Заболоцкий Николай Алексеевич
1903 - 1958

Заболоцкий Николай Алексеевич

Никола́й Алексе́евич Заболо́цкий (при рождении — За́болотский[5][6]; 24 апреля [7 мая] 1903, с/х ферма Казанского губернского земства, Каймарской волости Казанского уезда Казанской губернии — 14 октября 1958, Москва) — русский советский поэт, переводчик[7]. Член Союза писателей СССР. Репрессирован в 1938 году, находился в заключении в 1939-1943 годах, реабилитирован посмертно в 1963 году[8].

191

Стихотворений

55

Лет жизни

Стихотворения

Монолог в лесу

Над волчьей каменной избушкой Сияют солнце и луна.

Бродячие музыканты

Закинув на спину трубу, Как бремя золотое,

В этой роще березовой

В этой роще березовой, Вдалеке от страданий и бед,

Портрет

Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано

Когда вдали угаснет свет дневной

Когда вдали угаснет свет дневной И в черной мгле, склоняющейся к хатам,

Можжевеловый куст

Я увидел во сне можжевеловый куст, Я услышал вдали металлический хруст,

Весна в лесу

Каждый день на косогоре я Пропадаю, милый друг.

Disciplina clericalis

Хлоя Если сок твой неизменен,

Гурзуф

В большом полукружии горных пород, Где, темные ноги разув,

Утро

Петух запевает, светает, пора! В лесу под ногами гора серебра.

Вечер на Оке

В очарованье русского пейзажа Есть подлинная радость, но она

Кулак, владыка батраков

Птицы пели над дубравой, Ночных свидетели бесед,

Хорошие сапоги

В немецкой деревне сапожник живет, Стучит молоточком и взад и вперед,

Морская прогулка

На сверкающем глиссере белом Мы заехали в каменный грот,

На вокзале

В железном сумеречном зале, Глотая паровозный дым,

Я воспитан природой суровой

Я воспитан природой суровой, Мне довольно заметить у ног

Сквозь волшебный прибор Левенгука

Сквозь волшебный прибор Левенгука На поверхности капли воды

Седов

Он умирал, сжимая компас верный. Природа мертвая, закованная льдом,

Звезды, розы и квадраты

Звезды, розы и квадраты, Стрелы северного сиянья,

Приглашение на пир

Когда обед был подан и на стол Положен был в воде вареный вол,

Прощание

Прощание! Скорбное слово! Безгласное темное тело.

Старость

Простые, тихие, седые, Он с палкой, с зонтиком она,-

Искусство

Дерево растёт, напоминая Естественную деревянную колонну.

Возвращение с работы

Вокруг села бродили грозы, И часто, полные тоски,

Начало зимы

Зимы холодное и ясное начало Сегодня в дверь мою три раза простучало.

Вопросы к морю

Хочу у моря я спросить, Для чего оно кипит?

Шакалы

Среди черноморских предгорий, На первой холмистой гряде,

Воздушное путешествие

В крылатом домике, высоко над землей, Двумя ревущими моторами влекомый,

Ласточка

Славно ласточка щебечет, Ловко крыльями стрижет,

Журавли

Вылетев из Африки в апреле К берегам отеческой земли,

Болеро

Итак, Равель, танцуем болеро! Для тех, кто музыку на сменит на перо,

Некрасивая девочка

Среди других играющих детей Она напоминает лягушонка.

Оттепель

Оттепель после метели. Только утихла пурга,

Битва с предками

Ночь гремела в бочки, в банки, В дупла сосен, в дудки бури,

Поэт

Черен бор за этим старым домом, Перед домом — поле да овсы.

Разве ты объяснишь мне

Разве ты объяснишь мне — откуда Эти странные образы дум?

Где-то в поле возле Магадана

Где-то в поле возле Магадана, Посреди опасностей и бед,

Читая стихи

Любопытно, забавно и тонко: Стих, почти непохожий на стих.

Посредине панели

Посредине панели Я заметил у ног

Летний вечер

Вечерний день томителен и ласков. Стада коров, качающих бока,

Прощание с друзьями

В широких шляпах, длинных пиджаках, С тетрадями своих стихотворений,

Сохранение здоровья

Видишь — воздух шевелится? В нем, как думают студенты,

Городок

Целый день стирает прачка, Муж пошел за водкой.

