Пушкин Александр Сергеевич

В альбом (Когда погаснут дни мечтанья)

Когда погаснут дни мечтанья И позовет нас шумный свет,

Я сам в себе уверен

Я сам в себе уверен, Я умник из глупцов,

Веселый пир

Я люблю вечерний пир, Где веселье председатель,

Поэт и толпа

Procul este, profani.* Поэт по лире вдохновенной

Из письма к Соболевскому

У Гальяни иль Кольони Закажи себе в Твери

Теснится средь толпы еврей сребролюбивый

Теснится средь толпы еврей сребролюбивый. Под буркою казак, Кавказа властелин,

К сестре

Ты хочешь, друг бесценный, Чтоб я, поэт младой,

Приют любви, он вечно полн

Приют любви, он вечно полн Прохлады сумрачной и влажной,

В беспечных радостях, в живом очарованье

В беспечных радостях, в живом очарованье, О дни весны моей, вы скоро утекли.

Катенину

Кто мне пришлет ее портрет, Черты волшебницы прекрасной?

Шишкову

Шалун, увенчанный Эратой и Венерой, Ты ль узника манишь в владения свои,

Скупой рыцарь (Трагедия)

Сцена I В башне.

Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы

Мне не спится, нет огня; Всюду мрак и сон докучный.

В альбом Сосницкой

Вы съединить могли с холодностью сердечной Чудесный жар пленительных очей.

Кто из богов мне возвратил

Кто из богов мне возвратил Того, с кем первые походы

Примите новую тетрадь

Примите новую тетрадь, Вы, юноши, и вы, девицы, —

Когда б не смутное влеченье

Когда б не смутное влеченье Чего-то жаждущей души,

Stances

Avez-vous vu la tendre rose, L’airaable fille d’un beau jour,

К другу стихотворцу

Арист! и ты в толпе служителей Парнаса! Ты хочешь оседлать упрямого Пегаса;

Тому одно, одно мгновенье

Тому одно, одно мгновенье Она цвела, свежа, пышна —

Под каким созвездием

Под каким созвездием, Под какой планетою

Стансы Толстому

Философ ранний, ты бежишь Пиров и наслаждений жизни,

В альбом Пущину

Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок, Исписанный когда-то мною,

Жалоба

Ваш дед портной, ваш дядя повар, А вы, вы модный господин, —

К* (Ты богоматерь, нет сомненья)

Ты богоматерь, нет сомненья, Не та, которая красой

Все призрак, суета

Все призрак, суета, Все дрянь и гадость;

Художнику

Грустен и весел вхожу, ваятель, в твою мастерскую: Гипсу ты мысли даешь, мрамор послушен тебе:

Руслан и Людмила (Поэма)

Посвящение Для вас, души моей царицы,

Из письма к Россет

От вас узнал я плен Варшавы. Вы были вестницею славы

Старик

Уж я не тот любовник страстный, Кому дивился прежде свет:

Ода LVI из Анакреона

Поредели, побелели Кудри, честь главы моей,

Эпиграмма на Дондукова-Корсакова

В Академии наук Заседает князь Дундук.

Иван-Царевич по лесам

Иван-Царевич по лесам, И по полям, и по горам

При посылке бронзового Сфинкса

Кто на снегах возрастил Феокритовы нежные розы? В веке железном, скажи, кто золотой угадал?

В альбом Илличевскому

Мой друг! неславный я поэт, Хоть христианин православный,

Осгар

По камням гробовым, в туманах полуночи, Ступая трепетно усталою ногой,

Из Шенье

Покров, упитанный язвительною кровью, Кентавра мстящий дар, ревнивою любовью

Усы (Философическая ода)

Глаза скосив на ус кудрявый, Гусар с улыбкой величавой

Подражание итальянскому

Как с древа сорвался предатель ученик, Диявол прилетел, к лицу его приник,

К Жуковскому (Благослови, поэт)

Благослови, поэт!.. В тиши парнасской сени Я с трепетом склонил пред музами колени.

О дева-роза, я в оковах

О дева-роза, я в оковах; Но не стыжусь твоих оков:

Юрьеву (Здорово, Юрьев именинник)

Здорово, Юрьев именинник! Здорово, Юрьев лейб-улан!

Разговор Фотия с Орловой

«Внимай, что я тебе вещаю: Я телом евнух, муж душой».

Словесность русская больна

Словесность русская больна. Лежит в истерике она

Вдали тех пропастей глубоких

Вдали тех пропастей глубоких, Где в муках вечных и жестоких

К* (Нет, нет, не должен я)

Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться;

Денису Давыдову (Красноречивый забияка)

Красноречивый забияка, Повеса, пламенный поэт

Недавно я в часы свободы

Недавно я в часы свободы Устав наездника читал

Сцены из рыцарских времен

Мартын. Послушай, Франц: в последний раз говорю тебе как отец:

Ex ungue leonem

Недавно я стихами как-то свистнул И выдал их без подписи моей;

Напрасно ахнула Европа

Напрасно ахнула Европа, Не унывайте, не беда!

Простите, верные дубравы

Простите, верные дубравы! Прости, беспечный мир полей,

Если жизнь тебя обманет

Если жизнь тебя обманет, Не печалься, не сердись!

Твое соседство нам опасно

Твое соседство нам опасно, Хоть мило, может быть, оно —

Казак

Раз, полунощной порою, Сквозь туман и мрак,

Тень Баркова

I Однажды зимним вечерком

Писать я не умею

Писать я не умею, (Я много уписал).

Сказали раз царю, что наконец

Сказали раз царю, что наконец Мятежный вождь, Риэго, был удавлен.

На Каченовского (Хаврониос, ругатель закоснелый)

Хаврониос! ругатель закоснелый, Во тьме, в пыли, в презренье поседелый,

Надпись на стене больницы

Вот здесь лежит больной студент; Его судьба неумолима.

Наперсница моих сердечных дум

Наперсница моих сердечных дум, О ты, чей глас приятный и небрежный

Вот Хвостовой покровитель

Вот Хвостовой покровитель, Вот холопская душа,

Она

«Печален ты; признайся, что с тобой». — Люблю, мой друг! — «Но кто ж тебя пленила?»

Двум Александрам Павловичам

Романов и Зернов лихой, ‎Вы сходны меж собою:

Пока супруг тебя, красавицу младую

Пока супруг тебя, красавицу младую, Между шести других еще не заключил, —

Не тем горжусь я, мой певец

Не тем горжусь я, мой певец, Что привлекать умел стихами

Баратынскому, Из Бессарабии

Сия пустынная страна Священна для души поэта:

Я помню чудное мгновенье (Керн)

К Керн* Я помню чудное мгновенье:

Для берегов отчизны дальной

Для берегов отчизны дальной Ты покидала край чужой;

Именины

Умножайте шум и радость; Пойте песни в добрый час:

Осиповой

Быть может, уж недолго мне В изгнанье мирном оставаться,

Сказка о рыбаке и рыбке

Жил старик со своею старухой У самого синего моря;

Паж, или Пятнадцатый год

C’est l’age de Cherubin… Пятнадцать лет мне скоро минет;

Виноград

Не стану я жалеть о розах, Увядших с легкою весной;

Нравоучительные четверостишия

Равновесие О мирный селянин! в твоем жилище нет

Но вот уж близко

Но вот уж близко. Перед ними Уж белокаменной Москвы,

Младенцу

Дитя, не смею над тобой Произносить благословенья.

Играй, прелестное дитя

Играй, прелестное дитя, Летай за бабочкой летучей,

Исповедь

Вечерня отошла давно, Но в кельях тихо и темно.

Пью за здравие Мери

Here’s a health to thee, Mary. Пью за здравие Мери,

Исповедь бедного стихотворца

Священник Кто ты, мой сын?

Ты мне велишь открыться пред тобою

Ты мне велишь открыться пред тобою — Незнаемый дерзал я обожать,

Несчастие Клита

Внук Тредьяковского [1] Клит гекзаметром песенки пишет, Противу ямба, хорея злобой ужасною дышет;

Плетневу

Ты хочешь, мой наперсник строгой, Боев парнасских судия,

Там на брегу, где дремлет лес священный

Там на брегу, где дремлет лес священный, Твое я имя повторял;

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах, Бормочет нам растянутый псалом:

Приятелю

Не притворяйся, милый друг, Соперник мой широкоплечий!

Леда (Кантата)

Средь темной рощицы, под тенью лип душистых, В высоком тростнике, где частым жемчугом

Мое беспечное незнанье

Moe беспечное незнанье Лукавый демон возмутил,

Элегия (Я видел смерть)

Я видел смерть; она в молчанье села У мирного порогу моего;

Вот муза, резвая болтунья

Вот муза, резвая болтунья, Которую ты столь любил.

Полу-милорд, полу-купец

Полу-милорд, полу-купец, Полу-мудрец, полу-невежда,

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера, Стройные сосны кругом склонились ветвями, и тенью

Краев чужих неопытный любитель

Краев чужих неопытный любитель И своего всегдашний обвинитель,

Жив, жив Курилка

Как! жив еще Курилка журналист? — Живехонек! все так же сух и скучен,

Ох, лето красное

Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.

