Пушкин Александр Сергеевич

Из письма к В. Л. Пушкину

Христос воскрес, питомец Феба! Дай бог, чтоб милостию неба

Ты и я

Ты богат, я очень беден; Ты прозаик, я поэт;

Зимний вечер (Буря мглою небо кроет)

Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя;

Что с тобой, скажи мне, братец

Что с тобой, скажи мне, братец? Бледен ты, как святотатец,

Если жизнь тебя обманет

Если жизнь тебя обманет, Не печалься, не сердись!

Вновь я посетил

…Вновь я посетил Тот уголок земли, где я провел

Баллада

Что ты, девица, грустна, Молча присмирела,

Друзьям

Нет, я не льстец, когда царю Хвалу свободную слагаю:

Эпиграмма (Там, где древний Кочерговский)

Там, где древний Кочерговский 1

Как узник, Байроном воспетый

Как узник, Байроном воспетый, Вздохнул, оставя мрак тюрьмы…

Один, один остался я

Один, один остался я, Пиры, любовницы, друзья

Будрыс и его сыновья

Из Мицкевича Три у Будрыса сына, как и он, три литвина.

К Наташе

Вянет, вянет лето красно; Улетают ясны дни;

К Делии

О Делия драгая! Спеши, моя краса;

Как сладостно, но, боги, как опасно

Как сладостно!.. но, боги, как опасно Тебе внимать, твой видеть милый взор!..

Была пора, наш праздник молодой

Была пора: наш праздник молодой Сиял, шумел и розами венчался,

Туманский прав, когда так верно вас

Туманский прав, когда так верно вас Сравнил он с радугой живою:

Брожу ли я вдоль улиц шумных

Брожу ли я вдоль улиц шумных, Вхожу ль во многолюдный храм,

Пора, мой друг, пора

Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит — Летят за днями дни, и каждый час уносит

Борис Годунов

Кремлевские палаты (1598 года, 20 февраля)

Любовь одна, веселье жизни хладной

Любовь одна — веселье жизни хладной, Любовь одна — мучение сердец:

Наполеон на Эльбе

Вечерняя заря в пучине догорала, Над мрачной Эльбою носилась тишина,

Экспромт на Огареву (В молчанье пред тобой сижу)

В молчанье пред тобой сижу. Напрасно чувствую мученье,

Из Байрона (Нет ветра — синяя волна)

Нет ветра — синяя волна На прах Афин катится;

Полководец

У русского царя в чертогах есть палата: Она не золотом, не бархатом богата;

Рифма

Эхо, бессонная нимфа, скиталась по брегу Пенея. Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал.

Птичка

В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины:

Опять увенчаны мы славой

Опять увенчаны мы славой, Опять кичливый враг сражен,

Баратынскому, Из Бессарабии

Сия пустынная страна Священна для души поэта:

Осеннее утро

Поднялся шум; свирелью полевой Оглашено моё уединенье,

Смеетесь вы, что девой бойкой

Смеетесь вы, что девой бойкой Пленен я, милой поломойкой.

Золото и булат

«Все мое», — сказало злато; «Все мое», — сказал булат.

Глухой глухого звал к суду судьи глухого

Глухой глухого звал к суду судьи глухого, Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» —

Полюбуйтесь же вы, дети

Полюбуйтесь же вы, дети, Как в сердечной простоте

Делибаш

Перестрелка за холмами; Смотрит лагерь их и наш;

Будь подобен полной чаше

Будь подобен полной чаше, Молодых счастливый дом, —

Ода его сиятельству Хвостову

Султан ярится. Кровь Эллады И peзвocкачет, и кипит.

Я помню чудное мгновенье (Керн)

К Керн* Я помню чудное мгновенье:

Завещание Кюхельбекера

Друзья, простите! Завещаю Вам все, чем рад и чем богат;

Эпиграмма (Журналами обиженный жестоко)

Журналами обиженный жестоко, Зоил Пахом печалился глубоко;

Плетневу (Ты мне советуешь, Плетнев любезный)

Ты мне советуешь, Плетнев любезный, Оставленный роман наш продолжать

В. Л. Пушкину (Что восхитительней, живей)

Что восхитительней, живей Войны, сражений и пожаров,

Про себя

Великим быть желаю, Люблю России честь,

История стихотворца

Внимает он привычным ухом Свист;

Не тем горжусь я, мой певец

Не тем горжусь я, мой певец, Что привлекать умел стихами

Послушай, дедушка, мне каждый раз

Послушай, дедушка, мне каждый раз, Когда взгляну на этот замок Ретлер,

Теперь моя пора, я не люблю весны

Отрывок из стихотворения «Осень» Пушкина

Цыганы (Поэма)

Цыганы шумною толпой По Бессарабии кочуют.

Под каким созвездием

Под каким созвездием, Под какой планетою

У Кларисы денег мало

У Кларисы денег мало, Ты богат — иди к венцу:

Из Шенье

Покров, упитанный язвительною кровью, Кентавра мстящий дар, ревнивою любовью

К Сабурову

Сабуров, ты оклеветал Мои гусарские затеи,

Толпа глухая

Толпа глухая, Крылатой новизны любовница слепая,

К моей чернильнице

Подруга думы праздной, Чернильница моя;

Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы

Мне не спится, нет огня; Всюду мрак и сон докучный.

Есть в России город Луга

Есть в России город Луга Петербургского округа;

Осгар

По камням гробовым, в туманах полуночи, Ступая трепетно усталою ногой,

Румяный критик мой, насмешник толстопузый

Румяный критик мой, насмешник толстопузый, Готовый век трунить над нашей томной музой,

Но вот уж близко

Но вот уж близко. Перед ними Уж белокаменной Москвы,

Как широко, как глубоко

Как широко, Как глубоко!

Ты и вы

Пустое вы сердечным ты Она, обмолвясь, заменила

Ушаковой (Когда, бывало, в старину)

Когда, бывало, в старину Являлся дух иль привиденье,

К портрету Каверина

Первый вариант (без цензуры)

На Каченовского (Хаврониос, ругатель закоснелый)

Хаврониос! ругатель закоснелый, Во тьме, в пыли, в презренье поседелый,

Я возмужал среди печальных бурь

Я возмужал среди печальных бурь, И дней моих поток, так долго мутный,

Из Гафиза

(Лагерь при Евфрате) Не пленяйся бранной славой,

К портрету Дельвига

Се самый Дельвиг тот, что нам всегда твердил, Что, коль судьбой ему даны б Нерон и Тит,

Теснится средь толпы еврей сребролюбивый

Теснится средь толпы еврей сребролюбивый. Под буркою казак, Кавказа властелин,

На Стурдзу (Вкруг я Стурдзы хожу)

Вкруг я Стурдзы хожу, Вкруг библического,

Энгельгардту

Я ускользнул от Эскулапа Худой, обритый — но живой;

Козлову

Певец, когда перед тобой Во мгле сокрылся мир земной,

Я вас любил, любовь еще, быть может

Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем;

Счастлив, кто избран своенравно

Счастлив, кто избран своенравно Твоей тоскливою мечтой,

Наслажденье

В неволе скучной увядает Едва развитый жизни цвет,

Она

«Печален ты; признайся, что с тобой». — Люблю, мой друг! — «Но кто ж тебя пленила?»

Странник

I Однажды странствуя среди долины дикой,

Царь Никита и сорок его дочерей

Царь Никита жил когда-то Праздно, весело, богато,

Когда за городом, задумчив, я брожу

Когда за городом, задумчив, я брожу И на публичное кладбище захожу,

Тадарашка в вас влюблен

Тадарашка в вас влюблен, И для ваших ножек,

Послание к Л. Пушкину

Что же? будет ли вино? Лайон, жду его давно.

В беспечных радостях, в живом очарованье

В беспечных радостях, в живом очарованье, О дни весны моей, вы скоро утекли.

На Каченовского

Бессмертною рукой раздавленный зоил, Позорного клейма ты вновь не заслужил!

Орлов с Истоминой в постеле

Орлов с Истоминой в постеле В убогой наготе лежал.

Сон (Отрывок)

Пускай Поэт с кадильницей наемной Гоняется за счастьем и молвой,

Сказка о царе Салтане

Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне лебеди Три девицы под окном

Лишь розы увядают

Лишь розы увядают, Амврозией дыша,

Шишкову

Шалун, увенчанный Эратой и Венерой, Ты ль узника манишь в владения свои,

Сказка о медведихе

Как весенней теплою порою Из-под утренней белой зорюшки,

Если с нежной красотой

Если с нежной красотой Вы чувствительны душою,

Подражание арабскому

Отрок милый, отрок нежный, Не стыдись, навек ты мой;

Из Ксенофана Колофонского

Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают; Все уж увенчаны гости; иной обоняет, зажмурясь,

Ворон к ворону летит

Ворон к ворону летит, Ворон ворону кричит:

Если ехать вам случится

Если ехать вам случится От **** на *,

О дева-роза, я в оковах

О дева-роза, я в оковах; Но не стыжусь твоих оков:

Недавно бедный мусульман

Недавно бедный мусульман В Юрзуфе жил с детьми, с женою;

Записка к Жуковскому (Раевский, молоденец прежний)

Раевский, молоденец прежний, А там уже отважный сын,

Воспоминания в Царском селе

Навис покров угрюмой нощи На своде дремлющих небес;

Сказка о рыбаке и рыбке

Жил старик со своею старухой У самого синего моря;

Мой друг, уже три дня

Мой друг, уже три дня Сижу я под арестом

Уединение

Блажен, кто в отдаленной сени, Вдали взыскательных невежд,

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить Обманутой души холодное волненье.

