Пушкин Александр Сергеевич

Мальчику

Minister vetuli, puer. Пьяной горечью Фалерна

Jai possede maitresse honnete

J’ai possede maitresse honnete, Je la servais comme il lui faut,

Сцена из Фауста

Фауст Мне скучно, бес.

Уныние

Мой милый друг! расстался я с тобою. Душой уснув, безмолвно я грущу.

В беспечных радостях, в живом очарованье

В беспечных радостях, в живом очарованье, О дни весны моей, вы скоро утекли.

Блестит луна, недвижно море спит

Блестит луна, недвижно море спит, Молчат сады роскошные Гаcсана.

Леда (Кантата)

Средь темной рощицы, под тенью лип душистых, В высоком тростнике, где частым жемчугом

Лищинский околел, отечеству беда

Лищинский околел — отечеству беда! Князь Сергий жив еще — утешьтесь, господа.

Амур и Гименей

Сегодня, добрые мужья, Повеселю вас новой сказкой.

Послание к Юдину

Ты хочешь, милый друг, узнать Мои мечты, желанья, цели

Окно

Недавно темною порою, Когда пустынная луна

К Вельможе

(Москва) От северных оков освобождая мир,

Скажи, не я ль тебя заметил

Скажи — не я ль тебя заметил В толпе застенчивых подруг,

Ответ

Я вас узнал, о мой оракул, Не по узорной пестроте

Мы добрых граждан позабавим

Мы добрых граждан позабавим И у позорного столпа

Оставь, о Лезбия, лампаду

Оставь, о Лезбия, лампаду Близ ложа тихого любви.

Давыдову (Тебе, певцу, тебе, герою)

Тебе, певцу, тебе, герою! Не удалось мне за тобою

Увы, Язык любви болтливой

Увы! Язык любви болтливой, Язык и темный и простой,

Послание к Горчакову

Питомец мод, большого света друг, Обычаев блестящий наблюдатель,

Демон

В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия —

К Пущину (Любезный именинник…)

Любезный именинник, О Пущин дорогой!

Я ехал в дальние края

Я ехал в дальние края; Не шумных жаждал я,

Рифма

Эхо, бессонная нимфа, скиталась по брегу Пенея. Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал.

О боги мирные полей, дубров и гор

О боги мирные полей, дубров и гор, Мой Аполлон ваш любит разговор,

Стою печален на кладбище

Стою печален на кладбище. Гляжу кругом — обнажено

Как наше сердце своенравно

Как наше сердце своенравно! томимый вновь,

Из Шенье

Покров, упитанный язвительною кровью, Кентавра мстящий дар, ревнивою любовью

Приятелям

Враги мои, покамест я ни слова… И, кажется, мой быстрый гнев угас;

Портрет

С своей пылающей душой, С своими бурными страстями,

Напрасно ахнула Европа

Напрасно ахнула Европа, Не унывайте, не беда!

Эпиграмма (Журналами обиженный жестоко)

Журналами обиженный жестоко, Зоил Пахом печалился глубоко;

Послушай, дедушка, мне каждый раз

Послушай, дедушка, мне каждый раз, Когда взгляну на этот замок Ретлер,

Милый мой, сегодня

Милый мой, сегодня Бешеных повес

Черная шаль

Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль.

Элегия (Опять я ваш, о юные друзья)

Опять я ваш, о юные друзья! Туманные сокрылись дни разлуки:

Из письма к Горчакову

Зима мне рыхлою стеною К воротам заградила путь;

Октябрь уж наступил, уж роща отряхает

Отрывок из стихотворения «Осень» Пушкина

Гречанке

Ты рождена воспламенять Воображение поэтов,

Моя эпитафия

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою, С любовью, леностью провел веселый век,

Бакуниной

Напрасно воспевать мне ваши именины При всем усердии послушности моей;

От меня вечор Леила

От меня вечор Леила Равнодушно уходила.

На Стурдзу (Вкруг я Стурдзы хожу)

Вкруг я Стурдзы хожу, Вкруг библического,

В мои осенние досуги

В мои осенние досуги, В те дни, как любо мне писать,

К бюсту завоевателя

Напрасно видишь тут ошибку: Рука искусства навела

Сказка о рыбаке и рыбке

Жил старик со своею старухой У самого синего моря;

Накажи, святой угодник

Накажи, святой угодник, Капитана Борозду,

Счастлив ты в прелестных дурах

Счастлив ты в прелестных дурах, В службе, в картах и в пирах;

Эпиграмма (Давыдову)

Оставя честь судьбе на произвол, Давыдова, живая жертва фурий,

Я помню море пред грозою

Я помню море пред грозою: Как я завидовал волнам,

Увы, зачем она блистает

Увы! зачем она блистает Минутной, нежной красотой?

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера, Стройные сосны кругом склонились ветвями, и тенью

Из письма к кн. П. А. Вяземскому

Блажен, кто в шуме городском Мечтает об уединенье,

Евгений Онегин

Евгений Онегин по главам Глава 1

Из письма к Плетневу

Ты издал дядю моего: Творец «Опасного соседа»

Из письма к Вигелю

Проклятый город Кишенев! Тебя бранить язык устанет.

На Карамзина

В его «Истории» изящность, простота Доказывают нам, без всякого пристрастья,

Из письма к В. Л. Пушкину

Христос воскрес, питомец Феба! Дай бог, чтоб милостию неба

Из Пиндемонти

Не дорого ценю я громкие права, От коих не одна кружится голова.

Прелестнице

К чему нескромным сим убором, Умильным голосом и взором

Все в жертву памяти твоей

Все в жертву памяти твоей: И голос лиры вдохновенной,

Не дай мне бог сойти с ума

Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума;

Чиновник и поэт

«Куда вы? за город конечно, Зефиром утренним дышать

На небесах печальная луна

На небесах печальная луна Встречается с веселою зарею,

Талисман

Там, где море вечно плещет На пустынные скалы,

Могущий бог садов, паду перед тобой

Могущий бог садов — паду перед тобой, Приап, ты, коему все жертвует в природе,

Пробуждение

Мечты, мечты, Где ваша сладость?

Рассудок и любовь

Младой Дафнис, гоняясь за Доридой, «Постой,— кричал,— прелестная! постой,

Вы за Онегина советуете, други

Вы за « Онегина

Волшебница-зима

Идет волшебница-зима, Пришла, рассыпалась; клоками

Опрятней модного паркета

Опрятней модного паркета Блистает речка, льдом одета.

Эллеферия, пред тобой

Эллеферия, пред тобой 3атмились прелести другие,

Ночь

Мой голос для тебя и ласковый и томный Тревожит поздное молчанье ночи темной.

Русалка

Над озером, в глухих дубровах, Спасался некогда монах,

Кобылица молодая

Кобылица молодая, Честь кавказского тавра,

Птичка

В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины:

Наперсник

Твоих признаний, жалоб нежных Ловлю я жадно каждый крик:

Сто лет минуло, как тевтон

Сто лет минуло, как тевтон В крови неверных окупался;

Если с нежной красотой

Если с нежной красотой Вы чувствительны душою,

К Делии

О Делия драгая! Спеши, моя краса;

Забыв и рощу и свободу

Забыв и рощу и свободу, Невольный чижик надо мной

Разговор книгопродавца с поэтом

Книгопродавец Стишки для вас одна забава,

Истина

Издавна мудрые искали Забытых истины следов

Приметы (Старайся наблюдать различные приметы)

Старайся наблюдать различные приметы: Пастух и земледел в младенческие леты,

Мне вас не жаль, года весны моей

Мне вас не жаль, года весны моей, Протекшие в мечтах любви напрасной, —

Что козырь? — Черви. — Мне ходить

— Что козырь? — Черви. — Мне ходить. — Я бью. — Нельзя ли погодить?

Всем красны боярские конюшни

Всем красны боярские конюшни: Чистотой, прислугой и конями;

Лиле

Лила, Лила! я страдаю Безотрадною тоской,

Война

Война! Подъяты наконец, Шумят знамена бранной чести!

Там у леска, за ближнею долиной

Там у леска, за ближнею долиной, Где весело теченье светлых струй,

Придет ужасный час

Придет ужасный час… твои небесны очи Покроются, мой друг, туманом вечной ночи,

В Академии наук

В Академии наук Заседает князь Дундук.

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах, Бормочет нам растянутый псалом:

Конечно, презирать не трудно

Конечно, презирать не трудно Отдельно каждого глупца,

Царь Никита и сорок его дочерей

Царь Никита жил когда-то Праздно, весело, богато,

Ушаковой

Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была,

Сновидение

Недавно, обольщен прелестным сновиденьем, В венце сияющем, царем я зрел себя;

Юдифь (Когда владыка ассирийский)

Когда владыка ассирийский Народы казнию казнил

Mon portrait (Мой портрет)

Vous me demandez шоп portrait, Mais peint d’apres nature;

Желание

Медлительно влекутся дни мои, И каждый миг в унылом сердце множит

Из альбома Керн

Если в жизни поднебесной Существует дух прелестный,

Мадригал М….ой

О вы, которые любовью не горели, Взгляните на нее — узнаете любовь.