Воспоминания о Царском Селе

Воспоминаньями смущенный, Исполнен сладкою тоской,

Унылая пора, очей очарованье

Отрывок из Осени Пушкина

К ней (В печальной праздности я лиру забывал)

В печальной праздности я лиру забывал, Воображение в мечтах не разгоралось,

С перегородкою коморки

С перегородкою каморки, Довольно чистенькие норки,

Что белеется на горе зеленой

Что белеется на горе зеленой? Снег ли то, али лебеди белы?

В рюмке светлой предо мною

В рюмке светлой предо мною Брызжет, пенится вино…

Сей белокаменный фонтан

Сей белокаменный фонтан, Стихов узором испещренный,

Заутра с свечкой грошевою

Заутра с свечкой грошевою Явлюсь пред образом святым.

К Наташе

Вянет, вянет лето красно; Улетают ясны дни;

Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный

K *** Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный,

Зорю бьют, из рук моих

Зорю бьют… из рук моих Ветхий Данте выпадает,

Пущину

Мой первый друг, мой друг бесценный! И я судьбу благословил,

Послание к цензору

Угрюмый сторож муз, гонитель давний мой, Сегодня рассуждать задумал я с тобой.

Лаиса Венере, посвящая ей свое зеркало

Вот зеркало мое — прими его, Киприда! Богиня красоты прекрасна будет ввек,

Менко Вуич грамоту пишет

Менко Вуич грамоту пишет Своему побратиму:

Будрыс и его сыновья

Из Мицкевича Три у Будрыса сына, как и он, три литвина.

Сафо

Счастливый юноша, ты всем меня пленил: Душою гордою и пылкой и незлобной,

Царь Никита и сорок его дочерей

Царь Никита жил когда-то Праздно, весело, богато,

За Netty сердцем я летаю

За Netty сердцем я летаю В Твери, в Москве —

Наперсница волшебной старины

Наперсница волшебной старины, Друг вымыслов игривых и печальных,

Христос воскрес

Христос воскрес, моя Реввека! Сегодня следуя душой

Киселеву

Ищи в чужом краю здоровья и свободы, Но север забывать грешно,

От меня вечор Леила

От меня вечор Леила Равнодушно уходила.

Все кончено, меж нами связи нет

Все кончено: меж нами связи нет. В последний раз обняв твои колени,

К Огаревой, которой митрополит прислал плодов из своего сада

Митрополит, хвастун бесстыдный, Тебе прислав своих плодов,

Медный всадник

Вступление На берегу пустынных волн

Разлука (Когда пробил последний счастью час)

Когда пробил последний счастью час, Когда в слезах над бездной я проснулся

В журнал совсем не европейский

В журнал совсем не европейский, Над коим чахнет старый журналист,

От многоречия отрекшись добровольно

От многоречия отрекшись добровольно, В собранье полном слов не вижу пользы я;

Как счастлив я, когда могу покинуть

Как счастлив я, когда могу покинуть Докучный шум столицы и двора

Утопленник

Прибежали в избу дети Второпях зовут отца:

Второе послание к цензору

На скользком поприще Тимковского наследник! Позволь обнять себя, мой прежний собеседник.

Надеждой сладостной младенчески дыша

Надеждой сладостной младенчески дыша, Когда бы верил я, что некогда душа,

Домовому

Поместья мирного незримый покровитель, Тебя молю, мой добрый домовой,

С португальского

Там звезда зари взошла, Пышно роза процвела.

Увы, зачем она блистает

Увы! зачем она блистает Минутной, нежной красотой?

Не смею вам стихи Баркова

Не смею вам стихи Баркова Благопристойно перевесть,

Романс

Под вечер, осенью ненастной, В далеких дева шла местах

Когда б писать ты начал сдуру

Когда б писать ты начал сдуру, Тогда б наверно ты пролез

Оставь, о Лезбия, лампаду

Оставь, о Лезбия, лампаду Близ ложа тихого любви.

На Рыбушкина

Бывало, прежних лет герой, Окончив славну брань с противной стороной,

Война

Война! Подъяты наконец, Шумят знамена бранной чести!

Наброски к замыслу о Фаусте

I «Скажи, какие заклинанья

Заступники кнута и плети

Заступники кнута и плети, О знаменитые князья,

Дорида

В Дориде нравятся и локоны златые, И бледное лицо, и очи голубые…

Надо мной в лазури ясной

Надо мной в лазури ясной Светит звездочка одна,

Из альбома Керн

Если в жизни поднебесной Существует дух прелестный,

Родриг

Чудный сон мне бог послал — С длинной белой бородою

Александру

Утихла брань племен; в пределах отдаленных Не слышен битвы шум и голос труб военных;

Зимний вечер (Буря мглою небо кроет)

Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя;

Сказка о попе и о работнике его Балде

Жил-был поп, Толоконный лоб.

Борис Годунов

Кремлевские палаты (1598 года, 20 февраля)

Приметы

Я ехал к вам: живые сны За мной вились толпой игривой,

На перевод Илиады

Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи; Старца великого тень чую смущенной душой.

Ушаковой (Когда, бывало, в старину)

Когда, бывало, в старину Являлся дух иль привиденье,

Как наше сердце своенравно

Как наше сердце своенравно! томимый вновь,

Есть роза дивная, она

Есть роза дивная: она Пред изумленною Киферой

Тень Фонвизина

В раю, за грустным Ахероном, Зевая в рощице густой,

Из Ксенофана Колофонского

Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают; Все уж увенчаны гости; иной обоняет, зажмурясь,

Адели

Играй, Адель, Не знай печали;

Вы за Онегина советуете, други

Вы за « Онегина

Послание к Л. Пушкину

Что же? будет ли вино? Лайон, жду его давно.

Когда так нежно, так сердечно

Когда так нежно, так сердечно, Так радостно я встретил вас,

Из письма к Яковлеву

Смирдин меня в беду поверг; У торгаша сего семь пятниц на неделе,

Красавица перед зеркалом

Взгляни на милую, когда свое чело Она пред зеркалом цветами окружает,

Из письма к кн. П. А. Вяземскому

Блажен, кто в шуме городском Мечтает об уединенье,

Надпись к воротам Екатерингофа

Хвостовым некогда воспетая дыра! Провозглашаешь ты природы русской скупость,

Волшебница-зима

Идет волшебница-зима, Пришла, рассыпалась; клоками

Не то беда, что ты поляк

Не то беда, что ты поляк: Костюшко лях, Мицкевич лях!

На статую играющего в бабки

Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено Бодро оперся, другой поднял меткую кость.

Чиновник и поэт

«Куда вы? за город конечно, Зефиром утренним дышать

К живописцу

Дитя харит и вдохновенья, В порыве пламенной души,

Ее глаза

Она мила — скажу меж нами — Придворных витязей гроза,

На Колосову

Все пленяет нас в Эсфири: Упоительная речь,

Что в имени тебе моем

Что в имени тебе моем? Оно умрет, как шум печальный

Соловей и роза

В безмолвии садов, весной, во мгле ночей, Поет над розою восточный соловей.

Добрый совет

Давайте пить и веселиться, Давайте жизнию играть,

Олегов щит

Когда ко граду Константина С тобой, воинственный варяг,

Коварность

Когда твой друг на глас твоих речей Ответствует язвительным молчаньем;

Ответ Ф. Т.

Нет, не черкешенка она; Но в долы Грузии от века

Тошней идиллии и холодней, чем ода

Тошней идиллии и холодней, чем ода, От злости мизантроп, от глупости поэт —

Завидую тебе, питомец моря смелый

Завидую тебе, питомец моря смелый, Под сенью парусов и в бурях поседелый!

Эпиграмма (Мальчишка Фебу гимн поднес)

Мальчишка Фебу гимн поднес. «Охота есть, да мало мозгу.

Скажи, не я ль тебя заметил

Скажи — не я ль тебя заметил В толпе застенчивых подруг,

О нет, мне жизнь не надоела

О нет, мне жизнь не надоела, Я жить люблю, я жить хочу,

Городок

Прости мне, милый друг, Двухлетнее молчанье:

Так вот детей земных изгнанье

— Так вот детей земных изгнанье? Какой порядок и молчанье!

Сегодня я поутру дома

Сегодня я поутру дома И жду тебя, любезный мой,

Надо помянуть, непременно помянуть надо

Надо помянуть, непременно помянуть надо: Трех Матрен

Не видала ль, девица

— Не видала ль, девица, Коня моего?

Амур и Гименей

Сегодня, добрые мужья, Повеселю вас новой сказкой.

Царей потомок Меценат

Царей потомок Меценат, Мой покровитель стародавный!

Предчувствие

Снова тучи надо мною Собралися в тишине;

Принцу Оранскому

Довольно битвы мчался гром, Тупился меч окровавленный,

Няне

Подруга дней моих суровых, Голубка дряхлая моя!

Я вас любил, любовь еще, быть может

Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем;

Сказка о медведихе

Как весенней теплою порою Из-под утренней белой зорюшки,

Когда, стройна и светлоока

Когда, стройна и светлоока, Передо мной стоит она…

Накажи, святой угодник

Накажи, святой угодник, Капитана Борозду,

Отрывок (Не розу пафосскую)

Не розу пафосскую, Росой оживленную,

Была пора, наш праздник молодой

Была пора: наш праздник молодой Сиял, шумел и розами венчался,

К Баратынскому

Стих каждый в повести твоей Звучит и блещет, как червонец.

