Друнина Юлия Владимировна
1924 - 1991

Друнина Юлия Владимировна

Ю́лия Влади́мировна Дру́нина (10 мая 1924 или 10 мая 1925, Москва — 21 ноября 1991, Советский Писатель, Подольский район, Московская область) — советская поэтесса. Лауреат Государственной премии РСФСР им. М. Горького (1975). Член Союза писателей СССР. Секретарь Союза писателей СССР и Союза писателей РСФСР. Народный депутат СССР. Участница Великой Отечественной войны.

206

Стихотворений

67

Лет жизни

Стихотворения

Нет в любви виноватых и правых

Нет в любви виноватых и правых. Разве эта стихия — вина?

Во все века

Во все века, Всегда, везде и всюду

Осень

Уже погасли горные леса: Ни золота, ни пурпура — все буро,

В бухте

Чаек крикливых стая. Хмурый морской простор.

Ты вернешься

Машенька, связистка, умирала На руках беспомощных моих.

Мне близки армейские законы

Мне близки армейские законы, Я недаром принесла с войны

Октябрь в Крыму

Октябрь в Крыму — Как юности возврат.

Мне уходить из жизни

Мне уходить из жизни — С поля боя…

Дочери

Скажи мне, детство, Разве не вчера

Испытание счастьем

Пожалуй, не так уже часто Друзья нас в беде предают.

Пахнет лето

Пахнет лето Земляникой спелой —

В канун войны

Брест в сорок первом. Ночь в разгаре лета.

Я музу бедную безбожно

Я музу бедную безбожно Все время дергаю:

Царица бала

Мы первый мирный Женский день встречали Без смерти, без пожаров, без пальбы…

Во второй половине двадцатого века

Во второй половине двадцатого века Два хороших прощаются человека —

Звезда манежа

Наездника почтительные руки На ней, артистке, вот уж скоро год

Много лет об одном думать

Много лет об одном думать, Много лет не смогу забыть

Легка, По-цыгански гордо

Легка. По-цыгански гордо Откинута голова.

Геологиня

Ветер рвет светло-русую прядку, Гимнастерка от пыли бела.

Сапожки

Сколько шику в нарядных ножках — И описывать не берусь!

О, Россия

О, Россия! С нелегкой судьбою страна…

Друня

«Друня» — уменьшительная форма от древнеславянского слова «дружина». Это было в Руси былинной.

Весеннее

Люди дрожат от стужи Северной злой весной,

Хорошо молодое лицо

Хорошо молодое лицо — Жизнь еще не писала на нем,

Елка

На втором Белорусском еще продолжалось затишье, Шел к закату короткий последний декабрьский день.

Наказ дочери

Без ошибок не прожить на свете, Коль весь век не прозябать в тиши.

Недостойно сражаться с тобою

Недостойно сражаться с тобою, Так любимым когда-то —

Дочка, знаешь ли ты

Дочка, знаешь ли ты, как мы строили доты? Это было в начале войны, давно.

Ко мне в окоп сквозь минные разрывы

Ко мне в окоп сквозь минные разрывы Незваной гостьей забрела любовь.

Восемь кухонных метров

В соседнем кинотеатре последняя лампа тухнет, А в доме у нас зажёгся в одном из окошек свет, —

Здесь продают билеты на Парнас

Здесь продают билеты на Парнас, Здесь нервничает очередь у касс:

Старая лента, обугленный лес

Старая лента — обугленный лес. Юный Алейников, юный Бернес.

Как мы чисто

Как мы чисто, Как весело жили с тобой!

Я родом не из детства, из войны

Я родом не из детства — из войны. И потому, наверное, дороже,

Веет чем-то родным и древним

Веет чем-то родным и древним От просторов моей земли.

Да здравствуют южные зимы

Да здравствуют южные зимы! В них осень с весной пополам.

