Пушкин Александр Сергеевич
1799 - 1837

Пушкин Александр Сергеевич

Алекса́ндр Серге́евич Пу́шкин — русский поэт, драматург и прозаик, заложивший основы русского реалистического направления, литературный критик и теоретик литературы, историк, публицист, журналист, редактор и издатель. Один из самых авторитетных литературных деятелей первой трети XIX века.

874

Стихотворений

38

Лет жизни

Стихотворения

Эпиграмма

Лук звенит, стрела трепещет, И, клубясь, издох Пифон;

Дева

Я говорил тебе: страшися девы милой! Я знал, она сердца влечет невольной силой.

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить

Напрасно, милый друг, я мыслил утаить Обманутой души холодное волненье.

К Баратынскому

Стих каждый в повести твоей Звучит и блещет, как червонец.

Андрей Шенье

Посвящено Н. Н. Раевскому Меж тем, как изумленный мир

Надеясь на мое презренье

Надеясь на мое презренье, Седой зоил меня ругал,

Элегия на смерть Анны Львовны

Ох, тетенька! ох, Анна Львовна, Василья Львовича сестра!

Стою печален на кладбище

Стою печален на кладбище. Гляжу кругом — обнажено

Чиновник и поэт

«Куда вы? за город конечно, Зефиром утренним дышать

Редеет облаков летучая гряда

Редеет облаков летучая гряда; Звезда печальная, вечерняя звезда,

Царскосельская статуя

Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила. Дева печально сидит, праздный держа черепок.

Надпись к беседке

С благоговейною душой Приближься, путник молодой,

Песни западных славян

Видение короля Король ходит большими шагами

Тень Баркова

I Однажды зимним вечерком

Анчар

В пустыне чахлой и скупой, На почве, зноем раскаленной,

К Вульф

Вот, Зина, вам совет: играйте, Из роз веселых заплетайте

Эллеферия, пред тобой

Эллеферия, пред тобой 3атмились прелести другие,

Добрый человек

Ты прав — несносен Фирс ученый, Педант надутый и мудреный —

Кристалл, поэтом обновленный

Кристалл, поэтом обновленный, Укрась мой мирный уголок,

Послание к Горчакову

Питомец мод, большого света друг, Обычаев блестящий наблюдатель,

Унылая пора, очей очарованье

Отрывок из Осени Пушкина

Дельвигу (Любовью, дружеством и ленью)

Любовью, дружеством и ленью Укрытый от забот и бед,

Увы, зачем она блистает

Увы! зачем она блистает Минутной, нежной красотой?

Блаженство

В роще сумрачной, тенистой, Где, журча в траве душистой,

Кокетке

И вы поверить мне могли, Как простодушная Аньеса?

Олегов щит

Когда ко граду Константина С тобой, воинственный варяг,

Мечтатель

По небу крадется луна, На холме тьма седеет,

Пора, мой друг, пора

Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит — Летят за днями дни, и каждый час уносит

К живописцу

Дитя харит и вдохновенья, В порыве пламенной души,

Сравнение

Не хочешь ли узнать, моя драгая, Какая разница меж Буало и мной?

Нимфодоре Семеновой

Желал бы быть твоим, Семенова, покровом, Или собачкою постельною твоей,

Нравоучительные четверостишия

Равновесие О мирный селянин! в твоем жилище нет

К портрету Вяземского

Судьба свои дары явить желала в нем, В счастливом баловне соединив ошибкой

Покойник, автор сухощавый

Покойник, автор сухощавый, Писал для денег, пил из славы.

Зачем ты послан был и кто тебя послал

Зачем ты послан был и кто тебя послал? Чего, добра иль зла, ты верный был свершитель?

Как счастлив я, когда могу покинуть

Как счастлив я, когда могу покинуть Докучный шум столицы и двора

Ты вянешь и молчишь

Ты вянешь и молчишь; печаль тебя снедает; На девственных устах улыбка замирает.

К Вяземскому

Так море, древний душегубец, Воспламеняет гений твой?

Я сам в себе уверен

Я сам в себе уверен, Я умник из глупцов,

К моей чернильнице

Подруга думы праздной, Чернильница моя;

В тот год осенняя погода

В тот год осенняя погода Стояла долго на дворе,

Вы избалованы природой

Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была,

Кто там? — Здорово, господа!

— Кто там? — Здорово, господа! — Зачем пожаловал сюда?

В рюмке светлой предо мною

В рюмке светлой предо мною Брызжет, пенится вино…

О вы, которые любили

О вы, которые любили Парнаса тайные цветы

Уныние

Мой милый друг! расстался я с тобою. Душой уснув, безмолвно я грущу.

Как широко, как глубоко

Как широко, Как глубоко!

К Щербинину

Житье тому, любезный друг, Кто страстью глупою не болен,

Сафо

Счастливый юноша, ты всем меня пленил: Душою гордою и пылкой и незлобной,

Смеетесь вы, что девой бойкой

Смеетесь вы, что девой бойкой Пленен я, милой поломойкой.

К Наташе

Вянет, вянет лето красно; Улетают ясны дни;

Мирская власть

Когда великое свершалось торжество И в муках на кресте кончалось божество,

Смягчил свои предубежденья

…строгий свет Смягчил свои предубежденья,

Юноша, скромно пируй, и шумную Вакхову влагу

Юноша, скромно пируй, и шумную Вакхову влагу С трезвой струею воды, с мудрой беседой мешай.

Бесы

Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна

Песнь о Вещем Олеге

Как ныне сбирается вещий Олег Отмстить неразумным хозарам,

Жив, жив Курилка

Как! жив еще Курилка журналист? — Живехонек! все так же сух и скучен,

А шутку не могу придумать я другую

Будь мне наставником в насмешливой науке, Едва лукавый ум твой поимает звуки,

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах, Бормочет нам растянутый псалом:

Скажи мне, ночь, зачем твой тихий мрак

Скажи мне, ночь, зачем твой тихий мрак Мне радостней…

Пока супруг тебя, красавицу младую

Пока супруг тебя, красавицу младую, Между шести других еще не заключил, —

Волшебница-зима

Идет волшебница-зима, Пришла, рассыпалась; клоками

Письмо Евгения Онегина к Татьяне

Предвижу всё: вас оскорбит Печальной тайны объясненье.

Еще одной высокой, важной песни

Еще одной высокой, важной песни Внемли, о Феб, и смолкнувшую лиру

Когда сожмешь ты снова руку

Когда сожмешь ты снова руку, Которая тебе дарит

Tien et mien, dit Lafontaine

«Tien et mien, — dit Lafontaine, — Du monde a rompu le lien».

К Жуковскому (Благослови, поэт)

Благослови, поэт!.. В тиши парнасской сени Я с трепетом склонил пред музами колени.

Туманский прав, когда так верно вас

Туманский прав, когда так верно вас Сравнил он с радугой живою:

Восстань, восстань, пророк России

Восстань, восстань, пророк России, В позорны ризы облекись,

Царское село

Хранитель милых чувств и прошлых наслаждений, О ты, певцу дубрав давно знакомый гений,

Кавказ

Кавказ подо мною. Один в вышине Стою над снегами у края стремнины;

Гречанке

Ты рождена воспламенять Воображение поэтов,

Храни меня мой талисман

Храни меня, мой талисман, Храни меня во дни гоненья,

Выздоровление

Тебя ль я видел, милый друг? Или неверное то было сновиденье,

Друг сердечный мне намедни говорил

Друг сердечный мне намедни говорил: По тебе я, красна девица, изныл,

Друзьям

Нет, я не льстец, когда царю Хвалу свободную слагаю:

А в ненастные дни

А в ненастные дни Собирались они

Пир во время чумы

Улица. Накрытый стол. Несколько пирующих мужчин и женщин. Молодой человек

Юрьеву (Здорово, Юрьев именинник)

Здорово, Юрьев именинник! Здорово, Юрьев лейб-улан!

Дружба

Что дружба? Легкий пыл похмелья, Обиды вольный разговор,

Альфонс садится на коня

Альфонс садится на коня; Ему хозяин держит стремя.

Еще в ребячестве, бессмысленный и злой

Еще в ребячестве, бессмысленный и злой, Я встретил старика с плешивой головой,

К Вельможе

(Москва) От северных оков освобождая мир,

Миг восторга

Когда в пленительном забвеньи, В час неги пылкой и немой,

В альбом Сосницкой

Вы съединить могли с холодностью сердечной Чудесный жар пленительных очей.

Поедем, я готов, куда бы вы, друзья

Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я

Давыдову (Тебе, певцу, тебе, герою)

Тебе, певцу, тебе, герою! Не удалось мне за тобою

Десятая заповедь

Добра чужого не желать Ты, боже, мне повелеваешь;

Сказки NOEL

Ура! в Россию скачет Кочующий деспот.

Простите, верные дубравы

Простите, верные дубравы! Прости, беспечный мир полей,

Была та смутная пора

Была та смутная пора, Когда Россия молодая,

Канон в честь Глинки

Пой в восторге, русский хор, Вышла новая новинка.

К портрету Дельвига

Се самый Дельвиг тот, что нам всегда твердил, Что, коль судьбой ему даны б Нерон и Тит,

Отрок

Невод рыбак расстилал по брегу студеного моря; Мальчик отцу помогал. Отрок, оставь рыбака!

Кривцову (Не пугай нас, милый друг)

Не пугай нас, милый друг, Гроба близким новосельем:

Эпиграмма (Лечись, иль быть тебе Панглосом)

Лечись — иль быть тебе Панглосом, Ты жертва вредной красоты —

Батюшкову (В пещерах Геликона)

В пещерах Геликона Я некогда рожден;

Соловей и роза

В безмолвии садов, весной, во мгле ночей, Поет над розою восточный соловей.