Воспоминания в Царском селе

Навис покров угрюмой нощи На своде дремлющих небес;

Опрятней модного паркета

Опрятней модного паркета Блистает речка, льдом одета.

Погреб

О сжальтесь надо мною, Товарищи друзья!

Лишь розы увядают

Лишь розы увядают, Амврозией дыша,

В пустыне

В пустыне Пробился ключ,

Там у леска, за ближнею долиной

Там у леска, за ближнею долиной, Где весело теченье светлых струй,

Добрый человек

Ты прав — несносен Фирс ученый, Педант надутый и мудреный —

К Морфею

Морфей, до утра дай отраду Моей мучительной любви.

Угрюмых тройка есть певцов

Угрюмых тройка есть певцов — Шихматов, Шаховской, Шишков,

Элегия на смерть Анны Львовны

Ох, тетенька! ох, Анна Львовна, Василья Львовича сестра!

Телега жизни

Хоть тяжело подчас в ней бремя, Телега на ходу легка;

Фиал Анакреона

Когда на поклоненье Ходил я в древний Пафос,

Сто лет минуло, как тевтон

Сто лет минуло, как тевтон В крови неверных окупался;

Раевскому

Ты прав, мой друг — напрасно я презрел Дары природы благосклонной.

В альбом

Долго сих листов заветных Не касался я пером;

Пускай увенчанный любовью красоты

Пускай увенчанный любовью красоты В заветном золоте хранит ее черты

Моя эпитафия

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою, С любовью, леностью провел веселый век,

Разговор книгопродавца с поэтом

Книгопродавец Стишки для вас одна забава,

Как брань тебе не надоела

Как брань тебе не надоела? Расчет короток мой с тобой:

О сколько нам открытий чудных

О сколько нам открытий чудных Готовят просвещенья дух

Роза

Где наша роза, Друзья мои?

Дионея

Хромид в тебя влюблен; он молод, и не раз Украдкою вдвоем мы замечали вас;

Перед гробницею святой

Перед гробницею святой Стою с поникшею главой…

Братья разбойники

Не стая воронов слеталась На груды тлеющих костей,

Дубравы, где в тиши свободы

O Zauberei der ersten Liebe!.. Wieland

Туча

Последняя туча рассеянной бури! Одна ты несешься по ясной лазури,

Голицыной

Давно об ней воспоминанье Ношу в сердечной глубине,

Юноша, скромно пируй, и шумную Вакхову влагу

Юноша, скромно пируй, и шумную Вакхову влагу С трезвой струею воды, с мудрой беседой мешай.

Прощание

В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать,

К Каверину

Забудь, любезный мой Каверин, Минутной резвости нескромные стихи.

Наслажденье

В неволе скучной увядает Едва развитый жизни цвет,

Еще дуют холодные ветры

Еще дуют холодные ветры И наносят утренни морозы,

Мальчику

Minister vetuli, puer. Пьяной горечью Фалерна

Из письма к Вульфу

Здравствуй, Вульф, приятель мой! Приезжай сюда зимой,

Эпиграмма на смерть стихотворца

Покойник Клит в раю не будет: Творил он тяжкие грехи.

Вот север, тучи нагоняя

Вот север, тучи нагоняя, Дохнул, завыл – и вот сама

Не дай мне бог сойти с ума

Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума;

Эпиграмма (Давыдову)

Оставя честь судьбе на произвол, Давыдова, живая жертва фурий,

Сват Иван, как пить мы станем

Сват Иван, как пить мы станем, Непременно уж помянем

Брови царь нахмуря

Брови царь нахмуря, Говорил: «Вчера

На Аракчеева

Всей России притеснитель, Губернаторов мучитель

Расходились по поганскому граду

Расходились по поганскому граду, Разломали темную темницу…

Под небом голубым страны своей родной

Под небом голубым страны своей родной Она томилась, увядала…

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить Обманутой души холодное волненье.

Кж. В. М. Волконской

On peut tres bien, mademoiselle, Vous prendre pour une maquerelle,

Ты вянешь и молчишь

Ты вянешь и молчишь; печаль тебя снедает; На девственных устах улыбка замирает.

Наполеон

Чудесный жребий совершился: Угас великий человек.

Узник

Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой,

К Языкову (Издревле сладостный союз)

Издревле сладостный союз Поэтов меж собой связует:

Домик в Коломне

I. Четырестопный ямб мне надоел:

У Кларисы денег мало

У Кларисы денег мало, Ты богат — иди к венцу:

У лукоморья дуб зеленый

У лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том:

И дале мы пошли, и страх обнял меня

I И дале мы пошли — и страх обнял меня.

Гречанке

Ты рождена воспламенять Воображение поэтов,

Из письма к В. Л. Пушкину

Христос воскрес, питомец Феба! Дай бог, чтоб милостию неба

Мордвинову

Под хладом старости угрюмо угасал Единый из седых орлов Екатерины.

Как жениться задумал царский арап

Как жениться задумал царский арап, Меж боярынь арап похаживает,

Редеет облаков летучая гряда

Редеет облаков летучая гряда; Звезда печальная, вечерняя звезда,

Пожалуй, Федоров, ко мне не приходи

Пожалуй, Федоров, ко мне не приходи; Не усыпляй меня — иль после не буди.

На гр. А. К. Разумовского

— Ах! боже мой, какую Я слышал весть смешную:

Напрасно я бегу к сионским высотам

Напрасно я бегу к сионским высотам, Грех алчный гонится за мною по пятам…

Из Гафиза

(Лагерь при Евфрате) Не пленяйся бранной славой,

19 октября

Роняет лес багряный свой убор, Сребрит мороз увянувшее поле,

Дельвигу (Друг Дельвиг, мой парнасский брат)

Друг Дельвиг, мой парнасский брат, Твоей я прозой был утешен,

Певец-Давид был ростом мал

Певец-Давид был ростом мал, Но повалил же Голиафа,

Все так же ль осеняют своды

Все так же ль осеняют своды Сей храм парнасских трех цариц?

Сцена из Фауста

Фауст Мне скучно, бес.

Так старый хрыч, цыган Илья

Так старый хрыч, цыган Илья, Глядит на удаль плясовую

Полководец

У русского царя в чертогах есть палата: Она не золотом, не бархатом богата;

Эвлега

Вдали ты зришь утес уединенный; Пещеры в нем изрылась глубина:

То было вскоре после боя

То было вскоре после боя, Как счастье бросило героя,

В альбом Смирновой

В тревоге пестрой и бесплодной Большого света и двора

Вяземскому

Язвительный поэт, остряк замысловатый, И блеском колких слов, и шутками богатый,

К Маше

Вчера мне Маша приказала В куплеты рифмы набросать

Молдавская песня

Нас было два брата — мы вместе росли — И жалкую младость в нужде провели…

Желание

Медлительно влекутся дни мои, И каждый миг в унылом сердце множит

Жил на свете рыцарь бедный

Жил на свете рыцарь бедный, Молчаливый и простой,

Вакхическая песня

Что смолкнул веселия глас? Раздайтесь, вакхальны припевы!

Надпись к беседке

С благоговейною душой Приближься, путник молодой,

Послание В. Л. Пушкину (Скажи, парнасский мой отец)

Скажи, парнасский мой отец, Неужто верных муз любовник

Слово милой

Я Лилу слушал у клавира; Ее прелестный, томный глас

Дяде, назвавшего сочинителя братом

Я не совсем еще рассудок потерял От рифм бахических — шатаясь на Пегасе —

Давыдову (Тебе, певцу, тебе, герою)

Тебе, певцу, тебе, герою! Не удалось мне за тобою

К портрету Чаадаева

Он вышней волею небес Рожден в оковах службы царской;

Лихой товарищ наших дедов

Лихой товарищ наших дедов, Он друг Венеры и пиров,

Ответ Готовцовой

И недоверчиво и жадно Смотрю я на твои цветы.

Охотник до журнальной драки

Охотник до журнальной драки, Сей усыпительный зоил

Ценитель умственных творений исполинских

Ценитель умственных творений исполинских, Друг бардов английских, любовник муз латинских,

Не множеством картин старинных мастеров

Не множеством картин старинных мастеров Украсить я всегда желал свою обитель,

Стою печален на кладбище

Стою печален на кладбище. Гляжу кругом — обнажено

Рефутация г-на Беранжера

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, г*венный капитан,

В альбом Павлу Вяземскому

Душа моя Павел, Держись моих правил:

Из письма к Алексееву

Прощай, отшельник бессарабской Лукавый друг души моей.

Недавно бедный мусульман

Недавно бедный мусульман В Юрзуфе жил с детьми, с женою;

Эпитафия младенцу

В сиянье, в радостном покое, У трона вечного творца,

Давыдову

Нельзя, мой толстый Аристип: Хоть я люблю твои беседы,

Бакуниной

Напрасно воспевать мне ваши именины При всем усердии послушности моей;

Товарищам

Промчались годы заточенья; Недолго, мирные друзья,

К Чаадаеву

Любви, надежды, тихой славы Недолго нежил нас обман,

Когда сожмешь ты снова руку

Когда сожмешь ты снова руку, Которая тебе дарит

В пещере тайной, в день гоненья

В пещере тайной, в день гоненья, Читал я сладостный Коран,

Чу, пушки грянули

Чу, пушки грянули! крылатых кораблей Покрылась облаком станица боевая,

Эпиграмма (На Толстого)

В жизни мрачной и презренной Был он долго погружен,

Люблю ваш сумрак неизвестный

Люблю ваш сумрак неизвестный И ваши тайные цветы,

Забыв и рощу и свободу

Забыв и рощу и свободу, Невольный чижик надо мной

Сравнение

Не хочешь ли узнать, моя драгая, Какая разница меж Буало и мной?

