Пушкин Александр Сергеевич

Царь Никита и сорок его дочерей

Царь Никита жил когда-то Праздно, весело, богато,

Моему Аристарху

Помилуй, трезвый Аристарх Моих бахических посланий,

Вы за Онегина советуете, други

Вы за « Онегина

Русалка

Над озером, в глухих дубровах, Спасался некогда монах,

В. Л. Пушкину

Любезнейший наш друг, о ты, Василий Львович! Буянов в старину, а нынешний Храбров,

Тень Баркова

I Однажды зимним вечерком

Погасло дневное светило

Погасло дневное светило; На море синее вечерний пал туман.

Волненьем жизни утомленный

Волненьем жизни утомленный, Оставя заблуждений путь,

Эвлега

Вдали ты зришь утес уединенный; Пещеры в нем изрылась глубина:

Слаб и робок человек

Слаб и робок человек, Слеп умом и всё тревожит…

С перегородкою коморки

С перегородкою каморки, Довольно чистенькие норки,

Послание к Великопольскому, сочинителю Сатиры на игроков

Так элегическую лиру Ты променял, наш моралист,

Опрятней модного паркета

Опрятней модного паркета Блистает речка, льдом одета.

Простишь ли мне ревнивые мечты

Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье?

Кто знает край, где небо блещет

По клюкву, по клюкву, По ягоду, по клюкву…

В поле чистом серебрится

В поле чистом серебрится Снег волнистый и рябой,

Могущий бог садов, паду перед тобой

Могущий бог садов — паду перед тобой, Приап, ты, коему все жертвует в природе,

Зимняя дорога

Сквозь волнистые туманы Пробирается луна,

Венец желаниям

Венец желаниям! Итак, я вижу вас, О други смелых муз, о дивный Арзамас! [1]

Мой друг, уже три дня

Мой друг, уже три дня Сижу я под арестом

Couplets

Quand un poète en son extase Vous lit son ode ou son bouquet,

Собрание насекомых

Какие крохотны коровки! Есть, право, менее булавочной головки.

Краев чужих неопытный любитель

Краев чужих неопытный любитель И своего всегдашний обвинитель,

Родословная моего героя

Начнем ab ovo: Мой Езерский

Вот Виля — он любовью дышит

Вот Виля — он любовью дышит, Он песни пишет зло,

Осгар

По камням гробовым, в туманах полуночи, Ступая трепетно усталою ногой,

К. А. Б

Что можем наскоро стихами молвить ей? Мне истина всего дороже.

К Н. Г. Ломоносову

И ты, любезный друг, оставил Надежну пристань тишины,

Короче дни, а ночи доле

Короче дни, а ночи доле, Настала скучная пора,

Дорожные жалобы

Долго ль мне гулять на свете То в коляске, то верхом,

Стою печален на кладбище

Стою печален на кладбище. Гляжу кругом — обнажено

Я ехал в дальние края

Я ехал в дальние края; Не шумных жаждал я,

Был и я среди донцов

Был и я среди донцов, Гнал и я османов шайку;

На Каченовского (Клеветник без дарованья)

Клеветник без дарованья, Палок ищет он чутьем,

Пирующие студенты

Друзья! досужный час настал; Всё тихо, все в покое;

Ты и вы

Пустое вы сердечным ты Она, обмолвясь, заменила

За Netty сердцем я летаю

За Netty сердцем я летаю В Твери, в Москве —

Дар напрасный, дар случайный

Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?

И дале мы пошли, и страх обнял меня

I И дале мы пошли — и страх обнял меня.

Свободы сеятель пустынный

Изыде сеятель сеяти семена своя. Свободы сеятель пустынный,

Умолкну скоро я

Умолкну скоро я!… Но если в день печали Задумчивой игрой мне струны отвечали;

Вяземскому

Язвительный поэт, остряк замысловатый, И блеском колких слов, и шутками богатый,

Птичка

В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины:

Сон (Отрывок)

Пускай Поэт с кадильницей наемной Гоняется за счастьем и молвой,

Монах (Поэма)

Песнь первая Святой монах, грехопадение, юбка

Tien et mien, dit Lafontaine

«Tien et mien, — dit Lafontaine, — Du monde a rompu le lien».

Из письма к Толстому

Горишь ли ты, лампада наша, Подруга бдений и пиров?

Старик

Уж я не тот любовник страстный, Кому дивился прежде свет:

У Кларисы денег мало

У Кларисы денег мало, Ты богат — иди к венцу:

Стамбул гяуры нынче славят

Стамбул гяуры нынче славят, А завтра кованой пятой,

Брожу ли я вдоль улиц шумных

Брожу ли я вдоль улиц шумных, Вхожу ль во многолюдный храм,

Утопленник

Прибежали в избу дети Второпях зовут отца:

Отрок

Невод рыбак расстилал по брегу студеного моря; Мальчик отцу помогал. Отрок, оставь рыбака!

Хотя стишки на именины

Хотя стишки на именины Натальи, Софьи, Катерины

Наполеон на Эльбе

Вечерняя заря в пучине догорала, Над мрачной Эльбою носилась тишина,

Элегия

Безумных лет угасшее веселье Мне тяжело, как смутное похмелье.

То было вскоре после боя

То было вскоре после боя, Как счастье бросило героя,

Моцарт и Сальери (Трагедия)

Сцена I Комната.

К Языкову (Издревле сладостный союз)

Издревле сладостный союз Поэтов меж собой связует:

К Вельможе

(Москва) От северных оков освобождая мир,

Колосовой (О ты, надежда нашей сцены)

О ты, надежда нашей сцены! Уж всюду торжества готовятся твои,

Я думал, что любовь погасла навсегда

Я думал, что любовь погасла навсегда, Что в сердце злых страстей умолкнул глас мятежный,

Ее глаза

Она мила — скажу меж нами — Придворных витязей гроза,

Бакуниной

Напрасно воспевать мне ваши именины При всем усердии послушности моей;

Граф Нулин

Пора, пора! рога трубят; Псари в охотничьих уборах

В тот год осенняя погода

В тот год осенняя погода Стояла долго на дворе,

Заздравный кубок

Кубок янтарный Полон давно —

На Испанию родную

I. На Испанию родную

Киселеву

Ищи в чужом краю здоровья и свободы, Но север забывать грешно,

Денису Давыдову (Красноречивый забияка)

Красноречивый забияка, Повеса, пламенный поэт

Твое соседство нам опасно

Твое соседство нам опасно, Хоть мило, может быть, оно —

Вакхическая песня

Что смолкнул веселия глас? Раздайтесь, вакхальны припевы!

Странник

I Однажды странствуя среди долины дикой,

Я сам не рад болтливости своей

( отрывок из «Сон»

Баллада

Что ты, девица, грустна, Молча присмирела,

Предчувствие

Снова тучи надо мною Собралися в тишине;

Недоконченная картина

Чья мысль восторгом угадала, Постигла тайну красоты?

Начало первой песни Девственницы

Я не рожден святыню славословить, Мой слабый глас не взыдет до небес;

Послание к цензору

Угрюмый сторож муз, гонитель давний мой, Сегодня рассуждать задумал я с тобой.

Рефутация г-на Беранжера

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, г*венный капитан,

О бедность, затвердил я наконец

О бедность! затвердил я наконец Урок твой горький! Чем я заслужил

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила; К ней на плечо преклонен, юноша вдруг задремал.

С португальского

Там звезда зари взошла, Пышно роза процвела.

Из письма к Вяземскому (Сатирик и поэт любовный)

Сатирик и поэт любовный, Наш Аристип и Асмодей,

Расходились по поганскому граду

Расходились по поганскому граду, Разломали темную темницу…

Телега жизни

Хоть тяжело подчас в ней бремя, Телега на ходу легка;

Завидую тебе, питомец моря смелый

Завидую тебе, питомец моря смелый, Под сенью парусов и в бурях поседелый!

Ушаковой (Когда, бывало, в старину)

Когда, бывало, в старину Являлся дух иль привиденье,

Художнику

Грустен и весел вхожу, ваятель, в твою мастерскую: Гипсу ты мысли даешь, мрамор послушен тебе:

Когда твои младые лета

Когда твои младые лета Позорит шумная молва,

Зачем, Елена, так пугливо

Зачем, Елена, так пугливо, С такой ревнивой быстротой,

Гаврилиада (Поэма)

Воистину еврейки молодой Мне дорого душевное спасенье.

Приметы

Я ехал к вам: живые сны За мной вились толпой игривой,

Мое беспечное незнанье

Moe беспечное незнанье Лукавый демон возмутил,

Я знаю край, там на брега

Я знаю край: там на брега Уединенно море плещет;

В часы забав иль праздной скуки

В часы забав иль праздной скуки, Бывало, лире я моей

Из письма к Родзянке

Прости, украинский мудрец, Наместник Феба и Приапа!

Унылая пора, очей очарованье

Отрывок из Осени Пушкина

Забыв и рощу и свободу

Забыв и рощу и свободу, Невольный чижик надо мной

Под каким созвездием

Под каким созвездием, Под какой планетою

К Вяземскому

Так море, древний душегубец, Воспламеняет гений твой?

Везувий зев открыл, дым хлынул клубом

Везувий зев открыл — дым хлынул клубом — пламя Широко развилось, как боевое знамя.