Семейственной любви и нежной дружбы ради

Семейственной любви и нежной дружбы ради Хвалю тебя, сестра, не спереди, а сзади.

Эпиграмма (Арист нам обещал трагедию такую)

Арист нам обещал трагедию такую, Что все от жалости в театре заревут,

Узник

Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой,

Ворон к ворону летит

Ворон к ворону летит, Ворон ворону кричит:

Тимковский царствовал, и все твердили вслух

Тимковский царствовал — и все твердили вслух, Что в свете не найдешь ослов подобных двух.

Ее глаза

Она мила — скажу меж нами — Придворных витязей гроза,

Осеннее утро

Поднялся шум; свирелью полевой Оглашено моё уединенье,

Герой

Что есть истина? Друг.

В кругу семей, в пирах счастливых

В кругу семей, в пирах счастливых Я гость унылый и чужой,

О боги мирные полей, дубров и гор

О боги мирные полей, дубров и гор, Мой Аполлон ваш любит разговор,

Эпиграмма на смерть стихотворца

Покойник Клит в раю не будет: Творил он тяжкие грехи.

Месяц

Зачем из облака выходишь, Уединенная луна,

Лишь розы увядают

Лишь розы увядают, Амврозией дыша,

Эпиграмма (на Карамзина)

«Послушайте: я сказку вам начну Про Игоря и про его жену,

Воспоминание (Помнишь ли, мой брат по чаше)

Помнишь ли, мой брат по чаше, Как в отрадной тишине

На Фотия

Полу-фанатик, полу-плут; Ему орудием духовным

Кто знает край, где небо блещет

По клюкву, по клюкву, По ягоду, по клюкву…

Клеопатра

Царица голосом и взором Свой пышный оживляла пир,

Вольность

Ода Беги, сокройся от очей,

Послание В. Л. Пушкину (Скажи, парнасский мой отец)

Скажи, парнасский мой отец, Неужто верных муз любовник

Делия

Ты ль передо мною, Делия моя?

Приятелю

Не притворяйся, милый друг, Соперник мой широкоплечий!

Из письма к Вяземскому (Сатирик и поэт любовный)

Сатирик и поэт любовный, Наш Аристип и Асмодей,

Из Анакреона (Отрывок)

Узнают коней ретивых По их выжженным таврам;

Царь увидел пред собою

Царь увидел пред собою Столик с шахматной доскою.

Наперсница волшебной старины

Наперсница волшебной старины, Друг вымыслов игривых и печальных,

Пророк

Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, —

Вяземскому

Язвительный поэт, остряк замысловатый, И блеском колких слов, и шутками богатый,

Шумит кустарник

Шумит кустарник… На утес Олень веселый выбегает,

К Родзянке

Ты обещал о романтизме, О сем парнасском афеизме,

Прозерпина

Плещут волны Флегетона, Своды Тартара дрожат,

Птичка божия не знает

Отрывок из поэмы «Цыганы» Пушкина

Мое беспечное незнанье

Moe беспечное незнанье Лукавый демон возмутил,

Лиле

Лила, Лила! я страдаю Безотрадною тоской,

К Языкову (Издревле сладостный союз)

Издревле сладостный союз Поэтов меж собой связует:

Земля и море

Когда по синеве морей Зефир скользит и тихо веет

В пещере тайной, в день гоненья

В пещере тайной, в день гоненья, Читал я сладостный Коран,

Рифма

Эхо, бессонная нимфа, скиталась по брегу Пенея. Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал.

Разговор Фотия с Орловой

«Внимай, что я тебе вещаю: Я телом евнух, муж душой».

За Netty сердцем я летаю

За Netty сердцем я летаю В Твери, в Москве —

Везувий зев открыл, дым хлынул клубом

Везувий зев открыл — дым хлынул клубом — пламя Широко развилось, как боевое знамя.

Мера за меру

Дук Вам объяснять правления начала

Скупой рыцарь (Трагедия)

Сцена I В башне.

Счастлив ты в прелестных дурах

Счастлив ты в прелестных дурах, В службе, в картах и в пирах;

Поэту

Поэт! не дорожи любовию народной. Восторженных похвал пройдет минутный шум;

Опрятней модного паркета

Опрятней модного паркета Блистает речка, льдом одета.

Приметы (Старайся наблюдать различные приметы)

Старайся наблюдать различные приметы: Пастух и земледел в младенческие леты,

Когда б писать ты начал сдуру

Когда б писать ты начал сдуру, Тогда б наверно ты пролез

Дорожные жалобы

Долго ль мне гулять на свете То в коляске, то верхом,

Не угрожай ленивцу молодому

Не угрожай ленивцу молодому. Безвременной кончины я не жду.

Вертоград моей сестры

Вертоград моей сестры, Вертоград уединенный;

Вишня (Румяной зарею)

Румяной зарею Покрылся восток,

Плетневу

Ты хочешь, мой наперсник строгой, Боев парнасских судия,

О нет, мне жизнь не надоела

О нет, мне жизнь не надоела, Я жить люблю, я жить хочу,

Ответ Ф. Т.

Нет, не черкешенка она; Но в долы Грузии от века

Сказали раз царю, что наконец

Сказали раз царю, что наконец Мятежный вождь, Риэго, был удавлен.

Отче наш

Я слышал — в келии простой Старик молитвою чудесной

Наперсница моих сердечных дум

Наперсница моих сердечных дум, О ты, чей глас приятный и небрежный

Сводня грустно за столом

Сводня грустно за столом Карты разлагает.

Сват Иван, как пить мы станем

Сват Иван, как пить мы станем, Непременно уж помянем

Деревня

Приветствую тебя, пустынный уголок, Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,

Зима, Крестьянин, торжествуя

Зима!.. Крестьянин, торжествуя, На дровнях обновляет путь;

Раззевавшись от обедни

Раззевавшись от обедни, К Катакази еду в дом.

Как быстро в поле, вкруг открытом

Как быстро в поле, вкруг открытом, Подкован вновь, мой конь бежит!

Если ехать вам случится

Если ехать вам случится От **** на *,

Ответ

Я вас узнал, о мой оракул, Не по узорной пестроте

Короче дни, а ночи доле

Короче дни, а ночи доле, Настала скучная пора,

Кн. П. А. Вяземскому (Зачем, забывши славу)

Зачем, забывши славу, Пускаешься в Варшаву?

Была пора, наш праздник молодой

Была пора: наш праздник молодой Сиял, шумел и розами венчался,

Послание к Л. Пушкину

Что же? будет ли вино? Лайон, жду его давно.

К Батюшкову (Философ резвый и пиит)

Философ резвый и пиит, Парнасский счастливый ленивец,

О ты, который сочетал

О ты, который сочетал С глубоким чувством вкус толь верный,

Красавица

Все в ней гармония, все диво, Все выше мира и страстей;

Глухой глухого звал к суду судьи глухого

Глухой глухого звал к суду судьи глухого, Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» —

Лищинский околел, отечеству беда

Лищинский околел — отечеству беда! Князь Сергий жив еще — утешьтесь, господа.

На картинки к Евгению Онегину в Невском альманахе

1 Вот перешед чрез мост Кокушкин,

Вот муза, резвая болтунья

Вот муза, резвая болтунья, Которую ты столь любил.

Осень

I Октябрь уж наступил — уж роща отряхает

Я здесь, Инезилья

Я здесь, Инезилья, Я здесь под окном.

Мой дядя самых честных правил

Отрывок из романа в стихах Евгений Онегин

Во глубине сибирских руд

Во глубине сибирских руд Храните гордое терпенье,

Элегия (Опять я ваш, о юные друзья)

Опять я ваш, о юные друзья! Туманные сокрылись дни разлуки:

Кто из богов мне возвратил

Кто из богов мне возвратил Того, с кем первые походы

Из письма к кн. П. А. Вяземскому

Блажен, кто в шуме городском Мечтает об уединенье,

Он между нами жил

Он между нами жил Средь племени ему чужого; злобы

Медный всадник

Вступление На берегу пустынных волн

Зорю бьют, из рук моих

Зорю бьют… из рук моих Ветхий Данте выпадает,

Ты и вы

Пустое вы сердечным ты Она, обмолвясь, заменила

Чаадаеву (В стране, где я забыл тревоги прежних лет)

В стране, где я забыл тревоги прежних лет, Где прах Овидиев пустынный мой сосед,

Сраженный рыцарь

Последним сияньем за лесом горя, Вечерняя тихо потухла заря.

Как редко плату получает

Как редко плату получает Великий добрый человек в кой-то век

Воды глубокие

Воды глубокие Плавно текут.

Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный

K *** Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный,

Раевскому

Ты прав, мой друг — напрасно я презрел Дары природы благосклонной.

Полюбуйтесь же вы, дети

Полюбуйтесь же вы, дети, Как в сердечной простоте

Оставь, о Лезбия, лампаду

Оставь, о Лезбия, лампаду Близ ложа тихого любви.

Ответ анониму

О, кто бы ни был ты, чье ласковое пенье Приветствует мое к блаженству возрожденье,

Из Афенея

Славная флейта, Феон, здесь лежит. Предводителя хоров Старец, ослепший от лет, некогда Скирпал родил

Орлову

О ты, который сочетал С душою пылкой, откровенной

Уж небо осенью дышало

Уж небо осенью дышало, Уж реже солнышко блистало,

Когда в объятия мои

Когда в объятия мои Твой стройный стан я заключаю

На Каченовского (Хаврониос, ругатель закоснелый)

Хаврониос! ругатель закоснелый, Во тьме, в пыли, в презренье поседелый,

Хоть, впрочем, он поэт изрядный

«Хоть, впрочем, он поэт изрядный, Эмилий человек пустой».

