Тушнова Вероника Михайловна
1911 - 1965

Тушнова Вероника Михайловна

Верони́ка Миха́йловна Тушно́ва (14 [27] марта 1911, Казань — 7 июля 1965, Москва) — русская советская поэтесса и переводчица, писавшая в жанре любовной лирики. Член Союза писателей СССР (1946)[2]. На её стихи были написаны популярные песни: «Не отрекаются любя», «А знаешь, всё ещё будет!..», «Сто часов счастья» и другие. По результатам проведённого в 2015 году журналом «Русский репортёр» социологического исследования, включающего русскую и мировую классику, текст стихотворения «Не отрекаются любя» занял 36 место в топ-100 самых популярных в России поэтических строк[3].

169

Стихотворений

54

Лет жизни

Стихотворения

Письмо

Просто синей краской на бумаге неразборчивых значков ряды,

Жизнь твою читаю, перечитываю

Жизнь твою читаю, перечитываю,

Вот говорят Россия

Вот говорят: Россия… Реченьки да березки…

Надо верными оставаться

Надо верными оставаться, до могилы любовь неся,

Помнишь, как залетела в окно синица

Помнишь, как залетела в окно синица, Какого наделала переполоху?

Непогода

Нас дождь поливал трое суток.

Твои глаза

Твои глаза… Опять… Опять… Мне сердца стук

Гонит ветер

Гонит ветер туч лохматых клочья,

Я пенять на судьбу не вправе

Я пенять на судьбу не вправе, годы милостивы ко мне…

Так было, так будет

Так было, так будет в любом испытанье:

Молчание

Ты верен святости обряда, и в том душа твоя права.

Там далёко, за холмами синими

Там далёко, за холмами синими,

С предавшей его любовью

Всех его сил проверка, сердца его проверка,

Осчастливь меня однажды

Осчастливь меня однажды, позови с собою в рай,

Мне говорят, нету такой любви

Мне говорят: нету такой любви.

Нельзя за любовь

Нельзя за любовь — любое, Нельзя, чтобы то, что всем.

На рассветной поре

На рассветной поре туча спит на горе,

Сияет небо снежными горами

Сияет небо снежными горами, громадами округлых ярких туч.

Воскресенье

Ни особых событий, никакого веселья

Не знаю, права ли

Не знаю — права ли, не знаю — честна ли,

Ночная тревога

Знакомый, ненавистный визг… Как он в ночи тягуч и режущ!

Как счастье внезапное, оттепель эта

Как счастье внезапное — оттепель эта. Весны дуновеньем земля обогрета.

Люблю

Люблю? Не знаю может быть и нет, Любовь имеет множество примет,

Старый дом

Сколько раз я мечтала в долгой жизни своей

У всех бывают слабости минуты

У всех бывают слабости минуты, такого разочарованья час,

Как мне по сердцу вьюги такие

Как мне по сердцу вьюги такие, посвист в поле, гуденье в трубе…

Не сули мне золотые горы

Не сули мне золотые горы,

Не боюсь, что ты меня оставишь

Не боюсь, что ты меня оставишь для какой-то женщины другой,

А ты придёшь, когда темно

А ты придёшь, когда темно, когда в стекло ударит вьюга,

Хмурую землю стужа сковала

Хмурую землю стужа сковала,

Небо желтой зарей окрашено

Небо желтой зарей окрашено, недалеко до темноты…

Глаза твои хмурятся

Глаза твои хмурятся, горькие, мрачные,

Две тени

Помнишь дом на пригорке? В камне ступени?

Осень

Нынче улетели журавли на заре промозглой и туманной.

В лесу (Навстречу сосны)

Навстречу сосны. Нет конца им… День ярче, выше, горячей,

Еду я дорогой длинной

Еду я дорогой длинной… Незнакомые места.