Дочери Карагеоргия

Гроза луны, свободы воин, Покрытый кровию святой,

В мои осенние досуги

В мои осенние досуги, В те дни, как любо мне писать,

В Академии наук

В Академии наук Заседает князь Дундук.

Филимонову

Вам музы, милые старушки, Колпак связали в добрый час,

Я вас любил, любовь еще, быть может

Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем;

Соловей и кукушка

В лесах, во мраке ночи праздной, Весны певец разнообразный

О сколько нам открытий чудных

О сколько нам открытий чудных Готовят просвещенья дух

А шутку не могу придумать я другую

Будь мне наставником в насмешливой науке, Едва лукавый ум твой поимает звуки,

Из Анакреона (Отрывок)

Узнают коней ретивых По их выжженным таврам;

Несчастие Клита

Внук Тредьяковского [1] Клит гекзаметром песенки пишет, Противу ямба, хорея злобой ужасною дышет;

Раевскому

Ты прав, мой друг — напрасно я презрел Дары природы благосклонной.

Пир во время чумы

Улица. Накрытый стол. Несколько пирующих мужчин и женщин. Молодой человек

И вот ущелье мрачных скал

И вот ущелье мрачных скал Пред нами шире становится,

Когда сожмешь ты снова руку

Когда сожмешь ты снова руку, Которая тебе дарит

Приют любви, он вечно полн

Приют любви, он вечно полн Прохлады сумрачной и влажной,

Жив, жив Курилка

Как! жив еще Курилка журналист? — Живехонек! все так же сух и скучен,

Слеза

Вчера за чашей пуншевого С гусаром я сидел

Раззевавшись от обедни

Раззевавшись от обедни, К Катакази еду в дом.

К другу стихотворцу

Арист! и ты в толпе служителей Парнаса! Ты хочешь оседлать упрямого Пегаса;

Недавно тихим вечерком

Недавно тихим вечерком Пришел гулять я в рощу нашу

К портрету Дельвига

Се самый Дельвиг тот, что нам всегда твердил, Что, коль судьбой ему даны б Нерон и Тит,

Я не люблю альбомов модных

Я не люблю альбомов модных: Их ослепительная смесь

В рюмке светлой предо мною

В рюмке светлой предо мною Брызжет, пенится вино…

Ты просвещением свой разум осветил

Ты просвещением свой разум осветил, Ты правды лик увидел,

Усы (Философическая ода)

Глаза скосив на ус кудрявый, Гусар с улыбкой величавой

К моей чернильнице

Подруга думы праздной, Чернильница моя;

Из Ксенофана Колофонского

Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают; Все уж увенчаны гости; иной обоняет, зажмурясь,

Уродился я, бедный недоносок

Уродился я, бедный недоносок, С глупых лет брожу я сиротою;

Еще дуют холодные ветры

Еще дуют холодные ветры И наносят утренни морозы,

Кж. В. М. Волконской

On peut tres bien, mademoiselle, Vous prendre pour une maquerelle,

Сказка о золотом петушке

Негде, в тридевятом царстве, В тридесятом государстве,

О ты, который сочетал

О ты, который сочетал С глубоким чувством вкус толь верный,

Воспоминания о Царском Селе

Воспоминаньями смущенный, Исполнен сладкою тоской,

Веселый пир

Я люблю вечерний пир, Где веселье председатель,

Царское село

Хранитель милых чувств и прошлых наслаждений, О ты, певцу дубрав давно знакомый гений,

Езерский

I Над омраченным Петроградом

Вертоград моей сестры

Вертоград моей сестры, Вертоград уединенный;

Тазит

Не для бесед и ликований, Не для кровавых совещаний,

К Дельвигу (Послушай, муз невинных)

Послушай, муз невинных Лукавый духовник:

В альбом Пущину

Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок, Исписанный когда-то мною,

Послание Дельвигу

Прими сей череп, Дельвиг, он Принадлежит тебе по праву.

Эпиграмма (Мальчишка Фебу гимн поднес)

Мальчишка Фебу гимн поднес. «Охота есть, да мало мозгу.

Шишкову

Шалун, увенчанный Эратой и Венерой, Ты ль узника манишь в владения свои,

Эйхфельдт

Ни блеск ума, ни стройность платья Не могут вас обворожить;

Пью за здравие Мери

Here’s a health to thee, Mary. Пью за здравие Мери,

Три ключа (В степи мирской, печальной и безбрежной)

В степи мирской, печальной и безбрежной, Таинственно пробились три ключа:

Певец

Слыхали ль вы за рощей глас ночной Певца любви, певца своей печали?

27 мая 1819

Веселый вечер в жизни нашей Запомним, юные друзья;

Напрасно я бегу к сионским высотам

Напрасно я бегу к сионским высотам, Грех алчный гонится за мною по пятам…

К ней (В печальной праздности я лиру забывал)

В печальной праздности я лиру забывал, Воображение в мечтах не разгоралось,

Ушаковой

Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была,

Русскому Геснеру

Куда ты холоден и cyx! Как слог твой чопорен и бледен!

Куплеты (С позволения сказать)

С позволения сказать, Я сердит на вас ужасно,

Накажи, святой угодник

Накажи, святой угодник, Капитана Борозду,

Все кончено, меж нами связи нет

Все кончено: меж нами связи нет. В последний раз обняв твои колени,

Вино

Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный, Гордость внушающий нам, шумный заступник любви!

Мера за меру

Дук Вам объяснять правления начала

Муза

В младенчестве моем она меня любила И семиствольную цевницу мне вручила.

Красавице, которая нюхала табак

Возможно ль? Вместо роз, Амуром насажденных, Тюльпанов, гордо наклоненных,

Опять увенчаны мы славой

Опять увенчаны мы славой, Опять кичливый враг сражен,

Ну, послушайте, дети

Ну, послушайте, дети: жил-был в старые годы Живописец, католик усердный…

Птичка божия не знает

Отрывок из поэмы «Цыганы» Пушкина

В альбом (Пройдет любовь, умрут желанья)

Пройдет любовь, умрут желанья; Разлучит нас холодный свет;

Черная шаль

Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль.

Ответ Готовцовой

И недоверчиво и жадно Смотрю я на твои цветы.

Делия

Ты ль передо мною, Делия моя?

Из письма к Гнедичу

В стране, где Юлией венчанный И хитрым Августом изгнанный

Бог веселый винограда

Бог веселый винограда Позволяет нам три чаши

Демон

В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия —

Отче наш

Я слышал — в келии простой Старик молитвою чудесной

Давыдову (Меж тем как генерал Орлов)

Меж тем как генерал Орлов — Обритый рекрут Гименея —

Записка к Жуковскому (Раевский, молоденец прежний)

Раевский, молоденец прежний, А там уже отважный сын,

Кто видел край, где роскошью природы

Кто видел край, где роскошью природы Оживлены дубравы и луга,

Из письма к Горчакову

Зима мне рыхлою стеною К воротам заградила путь;

Подъезжая под Ижоры

Подъезжая под Ижоры, Я взглянул на небеса

Jai possede maitresse honnete

J’ai possede maitresse honnete, Je la servais comme il lui faut,

Подражания Корану

I Клянусь четой и нечетой,

Про себя

Великим быть желаю, Люблю России честь,

Роза

Где наша роза, Друзья мои?

Новоселье

Благословляю новоселье, Куда домашний свой кумир

Он между нами жил

Он между нами жил Средь племени ему чужого; злобы

Отцы пустынники и жены непорочны

Отцы пустынники и жены непорочны, Чтоб сердцем возлетать во области заочны,

Эхо

Ревет ли зверь в лесу глухом, Трубит ли рог, гремит ли гром,

Мне памятно другое время

Мне памятно другое время! В заветных иногда мечтах

На Пучкову (Пучкова, право, не смешна)

Пучкова, право, не смешна: Пером содействует она

Мой дядя самых честных правил

Отрывок из романа в стихах Евгений Онегин

Из письма к Вигелю

Проклятый город Кишенев! Тебя бранить язык устанет.

Элегия (Счастлив, кто в страсти сам себе)

Счастлив, кто в страсти сам себе Без ужаса признаться смеет;

Поэт

Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон,

Арион

Нас было много на челне; Иные парус напрягали,

Клеопатра

Царица голосом и взором Свой пышный оживляла пир,

Оставь, о Лезбия, лампаду

Оставь, о Лезбия, лампаду Близ ложа тихого любви.

На Ланова

Бранись, ворчи, болван болванов, Ты не дождешься, друг мой Ланов,

Разлука

В последний раз, в сени уединенья, Моим стихам внимает наш пенат.

Как узник, Байроном воспетый

Как узник, Байроном воспетый, Вздохнул, оставя мрак тюрьмы…

Друг сердечный мне намедни говорил

Друг сердечный мне намедни говорил: По тебе я, красна девица, изныл,

Полторацкой

Когда помилует нас бог, Когда не буду я повешен,

Поедем, я готов, куда бы вы, друзья

Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я

Принцу Оранскому

Довольно битвы мчался гром, Тупился меч окровавленный,

Из письма к Алексееву

Прощай, отшельник бессарабской Лукавый друг души моей.