Она

«Печален ты; признайся, что с тобой». — Люблю, мой друг! — «Но кто ж тебя пленила?»

Элегия

Безумных лет угасшее веселье Мне тяжело, как смутное похмелье.

Братья разбойники

Не стая воронов слеталась На груды тлеющих костей,

Возрождение

Художник-варвар кистью сонной Картину гения чернит

Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался

Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался, Отрадой тихою, восторгом упивался…

Орлов с Истоминой в постеле

Орлов с Истоминой в постеле В убогой наготе лежал.

Для берегов отчизны дальной

Для берегов отчизны дальной Ты покидала край чужой;

Зачем, Елена, так пугливо

Зачем, Елена, так пугливо, С такой ревнивой быстротой,

Катенину

Кто мне пришлет ее портрет, Черты волшебницы прекрасной?

Эпиграмма (Подражание французскому)

Супругою твоей я так пленился, Что если б три в удел достались мне,

Подъезжая под Ижоры

Подъезжая под Ижоры, Я взглянул на небеса

Денису Давыдову (Красноречивый забияка)

Красноречивый забияка, Повеса, пламенный поэт

Телега жизни

Хоть тяжело подчас в ней бремя, Телега на ходу легка;

Из письма к Вульфу

Здравствуй, Вульф, приятель мой! Приезжай сюда зимой,

На возвращения государя императора из Парижа в 1815 году

Утихла брань племен: в пределах отдаленных Не слышен битвы шум и голос труб военных;

На статую играющего в бабки

Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено Бодро оперся, другой поднял меткую кость.

Няне

Подруга дней моих суровых, Голубка дряхлая моя!

Художнику

Грустен и весел вхожу, ваятель, в твою мастерскую: Гипсу ты мысли даешь, мрамор послушен тебе:

Домик в Коломне

I. Четырестопный ямб мне надоел:

Русалка (Поэма)

БЕРЕГ ДНЕПРА. МЕЛЬНИЦА Мельник, Дочь его.

Зачем я ею очарован

Зачем я ею очарован? Зачем расстаться должен с ней?

Люблю ваш сумрак неизвестный

Люблю ваш сумрак неизвестный И ваши тайные цветы,

На Пучкову (Пучкова, право, не смешна)

Пучкова, право, не смешна: Пером содействует она

Наслажденье

В неволе скучной увядает Едва развитый жизни цвет,

Из ALFIERI

Сомненье, страх, порочную надежду Уже в груди не в силах я хранить;

Stances

Avez-vous vu la tendre rose, L’airaable fille d’un beau jour,

Энгельгардту

Я ускользнул от Эскулапа Худой, обритый — но живой;

Лизе страшно полюбить

Лизе страшно полюбить. Полно, нет ли тут обмана?

К Чаадаеву

Любви, надежды, тихой славы Недолго нежил нас обман,

Отрывок (Не розу пафосскую)

Не розу пафосскую, Росой оживленную,

Любопытный

— Что ж нового? «Ей-богу, ничего». — Эй, не хитри: ты верно что-то знаешь.

Александру

Утихла брань племен; в пределах отдаленных Не слышен битвы шум и голос труб военных;

Наездники

Глубокой ночи на полях Давно лежали покрывала,

С перегородкою коморки

С перегородкою каморки, Довольно чистенькие норки,

Будрыс и его сыновья

Из Мицкевича Три у Будрыса сына, как и он, три литвина.

Сей белокаменный фонтан

Сей белокаменный фонтан, Стихов узором испещренный,

В те дни в таинственных долинах

В те дни в таинственных долинах, Весной, при кликах лебединых,

На гр. А. К. Разумовского

— Ах! боже мой, какую Я слышал весть смешную:

Расходились по поганскому граду

Расходились по поганскому граду, Разломали темную темницу…

Певец

Слыхали ль вы за рощей глас ночной Певца любви, певца своей печали?

Сказка о золотом петушке

Негде, в тридевятом царстве, В тридесятом государстве,

Я думал, что любовь погасла навсегда

Я думал, что любовь погасла навсегда, Что в сердце злых страстей умолкнул глас мятежный,

Пожарский, Минин, Гермоген

Пожарский, Минин, Гермоген, или Спасенная Россия [1].

Чугун кагульский, ты священ

Чугун кагульский, ты священ Для русского, для друга славы —

Couplets

Quand un poète en son extase Vous lit son ode ou son bouquet,

Заутра с свечкой грошевою

Заутра с свечкой грошевою Явлюсь пред образом святым.

Зачем безвременную скуку

Зачем безвременную скуку Зловещей думою питать,

В альбом (Пройдет любовь, умрут желанья)

Пройдет любовь, умрут желанья; Разлучит нас холодный свет;

Был и я среди донцов

Был и я среди донцов, Гнал и я османов шайку;

Соловей и кукушка

В лесах, во мраке ночи праздной, Весны певец разнообразный

Волшебный край

…Волшебный край! очей отрада! Всё живо там: холмы, леса,

Желание славы

Когда, любовию и негой упоенный, Безмолвно пред тобой коленопреклоненный,

Прозаик и поэт

О чем, прозаик, ты хлопочешь? Давай мне мысль какую хочешь:

Как узник, Байроном воспетый

Как узник, Байроном воспетый, Вздохнул, оставя мрак тюрьмы…

Усы (Философическая ода)

Глаза скосив на ус кудрявый, Гусар с улыбкой величавой

Что козырь? — Черви. — Мне ходить

— Что козырь? — Черви. — Мне ходить. — Я бью. — Нельзя ли погодить?

Я был свидетелем златой твоей весны

Я был свидетелем златой твоей весны; Тогда напрасен ум, искусства не нужны,

Труд

Миг вожделенный настал: окончен мой труд многолетний. Что ж непонятная грусть тайно тревожит меня?

Я думал, сердце позабыло

Я думал, сердце позабыло Способность легкую страдать,

Из письма к Вяземскому (В глуши, измучась жизнью постной)

В глуши, измучась жизнью постной, Изнемогая животом,

Приятелям

Враги мои, покамест я ни слова… И, кажется, мой быстрый гнев угас;

На статую играющего в свайку

Юноша, полный красы, напряженья, усилия чуждый, Строен, легок и могуч, — тешится быстрой игрой!

Если жизнь тебя обманет

Если жизнь тебя обманет, Не печалься, не сердись!

Волненьем жизни утомленный

Волненьем жизни утомленный, Оставя заблуждений путь,

К молодой актрисе

Ты не наследница Клероны [1], Не для тебя свои законы

Молдавская песня

Нас было два брата — мы вместе росли — И жалкую младость в нужде провели…

Арион

Нас было много на челне; Иные парус напрягали,

Кобылица молодая

Кобылица молодая, Честь кавказского тавра,

Ну, послушайте, дети

Ну, послушайте, дети: жил-был в старые годы Живописец, католик усердный…

Напрасно ахнула Европа

Напрасно ахнула Европа, Не унывайте, не беда!

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера, Стройные сосны кругом склонились ветвями, и тенью

Тадарашка в вас влюблен

Тадарашка в вас влюблен, И для ваших ножек,

Я помню чудное мгновенье (Керн)

К Керн* Я помню чудное мгновенье:

История стихотворца

Внимает он привычным ухом Свист;

Полу-милорд, полу-купец

Полу-милорд, полу-купец, Полу-мудрец, полу-невежда,

Одни стихи ему читала

Одни стихи ему читала, И щеки рделися у ней,

Но вот уж близко

Но вот уж близко. Перед ними Уж белокаменной Москвы,

Послание к Тургеневу

В себе все блага заключая, Ты наконец к ключам от рая

Всеволожскому

Прости, счастливый сын пиров, Балованный дитя свободы!

Поэт и толпа

Procul este, profani.* Поэт по лире вдохновенной

Романс

Под вечер, осенью ненастной, В далеких дева шла местах

Осгар

По камням гробовым, в туманах полуночи, Ступая трепетно усталою ногой,

На Аракчеева (В столице он капрал)

В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон: Кинжала Зандова везде достоин он.

Стансы Толстому

Философ ранний, ты бежишь Пиров и наслаждений жизни,

Медок

Попутный веет ветр. — Идет корабль, Во всю длину развиты флаги, вздулись

Лаиса, я люблю твой смелый, вольный взор

Лаиса, я люблю твой смелый, вольный взор, Неутолимый жар, открытые желанья,

Письмо Татьяны к Онегину

Я к вам пишу – чего же боле? Что я могу еще сказать?

О муза пламенной сатиры

О муза пламенной сатиры! Приди на мой призывный клич!

Приют любви, он вечно полн

Приют любви, он вечно полн Прохлады сумрачной и влажной,

Когда Потемкину в потемках

Когда Потемкину в потемках Я на Пречистенке найду,

С португальского

Там звезда зари взошла, Пышно роза процвела.

Три ключа (В степи мирской, печальной и безбрежной)

В степи мирской, печальной и безбрежной, Таинственно пробились три ключа:

Стрекотунья белобока

Стрекотунья белобока, Под калиткою моей

Друзьям (Богами вам ещё даны)

Богами вам ещё даны Златые дни, златые ночи,

Все призрак, суета

Все призрак, суета, Все дрянь и гадость;

Мальчику

Minister vetuli, puer. Пьяной горечью Фалерна

Циклоп

Язык и ум теряя разом, Гляжу на вас единым глазом:

В альбом

Долго сих листов заветных Не касался я пером;

Анджело

Часть Первая I

Из письма к Алексееву

Прощай, отшельник бессарабской Лукавый друг души моей.