Доброта

Стираются лица и даты, Но все ж до последнего дня

Прощание

Тихо плакали флейты, рыдали валторны, Дирижеру, что Смертью зовется; покорны.

И опять ликованье птичье

И опять ликованье птичье, Все о жизни твердит вокруг.

Ты рядом

Ты — рядом, и все прекрасно: И дождь, и холодный ветер.

Шторм

Скачут волны в гривах пены, Даль кипит белым-бела.

Я не знала измены в любви

Я не знала измены в любви, Я ее ощущала начало —

У памятника

Коктебель в декабре. Нет туристов, нет гидов,

Как при жизни тебя любили

Как при жизни тебя любили! Мнилось —

Моя звезда

Уклончивость — она не для солдата: Коль «нет» — так «нет», а если «да» — то «да».

Болдинская осень

Вздыхает ветер. Штрихует степи Осенний дождик — он льет три дня…

Молчу, перчатки теребя

Молчу, перчатки теребя, Смиряю сердца перебои:

В семнадцать

В семнадцать совсем уже были мы взрослые — Ведь нам подрастать на войне довелось…

Я только раз видала рукопашный

Я только раз видала рукопашный, Раз наяву. И тысячу — во сне.

Пусть много дружб хороших в жизни было

Пусть много дружб хороших в жизни было — А для меня всех ближе та братва,

Другу

Стиснуты зубы плотно, сведены брови круто. Жёсток упрямый волос над невесёлым лбом.

Мне дома сейчас не сидится

Мне дома сейчас не сидится, Любые хоромы тесны.

Перед закатом

Пиджак накинул мне на плечи — Кивком его благодарю.

За утратою, утрата

За утратою — утрата, Гаснут сверстники мои.

И встретились женщины эти

Пленительней не было стана, Победнее не было глаз —

Не бывает любви несчастливой

Не бывает любви несчастливой. Не бывает… Не бойтесь попасть

Старый Крым

Куры, яблони, белые хаты — Старый Крым на деревню похож.

Били молнии

Били молнии. Тучи вились. Было всякое на веку.

Брошенной

Жизнь бывает жестока, Как любая война:

Мужество

Солдаты! В скорбный час России Вы рвали за собой мосты,

Любовь

Опять лежишь в ночи, глаза открыв, И старый спор сама с собой ведешь.

И не было встреч, а разлука

И не было встреч, а разлука Как лезвие в сердце вошла.

На носилках, около сарая

На носилках, около сарая, На краю отбитого села,

Без паники встречаю шквал

Без паники встречаю шквал, Еще сильны и не устали ноги —

Царевна

Какая грусть в кремлевском парке Октябрьским ознобным днем!..

Приходит мокрая заря

Приходит мокрая заря В клубящемся дыму.

Худенькой нескладной недотрогой

Худенькой нескладной недотрогой Я пришла в окопные края,

Пусть больно, пусть очень больно

Пусть больно, пусть очень больно — И все же круши, кроши:

И откуда вдруг берутся силы

И откуда Вдруг берутся силы

Я не привыкла

Я не привыкла, Чтоб меня жалели,

Капели, капели

Капели, капели Звенят в январе,

Ты разлюбишь меня

Ты разлюбишь меня… Если все-таки станется это,

Бинты

Глаза бойца слезами налиты, Лежит он, напружиненный и белый,

Комбат

Когда, забыв присягу, повернули В бою два автоматчика назад,

И опять казнит меня бессонница

И опять казнит меня бессонница, И опять сквозь годы и сквозь тьму

Стал холоден мой тёплый старый дом

Стал холоден мой тёплый старый дом. Как батарея, доброта остыла.

Все зачеркнуть, И все начать сначала

Все зачеркнуть. И все начать сначала, Как будто это первая весна.

В слепом неистовстве металла

В слепом неистовстве металла, Под артналетами, в бою

Я люблю тебя злого, в азарте работы

Я люблю тебя злого, в азарте работы, В дни, когда ты от грешного мира далек,

Кимерия

Я же дочерь твоя, Расея, Голос крови не побороть.

