночь, если жизнь есть день — Ах, умаял он, пестрый день, меня!..

Утро в горах

Лазурь небесная смеется, Ночной омытая грозой,

Александру Второму

Ты взял свой день… Замеченный от века Великою господней благодатью —

11 мая 1869 (Нас всех, собравшихся)

Нас всех, собравшихся на общий праздник снова, Учило нынче нас евангельское слово

Доехал исправно, усталый и целый

Доехал исправно, усталый и целый, Сегодня прощаюсь со шляпою белой,

Люблю глаза твои, мой друг

Люблю глаза твои, мой друг, С игрой иx пламенно-чудесной,

Не говори, Меня он как и прежде любит

Не говори! Меня он как и прежде любит, Мной, как и прежде дорожит…

Нет, моего к тебе пристрастья

Нет, моего к тебе пристрастья Я скрыть не в силах, мать-Земля…

Я очи знал, о, эти очи

Я очи знал,- о, эти очи! Как я любил их — знает бог!

17-ое апреля 1818

На первой дней моих заре То было рано поутру в Кремле,

Ужасный сон отяготел над нами

Ужасный сон отяготел над нами, Ужасный , безобразный сон:

На древе человечества высоком

На древе человечества высоком Ты лучшим был его листом,

Как ни бесилося злоречье

Как ни бесилося злоречье, Как ни трудилося над ней,

Как неожиданно и ярко

Как неожиданно и ярко, На влажной неба синеве,

Чему бы жизнь нас не учила

Чему бы жизнь нас ни учила, Но сердце верит в чудеса:

Я лютеран люблю богослуженье

Я лютеран люблю богослуженье, Обряд их строгий, важный и простой —

Первый лист

Лист зеленеет молодой — Смотри, как листьем молодым

Не дай нам духу празднословья

«Не дай нам духу празднословья»! Итак, от нынешнего дня

Когда осьмнадцать лет твои

Когда осьмнадцать лет твои И для тебя уж будут сновиденьем, —

Есть и в моём страдальческом застое

Есть и в моём страдальческом застое Часы и дни ужаснее других…

Опять стою я над Невой

Опять стою я над Невой, И снова, как в былые годы,

Веленью высшему покорны

Веленью высшему покорны, У мысли стоя на часах,

Графине А.Д. Блудовой

Как жизнь ни сделалась скуднее, Как ни пришлось нам уяснить

Печати русской доброхоты

Печати русской доброхоты, Как всеми вами, господа,

Единство

«Единство, – возвестил оракул прежних дней, – Быть может спаяно железом лишь и кровью…»

Листья

Пусть сосны и ели Всю зиму торчат,

В деревне

Что за отчаянные крики, И гам, и трепетанье крыл?

Чертог Твой, Спаситель, я вижу украшен

Чертог Твой, Спаситель, я вижу украшен, Но одежд не имею, да вниду в него.

Весенняя гроза (Люблю грозу в начале мая)

Люблю грозу в начале мая, Когда весенний, первый гром,

На Неве

И опять звезда играет В легкой зыби невских волн,

Наполеон III

И ты свершил свой подвиг роковой, Великих сил двусмысленный наследник,

К оде Пушкина на вольность

Огнем свободы пламенея И заглушая звук цепей,

На возвратном пути

I Грустный вид и грустный час-

Ну, как тому судить поэтов дар

Ну, как тому судить поэтов дар О их ошибках превосходстве, —

По равнине вод лазурной

По равнине вод лазурной Шли мы верною стезей, —

Из Путевых картин Гейне

«Прекрасный будет день», — сказал товарищ, Взглянув на небо из окна повозки. —

Песня (Из Шекспира)

Из Шекспира

Неман

Ты ль это, Неман величавый? Твоя ль струя передо мной?

12-ое апреля 1865 (Все решено)

Все решено, и он спокоен, Он, претерпевший до конца,—

И в божьем мире то ж бывает

И в божьем мире то ж бывает, И в мае снег идет порой,

Сын царский умирает в Ницце

Сын царский умирает в Ницце — И из него нам строют ков…

Когда сочувственно на наше слово

Когда сочувственно на наше слово Одна душа отозвалась —

Вчера, в мечтах обвороженных

Вчера, в мечтах обвороженных, С последним месяца лучом

К Нисе

Ниса, Ниса, Бог с тобою! Ты презрела дружний глас,

Он, умирая, сомневался

Он, умирая, сомневался, Зловещей думою томим…

Так в жизни есть мгновения

Так, в жизни есть мгновения — Их трудно передать,

Друзьям при посылке «Песни радости» (Из Шиллера)

