Никола́й Алексе́евич Заболо́цкий (при рождении — За́болотский[5][6]; 24 апреля [7 мая] 1903, с/х ферма Казанского губернского земства, Каймарской волости Казанского уезда Казанской губернии — 14 октября 1958, Москва) — русский советский поэт, переводчик[7]. Член Союза писателей СССР. Репрессирован в 1938 году, находился в заключении в 1939-1943 годах, реабилитирован посмертно в 1963 году[8].
191
Стихотворений
55
Лет жизни
Стихотворения
Монолог в лесу
Над волчьей каменной избушкой
Сияют солнце и луна.
Народный дом
Народный Дом, курятник радости,
Амбар волшебного житья,
Светляки
Слова — как светляки с большими фонарями.
Пока рассеян ты и не всмотрелся в мрак,
Соловей
Уже умолкала лесная капелла.
Едва открывал свое горлышко чижик.
Я трогал листы эвкалипта
Я трогал листы эвкалипта
И твердые перья агавы,
Тбилисские ночи
Отчего, как восточное диво,
Черноока, печальна, бледна,
О красоте человеческих лиц
Есть лица, подобные пышным порталам,
Где всюду великое чудится в малом.
Бегство в Египет
Ангел, дней моих хранитель,
С лампой в комнате сидел.
Генеральская дача
В Переделкине дача стояла,
В даче жил старичок-генерал,
Змеи
Лес качается, прохладен,
Тут же разные цветы,
Полдень
Понемногу вступает в права
Ослепительно знойное лето.
Слепой
С опрокинутым в небо лицом,
С головой непокрытой,
Младенец
Когда собрание животных
Победу славило земли,
Осенний клен
Осенний мир осмысленно устроен
И населен.
Птицы
Колыхаясь еле-еле
Всем ветрам наперерез,
Рубрук в Монголии
Начало путешествия
Мне вспоминается доныне,
Самовар
Самовар, владыка брюха,
Драгоценный комнат поп!
Дуэль
Петух возвышается стуком,
И падают воздухи вниз.
Баллада Жуковского
Дворец дубовый словно ларь,
глядит в окно курчавый царь,
Утро
Петух запевает, светает, пора!
В лесу под ногами гора серебра.
Лицо коня
Животные не спят. Они во тьме ночной
Стоят над миром каменной стеной.
В жилищах наших
В жилищах наших
Мы тут живём умно и некрасиво.
Предостережение
Где древней музыки фигуры,
Где с мертвым бой клавиатуры,
Начало зимы
Зимы холодное и ясное начало
Сегодня в дверь мою три раза простучало.
Небесная Севилья
Стынет месяцево ворчанье
В небесной Севилье.
Облетают последние маки
Облетают последние маки,
Журавли улетают, трубя,
Оттепель
Оттепель после метели.
Только утихла пурга,
Разговор с медведем
Медведь
Еще не ломаются своды
Последняя любовь
Задрожала машина и стала,
Двое вышли в вечерний простор,
Осеннее утро
Обрываются речи влюбленных,
Улетает последний скворец.
Морская прогулка
На сверкающем глиссере белом
Мы заехали в каменный грот,
Осенние пейзажи
1. Под дождём
Мой зонтик рвется, точно птица,
Журавли
Вылетев из Африки в апреле
К берегам отеческой земли,
Седов
Он умирал, сжимая компас верный.
Природа мертвая, закованная льдом,
Руки
Пером спокойным вам не передать,
Что чувствует сегодня сердце, роясь
Где-то в поле возле Магадана
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
Сентябрь
Сыплет дождик большие горошины,
Рвется ветер, и даль нечиста.
Вечерний бар
В глуши бутылочного рая,
Где пальмы высохли давно,
Прохожий
Исполнен душевной тревоги,
В треухе, с солдатским мешком,
Дождь
В тумане облачных развалин
Встречая утренний рассвет,
Лесная сторожка
Скрипело, свистало и выло в лесу,
И гром ударял в отдаленье, как молот,
Меркнут знаки зодиака
Меркнут знаки Зодиака
Над просторами полей.