Когда стояла у подножья

Когда стояла у подножья Горы, что называют «Жизнь»,

Порой мне хочется назад

Порой мне хочется назад — В звон стрекозиных крыл.

Жизнь моя не катилась

Жизнь моя не катилась Величавой рекою —

Нынче в наших горах синева

Нынче в наших горах синева, Нынче серое небо в столице.

Стареют не только от прожитых лет

Стареют не только от прожитых лет — От горьких ошибок, безжалостных бед.

Работа

Я раздвинула шторы — ночь закончилась, как оказалось. До чего ж ты легка, от бессонной работы усталость!

Мой отец

Нет, мой отец погиб не на войне — Был слишком стар он, чтобы стать солдатом,

Есть время любить

Есть время любить, Есть — писать о любви.

И горе красит нас порою

И горе красит нас порою (Сложны законы красоты)

Гимн дворнягам

Слюнявы, горды, мордаты, Держа раскорякой ноги,

Ветер с фронта

В сорок первом на полустанках Я встречала юность мою.

Стало зрение сердца

Стало зрение сердца Острее,

В голом парке коченеют клёны

В голом парке коченеют клёны. Дребезжат трамваи на кругу.

Зима, зима нагрянет скоро

Зима, зима нагрянет скоро, Все чаще плачут небеса.

Качается рожь несжатая

Качается рожь несжатая. Шагают бойцы по ней.

Есть в России святые места

1 Есть в России святые места.

Сверстницам

Где ж вы, одноклассницы-девчонки? Через годы всё гляжу вам вслед —

Русский вечер

Русский вечер. Дымчатые дали.

Письмо из Империи Зла

Я живу, президент, В пресловутой “империи зла” —

Памяти Вероники Тушновой

Прозрачных пальцев нервное сплетенье, Крутой излом бровей, усталость век,

Девчонка — что надо!

По улице Горького — что за походка! — Красотка плывёт, как под парусом лодка.

Убивали молодость мою

Убивали молодость мою Из винтовки снайперской,

На твоей Прибалтикой туманы

На твоей Прибалтикой туманы, Снежный ветер над моей Москвой.

Солдатские будни

Только что пришла с передовой Мокрая, замёрзшая и злая,

Я принесла домой с фронтов России

Я принесла домой с фронтов России Веселое презрение к тряпью —

Кто говорит, что умер Дон-Кихот

Кто говорит, что умер Дон-Кихот? Вы этому, пожалуйста, не верьте:

Ты должна

Побледнев, Стиснув зубы до хруста,

Верность

Вы останетесь в памяти — эти спокойные сосны, И ночная Пахра, и дымок над далёким плотом.

Мать

Волосы, зачёсанные гладко, Да глаза с неяркой синевой.

Зинка

1 Мы легли у разбитой ели.

Невозможно, Непостижимо

«Невозможно! Непостижимо!» — Повторяю сто раз на дню.

Ливень

Бывает так, что ждешь стихи годами — Их торопить поэту не дано…

Мы любовь свою схоронили

Мы любовь свою схоронили Крест поставили на могиле.

Зима на юге

Подснежники на склонах южных, Дымятся горы на заре…

Любовь проходит

Любовь проходит. Боль проходит.

Баллада о десанте

Хочу,чтоб как можно спокойней и суше Рассказ мой о сверстницах был…

Полжизни мы теряем из-за спешки

Полжизни мы теряем из-за спешки. Спеша, не замечаем мы подчас

Степной Крым

Есть особая грусть В этой древней земле —

Курит сутки подряд и не спит человек

Курит сутки подряд и не спит человек, На запавших висках — ночью выпавший снег.

На исходе сумрачного дня

На исходе сумрачного дня Теплый луч вдруг обласкал меня.