Quand au front du convive

Quand au front du convive, au beau sein de Delie La rose eblouissante a termine sa vie…

Румяный критик мой, насмешник толстопузый

Румяный критик мой, насмешник толстопузый, Готовый век трунить над нашей томной музой,

Из Гафиза

(Лагерь при Евфрате) Не пленяйся бранной славой,

Послание Лиде

Тебе, наперсница Венеры, Тебе, которой Купидон

Прощание

В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать,

Есть роза дивная, она

Есть роза дивная: она Пред изумленною Киферой

К* (Ты богоматерь, нет сомненья)

Ты богоматерь, нет сомненья, Не та, которая красой

Цыганы (Поэма)

Цыганы шумною толпой По Бессарабии кочуют.

Вадим

Отрывок из неоконченной поэмы. Свод неба мраком обложился;

На выздоровление Лукулла

Ты угасал, богач младой! Ты слышал плач друзей печальных.

Чиновник и поэт

«Куда вы? за город конечно, Зефиром утренним дышать

Зорю бьют, из рук моих

Зорю бьют… из рук моих Ветхий Данте выпадает,

Все так же ль осеняют своды

Все так же ль осеняют своды Сей храм парнасских трех цариц?

Мне вас не жаль, года весны моей

Мне вас не жаль, года весны моей, Протекшие в мечтах любви напрасной, —

Коль ты к Смирдину войдешь

Коль ты к Смирдину войдешь, Ничего там не найдешь,

Что белеется на горе зеленой

Что белеется на горе зеленой? Снег ли то, али лебеди белы?

Всем красны боярские конюшни

Всем красны боярские конюшни: Чистотой, прислугой и конями;

Фонтану Бахчисарайского дворца

Фонтан любви, фонтан живой! Принес я в дар тебе две розы.

К Щербинину

Житье тому, любезный друг, Кто страстью глупою не болен,

Вновь я посетил

…Вновь я посетил Тот уголок земли, где я провел

И я слыхал, что Божий свет

И я слыхал, что божий свет Единой дружбою прекрасен,

Мне бой знаком, люблю я звук мечей

Мне бой знаком — люблю я звук мечей: От первых лет поклонник бранной славы,

Стансы Толстому

Философ ранний, ты бежишь Пиров и наслаждений жизни,

Волшебница-зима

Идет волшебница-зима, Пришла, рассыпалась; клоками

Разлука (Когда пробил последний счастью час)

Когда пробил последний счастью час, Когда в слезах над бездной я проснулся

Акафист Екатерине Николаевне Карамзиной

Земли достигнув наконец, От бурь спасенный провиденьем,

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера, Стройные сосны кругом склонились ветвями, и тенью

Эпиграмма на Дондукова-Корсакова

В Академии наук Заседает князь Дундук.

Сапожник

Картину раз высматривал сапожник И в обуви ошибку указал;

Домик в Коломне

I. Четырестопный ямб мне надоел:

Недавно я в часы свободы

Недавно я в часы свободы Устав наездника читал

Простите, верные дубравы

Простите, верные дубравы! Прости, беспечный мир полей,

Баратынскому

Я жду обещанной тетради: Что ж медлишь, милый трубадур!

Вот север, тучи нагоняя

Вот север, тучи нагоняя, Дохнул, завыл – и вот сама

Из альбома Керн

Если в жизни поднебесной Существует дух прелестный,

Не знаю где, но не у нас

Не знаю где, но не у нас, Достопочтенный лорд Мидас,

Урусовой

Не веровал я троице доныне: Мне бог тройной казался все мудрен;

Зачем я ею очарован

Зачем я ею очарован? Зачем расстаться должен с ней?

К Языкову (Языков, кто тебе внушил)

Языков, кто тебе внушил Твое посланье удалое?

Зачем ты послан был и кто тебя послал

Зачем ты послан был и кто тебя послал? Чего, добра иль зла, ты верный был свершитель?

Эпиграмма (Там, где древний Кочерговский)

Там, где древний Кочерговский 1

Батюшкову (В пещерах Геликона)

В пещерах Геликона Я некогда рожден;

Как сатирой безымянной

Как сатирой безымянной Лик зоила я пятнал,

Подражание (Я видел смерть, она сидела)

Я видел смерть; она сидела У тихого порога моего.

Угрюмых тройка есть певцов

Угрюмых тройка есть певцов — Шихматов, Шаховской, Шишков,

Я сам в себе уверен

Я сам в себе уверен, Я умник из глупцов,

За старые грехи наказанный судьбой

За старые грехи наказанный судьбой, Я стражду восемь дней, с лекарствами в желудке,

Не угрожай ленивцу молодому

Не угрожай ленивцу молодому. Безвременной кончины я не жду.

Не тем горжусь я, мой певец

Не тем горжусь я, мой певец, Что привлекать умел стихами

Эпиграмма (Лечись, иль быть тебе Панглосом)

Лечись — иль быть тебе Панглосом, Ты жертва вредной красоты —

К* (Нет, нет, не должен я)

Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться;

Ценитель умственных творений исполинских

Ценитель умственных творений исполинских, Друг бардов английских, любовник муз латинских,

Бесы

Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна

Не множеством картин старинных мастеров

Не множеством картин старинных мастеров Украсить я всегда желал свою обитель,

На небесах печальная луна

На небесах печальная луна Встречается с веселою зарею,

В пещере тайной, в день гоненья

В пещере тайной, в день гоненья, Читал я сладостный Коран,

Зима, Что делать нам в деревне

(2 ноября) Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю

Надпись к воротам Екатерингофа

Хвостовым некогда воспетая дыра! Провозглашаешь ты природы русской скупость,

Письмо Татьяны к Онегину

Я к вам пишу – чего же боле? Что я могу еще сказать?

Если с нежной красотой

Если с нежной красотой Вы чувствительны душою,

Узник

Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой,

Октябрь уж наступил, уж роща отряхает

Отрывок из стихотворения «Осень» Пушкина

Возрождение

Художник-варвар кистью сонной Картину гения чернит

На Стурдзу (Вкруг я Стурдзы хожу)

Вкруг я Стурдзы хожу, Вкруг библического,

Клеветникам России

О чем шумите вы, народные витии? Зачем анафемой грозите вы России?

К Чаадаеву

Любви, надежды, тихой славы Недолго нежил нас обман,

Кто из богов мне возвратил

Кто из богов мне возвратил Того, с кем первые походы

Из письма к Соболевскому

У Гальяни иль Кольони Закажи себе в Твери

На возвращения государя императора из Парижа в 1815 году

Утихла брань племен: в пределах отдаленных Не слышен битвы шум и голос труб военных;

К Баратынскому

Стих каждый в повести твоей Звучит и блещет, как червонец.

Паж, или Пятнадцатый год

C’est l’age de Cherubin… Пятнадцать лет мне скоро минет;

К портрету Чаадаева

Он вышней волею небес Рожден в оковах службы царской;

О нет, мне жизнь не надоела

О нет, мне жизнь не надоела, Я жить люблю, я жить хочу,

К Плюсковой

На лире скромной, благородной Земных богов я не хвалил

Золото и булат

«Все мое», — сказало злато; «Все мое», — сказал булат.

На Баболовский дворец

Прекрасная! Пускай восторгом насладится В объятиях твоих российский полубог.

Певец-Давид был ростом мал

Певец-Давид был ростом мал, Но повалил же Голиафа,

Будь подобен полной чаше

Будь подобен полной чаше, Молодых счастливый дом, —

Из Пиндемонти

Не дорого ценю я громкие права, От коих не одна кружится голова.

Аптеку позабудь ты для венков лавровых

Аптеку позабудь ты для венков лавровых И не мори больных, но усыпляй здоровых.

Не то беда, что ты поляк

Не то беда, что ты поляк: Костюшко лях, Мицкевич лях!

На Каченовского

Бессмертною рукой раздавленный зоил, Позорного клейма ты вновь не заслужил!

Редеет облаков летучая гряда

Редеет облаков летучая гряда; Звезда печальная, вечерняя звезда,

Смеетесь вы, что девой бойкой

Смеетесь вы, что девой бойкой Пленен я, милой поломойкой.

Когда за городом, задумчив, я брожу

Когда за городом, задумчив, я брожу И на публичное кладбище захожу,

Эпиграмма на смерть стихотворца

Покойник Клит в раю не будет: Творил он тяжкие грехи.

Когда Потемкину в потемках

Когда Потемкину в потемках Я на Пречистенке найду,

Городок

Прости мне, милый друг, Двухлетнее молчанье:

Монастырь на Казбеке

Высоко над семьею гор, Казбек, твой царственный шатер

Пускай увенчанный любовью красоты

Пускай увенчанный любовью красоты В заветном золоте хранит ее черты

Из письма к Вульфу

Здравствуй, Вульф, приятель мой! Приезжай сюда зимой,

Обвал

Дробясь о мрачные скалы, Шумят и пенятся валы,

Дионея

Хромид в тебя влюблен; он молод, и не раз Украдкою вдвоем мы замечали вас;

Будрыс и его сыновья

Из Мицкевича Три у Будрыса сына, как и он, три литвина.

Я здесь, Инезилья

Я здесь, Инезилья, Я здесь под окном.

