Заболоцкий Николай Алексеевич
1903 - 1958

Заболоцкий Николай Алексеевич

Никола́й Алексе́евич Заболо́цкий (при рождении — За́болотский[5][6]; 24 апреля [7 мая] 1903, с/х ферма Казанского губернского земства, Каймарской волости Казанского уезда Казанской губернии — 14 октября 1958, Москва) — русский советский поэт, переводчик[7]. Член Союза писателей СССР. Репрессирован в 1938 году, находился в заключении в 1939-1943 годах, реабилитирован посмертно в 1963 году[8].

191

Стихотворений

55

Лет жизни

Стихотворения

На закате

Когда, измученный работой, Огонь души моей иссяк,

Старая актриса

В позолоченной комнате стиля ампир, Где шнурками затянуты кресла,

В жилищах наших

В жилищах наших Мы тут живём умно и некрасиво.

Гурзуф

В большом полукружии горных пород, Где, темные ноги разув,

Стирка белья

В стороне от шоссейной дороги, В городишке из хаток и лип,

Лесная сторожка

Скрипело, свистало и выло в лесу, И гром ударял в отдаленье, как молот,

Народный дом

Народный Дом, курятник радости, Амбар волшебного житья,

Ночное гулянье

Расступились на площади зданья, Листья клена целуют звезду.

Кто вы, кивающие

Бомбеев Кто вы, кивающие маленькой головкой,

Детство

Огромные глаза, как у нарядной куклы, Раскрыты широко. Под стрелами ресниц,

Ивановы

Стоят чиновные деревья, Почти влезая в каждый дом.

Однажды ямочку я выкопал в земле

Однажды ямочку я выкопал в земле, засунул ногу в дырку по колено

О красоте человеческих лиц

Есть лица, подобные пышным порталам, Где всюду великое чудится в малом.

Дуэль

Петух возвышается стуком, И падают воздухи вниз.

Неудачник

По дороге, пустынной обочиной, Где лежат золотые пески,

В этой роще березовой

В этой роще березовой, Вдалеке от страданий и бед,

Рыбная лавка

И вот забыв людей коварство, Вступаем мы в иное царство.

Когда вдали угаснет свет дневной

Когда вдали угаснет свет дневной И в черной мгле, склоняющейся к хатам,

Читая стихи

Любопытно, забавно и тонко: Стих, почти непохожий на стих.

Зеленый луч

Золотой светясь оправой С синим морем наравне,

На лестницах

Коты на лестницах упругих, Большие рыла приподняв,

Сон

Жилец земли, пятидесяти лет, Подобно всем счастливый и несчастный,

Лебедь в зоопарке

Сквозь летние сумерки парка По краю искусственных вод

Гомборский лес

В Гомборском лесу на границе Кахети Раскинулась осень. Какой бутафор

Сохранение здоровья

Видишь — воздух шевелится? В нем, как думают студенты,

Обводной канал

В моем окне на весь квартал Обводный царствует канал.

Город в степи

1 Степным ветрам не писаны законы.

Сентябрь

Сыплет дождик большие горошины, Рвется ветер, и даль нечиста.

Не позволяй душе лениться

Не позволяй душе лениться! Чтоб в ступе воду не толочь,

Встреча

Как открывается заржавевшая дверь, С трудом, с усилием,- забыв о том, что было,

Мир однолик, но двойственна природа

Мир однолик, но двойственна природа, И, подражать прообразам спеша,

Disciplina clericalis

Хлоя Если сок твой неизменен,

Уступи мне, скворец, уголок

Уступи мне, скворец, уголок, Посели меня в старом скворешнике.

Сказка о кривом человечке

На маленьком стуле сидит старичок, На нем деревянный надет колпачок.

Творцы дорог

1 Рожок поет протяжно и уныло,—

Смерть врача

В захолустном районе, Где кончается мир,

Поход

Шинель двустворчатую гонит, В какую даль — не знаю сам,

Ночной сад

О сад ночной, таинственный орган, Лес длинных труб, приют виолончелей!

Метаморфозы

Как мир меняется! И как я сам меняюсь! Лишь именем одним я называюсь,

В тайге

За высокий сугроб закатилась звезда, Блещет месяц — глазам невтерпеж.