Сто раз помочь тебе готова

Сто раз помочь тебе готова, Любую ложь произнести,

Ты любил, и я тебя любила

Где-то по гостиничным гостиным Изводилась я тоской по дому,

Я поняла, ты не хотел мне зла

«Я поняла — Ты не хотел мне зла,

Ожидание

Непреодолимый холод… Кажется, дохнешь- и пар!

Моя последняя осень

Не о чем мне печалиться, откуда же

Ты ножик вынул не спеша

Ты ножик вынул не спеша, гордясь своим искусством,

Человек живет совсем немного

Человек живет совсем немного — несколько десятков лет и зим,

Шагаю хвойною опушкой

Шагаю хвойною опушкой, и улыбаюсь, и пою,

Дождик сеет, сеет, сеет, с полуночи моросит

Дождик сеет, сеет, сеет, с полуночи моросит,

Я поднимаюсь по колючим склонам

Я поднимаюсь по колючим склонам, я мну в ладонях пыльный полынок,

Вальдшнеп

Влетел он в полымя заката и замелькал, и зачернел,

Спокойный вечер пасмурен и мглист

Спокойный вечер пасмурен и мглист. Не слышно птиц среди древесных кружев.

Нам не случалось ссориться

Нам не случалось ссориться Я старалась во всем потрафить.

Мельница

Стоит в сугробах мельница, ничто на ней не мелется,

Я стучусь в твое сердце

Я стучусь в твое сердце: — Отвори, отвори,

Кто-то в проруби тонет

Кто-то в проруби тонет. Пустынно, темно.

С тобой я самая верная

С тобой я самая верная, С тобой я самая лучшая,

Капитаны

Не ведется в доме разговоров про давно минувшие дела,

Как часто лежу я без сна в темноте

Как часто лежу я без сна в темноте, и всё представляются мне

Наверно, это попросту усталость

Наверно, это попросту усталость,— ничто ведь не проходит без следа.

Тень

Приглушает птичий гам тишина еловая,

Поют петухи

Я все о своем, все о своем — знаешь, когда поют петухи?

Арык

Глаз к сиянью такому ещё не привык… Зной густой, золотой и тягучий, как мёд…

Ты не горюй обо мне, не тужи

Ты не горюй обо мне, не тужи,- тебе, а не мне

Напрочь путь ко мне отрезая

Напрочь путь ко мне отрезая, чтоб не видеть и не писать,

Бои ушли

Бои ушли. Завесой плотной плывут туманы вслед врагам,

Нам двоим посвященная

Нам двоим посвященная, очень краткая,

Пусть друзья простят меня за то, что

Пусть друзья простят меня за то, что повидаться с ними не спешу.

Я давно спросить тебя хотела

Я давно спросить тебя хотела: разве ты совсем уже забыл,

Пришла ко мне девочка

Пришла ко мне девочка с заплаканными глазами,

Не охладела, нет

Не охладела, нет, скрываю грусть.

Шкатулка заперта

Шкатулка заперта. И ключ потерян.

Котенок

Котенок был некрасив и худ, сумбурной пестрой раскраски.

Просторный лес листвой перемело

Просторный лес листвой перемело, на наших лицах — отсвет бледной бронзы.

Без обещаний жизнь печальней

Без обещаний жизнь печальней

Ночь

Смеясь и щуря сморщенные веки, седой старик немыслимо давно

Дорога

До города двенадцать километров. Шоссе как вымерло — ни человека…

И чего мы тревожимся, плачем и спорим

И чего мы тревожимся, плачем и спорим, о любимых грустим до того, что невмочь.

Если б не было учителя

Если б не было учителя, То и не было б, наверное,

Станция Баладжары

Степь, растрескавшаяся от жара, не успевшая расцвести…

Что-то мне недужится

Что-то мне недужится, что-то трудно дышится…

Открываю томик одинокий

Открываю томик одинокий — томик в переплёте полинялом.

Людские души, души разные

Людские души — души разные, не перечислить их, не счесть.

