Друнина Юлия Владимировна
1924 - 1991

Друнина Юлия Владимировна

Ю́лия Влади́мировна Дру́нина (10 мая 1924 или 10 мая 1925, Москва — 21 ноября 1991, Советский Писатель, Подольский район, Московская область) — советская поэтесса. Лауреат Государственной премии РСФСР им. М. Горького (1975). Член Союза писателей СССР. Секретарь Союза писателей СССР и Союза писателей РСФСР. Народный депутат СССР. Участница Великой Отечественной войны.

206

Стихотворений

67

Лет жизни

Стихотворения

В бухте

Чаек крикливых стая. Хмурый морской простор.

Забытая тетрадь, Истертые листы

Забытая тетрадь. Истертые листы… Увы, давно могу я не страшиться,

Ялта Чехова

Брожу по набережной снова. Грустит на рейде теплоход.

Елка

На втором Белорусском еще продолжалось затишье, Шел к закату короткий последний декабрьский день.

Двое рядом притихли в ночи

Двое рядом притихли в ночи, Друг от друга бессонницу пряча.

Мужество

Солдаты! В скорбный час России Вы рвали за собой мосты,

Худенькой нескладной недотрогой

Худенькой нескладной недотрогой Я пришла в окопные края,

Метель

Я зиму нашу нравную люблю — Метель, что закружилась во хмелю,

Комбат

Когда, забыв присягу, повернули В бою два автоматчика назад,

Молчу, перчатки теребя

Молчу, перчатки теребя, Смиряю сердца перебои:

Великий

«Великий» — Поэт называет поэта,

Болдинская осень

Вздыхает ветер. Штрихует степи Осенний дождик — он льет три дня…

И горе красит нас порою

И горе красит нас порою (Сложны законы красоты)

Прощание

Тихо плакали флейты, рыдали валторны, Дирижеру, что Смертью зовется; покорны.

Царица бала

Мы первый мирный Женский день встречали Без смерти, без пожаров, без пальбы…

Сверстницам

Где ж вы, одноклассницы-девчонки? Через годы всё гляжу вам вслед —

Стал холоден мой тёплый старый дом

Стал холоден мой тёплый старый дом. Как батарея, доброта остыла.

В семнадцать

В семнадцать совсем уже были мы взрослые — Ведь нам подрастать на войне довелось…

Невозможно, Непостижимо

«Невозможно! Непостижимо!» — Повторяю сто раз на дню.

Капели, капели

Капели, капели Звенят в январе,

Предгорье

Я люблю все больней и больнее Каждый метр этой странной земли,

Что любят единожды, бредни

Что любят единожды — бредни, Внимательней в судьбы всмотрись.

Много лет об одном думать

Много лет об одном думать, Много лет не смогу забыть

Из окружения

Из окружения, в пургу, Мы шли по Беларуси.

И не было встреч, а разлука

И не было встреч, а разлука Как лезвие в сердце вошла.

Рысью марш

— Рысью марш! — рванулись с места кони. Вот летит карьером наш отряд.

Я курила недолго, давно, на войне

Я курила недолго, давно — на войне. (Мал кусочек той жизни, но дорог!)

Без паники встречаю шквал

Без паники встречаю шквал, Еще сильны и не устали ноги —

Во второй половине двадцатого века

Во второй половине двадцатого века Два хороших прощаются человека —

Я порою себя ощущаю связной

Я порою себя ощущаю связной Между теми, кто жив

Ты рядом

Ты — рядом, и все прекрасно: И дождь, и холодный ветер.

Полжизни мы теряем из-за спешки

Полжизни мы теряем из-за спешки. Спеша, не замечаем мы подчас

Слалом

Искры солнца и снега, Спуск извилист и крут.

Мы любовь свою схоронили

Мы любовь свою схоронили Крест поставили на могиле.

Оно, наверное, смешно

Оно, наверное, смешно: На склоне лет — стихи.