Вечерний бар

В глуши бутылочного рая, Где пальмы высохли давно,

Младенец

Когда собрание животных Победу славило земли,

Подмосковные рощи

Жучок ли точит древесину Или скоблит листочек тля,

Лицо коня

Животные не спят. Они во тьме ночной Стоят над миром каменной стеной.

Счастливый день

В полумраке увяданья Развернулась, как дуга,

Север

В воротах Азии, среди лесов дремучих, Где сосны древние стоят, купая в тучах

Ходоки

В зипунах домашнего покроя, Из далеких сел, из-за Оки,

Во многом знании немалая печаль

Во многом знании — немалая печаль, Так говорил творец Экклезиаста.

Поэма весны

Ты и скрипку с собой принесла, И заставила петь на свирели,

На рынке

В уборе из цветов и крынок Открыл ворота старый рынок.

Ивановы

Стоят чиновные деревья, Почти влезая в каждый дом.

Рубрук в Монголии

Начало путешествия Мне вспоминается доныне,

Отдых

Вот на площади квадратной Маслодельня, белый дом!

Свадьба

Сквозь окна хлещет длинный луч, Могучий дом стоит во мраке.

Светляки

Слова — как светляки с большими фонарями. Пока рассеян ты и не всмотрелся в мрак,

Слово о полку Игореве

Вступление Не пора ль нам, братия, начать

Болезнь

Больной, свалившись на кровать, Руки не может приподнять.

Неудачник

По дороге, пустынной обочиной, Где лежат золотые пески,

На даче

Вижу около постройки Древо радости — орех.

Чертополох

Принесли букет чертополоха И на стол поставили, и вот

Ночное гулянье

Расступились на площади зданья, Листья клена целуют звезду.

Полдень

Понемногу вступает в права Ослепительно знойное лето.

Еще заря не встала над селом

Еще заря не встала над селом, Еще лежат в саду десятки теней,

Часовой

На карауле ночь густеет. Стоит, как башня, часовой.

Тбилисские ночи

Отчего, как восточное диво, Черноока, печальна, бледна,

Птичий двор

Скачет, свищет и бормочет Многоликий птичий двор.

Фокстрот

В ботинках кожи голубой, В носках блистательного франта,

Жена

Откинув со лба шевелюру, Он хмуро сидит у окна.

Ночь в лесу

Опять стоят туманные деревья, И дом Бомбеева вдали, как самоварчик.

Человек в воде

Формы тела и ума Кто рубил и кто ковал?

Народный дом

Народный Дом, курятник радости, Амбар волшебного житья,

Встреча

Как открывается заржавевшая дверь, С трудом, с усилием,- забыв о том, что было,

Голубиная книга

В младенчестве я слышал много раз Полузабытый прадедов рассказ

Клялась ты до гроба

Клялась ты — до гроба Быть милой моей.

Сказка о кривом человечке

На маленьком стуле сидит старичок, На нем деревянный надет колпачок.

Пекарня

В волшебном царстве калачей, Где дым струится над пекарней,

Незрелость

Младенец кашку составляет Из манных зерен голубых.

Ночной сад

О сад ночной, таинственный орган, Лес длинных труб, приют виолончелей!

Это было давно

Это было давно. Исхудавший от голода, злой,

Кто мне откликнулся в чаще лесной

Кто мне откликнулся в чаще лесной? Старый ли дуб зашептался с сосной,

Обводной канал

В моем окне на весь квартал Обводный царствует канал.

У гробницы Данте

Мне мачехой Флоренция была, Я пожелал покоиться в Равенне.

Предостережение

Где древней музыки фигуры, Где с мертвым бой клавиатуры,

Однажды ямочку я выкопал в земле

Однажды ямочку я выкопал в земле, засунул ногу в дырку по колено

Безумный волк

Загадки страшные природы повсюду в воздухе висят.

Цирк

Цирк сияет, словно щит, Цирк на пальцах верещит,

Железная старуха

«У меня железная старуха,- Говорил за ужином кузнец. —

Стирка белья

В стороне от шоссейной дороги, В городишке из хаток и лип,

Птицы

Колыхаясь еле-еле Всем ветрам наперерез,

Читайте, деревья, стихи Гезиода

Читайте, деревья, стихи Гезиода, Дивись Оссиановым гимнам, рябина!