Ветер, ветер, ты могуч

Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч,

Кж. В. М. Волконской

On peut tres bien, mademoiselle, Vous prendre pour une maquerelle,

Ты просвещением свой разум осветил

Ты просвещением свой разум осветил, Ты правды лик увидел,

Тому одно, одно мгновенье

Тому одно, одно мгновенье Она цвела, свежа, пышна —

Руслан и Людмила (Поэма)

Посвящение Для вас, души моей царицы,

В голубом небесном поле

В голубом небесном поле Светит Веспер золотой —

Кирджали

В степях зеленых Буджака, Где Прут, заветная река,

Давыдову (Меж тем как генерал Орлов)

Меж тем как генерал Орлов — Обритый рекрут Гименея —

Словесность русская больна

Словесность русская больна. Лежит в истерике она

Два чувства дивно близки нам

Два чувства дивно близки нам — В них обретает сердце пищу —

Всем красны боярские конюшни

Всем красны боярские конюшни: Чистотой, прислугой и конями;

В альбом (Когда погаснут дни мечтанья)

Когда погаснут дни мечтанья И позовет нас шумный свет,

Подобный жребий для поэта

Подобный жребий для поэта И для красавицы готов:

Фазиль-хану

Благословен твой подвиг новый, Твой путь на север наш суровый,

Блестит луна, недвижно море спит

Блестит луна, недвижно море спит, Молчат сады роскошные Гаcсана.

Слово милой

Я Лилу слушал у клавира; Ее прелестный, томный глас

Подражание арабскому

Отрок милый, отрок нежный, Не стыдись, навек ты мой;

Бог веселый винограда

Бог веселый винограда Позволяет нам три чаши

Эпиграмма (На Толстого)

В жизни мрачной и презренной Был он долго погружен,

Вино

Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный, Гордость внушающий нам, шумный заступник любви!

К Морфею

Морфей, до утра дай отраду Моей мучительной любви.

Кипренскому

Любимец моды легкокрылой, Хоть не британец, не француз,

Пожалуй, Федоров, ко мне не приходи

Пожалуй, Федоров, ко мне не приходи; Не усыпляй меня — иль после не буди.

Боже! царя храни!

Боже! царя храни! Славному долги дни

Эпиграмма на Дондукова-Корсакова

В Академии наук Заседает князь Дундук.

Да сохранит тебя твой добрый гений

Да сохранит тебя твой добрый гений Под бурями и в тишине…

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, <говенный> капитан,

Известно буди всем, кто только ходит к нам

Известно буди всем, кто только ходит к нам: Ногами не топтать парчового дивана,

На это скажут мне с улыбкою неверной

На это скажут мне с улыбкою неверной: Смотрите, вы поэт уклонный, лицемерный,

Платонизм

Я знаю, Лидинька, мой друг, Кому в задумчивости сладкой

В. Л. Пушкину

Любезнейший наш друг, о ты, Василий Львович! Буянов в старину, а нынешний Храбров,

Гроб Анакреона

Все в таинственном молчанье; Холм оделся темнотой;

Чем меньше женщину мы любим

Отрывок из романа «Евгений Онегин»

Jai possede maitresse honnete

J’ai possede maitresse honnete, Je la servais comme il lui faut,

Из Шенье

Покров, упитанный язвительною кровью, Кентавра мстящий дар, ревнивою любовью

Перед гробницею святой

Перед гробницею святой Стою с поникшею главой…

Глинке

Когда средь оргий жизни шумной Меня постигнул остракизм,

Твой и мой

Бог весть, за что философы, пииты На твой и мой давным-давно сердиты.

Придет ужасный час

Придет ужасный час… твои небесны очи Покроются, мой друг, туманом вечной ночи,

Жених

Три дня купеческая дочь Наташа пропадала;

На Давыдову

Иной имел мою Аглаю За свой мундир и черный ус,

Играй, прелестное дитя

Играй, прелестное дитя, Летай за бабочкой летучей,

О дева-роза, я в оковах

О дева-роза, я в оковах; Но не стыжусь твоих оков:

Как сладостно, но, боги, как опасно

Как сладостно!.. но, боги, как опасно Тебе внимать, твой видеть милый взор!..

Вот Хвостовой покровитель

Вот Хвостовой покровитель, Вот холопская душа,

Гнедичу

С Гомером долго ты беседовал один, Тебя мы долго ожидали,

Вы за Онегина советуете, други

Вы за « Онегина

Полторацкой

Когда помилует нас бог, Когда не буду я повешен,

Чу, пушки грянули

Чу, пушки грянули! крылатых кораблей Покрылась облаком станица боевая,

Прощание

В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать,

Осиповой

Быть может, уж недолго мне В изгнанье мирном оставаться,

Завещание Кюхельбекера

Друзья, простите! Завещаю Вам все, чем рад и чем богат;

Воспитанный под барабаном

Воспитанный под барабаном, Наш царь лихим был капитаном:

Сегодня я поутру дома

Сегодня я поутру дома И жду тебя, любезный мой,

Румяный критик мой, насмешник толстопузый

Румяный критик мой, насмешник толстопузый, Готовый век трунить над нашей томной музой,

У лукоморья дуб зеленый

У лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том:

Гаврилиада (Поэма)

Воистину еврейки молодой Мне дорого душевное спасенье.

Надпись к воротам Екатерингофа

Хвостовым некогда воспетая дыра! Провозглашаешь ты природы русской скупость,

Вновь я посетил

…Вновь я посетил Тот уголок земли, где я провел

Сновидение

Недавно, обольщен прелестным сновиденьем, В венце сияющем, царем я зрел себя;

Колосовой (О ты, надежда нашей сцены)

О ты, надежда нашей сцены! Уж всюду торжества готовятся твои,

К кастрату раз пришел скрыпач

К кастрату раз пришел скрыпач, Он был бедняк, а тот богач.

Есть роза дивная, она

Есть роза дивная: она Пред изумленною Киферой

Мой друг

Мой друг, забыты мной следы минувших лет И младости моей мятежное теченье.

Позволь душе моей открыться пред тобою

Позволь душе моей открыться пред тобою И в дружбе сладостной отраду почерпнуть.

Сто лет минуло, как тевтон

Сто лет минуло, как тевтон В крови неверных окупался;

К бюсту завоевателя

Напрасно видишь тут ошибку: Рука искусства навела

Угрюмых тройка есть певцов

Угрюмых тройка есть певцов — Шихматов, Шаховской, Шишков,

Езерский

I Над омраченным Петроградом

Царей потомок Меценат

Царей потомок Меценат, Мой покровитель стародавный!

Записка к Жуковскому

Штабс-капитану, Гете, Грею, Томсону, Шиллеру привет!

К Пущину (Любезный именинник…)

Любезный именинник, О Пущин дорогой!

Колокольчики звенят

Колокольчики звенят, Барабанчики гремят,

Теперь моя пора, я не люблю весны

Отрывок из стихотворения «Осень» Пушкина

В Академии наук

В Академии наук Заседает князь Дундук.

Лаиса Венере, посвящая ей свое зеркало

Вот зеркало мое — прими его, Киприда! Богиня красоты прекрасна будет ввек,

От многоречия отрекшись добровольно

От многоречия отрекшись добровольно, В собранье полном слов не вижу пользы я;

От меня вечор Леила

От меня вечор Леила Равнодушно уходила.

Заздравный кубок

Кубок янтарный Полон давно —

Баллада

Что ты, девица, грустна, Молча присмирела,

Баратынскому, Из Бессарабии

Сия пустынная страна Священна для души поэта:

На небесах печальная луна

На небесах печальная луна Встречается с веселою зарею,

Тень Фонвизина

В раю, за грустным Ахероном, Зевая в рощице густой,

На Испанию родную

I. На Испанию родную

Слеза

Вчера за чашей пуншевого С гусаром я сидел

Эпиграмма (Давыдову)

Оставя честь судьбе на произвол, Давыдова, живая жертва фурий,

Накажи, святой угодник

Накажи, святой угодник, Капитана Борозду,

Бородинская годовщина

Великий день Бородина Мы братской тризной поминая,

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем, Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,

Я сам не рад болтливости своей

( отрывок из «Сон»

Эпиграмма (Седой Свистов…)

Седой Свистов! 1

В журнал совсем не европейский

В журнал совсем не европейский, Над коим чахнет старый журналист,

Баратынскому

Я жду обещанной тетради: Что ж медлишь, милый трубадур!

Окно

Недавно темною порою, Когда пустынная луна

Он вежлив был в иных прихожих

Он вежлив был в иных прихожих, Но дома скучен, сух и горд.

Чем чаще празднует лицей

Чем чаще празднует лицей Свою святую годовщину,

Второе послание к цензору

На скользком поприще Тимковского наследник! Позволь обнять себя, мой прежний собеседник.

О сколько нам открытий чудных

О сколько нам открытий чудных Готовят просвещенья дух

Признание

Я вас люблю, — хоть я бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный,

За ужином объелся я

За ужином объелся я, А Яков запер дверь оплошно —

Христос воскрес

Христос воскрес, моя Реввека! Сегодня следуя душой

Воевода

Поздно ночью из похода Воротился воевода.

Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях

Царь с царицею простился, В путь-дорогу снарядился,

Что белеется на горе зеленой

Что белеется на горе зеленой? Снег ли то, али лебеди белы?

К ней (В печальной праздности я лиру забывал)

В печальной праздности я лиру забывал, Воображение в мечтах не разгоралось,

Писать я не умею

Писать я не умею, (Я много уписал).

Рифма, звучная подруга

Рифма, звучная подруга Вдохновенного досуга,

Эпиграмма (Журналами обиженный жестоко)

Журналами обиженный жестоко, Зоил Пахом печалился глубоко;

Сцена из Фауста

Фауст Мне скучно, бес.

