Ю́лия Влади́мировна Дру́нина (10 мая 1924 или 10 мая 1925, Москва — 21 ноября 1991, Советский Писатель, Подольский район, Московская область) — советская поэтесса. Лауреат Государственной премии РСФСР им. М. Горького (1975). Член Союза писателей СССР. Секретарь Союза писателей СССР и Союза писателей РСФСР. Народный депутат СССР. Участница Великой Отечественной войны.
206
Стихотворений
67
Лет жизни
Стихотворения
Бежала от морозов, вот беда
Бежала от морозов — вот беда:
От них, должно быть, никуда не деться.
Я не знала измены в любви
Я не знала измены в любви,
Я ее ощущала начало —
Нет, это не заслуга, а удача
Нет, это не заслуга, а удача
Стать девушке солдатом на войне.
Ветер с фронта
В сорок первом на полустанках
Я встречала юность мою.
Я не люблю
Я не люблю
Распутывать узлы.
Брошенной
Жизнь бывает жестока,
Как любая война:
Два вечера
Мы стояли у Москвы-реки,
Теплый ветер платьем шелестел.
Есть в России святые места
1
Есть в России святые места.
На твоей Прибалтикой туманы
На твоей Прибалтикой туманы,
Снежный ветер над моей Москвой.
Мы любовь свою схоронили
Мы любовь свою схоронили
Крест поставили на могиле.
Осень
Уже погасли горные леса:
Ни золота, ни пурпура — все буро,
Да, сердце часто ошибалось
Да, сердце часто ошибалось,
Но все ж не поселилась в нем
В голом парке коченеют клёны
В голом парке коченеют клёны.
Дребезжат трамваи на кругу.
Не страшно, что похож на «битла»
Не страшно, что похож на «битла»
Уже седеющий пиит.
Мужество
Солдаты! В скорбный час России
Вы рвали за собой мосты,
Мать
Волосы, зачёсанные гладко,
Да глаза с неяркой синевой.
Есть время любить
Есть время любить,
Есть — писать о любви.
Любовь ушла
Любовь ушла,
Изранена двумя.
Прощание
Тихо плакали флейты, рыдали валторны,
Дирижеру, что Смертью зовется; покорны.
Большой ребёнок ты
Большой ребёнок ты,
Но я не кукла всё же —
В шинельке
«В шинельке, перешитой по фигуре,
Она прошла сквозь фронтовые бури…» —
Во все века
Во все века,
Всегда, везде и всюду
Сверстницам
Где ж вы, одноклассницы-девчонки?
Через годы всё гляжу вам вслед —
Альпинисту
Ты полз по отвесным дорогам,
Меж цепких колючих кустов.
Мне ещё в начале жизни повезло
Мне ещё в начале жизни повезло,
На свою не обижаюсь я звезду.
Зной
Солнце.
Скалы.
Как объяснить слепому
Как объяснить слепому,
Слепому, как ночь, с рожденья,
Степной Крым
Есть особая грусть
В этой древней земле —
Неужто для того рождались люди
Неужто для того рождались люди,
Чтоб мир порос забвения травой?..
Много лет об одном думать
Много лет об одном думать,
Много лет не смогу забыть
Кто говорит, что умер Дон-Кихот
Кто говорит, что умер Дон-Кихот?
Вы этому, пожалуйста, не верьте:
Не знаю, где я нежности училась
Не знаю, где я нежности училась, —
Об этом не расспрашивай меня.
Да, многое в сердцах у нас умрет
Да, многое в сердцах у нас умрет,
Но многое останется нетленным:
Сколько силы в обыденном слове «милый»
Сколько силы в обыденном слове «милый»!
Как звучало оно на войне!..
Забытая тетрадь, Истертые листы
Забытая тетрадь. Истертые листы…
Увы, давно могу я не страшиться,
Все зачеркнуть, И все начать сначала
Все зачеркнуть. И все начать сначала,
Как будто это первая весна.