На Ланова

Бранись, ворчи, болван болванов, Ты не дождешься, друг мой Ланов,

В тот год осенняя погода

В тот год осенняя погода Стояла долго на дворе,

Узник

Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой,

Там на брегу, где дремлет лес священный

Там на брегу, где дремлет лес священный, Твое я имя повторял;

Виноград

Не стану я жалеть о розах, Увядших с легкою весной;

Денису Давыдову

Певец-гусар, ты пел биваки, Раздолье ухарских пиров

Лаиса, я люблю твой смелый, вольный взор

Лаиса, я люблю твой смелый, вольный взор, Неутолимый жар, открытые желанья,

27 мая 1819

Веселый вечер в жизни нашей Запомним, юные друзья;

Жуковскому

Когда, к мечтательному миру Стремясь возвышенной душой,

Монастырь на Казбеке

Высоко над семьею гор, Казбек, твой царственный шатер

Когда так нежно, так сердечно

Когда так нежно, так сердечно, Так радостно я встретил вас,

Жених

Три дня купеческая дочь Наташа пропадала;

Стансы Толстому

Философ ранний, ты бежишь Пиров и наслаждений жизни,

Позволь душе моей открыться пред тобою

Позволь душе моей открыться пред тобою И в дружбе сладостной отраду почерпнуть.

К Маше

Вчера мне Маша приказала В куплеты рифмы набросать

Известно буди всем, кто только ходит к нам

Известно буди всем, кто только ходит к нам: Ногами не топтать парчового дивана,

Покойник, автор сухощавый

Покойник, автор сухощавый, Писал для денег, пил из славы.

Зима, Что делать нам в деревне

(2 ноября) Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю

Надпись на стене больницы

Вот здесь лежит больной студент; Его судьба неумолима.

Что с тобой, скажи мне, братец

Что с тобой, скажи мне, братец? Бледен ты, как святотатец,

Записка к Жуковскому (Раевский, молоденец прежний)

Раевский, молоденец прежний, А там уже отважный сын,

Ты мне велишь открыться пред тобою

Ты мне велишь открыться пред тобою — Незнаемый дерзал я обожать,

Вино

Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный, Гордость внушающий нам, шумный заступник любви!

Скупой рыцарь (Трагедия)

Сцена I В башне.

Домик в Коломне

I. Четырестопный ямб мне надоел:

Друзьям (Вчера был день разлуки шумной)

Вчера был день разлуки шумной, Вчера был Вакха буйный пир,

Элегия (Счастлив, кто в страсти сам себе)

Счастлив, кто в страсти сам себе Без ужаса признаться смеет;

Анчар

В пустыне чахлой и скупой, На почве, зноем раскаленной,

Куплеты (С позволения сказать)

С позволения сказать, Я сердит на вас ужасно,

Акафист Екатерине Николаевне Карамзиной

Земли достигнув наконец, От бурь спасенный провиденьем,

Ночной зефир

Ночной зефир Струит эфир.

Послание к цензору

Угрюмый сторож муз, гонитель давний мой, Сегодня рассуждать задумал я с тобой.

Осеннее утро

Поднялся шум; свирелью полевой Оглашено моё уединенье,

Из письма к Соболевскому

У Гальяни иль Кольони Закажи себе в Твери

Клеопатра

Царица голосом и взором Свой пышный оживляла пир,

На статую играющего в свайку

Юноша, полный красы, напряженья, усилия чуждый, Строен, легок и могуч, — тешится быстрой игрой!

Любовь одна, веселье жизни хладной

Любовь одна — веселье жизни хладной, Любовь одна — мучение сердец:

Щербинину

Житье тому, мой милый друг, Кто страстью глупою не болен,

Жалоба

Ваш дед портной, ваш дядя повар, А вы, вы модный господин, —

Дельвигу

Мы рождены, мой брат названый, Под одинаковой звездой.

Чаадаеву (В стране, где я забыл тревоги прежних лет)

В стране, где я забыл тревоги прежних лет, Где прах Овидиев пустынный мой сосед,

При посылке бронзового Сфинкса

Кто на снегах возрастил Феокритовы нежные розы? В веке железном, скажи, кто золотой угадал?

Несчастие Клита

Внук Тредьяковского [1] Клит гекзаметром песенки пишет, Противу ямба, хорея злобой ужасною дышет;

Урусовой

Не веровал я троице доныне: Мне бог тройной казался все мудрен;

Из Анакреона

Что же сухо в чаше дно? Наливай мне, мальчик резвый,

Мера за меру

Дук Вам объяснять правления начала

Эпиграмма (на Карамзина)

«Послушайте: я сказку вам начну Про Игоря и про его жену,

Красавице, которая нюхала табак

Возможно ль? Вместо роз, Амуром насажденных, Тюльпанов, гордо наклоненных,

В прохладе сладостной фонтанов

В прохладе сладостной фонтанов И стен, обрызганных кругом,

То было вскоре после боя

То было вскоре после боя, Как счастье бросило героя,

К Батюшкову (Философ резвый и пиит)

Философ резвый и пиит, Парнасский счастливый ленивец,

Нет ни в чем вам благодати

Нет ни в чем вам благодати; С счастием у вас разлад:

Сводня грустно за столом

Сводня грустно за столом Карты разлагает.

Послание к Великопольскому, сочинителю Сатиры на игроков

Так элегическую лиру Ты променял, наш моралист,

Счастлив, кто избран своенравно

Счастлив, кто избран своенравно Твоей тоскливою мечтой,

Гроб юноши

. . . . . . . Сокрылся он, Любви, забав питомец нежный;

Тень Баркова

I Однажды зимним вечерком

Денису Давыдову (Красноречивый забияка)

Красноречивый забияка, Повеса, пламенный поэт

В те дни в таинственных долинах

В те дни в таинственных долинах, Весной, при кликах лебединых,

Лаиса Венере, посвящая ей свое зеркало

Вот зеркало мое — прими его, Киприда! Богиня красоты прекрасна будет ввек,

Молдавская песня

Нас было два брата — мы вместе росли — И жалкую младость в нужде провели…

Когда порой воспоминанье

Когда порой воспоминанье Грызет мне сердце в тишине,

Пью за здравие Мери

Here’s a health to thee, Mary. Пью за здравие Мери,

В пустыне

В пустыне Пробился ключ,

Литературное известие

В Элизии Василий Тредьяковский (Преострый муж, достойный много хвал)

Теснится средь толпы еврей сребролюбивый

Теснится средь толпы еврей сребролюбивый. Под буркою казак, Кавказа властелин,

Анджело

Часть Первая I

Сказка о попе и о работнике его Балде

Жил-был поп, Толоконный лоб.

Я помню чудное мгновенье (Керн)

К Керн* Я помню чудное мгновенье:

На Баболовский дворец

Прекрасная! Пускай восторгом насладится В объятиях твоих российский полубог.

Страшно и скучно

Страшно и скучно. Здесь новоселье,

Из письма к Великопольскому

С тобой мне вновь считаться довелось, Певец любви то резвый, то унылый;

Коварность

Когда твой друг на глас твоих речей Ответствует язвительным молчаньем;

Как брань тебе не надоела

Как брань тебе не надоела? Расчет короток мой с тобой:

Сказка о золотом петушке

Негде, в тридевятом царстве, В тридесятом государстве,

Осень

I Октябрь уж наступил — уж роща отряхает

Дориде

Я верю: я любим; для сердца нужно верить. Нет, милая моя не может лицемерить;

Дон

Блеща средь полей широких, Вон он льется!.. Здравствуй, Дон!

Гречанка верная, не плачь

Гречанка верная! не плачь, — он пал героем, Свинец врага в его вонзился грудь.

Пока супруг тебя, красавицу младую

Пока супруг тебя, красавицу младую, Между шести других еще не заключил, —

Дяде, назвавшего сочинителя братом

Я не совсем еще рассудок потерял От рифм бахических — шатаясь на Пегасе —

К Галичу (Пускай угрюмый рифмотвор)

Пускай угрюмый рифмотвор, Повитый маком и крапивой,

Наслажденье

В неволе скучной увядает Едва развитый жизни цвет,

Эпиграмма

Лук звенит, стрела трепещет, И, клубясь, издох Пифон;

Презрев и голос укоризны

Презрев и голос укоризны, И зовы сладостных надежд,

Пророк

Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, —

К Языкову (Издревле сладостный союз)

Издревле сладостный союз Поэтов меж собой связует:

Христос воскрес

Христос воскрес, моя Реввека! Сегодня следуя душой

Андрей Шенье

Посвящено Н. Н. Раевскому Меж тем, как изумленный мир

Сказали раз царю, что наконец

Сказали раз царю, что наконец Мятежный вождь, Риэго, был удавлен.

Орлову

О ты, который сочетал С душою пылкой, откровенной

На Каченовского (Клеветник без дарованья)

Клеветник без дарованья, Палок ищет он чутьем,

Недоконченная картина

Чья мысль восторгом угадала, Постигла тайну красоты?

Воевода

Поздно ночью из похода Воротился воевода.

Красавица перед зеркалом

Взгляни на милую, когда свое чело Она пред зеркалом цветами окружает,

Мадонна

Не множеством картин старинных мастеров Украсить я всегда желал свою обитель,

Слеза

Вчера за чашей пуншевого С гусаром я сидел

19 октября 1827

Бог помочь вам, друзья мои, В заботах жизни, царской службы,

К портрету Дельвига

Се самый Дельвиг тот, что нам всегда твердил, Что, коль судьбой ему даны б Нерон и Тит,

В альбом (Гонимый рока самовластьем)

Гонимый рока самовластьем От пышной далеко Москвы,

На Аракчеева (В столице он капрал)

В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон: Кинжала Зандова везде достоин он.