Романс

Под вечер, осенью ненастной, В далеких дева шла местах

В те дни в таинственных долинах

В те дни в таинственных долинах, Весной, при кликах лебединых,

Разговор Фотия с Орловой

«Внимай, что я тебе вещаю: Я телом евнух, муж душой».

Она

«Печален ты; признайся, что с тобой». — Люблю, мой друг! — «Но кто ж тебя пленила?»

Твои догадки, сущий вздор

Твои догадки — сущий вздор: Моих стихов ты не проникнул.

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем, Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,

Безверие

О вы, которые с язвительным упреком, Считая мрачное безверие пороком,

Кокетке

И вы поверить мне могли, Как простодушная Аньеса?

Зимний вечер (Буря мглою небо кроет)

Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя;

Гречанке

Ты рождена воспламенять Воображение поэтов,

Я возмужал среди печальных бурь

Я возмужал среди печальных бурь, И дней моих поток, так долго мутный,

Эпиграмма на Шаликова

Князь Шаликов, газетчик наш печальный, Элегию семье своей читал,

Там у леска, за ближнею долиной

Там у леска, за ближнею долиной, Где весело теченье светлых струй,

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах, Бормочет нам растянутый псалом:

Кто там? — Здорово, господа!

— Кто там? — Здорово, господа! — Зачем пожаловал сюда?

Сто лет минуло, как тевтон

Сто лет минуло, как тевтон В крови неверных окупался;

Княгине Волконской

Среди рассеянной Москвы, При толках виста и бостона,

Mon portrait (Мой портрет)

Vous me demandez шоп portrait, Mais peint d’apres nature;

Сцены из рыцарских времен

Мартын. Послушай, Франц: в последний раз говорю тебе как отец:

Шумит кустарник

Шумит кустарник… На утес Олень веселый выбегает,

У лукоморья дуб зеленый

У лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том:

Платонизм

Я знаю, Лидинька, мой друг, Кому в задумчивости сладкой

При посылке бронзового Сфинкса

Кто на снегах возрастил Феокритовы нежные розы? В веке железном, скажи, кто золотой угадал?

Блестит луна, недвижно море спит

Блестит луна, недвижно море спит, Молчат сады роскошные Гаcсана.

К переводу Илиады

Крив был Гнедич поэт, преложитель слепого Гомера, Боком одним с образцом схож и его перевод.

Графу Олизару

Певец! издревле меж собою Враждуют наши племена:

Орловой-Чесменской

Благочестивая жена Душою богу предана,

Есть в России город Луга

Есть в России город Луга Петербургского округа;

Уж небо осенью дышало

Уж небо осенью дышало, Уж реже солнышко блистало,

Не видала ль, девица

— Не видала ль, девица, Коня моего?

К Сабурову

Сабуров, ты оклеветал Мои гусарские затеи,

На Аракчеева (В столице он капрал)

В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон: Кинжала Зандова везде достоин он.

Подражание итальянскому

Как с древа сорвался предатель ученик, Диявол прилетел, к лицу его приник,

Красавица

Все в ней гармония, все диво, Все выше мира и страстей;

К Жуковскому (Благослови, поэт)

Благослови, поэт!.. В тиши парнасской сени Я с трепетом склонил пред музами колени.

К Батюшкову (Философ резвый и пиит)

Философ резвый и пиит, Парнасский счастливый ленивец,

Царей потомок Меценат

Царей потомок Меценат, Мой покровитель стародавный!

К Галичу (Пускай угрюмый рифмотвор)

Пускай угрюмый рифмотвор, Повитый маком и крапивой,

Мансурову

Мансуров, закадышный друг, Надень венок терновый!

Медный всадник

Вступление На берегу пустынных волн

Записка к Жуковскому

Штабс-капитану, Гете, Грею, Томсону, Шиллеру привет!

Альфонс садится на коня

Альфонс садится на коня; Ему хозяин держит стремя.

К Родзянке

Ты обещал о романтизме, О сем парнасском афеизме,

Олегов щит

Когда ко граду Константина С тобой, воинственный варяг,

На статую играющего в свайку

Юноша, полный красы, напряженья, усилия чуждый, Строен, легок и могуч, — тешится быстрой игрой!

К Ушаковой

В отдалении от вас С вами буду неразлучен,

В альбом Абамелек

Когда-то (помню с умиленьем) Я смел вас няньчить с восхищеньем,

Приятелю

Не притворяйся, милый друг, Соперник мой широкоплечий!

История стихотворца

Внимает он привычным ухом Свист;

Сводня грустно за столом

Сводня грустно за столом Карты разлагает.

Моя эпитафия

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою, С любовью, леностью провел веселый век,

Труд

Миг вожделенный настал: окончен мой труд многолетний. Что ж непонятная грусть тайно тревожит меня?

Я пережил свои желанья

Я пережил свои желанья, Я разлюбил свои мечты;

Словесность русская больна

Словесность русская больна. Лежит в истерике она

Послушай, дедушка, мне каждый раз

Послушай, дедушка, мне каждый раз, Когда взгляну на этот замок Ретлер,

Лизе страшно полюбить

Лизе страшно полюбить. Полно, нет ли тут обмана?

Скажи мне, ночь, зачем твой тихий мрак

Скажи мне, ночь, зачем твой тихий мрак Мне радостней…

Счастлив ты в прелестных дурах

Счастлив ты в прелестных дурах, В службе, в картах и в пирах;

К сестре

Ты хочешь, друг бесценный, Чтоб я, поэт младой,

Скажи, не я ль тебя заметил

Скажи — не я ль тебя заметил В толпе застенчивых подруг,

Пора, мой друг, пора

Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит — Летят за днями дни, и каждый час уносит

Осеннее утро

Поднялся шум; свирелью полевой Оглашено моё уединенье,

Истина

Издавна мудрые искали Забытых истины следов

Эпиграмма

Лук звенит, стрела трепещет, И, клубясь, издох Пифон;

Ночь

Мой голос для тебя и ласковый и томный Тревожит поздное молчанье ночи темной.

Как редко плату получает

Как редко плату получает Великий добрый человек в кой-то век

Тургенев, верный покровитель

Тургенев, верный покровитель Попов, евреев и скопцов,

Подражание арабскому

Отрок милый, отрок нежный, Не стыдись, навек ты мой;

Из письма к Великопольскому

С тобой мне вновь считаться довелось, Певец любви то резвый, то унылый;

Моя родословная

Смеясь жестоко над собратом, Писаки русские толпой

Наслажденье

В неволе скучной увядает Едва развитый жизни цвет,

Ответ Катенину

Напрасно, пламенный поэт, Свой чудный кубок мне подносишь

Миг восторга

Когда в пленительном забвеньи, В час неги пылкой и немой,

В альбом

Долго сих листов заветных Не касался я пером;

Из Байрона (Нет ветра — синяя волна)

Нет ветра — синяя волна На прах Афин катится;

К Языкову

К тебе сбирался я давно В немецкий град, тобой воспетый,

Была та смутная пора

Была та смутная пора, Когда Россия молодая,

Надпись на стене больницы

Вот здесь лежит больной студент; Его судьба неумолима.

Когда, стройна и светлоока

Когда, стройна и светлоока, Передо мной стоит она…

Приметы (Старайся наблюдать различные приметы)

Старайся наблюдать различные приметы: Пастух и земледел в младенческие леты,

Увы, Язык любви болтливой

Увы! Язык любви болтливой, Язык и темный и простой,

Желание

Медлительно влекутся дни мои, И каждый миг в унылом сердце множит

Нереида

Среди зеленых волн, лобзающих Тавриду, На утренней заре я видел Нереиду.

Нравоучительные четверостишия

Равновесие О мирный селянин! в твоем жилище нет

Казак

Раз, полунощной порою, Сквозь туман и мрак,

Стансы

В надежде славы и добра Гляжу вперед я без боязни:

Наполеон

Чудесный жребий совершился: Угас великий человек.

Волшебный край

…Волшебный край! очей отрада! Всё живо там: холмы, леса,

На это скажут мне с улыбкою неверной

На это скажут мне с улыбкою неверной: Смотрите, вы поэт уклонный, лицемерный,

Измены

«Все миновалось Мимо промчалось

Гроб юноши

. . . . . . . Сокрылся он, Любви, забав питомец нежный;

Страшно и скучно

Страшно и скучно. Здесь новоселье,

Десятая заповедь

Добра чужого не желать Ты, боже, мне повелеваешь;

Он вежлив был в иных прихожих

Он вежлив был в иных прихожих, Но дома скучен, сух и горд.

Презрев и голос укоризны

Презрев и голос укоризны, И зовы сладостных надежд,

Виноград

Не стану я жалеть о розах, Увядших с легкою весной;

Нет, нет, напрасны ваши пени

Нет, нет, напрасны ваши пени, Я вас люблю, все тот же я.