Дочери

Скажи мне, детство, Разве не вчера

В Планерском

Над горою Клементьева Ветра тревожный рев.

Письмо из Империи Зла

Я живу, президент, В пресловутой “империи зла” —

Другу

Стиснуты зубы плотно, сведены брови круто. Жёсток упрямый волос над невесёлым лбом.

Я музу бедную безбожно

Я музу бедную безбожно Все время дергаю:

На твоей Прибалтикой туманы

На твоей Прибалтикой туманы, Снежный ветер над моей Москвой.

Памяти Вероники Тушновой

Прозрачных пальцев нервное сплетенье, Крутой излом бровей, усталость век,

Не знаю, где я нежности училась

Не знаю, где я нежности училась, — Об этом не расспрашивай меня.

В шинельке

«В шинельке, перешитой по фигуре, Она прошла сквозь фронтовые бури…» —

Когда умирает любовь

Когда умирает любовь, Врачи не толпятся в палате,

Я тоскую в Москве о многом

Я тоскую в Москве о многом: И о том,

Судный час

Покрывается сердце инеем — Очень холодно в судный час…

Хорошо молодое лицо

Хорошо молодое лицо — Жизнь еще не писала на нем,

Моя звезда

Уклончивость — она не для солдата: Коль «нет» — так «нет», а если «да» — то «да».

Солдатские будни

Только что пришла с передовой Мокрая, замёрзшая и злая,

Ждала тебя

Ждала тебя. И верила. И знала: Мне нужно верить, чтобы пережить

За утратою, утрата

За утратою — утрата, Гаснут сверстники мои.

Степной Крым

Есть особая грусть В этой древней земле —

Мне дома сейчас не сидится

Мне дома сейчас не сидится, Любые хоромы тесны.

Ты вернешься

Машенька, связистка, умирала На руках беспомощных моих.

Ветер с фронта

В сорок первом на полустанках Я встречала юность мою.

Бежала от морозов, вот беда

Бежала от морозов — вот беда: От них, должно быть, никуда не деться.

Старый Крым

Куры, яблони, белые хаты — Старый Крым на деревню похож.

Мать

Волосы, зачёсанные гладко, Да глаза с неяркой синевой.

Я, признаться, сберечь не сумела шинели

Я, признаться, сберечь не сумела шинели — На пальто перешили служивую мне.

В степи

Гладит голые плечи Суховей горячо.

Теперь не умирают от любви

Теперь не умирают от любви — насмешливая трезвая эпоха.

Да, многое в сердцах у нас умрет

Да, многое в сердцах у нас умрет, Но многое останется нетленным:

Бинты

Глаза бойца слезами налиты, Лежит он, напружиненный и белый,

Бабы

Мне претит пресловутая «женская слабость». Мы не дамы, мы русские бабы с тобой.

Зима, зима нагрянет скоро

Зима, зима нагрянет скоро, Все чаще плачут небеса.

В школе

Тот же двор. Та же дверь.

Как резко день пошел на убыль

Как резко день пошел на убыль! Под осень каждый луч милей…

Не встречайтесь с первою любовью

Не встречайтесь с первою любовью, Пусть она останется такой —

Неужель тобою позабыто

Неужель тобою позабыто То, о чём забыть я не могу?

Поклонись им по-русски

С ветхой крыши заброшенного сарая Прямо к звёздам мальчишка взлетает в «ракете»…

Пусть больно, пусть очень больно

Пусть больно, пусть очень больно — И все же круши, кроши:

Целовались

Целовались. Плакали

Есть в России святые места

1 Есть в России святые места.

Дочка, знаешь ли ты

Дочка, знаешь ли ты, как мы строили доты? Это было в начале войны, давно.

Разговор с сыном фронтовика

Надевает девятого мая сосед На парадный пиджак ордена и медали.

Зной

Солнце. Скалы.