Сцены из рыцарских времен

Мартын. Послушай, Франц: в последний раз говорю тебе как отец:

Ответ анониму

О, кто бы ни был ты, чье ласковое пенье Приветствует мое к блаженству возрожденье,

На гр. А. К. Разумовского

— Ах! боже мой, какую Я слышал весть смешную:

Дар напрасный, дар случайный

Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?

Вольность

Ода Беги, сокройся от очей,

Близ мест, где царствует Венеция златая

Близ мест, где царствует Венеция златая, Один, ночной гребец, гондолой управляя,

И останешься с вопросом

И останешься с вопросом На брегу замерзлых вод:

Шумит кустарник

Шумит кустарник… На утес Олень веселый выбегает,

Не пой, красавица, при мне

Не пой, красавица, при мне Ты песен Грузии печальной:

Смеетесь вы, что девой бойкой

Смеетесь вы, что девой бойкой Пленен я, милой поломойкой.

Кж. В. М. Волконской

On peut tres bien, mademoiselle, Vous prendre pour une maquerelle,

Послание к Л. Пушкину

Что же? будет ли вино? Лайон, жду его давно.

Мое завещание друзьям

Хочу я завтра умереть И в мир волшебный наслажденья,

Рефутация г-на Беранжера

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, г*венный капитан,

Кипренскому

Любимец моды легкокрылой, Хоть не британец, не француз,

Хоть, впрочем, он поэт изрядный

«Хоть, впрочем, он поэт изрядный, Эмилий человек пустой».

Цыганы (Поэма)

Цыганы шумною толпой По Бессарабии кочуют.

Соловей и роза

В безмолвии садов, весной, во мгле ночей, Поет над розою восточный соловей.

Братья разбойники

Не стая воронов слеталась На груды тлеющих костей,

Козлову

Певец, когда перед тобой Во мгле сокрылся мир земной,

К Тимашевой

Я видел вас, я их читал, Сии прелестные созданья,

Я пережил свои желанья

Я пережил свои желанья, Я разлюбил свои мечты;

Тому одно, одно мгновенье

Тому одно, одно мгновенье Она цвела, свежа, пышна —

Эпиграмма (На Толстого)

В жизни мрачной и презренной Был он долго погружен,

Каков я прежде был, таков и ныне я

Tel j’etais autrefois et tel je suis encor. Каков я прежде был, таков и ныне я:

Из письма к Яковлеву

Смирдин меня в беду поверг; У торгаша сего семь пятниц на неделе,

Песнь о Вещем Олеге

Как ныне сбирается вещий Олег Отмстить неразумным хозарам,

На холмах Грузии лежит ночная мгла

На холмах Грузии лежит ночная мгла; Шумит Арагва предо мною.

Скажи мне, ночь, зачем твой тихий мрак

Скажи мне, ночь, зачем твой тихий мрак Мне радостней…

Поэт и толпа

Procul este, profani.* Поэт по лире вдохновенной

Семейственной любви и нежной дружбы ради

Семейственной любви и нежной дружбы ради Хвалю тебя, сестра, не спереди, а сзади.

Эвлега

Вдали ты зришь утес уединенный; Пещеры в нем изрылась глубина:

Мой друг, уже три дня

Мой друг, уже три дня Сижу я под арестом

Ты и я

Ты богат, я очень беден; Ты прозаик, я поэт;

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций, Проигрывал ты кучки ассигнаций,

К Наталье

Так и мне узнать случилось, Что за птица Купидон;

Сраженный рыцарь

Последним сияньем за лесом горя, Вечерняя тихо потухла заря.

Вяземскому

Язвительный поэт, остряк замысловатый, И блеском колких слов, и шутками богатый,

Ты и вы

Пустое вы сердечным ты Она, обмолвясь, заменила

К бар. М. А. Дельвиг

Вам восемь лет, а мне семнадцать било. И я считал когда-то восемь лет;

Не знаю где, но не у нас

Не знаю где, но не у нас, Достопочтенный лорд Мидас,

Вот север, тучи нагоняя

Вот север, тучи нагоняя, Дохнул, завыл – и вот сама

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, <говенный> капитан,

На выздоровление Лукулла

Ты угасал, богач младой! Ты слышал плач друзей печальных.

Паж, или Пятнадцатый год

C’est l’age de Cherubin… Пятнадцать лет мне скоро минет;

Брови царь нахмуря

Брови царь нахмуря, Говорил: «Вчера

Что-то грезит Баратынский

Что-то грезит Баратынский, Что-то думает Плетнев?

Один, один остался я

Один, один остался я, Пиры, любовницы, друзья

С португальского

Там звезда зари взошла, Пышно роза процвела.

Кокетке

И вы поверить мне могли, Как простодушная Аньеса?

К Н. Г. Ломоносову

И ты, любезный друг, оставил Надежну пристань тишины,

Люблю ваш сумрак неизвестный

Люблю ваш сумрак неизвестный И ваши тайные цветы,

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила; К ней на плечо преклонен, юноша вдруг задремал.

К Плюсковой

На лире скромной, благородной Земных богов я не хвалил

Дорида

В Дориде нравятся и локоны златые, И бледное лицо, и очи голубые…

К портрету Каверина

Первый вариант (без цензуры)

Под каким созвездием

Под каким созвездием, Под какой планетою

Старик из Маро

Уж я не тот любовник страстный, Кому дивился прежде свет:

Вадим

Отрывок из неоконченной поэмы. Свод неба мраком обложился;

Из письма к Гнедичу

В стране, где Юлией венчанный И хитрым Августом изгнанный

Воспоминания в Царском селе

Навис покров угрюмой нощи На своде дремлющих небес;

Торжество Вакха

Откуда чудный шум, неистовые клики? Кого, куда зовут и бубны и тимпан?

Наперсница волшебной старины

Наперсница волшебной старины, Друг вымыслов игривых и печальных,

Румяный критик мой, насмешник толстопузый

Румяный критик мой, насмешник толстопузый, Готовый век трунить над нашей томной музой,

Деревня

Приветствую тебя, пустынный уголок, Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,

Кто видел край, где роскошью природы

Кто видел край, где роскошью природы Оживлены дубравы и луга,

Езерский

I Над омраченным Петроградом

Когда Потемкину в потемках

Когда Потемкину в потемках Я на Пречистенке найду,

Из письма к Россет

От вас узнал я плен Варшавы. Вы были вестницею славы

Зачем, Елена, так пугливо

Зачем, Елена, так пугливо, С такой ревнивой быстротой,

В альбом Павлу Вяземскому

Душа моя Павел, Держись моих правил:

Кто там? — Здорово, господа!

— Кто там? — Здорово, господа! — Зачем пожаловал сюда?

Разговор Фотия с Орловой

«Внимай, что я тебе вещаю: Я телом евнух, муж душой».

Осиповой

Быть может, уж недолго мне В изгнанье мирном оставаться,

Вакхическая песня

Что смолкнул веселия глас? Раздайтесь, вакхальны припевы!

Движение

Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить.

Смягчил свои предубежденья

…строгий свет Смягчил свои предубежденья,

Обвал

Дробясь о мрачные скалы, Шумят и пенятся валы,

О сколько нам открытий чудных

О сколько нам открытий чудных Готовят просвещенья дух

Аптеку позабудь ты для венков лавровых

Аптеку позабудь ты для венков лавровых И не мори больных, но усыпляй здоровых.

Как редко плату получает

Как редко плату получает Великий добрый человек в кой-то век

На тихих берегах Москвы

На тихих берегах Москвы Церквей, венчанные крестами,

Десятая заповедь

Добра чужого не желать Ты, боже, мне повелеваешь;

Кристалл, поэтом обновленный

Кристалл, поэтом обновленный, Укрась мой мирный уголок,

Я думал, что любовь погасла навсегда

Я думал, что любовь погасла навсегда, Что в сердце злых страстей умолкнул глас мятежный,

Недавно я в часы свободы

Недавно я в часы свободы Устав наездника читал

Портрет (Вот карапузик наш)

Вот карапузик наш, монах, Поэт, писец и воин;

Прощание

В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать,

Плетневу (Ты мне советуешь, Плетнев любезный)

Ты мне советуешь, Плетнев любезный, Оставленный роман наш продолжать

За Netty сердцем я летаю

За Netty сердцем я летаю В Твери, в Москве —

Как сатирой безымянной

Как сатирой безымянной Лик зоила я пятнал,

Заздравный кубок

Кубок янтарный Полон давно —

Эпиграмма (Седой Свистов…)

Седой Свистов! 1

Три ключа (В степи мирской, печальной и безбрежной)

В степи мирской, печальной и безбрежной, Таинственно пробились три ключа:

Тазит

Не для бесед и ликований, Не для кровавых совещаний,

Когда б писать ты начал сдуру

Когда б писать ты начал сдуру, Тогда б наверно ты пролез

Кривцову (Не пугай нас, милый друг)

Не пугай нас, милый друг, Гроба близким новосельем:

В альбом (Пройдет любовь, умрут желанья)

Пройдет любовь, умрут желанья; Разлучит нас холодный свет;

Элегия (Я видел смерть)

Я видел смерть; она в молчанье села У мирного порогу моего;

Писать я не умею

Писать я не умею, (Я много уписал).