Недвижный страж дремал на царственном пороге

1 Недвижпый страж дремал на царственном пороге,

А шутку не могу придумать я другую

Будь мне наставником в насмешливой науке, Едва лукавый ум твой поимает звуки,

Ответ Катенину

Напрасно, пламенный поэт, Свой чудный кубок мне подносишь

Зачем, Елена, так пугливо

Зачем, Елена, так пугливо, С такой ревнивой быстротой,

Сей белокаменный фонтан

Сей белокаменный фонтан, Стихов узором испещренный,

Stances

Avez-vous vu la tendre rose, L’airaable fille d’un beau jour,

На Давыдову

Иной имел мою Аглаю За свой мундир и черный ус,

Из Афенея

Славная флейта, Феон, здесь лежит. Предводителя хоров Старец, ослепший от лет, некогда Скирпал родил

Когда так нежно, так сердечно

Когда так нежно, так сердечно, Так радостно я встретил вас,

Жених

Три дня купеческая дочь Наташа пропадала;

Руслан и Людмила (Поэма)

Посвящение Для вас, души моей царицы,

К Дельвигу (Послушай, муз невинных)

Послушай, муз невинных Лукавый духовник:

Редеет облаков летучая гряда

Редеет облаков летучая гряда; Звезда печальная, вечерняя звезда,

Дориде

Я верю: я любим; для сердца нужно верить. Нет, милая моя не может лицемерить;

Какая ночь, Мороз трескучий

Какая ночь! Мороз трескучий, На небе ни единой тучи;

К Родзянке

Ты обещал о романтизме, О сем парнасском афеизме,

В альбом Смирновой

В тревоге пестрой и бесплодной Большого света и двора

Гроб юноши

. . . . . . . Сокрылся он, Любви, забав питомец нежный;

Послание к Великопольскому, сочинителю Сатиры на игроков

Так элегическую лиру Ты променял, наш моралист,

Тазит

Не для бесед и ликований, Не для кровавых совещаний,

Кавказ

Кавказ подо мною. Один в вышине Стою над снегами у края стремнины;

Портрет (Вот карапузик наш)

Вот карапузик наш, монах, Поэт, писец и воин;

Казак

Раз, полунощной порою, Сквозь туман и мрак,

Известно буди всем, кто только ходит к нам

Известно буди всем, кто только ходит к нам: Ногами не топтать парчового дивана,

Couplets

Quand un poète en son extase Vous lit son ode ou son bouquet,

Дорожные жалобы

Долго ль мне гулять на свете То в коляске, то верхом,

Презрев и голос укоризны

Презрев и голос укоризны, И зовы сладостных надежд,

Нимфодоре Семеновой

Желал бы быть твоим, Семенова, покровом, Или собачкою постельною твоей,

Хоть, впрочем, он поэт изрядный

«Хоть, впрочем, он поэт изрядный, Эмилий человек пустой».

За Netty сердцем я летаю

За Netty сердцем я летаю В Твери, в Москве —

Ценитель умственных творений исполинских

Ценитель умственных творений исполинских, Друг бардов английских, любовник муз латинских,

Прощание

В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать,

Я ехал в дальние края

Я ехал в дальние края; Не шумных жаждал я,

В кругу семей, в пирах счастливых

В кругу семей, в пирах счастливых Я гость унылый и чужой,

В тот год осенняя погода

В тот год осенняя погода Стояла долго на дворе,

Вертоград моей сестры

Вертоград моей сестры, Вертоград уединенный;

Л. Пушкину

Брат милый, отроком расстался ты со мной — В разлуке протекли медлительные годы;

Наездники

Глубокой ночи на полях Давно лежали покрывала,

Юдифь (Когда владыка ассирийский)

Когда владыка ассирийский Народы казнию казнил

Сафо

Счастливый юноша, ты всем меня пленил: Душою гордою и пылкой и незлобной,

Эпиграмма (Давыдову)

Оставя честь судьбе на произвол, Давыдова, живая жертва фурий,

Я помню море пред грозою

Я помню море пред грозою: Как я завидовал волнам,

Тому одно, одно мгновенье

Тому одно, одно мгновенье Она цвела, свежа, пышна —

Разлука (Когда пробил последний счастью час)

Когда пробил последний счастью час, Когда в слезах над бездной я проснулся

Из письма к кн. П. А. Вяземскому

Блажен, кто в шуме городском Мечтает об уединенье,

Брадатый староста Авдей

Брадатый староста Авдей С поклоном барыне своей

Хотя стишки на именины

Хотя стишки на именины Натальи, Софьи, Катерины

Киселеву

Ищи в чужом краю здоровья и свободы, Но север забывать грешно,

Второе послание к цензору

На скользком поприще Тимковского наследник! Позволь обнять себя, мой прежний собеседник.

Надпись к воротам Екатерингофа

Хвостовым некогда воспетая дыра! Провозглашаешь ты природы русской скупость,

Сравнение

Не хочешь ли узнать, моя драгая, Какая разница меж Буало и мной?

В еврейской хижине лампада

В еврейской хижине лампада В одном углу бледна горит,

Что белеется на горе зеленой

Что белеется на горе зеленой? Снег ли то, али лебеди белы?

Забыв и рощу и свободу

Забыв и рощу и свободу, Невольный чижик надо мной

На картинки к Евгению Онегину в Невском альманахе

1 Вот перешед чрез мост Кокушкин,

Так вот детей земных изгнанье

— Так вот детей земных изгнанье? Какой порядок и молчанье!

К ней (В печальной праздности я лиру забывал)

В печальной праздности я лиру забывал, Воображение в мечтах не разгоралось,

О вы, которые любили

О вы, которые любили Парнаса тайные цветы

Канон в честь Глинки

Пой в восторге, русский хор, Вышла новая новинка.

Когда твои младые лета

Когда твои младые лета Позорит шумная молва,

Короче дни, а ночи доле

Короче дни, а ночи доле, Настала скучная пора,

Эпиграмма (Подражание французскому)

Супругою твоей я так пленился, Что если б три в удел достались мне,

Из письма к Вигелю

Проклятый город Кишенев! Тебя бранить язык устанет.

Пробуждение

Мечты, мечты, Где ваша сладость?

Сказки NOEL

Ура! в Россию скачет Кочующий деспот.

Из письма к Вульфу

Здравствуй, Вульф, приятель мой! Приезжай сюда зимой,

Птичка божия не знает

Отрывок из поэмы «Цыганы» Пушкина

К. А. Б

Что можем наскоро стихами молвить ей? Мне истина всего дороже.

Записка к Жуковскому

Штабс-капитану, Гете, Грею, Томсону, Шиллеру привет!

Вдали тех пропастей глубоких

Вдали тех пропастей глубоких, Где в муках вечных и жестоких

В славной в Муромской земле

В славной в Муромской земле, В Карачарсве селе

Восстань, о Греция, восстань

Восстань, о Греция, восстань. Недаром напрягала силы,

Надпись на стене больницы

Вот здесь лежит больной студент; Его судьба неумолима.

Ох, лето красное

Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.

Сказали раз царю, что наконец

Сказали раз царю, что наконец Мятежный вождь, Риэго, был удавлен.

Эпиграмма (Лечись, иль быть тебе Панглосом)

Лечись — иль быть тебе Панглосом, Ты жертва вредной красоты —

Блаженство

В роще сумрачной, тенистой, Где, журча в траве душистой,

Сапожник

Картину раз высматривал сапожник И в обуви ошибку указал;

Не вижу я твоих очей

Не вижу я твоих очей, И сладострастных и суровых…

Анне Вульф

Увы! напрасно деве гордой Я предлагал свою любовь!

Царей потомок Меценат

Царей потомок Меценат, Мой покровитель стародавный!

Раевскому

Ты прав, мой друг — напрасно я презрел Дары природы благосклонной.

Мансурову

Мансуров, закадышный друг, Надень венок терновый!

Князю А. М. Горчакову

Пускай, не знаясь с Аполлоном, Поэт, придворный философ,

Родриг

Чудный сон мне бог послал — С длинной белой бородою

Сраженный рыцарь

Последним сияньем за лесом горя, Вечерняя тихо потухла заря.

Эпиграмма на смерть стихотворца

Покойник Клит в раю не будет: Творил он тяжкие грехи.

Простите, верные дубравы

Простите, верные дубравы! Прости, беспечный мир полей,

Вишня (Румяной зарею)

Румяной зарею Покрылся восток,

Друзьям (Богами вам ещё даны)

Богами вам ещё даны Златые дни, златые ночи,

Аптеку позабудь ты для венков лавровых

Аптеку позабудь ты для венков лавровых И не мори больных, но усыпляй здоровых.

Мой пленник вовсе не любезен

Мой пленник вовсе не любезен — Он хладен, скучен, бесполезен —

Что козырь? — Черви. — Мне ходить

— Что козырь? — Черви. — Мне ходить. — Я бью. — Нельзя ли погодить?