Домовому

Поместья мирного незримый покровитель, Тебя молю, мой добрый домовой,

Юдифь (Когда владыка ассирийский)

Когда владыка ассирийский Народы казнию казнил

В славной в Муромской земле

В славной в Муромской земле, В Карачарсве селе

Портрет (Вот карапузик наш)

Вот карапузик наш, монах, Поэт, писец и воин;

Фавн и Пастушка (Картины)

I С пятнадцатой весною,

Фазиль-хану

Благословен твой подвиг новый, Твой путь на север наш суровый,

Каменный гость (Пьеса)

Сцена I Дон Гуан и Лепорелло

Лицинию

Лициний, зришь ли ты: на быстрой колеснице, Венчанный лаврами, в блестящей багрянице,

Пущину

Мой первый друг, мой друг бесценный! И я судьбу благословил,

Щербинину

Житье тому, мой милый друг, Кто страстью глупою не болен,

Два чувства дивно близки нам

Два чувства дивно близки нам — В них обретает сердце пищу —

Исповедь

Вечерня отошла давно, Но в кельях тихо и темно.

Рассудок и любовь

Младой Дафнис, гоняясь за Доридой, «Постой,— кричал,— прелестная! постой,

Наброски к замыслу о Фаусте

I «Скажи, какие заклинанья

Не смею вам стихи Баркова

Не смею вам стихи Баркова Благопристойно перевесть,

Давыдову (Тебе, певцу, тебе, герою)

Тебе, певцу, тебе, герою! Не удалось мне за тобою

Надеждой сладостной младенчески дыша

Надеждой сладостной младенчески дыша, Когда бы верил я, что некогда душа,

ORLANDO FURIOSO

CANTO XXIII Ott. 100

Кристалл, поэтом обновленный

Кристалл, поэтом обновленный, Укрась мой мирный уголок,

Русалка (Поэма)

БЕРЕГ ДНЕПРА. МЕЛЬНИЦА Мельник, Дочь его.

Теперь моя пора, я не люблю весны

Отрывок из стихотворения «Осень» Пушкина

Циклоп

Язык и ум теряя разом, Гляжу на вас единым глазом:

На Стурдзу

Холоп венчанного солдата, Благодари свою судьбу:

Делибаш

Перестрелка за холмами; Смотрит лагерь их и наш;

Из Шенье

Покров, упитанный язвительною кровью, Кентавра мстящий дар, ревнивою любовью

Я памятник себе воздвиг нерукотворный

Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастет народная тропа,

Придет ужасный час

Придет ужасный час… твои небесны очи Покроются, мой друг, туманом вечной ночи,

Дельвигу

Мы рождены, мой брат названый, Под одинаковой звездой.

Один, один остался я

Один, один остался я, Пиры, любовницы, друзья

Кн. П. А. Вяземскому (Зачем, забывши славу)

Зачем, забывши славу, Пускаешься в Варшаву?

Послание В. Л. Пушкину (Скажи, парнасский мой отец)

Скажи, парнасский мой отец, Неужто верных муз любовник

A son amant Egle sans resistance

A son amant Egle sans resistance Avait cede — mais lui pale et perclus

Эпиграмма (Не то беда, Авдей Флюгарин)

Не то беда, Авдей Флюгарин, Что родом ты не русский барин,

Родриг

Чудный сон мне бог послал — С длинной белой бородою

Но вот уж близко

Но вот уж близко. Перед ними Уж белокаменной Москвы,

Стрекотунья белобока

Стрекотунья белобока, Под калиткою моей

Послание к Горчакову

Питомец мод, большого света друг, Обычаев блестящий наблюдатель,

Туча

Последняя туча рассеянной бури! Одна ты несешься по ясной лазури,

Из письма к кн. П. А. Вяземскому

Блажен, кто в шуме городском Мечтает об уединенье,

Заклинание

О, если правда, что в ночи, Когда покоятся живые,

На Каченовского (Хаврониос, ругатель закоснелый)

Хаврониос! ругатель закоснелый, Во тьме, в пыли, в презренье поседелый,

Из письма к Вяземскому

Любезный Вяземский, поэт и камергер… (Василья Львовича узнал ли ты манер?

Из письма к Россет

От вас узнал я плен Варшавы. Вы были вестницею славы

В крови горит огонь желанья

В крови горит огонь желанья, Душа тобой уязвлена,

Играй, прелестное дитя

Играй, прелестное дитя, Летай за бабочкой летучей,

Сонет

Scorn not the sonnet, critic. Wordsworth

Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы

Мне не спится, нет огня; Всюду мрак и сон докучный.

В альбом (Когда погаснут дни мечтанья)

Когда погаснут дни мечтанья И позовет нас шумный свет,

Напрасно ахнула Европа

Напрасно ахнула Европа, Не унывайте, не беда!

Ответ Ф. Т.

Нет, не черкешенка она; Но в долы Грузии от века

К Огаревой, которой митрополит прислал плодов из своего сада

Митрополит, хвастун бесстыдный, Тебе прислав своих плодов,

Жил на свете рыцарь бедный

Жил на свете рыцарь бедный, Молчаливый и простой,

19 октября 1827

Бог помочь вам, друзья мои, В заботах жизни, царской службы,

Воспитанный под барабаном

Воспитанный под барабаном, Наш царь лихим был капитаном:

Милый мой, сегодня

Милый мой, сегодня Бешеных повес

Послание к Галичу

Где ты, ленивец мой? Любовник наслажденья!

Восстань, восстань, пророк России

Восстань, восстань, пророк России, В позорны ризы облекись,

Орлов с Истоминой в постеле

Орлов с Истоминой в постеле В убогой наготе лежал.

Буря

Ты видел деву на скале В одежде белой над волнами

Гнедичу

С Гомером долго ты беседовал один, Тебя мы долго ожидали,

Прозаик и поэт

О чем, прозаик, ты хлопочешь? Давай мне мысль какую хочешь:

Была пора, наш праздник молодой

Была пора: наш праздник молодой Сиял, шумел и розами венчался,

Талисман

Там, где море вечно плещет На пустынные скалы,

К портрету Вяземского

Судьба свои дары явить желала в нем, В счастливом баловне соединив ошибкой

Наперсница волшебной старины

Наперсница волшебной старины, Друг вымыслов игривых и печальных,

Кто, волны, вас остановил

Кто, волны, вас остановил, Кто оковал ваш бег могучий,

Второе послание к цензору

На скользком поприще Тимковского наследник! Позволь обнять себя, мой прежний собеседник.

Песни западных славян

Видение короля Король ходит большими шагами

Тимковский царствовал, и все твердили вслух

Тимковский царствовал — и все твердили вслух, Что в свете не найдешь ослов подобных двух.

Эпиграмма (На Толстого)

В жизни мрачной и презренной Был он долго погружен,

На Аракчеева

Всей России притеснитель, Губернаторов мучитель

Элегия на смерть Анны Львовны

Ох, тетенька! ох, Анна Львовна, Василья Львовича сестра!

Дубравы, где в тиши свободы

O Zauberei der ersten Liebe!.. Wieland

Лиле

Лила, Лила! я страдаю Безотрадною тоской,

Сафо

Счастливый юноша, ты всем меня пленил: Душою гордою и пылкой и незлобной,

На Пучкову (Зачем кричишь ты, что ты дева)

Зачем кричишь ты, что ты дева, На каждом девственном стихе?

Движение

Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить.

Вдали тех пропастей глубоких

Вдали тех пропастей глубоких, Где в муках вечных и жестоких

А в ненастные дни

А в ненастные дни Собирались они

Канон в честь Глинки

Пой в восторге, русский хор, Вышла новая новинка.

К портрету Жуковского

Его стихов пленительная сладость Пройдет веков завистливую даль,

Ветер, ветер, ты могуч

Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч,

Но ты забудь меня, мой друг

Но ты забудь меня, мой друг, Забудь меня, как забывают

Воспоминание (Помнишь ли, мой брат по чаше)

Помнишь ли, мой брат по чаше, Как в отрадной тишине

К живописцу

Дитя харит и вдохновенья, В порыве пламенной души,

Уныние

Мой милый друг! расстался я с тобою. Душой уснув, безмолвно я грущу.

Эллеферия, пред тобой

Эллеферия, пред тобой 3атмились прелести другие,

На гр. А. К. Разумовского

— Ах! боже мой, какую Я слышал весть смешную:

Глухой глухого звал к суду судьи глухого

Глухой глухого звал к суду судьи глухого, Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» —

Борис Годунов

Кремлевские палаты (1598 года, 20 февраля)

Мне жаль великия жены

Мне жаль великия жены, Жены, которая любила

Коварность

Когда твой друг на глас твоих речей Ответствует язвительным молчаньем;

За ужином объелся я

За ужином объелся я, А Яков запер дверь оплошно —

Земля и море

Когда по синеве морей Зефир скользит и тихо веет

Герой

Что есть истина? Друг.

Плетневу

Ты хочешь, мой наперсник строгой, Боев парнасских судия,

Надо помянуть, непременно помянуть надо

Надо помянуть, непременно помянуть надо: Трех Матрен

Любопытный

— Что ж нового? «Ей-богу, ничего». — Эй, не хитри: ты верно что-то знаешь.

Послание к Юдину

Ты хочешь, милый друг, узнать Мои мечты, желанья, цели

Нет ни в чем вам благодати

Нет ни в чем вам благодати; С счастием у вас разлад:

Эпиграмма (Седой Свистов…)

Седой Свистов! 1

Окно

Недавно темною порою, Когда пустынная луна

На Давыдову

Иной имел мою Аглаю За свой мундир и черный ус,

Анчар

В пустыне чахлой и скупой, На почве, зноем раскаленной,

В пустыне

В пустыне Пробился ключ,

И останешься с вопросом

И останешься с вопросом На брегу замерзлых вод:

Ода его сиятельству Хвостову

Султан ярится. Кровь Эллады И peзвocкачет, и кипит.