Я родом не из детства, из войны

Я родом не из детства — из войны. И потому, наверное, дороже,

Мой отец

Нет, мой отец погиб не на войне — Был слишком стар он, чтобы стать солдатом,

Сколько силы в обыденном слове «милый»

Сколько силы в обыденном слове «милый»! Как звучало оно на войне!..

Ко всему привыкают люди

Ко всему привыкают люди — Так заведено на земле.

Кто говорит, что умер Дон-Кихот

Кто говорит, что умер Дон-Кихот? Вы этому, пожалуйста, не верьте:

Пахнет лето

Пахнет лето Земляникой спелой —

Стареют не только от прожитых лет

Стареют не только от прожитых лет — От горьких ошибок, безжалостных бед.

Как мы чисто

Как мы чисто, Как весело жили с тобой!

Кто-то плачет

Кто-то плачет, кто-то злобно стонет, Кто-то очень-очень мало жил…

Испытание счастьем

Пожалуй, не так уже часто Друзья нас в беде предают.

Есть праздники, что навсегда с тобой

Есть праздники, что навсегда с тобой,— Красивый человек,

На эстраде

Аудитория требует юмора, Аудитория, в общем, права:

Любовь ушла

Любовь ушла, Изранена двумя.

Я принесла домой с фронтов России

Я принесла домой с фронтов России Веселое презрение к тряпью —

Я хочу забыть вас, полковчане

Я хочу забыть вас, полковчане, Но на это не хватает сил,

Старая лента, обугленный лес

Старая лента — обугленный лес. Юный Алейников, юный Бернес.

Русский вечер

Русский вечер. Дымчатые дали.

Мир до невозможности запутан

Мир до невозможности запутан. И когда дела мои плохи,

Мне близки армейские законы

Мне близки армейские законы, Я недаром принесла с войны

Кимерия

Я же дочерь твоя, Расея, Голос крови не побороть.

А я для вас неуязвима

А я для вас неуязвима, Болезни,

И опять казнит меня бессонница

И опять казнит меня бессонница, И опять сквозь годы и сквозь тьму

Истосковалась я

Истосковалась я По благородству —

Все грущу о шинели

Все грущу о шинели, Вижу дымные сны, —

Приходит мокрая заря

Приходит мокрая заря В клубящемся дыму.

На исходе сумрачного дня

На исходе сумрачного дня Теплый луч вдруг обласкал меня.

Ты разлюбишь меня

Ты разлюбишь меня… Если все-таки станется это,

Курит сутки подряд и не спит человек

Курит сутки подряд и не спит человек, На запавших висках — ночью выпавший снег.

В манеже

Смотрит с усмешкою тренер, Как, пряча невольный страх,

Неужто для того рождались люди

Неужто для того рождались люди, Чтоб мир порос забвения травой?..

Есть время любить

Есть время любить, Есть — писать о любви.

Нет в любви виноватых и правых

Нет в любви виноватых и правых. Разве эта стихия — вина?

Недостойно сражаться с тобою

Недостойно сражаться с тобою, Так любимым когда-то —

Осень

Уже погасли горные леса: Ни золота, ни пурпура — все буро,

Ржавчина

Я любила твой смех, твой голос. Я за душу твою боролась.

Во все века

Во все века, Всегда, везде и всюду

Зима на юге

Подснежники на склонах южных, Дымятся горы на заре…

Нет, это не заслуга, а удача

Нет, это не заслуга, а удача Стать девушке солдатом на войне.

Летят, как молнии

Летят, как молнии, Как блицы,

Весеннее

Люди дрожат от стужи Северной злой весной,

Легка, По-цыгански гордо

Легка. По-цыгански гордо Откинута голова.

Звезда манежа

Наездника почтительные руки На ней, артистке, вот уж скоро год

У памятника

Коктебель в декабре. Нет туристов, нет гидов,

Как объяснить слепому

Как объяснить слепому, Слепому, как ночь, с рожденья,

Я только раз видала рукопашный

Я только раз видала рукопашный, Раз наяву. И тысячу — во сне.