К Ушаковой

В отдалении от вас С вами буду неразлучен,

Как редко плату получает

Как редко плату получает Великий добрый человек в кой-то век

Эхо

Ревет ли зверь в лесу глухом, Трубит ли рог, гремит ли гром,

К Вяземскому

Так море, древний душегубец, Воспламеняет гений твой?

На выздоровление Лукулла

Ты угасал, богач младой! Ты слышал плач друзей печальных.

Кж. В. М. Волконской

On peut tres bien, mademoiselle, Vous prendre pour une maquerelle,

Приятелю

Не притворяйся, милый друг, Соперник мой широкоплечий!

Иностранке

На языке, тебе невнятном, Стихи прощальные пишу,

Милый мой, сегодня

Милый мой, сегодня Бешеных повес

К Тимашевой

Я видел вас, я их читал, Сии прелестные созданья,

Подобный жребий для поэта

Подобный жребий для поэта И для красавицы готов:

Кольна

Подражание Oссиану Фингал послал Тоскара воздвигнуть на берегах источника Кроны памятник победы, одержанной им некогда на сем месте. Между тем как он занимался сим трудом, Карул, соседственный государь, пригласил его к пиршеству; Тоскар влюбился в дочь его Кольну; нечаянный случай открыл взаимные их чувства и осчастливил Тоскара.

Из письма к Россет

От вас узнал я плен Варшавы. Вы были вестницею славы

Вы избалованы природой

Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была,

Жив, жив Курилка

Как! жив еще Курилка журналист? — Живехонек! все так же сух и скучен,

Позволь душе моей открыться пред тобою

Позволь душе моей открыться пред тобою И в дружбе сладостной отраду почерпнуть.

Кто знает край, где небо блещет

По клюкву, по клюкву, По ягоду, по клюкву…

Нереида

Среди зеленых волн, лобзающих Тавриду, На утренней заре я видел Нереиду.

Кипренскому

Любимец моды легкокрылой, Хоть не британец, не француз,

Краев чужих неопытный любитель

Краев чужих неопытный любитель И своего всегдашний обвинитель,

Братья разбойники

Не стая воронов слеталась На груды тлеющих костей,

Мое завещание друзьям

Хочу я завтра умереть И в мир волшебный наслажденья,

От меня вечор Леила

От меня вечор Леила Равнодушно уходила.

Отрывок (Не розу пафосскую)

Не розу пафосскую, Росой оживленную,

Наперсник

Твоих признаний, жалоб нежных Ловлю я жадно каждый крик:

На Аракчеева

Всей России притеснитель, Губернаторов мучитель

Цветы последние милей

Цветы последние милей Роскошных первенцев полей.

Недавно я в часы свободы

Недавно я в часы свободы Устав наездника читал

Жуковскому

Когда, к мечтательному миру Стремясь возвышенной душой,

Расходились по поганскому граду

Расходились по поганскому граду, Разломали темную темницу…

Младенцу

Дитя, не смею над тобой Произносить благословенья.

Мечтателю

Ты в страсти горестной находишь наслажденье; Тебе приятно слезы лить,

Юноша, скромно пируй, и шумную Вакхову влагу

Юноша, скромно пируй, и шумную Вакхову влагу С трезвой струею воды, с мудрой беседой мешай.

Мне вас не жаль, года весны моей

Мне вас не жаль, года весны моей, Протекшие в мечтах любви напрасной, —

Коварность

Когда твой друг на глас твоих речей Ответствует язвительным молчаньем;

К Огаревой, которой митрополит прислал плодов из своего сада

Митрополит, хвастун бесстыдный, Тебе прислав своих плодов,

Из письма к Великопольскому

С тобой мне вновь считаться довелось, Певец любви то резвый, то унылый;

Письмо Татьяны к Онегину

Я к вам пишу – чего же боле? Что я могу еще сказать?

Моя родословная

Смеясь жестоко над собратом, Писаки русские толпой

Эллеферия, пред тобой

Эллеферия, пред тобой 3атмились прелести другие,

Волшебница-зима

Идет волшебница-зима, Пришла, рассыпалась; клоками

На статую играющего в бабки

Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено Бодро оперся, другой поднял меткую кость.

В альбом Сосницкой

Вы съединить могли с холодностью сердечной Чудесный жар пленительных очей.

Пока супруг тебя, красавицу младую

Пока супруг тебя, красавицу младую, Между шести других еще не заключил, —

Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный

K *** Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный,

Полторацкой

Когда помилует нас бог, Когда не буду я повешен,

Я пережил свои желанья

Я пережил свои желанья, Я разлюбил свои мечты;

Урусовой

Не веровал я троице доныне: Мне бог тройной казался все мудрен;

Зимнее утро (Мороз и солнце; день чудесный)

Мороз и солнце; день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный —

Мера за меру

Дук Вам объяснять правления начала

На Каченовского (Клеветник без дарованья)

Клеветник без дарованья, Палок ищет он чутьем,

Зачем ты послан был и кто тебя послал

Зачем ты послан был и кто тебя послал? Чего, добра иль зла, ты верный был свершитель?

Еще в ребячестве, бессмысленный и злой

Еще в ребячестве, бессмысленный и злой, Я встретил старика с плешивой головой,

Эйхфельдт

Ни блеск ума, ни стройность платья Не могут вас обворожить;

Слово милой

Я Лилу слушал у клавира; Ее прелестный, томный глас

Мы добрых граждан позабавим

Мы добрых граждан позабавим И у позорного столпа

Чаадаеву (В стране, где я забыл тревоги прежних лет)

В стране, где я забыл тревоги прежних лет, Где прах Овидиев пустынный мой сосед,

Орловой-Чесменской

Благочестивая жена Душою богу предана,

Уродился я, бедный недоносок

Уродился я, бедный недоносок, С глупых лет брожу я сиротою;

Певец-Давид был ростом мал

Певец-Давид был ростом мал, Но повалил же Голиафа,

Зачем безвременную скуку

Зачем безвременную скуку Зловещей думою питать,

Когда порой воспоминанье

Когда порой воспоминанье Грызет мне сердце в тишине,

Сводня грустно за столом

Сводня грустно за столом Карты разлагает.

Туманский, Фебу и Фемиде

Туманский, Фебу и Фемиде Полезно посвящая дни,

Гроб Анакреона

Все в таинственном молчанье; Холм оделся темнотой;

Тимковский царствовал, и все твердили вслух

Тимковский царствовал — и все твердили вслух, Что в свете не найдешь ослов подобных двух.

К портрету Жуковского

Его стихов пленительная сладость Пройдет веков завистливую даль,

Послание В. Л. Пушкину (Скажи, парнасский мой отец)

Скажи, парнасский мой отец, Неужто верных муз любовник

Из Анакреона

Что же сухо в чаше дно? Наливай мне, мальчик резвый,

Заступники кнута и плети

Заступники кнута и плети, О знаменитые князья,

Герой

Что есть истина? Друг.

Безверие

О вы, которые с язвительным упреком, Считая мрачное безверие пороком,

Адели

Играй, Адель, Не знай печали;

Унылая пора, очей очарованье

Отрывок из Осени Пушкина

Под небом голубым страны своей родной

Под небом голубым страны своей родной Она томилась, увядала…

Друзьям (Вчера был день разлуки шумной)

Вчера был день разлуки шумной, Вчера был Вакха буйный пир,

На Пучкову (Зачем кричишь ты, что ты дева)

Зачем кричишь ты, что ты дева, На каждом девственном стихе?

Царскосельская статуя

Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила. Дева печально сидит, праздный держа черепок.

Выздоровление

Тебя ль я видел, милый друг? Или неверное то было сновиденье,

Признание

Я вас люблю, — хоть я бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный,

И я слыхал, что Божий свет

И я слыхал, что божий свет Единой дружбою прекрасен,

Надо помянуть, непременно помянуть надо

Надо помянуть, непременно помянуть надо: Трех Матрен

В пещере тайной, в день гоненья

В пещере тайной, в день гоненья, Читал я сладостный Коран,

От многоречия отрекшись добровольно

От многоречия отрекшись добровольно, В собранье полном слов не вижу пользы я;

Так старый хрыч, цыган Илья

Так старый хрыч, цыган Илья, Глядит на удаль плясовую

Лищинский околел, отечеству беда

Лищинский околел — отечеству беда! Князь Сергий жив еще — утешьтесь, господа.

Альфонс садится на коня

Альфонс садится на коня; Ему хозяин держит стремя.

Сказка о попе и о работнике его Балде

Жил-был поп, Толоконный лоб.