Большой ребёнок ты

Большой ребёнок ты, Но я не кукла всё же —

Нет, это не заслуга, а удача

Нет, это не заслуга, а удача Стать девушке солдатом на войне.

Предгорье

Я люблю все больней и больнее Каждый метр этой странной земли,

Белый флаг

За спором — спор. За ссорой — снова ссора.

Как резко день пошел на убыль

Как резко день пошел на убыль! Под осень каждый луч милей…

Как объяснить слепому

Как объяснить слепому, Слепому, как ночь, с рожденья,

Судный час

Покрывается сердце инеем — Очень холодно в судный час…

Я ушла из детства в грязную теплушку

Я ушла из детства в грязную теплушку, В эшелон пехоты, в санитарный взвод.

Чтоб человек от стужи не застыл

Чтоб человек от стужи не застыл, Не засосал его житейский омут,

Да, сердце часто ошибалось

Да, сердце часто ошибалось, Но все ж не поселилась в нем

Ко всему привыкают люди

Ко всему привыкают люди — Так заведено на земле.

Я не люблю

Я не люблю Распутывать узлы.

Контур леса выступает резче

Контур леса выступает резче. Вечереет. Начало свежеть.

Все грущу о шинели

Все грущу о шинели, Вижу дымные сны, —

Февральское

Ночью было за двадцать, А к полудню сугробы осели.

Из окружения

Из окружения, в пургу, Мы шли по Беларуси.

Альпинисту

Ты полз по отвесным дорогам, Меж цепких колючих кустов.

Страна Юность

Дайте, что ли, машину Уэлльса — С ходу в Юность я махану:

Сколько силы в обыденном слове «милый»

Сколько силы в обыденном слове «милый»! Как звучало оно на войне!..

Сочетание

Он застенчив и сдержан, Ты болтлива, резва.

Да, многое в сердцах у нас умрет

Да, многое в сердцах у нас умрет, Но многое останется нетленным:

Я горожанка

Я — горожанка. Я росла, не зная

Слалом

Искры солнца и снега, Спуск извилист и крут.

Ялта Чехова

Брожу по набережной снова. Грустит на рейде теплоход.

Мне ещё в начале жизни повезло

Мне ещё в начале жизни повезло, На свою не обижаюсь я звезду.

На эстраде

Аудитория требует юмора, Аудитория, в общем, права:

Бережем тех, кого любим

Все говорим: «Бережем тех, кого любим,

В степи

Гладит голые плечи Суховей горячо.

Зной

Солнце. Скалы.

Неужто для того рождались люди

Неужто для того рождались люди, Чтоб мир порос забвения травой?..

Кто-то плачет

Кто-то плачет, кто-то злобно стонет, Кто-то очень-очень мало жил…

Нельзя привыкнуть к дьявольскому зною

Нельзя привыкнуть к дьявольскому зною, Все вытерпеть, сжать зубы, не упасть,—

В Планерском

Над горою Клементьева Ветра тревожный рев.

Не страшно, что похож на «битла»

Не страшно, что похож на «битла» Уже седеющий пиит.

У моря

Догола здесь ветер горы вылизал, Подступает к морю невысокий кряж.

Позови меня

Позови меня! Я все заброшу.

Поклонись им по-русски

С ветхой крыши заброшенного сарая Прямо к звёздам мальчишка взлетает в «ракете»…

На улице Десантников живу

На улице Десантников живу, Иду по Партизанской за кизилом.

А я для вас неуязвима

А я для вас неуязвима, Болезни,

Любовь ушла

Любовь ушла, Изранена двумя.

И когда я бежать попыталась из плена

И когда я бежать попыталась из плена Глаз твоих, губ твоих и волос,

Я порою себя ощущаю связной

Я порою себя ощущаю связной Между теми, кто жив

А всё равно

А всё равно Меня счастливей нету,

Любовь не измеряют стажем

О нет, любовь не измеряют стажем, Она не терпит директивных мер.

