Верони́ка Миха́йловна Тушно́ва (14 [27] марта 1911, Казань — 7 июля 1965, Москва) — русская советская поэтесса и переводчица, писавшая в жанре любовной лирики. Член Союза писателей СССР (1946)[2]. На её стихи были написаны популярные песни: «Не отрекаются любя», «А знаешь, всё ещё будет!..», «Сто часов счастья» и другие.
По результатам проведённого в 2015 году журналом «Русский репортёр» социологического исследования, включающего русскую и мировую классику, текст стихотворения «Не отрекаются любя» занял 36 место в топ-100 самых популярных в России поэтических строк[3].
169
Стихотворений
54
Лет жизни
Стихотворения
Почему говорится
Почему говорится:
«Его не стало»,
Без обещаний жизнь печальней
Без обещаний
жизнь печальней
Ночная тревога
Знакомый, ненавистный визг…
Как он в ночи тягуч и режущ!
Пусть мне оправдываться нечем
Пусть мне оправдываться нечем,
пусть спорны доводы мои,-
Ты любил, и я тебя любила
Где-то по гостиничным гостиным
Изводилась я тоской по дому,
А ты придёшь, когда темно
А ты придёшь, когда темно,
когда в стекло ударит вьюга,
Дорога
До города двенадцать километров.
Шоссе как вымерло — ни человека…
Много счастья и много печалей на свете
Много счастья и много печалей на свете,
а рассветы прекрасны,
С предавшей его любовью
Всех его сил проверка,
сердца его проверка,
У каждого есть в жизни хоть одно,
У каждого есть в жизни хоть одно,
свое, совсем особенное место.
Старый дом
Сколько раз я мечтала
в долгой жизни своей
Что-то мне недужится
Что-то мне недужится,
что-то трудно дышится…
Городок
Не прозвучит ни слово, ни гудок
в развалинах, задохшихся от дыма.
Я поняла, ты не хотел мне зла
«Я поняла —
Ты не хотел мне зла,
Счастливо и необъяснимо
Счастливо и необъяснимо
происходящее со мной:
Тропинка
Ночами такая стоит тишина,
стеклянная, хрупкая, ломкая.
А я с годами думаю все чаще
А я с годами думаю все чаще,
что краденое счастье — тоже счастье,
А знаешь, все еще будет
А знаешь, всё ещё будет!
Южный ветер еще подует,
Нам двоим посвященная
Нам двоим посвященная,
очень краткая,
Стихи о гудке
Я с детства любила гудки на реке,
я вечно толклась у причала,
Сколько милых ровесников
Сколько милых ровесников
в братских могилах лежит.
Не отрекаются любя
Не отрекаются любя.
Ведь жизнь кончается не завтра.
Нам не случалось ссориться
Нам не случалось ссориться
Я старалась во всем потрафить.
Арык
Глаз к сиянью такому ещё не привык…
Зной густой, золотой и тягучий, как мёд…
Кто-то в проруби тонет
Кто-то в проруби тонет.
Пустынно, темно.
Всегда так было
Всегда так было
и всегда так будет:
Там далёко, за холмами синими
Там далёко,
за холмами синими,
Морозный лес
Морозный лес.
В парадном одеянье
Биенье сердца моего
Биенье сердца моего,
тепло доверчивого тела…
Шагаю хвойною опушкой
Шагаю хвойною опушкой,
и улыбаюсь, и пою,
Дождик сеет, сеет, сеет, с полуночи моросит
Дождик сеет, сеет, сеет,
с полуночи моросит,
Открываю томик одинокий
Открываю томик одинокий —
томик в переплёте полинялом.
Все в доме пасмурно и ветхо
Все в доме пасмурно и ветхо,
скрипят ступени, мох в пазах…
Если б не было учителя
Если б не было учителя,
То и не было б, наверное,
Письмо
Просто синей краской на бумаге
неразборчивых значков ряды,
Ты не любишь считать облака
Ты не любишь считать
облака в синеве.