Однажды ямочку я выкопал в земле
Однажды ямочку я выкопал в земле,
засунул ногу в дырку по колено
Игра в снежки
В снегу кипит большая драка.
Как легкий бог, летит собака.
Сквозь волшебный прибор Левенгука
Сквозь волшебный прибор Левенгука
На поверхности капли воды
Поэт
Черен бор за этим старым домом,
Перед домом — поле да овсы.
Одинокий дуб
Дурная почва: слишком узловат
И этот дуб, и нет великолепья
Битва с предками
Ночь гремела в бочки, в банки,
В дупла сосен, в дудки бури,
Птичий двор
Скачет, свищет и бормочет
Многоликий птичий двор.
Обводной канал
В моем окне на весь квартал
Обводный царствует канал.
Читайте, деревья, стихи Гезиода
Читайте, деревья, стихи Гезиода,
Дивись Оссиановым гимнам, рябина!
Неудачник
По дороге, пустынной обочиной,
Где лежат золотые пески,
Ночное гулянье
Расступились на площади зданья,
Листья клена целуют звезду.
Сон
Жилец земли, пятидесяти лет,
Подобно всем счастливый и несчастный,
Утренняя песня
Могучий день пришел. Деревья встали прямо,
Вздохнули листья. В деревянных жилах
Я не ищу гармонии в природе
Я не ищу гармонии в природе.
Разумной соразмерности начал
Противостояние Марса
Подобно огненному зверю,
Глядишь на землю ты мою,
Я шел сквозь рощу, Ночь легла
Я шел сквозь рощу. Ночь легла
Вдоль по траве, как мел бела.
Ночь в лесу
Опять стоят туманные деревья,
И дом Бомбеева вдали, как самоварчик.
На лестницах
Коты на лестницах упругих,
Большие рыла приподняв,
Железная старуха
«У меня железная старуха,-
Говорил за ужином кузнец. —
Человек в воде
Формы тела и ума
Кто рубил и кто ковал?
Кто мне откликнулся в чаще лесной
Кто мне откликнулся в чаще лесной?
Старый ли дуб зашептался с сосной,
Футбол
Ликует форвард на бегу.
Теперь ему какое дело!
Одиссей и Сирены
Однажды аттическим утром
С отважной дружиною всей
Сказка о кривом человечке
На маленьком стуле сидит старичок,
На нем деревянный надет колпачок.
Disciplina clericalis
Хлоя
Если сок твой неизменен,
При первом наступлении зимы
При первом наступлении зимы,
Блуждая над просторною Невою,
Новый быт
Восходит солнце над Москвой.
Старухи бегают с тоской:
Офорт
И грянул на весь оглушительный зал:
«Покойник из царского дома бежал!»
Засуха
О солнце, раскаленное чрез меру,
Угасни, смилуйся над бедною землей!
Обед
Мы разогнем усталые тела.
Прекрасный вечер тает за окошком.
Признание
Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Часовой
На карауле ночь густеет.
Стоит, как башня, часовой.
Все, что было в душе
Все, что было в душе, все как будто опять потерялось,
И лежал я в траве, и печалью и скукой томим.
Завещание
Когда на склоне лет иссякнет жизнь моя
И, погасив свечу, опять отправлюсь я
Старая сказка
В этом мире, где наша особа
Выполняет неясную роль,
Вчера, о смерти размышляя
Вчера, о смерти размышляя,
Ожесточилась вдруг душа моя.
Свадьба
Сквозь окна хлещет длинный луч,
Могучий дом стоит во мраке.
Шакалы
Среди черноморских предгорий,
На первой холмистой гряде,
Белая ночь
Гляди: не бал, не маскарад,
Здесь ночи ходят невпопад,
Стирка белья
В стороне от шоссейной дороги,
В городишке из хаток и лип,
Ласточка
Славно ласточка щебечет,
Ловко крыльями стрижет,
Встреча
Как открывается заржавевшая дверь,
С трудом, с усилием,- забыв о том, что было,
После работы
Он у станка до вечера копался —
Все попусту! Лишь дома за столом,
На вокзале
В железном сумеречном зале,
Глотая паровозный дым,
Детство
Огромные глаза, как у нарядной куклы,
Раскрыты широко. Под стрелами ресниц,
Незрелость
Младенец кашку составляет
Из манных зерен голубых.
