Друнина Юлия Владимировна
1924 - 1991

Друнина Юлия Владимировна

Ю́лия Влади́мировна Дру́нина (10 мая 1924 или 10 мая 1925, Москва — 21 ноября 1991, Советский Писатель, Подольский район, Московская область) — советская поэтесса. Лауреат Государственной премии РСФСР им. М. Горького (1975). Член Союза писателей СССР. Секретарь Союза писателей СССР и Союза писателей РСФСР. Народный депутат СССР. Участница Великой Отечественной войны.

206

Стихотворений

67

Лет жизни

Стихотворения

Наше нам

Пусть певичка смешна и жеманна, Пусть манерны у песни слова,—

В голом парке коченеют клёны

В голом парке коченеют клёны. Дребезжат трамваи на кругу.

Нынче в наших горах синева

Нынче в наших горах синева, Нынче серое небо в столице.

Во все века

Во все века, Всегда, везде и всюду

Любовь проходит

Любовь проходит. Боль проходит.

Нельзя привыкнуть к дьявольскому зною

Нельзя привыкнуть к дьявольскому зною, Все вытерпеть, сжать зубы, не упасть,—

Качается рожь несжатая

Качается рожь несжатая. Шагают бойцы по ней.

Хорошо молодое лицо

Хорошо молодое лицо — Жизнь еще не писала на нем,

Я, признаться, сберечь не сумела шинели

Я, признаться, сберечь не сумела шинели — На пальто перешили служивую мне.

Разговор с сыном фронтовика

Надевает девятого мая сосед На парадный пиджак ордена и медали.

О, Россия

О, Россия! С нелегкой судьбою страна…

Ты должна

Побледнев, Стиснув зубы до хруста,

Мать

Волосы, зачёсанные гладко, Да глаза с неяркой синевой.

В бухте

Чаек крикливых стая. Хмурый морской простор.

Я люблю тебя злого, в азарте работы

Я люблю тебя злого, в азарте работы, В дни, когда ты от грешного мира далек,

Сколько силы в обыденном слове «милый»

Сколько силы в обыденном слове «милый»! Как звучало оно на войне!..

Солдатские будни

Только что пришла с передовой Мокрая, замёрзшая и злая,

Ялта Чехова

Брожу по набережной снова. Грустит на рейде теплоход.

Кимерия

Я же дочерь твоя, Расея, Голос крови не побороть.

Поклонись им по-русски

С ветхой крыши заброшенного сарая Прямо к звёздам мальчишка взлетает в «ракете»…

Я курила недолго, давно, на войне

Я курила недолго, давно — на войне. (Мал кусочек той жизни, но дорог!)

Капели, капели

Капели, капели Звенят в январе,

Есть круги рая

Есть круги рая, А не только ада.

Великий

«Великий» — Поэт называет поэта,

Да здравствуют южные зимы

Да здравствуют южные зимы! В них осень с весной пополам.

Ждала тебя

Ждала тебя. И верила. И знала: Мне нужно верить, чтобы пережить

Я музу бедную безбожно

Я музу бедную безбожно Все время дергаю:

У моря

Догола здесь ветер горы вылизал, Подступает к морю невысокий кряж.

Я порою себя ощущаю связной

Я порою себя ощущаю связной Между теми, кто жив

Я хочу забыть вас, полковчане

Я хочу забыть вас, полковчане, Но на это не хватает сил,

Ветер с фронта

В сорок первом на полустанках Я встречала юность мою.

На эстраде

Аудитория требует юмора, Аудитория, в общем, права:

Пусть больно, пусть очень больно

Пусть больно, пусть очень больно — И все же круши, кроши:

Я не знала измены в любви

Я не знала измены в любви, Я ее ощущала начало —

Другу

Стиснуты зубы плотно, сведены брови круто. Жёсток упрямый волос над невесёлым лбом.