Не знаю, где я нежности училась

Не знаю, где я нежности училась, — Об этом не расспрашивай меня.

Два вечера

Мы стояли у Москвы-реки, Теплый ветер платьем шелестел.

Пожилых не помню на войне

Пожилых не помню на войне, Я уже не говорю про старых.

Летят, как молнии

Летят, как молнии, Как блицы,

Метель

Я зиму нашу нравную люблю — Метель, что закружилась во хмелю,

Оно, наверное, смешно

Оно, наверное, смешно: На склоне лет — стихи.

Мир до невозможности запутан

Мир до невозможности запутан. И когда дела мои плохи,

Снега, снега

Всё замело дремучими снегами. Снега, снега — куда ни бросишь взгляд…

Когда умирает любовь

Когда умирает любовь, Врачи не толпятся в палате,

Я из себя несчастную не строю

Я из себя несчастную не строю — Есть дело, есть любовь и есть друзья.

Неужель тобою позабыто

Неужель тобою позабыто То, о чём забыть я не могу?

В школе

Тот же двор. Та же дверь.

Разговор с сыном фронтовика

Надевает девятого мая сосед На парадный пиджак ордена и медали.

Есть круги рая

Есть круги рая, А не только ада.

Ждала тебя

Ждала тебя. И верила. И знала: Мне нужно верить, чтобы пережить

Что любят единожды, бредни

Что любят единожды — бредни, Внимательней в судьбы всмотрись.

В манеже

Смотрит с усмешкою тренер, Как, пряча невольный страх,

Бабы

Мне претит пресловутая «женская слабость». Мы не дамы, мы русские бабы с тобой.

Я курила недолго, давно, на войне

Я курила недолго, давно — на войне. (Мал кусочек той жизни, но дорог!)

Есть праздники, что навсегда с тобой

Есть праздники, что навсегда с тобой,— Красивый человек,

Наше нам

Пусть певичка смешна и жеманна, Пусть манерны у песни слова,—

В сорок пятом

Шли девчонки домой Из победных полков.

Теперь не умирают от любви

Теперь не умирают от любви — насмешливая трезвая эпоха.

Истосковалась я

Истосковалась я По благородству —

Я, признаться, сберечь не сумела шинели

Я, признаться, сберечь не сумела шинели — На пальто перешили служивую мне.

Я тоскую в Москве о многом

Я тоскую в Москве о многом: И о том,

Рысью марш

— Рысью марш! — рванулись с места кони. Вот летит карьером наш отряд.

Целовались

Целовались. Плакали

Помоги, пожалуйста, влюбиться

Помоги, пожалуйста, влюбиться, Друг мой милый, заново в тебя,

Запах соли, запах йода

Запах соли, запах йода. Неприступны и горды,

Великий

«Великий» — Поэт называет поэта,

Запас прочности

До сих пор не совсем понимаю, Как же я, и худа, и мала,

От имени павших

Сегодня на трибуне мы — поэты, Которые убиты на войне,

Не встречайтесь с первою любовью

Не встречайтесь с первою любовью, Пусть она останется такой —

Двое рядом притихли в ночи

Двое рядом притихли в ночи, Друг от друга бессонницу пряча.

Отцвели маслины в Коктебеле

Отцвели маслины в Коктебеле, Пожелтел от зноя Карадаг…

В шинельке

«В шинельке, перешитой по фигуре, Она прошла сквозь фронтовые бури…» —

Ржавчина

Я любила твой смех, твой голос. Я за душу твою боролась.

Закрутила меня, завертела Москва

Закрутила меня, завертела Москва, Отступила лесов и озер синева,

Я хочу забыть вас, полковчане

Я хочу забыть вас, полковчане, Но на это не хватает сил,

Бежала от морозов, вот беда

Бежала от морозов — вот беда: От них, должно быть, никуда не деться.

Забытая тетрадь, Истертые листы

Забытая тетрадь. Истертые листы… Увы, давно могу я не страшиться,