Хорошие сапоги
В немецкой деревне сапожник живет,
Стучит молоточком и взад и вперед,
На рынке
В уборе из цветов и крынок
Открыл ворота старый рынок.
Счастливый день
В полумраке увяданья
Развернулась, как дуга,
Царица мух
Бьет крылом седой петух,
Ночь повсюду наступает.
В тайге
За высокий сугроб закатилась звезда,
Блещет месяц — глазам невтерпеж.
Фокстрот
В ботинках кожи голубой,
В носках блистательного франта,
Лесное озеро
Опять мне блеснула, окована сном,
Хрустальная чаша во мраке лесном.
Приглашение на пир
Когда обед был подан и на стол
Положен был в воде вареный вол,
Вопросы к морю
Хочу у моря я спросить,
Для чего оно кипит?
Сохранение здоровья
Видишь — воздух шевелится?
В нем, как думают студенты,
Клялась ты до гроба
Клялась ты — до гроба
Быть милой моей.
Когда вдали угаснет свет дневной
Когда вдали угаснет свет дневной
И в черной мгле, склоняющейся к хатам,
Прощание
Прощание! Скорбное слово!
Безгласное темное тело.
В кино
Утомленная после работы,
Лишь за окнами стало темно,
Слово о полку Игореве
Вступление
Не пора ль нам, братия, начать
Башня Греми
Ух, башня проклятая! Сто ступеней!
Соратник огню и железу,
Деревья
Кто вы, кивающие маленькой головкой,
Играете с жуком и божией коровкой?
Кто вы, кивающие
Бомбеев
Кто вы, кивающие маленькой головкой,
Гомборский лес
В Гомборском лесу на границе Кахети
Раскинулась осень. Какой бутафор
Старость
Простые, тихие, седые,
Он с палкой, с зонтиком она,-
Я воспитан природой суровой
Я воспитан природой суровой,
Мне довольно заметить у ног
На рейде
Был поздний вечер. На террасах
Горы, сползающей на дно,
Когда я недвижным трупом
Когда бы я недвижным трупом
Лежал, устав от бытия,—
На даче
Вижу около постройки
Древо радости — орех.
Медленно земля поворотилась
Медленно земля поворотилась
В сторону, несвойственную ей,
Еще заря не встала над селом
Еще заря не встала над селом,
Еще лежат в саду десятки теней,
Возвращение с работы
Вокруг села бродили грозы,
И часто, полные тоски,
Зеленый луч
Золотой светясь оправой
С синим морем наравне,
Осень
Когда минует день и освещение
Природа выбирает не сама,
Искушение
Смерть приходит к человеку,
Говорит ему: «Хозяин,
Бродячие музыканты
Закинув на спину трубу,
Как бремя золотое,
Начало осени
Старухи, сидя у ворот,
Хлебали щи тумана, гари.
Испытание воли
Агафонов
Прошу садиться, выпить чаю,
Поэма весны
Ты и скрипку с собой принесла,
И заставила петь на свирели,
Кулак, владыка батраков
Птицы пели над дубравой,
Ночных свидетели бесед,
Разве ты объяснишь мне
Разве ты объяснишь мне — откуда
Эти странные образы дум?
Смерть врача
В захолустном районе,
Где кончается мир,
В этой роще березовой
В этой роще березовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Воспоминание
Наступили месяцы дремоты…
То ли жизнь, действительно, прошла,
Посредине панели
Посредине панели
Я заметил у ног
Поход
Шинель двустворчатую гонит,
В какую даль — не знаю сам,
Поздняя весна
Осветив черепицу на крыше
И согрев древесину сосны,
Метаморфозы
Как мир меняется! И как я сам меняюсь!
Лишь именем одним я называюсь,
Безумный волк
Загадки страшные природы
повсюду в воздухе висят.
Голос в телефоне
Раньше был он звонкий, точно птица,
Как родник, струился и звенел,
Уступи мне, скворец, уголок
Уступи мне, скворец, уголок,
Посели меня в старом скворешнике.
Петухи поют
На сараях, на банях, на гумнах
Свежий ветер вздувает верхи.