Утопленник

Прибежали в избу дети Второпях зовут отца:

Дионея

Хромид в тебя влюблен; он молод, и не раз Украдкою вдвоем мы замечали вас;

Щербинину

Житье тому, мой милый друг, Кто страстью глупою не болен,

Критон, роскошный гражданин

Критон, роскошный гражданин Очаровательных Афин,

Узник

Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой,

К Языкову (Издревле сладостный союз)

Издревле сладостный союз Поэтов меж собой связует:

Лихой товарищ наших дедов

Лихой товарищ наших дедов, Он друг Венеры и пиров,

Гонимы вешними лучами

Гонимы вешними лучами, С окрестных гор уже снега

Батюшкову (В пещерах Геликона)

В пещерах Геликона Я некогда рожден;

В часы забав иль праздной скуки

В часы забав иль праздной скуки, Бывало, лире я моей

Кривцову (Не пугай нас, милый друг)

Не пугай нас, милый друг, Гроба близким новосельем:

Красавица перед зеркалом

Взгляни на милую, когда свое чело Она пред зеркалом цветами окружает,

Циклоп

Язык и ум теряя разом, Гляжу на вас единым глазом:

Была та смутная пора

Была та смутная пора, Когда Россия молодая,

Осиповой

Быть может, уж недолго мне В изгнанье мирном оставаться,

Приметы

Я ехал к вам: живые сны За мной вились толпой игривой,

Из письма к Вяземскому

Любезный Вяземский, поэт и камергер… (Василья Львовича узнал ли ты манер?

На Карамзина

В его «Истории» изящность, простота Доказывают нам, без всякого пристрастья,

Вы за Онегина советуете, други

Вы за « Онегина

То было вскоре после боя

То было вскоре после боя, Как счастье бросило героя,

Все призрак, суета

Все призрак, суета, Все дрянь и гадость;

Красавица

Все в ней гармония, все диво, Все выше мира и страстей;

На небесах печальная луна

На небесах печальная луна Встречается с веселою зарею,

Что-то грезит Баратынский

Что-то грезит Баратынский, Что-то думает Плетнев?

Перед гробницею святой

Перед гробницею святой Стою с поникшею главой…

Напрасно ахнула Европа

Напрасно ахнула Европа, Не унывайте, не беда!

К Языкову (Языков, кто тебе внушил)

Языков, кто тебе внушил Твое посланье удалое?

Наперсница волшебной старины

Наперсница волшебной старины, Друг вымыслов игривых и печальных,

Эпиграмма (Мальчишка Фебу гимн поднес)

Мальчишка Фебу гимн поднес. «Охота есть, да мало мозгу.

Из письма к Плетневу

Ты издал дядю моего: Творец «Опасного соседа»

Я сам не рад болтливости своей

( отрывок из «Сон»

Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался

Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался, Отрадой тихою, восторгом упивался…

Дева

Я говорил тебе: страшися девы милой! Я знал, она сердца влечет невольной силой.

Пророк

Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, —

Старик

Уж я не тот любовник страстный, Кому дивился прежде свет:

К Н. Г. Ломоносову

И ты, любезный друг, оставил Надежну пристань тишины,

Всем красны боярские конюшни

Всем красны боярские конюшни: Чистотой, прислугой и конями;

Не видала ль, девица

— Не видала ль, девица, Коня моего?

Кирджали

В степях зеленых Буджака, Где Прут, заветная река,

Несчастие Клита

Внук Тредьяковского [1] Клит гекзаметром песенки пишет, Противу ямба, хорея злобой ужасною дышет;

Примите новую тетрадь

Примите новую тетрадь, Вы, юноши, и вы, девицы, —

Монах (Поэма)

Песнь первая Святой монах, грехопадение, юбка

Уж небо осенью дышало

Уж небо осенью дышало, Уж реже солнышко блистало,

Элегия (Опять я ваш, о юные друзья)

Опять я ваш, о юные друзья! Туманные сокрылись дни разлуки:

Заутра с свечкой грошевою

Заутра с свечкой грошевою Явлюсь пред образом святым.

Боже! царя храни!

Боже! царя храни! Славному долги дни

На статую играющего в свайку

Юноша, полный красы, напряженья, усилия чуждый, Строен, легок и могуч, — тешится быстрой игрой!

Алексееву

Мой милый, как несправедливы Твои ревнивые мечты:

Смягчил свои предубежденья

…строгий свет Смягчил свои предубежденья,

Угрюмых тройка есть певцов

Угрюмых тройка есть певцов — Шихматов, Шаховской, Шишков,

Могущий бог садов, паду перед тобой

Могущий бог садов — паду перед тобой, Приап, ты, коему все жертвует в природе,

Кто там? — Здорово, господа!

— Кто там? — Здорово, господа! — Зачем пожаловал сюда?

Давыдову (Тебе, певцу, тебе, герою)

Тебе, певцу, тебе, герою! Не удалось мне за тобою

Послание к Горчакову

Питомец мод, большого света друг, Обычаев блестящий наблюдатель,

Новоселье

Благословляю новоселье, Куда домашний свой кумир

Талисман

Там, где море вечно плещет На пустынные скалы,

Фиал Анакреона

Когда на поклоненье Ходил я в древний Пафос,

В альбом

Долго сих листов заветных Не касался я пером;

К живописцу

Дитя харит и вдохновенья, В порыве пламенной души,

Послание Дельвигу

Прими сей череп, Дельвиг, он Принадлежит тебе по праву.

В рюмке светлой предо мною

В рюмке светлой предо мною Брызжет, пенится вино…

Tien et mien, dit Lafontaine

«Tien et mien, — dit Lafontaine, — Du monde a rompu le lien».

Моему Аристарху

Помилуй, трезвый Аристарх Моих бахических посланий,

Вот муза, резвая болтунья

Вот муза, резвая болтунья, Которую ты столь любил.

Бакуниной

Напрасно воспевать мне ваши именины При всем усердии послушности моей;

Как сатирой безымянной

Как сатирой безымянной Лик зоила я пятнал,

Дар напрасный, дар случайный

Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?

Там у леска, за ближнею долиной

Там у леска, за ближнею долиной, Где весело теченье светлых струй,

С португальского

Там звезда зари взошла, Пышно роза процвела.

Да сохранит тебя твой добрый гений

Да сохранит тебя твой добрый гений Под бурями и в тишине…

Двум Александрам Павловичам

Романов и Зернов лихой, ‎Вы сходны меж собою:

Твой и мой

Бог весть, за что философы, пииты На твой и мой давным-давно сердиты.

Гусар

Скребницей чистил он коня, А сам ворчал, сердясь не в меру:

Из письма к Вяземскому (В глуши, измучась жизнью постной)

В глуши, измучась жизнью постной, Изнемогая животом,

Ты мне велишь открыться пред тобою

Ты мне велишь открыться пред тобою — Незнаемый дерзал я обожать,

Добрый совет

Давайте пить и веселиться, Давайте жизнию играть,

Элегия на смерть Анны Львовны

Ох, тетенька! ох, Анна Львовна, Василья Львовича сестра!

Везувий зев открыл, дым хлынул клубом

Везувий зев открыл — дым хлынул клубом — пламя Широко развилось, как боевое знамя.

Езерский

I Над омраченным Петроградом

Ну, послушайте, дети

Ну, послушайте, дети: жил-был в старые годы Живописец, католик усердный…

Тургенев, верный покровитель

Тургенев, верный покровитель Попов, евреев и скопцов,

Кобылица молодая

Кобылица молодая, Честь кавказского тавра,

Увы, зачем она блистает

Увы! зачем она блистает Минутной, нежной красотой?

Движение

Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить.

Осень

I Октябрь уж наступил — уж роща отряхает

Мирская власть

Когда великое свершалось торжество И в муках на кресте кончалось божество,

Французских рифмачей суровый судия

Французских рифмачей суровый судия, О классик Депрео, к тебе взываю я:

Вино

Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный, Гордость внушающий нам, шумный заступник любви!

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера, Стройные сосны кругом склонились ветвями, и тенью

На Пучкову (Пучкова, право, не смешна)

Пучкова, право, не смешна: Пером содействует она

За старые грехи наказанный судьбой

За старые грехи наказанный судьбой, Я стражду восемь дней, с лекарствами в желудке,

Надеясь на мое презренье

Надеясь на мое презренье, Седой зоил меня ругал,

Прелестнице

К чему нескромным сим убором, Умильным голосом и взором

Предчувствие

Снова тучи надо мною Собралися в тишине;

Ода LVI из Анакреона

Поредели, побелели Кудри, честь главы моей,

Глинке

Когда средь оргий жизни шумной Меня постигнул остракизм,

Скажи, не я ль тебя заметил

Скажи — не я ль тебя заметил В толпе застенчивых подруг,

В Академии наук

В Академии наук Заседает князь Дундук.

К морю

Прощай, свободная стихия! В последний раз передо мной

Вадим

Отрывок из неоконченной поэмы. Свод неба мраком обложился;

Вези, вези, не жалей

Вези, вези, не жалей, Со мной ехать веселей.

Воды глубокие

Воды глубокие Плавно текут.

От всенощной вечор идя домой

От всенощной вечор идя домой, Антипьевна с Марфушкою бранилась;

В альбом Абамелек

Когда-то (помню с умиленьем) Я смел вас няньчить с восхищеньем,

Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях

Царь с царицею простился, В путь-дорогу снарядился,

В крови горит огонь желанья

В крови горит огонь желанья, Душа тобой уязвлена,

Рассудок и любовь

Младой Дафнис, гоняясь за Доридой, «Постой,— кричал,— прелестная! постой,

Коль ты к Смирдину войдешь

Коль ты к Смирдину войдешь, Ничего там не найдешь,

Мой друг

Мой друг, забыты мной следы минувших лет И младости моей мятежное теченье.