Моя родословная

Смеясь жестоко над собратом, Писаки русские толпой

Зимнее утро (Мороз и солнце; день чудесный)

Мороз и солнце; день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный —

Муза

В младенчестве моем она меня любила И семиствольную цевницу мне вручила.

Стрекотунья белобока

Стрекотунья белобока, Под калиткою моей

Меж горных стен несется Терек

Меж горных стен несется Терек, Волнами точит дикий берег,

Презрев и голос укоризны

Презрев и голос укоризны, И зовы сладостных надежд,

Заздравный кубок

Кубок янтарный Полон давно —

Воды глубокие

Воды глубокие Плавно текут.

Отче наш

Я слышал — в келии простой Старик молитвою чудесной

В твою светлицу, друг мой нежный

В твою светлицу, друг мой нежный, Я прихожу в последний раз.

Сказка о царе Салтане

Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне лебеди Три девицы под окном

Мой пленник вовсе не любезен

Мой пленник вовсе не любезен — Он хладен, скучен, бесполезен —

Ответ Катенину

Напрасно, пламенный поэт, Свой чудный кубок мне подносишь

Гонимы вешними лучами

Гонимы вешними лучами, С окрестных гор уже снега

К морю

Прощай, свободная стихия! В последний раз передо мной

Зима, Что делать нам в деревне

(2 ноября) Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю

На картинки к Евгению Онегину в Невском альманахе

1 Вот перешед чрез мост Кокушкин,

Про себя

Великим быть желаю, Люблю России честь,

Мне жаль великия жены

Мне жаль великия жены, Жены, которая любила

Подражание (Я видел смерть, она сидела)

Я видел смерть; она сидела У тихого порога моего.

Милый мой, сегодня

Милый мой, сегодня Бешеных повес

Вот Виля — он любовью дышит

Вот Виля — он любовью дышит, Он песни пишет зло,

Юдифь (Когда владыка ассирийский)

Когда владыка ассирийский Народы казнию казнил

Восстань, восстань, пророк России

Восстань, восстань, пророк России, В позорны ризы облекись,

Кто, волны, вас остановил

Кто, волны, вас остановил, Кто оковал ваш бег могучий,

На холмах Грузии лежит ночная мгла

На холмах Грузии лежит ночная мгла; Шумит Арагва предо мною.

Послание Лиде

Тебе, наперсница Венеры, Тебе, которой Купидон

Страшно и скучно

Страшно и скучно. Здесь новоселье,

В альбом Абамелек

Когда-то (помню с умиленьем) Я смел вас няньчить с восхищеньем,

Орловой-Чесменской

Благочестивая жена Душою богу предана,

Массон

Ольга, крестница Киприды, Ольга, чудо красоты,

Близ мест, где царствует Венеция златая

Близ мест, где царствует Венеция златая, Один, ночной гребец, гондолой управляя,

На Баболовский дворец

Прекрасная! Пускай восторгом насладится В объятиях твоих российский полубог.

Когда за городом, задумчив, я брожу

Когда за городом, задумчив, я брожу И на публичное кладбище захожу,

Лищинский околел, отечеству беда

Лищинский околел — отечеству беда! Князь Сергий жив еще — утешьтесь, господа.

К Тимашевой

Я видел вас, я их читал, Сии прелестные созданья,

Царь увидел пред собою

Царь увидел пред собою Столик с шахматной доскою.

Канон в честь Глинки

Пой в восторге, русский хор, Вышла новая новинка.

Эйхфельдт

Ни блеск ума, ни стройность платья Не могут вас обворожить;

Письмо к Лиде

Лишь благосклонный мрак раскинет Над нами тихий свой покров

Царское село

Хранитель милых чувств и прошлых наслаждений, О ты, певцу дубрав давно знакомый гений,

Родословная моего героя

Начнем ab ovo: Мой Езерский

Щербинину

Житье тому, мой милый друг, Кто страстью глупою не болен,

Город пышный, город бедный

Город пышный, город бедный, Дух неволи, стройный вид,

О ты, который сочетал

О ты, который сочетал С глубоким чувством вкус толь верный,

Пожарский, Минин, Гермоген

Пожарский, Минин, Гермоген, или Спасенная Россия [1].

Дельвигу

Мы рождены, мой брат названый, Под одинаковой звездой.

На статую играющего в свайку

Юноша, полный красы, напряженья, усилия чуждый, Строен, легок и могуч, — тешится быстрой игрой!

К Вельможе

(Москва) От северных оков освобождая мир,

Графу Олизару

Певец! издревле меж собою Враждуют наши племена:

Я был свидетелем златой твоей весны

Я был свидетелем златой твоей весны; Тогда напрасен ум, искусства не нужны,

Кораблю

Морей красавец окриленный! Тебя зову — плыви, плыви

О боги мирные полей, дубров и гор

О боги мирные полей, дубров и гор, Мой Аполлон ваш любит разговор,

Мера за меру

Дук Вам объяснять правления начала

Тимковский царствовал, и все твердили вслух

Тимковский царствовал — и все твердили вслух, Что в свете не найдешь ослов подобных двух.

Юрьеву

Любимец ветреных Лаис, Прелестный баловень Киприды —

Наполеон на Эльбе

Вечерняя заря в пучине догорала, Над мрачной Эльбою носилась тишина,

Я пережил свои желанья

Я пережил свои желанья, Я разлюбил свои мечты;

Пир во время чумы

Улица. Накрытый стол. Несколько пирующих мужчин и женщин. Молодой человек

Я знаю край, там на брега

Я знаю край: там на брега Уединенно море плещет;

Была та смутная пора

Была та смутная пора, Когда Россия молодая,

Пред испанкой благородной

Пред испанкой благородной Двое рыцарей стоят.

Герой

Что есть истина? Друг.

Начало первой песни Девственницы

Я не рожден святыню славословить, Мой слабый глас не взыдет до небес;

Отцы пустынники и жены непорочны

Отцы пустынники и жены непорочны, Чтоб сердцем возлетать во области заочны,

Осеннее утро

Поднялся шум; свирелью полевой Оглашено моё уединенье,

Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался

Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался, Отрадой тихою, восторгом упивался…

В начале жизни школу помню я

В начале жизни школу помню я; Там нас, детей беспечных, было много;

Любовь одна, веселье жизни хладной

Любовь одна — веселье жизни хладной, Любовь одна — мучение сердец:

Кристалл, поэтом обновленный

Кристалл, поэтом обновленный, Укрась мой мирный уголок,

К портрету Жуковского

Его стихов пленительная сладость Пройдет веков завистливую даль,

Восстань, о Греция, восстань

Восстань, о Греция, восстань. Недаром напрягала силы,

Ты просвещением свой разум осветил

Ты просвещением свой разум осветил, Ты правды лик увидел,

19 октября 1827

Бог помочь вам, друзья мои, В заботах жизни, царской службы,

Кто там? — Здорово, господа!

— Кто там? — Здорово, господа! — Зачем пожаловал сюда?

Царскосельская статуя

Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила. Дева печально сидит, праздный держа черепок.

Не знаю где, но не у нас

Не знаю где, но не у нас, Достопочтенный лорд Мидас,

Приметы (Старайся наблюдать различные приметы)

Старайся наблюдать различные приметы: Пастух и земледел в младенческие леты,

Прозерпина

Плещут волны Флегетона, Своды Тартара дрожат,

Твой и мой

Бог весть, за что философы, пииты На твой и мой давным-давно сердиты.

Вы избалованы природой

Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была,

Блестит луна, недвижно море спит

Блестит луна, недвижно море спит, Молчат сады роскошные Гаcсана.

Известно буди всем, кто только ходит к нам

Известно буди всем, кто только ходит к нам: Ногами не топтать парчового дивана,

Портрет (Вот карапузик наш)

Вот карапузик наш, монах, Поэт, писец и воин;

Акафист Екатерине Николаевне Карамзиной

Земли достигнув наконец, От бурь спасенный провиденьем,

Кинжал

Лемносский бог тебя сковал Для рук бессмертной Немезиды,

К Вульф

Вот, Зина, вам совет: играйте, Из роз веселых заплетайте

Как редко плату получает

Как редко плату получает Великий добрый человек в кой-то век

Couplets

Quand un poète en son extase Vous lit son ode ou son bouquet,

Как сладостно, но, боги, как опасно

Как сладостно!.. но, боги, как опасно Тебе внимать, твой видеть милый взор!..

Выздоровление

Тебя ль я видел, милый друг? Или неверное то было сновиденье,

Три ключа (В степи мирской, печальной и безбрежной)

В степи мирской, печальной и безбрежной, Таинственно пробились три ключа:

И останешься с вопросом

И останешься с вопросом На брегу замерзлых вод:

Письмо Татьяны к Онегину

Я к вам пишу – чего же боле? Что я могу еще сказать?