Всегда так было

Всегда так было и всегда так будет:

Я люблю тебя

Я люблю тебя. Знаю всех ближе,

Улыбаюсь, а сердце плачет

Улыбаюсь, а сердце плачет в одинокие вечера.

Память сердца

Память сердца! Память сердца! Без дороги бродишь ты,-

Городок

Не прозвучит ни слово, ни гудок в развалинах, задохшихся от дыма.

Я помню, где-то

Я помню, где-то, далеко вначале,

Стихи о гудке

Я с детства любила гудки на реке, я вечно толклась у причала,

Ну, пожалуйста, пожалуйста

Ну, пожалуйста, пожалуйста, в самолет меня возьми,

Тропинка

Ночами такая стоит тишина, стеклянная, хрупкая, ломкая.

Порой он был ворчливым оттого

Н. Л. Чистякову Порой он был ворчливым оттого,

Знаешь ли ты, что такое горе

Знаешь ли ты, что такое горе, когда тугою петлей на горле?

Сто часов счастья

Сто часов счастья… Разве этого мало?

Так уж сердце у меня устроено

Так уж сердце у меня устроено — не могу вымаливать пощады.

За водой мерцает серебристо

За водой мерцает серебристо поле в редком и сухом снегу.

Никогда мы не были так далеки

Никогда мы не были так далеки, Но забыв обиды свои,

Тебе бы одарить меня

Тебе бы одарить меня молчанием суровым,

А знаешь, все еще будет

А знаешь, всё ещё будет! Южный ветер еще подует,

У каждого есть в жизни хоть одно,

У каждого есть в жизни хоть одно, свое, совсем особенное место.

Ты не любишь считать облака

Ты не любишь считать облака в синеве.

Ты все еще тревожишься — что будет

Ты все еще тревожишься — что будет? А ничего. Все будет так, как есть.

В чем отказала я тебе

В чём отказала я тебе, скажи?

Быть хорошим другом обещался

Быть хорошим другом обещался, звезды мне дарил и города.

Спор был бесплодным

Спор был бесплодным, безысходным…

Все было до меня

Всё было до меня: десятилетья того, что счастьем называем мы.

Кукла

Много нынче в памяти потухло, а живет безделица, пустяк:

Бывало всё, и счастье, и печали

Бывало все: и счастье, и печали, и разговоры длинные вдвоем.

В аэропорту

В холодном, неуютном зале в пустынном аэропорту

В лесу

Осенний пожар полыхает в лесу, плывут паутин волоконца,

Я одна тебя любить умею

Я одна тебя любить умею, да на это права не имею,

Черемуха

Дурманящей, росистой чащею черемуха —

Почему говорится

Почему говорится: «Его не стало»,

Тропа, петляя и пыля

Тропа, петляя и пыля, сбегает в темный буерак.

Утро (Вся ночь без сна)

Вся ночь без сна… А после, в роще,

Беззащитно сердце человека

Беззащитно сердце человека, если без любви…

Мать

Года прошли, а помню, как теперь,

Шишка

Я в снегу подтаявшем, около ствола,

Зеркало

Все приняло в оправе круглой Нелицемерное стекло:

Все в доме пасмурно и ветхо

Все в доме пасмурно и ветхо, скрипят ступени, мох в пазах…

Твой враг

С любым из нас случалось и случится… Как это будет, знаю наперед:

Ни в каких не в стихах

Ни в каких не в стихах, а взаправду, ноет сердце- лечи не лечи,

Знаю я бессильное мученье

Знаю я бессильное мученье над пустой тетрадкою в тиши,

Сколько милых ровесников

Сколько милых ровесников в братских могилах лежит.

В самолете

Молчали горы — грузные и грозные, ощеря белоснежные клыки.

Не опасаюсь впасть в сентиментальность

Не опасаюсь впасть в сентиментальность, для нас с тобой такой угрозы нет.

Морозный лес

Морозный лес. В парадном одеянье

А может быть, останусь жить

А может быть, останусь жить? Как знать, как знать?