Еще заря не встала над селом

Еще заря не встала над селом, Еще лежат в саду десятки теней,

Движение

Сидит извозчик, как на троне, Из ваты сделана броня,

Бродячие музыканты

Закинув на спину трубу, Как бремя золотое,

Морская прогулка

На сверкающем глиссере белом Мы заехали в каменный грот,

Одинокий дуб

Дурная почва: слишком узловат И этот дуб, и нет великолепья

Человек в воде

Формы тела и ума Кто рубил и кто ковал?

Урал

Зима. Огромная, просторная зима. Деревьев громкий треск звучит, как канонада.

Полдень

Понемногу вступает в права Ослепительно знойное лето.

Лесное озеро

Опять мне блеснула, окована сном, Хрустальная чаша во мраке лесном.

Младенец

Когда собрание животных Победу славило земли,

Бегство в Египет

Ангел, дней моих хранитель, С лампой в комнате сидел.

Деревья

Кто вы, кивающие маленькой головкой, Играете с жуком и божией коровкой?

Пир в доме Бомбеева

Лесной чертог блистает, как лампада, Кумиры стройные стоят, как колоннада,

Медленно земля поворотилась

Медленно земля поворотилась В сторону, несвойственную ей,

Поэма весны

Ты и скрипку с собой принесла, И заставила петь на свирели,

Хорошие сапоги

В немецкой деревне сапожник живет, Стучит молоточком и взад и вперед,

Облетают последние маки

Облетают последние маки, Журавли улетают, трубя,

Предостережение

Где древней музыки фигуры, Где с мертвым бой клавиатуры,

Ходоки

В зипунах домашнего покроя, Из далеких сел, из-за Оки,

Засуха

О солнце, раскаленное чрез меру, Угасни, смилуйся над бедною землей!

Над морем

Лишь запах чабреца, сухой и горьковатый, Повеял на меня — и этот сонный Крым,

На вокзале

В железном сумеречном зале, Глотая паровозный дым,

Футбол

Ликует форвард на бегу. Теперь ему какое дело!

Лицо коня

Животные не спят. Они во тьме ночной Стоят над миром каменной стеной.

Отдых

Вот на площади квадратной Маслодельня, белый дом!

Торжество земледелия

Нехороший, но красивый, Это кто глядит на нас?

Утренняя песня

Могучий день пришел. Деревья встали прямо, Вздохнули листья. В деревянных жилах

Начало осени

Старухи, сидя у ворот, Хлебали щи тумана, гари.

На рынке

В уборе из цветов и крынок Открыл ворота старый рынок.

Городок

Целый день стирает прачка, Муж пошел за водкой.

Можжевеловый куст

Я увидел во сне можжевеловый куст, Я услышал вдали металлический хруст,

Вчера, о смерти размышляя

Вчера, о смерти размышляя, Ожесточилась вдруг душа моя.

Весна в лесу

Каждый день на косогоре я Пропадаю, милый друг.

Фокстрот

В ботинках кожи голубой, В носках блистательного франта,

Последняя любовь

Задрожала машина и стала, Двое вышли в вечерний простор,

Битва с предками

Ночь гремела в бочки, в банки, В дупла сосен, в дудки бури,

Вечер на Оке

В очарованье русского пейзажа Есть подлинная радость, но она

Царица мух

Бьет крылом седой петух, Ночь повсюду наступает.

Гроза идет

Движется нахмуренная туча, Обложив полнеба вдалеке,

Белая ночь

Гляди: не бал, не маскарад, Здесь ночи ходят невпопад,

Когда я недвижным трупом

Когда бы я недвижным трупом Лежал, устав от бытия,—

Болезнь

Больной, свалившись на кровать, Руки не может приподнять.

Вопросы к морю

Хочу у моря я спросить, Для чего оно кипит?

Ласточка

Славно ласточка щебечет, Ловко крыльями стрижет,

Свадьба

Сквозь окна хлещет длинный луч, Могучий дом стоит во мраке.

Звезды, розы и квадраты

Звезды, розы и квадраты, Стрелы северного сиянья,

Монолог в лесу

Над волчьей каменной избушкой Сияют солнце и луна.

Ночь в лесу

Опять стоят туманные деревья, И дом Бомбеева вдали, как самоварчик.

Я шел сквозь рощу, Ночь легла

Я шел сквозь рощу. Ночь легла Вдоль по траве, как мел бела.