Подобный жребий для поэта

Подобный жребий для поэта И для красавицы готов:

Я ехал в дальние края

Я ехал в дальние края; Не шумных жаждал я,

Хоть, впрочем, он поэт изрядный

«Хоть, впрочем, он поэт изрядный, Эмилий человек пустой».

Мне бой знаком, люблю я звук мечей

Мне бой знаком — люблю я звук мечей: От первых лет поклонник бранной славы,

Не пой, красавица, при мне

Не пой, красавица, при мне Ты песен Грузии печальной:

Эпиграмма (Журналами обиженный жестоко)

Журналами обиженный жестоко, Зоил Пахом печалился глубоко;

Казачка и черкес

Незавершенная поэма План

Слеза

Вчера за чашей пуншевого С гусаром я сидел

Портрет

С своей пылающей душой, С своими бурными страстями,

Красавица

Все в ней гармония, все диво, Все выше мира и страстей;

На Ланова

Бранись, ворчи, болван болванов, Ты не дождешься, друг мой Ланов,

Эпиграмма на Шаликова

Князь Шаликов, газетчик наш печальный, Элегию семье своей читал,

Кокетке

И вы поверить мне могли, Как простодушная Аньеса?

Quand au front du convive

Quand au front du convive, au beau sein de Delie La rose eblouissante a termine sa vie…

Туманский, Фебу и Фемиде

Туманский, Фебу и Фемиде Полезно посвящая дни,

Козлову

Певец, когда перед тобой Во мгле сокрылся мир земной,

Записка к Жуковскому

Штабс-капитану, Гете, Грею, Томсону, Шиллеру привет!

О вы, которые любили

О вы, которые любили Парнаса тайные цветы

Циклоп

Язык и ум теряя разом, Гляжу на вас единым глазом:

На Стурдзу

Холоп венчанного солдата, Благодари свою судьбу:

Усердно помолившись богу

Усердно помолившись богу, Лицею прокричав ура,

К моей чернильнице

Подруга думы праздной, Чернильница моя;

На тихих берегах Москвы

На тихих берегах Москвы Церквей, венчанные крестами,

Подражания Корану

I Клянусь четой и нечетой,

Лицинию

Лициний, зришь ли ты: на быстрой колеснице, Венчанный лаврами, в блестящей багрянице,

Граф Нулин

Пора, пора! рога трубят; Псари в охотничьих уборах

Полторацкой

Когда помилует нас бог, Когда не буду я повешен,

Пробуждение

Мечты, мечты, Где ваша сладость?

Поэт

Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон,

Воспоминание

Когда для смертного умолкнет шумный день, И на немые стогны града

Мирская власть

Когда великое свершалось торжество И в муках на кресте кончалось божество,

Ответ анониму

О, кто бы ни был ты, чье ласковое пенье Приветствует мое к блаженству возрожденье,

Вези, вези, не жалей

Вези, вези, не жалей, Со мной ехать веселей.

Скажи мне, ночь, зачем твой тихий мрак

Скажи мне, ночь, зачем твой тихий мрак Мне радостней…

Наперсник

Твоих признаний, жалоб нежных Ловлю я жадно каждый крик:

Как широко, как глубоко

Как широко, Как глубоко!

Из Байрона (Нет ветра — синяя волна)

Нет ветра — синяя волна На прах Афин катится;

Гаврилиада (Поэма)

Воистину еврейки молодой Мне дорого душевное спасенье.

Любопытный

— Что ж нового? «Ей-богу, ничего». — Эй, не хитри: ты верно что-то знаешь.

Послушай, дедушка, мне каждый раз

Послушай, дедушка, мне каждый раз, Когда взгляну на этот замок Ретлер,

Кн. П. А. Вяземскому (Зачем, забывши славу)

Зачем, забывши славу, Пускаешься в Варшаву?

Цыганы (Поэма)

Цыганы шумною толпой По Бессарабии кочуют.

Мне памятно другое время

Мне памятно другое время! В заветных иногда мечтах

Тазит

Не для бесед и ликований, Не для кровавых совещаний,

В часы забав иль праздной скуки

В часы забав иль праздной скуки, Бывало, лире я моей

Уныние

Мой милый друг! расстался я с тобою. Душой уснув, безмолвно я грущу.

Короче дни, а ночи доле

Короче дни, а ночи доле, Настала скучная пора,

Если ехать вам случится

Если ехать вам случится От **** на *,

Элегия (Воспоминаньем упоенный)

Воспоминаньем упоенный, С благоговеньем и тоской

Румяный критик мой, насмешник толстопузый

Румяный критик мой, насмешник толстопузый, Готовый век трунить над нашей томной музой,

За ужином объелся я

За ужином объелся я, А Яков запер дверь оплошно —

Как сатирой безымянной

Как сатирой безымянной Лик зоила я пятнал,

Когда в объятия мои

Когда в объятия мои Твой стройный стан я заключаю

Из Пиндемонти

Не дорого ценю я громкие права, От коих не одна кружится голова.

Опытность

Кто с минуту переможет Хладным разумом любовь,

Кавказский пленник

Посвящение Н. Н. Раевскому

Туманский прав, когда так верно вас

Туманский прав, когда так верно вас Сравнил он с радугой живою:

Кто знает край, где небо блещет

По клюкву, по клюкву, По ягоду, по клюкву…

Эпиграмма (Лечись, иль быть тебе Панглосом)

Лечись — иль быть тебе Панглосом, Ты жертва вредной красоты —

Красавице, которая нюхала табак

Возможно ль? Вместо роз, Амуром насажденных, Тюльпанов, гордо наклоненных,

27 мая 1819

Веселый вечер в жизни нашей Запомним, юные друзья;

В. Л. Пушкину (Что восхитительней, живей)

Что восхитительней, живей Войны, сражений и пожаров,

На Аракчеева (В столице он капрал)

В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон: Кинжала Зандова везде достоин он.

Дева

Я говорил тебе: страшися девы милой! Я знал, она сердца влечет невольной силой.

Tien et mien, dit Lafontaine

«Tien et mien, — dit Lafontaine, — Du monde a rompu le lien».

Аптеку позабудь ты для венков лавровых

Аптеку позабудь ты для венков лавровых И не мори больных, но усыпляй здоровых.

Лаиса, я люблю твой смелый, вольный взор

Лаиса, я люблю твой смелый, вольный взор, Неутолимый жар, открытые желанья,

Наездники

Глубокой ночи на полях Давно лежали покрывала,

Странник

I Однажды странствуя среди долины дикой,

Прозаик и поэт

О чем, прозаик, ты хлопочешь? Давай мне мысль какую хочешь:

Песнь о Вещем Олеге

Как ныне сбирается вещий Олег Отмстить неразумным хозарам,

Черная шаль

Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль.

Послание к Тургеневу

В себе все блага заключая, Ты наконец к ключам от рая

Каков я прежде был, таков и ныне я

Tel j’etais autrefois et tel je suis encor. Каков я прежде был, таков и ныне я:

Колокольчики звенят

Колокольчики звенят, Барабанчики гремят,

Осень

I Октябрь уж наступил — уж роща отряхает

Иностранке

На языке, тебе невнятном, Стихи прощальные пишу,

Из письма к Великопольскому

С тобой мне вновь считаться довелось, Певец любви то резвый, то унылый;

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила; К ней на плечо преклонен, юноша вдруг задремал.

Храни меня мой талисман

Храни меня, мой талисман, Храни меня во дни гоненья,

В кругу семей, в пирах счастливых

В кругу семей, в пирах счастливых Я гость унылый и чужой,

Ночь

Мой голос для тебя и ласковый и томный Тревожит поздное молчанье ночи темной.

На Фотия

Полу-фанатик, полу-плут; Ему орудием духовным

О бедность, затвердил я наконец

О бедность! затвердил я наконец Урок твой горький! Чем я заслужил

Твои догадки, сущий вздор

Твои догадки — сущий вздор: Моих стихов ты не проникнул.

К Овидию

Овидий, я живу близ тихих берегов, Которым изгнанных отеческих богов

Шумит кустарник

Шумит кустарник… На утес Олень веселый выбегает,

Элегия (Счастлив, кто в страсти сам себе)

Счастлив, кто в страсти сам себе Без ужаса признаться смеет;

Эпиграмма (Не то беда, Авдей Флюгарин)

Не то беда, Авдей Флюгарин, Что родом ты не русский барин,

Эпиграмма (Седой Свистов…)

Седой Свистов! 1

В альбом (Пройдет любовь, умрут желанья)

Пройдет любовь, умрут желанья; Разлучит нас холодный свет;

Отрок

Невод рыбак расстилал по брегу студеного моря; Мальчик отцу помогал. Отрок, оставь рыбака!

К Наталье

Так и мне узнать случилось, Что за птица Купидон;

Истина

Издавна мудрые искали Забытых истины следов

Друзьям (Вчера был день разлуки шумной)

Вчера был день разлуки шумной, Вчера был Вакха буйный пир,

Эпиграмма (Подражание французскому)

Супругою твоей я так пленился, Что если б три в удел достались мне,

Я видел Азии бесплодные пределы

Я видел Азии бесплодные пределы, Кавказа дальный край, долины обгорелы,

Песни западных славян

Видение короля Король ходит большими шагами

Золото и булат

«Все мое», — сказало злато; «Все мое», — сказал булат.