Что пел Божественный, друзья, В порыве пламенном свободы…

Одиночество

(Из A.Ламартина) Как часто, бросив взор с утесистой вершины,

Другу моему Полонскому

Нет боле искр живых на голос твой приветный — Во мне глухая ночь, и нет для ней утра…

Не то, что мните вы, природа

Не то, что мните вы, природа: Не слепок, не бездушный лик —

Недаром милосердым Богом

Недаром милосердым Богом Пугливой птичка создана —

Когда дряхлеющие силы

Когда дряхлеющие силы Нам начинают изменять

В душном воздуха молчанье

В душном воздуха молчанье, Как предчувствие грозы,

Кончен пир, умолкли хоры

Кончен пир, умолкли хоры, Опорожнены амфоры,

Над русской Вильной стародавной

Над русской Вильной стародавной Родные теплятся кресты —

Под дыханьем непогоды

Под дыханьем непогоды, Вздувшись, потемнели воды

Последний катаклизм

Когда пробьет последний час природы, Состав частей разрушится земных:

Прекрасный день его на Западе исчез

Прекрасный день его на Западе исчез, Полнеба обхватив бессмертною зарею,

Теперь тебе не до стихов

Теперь тебе не до стихов, О слово русское, родное!

Вечер мглистый и ненастный

Вечер мглистый и ненастный… Чу, не жаворонка ль глас?..

Увы, что нашего незнанья

Увы, что нашего незнанья И беспомо?щней и грустней?

В Риме

Средь Рима древнего сооружалось зданье — То Нерон воздвигал дворец свой золотой;

Обоим Николаям

Обоим Николаям Мы всех возможных благ желаем

Эти бедные селенья

Эти бедные селенья, Эта скудная природа —

Я встретил вас, и все былое

Оригинальное название стихотворения: Федор Тютчев — К.Б.

Des premiers ans de votre vie

Des premiers ans de votre vie Que j’aime a remonter le cours,

Ватиканская годовщина

Был день суда и осужденья – Тот роковой, бесповоротный день,

Конечно, вредно пользам государства

Конечно, вредно пользам государства В нем образовывать особенное царство,

Мы солнцу Юга уступаем Вас

Мы солнцу Юга уступаем Вас. Оно одно — должны сознаться мы —

Неохотно и несмело

Неохотно и несмело Солнце смотрит на поля.

Два единства

Из переполненной Господним гневом чаши Кровь льется через край, и Запад тонет в ней —

Враг отрицательности узкой

Враг отрицательности узкой, Всегда он в уровень шел с веком:

Как верно здравый смысл народа

Как верно здравый смысл народа Значенье слов определил —

Видение

Есть некий час, в ночи, всемирного молчанья, И в оный час явлений и чудес

К N.N.

Ты любишь, ты притворствовать умеешь, — Когда в толпе, украдкой от людей,

Из Гёте

Радость и горе в живом упоеньи, Думы и сердце в вечном волненьи,

Какие песни, милый мой

Какие песни, милый мой, Когда вокруг лишь ненависти крики,

Еще шумел веселый день

Еще шумел веселый день, Толпами улица блистала,

Весеннее успокоение

О, не кладите меня В землю сырую:

Не раз ты слышала признанье

Не раз ты слышала признанье: «Не стою я любви твоей».

Могила Наполеона

Душой весны природа ожила, И блещет все в торжественном покое:

Тут целый мир, живой, разнообразный

Тут целый мир, живой, разнообразный, Волшебных звуков и волшебных снов, —

14-ое февраля 1869

Великий день Кирилловой кончины — Каким приветствием сердечным и простым

Песок сыпучий по колени

Песок сыпучий по колени… Мы едем — поздно — меркнет день,

Как порою светлый месяц

Как порою светлый месяц Выплывает из-за туч —

Во дни напастей и беды

Во дни напастей и беды, Когда из Золотой орды

Цицерон

Оратор римский говорил Средь бурь гражданских и тревоги:

И гроб опущен уж в могилу

И гроб опущен уж в могилу, И все столпилося вокруг…

Весенние воды

Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят —

Святая ночь

Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный,

Encyclica

Был день, когда господней правды молот Громил, дробил ветхозаветный храм,

Все бешеней буря, все злее и злей

«Все бешеней буря, все злее и злей, Ты крепче прижмися к груди моей».