Отцвели маслины в Коктебеле

Отцвели маслины в Коктебеле, Пожелтел от зноя Карадаг…

Большой ребёнок ты

Большой ребёнок ты, Но я не кукла всё же —

Пусть много дружб хороших в жизни было

Пусть много дружб хороших в жизни было — А для меня всех ближе та братва,

Пожилых не помню на войне

Пожилых не помню на войне, Я уже не говорю про старых.

Снега, снега

Всё замело дремучими снегами. Снега, снега — куда ни бросишь взгляд…

Друня

«Друня» — уменьшительная форма от древнеславянского слова «дружина». Это было в Руси былинной.

Гимн дворнягам

Слюнявы, горды, мордаты, Держа раскорякой ноги,

В канун войны

Брест в сорок первом. Ночь в разгаре лета.

Как при жизни тебя любили

Как при жизни тебя любили! Мнилось —

Ты должна

Побледнев, Стиснув зубы до хруста,

Работа

Я раздвинула шторы — ночь закончилась, как оказалось. До чего ж ты легка, от бессонной работы усталость!

Февральское

Ночью было за двадцать, А к полудню сугробы осели.

Жизнь моя не катилась

Жизнь моя не катилась Величавой рекою —

Я горожанка

Я — горожанка. Я росла, не зная

Запах соли, запах йода

Запах соли, запах йода. Неприступны и горды,

Геологиня

Ветер рвет светло-русую прядку, Гимнастерка от пыли бела.

Нынче в наших горах синева

Нынче в наших горах синева, Нынче серое небо в столице.

Альпинисту

Ты полз по отвесным дорогам, Меж цепких колючих кустов.

Белый флаг

За спором — спор. За ссорой — снова ссора.

Брошенной

Жизнь бывает жестока, Как любая война:

Бережем тех, кого любим

Все говорим: «Бережем тех, кого любим,

У моря

Догола здесь ветер горы вылизал, Подступает к морю невысокий кряж.

А всё равно

А всё равно Меня счастливей нету,

Позови меня

Позови меня! Я все заброшу.

Не страшно, что похож на «битла»

Не страшно, что похож на «битла» Уже седеющий пиит.

Помоги, пожалуйста, влюбиться

Помоги, пожалуйста, влюбиться, Друг мой милый, заново в тебя,

И откуда вдруг берутся силы

И откуда Вдруг берутся силы

Стало зрение сердца

Стало зрение сердца Острее,

И опять ликованье птичье

И опять ликованье птичье, Все о жизни твердит вокруг.

Я люблю тебя злого, в азарте работы

Я люблю тебя злого, в азарте работы, В дни, когда ты от грешного мира далек,

Наше нам

Пусть певичка смешна и жеманна, Пусть манерны у песни слова,—

Есть круги рая

Есть круги рая, А не только ада.

Ко мне в окоп сквозь минные разрывы

Ко мне в окоп сквозь минные разрывы Незваной гостьей забрела любовь.

Контур леса выступает резче

Контур леса выступает резче. Вечереет. Начало свежеть.

В сорок пятом

Шли девчонки домой Из победных полков.

Царевна

Какая грусть в кремлевском парке Октябрьским ознобным днем!..

Баллада о десанте

Хочу,чтоб как можно спокойней и суше Рассказ мой о сверстницах был…

Я из себя несчастную не строю

Я из себя несчастную не строю — Есть дело, есть любовь и есть друзья.

Два вечера

Мы стояли у Москвы-реки, Теплый ветер платьем шелестел.

Любовь

Опять лежишь в ночи, глаза открыв, И старый спор сама с собой ведешь.

Сапожки

Сколько шику в нарядных ножках — И описывать не берусь!

