О́сип Эми́льевич Мандельшта́м (2 (14) января 1891, Варшава — 27 декабря 1938, Владивостокский пересыльный пункт Дальстроя во Владивостоке) — русский поэт, прозаик и переводчик, эссеист, критик, литературовед[4][5][6]. Один из крупнейших русских поэтов XX века[7].
Жертва сталинских репрессий. Реабилитирован посмертно «за отсутствием состава преступления»: по делу 1938 года — в 1956 году, по делу 1934 года — в 1987 году[8]. Местонахождение могилы поэта до сих пор неизвестно.
514
Стихотворений
47
Лет жизни
Стихотворения
Разрывы круглых бухт, и хрящ, и синева
Разрывы круглых бухт, и хрящ, и синева,
И парус медленный, что облаком продолжен,-
Декабрист
Тому свидетельство языческий сенат,-
Сии дела не умирают»
На перламутровый челнок
На перламутровый челнок
Натягивая шелка нити,
Есть разных хитростей у человека много
Есть разных хитростей у человека много,
И жажда денег их влечет к себе, как вол.
Не спрашивай, ты знаешь
Не спрашивай: ты знаешь,
Что нежность безотчетна
К пустой земле невольно припадая
1
К пустой земле невольно припадая,
1914
Собирались Эллины войною
На прелестный Саламин, —
Соломинка
Когда, соломинка, не спишь в огромной спальне
И ждешь, бессонная, чтоб, важен и высок,
Калоша
Для резиновой калоши
Настоящая беда,
Я вижу каменное небо
Я вижу каменное небо
Над тусклой паутиной вод.
Это все о луне только небылица
Это все о луне только небылица,
В этот вздор о луне верить не годится,
Образ твой, мучительный и зыбкий
Образ твой, мучительный и зыбкий,
Я не мог в тумане осязать.
Мороженно, Солнце, Воздушный бисквит
«Мороженно!» Солнце. Воздушный бисквит.
Прозрачный стакан с ледяною водою.
Истончается тонкий тлен
Истончается тонкий тлен —
Фиолетовый гобелен,
Стансы
Я не хочу средь юношей тепличных
Разменивать последний грош души,
В Петрополе прозрачном мы умрём
В Петрополе прозрачном мы умрем,
Где властвует над нами Прозерпина.
Не жеребенок хвостом махает
Не жеребенок хвостом махает!
Яша ребенок снова играет.
На бледно-голубой эмали
На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле,
Шары
Дутые-надутые шары-пустомели
Разноцветным облаком на ниточке висели,
Какой-то гражданин, наверное попович
Какой-то гражданин, наверное попович,
Наевшися коммерческих хлебов,