Презрев и голос укоризны

Презрев и голос укоризны, И зовы сладостных надежд,

В альбом Илличевскому

Мой друг! неславный я поэт, Хоть христианин православный,

Там у леска, за ближнею долиной

Там у леска, за ближнею долиной, Где весело теченье светлых струй,

Красавице, которая нюхала табак

Возможно ль? Вместо роз, Амуром насажденных, Тюльпанов, гордо наклоненных,

Наполеон

Чудесный жребий совершился: Угас великий человек.

К Делии

О Делия драгая! Спеши, моя краса;

И вот ущелье мрачных скал

И вот ущелье мрачных скал Пред нами шире становится,

Ты и я

Ты богат, я очень беден; Ты прозаик, я поэт;

И дале мы пошли, и страх обнял меня

I И дале мы пошли — и страх обнял меня.

Дубравы, где в тиши свободы

O Zauberei der ersten Liebe!.. Wieland

Подражание итальянскому

Как с древа сорвался предатель ученик, Диявол прилетел, к лицу его приник,

В альбом (Гонимый рока самовластьем)

Гонимый рока самовластьем От пышной далеко Москвы,

Киселеву

Ищи в чужом краю здоровья и свободы, Но север забывать грешно,

Я ехал в дальние края

Я ехал в дальние края; Не шумных жаждал я,

Твое соседство нам опасно

Твое соседство нам опасно, Хоть мило, может быть, оно —

Дионея

Хромид в тебя влюблен; он молод, и не раз Украдкою вдвоем мы замечали вас;

Наброски к замыслу о Фаусте

I «Скажи, какие заклинанья

Коль ты к Смирдину войдешь

Коль ты к Смирдину войдешь, Ничего там не найдешь,

Козлову

Певец, когда перед тобой Во мгле сокрылся мир земной,

К Языкову

К тебе сбирался я давно В немецкий град, тобой воспетый,

Там на брегу, где дремлет лес священный

Там на брегу, где дремлет лес священный, Твое я имя повторял;

Критон, роскошный гражданин

Критон, роскошный гражданин Очаровательных Афин,

Простишь ли мне ревнивые мечты

Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье?

Амур и Гименей

Сегодня, добрые мужья, Повеселю вас новой сказкой.

Воспоминание

Когда для смертного умолкнет шумный день, И на немые стогны града

Бова (Отрывок из поэмы)

Часто, часто я беседовал С болтуном страны Эллинския [1]

Мне бой знаком, люблю я звук мечей

Мне бой знаком — люблю я звук мечей: От первых лет поклонник бранной славы,

Из письма к Родзянке

Прости, украинский мудрец, Наместник Феба и Приапа!

Из письма к Гнедичу

В стране, где Юлией венчанный И хитрым Августом изгнанный

Сон (Отрывок)

Пускай Поэт с кадильницей наемной Гоняется за счастьем и молвой,

Кавказский пленник

Посвящение Н. Н. Раевскому

Генералу Пущину

В дыму, в крови, сквозь тучи стрел Теперь твоя дорога;

Из письма к Соболевскому

У Гальяни иль Кольони Закажи себе в Твери

Тазит

Не для бесед и ликований, Не для кровавых совещаний,

Когда твои младые лета

Когда твои младые лета Позорит шумная молва,

Теснится средь толпы еврей сребролюбивый

Теснится средь толпы еврей сребролюбивый. Под буркою казак, Кавказа властелин,

Напрасно я бегу к сионским высотам

Напрасно я бегу к сионским высотам, Грех алчный гонится за мною по пятам…

Не пой, красавица, при мне

Не пой, красавица, при мне Ты песен Грузии печальной:

К Маше

Вчера мне Маша приказала В куплеты рифмы набросать

Толпа глухая

Толпа глухая, Крылатой новизны любовница слепая,

Мое завещание друзьям

Хочу я завтра умереть И в мир волшебный наслажденья,

К Ушаковой

В отдалении от вас С вами буду неразлучен,

Талисман

Там, где море вечно плещет На пустынные скалы,

На Колосову

Все пленяет нас в Эсфири: Упоительная речь,

Вакхическая песня

Что смолкнул веселия глас? Раздайтесь, вакхальны припевы!

Мадригал М….ой

О вы, которые любовью не горели, Взгляните на нее — узнаете любовь.

На Рыбушкина

Бывало, прежних лет герой, Окончив славну брань с противной стороной,

Сказка о рыбаке и рыбке

Жил старик со своею старухой У самого синего моря;

То было вскоре после боя

То было вскоре после боя, Как счастье бросило героя,

Когда порой воспоминанье

Когда порой воспоминанье Грызет мне сердце в тишине,

И останешься с вопросом

И останешься с вопросом На брегу замерзлых вод:

Адели

Играй, Адель, Не знай печали;

Торжество Вакха

Откуда чудный шум, неистовые клики? Кого, куда зовут и бубны и тимпан?

Из письма к Вигелю

Проклятый город Кишенев! Тебя бранить язык устанет.

В прохладе сладостной фонтанов

В прохладе сладостной фонтанов И стен, обрызганных кругом,

Свободы сеятель пустынный

Изыде сеятель сеяти семена своя. Свободы сеятель пустынный,

Родословная моего героя

Начнем ab ovo: Мой Езерский

Приметы

Я ехал к вам: живые сны За мной вились толпой игривой,

Венец желаниям

Венец желаниям! Итак, я вижу вас, О други смелых муз, о дивный Арзамас! [1]

Послание к Галичу

Где ты, ленивец мой? Любовник наслажденья!

К Наталье

Так и мне узнать случилось, Что за птица Купидон;

В еврейской хижине лампада

В еврейской хижине лампада В одном углу бледна горит,

Разлука

В последний раз, в сени уединенья, Моим стихам внимает наш пенат.

Не тем горжусь я, мой певец

Не тем горжусь я, мой певец, Что привлекать умел стихами

Лихой товарищ наших дедов

Лихой товарищ наших дедов, Он друг Венеры и пиров,

Дорида

В Дориде нравятся и локоны златые, И бледное лицо, и очи голубые…

Не знаю где, но не у нас

Не знаю где, но не у нас, Достопочтенный лорд Мидас,

Дориде

Я верю: я любим; для сердца нужно верить. Нет, милая моя не может лицемерить;

Красавица перед зеркалом

Взгляни на милую, когда свое чело Она пред зеркалом цветами окружает,

К Дельвигу (Послушай, муз невинных)

Послушай, муз невинных Лукавый духовник:

Послание Дельвигу

Прими сей череп, Дельвиг, он Принадлежит тебе по праву.

Исповедь

Вечерня отошла давно, Но в кельях тихо и темно.

Воспоминания в Царском селе

Навис покров угрюмой нощи На своде дремлющих небес;

Золото и булат

«Все мое», — сказало злато; «Все мое», — сказал булат.

Дельвигу

Мы рождены, мой брат названый, Под одинаковой звездой.

Записка к Жуковскому (Раевский, молоденец прежний)

Раевский, молоденец прежний, А там уже отважный сын,

Певец-Давид был ростом мал

Певец-Давид был ростом мал, Но повалил же Голиафа,

Разлука (Когда пробил последний счастью час)

Когда пробил последний счастью час, Когда в слезах над бездной я проснулся

Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы

Мне не спится, нет огня; Всюду мрак и сон докучный.

Друзьям (Вчера был день разлуки шумной)

Вчера был день разлуки шумной, Вчера был Вакха буйный пир,

Из Пиндемонти

Не дорого ценю я громкие права, От коих не одна кружится голова.

Экспромт на Огареву (В молчанье пред тобой сижу)

В молчанье пред тобой сижу. Напрасно чувствую мученье,

Недавно тихим вечерком

Недавно тихим вечерком Пришел гулять я в рощу нашу

Массон

Ольга, крестница Киприды, Ольга, чудо красоты,

У Кларисы денег мало

У Кларисы денег мало, Ты богат — иди к венцу:

Зимняя дорога

Сквозь волнистые туманы Пробирается луна,

Больны вы, дядюшка?

«Больны вы, дядюшка? Нет мочи, Как беспокоюсь я! три ночи,

Кто видел край, где роскошью природы

Кто видел край, где роскошью природы Оживлены дубравы и луга,

Кораблю

Морей красавец окриленный! Тебя зову — плыви, плыви

Элегия (Счастлив, кто в страсти сам себе)

Счастлив, кто в страсти сам себе Без ужаса признаться смеет;

Орловой-Чесменской

Благочестивая жена Душою богу предана,

Буря

Ты видел деву на скале В одежде белой над волнами

Казак

Раз, полунощной порою, Сквозь туман и мрак,

К Языкову (Языков, кто тебе внушил)

Языков, кто тебе внушил Твое посланье удалое?

При посылке бронзового Сфинкса

Кто на снегах возрастил Феокритовы нежные розы? В веке железном, скажи, кто золотой угадал?

Восстань, о Греция, восстань

Восстань, о Греция, восстань. Недаром напрягала силы,

Счастлив, кто избран своенравно

Счастлив, кто избран своенравно Твоей тоскливою мечтой,

Твои догадки, сущий вздор

Твои догадки — сущий вздор: Моих стихов ты не проникнул.

Безверие

О вы, которые с язвительным упреком, Считая мрачное безверие пороком,

К чему холодные сомненья

Чаадаеву с морского берега Тавриды К чему холодные сомненья?

Из письма к В. Л. Пушкину

Христос воскрес, питомец Феба! Дай бог, чтоб милостию неба

Двум Александрам Павловичам

Романов и Зернов лихой, ‎Вы сходны меж собою:

Полководец

У русского царя в чертогах есть палата: Она не золотом, не бархатом богата;

Эвлега

Вдали ты зришь утес уединенный; Пещеры в нем изрылась глубина:

Граф Нулин

Пора, пора! рога трубят; Псари в охотничьих уборах

Гараль и Гальвина

Взошла луна над дремлющим заливом, В глухой туман окрестности легли;

Иностранке

На языке, тебе невнятном, Стихи прощальные пишу,

На выздоровление Лукулла

Ты угасал, богач младой! Ты слышал плач друзей печальных.