В слепом неистовстве металла

В слепом неистовстве металла, Под артналетами, в бою

И когда я бежать попыталась из плена

И когда я бежать попыталась из плена Глаз твоих, губ твоих и волос,

Любовь не измеряют стажем

О нет, любовь не измеряют стажем, Она не терпит директивных мер.

Верность

Вы останетесь в памяти — эти спокойные сосны, И ночная Пахра, и дымок над далёким плотом.

Да, сердце часто ошибалось

Да, сердце часто ошибалось, Но все ж не поселилась в нем

Мне ещё в начале жизни повезло

Мне ещё в начале жизни повезло, На свою не обижаюсь я звезду.

Ливень

Бывает так, что ждешь стихи годами — Их торопить поэту не дано…

Нельзя привыкнуть к дьявольскому зною

Нельзя привыкнуть к дьявольскому зною, Все вытерпеть, сжать зубы, не упасть,—

Я не знала измены в любви

Я не знала измены в любви, Я ее ощущала начало —

Чтоб человек от стужи не застыл

Чтоб человек от стужи не застыл, Не засосал его житейский омут,

О, Россия

О, Россия! С нелегкой судьбою страна…

Зинка

1 Мы легли у разбитой ели.

Перед закатом

Пиджак накинул мне на плечи — Кивком его благодарю.

Восемь кухонных метров

В соседнем кинотеатре последняя лампа тухнет, А в доме у нас зажёгся в одном из окошек свет, —

Закрутила меня, завертела Москва

Закрутила меня, завертела Москва, Отступила лесов и озер синева,

Порой мне хочется назад

Порой мне хочется назад — В звон стрекозиных крыл.

И встретились женщины эти

Пленительней не было стана, Победнее не было глаз —

Не бывает любви несчастливой

Не бывает любви несчастливой. Не бывает… Не бойтесь попасть

Били молнии

Били молнии. Тучи вились. Было всякое на веку.

Страна Юность

Дайте, что ли, машину Уэлльса — С ходу в Юность я махану:

Я не люблю

Я не люблю Распутывать узлы.

Наказ дочери

Без ошибок не прожить на свете, Коль весь век не прозябать в тиши.

Сочетание

Он застенчив и сдержан, Ты болтлива, резва.

Мне уходить из жизни

Мне уходить из жизни — С поля боя…

На носилках, около сарая

На носилках, около сарая, На краю отбитого села,

Веет чем-то родным и древним

Веет чем-то родным и древним От просторов моей земли.

Убивали молодость мою

Убивали молодость мою Из винтовки снайперской,

Здесь продают билеты на Парнас

Здесь продают билеты на Парнас, Здесь нервничает очередь у касс:

На улице Десантников живу

На улице Десантников живу, Иду по Партизанской за кизилом.

Когда стояла у подножья

Когда стояла у подножья Горы, что называют «Жизнь»,

Любовь проходит

Любовь проходит. Боль проходит.

Доброта

Стираются лица и даты, Но все ж до последнего дня

Октябрь в Крыму

Октябрь в Крыму — Как юности возврат.

Девчонка — что надо!

По улице Горького — что за походка! — Красотка плывёт, как под парусом лодка.

От имени павших

Сегодня на трибуне мы — поэты, Которые убиты на войне,

Все зачеркнуть, И все начать сначала

Все зачеркнуть. И все начать сначала, Как будто это первая весна.

Качается рожь несжатая

Качается рожь несжатая. Шагают бойцы по ней.

Да здравствуют южные зимы

Да здравствуют южные зимы! В них осень с весной пополам.

В голом парке коченеют клёны

В голом парке коченеют клёны. Дребезжат трамваи на кругу.

Шторм

Скачут волны в гривах пены, Даль кипит белым-бела.

Запас прочности

До сих пор не совсем понимаю, Как же я, и худа, и мала,

Я ушла из детства в грязную теплушку

Я ушла из детства в грязную теплушку, В эшелон пехоты, в санитарный взвод.

Я не привыкла

Я не привыкла, Чтоб меня жалели,