Весна, весна, пора любви

Весна, весна, пора любви, Как тяжко мне твое явленье,

Пред испанкой благородной

Пред испанкой благородной Двое рыцарей стоят.

Юрьеву (Здорово, Юрьев именинник)

Здорово, Юрьев именинник! Здорово, Юрьев лейб-улан!

Встречаюсь я с осьмнадцатой весной

Князю А. М. Горчакову Встречаюсь я с осьмнадцатой весной.

Мое завещание друзьям

Хочу я завтра умереть И в мир волшебный наслажденья,

Рифма, звучная подруга

Рифма, звучная подруга Вдохновенного досуга,

Покойник, автор сухощавый

Покойник, автор сухощавый, Писал для денег, пил из славы.

Няне

Подруга дней моих суровых, Голубка дряхлая моя!

Гонимы вешними лучами

Гонимы вешними лучами, С окрестных гор уже снега

Колокольчики звенят

Колокольчики звенят, Барабанчики гремят,

Не вижу я твоих очей

Не вижу я твоих очей, И сладострастных и суровых…

На тихих берегах Москвы

На тихих берегах Москвы Церквей, венчанные крестами,

Признание

Я вас люблю, — хоть я бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный,

Какая ночь, Мороз трескучий

Какая ночь! Мороз трескучий, На небе ни единой тучи;

Из письма к Яковлеву

Смирдин меня в беду поверг; У торгаша сего семь пятниц на неделе,

Гараль и Гальвина

Взошла луна над дремлющим заливом, В глухой туман окрестности легли;

На Фотия

Полу-фанатик, полу-плут; Ему орудием духовным

Жуковскому

Когда, к мечтательному миру Стремясь возвышенной душой,

Вот муза, резвая болтунья

Вот муза, резвая болтунья, Которую ты столь любил.

Кобылица молодая

Кобылица молодая, Честь кавказского тавра,

Красавица перед зеркалом

Взгляни на милую, когда свое чело Она пред зеркалом цветами окружает,

Руслан и Людмила (Поэма)

Посвящение Для вас, души моей царицы,

Ода LVI из Анакреона

Поредели, побелели Кудри, честь главы моей,

Что в имени тебе моем

Что в имени тебе моем? Оно умрет, как шум печальный

Что-то грезит Баратынский

Что-то грезит Баратынский, Что-то думает Плетнев?

Генералу Пущину

В дыму, в крови, сквозь тучи стрел Теперь твоя дорога;

Конечно, презирать не трудно

Конечно, презирать не трудно Отдельно каждого глупца,

Князю А. М. Горчакову

Пускай, не знаясь с Аполлоном, Поэт, придворный философ,

Менко Вуич грамоту пишет

Менко Вуич грамоту пишет Своему побратиму:

Любовь одна, веселье жизни хладной

Любовь одна — веселье жизни хладной, Любовь одна — мучение сердец:

Цыганы (Над лесистыми брегами)

Над лесистыми брегами, В час вечерней тишины,

Деревня

Приветствую тебя, пустынный уголок, Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,

Выздоровление

Тебя ль я видел, милый друг? Или неверное то было сновиденье,

Я помню чудное мгновенье (Керн)

К Керн* Я помню чудное мгновенье:

Погреб

О сжальтесь надо мною, Товарищи друзья!

Все призрак, суета

Все призрак, суета, Все дрянь и гадость;

Вот Хвостовой покровитель

Вот Хвостовой покровитель, Вот холопская душа,

Эпиграмма (на Карамзина)

«Послушайте: я сказку вам начну Про Игоря и про его жену,

Мы добрых граждан позабавим

Мы добрых граждан позабавим И у позорного столпа

Приятелям

Враги мои, покамест я ни слова… И, кажется, мой быстрый гнев угас;

Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях

Царь с царицею простился, В путь-дорогу снарядился,

Старик из Маро

Уж я не тот любовник страстный, Кому дивился прежде свет:

Сказка о царе Салтане

Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне лебеди Три девицы под окном

Ангел

В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял,

В голубом небесном поле

В голубом небесном поле Светит Веспер золотой —

Ты мне велишь открыться пред тобою

Ты мне велишь открыться пред тобою — Незнаемый дерзал я обожать,

Пир Петра I

Над Невою резво вьются Флаги пестрые судов;

Из письма к Вяземскому (В глуши, измучась жизнью постной)

В глуши, измучась жизнью постной, Изнемогая животом,

Евгений Онегин

Евгений Онегин по главам Глава 1

Глинке

Когда средь оргий жизни шумной Меня постигнул остракизм,

К Маше

Вчера мне Маша приказала В куплеты рифмы набросать

Если жизнь тебя обманет

Если жизнь тебя обманет, Не печалься, не сердись!

Не пой, красавица, при мне

Не пой, красавица, при мне Ты песен Грузии печальной:

Послание к Тургеневу

В себе все блага заключая, Ты наконец к ключам от рая

Сказали раз царю, что наконец

Сказали раз царю, что наконец Мятежный вождь, Риэго, был удавлен.

Из письма к Плетневу

Ты издал дядю моего: Творец «Опасного соседа»

Храни меня мой талисман

Храни меня, мой талисман, Храни меня во дни гоненья,

Мечтатель

По небу крадется луна, На холме тьма седеет,

В прохладе сладостной фонтанов

В прохладе сладостной фонтанов И стен, обрызганных кругом,

На холмах Грузии лежит ночная мгла

На холмах Грузии лежит ночная мгла; Шумит Арагва предо мною.

Полководец

У русского царя в чертогах есть палата: Она не золотом, не бархатом богата;

Зимнее утро (Мороз и солнце; день чудесный)

Мороз и солнце; день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный —

Когда б не смутное влеченье

Когда б не смутное влеченье Чего-то жаждущей души,

Литературное известие

В Элизии Василий Тредьяковский (Преострый муж, достойный много хвал)

Песни о Стеньке Разине

1. Как по Волге-реке, по широкой

Наперсница моих сердечных дум

Наперсница моих сердечных дум, О ты, чей глас приятный и небрежный

Чем меньше женщину мы любим

Отрывок из романа «Евгений Онегин»

Если ехать вам случится

Если ехать вам случится От **** на *,

Из письма к В. Л. Пушкину

Христос воскрес, питомец Феба! Дай бог, чтоб милостию неба

Бова (Отрывок из поэмы)

Часто, часто я беседовал С болтуном страны Эллинския [1]

Алексееву

Мой милый, как несправедливы Твои ревнивые мечты:

Плетневу (Ты мне советуешь, Плетнев любезный)

Ты мне советуешь, Плетнев любезный, Оставленный роман наш продолжать

Надпись к беседке

С благоговейною душой Приближься, путник молодой,

Надо мной в лазури ясной

Надо мной в лазури ясной Светит звездочка одна,

Как жениться задумал царский арап

Как жениться задумал царский арап, Меж боярынь арап похаживает,

Я думал, сердце позабыло

Я думал, сердце позабыло Способность легкую страдать,

Смягчил свои предубежденья

…строгий свет Смягчил свои предубежденья,

Голицыной

Давно об ней воспоминанье Ношу в сердечной глубине,

Stances

Avez-vous vu la tendre rose, L’airaable fille d’un beau jour,

Казачка и черкес

Незавершенная поэма План

Тень Фонвизина

В раю, за грустным Ахероном, Зевая в рощице густой,

Как широко, как глубоко

Как широко, Как глубоко!

Гроб Анакреона

Все в таинственном молчанье; Холм оделся темнотой;

Из ALFIERI

Сомненье, страх, порочную надежду Уже в груди не в силах я хранить;

Сравнение

Не хочешь ли узнать, моя драгая, Какая разница меж Буало и мной?

К морю

Прощай, свободная стихия! В последний раз передо мной

К ней

Эльвина, милый друг, приди, подай мне руку, Я вяну, прекрати тяжелый жизни сон;

Пророк

Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, —

Энгельгардту

Я ускользнул от Эскулапа Худой, обритый — но живой;

Массон

Ольга, крестница Киприды, Ольга, чудо красоты,

Экспромт на Огареву (В молчанье пред тобой сижу)

В молчанье пред тобой сижу. Напрасно чувствую мученье,

Двум Александрам Павловичам

Романов и Зернов лихой, ‎Вы сходны меж собою:

В альбом Илличевскому

Мой друг! неславный я поэт, Хоть христианин православный,

Эпиграмма (Давыдову)

Оставя честь судьбе на произвол, Давыдова, живая жертва фурий,

Тому одно, одно мгновенье

Тому одно, одно мгновенье Она цвела, свежа, пышна —

К бюсту завоевателя

Напрасно видишь тут ошибку: Рука искусства навела

Исповедь бедного стихотворца

Священник Кто ты, мой сын?

Фиал Анакреона

Когда на поклоненье Ходил я в древний Пафос,

Рифма

Эхо, бессонная нимфа, скиталась по брегу Пенея. Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал.