Царь Никита и сорок его дочерей

Царь Никита жил когда-то Праздно, весело, богато,

Коварность

Когда твой друг на глас твоих речей Ответствует язвительным молчаньем;

Сказка о попе и о работнике его Балде

Жил-был поп, Толоконный лоб.

Краев чужих неопытный любитель

Краев чужих неопытный любитель И своего всегдашний обвинитель,

Поэт

Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон,

Филимонову

Вам музы, милые старушки, Колпак связали в добрый час,

Предчувствие

Снова тучи надо мною Собралися в тишине;

Под каким созвездием

Под каким созвездием, Под какой планетою

Усердно помолившись богу

Усердно помолившись богу, Лицею прокричав ура,

Рассудок и любовь

Младой Дафнис, гоняясь за Доридой, «Постой,— кричал,— прелестная! постой,

Цветы последние милей

Цветы последние милей Роскошных первенцев полей.

Князь Г со мною не знаком

Князь Г. со мною не знаком. Я не видал такой негодной смеси;

Развратник, радуясь, клевещет

Развратник, радуясь, клевещет, Соблазн по городу гремит,

Воспоминания о Царском Селе

Воспоминаньями смущенный, Исполнен сладкою тоской,

Как брань тебе не надоела

Как брань тебе не надоела? Расчет короток мой с тобой:

Забыв и рощу и свободу

Забыв и рощу и свободу, Невольный чижик надо мной

Послание Лиде

Тебе, наперсница Венеры, Тебе, которой Купидон

Фонтану Бахчисарайского дворца

Фонтан любви, фонтан живой! Принес я в дар тебе две розы.

Сказка о медведихе

Как весенней теплою порою Из-под утренней белой зорюшки,

Алексееву

Мой милый, как несправедливы Твои ревнивые мечты:

Разговор книгопродавца с поэтом

Книгопродавец Стишки для вас одна забава,

Пускай увенчанный любовью красоты

Пускай увенчанный любовью красоты В заветном золоте хранит ее черты

Князю А. М. Горчакову

Пускай, не знаясь с Аполлоном, Поэт, придворный философ,

Нет ни в чем вам благодати

Нет ни в чем вам благодати; С счастием у вас разлад:

Погасло дневное светило

Погасло дневное светило; На море синее вечерний пал туман.

Зачем твой дивный карандаш

Зачем твой дивный карандаш Рисует мой арапский профиль?

В беспечных радостях, в живом очарованье

В беспечных радостях, в живом очарованье, О дни весны моей, вы скоро утекли.

Из Анакреона

Что же сухо в чаше дно? Наливай мне, мальчик резвый,

Виноград

Не стану я жалеть о розах, Увядших с легкою весной;

Собрание насекомых

Какие крохотны коровки! Есть, право, менее булавочной головки.

К другу стихотворцу

Арист! и ты в толпе служителей Парнаса! Ты хочешь оседлать упрямого Пегаса;

Quand au front du convive

Quand au front du convive, au beau sein de Delie La rose eblouissante a termine sa vie…

Дочери Карагеоргия

Гроза луны, свободы воин, Покрытый кровию святой,

Стансы (Ты мне велишь пылать душою)

Ты мне велишь пылать душою: Отдай же мне минувши дни,.

Ода его сиятельству Хвостову

Султан ярится. Кровь Эллады И peзвocкачет, и кипит.

Туманский, Фебу и Фемиде

Туманский, Фебу и Фемиде Полезно посвящая дни,

Надеждой сладостной младенчески дыша

Надеждой сладостной младенчески дыша, Когда бы верил я, что некогда душа,

Пир Петра I

Над Невою резво вьются Флаги пестрые судов;

К портрету Чаадаева

Он вышней волею небес Рожден в оковах службы царской;

К переводу Илиады

Крив был Гнедич поэт, преложитель слепого Гомера, Боком одним с образцом схож и его перевод.

Юрьеву

Любимец ветреных Лаис, Прелестный баловень Киприды —

Моя родословная

Смеясь жестоко над собратом, Писаки русские толпой

В пустыне

В пустыне Пробился ключ,

Примите новую тетрадь

Примите новую тетрадь, Вы, юноши, и вы, девицы, —

В твою светлицу, друг мой нежный

В твою светлицу, друг мой нежный, Я прихожу в последний раз.

Зимний вечер (Буря мглою небо кроет)

Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя;

Обвал

Дробясь о мрачные скалы, Шумят и пенятся валы,

Подражание (Я видел смерть, она сидела)

Я видел смерть; она сидела У тихого порога моего.

Бахчисарайский фонтан

Гирей сидел потупя взор; Янтарь в устах его дымился;

Моему Аристарху

Помилуй, трезвый Аристарх Моих бахических посланий,

Мадонна

Не множеством картин старинных мастеров Украсить я всегда желал свою обитель,

Гонимы вешними лучами

Гонимы вешними лучами, С окрестных гор уже снега

На Карамзина

В его «Истории» изящность, простота Доказывают нам, без всякого пристрастья,

Роза

Где наша роза, Друзья мои?

Аквилон

Зачем ты, грозный аквилон, Тростник прибрежный долу клонишь?

Эпиграмма (Мальчишка Фебу гимн поднес)

Мальчишка Фебу гимн поднес. «Охота есть, да мало мозгу.

Княгине Голицыной, посылая ей Оду Вольность

Простой воспитанник природы, Так я, бывало, воспевал

К Сабурову

Сабуров, ты оклеветал Мои гусарские затеи,

Не то беда, что ты поляк

Не то беда, что ты поляк: Костюшко лях, Мицкевич лях!

Я не люблю альбомов модных

Я не люблю альбомов модных: Их ослепительная смесь

К* (Ты богоматерь, нет сомненья)

Ты богоматерь, нет сомненья, Не та, которая красой

Из Ксенофана Колофонского

Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают; Все уж увенчаны гости; иной обоняет, зажмурясь,

Опять увенчаны мы славой

Опять увенчаны мы славой, Опять кичливый враг сражен,

Калмычке

Прощай, любезная калмычка! Чуть-чуть, назло моих затей,

Недавно бедный мусульман

Недавно бедный мусульман В Юрзуфе жил с детьми, с женою;

Гречанка верная, не плачь

Гречанка верная! не плачь, — он пал героем, Свинец врага в его вонзился грудь.

Мы добрых граждан позабавим

Мы добрых граждан позабавим И у позорного столпа

В крови горит огонь желанья

В крови горит огонь желанья, Душа тобой уязвлена,

Не смею вам стихи Баркова

Не смею вам стихи Баркова Благопристойно перевесть,

Из альбома Керн

Если в жизни поднебесной Существует дух прелестный,

Страшно и скучно

Страшно и скучно. Здесь новоселье,

Урусовой

Не веровал я троице доныне: Мне бог тройной казался все мудрен;

Не множеством картин старинных мастеров

Не множеством картин старинных мастеров Украсить я всегда желал свою обитель,

К Н. Г. Ломоносову

И ты, любезный друг, оставил Надежну пристань тишины,

Я пережил свои желанья

Я пережил свои желанья, Я разлюбил свои мечты;

Рефутация г-на Беранжера

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, г*венный капитан,

Ex ungue leonem

Недавно я стихами как-то свистнул И выдал их без подписи моей;

Скажи, не я ль тебя заметил

Скажи — не я ль тебя заметил В толпе застенчивых подруг,

Дар напрасный, дар случайный

Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?

Надпись на стене больницы

Вот здесь лежит больной студент; Его судьба неумолима.

К Галичу (Пускай угрюмый рифмотвор)

Пускай угрюмый рифмотвор, Повитый маком и крапивой,

Эхо

Ревет ли зверь в лесу глухом, Трубит ли рог, гремит ли гром,

Эпиграмма (Там, где древний Кочерговский)

Там, где древний Кочерговский 1

На Пучкову (Зачем кричишь ты, что ты дева)

Зачем кричишь ты, что ты дева, На каждом девственном стихе?

На Аракчеева

Всей России притеснитель, Губернаторов мучитель

Птичка

В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины:

На Каченовского (Клеветник без дарованья)

Клеветник без дарованья, Палок ищет он чутьем,

Мне вас не жаль, года весны моей

Мне вас не жаль, года весны моей, Протекшие в мечтах любви напрасной, —

Зима, Что делать нам в деревне

(2 ноября) Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю

Паж, или Пятнадцатый год

C’est l’age de Cherubin… Пятнадцать лет мне скоро минет;

Не видала ль, девица

— Не видала ль, девица, Коня моего?

Денису Давыдову

Певец-гусар, ты пел биваки, Раздолье ухарских пиров

Голицыной

Давно об ней воспоминанье Ношу в сердечной глубине,

Мой друг, уже три дня

Мой друг, уже три дня Сижу я под арестом

Родриг

Чудный сон мне бог послал — С длинной белой бородою

Вот север, тучи нагоняя

Вот север, тучи нагоняя, Дохнул, завыл – и вот сама

Хотя стишки на именины

Хотя стишки на именины Натальи, Софьи, Катерины

Демон

В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия —

Я памятник себе воздвиг нерукотворный

Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастет народная тропа,

Брови царь нахмуря

Брови царь нахмуря, Говорил: «Вчера

Слаб и робок человек

Слаб и робок человек, Слеп умом и всё тревожит…

В славной в Муромской земле

В славной в Муромской земле, В Карачарсве селе

Ненастный день потух

Ненастный день потух; ненастной ночи мгла По небу стелется одеждою свинцовой;

Ода LVI из Анакреона

Поредели, побелели Кудри, честь главы моей,

Леда (Кантата)

Средь темной рощицы, под тенью лип душистых, В высоком тростнике, где частым жемчугом

Нет, нет, напрасны ваши пени

Нет, нет, напрасны ваши пени, Я вас люблю, все тот же я.