Светляки

Слова — как светляки с большими фонарями. Пока рассеян ты и не всмотрелся в мрак,

Поэт

Черен бор за этим старым домом, Перед домом — поле да овсы.

Противостояние Марса

Подобно огненному зверю, Глядишь на землю ты мою,

Горийская симфония

Есть в Грузии необычайный город. Там буйволы, засунув шею в ворот,

Седов

Он умирал, сжимая компас верный. Природа мертвая, закованная льдом,

Завещание

Когда на склоне лет иссякнет жизнь моя И, погасив свечу, опять отправлюсь я

Утро

Петух запевает, светает, пора! В лесу под ногами гора серебра.

Птичий двор

Скачет, свищет и бормочет Многоликий птичий двор.

Я трогал листы эвкалипта

Я трогал листы эвкалипта И твердые перья агавы,

Незрелость

Младенец кашку составляет Из манных зерен голубых.

Вечерний бар

В глуши бутылочного рая, Где пальмы высохли давно,

Прощание

Прощание! Скорбное слово! Безгласное темное тело.

Прощание с друзьями

В широких шляпах, длинных пиджаках, С тетрадями своих стихотворений,

Пекарня

В волшебном царстве калачей, Где дым струится над пекарней,

Поздняя весна

Осветив черепицу на крыше И согрев древесину сосны,

После работы

Он у станка до вечера копался — Все попусту! Лишь дома за столом,

Портрет

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано

Ночь в Пасанаури

Сияла ночь, играя на пандури, Луна плыла в убежище любви,

Где-то в поле возле Магадана

Где-то в поле возле Магадана, Посреди опасностей и бед,

Читайте, деревья, стихи Гезиода

Читайте, деревья, стихи Гезиода, Дивись Оссиановым гимнам, рябина!

Гроза

Содрогаясь от мук, пробежала над миром зарница, Тень от тучи легла, и слилась, и смешалась с травой.

Сквозь волшебный прибор Левенгука

Сквозь волшебный прибор Левенгука На поверхности капли воды

Осень

Когда минует день и освещение Природа выбирает не сама,

Старость

Простые, тихие, седые, Он с палкой, с зонтиком она,-

Шакалы

Среди черноморских предгорий, На первой холмистой гряде,

Слепой

С опрокинутым в небо лицом, С головой непокрытой,

Испытание воли

Агафонов Прошу садиться, выпить чаю,

Осеннее утро

Обрываются речи влюбленных, Улетает последний скворец.

Соловей

Уже умолкала лесная капелла. Едва открывал свое горлышко чижик.

Искушение

Смерть приходит к человеку, Говорит ему: «Хозяин,

Гурзуф ночью

Для северных песен ненадобен юг: Родились они средь туманов и вьюг,

Самовар

Самовар, владыка брюха, Драгоценный комнат поп!

Посредине панели

Посредине панели Я заметил у ног

Приглашение на пир

Когда обед был подан и на стол Положен был в воде вареный вол,

Школа жуков

Женщины Мы, женщины, повелительницы котлов,

Небесная Севилья

Стынет месяцево ворчанье В небесной Севилье.

Воздушное путешествие

В крылатом домике, высоко над землей, Двумя ревущими моторами влекомый,

Петухи поют

На сараях, на банях, на гумнах Свежий ветер вздувает верхи.

Слово о полку Игореве

Вступление Не пора ль нам, братия, начать

Это было давно

Это было давно. Исхудавший от голода, злой,

Чертополох

Принесли букет чертополоха И на стол поставили, и вот

Начало зимы

Зимы холодное и ясное начало Сегодня в дверь мою три раза простучало.

Кто мне откликнулся в чаще лесной

Кто мне откликнулся в чаще лесной? Старый ли дуб зашептался с сосной,

Генеральская дача

В Переделкине дача стояла, В даче жил старичок-генерал,

Обед

Мы разогнем усталые тела. Прекрасный вечер тает за окошком.

Офорт

И грянул на весь оглушительный зал: «Покойник из царского дома бежал!»

Одиссей и Сирены

Однажды аттическим утром С отважной дружиною всей

Новый быт

Восходит солнце над Москвой. Старухи бегают с тоской:

Воспоминание

Наступили месяцы дремоты… То ли жизнь, действительно, прошла,

На даче

Вижу около постройки Древо радости — орех.