Осиповой

Быть может, уж недолго мне В изгнанье мирном оставаться,

Во глубине сибирских руд

Во глубине сибирских руд Храните гордое терпенье,

Брови царь нахмуря

Брови царь нахмуря, Говорил: «Вчера

Вольность

Ода Беги, сокройся от очей,

Сегодня я поутру дома

Сегодня я поутру дома И жду тебя, любезный мой,

Дева

Я говорил тебе: страшися девы милой! Я знал, она сердца влечет невольной силой.

К Вульф

Вот, Зина, вам совет: играйте, Из роз веселых заплетайте

Денису Давыдову

Певец-гусар, ты пел биваки, Раздолье ухарских пиров

Я помню море пред грозою

Я помню море пред грозою: Как я завидовал волнам,

Зачем безвременную скуку

Зачем безвременную скуку Зловещей думою питать,

Торжество Вакха

Откуда чудный шум, неистовые клики? Кого, куда зовут и бубны и тимпан?

Толпа глухая

Толпа глухая, Крылатой новизны любовница слепая,

Воевода

Поздно ночью из похода Воротился воевода.

Жених

Три дня купеческая дочь Наташа пропадала;

Заступники кнута и плети

Заступники кнута и плети, О знаменитые князья,

От всенощной вечор идя домой

От всенощной вечор идя домой, Антипьевна с Марфушкою бранилась;

Мирская власть

Когда великое свершалось торжество И в муках на кресте кончалось божество,

Гусар

Скребницей чистил он коня, А сам ворчал, сердясь не в меру:

В журнал совсем не европейский

В журнал совсем не европейский, Над коим чахнет старый журналист,

От западных морей до самых врат восточных

От западных морей до самых врат восточных Не многие умы от благ прямых и прочных

Мечтателю

Ты в страсти горестной находишь наслажденье; Тебе приятно слезы лить,

К Морфею

Морфей, до утра дай отраду Моей мучительной любви.

Лаиса Венере, посвящая ей свое зеркало

Вот зеркало мое — прими его, Киприда! Богиня красоты прекрасна будет ввек,

Так вот детей земных изгнанье

— Так вот детей земных изгнанье? Какой порядок и молчанье!

Послание к Л. Пушкину

Что же? будет ли вино? Лайон, жду его давно.

Под небом голубым страны своей родной

Под небом голубым страны своей родной Она томилась, увядала…

Развратник, радуясь, клевещет

Развратник, радуясь, клевещет, Соблазн по городу гремит,

Н. Н. при посылке ей «Невского альманаха»

Примите «Невский Альманах». Он мил и в прозе, и в стихах:

Осень

I Октябрь уж наступил — уж роща отряхает

В твою светлицу, друг мой нежный

В твою светлицу, друг мой нежный, Я прихожу в последний раз.

Наперсник

Твоих признаний, жалоб нежных Ловлю я жадно каждый крик:

Ex ungue leonem

Недавно я стихами как-то свистнул И выдал их без подписи моей;

Сраженный рыцарь

Последним сияньем за лесом горя, Вечерняя тихо потухла заря.

Амур и Гименей

Сегодня, добрые мужья, Повеселю вас новой сказкой.

Александру

Утихла брань племен; в пределах отдаленных Не слышен битвы шум и голос труб военных;

Мадонна

Не множеством картин старинных мастеров Украсить я всегда желал свою обитель,

Сват Иван, как пить мы станем

Сват Иван, как пить мы станем, Непременно уж помянем

Кинжал

Лемносский бог тебя сковал Для рук бессмертной Немезиды,

Сказка о попе и о работнике его Балде

Жил-был поп, Толоконный лоб.

Сказки NOEL

Ура! в Россию скачет Кочующий деспот.

Твой и мой

Бог весть, за что философы, пииты На твой и мой давным-давно сердиты.

Когда в объятия мои

Когда в объятия мои Твой стройный стан я заключаю

Когда б писать ты начал сдуру

Когда б писать ты начал сдуру, Тогда б наверно ты пролез

Кипренскому

Любимец моды легкокрылой, Хоть не британец, не француз,

Козлову

Певец, когда перед тобой Во мгле сокрылся мир земной,

Война

Война! Подъяты наконец, Шумят знамена бранной чести!

Дориде

Я верю: я любим; для сердца нужно верить. Нет, милая моя не может лицемерить;

В начале жизни школу помню я

В начале жизни школу помню я; Там нас, детей беспечных, было много;

Как наше сердце своенравно

Как наше сердце своенравно! томимый вновь,

Увы, зачем она блистает

Увы! зачем она блистает Минутной, нежной красотой?

Письмо Евгения Онегина к Татьяне

Предвижу всё: вас оскорбит Печальной тайны объясненье.

Вода и вино

Люблю я в полдень воспаленный Прохладу черпать из ручья

На картинки к Евгению Онегину в Невском альманахе

1 Вот перешед чрез мост Кокушкин,

Вишня (Румяной зарею)

Румяной зарею Покрылся восток,

Город пышный, город бедный

Город пышный, город бедный, Дух неволи, стройный вид,

Анне Вульф

Увы! напрасно деве гордой Я предлагал свою любовь!

Опытность

Кто с минуту переможет Хладным разумом любовь,

Французских рифмачей суровый судия

Французских рифмачей суровый судия, О классик Депрео, к тебе взываю я:

Примите новую тетрадь

Примите новую тетрадь, Вы, юноши, и вы, девицы, —

К Делии

О Делия драгая! Спеши, моя краса;

На Колосову

Все пленяет нас в Эсфири: Упоительная речь,

Таврида

Gib meine Jugend mir zuruck I

Анджело

Часть Первая I

Товарищам

Промчались годы заточенья; Недолго, мирные друзья,

Чаадаеву (В стране, где я забыл тревоги прежних лет)

В стране, где я забыл тревоги прежних лет, Где прах Овидиев пустынный мой сосед,

Тошней идиллии и холодней, чем ода

Тошней идиллии и холодней, чем ода, От злости мизантроп, от глупости поэт —

Из Анакреона

Что же сухо в чаше дно? Наливай мне, мальчик резвый,

Семейственной любви и нежной дружбы ради

Семейственной любви и нежной дружбы ради Хвалю тебя, сестра, не спереди, а сзади.

Кавказ

Кавказ подо мною. Один в вышине Стою над снегами у края стремнины;

Элегия (Я видел смерть)

Я видел смерть; она в молчанье села У мирного порогу моего;

Завещание Кюхельбекера

Друзья, простите! Завещаю Вам все, чем рад и чем богат;

Андрей Шенье

Посвящено Н. Н. Раевскому Меж тем, как изумленный мир

Восстань, о Греция, восстань

Восстань, о Греция, восстань. Недаром напрягала силы,

Эпитафия

О слава тщетная! о тленья грозный вид — Х*й твердый Пушкина здесь в первый раз лежит.

Орлову

О ты, который сочетал С душою пылкой, откровенной

Недвижный страж дремал на царственном пороге

1 Недвижпый страж дремал на царственном пороге,

Цветок

Цветок засохший, безуханный, Забытый в книге вижу я;

Молдавская песня

Нас было два брата — мы вместе росли — И жалкую младость в нужде провели…

Прозерпина

Плещут волны Флегетона, Своды Тартара дрожат,

Баратынскому, Из Бессарабии

Сия пустынная страна Священна для души поэта:

Пожарский, Минин, Гермоген

Пожарский, Минин, Гермоген, или Спасенная Россия [1].

Братья разбойники

Не стая воронов слеталась На груды тлеющих костей,

Кораблю

Морей красавец окриленный! Тебя зову — плыви, плыви

Сказка о рыбаке и рыбке

Жил старик со своею старухой У самого синего моря;

Письмо к Лиде

Лишь благосклонный мрак раскинет Над нами тихий свой покров

О боги мирные полей, дубров и гор

О боги мирные полей, дубров и гор, Мой Аполлон ваш любит разговор,

Бородинская годовщина

Великий день Бородина Мы братской тризной поминая,

Ненастный день потух

Ненастный день потух; ненастной ночи мгла По небу стелется одеждою свинцовой;

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций, Проигрывал ты кучки ассигнаций,

Известно буди всем, кто только ходит к нам

Известно буди всем, кто только ходит к нам: Ногами не топтать парчового дивана,

Лаиса, я люблю твой смелый, вольный взор

Лаиса, я люблю твой смелый, вольный взор, Неутолимый жар, открытые желанья,

Ты и я

Ты богат, я очень беден; Ты прозаик, я поэт;

Усердно помолившись богу

Усердно помолившись богу, Лицею прокричав ура,

Всеволожскому

Прости, счастливый сын пиров, Балованный дитя свободы!

Дельвигу (Любовью, дружеством и ленью)

Любовью, дружеством и ленью Укрытый от забот и бед,

Слово милой

Я Лилу слушал у клавира; Ее прелестный, томный глас

Сожженное письмо

Прощай, письмо любви! прощай: она велела. Как долго медлил я! как долго не хотела

Сцена из Фауста

Фауст Мне скучно, бес.

Писать я не умею

Писать я не умею, (Я много уписал).

Критон, роскошный гражданин

Критон, роскошный гражданин Очаровательных Афин,

Эпиграмма на Стурдзу

Холоп венчанного солдата, Благодари свою судьбу:

Ты вянешь и молчишь

Ты вянешь и молчишь; печаль тебя снедает; На девственных устах улыбка замирает.