Я родом не из детства, из войны

Я родом не из детства — из войны. И потому, наверное, дороже,

Белый флаг

За спором — спор. За ссорой — снова ссора.

Легка, По-цыгански гордо

Легка. По-цыгански гордо Откинута голова.

Били молнии

Били молнии. Тучи вились. Было всякое на веку.

Полжизни мы теряем из-за спешки

Полжизни мы теряем из-за спешки. Спеша, не замечаем мы подчас

Двое рядом притихли в ночи

Двое рядом притихли в ночи, Друг от друга бессонницу пряча.

В слепом неистовстве металла

В слепом неистовстве металла, Под артналетами, в бою

Молчу, перчатки теребя

Молчу, перчатки теребя, Смиряю сердца перебои:

Ко всему привыкают люди

Ко всему привыкают люди — Так заведено на земле.

Зима, зима нагрянет скоро

Зима, зима нагрянет скоро, Все чаще плачут небеса.

Предгорье

Я люблю все больней и больнее Каждый метр этой странной земли,

Мы любовь свою схоронили

Мы любовь свою схоронили Крест поставили на могиле.

Да, многое в сердцах у нас умрет

Да, многое в сердцах у нас умрет, Но многое останется нетленным:

Приходит мокрая заря

Приходит мокрая заря В клубящемся дыму.

Я не привыкла

Я не привыкла, Чтоб меня жалели,

Неужель тобою позабыто

Неужель тобою позабыто То, о чём забыть я не могу?

Сочетание

Он застенчив и сдержан, Ты болтлива, резва.

Друня

«Друня» — уменьшительная форма от древнеславянского слова «дружина». Это было в Руси былинной.

Много лет об одном думать

Много лет об одном думать, Много лет не смогу забыть

Кто-то плачет

Кто-то плачет, кто-то злобно стонет, Кто-то очень-очень мало жил…

Не встречайтесь с первою любовью

Не встречайтесь с первою любовью, Пусть она останется такой —

Контур леса выступает резче

Контур леса выступает резче. Вечереет. Начало свежеть.

В степи

Гладит голые плечи Суховей горячо.

Целовались

Целовались. Плакали

Работа

Я раздвинула шторы — ночь закончилась, как оказалось. До чего ж ты легка, от бессонной работы усталость!

Все зачеркнуть, И все начать сначала

Все зачеркнуть. И все начать сначала, Как будто это первая весна.

Нет в любви виноватых и правых

Нет в любви виноватых и правых. Разве эта стихия — вина?

Помоги, пожалуйста, влюбиться

Помоги, пожалуйста, влюбиться, Друг мой милый, заново в тебя,

Стареют не только от прожитых лет

Стареют не только от прожитых лет — От горьких ошибок, безжалостных бед.

Дочка, знаешь ли ты

Дочка, знаешь ли ты, как мы строили доты? Это было в начале войны, давно.

В канун войны

Брест в сорок первом. Ночь в разгаре лета.

И когда я бежать попыталась из плена

И когда я бежать попыталась из плена Глаз твоих, губ твоих и волос,

Мне близки армейские законы

Мне близки армейские законы, Я недаром принесла с войны

Да, сердце часто ошибалось

Да, сердце часто ошибалось, Но все ж не поселилась в нем

Я тоскую в Москве о многом

Я тоскую в Москве о многом: И о том,

Не страшно, что похож на «битла»

Не страшно, что похож на «битла» Уже седеющий пиит.

Баллада о десанте

Хочу,чтоб как можно спокойней и суше Рассказ мой о сверстницах был…

Ржавчина

Я любила твой смех, твой голос. Я за душу твою боролась.

Невозможно, Непостижимо

«Невозможно! Непостижимо!» — Повторяю сто раз на дню.

Комбат

Когда, забыв присягу, повернули В бою два автоматчика назад,

Альпинисту

Ты полз по отвесным дорогам, Меж цепких колючих кустов.