На гр. А. К. Разумовского

— Ах! боже мой, какую Я слышал весть смешную:

Стамбул гяуры нынче славят

Стамбул гяуры нынче славят, А завтра кованой пятой,

Возрождение

Художник-варвар кистью сонной Картину гения чернит

К Вельможе

(Москва) От северных оков освобождая мир,

Желание

Медлительно влекутся дни мои, И каждый миг в унылом сердце множит

Ответ Готовцовой

И недоверчиво и жадно Смотрю я на твои цветы.

В прохладе сладостной фонтанов

В прохладе сладостной фонтанов И стен, обрызганных кругом,

Отрок

Невод рыбак расстилал по брегу студеного моря; Мальчик отцу помогал. Отрок, оставь рыбака!

Цветок

Цветок засохший, безуханный, Забытый в книге вижу я;

Вода и вино

Люблю я в полдень воспаленный Прохладу черпать из ручья

Заклинание

О, если правда, что в ночи, Когда покоятся живые,

Зачем я ею очарован

Зачем я ею очарован? Зачем расстаться должен с ней?

Русскому Геснеру

Куда ты холоден и cyx! Как слог твой чопорен и бледен!

Буря

Ты видел деву на скале В одежде белой над волнами

Зима, Что делать нам в деревне

(2 ноября) Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю

Бывало в сладком ослепленье

Бывало в сладком ослепленье Я верил избранным душам,

Из письма к Соболевскому

У Гальяни иль Кольони Закажи себе в Твери

Октябрь уж наступил, уж роща отряхает

Отрывок из стихотворения «Осень» Пушкина

На Баболовский дворец

Прекрасная! Пускай восторгом насладится В объятиях твоих российский полубог.

Кн. П. А. Вяземскому (Зачем, забывши славу)

Зачем, забывши славу, Пускаешься в Варшаву?

Добрый человек

Ты прав — несносен Фирс ученый, Педант надутый и мудреный —

Песни западных славян

Видение короля Король ходит большими шагами

Пожарский, Минин, Гермоген

Пожарский, Минин, Гермоген, или Спасенная Россия [1].

На холмах Грузии лежит ночная мгла

На холмах Грузии лежит ночная мгла; Шумит Арагва предо мною.

Амур и Гименей

Сегодня, добрые мужья, Повеселю вас новой сказкой.

Дяде, назвавшего сочинителя братом

Я не совсем еще рассудок потерял От рифм бахических — шатаясь на Пегасе —

Восстань, восстань, пророк России

Восстань, восстань, пророк России, В позорны ризы облекись,

Умолкну скоро я

Умолкну скоро я!… Но если в день печали Задумчивой игрой мне струны отвечали;

Ex ungue leonem

Недавно я стихами как-то свистнул И выдал их без подписи моей;

Как счастлив я, когда могу покинуть

Как счастлив я, когда могу покинуть Докучный шум столицы и двора

Обвал

Дробясь о мрачные скалы, Шумят и пенятся валы,

Из альбома Керн

Если в жизни поднебесной Существует дух прелестный,

Люблю ваш сумрак неизвестный

Люблю ваш сумрак неизвестный И ваши тайные цветы,

В голубом небесном поле

В голубом небесном поле Светит Веспер золотой —

Анчар

В пустыне чахлой и скупой, На почве, зноем раскаленной,

Страшно и скучно

Страшно и скучно. Здесь новоселье,

Дочери Карагеоргия

Гроза луны, свободы воин, Покрытый кровию святой,

Денису Давыдову (Красноречивый забияка)

Красноречивый забияка, Повеса, пламенный поэт

Простишь ли мне ревнивые мечты

Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье?

Стансы Толстому

Философ ранний, ты бежишь Пиров и наслаждений жизни,

Александру

Утихла брань племен; в пределах отдаленных Не слышен битвы шум и голос труб военных;

Эпитафия младенцу

В сиянье, в радостном покое, У трона вечного творца,

К бар. М. А. Дельвиг

Вам восемь лет, а мне семнадцать било. И я считал когда-то восемь лет;

К Дельвигу (Блажен, кто с юных лет увидел пред собою)

Блажен, кто с юных лет увидел пред собою Извивы темные двухолмной высоты,

Царь увидел пред собою

Царь увидел пред собою Столик с шахматной доскою.

Волненьем жизни утомленный

Волненьем жизни утомленный, Оставя заблуждений путь,

Эпиграмма (Не то беда, Авдей Флюгарин)

Не то беда, Авдей Флюгарин, Что родом ты не русский барин,

Анджело

Часть Первая I

Полу-милорд, полу-купец

Полу-милорд, полу-купец, Полу-мудрец, полу-невежда,

Земля и море

Когда по синеве морей Зефир скользит и тихо веет

Песнь о Вещем Олеге

Как ныне сбирается вещий Олег Отмстить неразумным хозарам,

В альбом Пущину

Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок, Исписанный когда-то мною,

Телега жизни

Хоть тяжело подчас в ней бремя, Телега на ходу легка;

Разлука

В последний раз, в сени уединенья, Моим стихам внимает наш пенат.

Письмо к Лиде

Лишь благосклонный мрак раскинет Над нами тихий свой покров

Недоконченная картина

Чья мысль восторгом угадала, Постигла тайну красоты?

На это скажут мне с улыбкою неверной

На это скажут мне с улыбкою неверной: Смотрите, вы поэт уклонный, лицемерный,

Андрей Шенье

Посвящено Н. Н. Раевскому Меж тем, как изумленный мир

Окно

Недавно темною порою, Когда пустынная луна

Из письма к Вяземскому (Сатирик и поэт любовный)

Сатирик и поэт любовный, Наш Аристип и Асмодей,

Ее глаза

Она мила — скажу меж нами — Придворных витязей гроза,

О боги мирные полей, дубров и гор

О боги мирные полей, дубров и гор, Мой Аполлон ваш любит разговор,

Меж горных стен несется Терек

Меж горных стен несется Терек, Волнами точит дикий берег,

Менко Вуич грамоту пишет

Менко Вуич грамоту пишет Своему побратиму:

Эпиграмма (На Толстого)

В жизни мрачной и презренной Был он долго погружен,

Я сам в себе уверен

Я сам в себе уверен, Я умник из глупцов,

Все в жертву памяти твоей

Все в жертву памяти твоей: И голос лиры вдохновенной,

Царское село

Хранитель милых чувств и прошлых наслаждений, О ты, певцу дубрав давно знакомый гений,

Когда в объятия мои

Когда в объятия мои Твой стройный стан я заключаю

Месяц

Зачем из облака выходишь, Уединенная луна,

Соловей и роза

В безмолвии садов, весной, во мгле ночей, Поет над розою восточный соловей.

Разговор Фотия с Орловой

«Внимай, что я тебе вещаю: Я телом евнух, муж душой».

ORLANDO FURIOSO

CANTO XXIII Ott. 100

Поедем, я готов, куда бы вы, друзья

Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я

Кинжал

Лемносский бог тебя сковал Для рук бессмертной Немезиды,

Ответ Ф. Т.

Нет, не черкешенка она; Но в долы Грузии от века

На Стурдзу

Холоп венчанного солдата, Благодари свою судьбу:

Для берегов отчизны дальной

Для берегов отчизны дальной Ты покидала край чужой;

О нет, мне жизнь не надоела

О нет, мне жизнь не надоела, Я жить люблю, я жить хочу,

Счастлив ты в прелестных дурах

Счастлив ты в прелестных дурах, В службе, в картах и в пирах;

Шумит кустарник

Шумит кустарник… На утес Олень веселый выбегает,

19 октября 1827

Бог помочь вам, друзья мои, В заботах жизни, царской службы,

Придет ужасный час

Придет ужасный час… твои небесны очи Покроются, мой друг, туманом вечной ночи,

Лиле

Лила, Лила! я страдаю Безотрадною тоской,

Лицинию

Лициний, зришь ли ты: на быстрой колеснице, Венчанный лаврами, в блестящей багрянице,

Погасло дневное светило

Погасло дневное светило; На море синее вечерний пал туман.

В пустыне

В пустыне Пробился ключ,

Моя эпитафия

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою, С любовью, леностью провел веселый век,

Когда б писать ты начал сдуру

Когда б писать ты начал сдуру, Тогда б наверно ты пролез

Там на брегу, где дремлет лес священный

Там на брегу, где дремлет лес священный, Твое я имя повторял;

Играй, прелестное дитя

Играй, прелестное дитя, Летай за бабочкой летучей,

К Плюсковой

На лире скромной, благородной Земных богов я не хвалил

Твои догадки, сущий вздор

Твои догадки — сущий вздор: Моих стихов ты не проникнул.

Когда б не смутное влеченье

Когда б не смутное влеченье Чего-то жаждущей души,

И вот ущелье мрачных скал

И вот ущелье мрачных скал Пред нами шире становится,

Война

Война! Подъяты наконец, Шумят знамена бранной чести!

Тень Фонвизина

В раю, за грустным Ахероном, Зевая в рощице густой,

Дельвигу

Мы рождены, мой брат названый, Под одинаковой звездой.

Жил на свете рыцарь бедный

Жил на свете рыцарь бедный, Молчаливый и простой,

Измены

«Все миновалось Мимо промчалось

Когда, стройна и светлоока

Когда, стройна и светлоока, Передо мной стоит она…

Развратник, радуясь, клевещет

Развратник, радуясь, клевещет, Соблазн по городу гремит,

Н. Н. при посылке ей «Невского альманаха»

Примите «Невский Альманах». Он мил и в прозе, и в стихах:

Когда Потемкину в потемках

Когда Потемкину в потемках Я на Пречистенке найду,

Торжество Вакха

Откуда чудный шум, неистовые клики? Кого, куда зовут и бубны и тимпан?