Возвращение с работы

Вокруг села бродили грозы, И часто, полные тоски,

Лодейников

1 В краю чудес, в краю живых растений,

Змеи

Лес качается, прохладен, Тут же разные цветы,

Безумный волк

Загадки страшные природы повсюду в воздухе висят.

Башня Греми

Ух, башня проклятая! Сто ступеней! Соратник огню и железу,

Дождь

В тумане облачных развалин Встречая утренний рассвет,

Подмосковные рощи

Жучок ли точит древесину Или скоблит листочек тля,

Старая сказка

В этом мире, где наша особа Выполняет неясную роль,

Летний вечер

Вечерний день томителен и ласков. Стада коров, качающих бока,

При первом наступлении зимы

При первом наступлении зимы, Блуждая над просторною Невою,

Прохожий

Исполнен душевной тревоги, В треухе, с солдатским мешком,

Баллада Жуковского

Дворец дубовый словно ларь, глядит в окно курчавый царь,

Признание

Зацелована, околдована, С ветром в поле когда-то обвенчана,

Руки

Пером спокойным вам не передать, Что чувствует сегодня сердце, роясь

Венчание плодами

Плоды Мичурина, питомцы садовода, Взращенные усильями народа,

Некрасивая девочка

Среди других играющих детей Она напоминает лягушонка.

Клялась ты до гроба

Клялась ты — до гроба Быть милой моей.

Храмгэс

Плоскогорие Цалки, твою высоту Стерегут, обступив, Триалетские скалы.

Игра в снежки

В снегу кипит большая драка. Как легкий бог, летит собака.

Осенние пейзажи

1. Под дождём Мой зонтик рвется, точно птица,

Во многом знании немалая печаль

Во многом знании — немалая печаль, Так говорил творец Экклезиаста.

Кулак, владыка батраков

Птицы пели над дубравой, Ночных свидетели бесед,

На рейде

Был поздний вечер. На террасах Горы, сползающей на дно,

У гробницы Данте

Мне мачехой Флоренция была, Я пожелал покоиться в Равенне.

Голос в телефоне

Раньше был он звонкий, точно птица, Как родник, струился и звенел,

Оттепель

Оттепель после метели. Только утихла пурга,

Как мыши с котом воевали

Жил-был кот, Ростом он был с комод,

Искусство

Дерево растёт, напоминая Естественную деревянную колонну.

Рубрук в Монголии

Начало путешествия Мне вспоминается доныне,

Счастливый день

В полумраке увяданья Развернулась, как дуга,

В кино

Утомленная после работы, Лишь за окнами стало темно,

Голубиная книга

В младенчестве я слышал много раз Полузабытый прадедов рассказ

Я не ищу гармонии в природе

Я не ищу гармонии в природе. Разумной соразмерности начал

Север

В воротах Азии, среди лесов дремучих, Где сосны древние стоят, купая в тучах

Меркнут знаки зодиака

Меркнут знаки Зодиака Над просторами полей.

Пастухи

Пастухи — Возникновение этих фигурок

Бетховен

В тот самый день, когда твои созвучья Преодолели сложный мир труда,

Разговор с медведем

Медведь Еще не ломаются своды

Я воспитан природой суровой

Я воспитан природой суровой, Мне довольно заметить у ног

Осенний клен

Осенний мир осмысленно устроен И населен.

Железная старуха

«У меня железная старуха,- Говорил за ужином кузнец. —

Жена

Откинув со лба шевелюру, Он хмуро сидит у окна.

Цирк

Цирк сияет, словно щит, Цирк на пальцах верещит,

Птицы

Колыхаясь еле-еле Всем ветрам наперерез,

Часовой

На карауле ночь густеет. Стоит, как башня, часовой.

Разве ты объяснишь мне

Разве ты объяснишь мне — откуда Эти странные образы дум?

Подводный город

Птицы плавают над морем. Славен город Посейдон!

Тбилисские ночи

Отчего, как восточное диво, Черноока, печальна, бледна,

Болеро

Итак, Равель, танцуем болеро! Для тех, кто музыку на сменит на перо,

Журавли

Вылетев из Африки в апреле К берегам отеческой земли,

Кузнечик

Настанет день, и мой забвенный прах Вернется в лоно зарослей и речек,

Все, что было в душе

Все, что было в душе, все как будто опять потерялось, И лежал я в траве, и печалью и скукой томим.