Деревья

Кто вы, кивающие маленькой головкой, Играете с жуком и божией коровкой?

Старая сказка

В этом мире, где наша особа Выполняет неясную роль,

Гомборский лес

В Гомборском лесу на границе Кахети Раскинулась осень. Какой бутафор

Осенний клен

Осенний мир осмысленно устроен И населен.

Гроза

Содрогаясь от мук, пробежала над миром зарница, Тень от тучи легла, и слилась, и смешалась с травой.

Детство

Огромные глаза, как у нарядной куклы, Раскрыты широко. Под стрелами ресниц,

Руки

Пером спокойным вам не передать, Что чувствует сегодня сердце, роясь

Кто вы, кивающие

Бомбеев Кто вы, кивающие маленькой головкой,

Медленно земля поворотилась

Медленно земля поворотилась В сторону, несвойственную ей,

Баллада Жуковского

Дворец дубовый словно ларь, глядит в окно курчавый царь,

О красоте человеческих лиц

Есть лица, подобные пышным порталам, Где всюду великое чудится в малом.

Осеннее утро

Обрываются речи влюбленных, Улетает последний скворец.

Уступи мне, скворец, уголок

Уступи мне, скворец, уголок, Посели меня в старом скворешнике.

Футбол

Ликует форвард на бегу. Теперь ему какое дело!

Осенние пейзажи

1. Под дождём Мой зонтик рвется, точно птица,

Змеи

Лес качается, прохладен, Тут же разные цветы,

Поход

Шинель двустворчатую гонит, В какую даль — не знаю сам,

Гроза идет

Движется нахмуренная туча, Обложив полнеба вдалеке,

После работы

Он у станка до вечера копался — Все попусту! Лишь дома за столом,

Белая ночь

Гляди: не бал, не маскарад, Здесь ночи ходят невпопад,

Утренняя песня

Могучий день пришел. Деревья встали прямо, Вздохнули листья. В деревянных жилах

Генеральская дача

В Переделкине дача стояла, В даче жил старичок-генерал,

Прохожий

Исполнен душевной тревоги, В треухе, с солдатским мешком,

Горийская симфония

Есть в Грузии необычайный город. Там буйволы, засунув шею в ворот,

Старая актриса

В позолоченной комнате стиля ампир, Где шнурками затянуты кресла,

Бегство в Египет

Ангел, дней моих хранитель, С лампой в комнате сидел.

Ночь в Пасанаури

Сияла ночь, играя на пандури, Луна плыла в убежище любви,

На рейде

Был поздний вечер. На террасах Горы, сползающей на дно,

Лесная сторожка

Скрипело, свистало и выло в лесу, И гром ударял в отдаленье, как молот,

Соловей

Уже умолкала лесная капелла. Едва открывал свое горлышко чижик.

В жилищах наших

В жилищах наших Мы тут живём умно и некрасиво.

Слепой

С опрокинутым в небо лицом, С головой непокрытой,

Одиссей и Сирены

Однажды аттическим утром С отважной дружиною всей

В кино

Утомленная после работы, Лишь за окнами стало темно,

Сон

Жилец земли, пятидесяти лет, Подобно всем счастливый и несчастный,

Кузнечик

Настанет день, и мой забвенный прах Вернется в лоно зарослей и речек,

Небесная Севилья

Стынет месяцево ворчанье В небесной Севилье.

Храмгэс

Плоскогорие Цалки, твою высоту Стерегут, обступив, Триалетские скалы.

Когда я недвижным трупом

Когда бы я недвижным трупом Лежал, устав от бытия,—

Не позволяй душе лениться

Не позволяй душе лениться! Чтоб в ступе воду не толочь,

Над морем

Лишь запах чабреца, сухой и горьковатый, Повеял на меня — и этот сонный Крым,

Дождь

В тумане облачных развалин Встречая утренний рассвет,

Разговор с медведем

Медведь Еще не ломаются своды

Воспоминание

Наступили месяцы дремоты… То ли жизнь, действительно, прошла,

Игра в снежки

В снегу кипит большая драка. Как легкий бог, летит собака.

Гурзуф ночью

Для северных песен ненадобен юг: Родились они средь туманов и вьюг,

Одинокий дуб

Дурная почва: слишком узловат И этот дуб, и нет великолепья

Облетают последние маки

Облетают последние маки, Журавли улетают, трубя,

Школа жуков

Женщины Мы, женщины, повелительницы котлов,

В тайге

За высокий сугроб закатилась звезда, Блещет месяц — глазам невтерпеж.