Усы (Философическая ода)

Глаза скосив на ус кудрявый, Гусар с улыбкой величавой

Чиновник и поэт

«Куда вы? за город конечно, Зефиром утренним дышать

Эпиграмма на Шаликова

Князь Шаликов, газетчик наш печальный, Элегию семье своей читал,

Вакхическая песня

Что смолкнул веселия глас? Раздайтесь, вакхальны припевы!

К Морфею

Морфей, до утра дай отраду Моей мучительной любви.

Свободы сеятель пустынный

Изыде сеятель сеяти семена своя. Свободы сеятель пустынный,

Одни стихи ему читала

Одни стихи ему читала, И щеки рделися у ней,

Был и я среди донцов

Был и я среди донцов, Гнал и я османов шайку;

Давыдову

Нельзя, мой толстый Аристип: Хоть я люблю твои беседы,

Всеволожскому

Прости, счастливый сын пиров, Балованный дитя свободы!

На Колосову

Все пленяет нас в Эсфири: Упоительная речь,

Наперсница моих сердечных дум

Наперсница моих сердечных дум, О ты, чей глас приятный и небрежный

Бова (Отрывок из поэмы)

Часто, часто я беседовал С болтуном страны Эллинския [1]

В журнал совсем не европейский

В журнал совсем не европейский, Над коим чахнет старый журналист,

Опрятней модного паркета

Опрятней модного паркета Блистает речка, льдом одета.

Исповедь бедного стихотворца

Священник Кто ты, мой сын?

Бородинская годовщина

Великий день Бородина Мы братской тризной поминая,

Демон

В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия —

Гречанке

Ты рождена воспламенять Воображение поэтов,

Старик из Маро

Уж я не тот любовник страстный, Кому дивился прежде свет:

Вот Хвостовой покровитель

Вот Хвостовой покровитель, Вот холопская душа,

Семейственной любви и нежной дружбы ради

Семейственной любви и нежной дружбы ради Хвалю тебя, сестра, не спереди, а сзади.

Воспоминания о Царском Селе

Воспоминаньями смущенный, Исполнен сладкою тоской,

Денису Давыдову

Певец-гусар, ты пел биваки, Раздолье ухарских пиров

Встречаюсь я с осьмнадцатой весной

Князю А. М. Горчакову Встречаюсь я с осьмнадцатой весной.

Надо мной в лазури ясной

Надо мной в лазури ясной Светит звездочка одна,

К Баратынскому

Стих каждый в повести твоей Звучит и блещет, как червонец.

Quand au front du convive

Quand au front du convive, au beau sein de Delie La rose eblouissante a termine sa vie…

Зорю бьют, из рук моих

Зорю бьют… из рук моих Ветхий Данте выпадает,

Родословная моего героя

Начнем ab ovo: Мой Езерский

Блестит луна, недвижно море спит

Блестит луна, недвижно море спит, Молчат сады роскошные Гаcсана.

На Испанию родную

I. На Испанию родную

Конечно, презирать не трудно

Конечно, презирать не трудно Отдельно каждого глупца,

Есть роза дивная, она

Есть роза дивная: она Пред изумленною Киферой

К кастрату раз пришел скрыпач

К кастрату раз пришел скрыпач, Он был бедняк, а тот богач.

Веселый пир

Я люблю вечерний пир, Где веселье председатель,

Сцены из рыцарских времен

Мартын. Послушай, Франц: в последний раз говорю тебе как отец:

Город пышный, город бедный

Город пышный, город бедный, Дух неволи, стройный вид,

В альбом (Когда погаснут дни мечтанья)

Когда погаснут дни мечтанья И позовет нас шумный свет,

Еще одной высокой, важной песни

Еще одной высокой, важной песни Внемли, о Феб, и смолкнувшую лиру

Скупой рыцарь (Трагедия)

Сцена I В башне.

Князь Г со мною не знаком

Князь Г. со мною не знаком. Я не видал такой негодной смеси;

Таврида

Gib meine Jugend mir zuruck I

Словесность русская больна

Словесность русская больна. Лежит в истерике она

Колосовой (О ты, надежда нашей сцены)

О ты, надежда нашей сцены! Уж всюду торжества готовятся твои,

Как наше сердце своенравно

Как наше сердце своенравно! томимый вновь,

Ты просвещением свой разум осветил

Ты просвещением свой разум осветил, Ты правды лик увидел,

В мои осенние досуги

В мои осенние досуги, В те дни, как любо мне писать,

Дельвигу (Любовью, дружеством и ленью)

Любовью, дружеством и ленью Укрытый от забот и бед,

Пожалуй, Федоров, ко мне не приходи

Пожалуй, Федоров, ко мне не приходи; Не усыпляй меня — иль после не буди.

Он вежлив был в иных прихожих

Он вежлив был в иных прихожих, Но дома скучен, сух и горд.

Уныние

Мой милый друг! расстался я с тобою. Душой уснув, безмолвно я грущу.

Отцы пустынники и жены непорочны

Отцы пустынники и жены непорочны, Чтоб сердцем возлетать во области заочны,

Внемли, о Гелиос, серебряным луком звенящий

«Внемли, о Гелиос, серебряным луком звенящий, Внемли, боже кларосский, молению старца, погибнет

Надеждой сладостной младенчески дыша

Надеждой сладостной младенчески дыша, Когда бы верил я, что некогда душа,

Из письма к Горчакову

Зима мне рыхлою стеною К воротам заградила путь;

Разговор книгопродавца с поэтом

Книгопродавец Стишки для вас одна забава,

Дельвигу (Друг Дельвиг, мой парнасский брат)

Друг Дельвиг, мой парнасский брат, Твоей я прозой был утешен,

Заздравный кубок

Кубок янтарный Полон давно —

С перегородкою коморки

С перегородкою каморки, Довольно чистенькие норки,

Кто видел край, где роскошью природы

Кто видел край, где роскошью природы Оживлены дубравы и луга,

Я был свидетелем златой твоей весны

Я был свидетелем златой твоей весны; Тогда напрасен ум, искусства не нужны,

Надпись к беседке

С благоговейною душой Приближься, путник молодой,

Литературное известие

В Элизии Василий Тредьяковский (Преострый муж, достойный много хвал)

Сонет

Scorn not the sonnet, critic. Wordsworth

Юрьеву (Здорово, Юрьев именинник)

Здорово, Юрьев именинник! Здорово, Юрьев лейб-улан!

О бедность, затвердил я наконец

О бедность! затвердил я наконец Урок твой горький! Чем я заслужил

Голицыной

Давно об ней воспоминанье Ношу в сердечной глубине,

Ночной зефир

Ночной зефир Струит эфир.

Стою печален на кладбище

Стою печален на кладбище. Гляжу кругом — обнажено

Как брань тебе не надоела

Как брань тебе не надоела? Расчет короток мой с тобой:

Бахчисарайский фонтан

Гирей сидел потупя взор; Янтарь в устах его дымился;

Не смею вам стихи Баркова

Не смею вам стихи Баркова Благопристойно перевесть,

Прозерпина

Плещут волны Флегетона, Своды Тартара дрожат,

Нет ни в чем вам благодати

Нет ни в чем вам благодати; С счастием у вас разлад:

Кто, волны, вас остановил

Кто, волны, вас остановил, Кто оковал ваш бег могучий,

Воспоминание (Помнишь ли, мой брат по чаше)

Помнишь ли, мой брат по чаше, Как в отрадной тишине

Русалка (Поэма)

БЕРЕГ ДНЕПРА. МЕЛЬНИЦА Мельник, Дочь его.

И останешься с вопросом

И останешься с вопросом На брегу замерзлых вод:

К другу стихотворцу

Арист! и ты в толпе служителей Парнаса! Ты хочешь оседлать упрямого Пегаса;

К чему холодные сомненья

Чаадаеву с морского берега Тавриды К чему холодные сомненья?

Послание к Юдину

Ты хочешь, милый друг, узнать Мои мечты, желанья, цели

Стансы (Ты мне велишь пылать душою)

Ты мне велишь пылать душою: Отдай же мне минувши дни,.

На Фотия

Полу-фанатик, полу-плут; Ему орудием духовным

От западных морей до самых врат восточных

От западных морей до самых врат восточных Не многие умы от благ прямых и прочных

К Овидию

Овидий, я живу близ тихих берегов, Которым изгнанных отеческих богов

Домик в Коломне

I. Четырестопный ямб мне надоел:

Пир во время чумы

Улица. Накрытый стол. Несколько пирующих мужчин и женщин. Молодой человек

Деревня

Приветствую тебя, пустынный уголок, Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,

Вот север, тучи нагоняя

Вот север, тучи нагоняя, Дохнул, завыл – и вот сама

Поэту

Поэт! не дорожи любовию народной. Восторженных похвал пройдет минутный шум;

Вяземскому

Язвительный поэт, остряк замысловатый, И блеском колких слов, и шутками богатый,

В альбом (Пройдет любовь, умрут желанья)

Пройдет любовь, умрут желанья; Разлучит нас холодный свет;

Послание к цензору

Угрюмый сторож муз, гонитель давний мой, Сегодня рассуждать задумал я с тобой.