Императору Николаю I (С немецкого)

О Николай, народов победитель, Ты имя оправдал свое! Ты победил!

О, не тревожь меня укорой справедливой

О, не тревожь меня укорой справедливой! Поверь, из нас из двух завидней часть твоя:

Когда в кругу убийственных забот

Когда в кругу убийственных забот Нам все мерзит — и жизнь, как камней груда,

Comme en aimant le coeur devient pusillanime

Comme en aimant le coeur devient pusillanime, Que de tristesse au fond et d’angoisse et d’effroi!

Две силы есть — две роковые силы

Две силы есть — две роковые силы, Всю жизнь свою у них мы под рукой,

Из «Федры» Расина (Едва мы вышли из Трезенских врат)

Едва мы вышли из Трезенских врат, Он сел на колесницу, окруженный

И чувства нет в твоих очах

И чувства нет в твоих очах, И правды нет в твоих речах,

Как весел грохот летних бурь

Как весел грохот летних бурь, Когда, взметая прах летучий,

А. Ф. Гильфердингу

Спешу поздравить с неудачей: Она — блистательный успех,

Я помню время золотое

Я помню время золотое, Я помню сердцу милый край.

Саконтала (Из Гёте)

Что юный год дает цветам — Их девственный румянец;

Колумб

Тебе, Колумб, тебе венец! Чертеж земной ты выполнивший смело

О, как убийственно мы любим

О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей

19-ое февраля 1864 (И тихими последними шагами)

И тихими последними шагами Он подошел к окну. День вечерел

Она сидела на полу

Она сидела на полу И груду писем разбирала,

Пошли, Господь, свою отраду

Пошли, Господь, свою отраду Тому, кто в летний жар и зной

Певучесть есть в морских волнах

Певучесть есть в морских волнах, Гармония в стихийных спорах,

Море и утёс

И бунтует, и клокочет, Хлещет, свищет, и ревет,

Кораблекрушение (Из Гейне)

Надежда и любовь, все, все погибло!.. И сам я, бледный, обнаженный труп,

De son crayon inimitable

De son crayon inimitable Pour meriter un mot, une virgule, un trait

Lorsqu’un noble prince, en ces jours de demence

Lorsqu’un noble prince, en ces jours de demence, Decort de sa main le bourreau des Chretiens, —

Черное море

Пятнадцать лет с тех пор минуло, Прошел событий целый ряд,

Памяти В.А. Жуковского

I Я видел вечер твой. Он был прекрасен!

Еще томлюсь тоской желаний

Ещё томлюсь тоской желаний, Еще стремлюсь к тебе душой —

Пожары

Широко, необозримо, Грозной тучею сплошной,

С какою негою, с какой тоской влюблённый

С какою негою, с какой тоской влюблённый Твой взор, твой страстный взор изнемогал на нём!

Вопросы (Из Гейне)

Над морем, диким полуночным морем Муж-юноша стоит —

Арфа скальда

О арфа скальда! Долго ты спала В тени, в пыли забытого угла;

Как летней иногда порою

Как летней иногда порою Вдруг птичка в комнату влетит,

Спиритистическое предсказание

Дни настают борьбы и торжества, Достигнет Русь завещанных границ,

Поминки (Из Шиллера)

Пала царственная Троя, Сокрушен Приамов град,

Играй, покуда над тобою

Играй, покуда над тобою Еще безоблачна лазурь —

Как дымный столп светлеет в вышине

Как дымный столп светлеет в вышине! Как тень внизу скользит неуловима!..

Хотя б она сошла с лица земного

Хотя б она сошла с лица земного, В душе царей для правды есть приют.

Иным достался от природы (Фету)

Иным достался от природы Инстинкт пророчески-слепой —

Князю П.А. Вяземскому (Теперь не то, что за полгода)

Теперь не то, что за полгода, Теперь не тесный круг друзей —

О.И. Орловой-Давыдовой (Здесь, где дары судьбы освящены душой)

Здесь, где дары судьбы освящены душой, Оправданы благотвореньем,

Восток белел, ладья катилась

Восток белел… Ладья катилась, Ветрило весело звучало…

Cache-cache

Вот арфа ее в обычайном углу, Гвоздики и розы стоят у окна,

Ты, волна моя морская

Mobile comme l’onde[1] Ты, волна моя морская,

Ю. Ф. Абазе (Так — гармонических орудий)

Так — гармонических орудий Власть беспредельна над душой,

День православного Востока

День православного Востока, Святись, святись, великий день,