Моя звезда

Уклончивость — она не для солдата: Коль «нет» — так «нет», а если «да» — то «да».

Гимн дворнягам

Слюнявы, горды, мордаты, Держа раскорякой ноги,

Как при жизни тебя любили

Как при жизни тебя любили! Мнилось —

Старая лента, обугленный лес

Старая лента — обугленный лес. Юный Алейников, юный Бернес.

За утратою, утрата

За утратою — утрата, Гаснут сверстники мои.

Кто говорит, что умер Дон-Кихот

Кто говорит, что умер Дон-Кихот? Вы этому, пожалуйста, не верьте:

И горе красит нас порою

И горе красит нас порою (Сложны законы красоты)

Есть время любить

Есть время любить, Есть — писать о любви.

Курит сутки подряд и не спит человек

Курит сутки подряд и не спит человек, На запавших висках — ночью выпавший снег.

Летят, как молнии

Летят, как молнии, Как блицы,

Мужество

Солдаты! В скорбный час России Вы рвали за собой мосты,

Без паники встречаю шквал

Без паники встречаю шквал, Еще сильны и не устали ноги —

Нет, это не заслуга, а удача

Нет, это не заслуга, а удача Стать девушке солдатом на войне.

Есть в России святые места

1 Есть в России святые места.

Ты разлюбишь меня

Ты разлюбишь меня… Если все-таки станется это,

Шторм

Скачут волны в гривах пены, Даль кипит белым-бела.

Геологиня

Ветер рвет светло-русую прядку, Гимнастерка от пыли бела.

Стало зрение сердца

Стало зрение сердца Острее,

Страна Юность

Дайте, что ли, машину Уэлльса — С ходу в Юность я махану:

Наказ дочери

Без ошибок не прожить на свете, Коль весь век не прозябать в тиши.

Как объяснить слепому

Как объяснить слепому, Слепому, как ночь, с рожденья,

Неужто для того рождались люди

Неужто для того рождались люди, Чтоб мир порос забвения травой?..

В сорок пятом

Шли девчонки домой Из победных полков.

Что любят единожды, бредни

Что любят единожды — бредни, Внимательней в судьбы всмотрись.

Веет чем-то родным и древним

Веет чем-то родным и древним От просторов моей земли.

Сапожки

Сколько шику в нарядных ножках — И описывать не берусь!

Зной

Солнце. Скалы.

Снега, снега

Всё замело дремучими снегами. Снега, снега — куда ни бросишь взгляд…

Жизнь моя не катилась

Жизнь моя не катилась Величавой рекою —

Мир до невозможности запутан

Мир до невозможности запутан. И когда дела мои плохи,

Пахнет лето

Пахнет лето Земляникой спелой —

На исходе сумрачного дня

На исходе сумрачного дня Теплый луч вдруг обласкал меня.

Царевна

Какая грусть в кремлевском парке Октябрьским ознобным днем!..

Бинты

Глаза бойца слезами налиты, Лежит он, напружиненный и белый,

Я только раз видала рукопашный

Я только раз видала рукопашный, Раз наяву. И тысячу — во сне.

Верность

Вы останетесь в памяти — эти спокойные сосны, И ночная Пахра, и дымок над далёким плотом.

Бабы

Мне претит пресловутая «женская слабость». Мы не дамы, мы русские бабы с тобой.

Отцвели маслины в Коктебеле

Отцвели маслины в Коктебеле, Пожелтел от зноя Карадаг…

Русский вечер

Русский вечер. Дымчатые дали.

Оно, наверное, смешно

Оно, наверное, смешно: На склоне лет — стихи.

Пусть много дружб хороших в жизни было

Пусть много дружб хороших в жизни было — А для меня всех ближе та братва,

Любовь

Опять лежишь в ночи, глаза открыв, И старый спор сама с собой ведешь.

Когда стояла у подножья

Когда стояла у подножья Горы, что называют «Жизнь»,

В школе

Тот же двор. Та же дверь.