Уж небо осенью дышало

Уж небо осенью дышало, Уж реже солнышко блистало,

Ответ Катенину

Напрасно, пламенный поэт, Свой чудный кубок мне подносишь

Как широко, как глубоко

Как широко, Как глубоко!

Не смею вам стихи Баркова

Не смею вам стихи Баркова Благопристойно перевесть,

Стамбул гяуры нынче славят

Стамбул гяуры нынче славят, А завтра кованой пятой,

Зачем ты послан был и кто тебя послал

Зачем ты послан был и кто тебя послал? Чего, добра иль зла, ты верный был свершитель?

А шутку не могу придумать я другую

Будь мне наставником в насмешливой науке, Едва лукавый ум твой поимает звуки,

К Морфею

Морфей, до утра дай отраду Моей мучительной любви.

Моцарт и Сальери (Трагедия)

Сцена I Комната.

От западных морей до самых врат восточных

От западных морей до самых врат восточных Не многие умы от благ прямых и прочных

О муза пламенной сатиры

О муза пламенной сатиры! Приди на мой призывный клич!

Я видел Азии бесплодные пределы

Я видел Азии бесплодные пределы, Кавказа дальный край, долины обгорелы,

Певец

Слыхали ль вы за рощей глас ночной Певца любви, певца своей печали?

Поедем, я готов, куда бы вы, друзья

Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я

Князь Г со мною не знаком

Князь Г. со мною не знаком. Я не видал такой негодной смеси;

Телега жизни

Хоть тяжело подчас в ней бремя, Телега на ходу легка;

Я памятник себе воздвиг нерукотворный

Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастет народная тропа,

Фонтану Бахчисарайского дворца

Фонтан любви, фонтан живой! Принес я в дар тебе две розы.

Любопытный

— Что ж нового? «Ей-богу, ничего». — Эй, не хитри: ты верно что-то знаешь.

К Дельвигу (Блажен, кто с юных лет увидел пред собою)

Блажен, кто с юных лет увидел пред собою Извивы темные двухолмной высоты,

Я возмужал среди печальных бурь

Я возмужал среди печальных бурь, И дней моих поток, так долго мутный,

Пирующие студенты

Друзья! досужный час настал; Всё тихо, все в покое;

Совет

Поверь: когда слепней и комаров Вокруг тебя летает рой журнальный,

Мое беспечное незнанье

Moe беспечное незнанье Лукавый демон возмутил,

Двум Александрам Павловичам

Романов и Зернов лихой, ‎Вы сходны меж собою:

Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался

Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался, Отрадой тихою, восторгом упивался…

Романс

Под вечер, осенью ненастной, В далеких дева шла местах

Гроб Анакреона

Все в таинственном молчанье; Холм оделся темнотой;

Восстань, о Греция, восстань

Восстань, о Греция, восстань. Недаром напрягала силы,

Дружба

Что дружба? Легкий пыл похмелья, Обиды вольный разговор,

Эпиграмма на смерть стихотворца

Покойник Клит в раю не будет: Творил он тяжкие грехи.

В альбом

Долго сих листов заветных Не касался я пером;

Из письма к Толстому

Горишь ли ты, лампада наша, Подруга бдений и пиров?

Брадатый староста Авдей

Брадатый староста Авдей С поклоном барыне своей

К портрету Чаадаева

Он вышней волею небес Рожден в оковах службы царской;

Цветы последние милей

Цветы последние милей Роскошных первенцев полей.

Жив, жив Курилка

Как! жив еще Курилка журналист? — Живехонек! все так же сух и скучен,

Кавказский пленник

Посвящение Н. Н. Раевскому

Напрасно я бегу к сионским высотам

Напрасно я бегу к сионским высотам, Грех алчный гонится за мною по пятам…

Мой друг

Мой друг, забыты мной следы минувших лет И младости моей мятежное теченье.

Моя родословная

Смеясь жестоко над собратом, Писаки русские толпой

В кругу семей, в пирах счастливых

В кругу семей, в пирах счастливых Я гость унылый и чужой,

Восстань, восстань, пророк России

Восстань, восстань, пророк России, В позорны ризы облекись,

Нимфодоре Семеновой

Желал бы быть твоим, Семенова, покровом, Или собачкою постельною твоей,

Бахчисарайский фонтан

Гирей сидел потупя взор; Янтарь в устах его дымился;

В журнал совсем не европейский

В журнал совсем не европейский, Над коим чахнет старый журналист,

Критон, роскошный гражданин

Критон, роскошный гражданин Очаровательных Афин,

Так старый хрыч, цыган Илья

Так старый хрыч, цыган Илья, Глядит на удаль плясовую

Храни меня мой талисман

Храни меня, мой талисман, Храни меня во дни гоненья,

Кавказ

Кавказ подо мною. Один в вышине Стою над снегами у края стремнины;

Бог веселый винограда

Бог веселый винограда Позволяет нам три чаши

Tien et mien, dit Lafontaine

«Tien et mien, — dit Lafontaine, — Du monde a rompu le lien».

Я знаю край, там на брега

Я знаю край: там на брега Уединенно море плещет;

О вы, которые любили

О вы, которые любили Парнаса тайные цветы

Ее глаза

Она мила — скажу меж нами — Придворных витязей гроза,

Колосовой (О ты, надежда нашей сцены)

О ты, надежда нашей сцены! Уж всюду торжества готовятся твои,

На возвращения государя императора из Парижа в 1815 году

Утихла брань племен: в пределах отдаленных Не слышен битвы шум и голос труб военных;

Заступники кнута и плети

Заступники кнута и плети, О знаменитые князья,

Странник

I Однажды странствуя среди долины дикой,

Канон в честь Глинки

Пой в восторге, русский хор, Вышла новая новинка.

Раззевавшись от обедни

Раззевавшись от обедни, К Катакази еду в дом.

Генералу Пущину

В дыму, в крови, сквозь тучи стрел Теперь твоя дорога;

Не то беда, что ты поляк

Не то беда, что ты поляк: Костюшко лях, Мицкевич лях!

Наполеон на Эльбе

Вечерняя заря в пучине догорала, Над мрачной Эльбою носилась тишина,

К* (Нет, нет, не должен я)

Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться;

Полторацкой

Когда помилует нас бог, Когда не буду я повешен,

Когда, стройна и светлоока

Когда, стройна и светлоока, Передо мной стоит она…

Зорю бьют, из рук моих

Зорю бьют… из рук моих Ветхий Данте выпадает,

В часы забав иль праздной скуки

В часы забав иль праздной скуки, Бывало, лире я моей

Тень Фонвизина

В раю, за грустным Ахероном, Зевая в рощице густой,

Твое соседство нам опасно

Твое соседство нам опасно, Хоть мило, может быть, оно —

Ода LVI из Анакреона

Поредели, побелели Кудри, честь главы моей,

Встречаюсь я с осьмнадцатой весной

Князю А. М. Горчакову Встречаюсь я с осьмнадцатой весной.

На Каченовского

Бессмертною рукой раздавленный зоил, Позорного клейма ты вновь не заслужил!

Княгине Голицыной, посылая ей Оду Вольность

Простой воспитанник природы, Так я, бывало, воспевал

Новоселье

Благословляю новоселье, Куда домашний свой кумир

О нет, мне жизнь не надоела

О нет, мне жизнь не надоела, Я жить люблю, я жить хочу,

Недвижный страж дремал на царственном пороге

1 Недвижпый страж дремал на царственном пороге,

Дочери Карагеоргия

Гроза луны, свободы воин, Покрытый кровию святой,

Наперсница моих сердечных дум

Наперсница моих сердечных дум, О ты, чей глас приятный и небрежный

Жил на свете рыцарь бедный

Жил на свете рыцарь бедный, Молчаливый и простой,

Вода и вино

Люблю я в полдень воспаленный Прохладу черпать из ручья

Вот Хвостовой покровитель

Вот Хвостовой покровитель, Вот холопская душа,

Послание Дельвигу

Прими сей череп, Дельвиг, он Принадлежит тебе по праву.

Орловой-Чесменской

Благочестивая жена Душою богу предана,

Играй, прелестное дитя

Играй, прелестное дитя, Летай за бабочкой летучей,

В крови горит огонь желанья

В крови горит огонь желанья, Душа тобой уязвлена,

Опять увенчаны мы славой

Опять увенчаны мы славой, Опять кичливый враг сражен,

Адели

Играй, Адель, Не знай печали;

Иностранке

На языке, тебе невнятном, Стихи прощальные пишу,

Юноша, скромно пируй, и шумную Вакхову влагу

Юноша, скромно пируй, и шумную Вакхову влагу С трезвой струею воды, с мудрой беседой мешай.

Стансы (Ты мне велишь пылать душою)

Ты мне велишь пылать душою: Отдай же мне минувши дни,.

Во глубине сибирских руд

Во глубине сибирских руд Храните гордое терпенье,

К Ушаковой

В отдалении от вас С вами буду неразлучен,

Недавно тихим вечерком

Недавно тихим вечерком Пришел гулять я в рощу нашу

Примите новую тетрадь

Примите новую тетрадь, Вы, юноши, и вы, девицы, —

Наброски к замыслу о Фаусте

I «Скажи, какие заклинанья

Борис Годунов

Кремлевские палаты (1598 года, 20 февраля)

На Рыбушкина

Бывало, прежних лет герой, Окончив славну брань с противной стороной,

Л. Пушкину

Брат милый, отроком расстался ты со мной — В разлуке протекли медлительные годы;

Альфонс садится на коня

Альфонс садится на коня; Ему хозяин держит стремя.

Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы

Мне не спится, нет огня; Всюду мрак и сон докучный.

Казак

Раз, полунощной порою, Сквозь туман и мрак,

Катенину

Кто мне пришлет ее портрет, Черты волшебницы прекрасной?

Вот Виля — он любовью дышит

Вот Виля — он любовью дышит, Он песни пишет зло,

А в ненастные дни

А в ненастные дни Собирались они

Был и я среди донцов

Был и я среди донцов, Гнал и я османов шайку;

Давыдову

Нельзя, мой толстый Аристип: Хоть я люблю твои беседы,

Лизе страшно полюбить

Лизе страшно полюбить. Полно, нет ли тут обмана?

К Баратынскому

Стих каждый в повести твоей Звучит и блещет, как червонец.

Подражание (Я видел смерть, она сидела)

Я видел смерть; она сидела У тихого порога моего.

Завещание Кюхельбекера

Друзья, простите! Завещаю Вам все, чем рад и чем богат;

Добрый человек

Ты прав — несносен Фирс ученый, Педант надутый и мудреный —

Сказка о царе Салтане

Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне лебеди Три девицы под окном

Поэту

Поэт! не дорожи любовию народной. Восторженных похвал пройдет минутный шум;

Царскосельская статуя

Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила. Дева печально сидит, праздный держа черепок.

Воспоминания о Царском Селе

Воспоминаньями смущенный, Исполнен сладкою тоской,

Бывало в сладком ослепленье

Бывало в сладком ослепленье Я верил избранным душам,

Царей потомок Меценат

Царей потомок Меценат, Мой покровитель стародавный!

Делия

Ты ль передо мною, Делия моя?

К сестре

Ты хочешь, друг бесценный, Чтоб я, поэт младой,

Какая ночь, Мороз трескучий

Какая ночь! Мороз трескучий, На небе ни единой тучи;

Везувий зев открыл, дым хлынул клубом

Везувий зев открыл — дым хлынул клубом — пламя Широко развилось, как боевое знамя.

Филимонову

Вам музы, милые старушки, Колпак связали в добрый час,

Теперь моя пора, я не люблю весны

Отрывок из стихотворения «Осень» Пушкина

В поле чистом серебрится

В поле чистом серебрится Снег волнистый и рябой,

Как быстро в поле, вкруг открытом

Как быстро в поле, вкруг открытом, Подкован вновь, мой конь бежит!

Из письма к Родзянке

Прости, украинский мудрец, Наместник Феба и Приапа!

Птичка божия не знает

Отрывок из поэмы «Цыганы» Пушкина

Дева

Я говорил тебе: страшися девы милой! Я знал, она сердца влечет невольной силой.

Массон

Ольга, крестница Киприды, Ольга, чудо красоты,

Угрюмых тройка есть певцов

Угрюмых тройка есть певцов — Шихматов, Шаховской, Шишков,

Сказки NOEL

Ура! в Россию скачет Кочующий деспот.

Была пора, наш праздник молодой

Была пора: наш праздник молодой Сиял, шумел и розами венчался,

Волшебный край

…Волшебный край! очей отрада! Всё живо там: холмы, леса,

Признание

Я вас люблю, — хоть я бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный,

Есть в России город Луга

Есть в России город Луга Петербургского округа;

Пожарский, Минин, Гермоген

Пожарский, Минин, Гермоген, или Спасенная Россия [1].

Принцу Оранскому

Довольно битвы мчался гром, Тупился меч окровавленный,

Сват Иван, как пить мы станем

Сват Иван, как пить мы станем, Непременно уж помянем

Из Байрона (Нет ветра — синяя волна)

Нет ветра — синяя волна На прах Афин катится;

К Огаревой, которой митрополит прислал плодов из своего сада

Митрополит, хвастун бесстыдный, Тебе прислав своих плодов,

Расходились по поганскому граду

Расходились по поганскому граду, Разломали темную темницу…

В славной в Муромской земле

В славной в Муромской земле, В Карачарсве селе

Циклоп

Язык и ум теряя разом, Гляжу на вас единым глазом:

Фавн и Пастушка (Картины)

I С пятнадцатой весною,

Глинке

Когда средь оргий жизни шумной Меня постигнул остракизм,

Дионея

Хромид в тебя влюблен; он молод, и не раз Украдкою вдвоем мы замечали вас;

Как сладостно, но, боги, как опасно

Как сладостно!.. но, боги, как опасно Тебе внимать, твой видеть милый взор!..

Не множеством картин старинных мастеров

Не множеством картин старинных мастеров Украсить я всегда желал свою обитель,

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем, Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,

Кораблю

Морей красавец окриленный! Тебя зову — плыви, плыви

От многоречия отрекшись добровольно

От многоречия отрекшись добровольно, В собранье полном слов не вижу пользы я;

Сказка о медведихе

Как весенней теплою порою Из-под утренней белой зорюшки,

К Вяземскому

Так море, древний душегубец, Воспламеняет гений твой?

В твою светлицу, друг мой нежный

В твою светлицу, друг мой нежный, Я прихожу в последний раз.

В еврейской хижине лампада

В еврейской хижине лампада В одном углу бледна горит,

Желание славы

Когда, любовию и негой упоенный, Безмолвно пред тобой коленопреклоненный,

Аквилон

Зачем ты, грозный аквилон, Тростник прибрежный долу клонишь?

Не тем горжусь я, мой певец

Не тем горжусь я, мой певец, Что привлекать умел стихами

Ветер, ветер, ты могуч

Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч,

Все призрак, суета

Все призрак, суета, Все дрянь и гадость;

Родословная моего героя

Начнем ab ovo: Мой Езерский

Царское село

Хранитель милых чувств и прошлых наслаждений, О ты, певцу дубрав давно знакомый гений,

Чем меньше женщину мы любим

Отрывок из романа «Евгений Онегин»

Ты просвещением свой разум осветил

Ты просвещением свой разум осветил, Ты правды лик увидел,

Киселеву

Ищи в чужом краю здоровья и свободы, Но север забывать грешно,

Эпиграмма (Не то беда, Авдей Флюгарин)

Не то беда, Авдей Флюгарин, Что родом ты не русский барин,

Слово милой

Я Лилу слушал у клавира; Ее прелестный, томный глас

Нет, нет, напрасны ваши пени

Нет, нет, напрасны ваши пени, Я вас люблю, все тот же я.

Послание В. Л. Пушкину (Скажи, парнасский мой отец)

Скажи, парнасский мой отец, Неужто верных муз любовник

Пожалуй, Федоров, ко мне не приходи

Пожалуй, Федоров, ко мне не приходи; Не усыпляй меня — иль после не буди.

Блаженство

В роще сумрачной, тенистой, Где, журча в траве душистой,

На это скажут мне с улыбкою неверной

На это скажут мне с улыбкою неверной: Смотрите, вы поэт уклонный, лицемерный,

Мне жаль великия жены

Мне жаль великия жены, Жены, которая любила

Мне бой знаком, люблю я звук мечей

Мне бой знаком — люблю я звук мечей: От первых лет поклонник бранной славы,

Из письма к Вульфу

Здравствуй, Вульф, приятель мой! Приезжай сюда зимой,

Разлука (Когда пробил последний счастью час)

Когда пробил последний счастью час, Когда в слезах над бездной я проснулся

Эпиграмма (Мальчишка Фебу гимн поднес)

Мальчишка Фебу гимн поднес. «Охота есть, да мало мозгу.

Больны вы, дядюшка?

«Больны вы, дядюшка? Нет мочи, Как беспокоюсь я! три ночи,

Няне

Подруга дней моих суровых, Голубка дряхлая моя!

В пещере тайной, в день гоненья

В пещере тайной, в день гоненья, Читал я сладостный Коран,

Вези, вези, не жалей

Вези, вези, не жалей, Со мной ехать веселей.

Зимний вечер (Буря мглою небо кроет)

Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя;

Кто из богов мне возвратил

Кто из богов мне возвратил Того, с кем первые походы

Дельвигу (Друг Дельвиг, мой парнасский брат)

Друг Дельвиг, мой парнасский брат, Твоей я прозой был утешен,

Недавно бедный мусульман

Недавно бедный мусульман В Юрзуфе жил с детьми, с женою;

На перевод Илиады

Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи; Старца великого тень чую смущенной душой.

На картинки к Евгению Онегину в Невском альманахе

1 Вот перешед чрез мост Кокушкин,

Бова (Отрывок из поэмы)

Часто, часто я беседовал С болтуном страны Эллинския [1]

Иван-Царевич по лесам

Иван-Царевич по лесам, И по полям, и по горам

На Пучкову (Пучкова, право, не смешна)

Пучкова, право, не смешна: Пером содействует она

Песни западных славян

Видение короля Король ходит большими шагами

Чугун кагульский, ты священ

Чугун кагульский, ты священ Для русского, для друга славы —

Дельвигу (Любовью, дружеством и ленью)

Любовью, дружеством и ленью Укрытый от забот и бед,

Кольна

Подражание Oссиану Фингал послал Тоскара воздвигнуть на берегах источника Кроны памятник победы, одержанной им некогда на сем месте. Между тем как он занимался сим трудом, Карул, соседственный государь, пригласил его к пиршеству; Тоскар влюбился в дочь его Кольну; нечаянный случай открыл взаимные их чувства и осчастливил Тоскара.