В альбом Сосницкой

Вы съединить могли с холодностью сердечной Чудесный жар пленительных очей.

Полу-милорд, полу-купец

Полу-милорд, полу-купец, Полу-мудрец, полу-невежда,

Еще в ребячестве, бессмысленный и злой

Еще в ребячестве, бессмысленный и злой, Я встретил старика с плешивой головой,

Юрьеву

Любимец ветреных Лаис, Прелестный баловень Киприды —

Счастлив, кто избран своенравно

Счастлив, кто избран своенравно Твоей тоскливою мечтой,

Зачем твой дивный карандаш

Зачем твой дивный карандаш Рисует мой арапский профиль?

К Наташе

Вянет, вянет лето красно; Улетают ясны дни;

Гречанка верная, не плачь

Гречанка верная! не плачь, — он пал героем, Свинец врага в его вонзился грудь.

Эпиграмма (Арист нам обещал трагедию такую)

Арист нам обещал трагедию такую, Что все от жалости в театре заревут,

Воспоминание

Когда для смертного умолкнет шумный день, И на немые стогны града

Эпиграмма (Подражание французскому)

Супругою твоей я так пленился, Что если б три в удел достались мне,

О вы, которые любили

О вы, которые любили Парнаса тайные цветы

Царскосельская статуя

Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила. Дева печально сидит, праздный держа черепок.

Каков я прежде был, таков и ныне я

Tel j’etais autrefois et tel je suis encor. Каков я прежде был, таков и ныне я:

Позволь душе моей открыться пред тобою

Позволь душе моей открыться пред тобою И в дружбе сладостной отраду почерпнуть.

Вы избалованы природой

Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была,

Стансы (Ты мне велишь пылать душою)

Ты мне велишь пылать душою: Отдай же мне минувши дни,.

Я был свидетелем златой твоей весны

Я был свидетелем златой твоей весны; Тогда напрасен ум, искусства не нужны,

К Каверину

Забудь, любезный мой Каверин, Минутной резвости нескромные стихи.

Ночной зефир

Ночной зефир Струит эфир.

Все в жертву памяти твоей

Все в жертву памяти твоей: И голос лиры вдохновенной,

Кривцову (Не пугай нас, милый друг)

Не пугай нас, милый друг, Гроба близким новосельем:

Младенцу

Дитя, не смею над тобой Произносить благословенья.

Туманский, Фебу и Фемиде

Туманский, Фебу и Фемиде Полезно посвящая дни,

Иван-Царевич по лесам

Иван-Царевич по лесам, И по полям, и по горам

Бахчисарайский фонтан

Гирей сидел потупя взор; Янтарь в устах его дымился;

Меж горных стен несется Терек

Меж горных стен несется Терек, Волнами точит дикий берег,

Полюбуйтесь же вы, дети

Полюбуйтесь же вы, дети, Как в сердечной простоте

Пробуждение

Мечты, мечты, Где ваша сладость?

Друзьям (Вчера был день разлуки шумной)

Вчера был день разлуки шумной, Вчера был Вакха буйный пир,

На Карамзина

В его «Истории» изящность, простота Доказывают нам, без всякого пристрастья,

Чу, пушки грянули

Чу, пушки грянули! крылатых кораблей Покрылась облаком станица боевая,

Князь Г со мною не знаком

Князь Г. со мною не знаком. Я не видал такой негодной смеси;

Желание славы

Когда, любовию и негой упоенный, Безмолвно пред тобой коленопреклоненный,

Вези, вези, не жалей

Вези, вези, не жалей, Со мной ехать веселей.

Недавно бедный мусульман

Недавно бедный мусульман В Юрзуфе жил с детьми, с женою;

В альбом Смирновой

В тревоге пестрой и бесплодной Большого света и двора

Сей белокаменный фонтан

Сей белокаменный фонтан, Стихов узором испещренный,

Княгине Голицыной, посылая ей Оду Вольность

Простой воспитанник природы, Так я, бывало, воспевал

Дельвигу (Друг Дельвиг, мой парнасский брат)

Друг Дельвиг, мой парнасский брат, Твоей я прозой был утешен,

Уединение

Блажен, кто в отдаленной сени, Вдали взыскательных невежд,

Не спрашивай, зачем унылой думой

Не спрашивай, зачем унылой думой Среди забав я часто омрачен,

Больны вы, дядюшка?

«Больны вы, дядюшка? Нет мочи, Как беспокоюсь я! три ночи,

К кастрату раз пришел скрыпач

К кастрату раз пришел скрыпач, Он был бедняк, а тот богач.

Месяц

Зачем из облака выходишь, Уединенная луна,

Дон

Блеща средь полей широких, Вон он льется!.. Здравствуй, Дон!

Адели

Играй, Адель, Не знай печали;

На Рыбушкина

Бывало, прежних лет герой, Окончив славну брань с противной стороной,

Отрывок (Не розу пафосскую)

Не розу пафосскую, Росой оживленную,

В альбом Павлу Вяземскому

Душа моя Павел, Держись моих правил:

К молодой актрисе

Ты не наследница Клероны [1], Не для тебя свои законы

В еврейской хижине лампада

В еврейской хижине лампада В одном углу бледна горит,

Ох, лето красное

Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.

В кругу семей, в пирах счастливых

В кругу семей, в пирах счастливых Я гость унылый и чужой,

Пока супруг тебя, красавицу младую

Пока супруг тебя, красавицу младую, Между шести других еще не заключил, —

Заутра с свечкой грошевою

Заутра с свечкой грошевою Явлюсь пред образом святым.

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, <говенный> капитан,

Друзьям (Богами вам ещё даны)

Богами вам ещё даны Златые дни, златые ночи,

Поэт и толпа

Procul este, profani.* Поэт по лире вдохновенной

Воспоминания в Царском селе

Навис покров угрюмой нощи На своде дремлющих небес;

От многоречия отрекшись добровольно

От многоречия отрекшись добровольно, В собранье полном слов не вижу пользы я;

На статую играющего в бабки

Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено Бодро оперся, другой поднял меткую кость.

Мальчику

Minister vetuli, puer. Пьяной горечью Фалерна

Я не люблю твоей Корины

Я не люблю твоей Корины, Скучны любезности картины.

Жалоба

Ваш дед портной, ваш дядя повар, А вы, вы модный господин, —

Чугун кагульский, ты священ

Чугун кагульский, ты священ Для русского, для друга славы —

Воды глубокие

Воды глубокие Плавно текут.

Что козырь? — Черви. — Мне ходить

— Что козырь? — Черви. — Мне ходить. — Я бью. — Нельзя ли погодить?

Туманский прав, когда так верно вас

Туманский прав, когда так верно вас Сравнил он с радугой живою:

К Тимашевой

Я видел вас, я их читал, Сии прелестные созданья,

Блаженство

В роще сумрачной, тенистой, Где, журча в траве душистой,

К портрету Каверина

Первый вариант (без цензуры)

Дяде, назвавшего сочинителя братом

Я не совсем еще рассудок потерял От рифм бахических — шатаясь на Пегасе —

Соловей и роза

В безмолвии садов, весной, во мгле ночей, Поет над розою восточный соловей.

К Овидию

Овидий, я живу близ тихих берегов, Которым изгнанных отеческих богов

Мой друг

Мой друг, забыты мной следы минувших лет И младости моей мятежное теченье.

Хоть, впрочем, он поэт изрядный

«Хоть, впрочем, он поэт изрядный, Эмилий человек пустой».

Еще одной высокой, важной песни

Еще одной высокой, важной песни Внемли, о Феб, и смолкнувшую лиру

Там на брегу, где дремлет лес священный

Там на брегу, где дремлет лес священный, Твое я имя повторял;

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить Обманутой души холодное волненье.

К письму

В нем радости мои; когда померкну я, Пускай оно груди бесчувственной коснется:

Чем чаще празднует лицей

Чем чаще празднует лицей Свою святую годовщину,

Охотник до журнальной драки

Охотник до журнальной драки, Сей усыпительный зоил

Ворон к ворону летит

Ворон к ворону летит, Ворон ворону кричит:

Блажен в златом кругу вельмож

Блажен в златом кругу вельмож Пиит, внимаемый царями.

Зима, Крестьянин, торжествуя

Зима!.. Крестьянин, торжествуя, На дровнях обновляет путь;

Катенину

Кто мне пришлет ее портрет, Черты волшебницы прекрасной?

К Пущину (Любезный именинник…)

Любезный именинник, О Пущин дорогой!

Добрый человек

Ты прав — несносен Фирс ученый, Педант надутый и мудреный —

Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался

Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался, Отрадой тихою, восторгом упивался…

В. Л. Пушкину (Что восхитительней, живей)

Что восхитительней, живей Войны, сражений и пожаров,

Наездники

Глубокой ночи на полях Давно лежали покрывала,

Из Афенея

Славная флейта, Феон, здесь лежит. Предводителя хоров Старец, ослепший от лет, некогда Скирпал родил

19 октября

Роняет лес багряный свой убор, Сребрит мороз увянувшее поле,

Я видел Азии бесплодные пределы

Я видел Азии бесплодные пределы, Кавказа дальный край, долины обгорелы,

Не дай мне бог сойти с ума