Урал

Зима. Огромная, просторная зима. Деревьев громкий треск звучит, как канонада.

Поздняя весна

Осветив черепицу на крыше И согрев древесину сосны,

На закате

Когда, измученный работой, Огонь души моей иссяк,

Обед

Мы разогнем усталые тела. Прекрасный вечер тает за окошком.

Венчание плодами

Плоды Мичурина, питомцы садовода, Взращенные усильями народа,

Все, что было в душе

Все, что было в душе, все как будто опять потерялось, И лежал я в траве, и печалью и скукой томим.

Признание

Зацелована, околдована, С ветром в поле когда-то обвенчана,

Торжество земледелия

Нехороший, но красивый, Это кто глядит на нас?

Меркнут знаки зодиака

Меркнут знаки Зодиака Над просторами полей.

Я шел сквозь рощу, Ночь легла

Я шел сквозь рощу. Ночь легла Вдоль по траве, как мел бела.

Лебедь в зоопарке

Сквозь летние сумерки парка По краю искусственных вод

Осень

Когда минует день и освещение Природа выбирает не сама,

Пастухи

Пастухи — Возникновение этих фигурок

Рыбная лавка

И вот забыв людей коварство, Вступаем мы в иное царство.

Искушение

Смерть приходит к человеку, Говорит ему: «Хозяин,

При первом наступлении зимы

При первом наступлении зимы, Блуждая над просторною Невою,

Сентябрь

Сыплет дождик большие горошины, Рвется ветер, и даль нечиста.

Петухи поют

На сараях, на банях, на гумнах Свежий ветер вздувает верхи.

Последняя любовь

Задрожала машина и стала, Двое вышли в вечерний простор,

Самовар

Самовар, владыка брюха, Драгоценный комнат поп!

Зеленый луч

Золотой светясь оправой С синим морем наравне,

Мир однолик, но двойственна природа

Мир однолик, но двойственна природа, И, подражать прообразам спеша,

Новый быт

Восходит солнце над Москвой. Старухи бегают с тоской:

Засуха

О солнце, раскаленное чрез меру, Угасни, смилуйся над бедною землей!

Испытание воли

Агафонов Прошу садиться, выпить чаю,

Голос в телефоне

Раньше был он звонкий, точно птица, Как родник, струился и звенел,

Смерть врача

В захолустном районе, Где кончается мир,

Лесное озеро

Опять мне блеснула, окована сном, Хрустальная чаша во мраке лесном.

Офорт

И грянул на весь оглушительный зал: «Покойник из царского дома бежал!»

Подводный город

Птицы плавают над морем. Славен город Посейдон!

Башня Греми

Ух, башня проклятая! Сто ступеней! Соратник огню и железу,

Я трогал листы эвкалипта

Я трогал листы эвкалипта И твердые перья агавы,

Царица мух

Бьет крылом седой петух, Ночь повсюду наступает.

Бетховен

В тот самый день, когда твои созвучья Преодолели сложный мир труда,

Как мыши с котом воевали

Жил-был кот, Ростом он был с комод,

Движение

Сидит извозчик, как на троне, Из ваты сделана броня,

Метаморфозы

Как мир меняется! И как я сам меняюсь! Лишь именем одним я называюсь,

Завещание

Когда на склоне лет иссякнет жизнь моя И, погасив свечу, опять отправлюсь я

Начало осени

Старухи, сидя у ворот, Хлебали щи тумана, гари.

Творцы дорог

1 Рожок поет протяжно и уныло,—

Дуэль

Петух возвышается стуком, И падают воздухи вниз.

Лодейников

1 В краю чудес, в краю живых растений,

На лестницах

Коты на лестницах упругих, Большие рыла приподняв,

Город в степи

1 Степным ветрам не писаны законы.

Я не ищу гармонии в природе

Я не ищу гармонии в природе. Разумной соразмерности начал

Противостояние Марса

Подобно огненному зверю, Глядишь на землю ты мою,

Вчера, о смерти размышляя

Вчера, о смерти размышляя, Ожесточилась вдруг душа моя.

Пир в доме Бомбеева

Лесной чертог блистает, как лампада, Кумиры стройные стоят, как колоннада,