Давыдову (Меж тем как генерал Орлов)

Меж тем как генерал Орлов — Обритый рекрут Гименея —

Юрьеву

Любимец ветреных Лаис, Прелестный баловень Киприды —

Меж горных стен несется Терек

Меж горных стен несется Терек, Волнами точит дикий берег,

Зачем твой дивный карандаш

Зачем твой дивный карандаш Рисует мой арапский профиль?

К чему холодные сомненья

Чаадаеву с морского берега Тавриды К чему холодные сомненья?

Туманский, Фебу и Фемиде

Туманский, Фебу и Фемиде Полезно посвящая дни,

Будь подобен полной чаше

Будь подобен полной чаше, Молодых счастливый дом, —

Чем чаще празднует лицей

Чем чаще празднует лицей Свою святую годовщину,

Записка к Жуковскому

Штабс-капитану, Гете, Грею, Томсону, Шиллеру привет!

Моему Аристарху

Помилуй, трезвый Аристарх Моих бахических посланий,

В рюмке светлой предо мною

В рюмке светлой предо мною Брызжет, пенится вино…

Я не люблю альбомов модных

Я не люблю альбомов модных: Их ослепительная смесь

Собрание насекомых

Какие крохотны коровки! Есть, право, менее булавочной головки.

Перед гробницею святой

Перед гробницею святой Стою с поникшею главой…

Боже! царя храни!

Боже! царя храни! Славному долги дни

Надо мной в лазури ясной

Надо мной в лазури ясной Светит звездочка одна,

Не видала ль, девица

— Не видала ль, девица, Коня моего?

Из ALFIERI

Сомненье, страх, порочную надежду Уже в груди не в силах я хранить;

Бесы

Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна

К портрету Жуковского

Его стихов пленительная сладость Пройдет веков завистливую даль,

На Аракчеева

Всей России притеснитель, Губернаторов мучитель

С перегородкою коморки

С перегородкою каморки, Довольно чистенькие норки,

К другу стихотворцу

Арист! и ты в толпе служителей Парнаса! Ты хочешь оседлать упрямого Пегаса;

К ней

Эльвина, милый друг, приди, подай мне руку, Я вяну, прекрати тяжелый жизни сон;

Второе послание к цензору

На скользком поприще Тимковского наследник! Позволь обнять себя, мой прежний собеседник.

Баратынскому

Я жду обещанной тетради: Что ж медлишь, милый трубадур!

Заутра с свечкой грошевою

Заутра с свечкой грошевою Явлюсь пред образом святым.

Домовому

Поместья мирного незримый покровитель, Тебя молю, мой добрый домовой,

Глухой глухого звал к суду судьи глухого

Глухой глухого звал к суду судьи глухого, Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» —

Усы (Философическая ода)

Глаза скосив на ус кудрявый, Гусар с улыбкой величавой

Утопленник

Прибежали в избу дети Второпях зовут отца:

Товарищам

Промчались годы заточенья; Недолго, мирные друзья,

Мансурову

Мансуров, закадышный друг, Надень венок терновый!

Как счастлив я, когда могу покинуть

Как счастлив я, когда могу покинуть Докучный шум столицы и двора

Сонет

Scorn not the sonnet, critic. Wordsworth

У лукоморья дуб зеленый

У лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том:

Казачка и черкес

Незавершенная поэма План

Все кончено, меж нами связи нет

Все кончено: меж нами связи нет. В последний раз обняв твои колени,

В. Л. Пушкину

Любезнейший наш друг, о ты, Василий Львович! Буянов в старину, а нынешний Храбров,

Сафо

Счастливый юноша, ты всем меня пленил: Душою гордою и пылкой и незлобной,

Письмо к Лиде

Лишь благосклонный мрак раскинет Над нами тихий свой покров

Послание Лиде

Тебе, наперсница Венеры, Тебе, которой Купидон

Элегия на смерть Анны Львовны

Ох, тетенька! ох, Анна Львовна, Василья Львовича сестра!

Я сам не рад болтливости своей

( отрывок из «Сон»

Не вижу я твоих очей

Не вижу я твоих очей, И сладострастных и суровых…

19 октября

Роняет лес багряный свой убор, Сребрит мороз увянувшее поле,

Герой

Что есть истина? Друг.

К живописцу

Дитя харит и вдохновенья, В порыве пламенной души,

К Наташе

Вянет, вянет лето красно; Улетают ясны дни;

К моей чернильнице

Подруга думы праздной, Чернильница моя;

Исповедь бедного стихотворца

Священник Кто ты, мой сын?

Алексееву

Мой милый, как несправедливы Твои ревнивые мечты:

Земля и море

Когда по синеве морей Зефир скользит и тихо веет

История стихотворца

Внимает он привычным ухом Свист;

Сегодня я поутру дома

Сегодня я поутру дома И жду тебя, любезный мой,

Простите, верные дубравы

Простите, верные дубравы! Прости, беспечный мир полей,

Французских рифмачей суровый судия

Французских рифмачей суровый судия, О классик Депрео, к тебе взываю я:

Подражания Корану

I Клянусь четой и нечетой,

Есть роза дивная, она

Есть роза дивная: она Пред изумленною Киферой

Пред испанкой благородной

Пред испанкой благородной Двое рыцарей стоят.

Русскому Геснеру

Куда ты холоден и cyx! Как слог твой чопорен и бледен!

Разлука

В последний раз, в сени уединенья, Моим стихам внимает наш пенат.

Воды глубокие

Воды глубокие Плавно текут.

Охотник до журнальной драки

Охотник до журнальной драки, Сей усыпительный зоил

К Щербинину

Житье тому, любезный друг, Кто страстью глупою не болен,

Вишня (Румяной зарею)

Румяной зарею Покрылся восток,

За ужином объелся я

За ужином объелся я, А Яков запер дверь оплошно —

На Давыдову

Иной имел мою Аглаю За свой мундир и черный ус,

Couplets

Quand un poète en son extase Vous lit son ode ou son bouquet,

Ушаковой (Когда, бывало, в старину)

Когда, бывало, в старину Являлся дух иль привиденье,

Кн. П. А. Вяземскому (Зачем, забывши славу)

Зачем, забывши славу, Пускаешься в Варшаву?

Соловей и кукушка

В лесах, во мраке ночи праздной, Весны певец разнообразный

К Каверину

Забудь, любезный мой Каверин, Минутной резвости нескромные стихи.

К. А. Б

Что можем наскоро стихами молвить ей? Мне истина всего дороже.

Воспоминание

Когда для смертного умолкнет шумный день, И на немые стогны града

Но вот уж близко

Но вот уж близко. Перед ними Уж белокаменной Москвы,

О бедность, затвердил я наконец

О бедность! затвердил я наконец Урок твой горький! Чем я заслужил

Завидую тебе, питомец моря смелый

Завидую тебе, питомец моря смелый, Под сенью парусов и в бурях поседелый!

Да сохранит тебя твой добрый гений

Да сохранит тебя твой добрый гений Под бурями и в тишине…

Делибаш

Перестрелка за холмами; Смотрит лагерь их и наш;

Послание к Тургеневу

В себе все блага заключая, Ты наконец к ключам от рая

Как жениться задумал царский арап

Как жениться задумал царский арап, Меж боярынь арап похаживает,

В альбом Абамелек

Когда-то (помню с умиленьем) Я смел вас няньчить с восхищеньем,

Платонизм

Я знаю, Лидинька, мой друг, Кому в задумчивости сладкой

Как узник, Байроном воспетый

Как узник, Байроном воспетый, Вздохнул, оставя мрак тюрьмы…

Унылая пора, очей очарованье

Отрывок из Осени Пушкина

Я думал, сердце позабыло

Я думал, сердце позабыло Способность легкую страдать,

Эпиграмма на Стурдзу

Холоп венчанного солдата, Благодари свою судьбу:

Стрекотунья белобока

Стрекотунья белобока, Под калиткою моей

К кастрату раз пришел скрыпач

К кастрату раз пришел скрыпач, Он был бедняк, а тот богач.

К переводу Илиады

Крив был Гнедич поэт, преложитель слепого Гомера, Боком одним с образцом схож и его перевод.

Полу-милорд, полу-купец

Полу-милорд, полу-купец, Полу-мудрец, полу-невежда,

Элегия (Воспоминаньем упоенный)

Воспоминаньем упоенный, С благоговеньем и тоской

Монах (Поэма)

Песнь первая Святой монах, грехопадение, юбка

И вот ущелье мрачных скал

И вот ущелье мрачных скал Пред нами шире становится,

Именины

Умножайте шум и радость; Пойте песни в добрый час:

Медок

Попутный веет ветр. — Идет корабль, Во всю длину развиты флаги, вздулись

Мой пленник вовсе не любезен

Мой пленник вовсе не любезен — Он хладен, скучен, бесполезен —

Голицыной

Давно об ней воспоминанье Ношу в сердечной глубине,

Каменный гость (Пьеса)

Сцена I Дон Гуан и Лепорелло

Эйхфельдт

Ни блеск ума, ни стройность платья Не могут вас обворожить;

Осгар

По камням гробовым, в туманах полуночи, Ступая трепетно усталою ногой,

Фазиль-хану

Благословен твой подвиг новый, Твой путь на север наш суровый,

Гаврилиада (Поэма)

Воистину еврейки молодой Мне дорого душевное спасенье.