Аптеку позабудь ты для венков лавровых

Аптеку позабудь ты для венков лавровых И не мори больных, но усыпляй здоровых.

Близ мест, где царствует Венеция златая

Близ мест, где царствует Венеция златая, Один, ночной гребец, гондолой управляя,

Кто, волны, вас остановил

Кто, волны, вас остановил, Кто оковал ваш бег могучий,

Фавн и Пастушка (Картины)

I С пятнадцатой весною,

Дон

Блеща средь полей широких, Вон он льется!.. Здравствуй, Дон!

Жалоба

Ваш дед портной, ваш дядя повар, А вы, вы модный господин, —

Эпиграмма на Стурдзу

Холоп венчанного солдата, Благодари свою судьбу:

В. Л. Пушкину (Что восхитительней, живей)

Что восхитительней, живей Войны, сражений и пожаров,

Я вас любил, любовь еще, быть может

Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем;

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила

Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила; К ней на плечо преклонен, юноша вдруг задремал.

Старик

Уж я не тот любовник страстный, Кому дивился прежде свет:

Тошней идиллии и холодней, чем ода

Тошней идиллии и холодней, чем ода, От злости мизантроп, от глупости поэт —

Элегия (Я видел смерть)

Я видел смерть; она в молчанье села У мирного порогу моего;

Истина

Издавна мудрые искали Забытых истины следов

Гроб юноши

. . . . . . . Сокрылся он, Любви, забав питомец нежный;

От всенощной вечор идя домой

От всенощной вечор идя домой, Антипьевна с Марфушкою бранилась;

Война

Война! Подъяты наконец, Шумят знамена бранной чести!

Цыганы (Над лесистыми брегами)

Над лесистыми брегами, В час вечерней тишины,

Наперсник

Твоих признаний, жалоб нежных Ловлю я жадно каждый крик:

Монах (Поэма)

Песнь первая Святой монах, грехопадение, юбка

Эпитафия

О слава тщетная! о тленья грозный вид — Х*й твердый Пушкина здесь в первый раз лежит.

Про себя

Великим быть желаю, Люблю России честь,

К бар. М. А. Дельвиг

Вам восемь лет, а мне семнадцать било. И я считал когда-то восемь лет;

Из письма к Великопольскому

С тобой мне вновь считаться довелось, Певец любви то резвый, то унылый;

Нереида

Среди зеленых волн, лобзающих Тавриду, На утренней заре я видел Нереиду.

Ох, лето красное

Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.

Цветок

Цветок засохший, безуханный, Забытый в книге вижу я;

И я слыхал, что Божий свет

И я слыхал, что божий свет Единой дружбою прекрасен,

Вези, вези, не жалей

Вези, вези, не жалей, Со мной ехать веселей.

В мои осенние досуги

В мои осенние досуги, В те дни, как любо мне писать,

На тихих берегах Москвы

На тихих берегах Москвы Церквей, венчанные крестами,

Уродился я, бедный недоносок

Уродился я, бедный недоносок, С глупых лет брожу я сиротою;

Тургенев, верный покровитель

Тургенев, верный покровитель Попов, евреев и скопцов,

Из письма к Вяземскому

Любезный Вяземский, поэт и камергер… (Василья Львовича узнал ли ты манер?

Ответ Катенину

Напрасно, пламенный поэт, Свой чудный кубок мне подносишь

Будь подобен полной чаше

Будь подобен полной чаше, Молодых счастливый дом, —

Кольна

Подражание Oссиану Фингал послал Тоскара воздвигнуть на берегах источника Кроны памятник победы, одержанной им некогда на сем месте. Между тем как он занимался сим трудом, Карул, соседственный государь, пригласил его к пиршеству; Тоскар влюбился в дочь его Кольну; нечаянный случай открыл взаимные их чувства и осчастливил Тоскара.

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций, Проигрывал ты кучки ассигнаций,

Плетневу (Ты мне советуешь, Плетнев любезный)

Ты мне советуешь, Плетнев любезный, Оставленный роман наш продолжать

Не спрашивай, зачем унылой думой

Не спрашивай, зачем унылой думой Среди забав я часто омрачен,

Л. Пушкину

Брат милый, отроком расстался ты со мной — В разлуке протекли медлительные годы;

Лицинию

Лициний, зришь ли ты: на быстрой колеснице, Венчанный лаврами, в блестящей багрянице,

Княгине Волконской

Среди рассеянной Москвы, При толках виста и бостона,

Эпитафия младенцу

В сиянье, в радостном покое, У трона вечного творца,

К сестре

Ты хочешь, друг бесценный, Чтоб я, поэт младой,

Муза

В младенчестве моем она меня любила И семиствольную цевницу мне вручила.

Ангел

В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял,

Отцы пустынники и жены непорочны

Отцы пустынники и жены непорочны, Чтоб сердцем возлетать во области заочны,

Дяде, назвавшего сочинителя братом

Я не совсем еще рассудок потерял От рифм бахических — шатаясь на Пегасе —

Мне жаль великия жены

Мне жаль великия жены, Жены, которая любила

Брадатый староста Авдей

Брадатый староста Авдей С поклоном барыне своей

Таврида

Gib meine Jugend mir zuruck I

Могущий бог садов, паду перед тобой

Могущий бог садов — паду перед тобой, Приап, ты, коему все жертвует в природе,

Заклинание

О, если правда, что в ночи, Когда покоятся живые,

Эпиграмма (Не то беда, Авдей Флюгарин)

Не то беда, Авдей Флюгарин, Что родом ты не русский барин,

Завидую тебе, питомец моря смелый

Завидую тебе, питомец моря смелый, Под сенью парусов и в бурях поседелый!

Пирующие студенты

Друзья! досужный час настал; Всё тихо, все в покое;

Младенцу

Дитя, не смею над тобой Произносить благословенья.

Каков я прежде был, таков и ныне я

Tel j’etais autrefois et tel je suis encor. Каков я прежде был, таков и ныне я:

Еще дуют холодные ветры

Еще дуют холодные ветры И наносят утренни морозы,

Из письма к Плетневу

Ты издал дядю моего: Творец «Опасного соседа»

Из Гафиза

(Лагерь при Евфрате) Не пленяйся бранной славой,

Так старый хрыч, цыган Илья

Так старый хрыч, цыган Илья, Глядит на удаль плясовую

Домовому

Поместья мирного незримый покровитель, Тебя молю, мой добрый домовой,

Послушай, дедушка, мне каждый раз

Послушай, дедушка, мне каждый раз, Когда взгляну на этот замок Ретлер,

Все так же ль осеняют своды

Все так же ль осеняют своды Сей храм парнасских трех цариц?

Начало первой песни Девственницы

Я не рожден святыню славословить, Мой слабый глас не взыдет до небес;

К Овидию

Овидий, я живу близ тихих берегов, Которым изгнанных отеческих богов

Каменный гость (Пьеса)

Сцена I Дон Гуан и Лепорелло

19 октября

Роняет лес багряный свой убор, Сребрит мороз увянувшее поле,

Меж горных стен несется Терек

Меж горных стен несется Терек, Волнами точит дикий берег,

Стамбул гяуры нынче славят

Стамбул гяуры нынче славят, А завтра кованой пятой,

Из письма к Яковлеву

Смирдин меня в беду поверг; У торгаша сего семь пятниц на неделе,

Но ты забудь меня, мой друг

Но ты забудь меня, мой друг, Забудь меня, как забывают

Куплеты (С позволения сказать)

С позволения сказать, Я сердит на вас ужасно,

К Тимашевой

Я видел вас, я их читал, Сии прелестные созданья,

Литературное известие

В Элизии Василий Тредьяковский (Преострый муж, достойный много хвал)

Встречаюсь я с осьмнадцатой весной

Князю А. М. Горчакову Встречаюсь я с осьмнадцатой весной.

Как жениться задумал царский арап

Как жениться задумал царский арап, Меж боярынь арап похаживает,

К Каверину

Забудь, любезный мой Каверин, Минутной резвости нескромные стихи.

В альбом Павлу Вяземскому

Душа моя Павел, Держись моих правил:

В поле чистом серебрится

В поле чистом серебрится Снег волнистый и рябой,

Исповедь бедного стихотворца

Священник Кто ты, мой сын?

Цыганы (Поэма)

Цыганы шумною толпой По Бессарабии кочуют.

Несчастие Клита

Внук Тредьяковского [1] Клит гекзаметром песенки пишет, Противу ямба, хорея злобой ужасною дышет;

В начале жизни школу помню я

В начале жизни школу помню я; Там нас, детей беспечных, было много;

Утопленник

Прибежали в избу дети Второпях зовут отца:

Из Байрона (Нет ветра — синяя волна)

Нет ветра — синяя волна На прах Афин катится;

Давыдову

Нельзя, мой толстый Аристип: Хоть я люблю твои беседы,

Я не люблю твоей Корины

Я не люблю твоей Корины, Скучны любезности картины.

К морю

Прощай, свободная стихия! В последний раз передо мной

Я видел Азии бесплодные пределы

Я видел Азии бесплодные пределы, Кавказа дальный край, долины обгорелы,

Подражания Корану

I Клянусь четой и нечетой,

Желание

Медлительно влекутся дни мои, И каждый миг в унылом сердце множит

Есть в России город Луга

Есть в России город Луга Петербургского округа;

Бакуниной

Напрасно воспевать мне ваши именины При всем усердии послушности моей;

Охотник до журнальной драки

Охотник до журнальной драки, Сей усыпительный зоил

Когда б не смутное влеченье

Когда б не смутное влеченье Чего-то жаждущей души,

Не дай мне бог сойти с ума

Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума;

Черная шаль

Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль.