Теперь не умирают от любви

Теперь не умирают от любви — насмешливая трезвая эпоха.

Худенькой нескладной недотрогой

Худенькой нескладной недотрогой Я пришла в окопные края,

Октябрь в Крыму

Октябрь в Крыму — Как юности возврат.

В семнадцать

В семнадцать совсем уже были мы взрослые — Ведь нам подрастать на войне довелось…

Я горожанка

Я — горожанка. Я росла, не зная

Забытая тетрадь, Истертые листы

Забытая тетрадь. Истертые листы… Увы, давно могу я не страшиться,

Есть праздники, что навсегда с тобой

Есть праздники, что навсегда с тобой,— Красивый человек,

Болдинская осень

Вздыхает ветер. Штрихует степи Осенний дождик — он льет три дня…

Большой ребёнок ты

Большой ребёнок ты, Но я не кукла всё же —

Я из себя несчастную не строю

Я из себя несчастную не строю — Есть дело, есть любовь и есть друзья.

Февральское

Ночью было за двадцать, А к полудню сугробы осели.

Из окружения

Из окружения, в пургу, Мы шли по Беларуси.

Мне уходить из жизни

Мне уходить из жизни — С поля боя…

Я не люблю

Я не люблю Распутывать узлы.

Как резко день пошел на убыль

Как резко день пошел на убыль! Под осень каждый луч милей…

И встретились женщины эти

Пленительней не было стана, Победнее не было глаз —

Слалом

Искры солнца и снега, Спуск извилист и крут.

И откуда вдруг берутся силы

И откуда Вдруг берутся силы

Я принесла домой с фронтов России

Я принесла домой с фронтов России Веселое презрение к тряпью —

Рысью марш

— Рысью марш! — рванулись с места кони. Вот летит карьером наш отряд.

Во второй половине двадцатого века

Во второй половине двадцатого века Два хороших прощаются человека —

Осень

Уже погасли горные леса: Ни золота, ни пурпура — все буро,

Убивали молодость мою

Убивали молодость мою Из винтовки снайперской,

Метель

Я зиму нашу нравную люблю — Метель, что закружилась во хмелю,

И опять казнит меня бессонница

И опять казнит меня бессонница, И опять сквозь годы и сквозь тьму

От имени павших

Сегодня на трибуне мы — поэты, Которые убиты на войне,

Когда умирает любовь

Когда умирает любовь, Врачи не толпятся в палате,

Мой отец

Нет, мой отец погиб не на войне — Был слишком стар он, чтобы стать солдатом,

Девчонка — что надо!

По улице Горького — что за походка! — Красотка плывёт, как под парусом лодка.

Не знаю, где я нежности училась

Не знаю, где я нежности училась, — Об этом не расспрашивай меня.

Брошенной

Жизнь бывает жестока, Как любая война:

Здесь продают билеты на Парнас

Здесь продают билеты на Парнас, Здесь нервничает очередь у касс:

Доброта

Стираются лица и даты, Но все ж до последнего дня

Сверстницам

Где ж вы, одноклассницы-девчонки? Через годы всё гляжу вам вслед —

В Планерском

Над горою Клементьева Ветра тревожный рев.

У памятника

Коктебель в декабре. Нет туристов, нет гидов,

Весеннее

Люди дрожат от стужи Северной злой весной,

Запас прочности

До сих пор не совсем понимаю, Как же я, и худа, и мала,

Испытание счастьем

Пожалуй, не так уже часто Друзья нас в беде предают.

Царица бала

Мы первый мирный Женский день встречали Без смерти, без пожаров, без пальбы…

Чтоб человек от стужи не застыл

Чтоб человек от стужи не застыл, Не засосал его житейский омут,

Два вечера

Мы стояли у Москвы-реки, Теплый ветер платьем шелестел.