Простишь ли мне ревнивые мечты

Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье?

В альбом Сосницкой

Вы съединить могли с холодностью сердечной Чудесный жар пленительных очей.

Мордвинову

Под хладом старости угрюмо угасал Единый из седых орлов Екатерины.

Он вежлив был в иных прихожих

Он вежлив был в иных прихожих, Но дома скучен, сух и горд.

Гусар

Скребницей чистил он коня, А сам ворчал, сердясь не в меру:

Из письма к Алексееву

Прощай, отшельник бессарабской Лукавый друг души моей.

Воспитанный под барабаном

Воспитанный под барабаном, Наш царь лихим был капитаном:

Н. Н. при посылке ей «Невского альманаха»

Примите «Невский Альманах». Он мил и в прозе, и в стихах:

Краев чужих неопытный любитель

Краев чужих неопытный любитель И своего всегдашний обвинитель,

И я слыхал, что Божий свет

И я слыхал, что божий свет Единой дружбою прекрасен,

В голубом небесном поле

В голубом небесном поле Светит Веспер золотой —

Ода его сиятельству Хвостову

Султан ярится. Кровь Эллады И peзвocкачет, и кипит.

Еще дуют холодные ветры

Еще дуют холодные ветры И наносят утренни морозы,

Усердно помолившись богу

Усердно помолившись богу, Лицею прокричав ура,

В начале жизни школу помню я

В начале жизни школу помню я; Там нас, детей беспечных, было много;

К Дельвигу (Послушай, муз невинных)

Послушай, муз невинных Лукавый духовник:

Князю А. М. Горчакову

Пускай, не знаясь с Аполлоном, Поэт, придворный философ,

Волненьем жизни утомленный

Волненьем жизни утомленный, Оставя заблуждений путь,

Энгельгардту

Я ускользнул от Эскулапа Худой, обритый — но живой;

В. Л. Пушкину (Что восхитительней, живей)

Что восхитительней, живей Войны, сражений и пожаров,

Сапожник

Картину раз высматривал сапожник И в обуви ошибку указал;

Граф Нулин

Пора, пора! рога трубят; Псари в охотничьих уборах

Кто знает край, где небо блещет

По клюкву, по клюкву, По ягоду, по клюкву…

Для берегов отчизны дальной

Для берегов отчизны дальной Ты покидала край чужой;

Так вот детей земных изгнанье

— Так вот детей земных изгнанье? Какой порядок и молчанье!

Я вас любил, любовь еще, быть может

Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем;

Батюшкову (В пещерах Геликона)

В пещерах Геликона Я некогда рожден;

Эпитафия

О слава тщетная! о тленья грозный вид — Х*й твердый Пушкина здесь в первый раз лежит.

Письмо Евгения Онегина к Татьяне

Предвижу всё: вас оскорбит Печальной тайны объясненье.

Орлов с Истоминой в постеле

Орлов с Истоминой в постеле В убогой наготе лежал.

Экспромт на Огареву (В молчанье пред тобой сижу)

В молчанье пред тобой сижу. Напрасно чувствую мученье,

Медный всадник

Вступление На берегу пустынных волн

Пускай увенчанный любовью красоты

Пускай увенчанный любовью красоты В заветном золоте хранит ее черты

Зачем безвременную скуку

Зачем безвременную скуку Зловещей думою питать,

Туманский прав, когда так верно вас

Туманский прав, когда так верно вас Сравнил он с радугой живою:

К Языкову (Языков, кто тебе внушил)

Языков, кто тебе внушил Твое посланье удалое?

Я не люблю твоей Корины

Я не люблю твоей Корины, Скучны любезности картины.

Эпиграмма (Подражание французскому)

Супругою твоей я так пленился, Что если б три в удел достались мне,

Кирджали

В степях зеленых Буджака, Где Прут, заветная река,

Была та смутная пора

Была та смутная пора, Когда Россия молодая,

К Языкову

К тебе сбирался я давно В немецкий град, тобой воспетый,

Из Анакреона (Отрывок)

Узнают коней ретивых По их выжженным таврам;

Хотя стишки на именины

Хотя стишки на именины Натальи, Софьи, Катерины

Слаб и робок человек

Слаб и робок человек, Слеп умом и всё тревожит…

К ней (В печальной праздности я лиру забывал)

В печальной праздности я лиру забывал, Воображение в мечтах не разгоралось,

Опытность

Кто с минуту переможет Хладным разумом любовь,

Добрый совет

Давайте пить и веселиться, Давайте жизнию играть,

О дева-роза, я в оковах

О дева-роза, я в оковах; Но не стыжусь твоих оков:

Элегия

Безумных лет угасшее веселье Мне тяжело, как смутное похмелье.

Русалка (Поэма)

БЕРЕГ ДНЕПРА. МЕЛЬНИЦА Мельник, Дочь его.

Письмо Татьяны к Онегину

Я к вам пишу – чего же боле? Что я могу еще сказать?

Исповедь

Вечерня отошла давно, Но в кельях тихо и темно.

Руслан и Людмила (Поэма)

Посвящение Для вас, души моей царицы,

Весна, весна, пора любви

Весна, весна, пора любви, Как тяжко мне твое явленье,

Сравнение

Не хочешь ли узнать, моя драгая, Какая разница меж Буало и мной?

Веселый пир

Я люблю вечерний пир, Где веселье председатель,

Из письма к Вяземскому (Сатирик и поэт любовный)

Сатирик и поэт любовный, Наш Аристип и Асмодей,

Когда твои младые лета

Когда твои младые лета Позорит шумная молва,

Погреб

О сжальтесь надо мною, Товарищи друзья!

Сей белокаменный фонтан

Сей белокаменный фонтан, Стихов узором испещренный,

Воспоминание (Помнишь ли, мой брат по чаше)

Помнишь ли, мой брат по чаше, Как в отрадной тишине

В альбом Смирновой

В тревоге пестрой и бесплодной Большого света и двора

Кто, волны, вас остановил

Кто, волны, вас остановил, Кто оковал ваш бег могучий,

Под небом голубым страны своей родной

Под небом голубым страны своей родной Она томилась, увядала…

Кинжал

Лемносский бог тебя сковал Для рук бессмертной Немезиды,

Еще одной высокой, важной песни

Еще одной высокой, важной песни Внемли, о Феб, и смолкнувшую лиру

Короче дни, а ночи доле

Короче дни, а ночи доле, Настала скучная пора,

Твой и мой

Бог весть, за что философы, пииты На твой и мой давным-давно сердиты.

Олегов щит

Когда ко граду Константина С тобой, воинственный варяг,

Отче наш

Я слышал — в келии простой Старик молитвою чудесной

Ценитель умственных творений исполинских

Ценитель умственных творений исполинских, Друг бардов английских, любовник муз латинских,

Сон (Отрывок)

Пускай Поэт с кадильницей наемной Гоняется за счастьем и молвой,

Заклинание

О, если правда, что в ночи, Когда покоятся живые,

Баллада

Что ты, девица, грустна, Молча присмирела,

К молодой вдове

Лида, друг мой неизменный, Почему сквозь легкий сон

На Колосову

Все пленяет нас в Эсфири: Упоительная речь,

Венец желаниям

Венец желаниям! Итак, я вижу вас, О други смелых муз, о дивный Арзамас! [1]

Царь увидел пред собою

Царь увидел пред собою Столик с шахматной доскою.

Эхо

Ревет ли зверь в лесу глухом, Трубит ли рог, гремит ли гром,

К морю

Прощай, свободная стихия! В последний раз передо мной

Таврида

Gib meine Jugend mir zuruck I

Вновь я посетил

…Вновь я посетил Тот уголок земли, где я провел

Чу, пушки грянули

Чу, пушки грянули! крылатых кораблей Покрылась облаком станица боевая,

Анне Вульф

Увы! напрасно деве гордой Я предлагал свою любовь!

Quand au front du convive

Quand au front du convive, au beau sein de Delie La rose eblouissante a termine sa vie…

Фиал Анакреона

Когда на поклоненье Ходил я в древний Пафос,

Мой дядя самых честных правил

Отрывок из романа в стихах Евгений Онегин

Колокольчики звенят

Колокольчики звенят, Барабанчики гремят,

Зима, Крестьянин, торжествуя

Зима!.. Крестьянин, торжествуя, На дровнях обновляет путь;

Бородинская годовщина

Великий день Бородина Мы братской тризной поминая,

Приют любви, он вечно полн

Приют любви, он вечно полн Прохлады сумрачной и влажной,

ORLANDO FURIOSO

CANTO XXIII Ott. 100

Тадарашка в вас влюблен

Тадарашка в вас влюблен, И для ваших ножек,

К письму

В нем радости мои; когда померкну я, Пускай оно груди бесчувственной коснется:

Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях

Царь с царицею простился, В путь-дорогу снарядился,

Не спрашивай, зачем унылой думой

Не спрашивай, зачем унылой думой Среди забав я часто омрачен,

Мирская власть

Когда великое свершалось торжество И в муках на кресте кончалось божество,

Песни о Стеньке Разине

1. Как по Волге-реке, по широкой

К портрету Вяземского

Судьба свои дары явить желала в нем, В счастливом баловне соединив ошибкой

К Сабурову

Сабуров, ты оклеветал Мои гусарские затеи,

Блажен в златом кругу вельмож

Блажен в златом кругу вельмож Пиит, внимаемый царями.