Эхо

Ревет ли зверь в лесу глухом, Трубит ли рог, гремит ли гром,

Земля и море

Когда по синеве морей Зефир скользит и тихо веет

Волненьем жизни утомленный

Волненьем жизни утомленный, Оставя заблуждений путь,

Зачем я ею очарован

Зачем я ею очарован? Зачем расстаться должен с ней?

Цветы последние милей

Цветы последние милей Роскошных первенцев полей.

В прохладе сладостной фонтанов

В прохладе сладостной фонтанов И стен, обрызганных кругом,

Цветок

Цветок засохший, безуханный, Забытый в книге вижу я;

Смягчил свои предубежденья

…строгий свет Смягчил свои предубежденья,

Вишня (Румяной зарею)

Румяной зарею Покрылся восток,

Толпа глухая

Толпа глухая, Крылатой новизны любовница слепая,

Эпиграмма на Стурдзу

Холоп венчанного солдата, Благодари свою судьбу:

Завещание Кюхельбекера

Друзья, простите! Завещаю Вам все, чем рад и чем богат;

Чаадаеву (В стране, где я забыл тревоги прежних лет)

В стране, где я забыл тревоги прежних лет, Где прах Овидиев пустынный мой сосед,

Что с тобой, скажи мне, братец

Что с тобой, скажи мне, братец? Бледен ты, как святотатец,

Желание славы

Когда, любовию и негой упоенный, Безмолвно пред тобой коленопреклоненный,

Глухой глухого звал к суду судьи глухого

Глухой глухого звал к суду судьи глухого, Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» —

Мой дядя самых честных правил

Отрывок из романа в стихах Евгений Онегин

Сраженный рыцарь

Последним сияньем за лесом горя, Вечерняя тихо потухла заря.

Воевода

Поздно ночью из похода Воротился воевода.

К ней

Эльвина, милый друг, приди, подай мне руку, Я вяну, прекрати тяжелый жизни сон;

Нереида

Среди зеленых волн, лобзающих Тавриду, На утренней заре я видел Нереиду.

В еврейской хижине лампада

В еврейской хижине лампада В одном углу бледна горит,

Вадим

Отрывок из неоконченной поэмы. Свод неба мраком обложился;

Таврида

Gib meine Jugend mir zuruck I

Позволь душе моей открыться пред тобою

Позволь душе моей открыться пред тобою И в дружбе сладостной отраду почерпнуть.

К портрету Каверина

Первый вариант (без цензуры)

Эллеферия, пред тобой

Эллеферия, пред тобой 3атмились прелести другие,

Медок

Попутный веет ветр. — Идет корабль, Во всю длину развиты флаги, вздулись

Эпиграмма (Там, где древний Кочерговский)

Там, где древний Кочерговский 1

Моцарт и Сальери (Трагедия)

Сцена I Комната.

А шутку не могу придумать я другую

Будь мне наставником в насмешливой науке, Едва лукавый ум твой поимает звуки,

Делибаш

Перестрелка за холмами; Смотрит лагерь их и наш;

Послание к Горчакову

Питомец мод, большого света друг, Обычаев блестящий наблюдатель,

Пирующие студенты

Друзья! досужный час настал; Всё тихо, все в покое;

Стансы

В надежде славы и добра Гляжу вперед я без боязни:

К чему холодные сомненья

Чаадаеву с морского берега Тавриды К чему холодные сомненья?

На небесах печальная луна

На небесах печальная луна Встречается с веселою зарею,

Филимонову

Вам музы, милые старушки, Колпак связали в добрый час,

Вертоград моей сестры

Вертоград моей сестры, Вертоград уединенный;

ORLANDO FURIOSO

CANTO XXIII Ott. 100

Талисман

Там, где море вечно плещет На пустынные скалы,

Из письма к Гнедичу

В стране, где Юлией венчанный И хитрым Августом изгнанный

Волшебный край

…Волшебный край! очей отрада! Всё живо там: холмы, леса,

Миг восторга

Когда в пленительном забвеньи, В час неги пылкой и немой,

Он между нами жил

Он между нами жил Средь племени ему чужого; злобы

Жених

Три дня купеческая дочь Наташа пропадала;

Гусар

Скребницей чистил он коня, А сам ворчал, сердясь не в меру:

Лизе страшно полюбить

Лизе страшно полюбить. Полно, нет ли тут обмана?

Я здесь, Инезилья

Я здесь, Инезилья, Я здесь под окном.

Чугун кагульский, ты священ

Чугун кагульский, ты священ Для русского, для друга славы —

Дружба

Что дружба? Легкий пыл похмелья, Обиды вольный разговор,

Торжество Вакха

Откуда чудный шум, неистовые клики? Кого, куда зовут и бубны и тимпан?

Письмо Евгения Онегина к Татьяне

Предвижу всё: вас оскорбит Печальной тайны объясненье.

Русскому Геснеру

Куда ты холоден и cyx! Как слог твой чопорен и бледен!

Ответ

Я вас узнал, о мой оракул, Не по узорной пестроте

Подражание арабскому

Отрок милый, отрок нежный, Не стыдись, навек ты мой;

Если с нежной красотой

Если с нежной красотой Вы чувствительны душою,

Рифма

Эхо, бессонная нимфа, скиталась по брегу Пенея. Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал.

Пир Петра I

Над Невою резво вьются Флаги пестрые судов;

Птичка божия не знает

Отрывок из поэмы «Цыганы» Пушкина

Недавно тихим вечерком

Недавно тихим вечерком Пришел гулять я в рощу нашу

Лиле

Лила, Лила! я страдаю Безотрадною тоской,

Фавн и Пастушка (Картины)

I С пятнадцатой весною,

Движение

Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить.

К Н. Г. Ломоносову

И ты, любезный друг, оставил Надежну пристань тишины,

Ну, послушайте, дети

Ну, послушайте, дети: жил-был в старые годы Живописец, католик усердный…

В крови горит огонь желанья

В крови горит огонь желанья, Душа тобой уязвлена,

Из письма к Вигелю

Проклятый город Кишенев! Тебя бранить язык устанет.

Н. Н. при посылке ей «Невского альманаха»

Примите «Невский Альманах». Он мил и в прозе, и в стихах:

Из Афенея

Славная флейта, Феон, здесь лежит. Предводителя хоров Старец, ослепший от лет, некогда Скирпал родил

Да сохранит тебя твой добрый гений

Да сохранит тебя твой добрый гений Под бурями и в тишине…

Из письма к Толстому

Горишь ли ты, лампада наша, Подруга бдений и пиров?

Увы, Язык любви болтливой

Увы! Язык любви болтливой, Язык и темный и простой,

Свободы сеятель пустынный

Изыде сеятель сеяти семена своя. Свободы сеятель пустынный,

Один, один остался я

Один, один остался я, Пиры, любовницы, друзья

На это скажут мне с улыбкою неверной

На это скажут мне с улыбкою неверной: Смотрите, вы поэт уклонный, лицемерный,

Еще в ребячестве, бессмысленный и злой

Еще в ребячестве, бессмысленный и злой, Я встретил старика с плешивой головой,

Сожженное письмо

Прощай, письмо любви! прощай: она велела. Как долго медлил я! как долго не хотела

К Сабурову

Сабуров, ты оклеветал Мои гусарские затеи,

Опять увенчаны мы славой

Опять увенчаны мы славой, Опять кичливый враг сражен,

Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях

Царь с царицею простился, В путь-дорогу снарядился,

Тадарашка в вас влюблен

Тадарашка в вас влюблен, И для ваших ножек,

Возрождение

Художник-варвар кистью сонной Картину гения чернит

К молодой актрисе

Ты не наследница Клероны [1], Не для тебя свои законы

Песни о Стеньке Разине

1. Как по Волге-реке, по широкой

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций, Проигрывал ты кучки ассигнаций,

В те дни в таинственных долинах

В те дни в таинственных долинах, Весной, при кликах лебединых,

Не угрожай ленивцу молодому

Не угрожай ленивцу молодому. Безвременной кончины я не жду.

Как узник, Байроном воспетый

Как узник, Байроном воспетый, Вздохнул, оставя мрак тюрьмы…

Недвижный страж дремал на царственном пороге

1 Недвижпый страж дремал на царственном пороге,

Алексееву

Мой милый, как несправедливы Твои ревнивые мечты:

Рифма, звучная подруга

Рифма, звучная подруга Вдохновенного досуга,

Стамбул гяуры нынче славят

Стамбул гяуры нынче славят, А завтра кованой пятой,

Стансы (Ты мне велишь пылать душою)

Ты мне велишь пылать душою: Отдай же мне минувши дни,.

Рассудок и любовь

Младой Дафнис, гоняясь за Доридой, «Постой,— кричал,— прелестная! постой,

Везувий зев открыл, дым хлынул клубом

Везувий зев открыл — дым хлынул клубом — пламя Широко развилось, как боевое знамя.

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, <говенный> капитан,

Когда порой воспоминанье

Когда порой воспоминанье Грызет мне сердце в тишине,

В Академии наук

В Академии наук Заседает князь Дундук.

Гараль и Гальвина

Взошла луна над дремлющим заливом, В глухой туман окрестности легли;

Буря

Ты видел деву на скале В одежде белой над волнами

Я не люблю твоей Корины

Я не люблю твоей Корины, Скучны любезности картины.