Помнишь, как залетела в окно синица
Помнишь, как залетела в окно синица,
Какого наделала переполоху?
Кукла
Много нынче в памяти потухло,
а живет безделица, пустяк:
Бывало всё, и счастье, и печали
Бывало все: и счастье, и печали,
и разговоры длинные вдвоем.
Станция Баладжары
Степь, растрескавшаяся от жара,
не успевшая расцвести…
Ничего уже не объяснить
Ничего уже не объяснить,
Что случилось- мы не знаем сами…
И чего мы тревожимся, плачем и спорим
И чего мы тревожимся, плачем и спорим,
о любимых грустим до того, что невмочь.
Гонит ветер
Гонит ветер
туч лохматых клочья,
Не охладела, нет
Не охладела, нет,
скрываю грусть.
Тебе не мешала чужая бессонница
Есть признания,-
их произносишь с трудом,
Сто раз помочь тебе готова
Сто раз помочь тебе готова,
Любую ложь произнести,
Шишка
Я в снегу подтаявшем,
около ствола,
Шкатулка заперта
Шкатулка заперта.
И ключ потерян.
Беззащитно сердце человека
Беззащитно сердце человека,
если без любви…
Не боюсь, что ты меня оставишь
Не боюсь, что ты меня оставишь
для какой-то женщины другой,
Сто часов счастья
Сто часов счастья…
Разве этого мало?
Ты все еще тревожишься — что будет
Ты все еще тревожишься — что будет?
А ничего. Все будет так, как есть.
Капитаны
Не ведется в доме разговоров
про давно минувшие дела,
Еду я дорогой длинной
Еду я дорогой длинной…
Незнакомые места.
Вот говорят Россия
Вот говорят: Россия…
Реченьки да березки…
Салют
Мы час назад не думали о смерти.
Мы только что узнали: он убит.
Наверно, это попросту усталость
Наверно, это попросту усталость,—
ничто ведь не проходит без следа.
Очертаниями туманными
Очертаниями туманными
горы высятся над заливом…
Резкие гудки автомобиля
Резкие гудки автомобиля,
сердца замирающий полет.
В лесу (Навстречу сосны)
Навстречу сосны. Нет конца им…
День ярче, выше, горячей,
У источника
Тягучий жар на землю льется,
томят извилины пути…
Я стучусь в твое сердце
Я стучусь в твое сердце:
— Отвори, отвори,
Яблоки
Ты яблоки привез на самолете
из Самарканда лютою зимой,
Так было, так будет
Так было, так будет
в любом испытанье:
Я люблю тебя
Я люблю тебя.
Знаю всех ближе,
Говоришь ты мне: надоела грусть
Говоришь ты мне:
Надоела грусть!
Твой враг
С любым из нас случалось и случится…
Как это будет, знаю наперед:
Молчание
Ты верен святости обряда,
и в том душа твоя права.
Костер
Ни зяблика, ни славки, ни грача.
Стволы в тумане.
Я одна тебя любить умею
Я одна тебя любить умею,
да на это права не имею,
Нельзя за любовь
Нельзя за любовь — любое,
Нельзя, чтобы то, что всем.
Нынче детство мне явилось
Нынче детство мне явилось,
приласкало на лету.
Пусть друзья простят меня за то, что
Пусть друзья простят меня за то, что
повидаться с ними не спешу.
Бои ушли
Бои ушли. Завесой плотной
плывут туманы вслед врагам,
Звезда
Река текла
тяжелая, как масло,
Одна сижу на пригорке
Одна сижу на пригорке
посреди весенних трясин.
Ну что же, можешь покинуть
Ну что же, можешь покинуть,
можешь со мной расстаться,—
А может быть, останусь жить
А может быть, останусь жить?
Как знать, как знать?
Глаза твои хмурятся
Глаза твои хмурятся,
горькие, мрачные,
Я давно спросить тебя хотела
Я давно спросить тебя хотела:
разве ты совсем уже забыл,
Две тени
Помнишь дом на пригорке?