К* (Нет, нет, не должен я)

Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться;

Туча

Последняя туча рассеянной бури! Одна ты несешься по ясной лазури,

Труд

Миг вожделенный настал: окончен мой труд многолетний. Что ж непонятная грусть тайно тревожит меня?

За ужином объелся я

За ужином объелся я, А Яков запер дверь оплошно —

В те дни в таинственных долинах

В те дни в таинственных долинах, Весной, при кликах лебединых,

Пир Петра I

Над Невою резво вьются Флаги пестрые судов;

К Каверину

Забудь, любезный мой Каверин, Минутной резвости нескромные стихи.

Зимняя дорога

Сквозь волнистые туманы Пробирается луна,

Гнедичу

С Гомером долго ты беседовал один, Тебя мы долго ожидали,

Романс

Под вечер, осенью ненастной, В далеких дева шла местах

Дорида

В Дориде нравятся и локоны златые, И бледное лицо, и очи голубые…

Виноград

Не стану я жалеть о розах, Увядших с легкою весной;

К* (Ты богоматерь, нет сомненья)

Ты богоматерь, нет сомненья, Не та, которая красой

К переводу Илиады

Крив был Гнедич поэт, преложитель слепого Гомера, Боком одним с образцом схож и его перевод.

Я не люблю твоей Корины

Я не люблю твоей Корины, Скучны любезности картины.

Орлову

О ты, который сочетал С душою пылкой, откровенной

Тень Баркова

I Однажды зимним вечерком

К портрету Чаадаева

Он вышней волею небес Рожден в оковах службы царской;

Давыдову (Меж тем как генерал Орлов)

Меж тем как генерал Орлов — Обритый рекрут Гименея —

Нравоучительные четверостишия

Равновесие О мирный селянин! в твоем жилище нет

Граф Нулин

Пора, пора! рога трубят; Псари в охотничьих уборах

В. Л. Пушкину

Любезнейший наш друг, о ты, Василий Львович! Буянов в старину, а нынешний Храбров,

Жалоба

Ваш дед портной, ваш дядя повар, А вы, вы модный господин, —

Олегов щит

Когда ко граду Константина С тобой, воинственный варяг,

Элегия

Безумных лет угасшее веселье Мне тяжело, как смутное похмелье.

К ней

Эльвина, милый друг, приди, подай мне руку, Я вяну, прекрати тяжелый жизни сон;

Зима, Крестьянин, торжествуя

Зима!.. Крестьянин, торжествуя, На дровнях обновляет путь;

Кавказский пленник

Посвящение Н. Н. Раевскому

К Вульф

Вот, Зина, вам совет: играйте, Из роз веселых заплетайте

Эпиграмма (Седой Свистов…)

Седой Свистов! 1

Иван-Царевич по лесам

Иван-Царевич по лесам, И по полям, и по горам

Массон

Ольга, крестница Киприды, Ольга, чудо красоты,

Подражание итальянскому

Как с древа сорвался предатель ученик, Диявол прилетел, к лицу его приник,

Я думал, сердце позабыло

Я думал, сердце позабыло Способность легкую страдать,

Мне жаль великия жены

Мне жаль великия жены, Жены, которая любила

В поле чистом серебрится

В поле чистом серебрится Снег волнистый и рябой,

Монастырь на Казбеке

Высоко над семьею гор, Казбек, твой царственный шатер

Волшебный край

…Волшебный край! очей отрада! Всё живо там: холмы, леса,

Прозаик и поэт

О чем, прозаик, ты хлопочешь? Давай мне мысль какую хочешь:

Арион

Нас было много на челне; Иные парус напрягали,

Пирующие студенты

Друзья! досужный час настал; Всё тихо, все в покое;

Jai possede maitresse honnete

J’ai possede maitresse honnete, Je la servais comme il lui faut,

Делия

Ты ль передо мною, Делия моя?

Я здесь, Инезилья

Я здесь, Инезилья, Я здесь под окном.

Отче наш

Я слышал — в келии простой Старик молитвою чудесной

Воевода

Поздно ночью из похода Воротился воевода.

Не знаю где, но не у нас

Не знаю где, но не у нас, Достопочтенный лорд Мидас,

На Аракчеева (В столице он капрал)

В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон: Кинжала Зандова везде достоин он.

Роза

Где наша роза, Друзья мои?

Исповедь

Вечерня отошла давно, Но в кельях тихо и темно.

Недавно тихим вечерком

Недавно тихим вечерком Пришел гулять я в рощу нашу

К бюсту завоевателя

Напрасно видишь тут ошибку: Рука искусства навела

Кокетке

И вы поверить мне могли, Как простодушная Аньеса?

В альбом (Гонимый рока самовластьем)

Гонимый рока самовластьем От пышной далеко Москвы,

Из письма к Толстому

Горишь ли ты, лампада наша, Подруга бдений и пиров?

Калмычке

Прощай, любезная калмычка! Чуть-чуть, назло моих затей,

Мне памятно другое время

Мне памятно другое время! В заветных иногда мечтах

Баратынскому

Я жду обещанной тетради: Что ж медлишь, милый трубадур!

Воспитанный под барабаном

Воспитанный под барабаном, Наш царь лихим был капитаном:

К молодой актрисе

Ты не наследница Клероны [1], Не для тебя свои законы

Увы, Язык любви болтливой

Увы! Язык любви болтливой, Язык и темный и простой,

Мадонна

Не множеством картин старинных мастеров Украсить я всегда желал свою обитель,

Наполеон

Чудесный жребий совершился: Угас великий человек.

Стрекотунья белобока

Стрекотунья белобока, Под калиткою моей

Истина

Издавна мудрые искали Забытых истины следов

Песни о Стеньке Разине

1. Как по Волге-реке, по широкой

Моцарт и Сальери (Трагедия)

Сцена I Комната.

Опытность

Кто с минуту переможет Хладным разумом любовь,

Элегия (Воспоминаньем упоенный)

Воспоминаньем упоенный, С благоговеньем и тоской

Раззевавшись от обедни

Раззевавшись от обедни, К Катакази еду в дом.

К Жуковскому (Благослови, поэт)

Благослови, поэт!.. В тиши парнасской сени Я с трепетом склонил пред музами колени.

Филимонову

Вам музы, милые старушки, Колпак связали в добрый час,

Вот Виля — он любовью дышит

Вот Виля — он любовью дышит, Он песни пишет зло,

Пускай увенчанный любовью красоты

Пускай увенчанный любовью красоты В заветном золоте хранит ее черты

Близ мест, где царствует Венеция златая

Близ мест, где царствует Венеция златая, Один, ночной гребец, гондолой управляя,

Еще дуют холодные ветры

Еще дуют холодные ветры И наносят утренни морозы,

О сколько нам открытий чудных

О сколько нам открытий чудных Готовят просвещенья дух

Клеопатра

Царица голосом и взором Свой пышный оживляла пир,

Черная шаль

Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль.

Клеветникам России

О чем шумите вы, народные витии? Зачем анафемой грозите вы России?

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем, Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,

Сцена из Фауста

Фауст Мне скучно, бес.

Платонизм

Я знаю, Лидинька, мой друг, Кому в задумчивости сладкой

В альбом Илличевскому

Мой друг! неславный я поэт, Хоть христианин православный,

О ты, который сочетал

О ты, который сочетал С глубоким чувством вкус толь верный,

Домовому

Поместья мирного незримый покровитель, Тебя молю, мой добрый домовой,

Рифма, звучная подруга

Рифма, звучная подруга Вдохновенного досуга,

Фавн и Пастушка (Картины)

I С пятнадцатой весною,

Княгине Волконской

Среди рассеянной Москвы, При толках виста и бостона,

Катенину

Кто мне пришлет ее портрет, Черты волшебницы прекрасной?

Начало первой песни Девственницы

Я не рожден святыню славословить, Мой слабый глас не взыдет до небес;

Друг сердечный мне намедни говорил

Друг сердечный мне намедни говорил: По тебе я, красна девица, изныл,

Как жениться задумал царский арап

Как жениться задумал царский арап, Меж боярынь арап похаживает,

Покойник, автор сухощавый

Покойник, автор сухощавый, Писал для денег, пил из славы.

Желание славы

Когда, любовию и негой упоенный, Безмолвно пред тобой коленопреклоненный,

К Языкову

К тебе сбирался я давно В немецкий град, тобой воспетый,

Приметы (Старайся наблюдать различные приметы)

Старайся наблюдать различные приметы: Пастух и земледел в младенческие леты,

Все так же ль осеняют своды

Все так же ль осеняют своды Сей храм парнасских трех цариц?

Слеза

Вчера за чашей пуншевого С гусаром я сидел

На перевод Илиады

Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи; Старца великого тень чую смущенной душой.

Плетневу

Ты хочешь, мой наперсник строгой, Боев парнасских судия,

Товарищам

Промчались годы заточенья; Недолго, мирные друзья,

27 мая 1819

Веселый вечер в жизни нашей Запомним, юные друзья;

К Наталье

Так и мне узнать случилось, Что за птица Купидон;

Из письма к Алексееву

Прощай, отшельник бессарабской Лукавый друг души моей.