Все так же ль осеняют своды

Все так же ль осеняют своды Сей храм парнасских трех цариц?

Ангел

В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял,

Эпитафия младенцу

В сиянье, в радостном покое, У трона вечного творца,

Ох, лето красное

Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.

Вы избалованы природой

Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была,

Он между нами жил

Он между нами жил Средь племени ему чужого; злобы

Ответ Ф. Т.

Нет, не черкешенка она; Но в долы Грузии от века

К* (Ты богоматерь, нет сомненья)

Ты богоматерь, нет сомненья, Не та, которая красой

Из письма к Вяземскому

Любезный Вяземский, поэт и камергер… (Василья Львовича узнал ли ты манер?

Уединение

Блажен, кто в отдаленной сени, Вдали взыскательных невежд,

Послание к Галичу

Где ты, ленивец мой? Любовник наслажденья!

У Кларисы денег мало

У Кларисы денег мало, Ты богат — иди к венцу:

Ответ Готовцовой

И недоверчиво и жадно Смотрю я на твои цветы.

Надо помянуть, непременно помянуть надо

Надо помянуть, непременно помянуть надо: Трех Матрен

Роза

Где наша роза, Друзья мои?

Внемли, о Гелиос, серебряным луком звенящий

«Внемли, о Гелиос, серебряным луком звенящий, Внемли, боже кларосский, молению старца, погибнет

Одни стихи ему читала

Одни стихи ему читала, И щеки рделися у ней,

О ты, который сочетал

О ты, который сочетал С глубоким чувством вкус толь верный,

В альбом Илличевскому

Мой друг! неславный я поэт, Хоть христианин православный,

Менко Вуич грамоту пишет

Менко Вуич грамоту пишет Своему побратиму:

Лишь розы увядают

Лишь розы увядают, Амврозией дыша,

Стансы

В надежде славы и добра Гляжу вперед я без боязни:

В альбом (Когда погаснут дни мечтанья)

Когда погаснут дни мечтанья И позовет нас шумный свет,

Ненастный день потух

Ненастный день потух; ненастной ночи мгла По небу стелется одеждою свинцовой;

Баратынскому, Из Бессарабии

Сия пустынная страна Священна для души поэта:

Надеждой сладостной младенчески дыша

Надеждой сладостной младенчески дыша, Когда бы верил я, что некогда душа,

Отрок

Невод рыбак расстилал по брегу студеного моря; Мальчик отцу помогал. Отрок, оставь рыбака!

Приметы

Я ехал к вам: живые сны За мной вились толпой игривой,

На Каченовского (Хаврониос, ругатель закоснелый)

Хаврониос! ругатель закоснелый, Во тьме, в пыли, в презренье поседелый,

Полководец

У русского царя в чертогах есть палата: Она не золотом, не бархатом богата;

Подобный жребий для поэта

Подобный жребий для поэта И для красавицы готов:

Друзьям (Богами вам ещё даны)

Богами вам ещё даны Златые дни, златые ночи,

Брожу ли я вдоль улиц шумных

Брожу ли я вдоль улиц шумных, Вхожу ль во многолюдный храм,

Уродился я, бедный недоносок

Уродился я, бедный недоносок, С глупых лет брожу я сиротою;

Александру

Утихла брань племен; в пределах отдаленных Не слышен битвы шум и голос труб военных;

Труд

Миг вожделенный настал: окончен мой труд многолетний. Что ж непонятная грусть тайно тревожит меня?

Родриг

Чудный сон мне бог послал — С длинной белой бородою

Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный

K *** Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный,

Пир во время чумы

Улица. Накрытый стол. Несколько пирующих мужчин и женщин. Молодой человек

Тимковский царствовал, и все твердили вслух

Тимковский царствовал — и все твердили вслух, Что в свете не найдешь ослов подобных двух.

Пора, мой друг, пора

Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит — Летят за днями дни, и каждый час уносит

Графу Олизару

Певец! издревле меж собою Враждуют наши племена:

Начало первой песни Девственницы

Я не рожден святыню славословить, Мой слабый глас не взыдет до небес;

Прозаик и поэт

О чем, прозаик, ты хлопочешь? Давай мне мысль какую хочешь:

Не угрожай ленивцу молодому

Не угрожай ленивцу молодому. Безвременной кончины я не жду.

Когда за городом, задумчив, я брожу

Когда за городом, задумчив, я брожу И на публичное кладбище захожу,

Юрьеву (Здорово, Юрьев именинник)

Здорово, Юрьев именинник! Здорово, Юрьев лейб-улан!

Сожженное письмо

Прощай, письмо любви! прощай: она велела. Как долго медлил я! как долго не хотела

Что в имени тебе моем

Что в имени тебе моем? Оно умрет, как шум печальный

К Вульф

Вот, Зина, вам совет: играйте, Из роз веселых заплетайте

Лихой товарищ наших дедов

Лихой товарищ наших дедов, Он друг Венеры и пиров,

Возрождение

Художник-варвар кистью сонной Картину гения чернит

Мечтателю

Ты в страсти горестной находишь наслажденье; Тебе приятно слезы лить,

Ну, послушайте, дети

Ну, послушайте, дети: жил-был в старые годы Живописец, католик усердный…

Наездники

Глубокой ночи на полях Давно лежали покрывала,

Художнику

Грустен и весел вхожу, ваятель, в твою мастерскую: Гипсу ты мысли даешь, мрамор послушен тебе:

За старые грехи наказанный судьбой

За старые грехи наказанный судьбой, Я стражду восемь дней, с лекарствами в желудке,

К Жуковскому (Благослови, поэт)

Благослови, поэт!.. В тиши парнасской сени Я с трепетом склонил пред музами колени.

Я был свидетелем златой твоей весны

Я был свидетелем златой твоей весны; Тогда напрасен ум, искусства не нужны,

Что белеется на горе зеленой

Что белеется на горе зеленой? Снег ли то, али лебеди белы?

Шишкову

Шалун, увенчанный Эратой и Венерой, Ты ль узника манишь в владения свои,

На Стурдзу

Холоп венчанного солдата, Благодари свою судьбу:

Если ехать вам случится

Если ехать вам случится От **** на *,

Нравоучительные четверостишия

Равновесие О мирный селянин! в твоем жилище нет

Дорожные жалобы

Долго ль мне гулять на свете То в коляске, то верхом,

Вертоград моей сестры

Вертоград моей сестры, Вертоград уединенный;

Клеветникам России

О чем шумите вы, народные витии? Зачем анафемой грозите вы России?

Подъезжая под Ижоры

Подъезжая под Ижоры, Я взглянул на небеса

Толпа глухая

Толпа глухая, Крылатой новизны любовница слепая,

На Пучкову (Зачем кричишь ты, что ты дева)

Зачем кричишь ты, что ты дева, На каждом девственном стихе?

Она

«Печален ты; признайся, что с тобой». — Люблю, мой друг! — «Но кто ж тебя пленила?»

Эпиграмма (Лечись, иль быть тебе Панглосом)

Лечись — иль быть тебе Панглосом, Ты жертва вредной красоты —

Ты вянешь и молчишь

Ты вянешь и молчишь; печаль тебя снедает; На девственных устах улыбка замирает.

Эпиграмма на Шаликова

Князь Шаликов, газетчик наш печальный, Элегию семье своей читал,

Зачем я ею очарован

Зачем я ею очарован? Зачем расстаться должен с ней?

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить Обманутой души холодное волненье.

Друг сердечный мне намедни говорил

Друг сердечный мне намедни говорил: По тебе я, красна девица, изныл,

Муза

В младенчестве моем она меня любила И семиствольную цевницу мне вручила.

Поэт

Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон,

Городок

Прости мне, милый друг, Двухлетнее молчанье:

От всенощной вечор идя домой

От всенощной вечор идя домой, Антипьевна с Марфушкою бранилась;

Друзьям

Нет, я не льстец, когда царю Хвалу свободную слагаю:

Коль ты к Смирдину войдешь

Коль ты к Смирдину войдешь, Ничего там не найдешь,

Золото и булат

«Все мое», — сказало злато; «Все мое», — сказал булат.

На Испанию родную

I. На Испанию родную

Когда сожмешь ты снова руку

Когда сожмешь ты снова руку, Которая тебе дарит

Гнедичу

С Гомером долго ты беседовал один, Тебя мы долго ожидали,

Лицинию

Лициний, зришь ли ты: на быстрой колеснице, Венчанный лаврами, в блестящей багрянице,

Развратник, радуясь, клевещет

Развратник, радуясь, клевещет, Соблазн по городу гремит,

Тошней идиллии и холодней, чем ода

Тошней идиллии и холодней, чем ода, От злости мизантроп, от глупости поэт —

Приятелю

Не притворяйся, милый друг, Соперник мой широкоплечий!

Наполеон

Чудесный жребий совершился: Угас великий человек.

Калмычке

Прощай, любезная калмычка! Чуть-чуть, назло моих затей,

Из письма к Вяземскому (В глуши, измучась жизнью постной)

В глуши, измучась жизнью постной, Изнемогая животом,

Вдали тех пропастей глубоких