В камне ступени?
Вот и город, Первая застава
Вот и город. Первая застава.
Первые трамваи на кругу.
Пришла ко мне девочка
Пришла ко мне девочка
с заплаканными глазами,
Да, ты мой сон
Да, ты мой сон. Ты выдумка моя.
зачем же ты приходишь ежечасно,
Где-то чавкает вязкая глина
Где-то чавкает вязкая глина,
и, как было во веки веков,—
Все было до меня
Всё было до меня: десятилетья
того, что счастьем называем мы.
Ночь
Смеясь и щуря сморщенные веки,
седой старик немыслимо давно
Ну, пожалуйста, пожалуйста
Ну, пожалуйста, пожалуйста,
в самолет меня возьми,
Я стою у открытой двери
Я стою у открытой двери,
я прощаюсь, я ухожу.
С тобой я самая верная
С тобой я самая верная,
С тобой я самая лучшая,
Ожидание
Непреодолимый холод…
Кажется, дохнешь- и пар!
Человек живет совсем немного
Человек живет совсем немного —
несколько десятков лет и зим,
Спокойный вечер пасмурен и мглист
Спокойный вечер пасмурен и мглист.
Не слышно птиц среди древесных кружев.
Мельница
Стоит в сугробах мельница,
ничто на ней не мелется,
Вчерашний дождь
Вчерашний дождь
последний лист багряный
Просторный лес листвой перемело
Просторный лес листвой перемело,
на наших лицах — отсвет бледной бронзы.
Надо верными оставаться
Надо верными оставаться,
до могилы любовь неся,
Полнолуние
Стемнело. По тропинкам снежным
хозяйки с ведрами пошли.
Воскресенье
Ни особых событий,
никакого веселья
В аэропорту
В холодном, неуютном зале
в пустынном аэропорту
За водой мерцает серебристо
За водой мерцает серебристо
поле в редком и сухом снегу.
Людские души, души разные
Людские души — души разные,
не перечислить их, не счесть.
Ты ножик вынул не спеша
Ты ножик вынул не спеша,
гордясь своим искусством,
Так уж сердце у меня устроено
Так уж сердце у меня устроено —
не могу вымаливать пощады.
Котенок
Котенок был некрасив и худ,
сумбурной пестрой раскраски.
Мать
Года прошли,
а помню, как теперь,
Быть хорошим другом обещался
Быть хорошим другом обещался,
звезды мне дарил и города.
Мне говорят, нету такой любви
Мне говорят:
нету такой любви.
Вальдшнеп
Влетел он в полымя заката
и замелькал, и зачернел,
Не знаю, права ли
Не знаю — права ли,
не знаю — честна ли,
Не опасаюсь впасть в сентиментальность
Не опасаюсь впасть в сентиментальность,
для нас с тобой такой угрозы нет.
У всех бывают слабости минуты
У всех бывают слабости минуты,
такого разочарованья час,
Жизнь твою читаю, перечитываю
Жизнь твою читаю,
перечитываю,
Порой он был ворчливым оттого
Н. Л. Чистякову
Порой он был ворчливым оттого,
Напрочь путь ко мне отрезая
Напрочь путь ко мне отрезая,
чтоб не видеть и не писать,
Терпеливой буду, стойкой
Терпеливой буду, стойкой,
молодой, назло судьбе!
И знаю всё, и ничего не знаю
И знаю всё, и ничего не знаю…
И не пойму, чего же хочешь ты,
Как часто лежу я без сна в темноте
Как часто лежу я без сна в темноте,
и всё представляются мне
В лесу
Осенний пожар полыхает в лесу,
плывут паутин волоконца,
Соседка
Загляденье была соседка
Кареглазая, с нежной кожей.
Опять утрами лучезарный иней
Опять утрами — лучезарный иней
на грядках, на перилах, на траве.
Ни в каких не в стихах
Ни в каких не в стихах, а взаправду,
ноет сердце- лечи не лечи,