Ушаковой

Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была,

Подражания Корану

I Клянусь четой и нечетой,

Эвлега

Вдали ты зришь утес уединенный; Пещеры в нем изрылась глубина:

19 октября

Роняет лес багряный свой убор, Сребрит мороз увянувшее поле,

Брови царь нахмуря

Брови царь нахмуря, Говорил: «Вчера

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах, Бормочет нам растянутый псалом:

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций, Проигрывал ты кучки ассигнаций,

Подражание (Я видел смерть, она сидела)

Я видел смерть; она сидела У тихого порога моего.

Погреб

О сжальтесь надо мною, Товарищи друзья!

Что в имени тебе моем

Что в имени тебе моем? Оно умрет, как шум печальный

Наброски к замыслу о Фаусте

I «Скажи, какие заклинанья

Именины

Умножайте шум и радость; Пойте песни в добрый час:

К Пущину (Любезный именинник…)

Любезный именинник, О Пущин дорогой!

Эпитафия

О слава тщетная! о тленья грозный вид — Х*й твердый Пушкина здесь в первый раз лежит.

Я памятник себе воздвиг нерукотворный

Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастет народная тропа,

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, <говенный> капитан,

Послание Лиде

Тебе, наперсница Венеры, Тебе, которой Купидон

Не то беда, что ты поляк

Не то беда, что ты поляк: Костюшко лях, Мицкевич лях!

Муза

В младенчестве моем она меня любила И семиствольную цевницу мне вручила.

Городок

Прости мне, милый друг, Двухлетнее молчанье:

Оставь, о Лезбия, лампаду

Оставь, о Лезбия, лампаду Близ ложа тихого любви.

Усердно помолившись богу

Усердно помолившись богу, Лицею прокричав ура,

Элегия (Счастлив, кто в страсти сам себе)

Счастлив, кто в страсти сам себе Без ужаса признаться смеет;

Приятелям

Враги мои, покамест я ни слова… И, кажется, мой быстрый гнев угас;

Сегодня я поутру дома

Сегодня я поутру дома И жду тебя, любезный мой,

Гаврилиада (Поэма)

Воистину еврейки молодой Мне дорого душевное спасенье.

Бесы

Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила; К ней на плечо преклонен, юноша вдруг задремал.

Паж, или Пятнадцатый год

C’est l’age de Cherubin… Пятнадцать лет мне скоро минет;

Миг восторга

Когда в пленительном забвеньи, В час неги пылкой и немой,

Ангел

В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял,

Твое соседство нам опасно

Твое соседство нам опасно, Хоть мило, может быть, оно —

Мадригал М….ой

О вы, которые любовью не горели, Взгляните на нее — узнаете любовь.

Стансы

В надежде славы и добра Гляжу вперед я без боязни:

На Ланова

Бранись, ворчи, болван болванов, Ты не дождешься, друг мой Ланов,

Из письма к Родзянке

Прости, украинский мудрец, Наместник Феба и Приапа!

У лукоморья дуб зеленый

У лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том:

Слаб и робок человек

Слаб и робок человек, Слеп умом и всё тревожит…

Графу Олизару

Певец! издревле меж собою Враждуют наши племена:

Эпиграмма (Арист нам обещал трагедию такую)

Арист нам обещал трагедию такую, Что все от жалости в театре заревут,

Христос воскрес

Христос воскрес, моя Реввека! Сегодня следуя душой

Как быстро в поле, вкруг открытом

Как быстро в поле, вкруг открытом, Подкован вновь, мой конь бежит!

Фонтану Бахчисарайского дворца

Фонтан любви, фонтан живой! Принес я в дар тебе две розы.

Мечтатель

По небу крадется луна, На холме тьма седеет,

Я думал, что любовь погасла навсегда

Я думал, что любовь погасла навсегда, Что в сердце злых страстей умолкнул глас мятежный,

Лизе страшно полюбить

Лизе страшно полюбить. Полно, нет ли тут обмана?

Княгине Голицыной, посылая ей Оду Вольность

Простой воспитанник природы, Так я, бывало, воспевал

Напрасно я бегу к сионским высотам

Напрасно я бегу к сионским высотам, Грех алчный гонится за мною по пятам…

Чем меньше женщину мы любим

Отрывок из романа «Евгений Онегин»

В начале жизни школу помню я

В начале жизни школу помню я; Там нас, детей беспечных, было много;

Эпиграмма на Стурдзу

Холоп венчанного солдата, Благодари свою судьбу:

Юрьеву

Любимец ветреных Лаис, Прелестный баловень Киприды —

Ненастный день потух

Ненастный день потух; ненастной ночи мгла По небу стелется одеждою свинцовой;

Из ALFIERI

Сомненье, страх, порочную надежду Уже в груди не в силах я хранить;

Дубравы, где в тиши свободы

O Zauberei der ersten Liebe!.. Wieland

Но ты забудь меня, мой друг

Но ты забудь меня, мой друг, Забудь меня, как забывают

Чу, пушки грянули

Чу, пушки грянули! крылатых кораблей Покрылась облаком станица боевая,

Каменный гость (Пьеса)

Сцена I Дон Гуан и Лепорелло

Когда сожмешь ты снова руку

Когда сожмешь ты снова руку, Которая тебе дарит

Художнику

Грустен и весел вхожу, ваятель, в твою мастерскую: Гипсу ты мысли даешь, мрамор послушен тебе:

Ветер, ветер, ты могуч

Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч,

Фазиль-хану

Благословен твой подвиг новый, Твой путь на север наш суровый,

Портрет

С своей пылающей душой, С своими бурными страстями,

Писать я не умею

Писать я не умею, (Я много уписал).

Соловей и кукушка

В лесах, во мраке ночи праздной, Весны певец разнообразный

К молодой вдове

Лида, друг мой неизменный, Почему сквозь легкий сон

Ты вянешь и молчишь

Ты вянешь и молчишь; печаль тебя снедает; На девственных устах улыбка замирает.

Эпиграмма (на Карамзина)

«Послушайте: я сказку вам начну Про Игоря и про его жену,

Из Анакреона (Отрывок)

Узнают коней ретивых По их выжженным таврам;

Из письма к Гнедичу

В стране, где Юлией венчанный И хитрым Августом изгнанный

Красавице, которая нюхала табак

Возможно ль? Вместо роз, Амуром насажденных, Тюльпанов, гордо наклоненных,

Куплеты (С позволения сказать)

С позволения сказать, Я сердит на вас ужасно,

Чугун кагульский, ты священ

Чугун кагульский, ты священ Для русского, для друга славы —

Медок

Попутный веет ветр. — Идет корабль, Во всю длину развиты флаги, вздулись

Медный всадник

Вступление На берегу пустынных волн

При посылке бронзового Сфинкса

Кто на снегах возрастил Феокритовы нежные розы? В веке железном, скажи, кто золотой угадал?

Дружба

Что дружба? Легкий пыл похмелья, Обиды вольный разговор,

Гараль и Гальвина

Взошла луна над дремлющим заливом, В глухой туман окрестности легли;

Собрание насекомых

Какие крохотны коровки! Есть, право, менее булавочной головки.

А в ненастные дни

А в ненастные дни Собирались они

Сожженное письмо

Прощай, письмо любви! прощай: она велела. Как долго медлил я! как долго не хотела

На тихих берегах Москвы

На тихих берегах Москвы Церквей, венчанные крестами,

Сват Иван, как пить мы станем

Сват Иван, как пить мы станем, Непременно уж помянем

Мордвинову

Под хладом старости угрюмо угасал Единый из седых орлов Екатерины.

Завидую тебе, питомец моря смелый

Завидую тебе, питомец моря смелый, Под сенью парусов и в бурях поседелый!

Казачка и черкес

Незавершенная поэма План

Рефутация г-на Беранжера

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, г*венный капитан,

Пью за здравие Мери

Here’s a health to thee, Mary. Пью за здравие Мери,

Больны вы, дядюшка?

«Больны вы, дядюшка? Нет мочи, Как беспокоюсь я! три ночи,

Мое беспечное незнанье

Moe беспечное незнанье Лукавый демон возмутил,

Не дай мне бог сойти с ума

Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума;

Акафист Екатерине Николаевне Карамзиной

Земли достигнув наконец, От бурь спасенный провиденьем,

Весна, весна, пора любви

Весна, весна, пора любви, Как тяжко мне твое явленье,

Я не люблю альбомов модных

Я не люблю альбомов модных: Их ослепительная смесь

Поэт и толпа

Procul este, profani.* Поэт по лире вдохновенной

Мальчику

Minister vetuli, puer. Пьяной горечью Фалерна

К Батюшкову (Философ резвый и пиит)

Философ резвый и пиит, Парнасский счастливый ленивец,

Каков я прежде был, таков и ныне я

Tel j’etais autrefois et tel je suis encor. Каков я прежде был, таков и ныне я:

Храни меня мой талисман

Храни меня, мой талисман, Храни меня во дни гоненья,

Блажен в златом кругу вельмож

Блажен в златом кругу вельмож Пиит, внимаемый царями.

Ответ

Я вас узнал, о мой оракул, Не по узорной пестроте

В альбом Павлу Вяземскому

Душа моя Павел, Держись моих правил:

Эпиграмма