Зима на юге

Подснежники на склонах южных, Дымятся горы на заре…

Звезда манежа

Наездника почтительные руки На ней, артистке, вот уж скоро год

Ты рядом

Ты — рядом, и все прекрасно: И дождь, и холодный ветер.

Старый Крым

Куры, яблони, белые хаты — Старый Крым на деревню похож.

Любовь не измеряют стажем

О нет, любовь не измеряют стажем, Она не терпит директивных мер.

Восемь кухонных метров

В соседнем кинотеатре последняя лампа тухнет, А в доме у нас зажёгся в одном из окошек свет, —

Как мы чисто

Как мы чисто, Как весело жили с тобой!

Судный час

Покрывается сердце инеем — Очень холодно в судный час…

И не было встреч, а разлука

И не было встреч, а разлука Как лезвие в сердце вошла.

А всё равно

А всё равно Меня счастливей нету,

Закрутила меня, завертела Москва

Закрутила меня, завертела Москва, Отступила лесов и озер синева,

На улице Десантников живу

На улице Десантников живу, Иду по Партизанской за кизилом.

Дочери

Скажи мне, детство, Разве не вчера

Ливень

Бывает так, что ждешь стихи годами — Их торопить поэту не дано…

Ко мне в окоп сквозь минные разрывы

Ко мне в окоп сквозь минные разрывы Незваной гостьей забрела любовь.

В манеже

Смотрит с усмешкою тренер, Как, пряча невольный страх,

А я для вас неуязвима

А я для вас неуязвима, Болезни,

В шинельке

«В шинельке, перешитой по фигуре, Она прошла сквозь фронтовые бури…» —

Не бывает любви несчастливой

Не бывает любви несчастливой. Не бывает… Не бойтесь попасть

Недостойно сражаться с тобою

Недостойно сражаться с тобою, Так любимым когда-то —

Письмо из Империи Зла

Я живу, президент, В пресловутой “империи зла” —

На твоей Прибалтикой туманы

На твоей Прибалтикой туманы, Снежный ветер над моей Москвой.

Пожилых не помню на войне

Пожилых не помню на войне, Я уже не говорю про старых.

Зинка

1 Мы легли у разбитой ели.

Порой мне хочется назад

Порой мне хочется назад — В звон стрекозиных крыл.

Любовь ушла

Любовь ушла, Изранена двумя.

Мне ещё в начале жизни повезло

Мне ещё в начале жизни повезло, На свою не обижаюсь я звезду.

Мне дома сейчас не сидится

Мне дома сейчас не сидится, Любые хоромы тесны.

Я ушла из детства в грязную теплушку

Я ушла из детства в грязную теплушку, В эшелон пехоты, в санитарный взвод.

Ты вернешься

Машенька, связистка, умирала На руках беспомощных моих.

Запах соли, запах йода

Запах соли, запах йода. Неприступны и горды,

И опять ликованье птичье

И опять ликованье птичье, Все о жизни твердит вокруг.

Перед закатом

Пиджак накинул мне на плечи — Кивком его благодарю.

Памяти Вероники Тушновой

Прозрачных пальцев нервное сплетенье, Крутой излом бровей, усталость век,

Все грущу о шинели

Все грущу о шинели, Вижу дымные сны, —

Бежала от морозов, вот беда

Бежала от морозов — вот беда: От них, должно быть, никуда не деться.

Стал холоден мой тёплый старый дом

Стал холоден мой тёплый старый дом. Как батарея, доброта остыла.

Истосковалась я

Истосковалась я По благородству —

Позови меня

Позови меня! Я все заброшу.

Бережем тех, кого любим

Все говорим: «Бережем тех, кого любим,

Прощание

Тихо плакали флейты, рыдали валторны, Дирижеру, что Смертью зовется; покорны.

Степной Крым

Есть особая грусть В этой древней земле —

Елка

На втором Белорусском еще продолжалось затишье, Шел к закату короткий последний декабрьский день.

На носилках, около сарая

На носилках, около сарая, На краю отбитого села,