Дорожные жалобы

Долго ль мне гулять на свете То в коляске, то верхом,

К Щербинину

Житье тому, любезный друг, Кто страстью глупою не болен,

Соловей и кукушка

В лесах, во мраке ночи праздной, Весны певец разнообразный

Одни стихи ему читала

Одни стихи ему читала, И щеки рделися у ней,

На возвращения государя императора из Парижа в 1815 году

Утихла брань племен: в пределах отдаленных Не слышен битвы шум и голос труб военных;

Эпиграмма (Арист нам обещал трагедию такую)

Арист нам обещал трагедию такую, Что все от жалости в театре заревут,

Послание к Галичу

Где ты, ленивец мой? Любовник наслажденья!

Деревня

Приветствую тебя, пустынный уголок, Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,

Эпиграмма (на Карамзина)

«Послушайте: я сказку вам начну Про Игоря и про его жену,

В. Л. Пушкину

Любезнейший наш друг, о ты, Василий Львович! Буянов в старину, а нынешний Храбров,

Покойник, автор сухощавый

Покойник, автор сухощавый, Писал для денег, пил из славы.

Эпиграмма

Лук звенит, стрела трепещет, И, клубясь, издох Пифон;

Октябрь уж наступил, уж роща отряхает

Отрывок из стихотворения «Осень» Пушкина

Критон, роскошный гражданин

Критон, роскошный гражданин Очаровательных Афин,

Я думал, сердце позабыло

Я думал, сердце позабыло Способность легкую страдать,

Чем чаще празднует лицей

Чем чаще празднует лицей Свою святую годовщину,

Уж небо осенью дышало

Уж небо осенью дышало, Уж реже солнышко блистало,

Мечтателю

Ты в страсти горестной находишь наслажденье; Тебе приятно слезы лить,

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем, Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,

Моему Аристарху

Помилуй, трезвый Аристарх Моих бахических посланий,

Вновь я посетил

…Вновь я посетил Тот уголок земли, где я провел

К Дельвигу (Послушай, муз невинных)

Послушай, муз невинных Лукавый духовник:

Французских рифмачей суровый судия

Французских рифмачей суровый судия, О классик Депрео, к тебе взываю я:

Когда твои младые лета

Когда твои младые лета Позорит шумная молва,

Семейственной любви и нежной дружбы ради

Семейственной любви и нежной дружбы ради Хвалю тебя, сестра, не спереди, а сзади.

Совет

Поверь: когда слепней и комаров Вокруг тебя летает рой журнальный,

Из письма к Плетневу

Ты издал дядю моего: Творец «Опасного соседа»

Езерский

I Над омраченным Петроградом

Простишь ли мне ревнивые мечты

Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье?

Зачем безвременную скуку

Зачем безвременную скуку Зловещей думою питать,

Кольна

Подражание Oссиану Фингал послал Тоскара воздвигнуть на берегах источника Кроны памятник победы, одержанной им некогда на сем месте. Между тем как он занимался сим трудом, Карул, соседственный государь, пригласил его к пиршеству; Тоскар влюбился в дочь его Кольну; нечаянный случай открыл взаимные их чувства и осчастливил Тоскара.

Новоселье

Благословляю новоселье, Куда домашний свой кумир

Уродился я, бедный недоносок

Уродился я, бедный недоносок, С глупых лет брожу я сиротою;

Что-то грезит Баратынский

Что-то грезит Баратынский, Что-то думает Плетнев?

К Галичу (Пускай угрюмый рифмотвор)

Пускай угрюмый рифмотвор, Повитый маком и крапивой,

Mon portrait (Мой портрет)

Vous me demandez шоп portrait, Mais peint d’apres nature;

Два чувства дивно близки нам

Два чувства дивно близки нам — В них обретает сердце пищу —

Измены

«Все миновалось Мимо промчалось

Литературное известие

В Элизии Василий Тредьяковский (Преострый муж, достойный много хвал)

Десятая заповедь

Добра чужого не желать Ты, боже, мне повелеваешь;

На Пучкову (Пучкова, право, не смешна)

Пучкова, право, не смешна: Пером содействует она

Кривцову (Не пугай нас, милый друг)

Не пугай нас, милый друг, Гроба близким новосельем:

Эпитафия

О слава тщетная! о тленья грозный вид — Х*й твердый Пушкина здесь в первый раз лежит.

Блажен в златом кругу вельмож

Блажен в златом кругу вельмож Пиит, внимаемый царями.

Из письма к Горчакову

Зима мне рыхлою стеною К воротам заградила путь;

К Делии

О Делия драгая! Спеши, моя краса;

Не спрашивай, зачем унылой думой

Не спрашивай, зачем унылой думой Среди забав я часто омрачен,

И вот ущелье мрачных скал

И вот ущелье мрачных скал Пред нами шире становится,

Кто видел край, где роскошью природы

Кто видел край, где роскошью природы Оживлены дубравы и луга,

Андрей Шенье

Посвящено Н. Н. Раевскому Меж тем, как изумленный мир

Вино

Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный, Гордость внушающий нам, шумный заступник любви!

Сказки NOEL

Ура! в Россию скачет Кочующий деспот.

Погасло дневное светило

Погасло дневное светило; На море синее вечерний пал туман.

Не вижу я твоих очей

Не вижу я твоих очей, И сладострастных и суровых…

Еще одной высокой, важной песни

Еще одной высокой, важной песни Внемли, о Феб, и смолкнувшую лиру

Внемли, о Гелиос, серебряным луком звенящий

«Внемли, о Гелиос, серебряным луком звенящий, Внемли, боже кларосский, молению старца, погибнет

Жуковскому

Когда, к мечтательному миру Стремясь возвышенной душой,

Зачем ты послан был и кто тебя послал

Зачем ты послан был и кто тебя послал? Чего, добра иль зла, ты верный был свершитель?

Арион

Нас было много на челне; Иные парус напрягали,

На Стурдзу (Вкруг я Стурдзы хожу)

Вкруг я Стурдзы хожу, Вкруг библического,

Евгений Онегин

Евгений Онегин по главам Глава 1

Колосовой (О ты, надежда нашей сцены)

О ты, надежда нашей сцены! Уж всюду торжества готовятся твои,

Орлов с Истоминой в постеле

Орлов с Истоминой в постеле В убогой наготе лежал.

Русалка (Поэма)

БЕРЕГ ДНЕПРА. МЕЛЬНИЦА Мельник, Дочь его.

Теперь моя пора, я не люблю весны

Отрывок из стихотворения «Осень» Пушкина

Когда Потемкину в потемках

Когда Потемкину в потемках Я на Пречистенке найду,

О муза пламенной сатиры

О муза пламенной сатиры! Приди на мой призывный клич!

Всеволожскому

Прости, счастливый сын пиров, Балованный дитя свободы!

Л. Пушкину

Брат милый, отроком расстался ты со мной — В разлуке протекли медлительные годы;

История стихотворца

Внимает он привычным ухом Свист;

Я думал, что любовь погасла навсегда

Я думал, что любовь погасла навсегда, Что в сердце злых страстей умолкнул глас мятежный,

К бар. М. А. Дельвиг

Вам восемь лет, а мне семнадцать било. И я считал когда-то восемь лет;

Сонет

Scorn not the sonnet, critic. Wordsworth

Я возмужал среди печальных бурь

Я возмужал среди печальных бурь, И дней моих поток, так долго мутный,

Платонизм

Я знаю, Лидинька, мой друг, Кому в задумчивости сладкой

Недоконченная картина

Чья мысль восторгом угадала, Постигла тайну красоты?

Сказка о золотом петушке

Негде, в тридевятом царстве, В тридесятом государстве,

Калмычке

Прощай, любезная калмычка! Чуть-чуть, назло моих затей,

К Родзянке

Ты обещал о романтизме, О сем парнасском афеизме,

И я слыхал, что Божий свет

И я слыхал, что божий свет Единой дружбою прекрасен,

Счастлив ты в прелестных дурах

Счастлив ты в прелестных дурах, В службе, в картах и в пирах;

Гроб Анакреона

Все в таинственном молчанье; Холм оделся темнотой;

Всем красны боярские конюшни

Всем красны боярские конюшни: Чистотой, прислугой и конями;

Весна, весна, пора любви

Весна, весна, пора любви, Как тяжко мне твое явленье,

Орлову

О ты, который сочетал С душою пылкой, откровенной

Кобылица молодая

Кобылица молодая, Честь кавказского тавра,

Брадатый староста Авдей

Брадатый староста Авдей С поклоном барыне своей

Княгине Волконской

Среди рассеянной Москвы, При толках виста и бостона,

Цыганы (Над лесистыми брегами)

Над лесистыми брегами, В час вечерней тишины,

Поэту

Поэт! не дорожи любовию народной. Восторженных похвал пройдет минутный шум;

Счастлив, кто избран своенравно

Счастлив, кто избран своенравно Твоей тоскливою мечтой,

Гроб юноши

. . . . . . . Сокрылся он, Любви, забав питомец нежный;

В славной в Муромской земле

В славной в Муромской земле, В Карачарсве селе

Гречанка верная, не плачь

Гречанка верная! не плачь, — он пал героем, Свинец врага в его вонзился грудь.

К кастрату раз пришел скрыпач

К кастрату раз пришел скрыпач, Он был бедняк, а тот богач.