А всё равно
А всё равно
Меня счастливей нету,
Предгорье
Я люблю все больней и больнее
Каждый метр этой странной земли,
Ливень
Бывает так, что ждешь стихи годами —
Их торопить поэту не дано…
В канун войны
Брест в сорок первом.
Ночь в разгаре лета.
И когда я бежать попыталась из плена
И когда я бежать попыталась из плена
Глаз твоих, губ твоих и волос,
От имени павших
Сегодня на трибуне мы — поэты,
Которые убиты на войне,
Елка
На втором Белорусском еще продолжалось затишье,
Шел к закату короткий последний декабрьский день.
Я ушла из детства в грязную теплушку
Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
На улице Десантников живу
На улице Десантников живу,
Иду по Партизанской за кизилом.
Верность
Вы останетесь в памяти — эти спокойные сосны,
И ночная Пахра, и дымок над далёким плотом.
Капели, капели
Капели, капели
Звенят в январе,
Помоги, пожалуйста, влюбиться
Помоги, пожалуйста, влюбиться,
Друг мой милый, заново в тебя,
Здесь продают билеты на Парнас
Здесь продают билеты на Парнас,
Здесь нервничает очередь у касс:
Я хочу забыть вас, полковчане
Я хочу забыть вас, полковчане,
Но на это не хватает сил,
Судный час
Покрывается сердце инеем —
Очень холодно в судный час…
Февральское
Ночью было за двадцать,
А к полудню сугробы осели.
Поклонись им по-русски
С ветхой крыши заброшенного сарая
Прямо к звёздам мальчишка взлетает в «ракете»…
Убивали молодость мою
Убивали молодость мою
Из винтовки снайперской,
Как при жизни тебя любили
Как при жизни тебя любили!
Мнилось —
Истосковалась я
Истосковалась я
По благородству —
Что любят единожды, бредни
Что любят единожды — бредни,
Внимательней в судьбы всмотрись.
Зима на юге
Подснежники на склонах южных,
Дымятся горы на заре…
Наказ дочери
Без ошибок не прожить на свете,
Коль весь век не прозябать в тиши.
Метель
Я зиму нашу нравную люблю —
Метель, что закружилась во хмелю,
Стал холоден мой тёплый старый дом
Стал холоден мой тёплый старый дом.
Как батарея, доброта остыла.
Невозможно, Непостижимо
«Невозможно! Непостижимо!» —
Повторяю сто раз на дню.
Рысью марш
— Рысью марш! — рванулись с места кони.
Вот летит карьером наш отряд.
Не встречайтесь с первою любовью
Не встречайтесь с первою любовью,
Пусть она останется такой —
Солдатские будни
Только что пришла с передовой
Мокрая, замёрзшая и злая,
Хорошо молодое лицо
Хорошо молодое лицо —
Жизнь еще не писала на нем,
В степи
Гладит голые плечи
Суховей горячо.
Я курила недолго, давно, на войне
Я курила недолго, давно — на войне.
(Мал кусочек той жизни, но дорог!)
Слалом
Искры солнца и снега,
Спуск извилист и крут.
Мой отец
Нет, мой отец погиб не на войне —
Был слишком стар он, чтобы стать солдатом,
И не было встреч, а разлука
И не было встреч, а разлука
Как лезвие в сердце вошла.
Нет в любви виноватых и правых
Нет в любви виноватых и правых.
Разве эта стихия — вина?
Шторм
Скачут волны в гривах пены,
Даль кипит белым-бела.
Как резко день пошел на убыль
Как резко день пошел на убыль!
Под осень каждый луч милей…
Ты должна
Побледнев,
Стиснув зубы до хруста,
Били молнии
Били молнии. Тучи вились.
Было всякое на веку.
Бережем тех, кого любим
Все говорим:
«Бережем тех, кого любим,
Пожилых не помню на войне
Пожилых не помню на войне,
Я уже не говорю про старых.
У памятника
Коктебель в декабре.
Нет туристов, нет гидов,
В Планерском
Над горою Клементьева
Ветра тревожный рев.
Стареют не только от прожитых лет
Стареют не только от прожитых лет —
От горьких ошибок, безжалостных бед.