Ничего уже не объяснить

Ничего уже не объяснить, Что случилось- мы не знаем сами…

Пускай лучше ты не впустишь меня

Пускай лучше ты не впустишь меня, чем я не открою двери.

Салют

Мы час назад не думали о смерти. Мы только что узнали: он убит.

Не о чем мне печалиться

Не о чем мне печалиться, откуда же

У источника

Тягучий жар на землю льется, томят извилины пути…

Не отрекаются любя

Не отрекаются любя. Ведь жизнь кончается не завтра.

Раскаяние

Я не люблю себя такой, не нравлюсь я себе, не нравлюсь!

Я не помню тебя, извини

Я не помню тебя, извини! Я забыл твои губы и руки.

Нынче детство мне явилось

Нынче детство мне явилось, приласкало на лету.

Воздух пьяный, нет спасенья

Воздух пьяный — нет спасения, с ног сбивают два глотка.

У мокрых камней выгибает волна

У мокрых камней выгибает волна литую покатую спину.

Голуби

Тусклый луч блестит на олове, мокрых вмятинах ковша…

Соседка

Загляденье была соседка Кареглазая, с нежной кожей.

Говоришь ты мне: надоела грусть

Говоришь ты мне: Надоела грусть!

И знаю всё, и ничего не знаю

И знаю всё, и ничего не знаю… И не пойму, чего же хочешь ты,

Счастливо и необъяснимо

Счастливо и необъяснимо происходящее со мной:

Биенье сердца моего

Биенье сердца моего, тепло доверчивого тела…

Очертаниями туманными

Очертаниями туманными горы высятся над заливом…

Много счастья и много печалей на свете

Много счастья и много печалей на свете, а рассветы прекрасны,

Я стою у открытой двери

Я стою у открытой двери, я прощаюсь, я ухожу.

Тебе не мешала чужая бессонница

Есть признания,- их произносишь с трудом,

Я прощаюсь с тобою

Я прощаюсь с тобою у последней черты.

А я с годами думаю все чаще

А я с годами думаю все чаще, что краденое счастье — тоже счастье,

Одна сижу на пригорке

Одна сижу на пригорке посреди весенних трясин.

Да, ты мой сон

Да, ты мой сон. Ты выдумка моя. зачем же ты приходишь ежечасно,

Полнолуние

Стемнело. По тропинкам снежным хозяйки с ведрами пошли.

Прощанье

У дебаркадеров лопочет чернильно-черная вода,

Звезда

Река текла тяжелая, как масло,

Пусть мне оправдываться нечем

Пусть мне оправдываться нечем, пусть спорны доводы мои,-

Вчерашний дождь

Вчерашний дождь последний лист багряный

Костер

Ни зяблика, ни славки, ни грача. Стволы в тумане.

Вот уеду, исчезну

Вот уеду, исчезну, на года, навсегда,

Яблоки

Ты яблоки привез на самолете из Самарканда лютою зимой,

Ну что же, можешь покинуть

Ну что же, можешь покинуть, можешь со мной расстаться,—

Где-то чавкает вязкая глина

Где-то чавкает вязкая глина, и, как было во веки веков,—

Терпеливой буду, стойкой

Терпеливой буду, стойкой, молодой, назло судьбе!

Самолеты

Запах леса и болота, полночь, ветер ледяной…

Весна

Туч взъерошенные перья. Плотный воздух сыр и сер.

Вот и город, Первая застава

Вот и город. Первая застава. Первые трамваи на кругу.

Сутки с тобою

Сутки с тобою, месяцы — врозь…

Резкие гудки автомобиля

Резкие гудки автомобиля, сердца замирающий полет.

О, эти февральские вьюги

О, эти февральские вьюги, белёсый мятущийся мрак,

Опять утрами лучезарный иней

Опять утрами — лучезарный иней на грядках, на перилах, на траве.

Мы час назад не думали о смерти

Мы час назад не думали о смерти. Мы только что узнали: он убит.