К Батюшкову (Философ резвый и пиит)

Философ резвый и пиит, Парнасский счастливый ленивец,

Из ALFIERI

Сомненье, страх, порочную надежду Уже в груди не в силах я хранить;

Блаженство

В роще сумрачной, тенистой, Где, журча в траве душистой,

Вольность

Ода Беги, сокройся от очей,

Сон (Отрывок)

Пускай Поэт с кадильницей наемной Гоняется за счастьем и молвой,

Певец

Слыхали ль вы за рощей глас ночной Певца любви, певца своей печали?

Монах (Поэма)

Песнь первая Святой монах, грехопадение, юбка

Денису Давыдову

Певец-гусар, ты пел биваки, Раздолье ухарских пиров

Венец желаниям

Венец желаниям! Итак, я вижу вас, О други смелых муз, о дивный Арзамас! [1]

Ворон к ворону летит

Ворон к ворону летит, Ворон ворону кричит:

Фазиль-хану

Благословен твой подвиг новый, Твой путь на север наш суровый,

Куплеты (С позволения сказать)

С позволения сказать, Я сердит на вас ужасно,

Из Анакреона

Что же сухо в чаше дно? Наливай мне, мальчик резвый,

В голубом небесном поле

В голубом небесном поле Светит Веспер золотой —

За старые грехи наказанный судьбой

За старые грехи наказанный судьбой, Я стражду восемь дней, с лекарствами в желудке,

Альфонс садится на коня

Альфонс садится на коня; Ему хозяин держит стремя.

Урусовой

Не веровал я троице доныне: Мне бог тройной казался все мудрен;

Подъезжая под Ижоры

Подъезжая под Ижоры, Я взглянул на небеса

Делия

Ты ль передо мною, Делия моя?

Элегия

Безумных лет угасшее веселье Мне тяжело, как смутное похмелье.

Чем меньше женщину мы любим

Отрывок из романа «Евгений Онегин»

К портрету Вяземского

Судьба свои дары явить желала в нем, В счастливом баловне соединив ошибкой

От всенощной вечор идя домой

От всенощной вечор идя домой, Антипьевна с Марфушкою бранилась;

Клеветникам России

О чем шумите вы, народные витии? Зачем анафемой грозите вы России?

На Давыдову

Иной имел мою Аглаю За свой мундир и черный ус,

Есть в России город Луга

Есть в России город Луга Петербургского округа;

Что козырь? — Черви. — Мне ходить

— Что козырь? — Черви. — Мне ходить. — Я бью. — Нельзя ли погодить?

Раззевавшись от обедни

Раззевавшись от обедни, К Катакази еду в дом.

Сводня грустно за столом

Сводня грустно за столом Карты разлагает.

На выздоровление Лукулла

Ты угасал, богач младой! Ты слышал плач друзей печальных.

Пора, мой друг, пора

Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит — Летят за днями дни, и каждый час уносит

Нет, нет, напрасны ваши пени

Нет, нет, напрасны ваши пени, Я вас люблю, все тот же я.

Во глубине сибирских руд

Во глубине сибирских руд Храните гордое терпенье,

Конечно, презирать не трудно

Конечно, презирать не трудно Отдельно каждого глупца,

Какая ночь, Мороз трескучий

Какая ночь! Мороз трескучий, На небе ни единой тучи;

Анне Вульф

Увы! напрасно деве гордой Я предлагал свою любовь!

Я памятник себе воздвиг нерукотворный

Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастет народная тропа,

Нет ни в чем вам благодати

Нет ни в чем вам благодати; С счастием у вас разлад:

В мои осенние досуги

В мои осенние досуги, В те дни, как любо мне писать,

К. А. Б

Что можем наскоро стихами молвить ей? Мне истина всего дороже.

Ветер, ветер, ты могуч

Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч,

Баратынскому

Я жду обещанной тетради: Что ж медлишь, милый трубадур!

Из письма к Вяземскому (В глуши, измучась жизнью постной)

В глуши, измучась жизнью постной, Изнемогая животом,

Послание Дельвигу

Прими сей череп, Дельвиг, он Принадлежит тебе по праву.

Глинке

Когда средь оргий жизни шумной Меня постигнул остракизм,

К Вяземскому

Так море, древний душегубец, Воспламеняет гений твой?

Старик из Маро

Уж я не тот любовник страстный, Кому дивился прежде свет:

Встречаюсь я с осьмнадцатой весной

Князю А. М. Горчакову Встречаюсь я с осьмнадцатой весной.

Кирджали

В степях зеленых Буджака, Где Прут, заветная река,

Бахчисарайский фонтан

Гирей сидел потупя взор; Янтарь в устах его дымился;

Будь подобен полной чаше

Будь подобен полной чаше, Молодых счастливый дом, —

Из письма к Родзянке

Прости, украинский мудрец, Наместник Феба и Приапа!

Я сам не рад болтливости своей

( отрывок из «Сон»

Ты и вы

Пустое вы сердечным ты Она, обмолвясь, заменила

Послание к Юдину

Ты хочешь, милый друг, узнать Мои мечты, желанья, цели

Дельвигу (Любовью, дружеством и ленью)

Любовью, дружеством и ленью Укрытый от забот и бед,

На Каченовского (Клеветник без дарованья)

Клеветник без дарованья, Палок ищет он чутьем,

Мы добрых граждан позабавим

Мы добрых граждан позабавим И у позорного столпа

Полюбуйтесь же вы, дети

Полюбуйтесь же вы, дети, Как в сердечной простоте

Мечтатель

По небу крадется луна, На холме тьма седеет,

На Карамзина

В его «Истории» изящность, простота Доказывают нам, без всякого пристрастья,

Экспромт на Огареву (В молчанье пред тобой сижу)

В молчанье пред тобой сижу. Напрасно чувствую мученье,

Пророк

Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, —

Как быстро в поле, вкруг открытом

Как быстро в поле, вкруг открытом, Подкован вновь, мой конь бежит!

Демон

В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия —

На Испанию родную

I. На Испанию родную

Зачем твой дивный карандаш

Зачем твой дивный карандаш Рисует мой арапский профиль?

К Ушаковой

В отдалении от вас С вами буду неразлучен,

Мое завещание друзьям

Хочу я завтра умереть И в мир волшебный наслажденья,

Птичка

В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины:

Бывало в сладком ослепленье

Бывало в сладком ослепленье Я верил избранным душам,

На Каченовского

Бессмертною рукой раздавленный зоил, Позорного клейма ты вновь не заслужил!

Послание к Великопольскому, сочинителю Сатиры на игроков

Так элегическую лиру Ты променял, наш моралист,

Развратник, радуясь, клевещет

Развратник, радуясь, клевещет, Соблазн по городу гремит,

Князь Г со мною не знаком

Князь Г. со мною не знаком. Я не видал такой негодной смеси;

К Языкову (Языков, кто тебе внушил)

Языков, кто тебе внушил Твое посланье удалое?

К Плюсковой

На лире скромной, благородной Земных богов я не хвалил

Батюшкову (В пещерах Геликона)

В пещерах Геликона Я некогда рожден;

Мой друг, уже три дня

Мой друг, уже три дня Сижу я под арестом

Зимняя дорога

Сквозь волнистые туманы Пробирается луна,

Дон

Блеща средь полей широких, Вон он льется!.. Здравствуй, Дон!

Безверие

О вы, которые с язвительным упреком, Считая мрачное безверие пороком,

Ангел

В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял,

На Пучкову (Зачем кричишь ты, что ты дева)

Зачем кричишь ты, что ты дева, На каждом девственном стихе?

Генералу Пущину

В дыму, в крови, сквозь тучи стрел Теперь твоя дорога;

Смеетесь вы, что девой бойкой

Смеетесь вы, что девой бойкой Пленен я, милой поломойкой.

Княгине Голицыной, посылая ей Оду Вольность

Простой воспитанник природы, Так я, бывало, воспевал

Окно

Недавно темною порою, Когда пустынная луна

Монастырь на Казбеке

Высоко над семьею гор, Казбек, твой царственный шатер

Мой друг

Мой друг, забыты мной следы минувших лет И младости моей мятежное теченье.

Дар напрасный, дар случайный

Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?

Труд

Миг вожделенный настал: окончен мой труд многолетний. Что ж непонятная грусть тайно тревожит меня?

Записка к Жуковскому (Раевский, молоденец прежний)

Раевский, молоденец прежний, А там уже отважный сын,

Поедем, я готов, куда бы вы, друзья

Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я

Прелестнице

К чему нескромным сим убором, Умильным голосом и взором

Брожу ли я вдоль улиц шумных

Брожу ли я вдоль улиц шумных, Вхожу ль во многолюдный храм,

А в ненастные дни

А в ненастные дни Собирались они

Воспоминание (Помнишь ли, мой брат по чаше)

Помнишь ли, мой брат по чаше, Как в отрадной тишине

Вода и вино

Люблю я в полдень воспаленный Прохладу черпать из ручья

Признание

Я вас люблю, — хоть я бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный,

Плетневу (Ты мне советуешь, Плетнев любезный)

Ты мне советуешь, Плетнев любезный, Оставленный роман наш продолжать

Аквилон

Зачем ты, грозный аквилон, Тростник прибрежный долу клонишь?

Я не люблю альбомов модных

Я не люблю альбомов модных: Их ослепительная смесь

Кавказ