Надо помянуть, непременно помянуть надо

Надо помянуть, непременно помянуть надо: Трех Матрен

Н. Н. при посылке ей «Невского альманаха»

Примите «Невский Альманах». Он мил и в прозе, и в стихах:

Когда за городом, задумчив, я брожу

Когда за городом, задумчив, я брожу И на публичное кладбище захожу,

Что-то грезит Баратынский

Что-то грезит Баратынский, Что-то думает Плетнев?

В часы забав иль праздной скуки

В часы забав иль праздной скуки, Бывало, лире я моей

Из письма к Горчакову

Зима мне рыхлою стеною К воротам заградила путь;

Город пышный, город бедный

Город пышный, город бедный, Дух неволи, стройный вид,

Все кончено, меж нами связи нет

Все кончено: меж нами связи нет. В последний раз обняв твои колени,

Милый мой, сегодня

Милый мой, сегодня Бешеных повес

Эпиграмма на Шаликова

Князь Шаликов, газетчик наш печальный, Элегию семье своей читал,

Мансурову

Мансуров, закадышный друг, Надень венок терновый!

Погреб

О сжальтесь надо мною, Товарищи друзья!

Из письма к Толстому

Горишь ли ты, лампада наша, Подруга бдений и пиров?

О бедность, затвердил я наконец

О бедность! затвердил я наконец Урок твой горький! Чем я заслужил

Мне памятно другое время

Мне памятно другое время! В заветных иногда мечтах

Письмо к Лиде

Лишь благосклонный мрак раскинет Над нами тихий свой покров

К. А. Б

Что можем наскоро стихами молвить ей? Мне истина всего дороже.

Пущину

Мой первый друг, мой друг бесценный! И я судьбу благословил,

Ты мне велишь открыться пред тобою

Ты мне велишь открыться пред тобою — Незнаемый дерзал я обожать,

На перевод Илиады

Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи; Старца великого тень чую смущенной душой.

Я возмужал среди печальных бурь

Я возмужал среди печальных бурь, И дней моих поток, так долго мутный,

Ушаковой (Когда, бывало, в старину)

Когда, бывало, в старину Являлся дух иль привиденье,

Монастырь на Казбеке

Высоко над семьею гор, Казбек, твой царственный шатер

Моцарт и Сальери (Трагедия)

Сцена I Комната.

Прелестнице

К чему нескромным сим убором, Умильным голосом и взором

Вода и вино

Люблю я в полдень воспаленный Прохладу черпать из ручья

Что в имени тебе моем

Что в имени тебе моем? Оно умрет, как шум печальный

Когда, стройна и светлоока

Когда, стройна и светлоока, Передо мной стоит она…

Шишкову

Шалун, увенчанный Эратой и Венерой, Ты ль узника манишь в владения свои,

Октябрь уж наступил, уж роща отряхает

Отрывок из стихотворения «Осень» Пушкина

Евгений Онегин

Евгений Онегин по главам Глава 1

19 октября 1827

Бог помочь вам, друзья мои, В заботах жизни, царской службы,

Добрый совет

Давайте пить и веселиться, Давайте жизнию играть,

Как сатирой безымянной

Как сатирой безымянной Лик зоила я пятнал,

Сцены из рыцарских времен

Мартын. Послушай, Франц: в последний раз говорю тебе как отец:

Юдифь (Когда владыка ассирийский)

Когда владыка ассирийский Народы казнию казнил

К Огаревой, которой митрополит прислал плодов из своего сада

Митрополит, хвастун бесстыдный, Тебе прислав своих плодов,

Акафист Екатерине Николаевне Карамзиной

Земли достигнув наконец, От бурь спасенный провиденьем,

Недавно я в часы свободы

Недавно я в часы свободы Устав наездника читал

К портрету Каверина

Первый вариант (без цензуры)

Уединение

Блажен, кто в отдаленной сени, Вдали взыскательных невежд,

Песни о Стеньке Разине

1. Как по Волге-реке, по широкой

Ценитель умственных творений исполинских

Ценитель умственных творений исполинских, Друг бардов английских, любовник муз латинских,

Мечтателю

Ты в страсти горестной находишь наслажденье; Тебе приятно слезы лить,

Туча

Последняя туча рассеянной бури! Одна ты несешься по ясной лазури,

Ответ Готовцовой

И недоверчиво и жадно Смотрю я на твои цветы.

Из письма к Россет

От вас узнал я плен Варшавы. Вы были вестницею славы

Сапожник

Картину раз высматривал сапожник И в обуви ошибку указал;

Если с нежной красотой

Если с нежной красотой Вы чувствительны душою,

Кинжал

Лемносский бог тебя сковал Для рук бессмертной Немезиды,

Портрет (Вот карапузик наш)

Вот карапузик наш, монах, Поэт, писец и воин;

На Стурдзу (Вкруг я Стурдзы хожу)

Вкруг я Стурдзы хожу, Вкруг библического,

Увы, Язык любви болтливой

Увы! Язык любви болтливой, Язык и темный и простой,

Что с тобой, скажи мне, братец

Что с тобой, скажи мне, братец? Бледен ты, как святотатец,

Французских рифмачей суровый судия

Французских рифмачей суровый судия, О классик Депрео, к тебе взываю я:

Товарищам

Промчались годы заточенья; Недолго, мирные друзья,

Русскому Геснеру

Куда ты холоден и cyx! Как слог твой чопорен и бледен!

Элегия (Воспоминаньем упоенный)

Воспоминаньем упоенный, С благоговеньем и тоской

Анне Вульф

Увы! напрасно деве гордой Я предлагал свою любовь!

К молодой вдове

Лида, друг мой неизменный, Почему сквозь легкий сон

Графу Олизару

Певец! издревле меж собою Враждуют наши племена:

Казачка и черкес

Незавершенная поэма План

Принцу Оранскому

Довольно битвы мчался гром, Тупился меч окровавленный,

От западных морей до самых врат восточных

От западных морей до самых врат восточных Не многие умы от благ прямых и прочных

Щербинину

Житье тому, мой милый друг, Кто страстью глупою не болен,

27 мая 1819

Веселый вечер в жизни нашей Запомним, юные друзья;

Зимнее утро (Мороз и солнце; день чудесный)

Мороз и солнце; день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный —

Делибаш

Перестрелка за холмами; Смотрит лагерь их и наш;

Недвижный страж дремал на царственном пороге

1 Недвижпый страж дремал на царственном пороге,

На Стурдзу

Холоп венчанного солдата, Благодари свою судьбу:

Мой пленник вовсе не любезен

Мой пленник вовсе не любезен — Он хладен, скучен, бесполезен —

Странник

I Однажды странствуя среди долины дикой,

Клеветникам России

О чем шумите вы, народные витии? Зачем анафемой грозите вы России?

Ушаковой

Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была,

Под небом голубым страны своей родной

Под небом голубым страны своей родной Она томилась, увядала…

Борис Годунов

Кремлевские палаты (1598 года, 20 февраля)

Моя эпитафия

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою, С любовью, леностью провел веселый век,

Mon portrait (Мой портрет)

Vous me demandez шоп portrait, Mais peint d’apres nature;

Я знаю край, там на брега

Я знаю край: там на брега Уединенно море плещет;

К* (Нет, нет, не должен я)

Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться;

На Каченовского

Бессмертною рукой раздавленный зоил, Позорного клейма ты вновь не заслужил!

На Ланова

Бранись, ворчи, болван болванов, Ты не дождешься, друг мой Ланов,

Городок

Прости мне, милый друг, Двухлетнее молчанье:

Сонет

Scorn not the sonnet, critic. Wordsworth

В альбом Смирновой

В тревоге пестрой и бесплодной Большого света и двора

Новоселье

Благословляю новоселье, Куда домашний свой кумир

Я помню море пред грозою

Я помню море пред грозою: Как я завидовал волнам,

Менко Вуич грамоту пишет

Менко Вуич грамоту пишет Своему побратиму:

Фиал Анакреона

Когда на поклоненье Ходил я в древний Пафос,

A son amant Egle sans resistance

A son amant Egle sans resistance Avait cede — mais lui pale et perclus

Эйхфельдт

Ни блеск ума, ни стройность платья Не могут вас обворожить;

Движение

Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить.

Именины

Умножайте шум и радость; Пойте песни в добрый час:

Как наше сердце своенравно

Как наше сердце своенравно! томимый вновь,

Иван-Царевич по лесам

Иван-Царевич по лесам, И по полям, и по горам

Один, один остался я

Один, один остался я, Пиры, любовницы, друзья

Брожу ли я вдоль улиц шумных

Брожу ли я вдоль улиц шумных, Вхожу ль во многолюдный храм,

Вдали тех пропастей глубоких

Вдали тех пропастей глубоких, Где в муках вечных и жестоких

Любовь одна, веселье жизни хладной

Любовь одна — веселье жизни хладной, Любовь одна — мучение сердец:

Когда так нежно, так сердечно

Когда так нежно, так сердечно, Так радостно я встретил вас,

Все в жертву памяти твоей

Все в жертву памяти твоей: И голос лиры вдохновенной,

Недоконченная картина

Чья мысль восторгом угадала, Постигла тайну красоты?

Старик из Маро

Уж я не тот любовник страстный, Кому дивился прежде свет:

Опытность

Кто с минуту переможет Хладным разумом любовь,

Пробуждение

Мечты, мечты, Где ваша сладость?

Весна, весна, пора любви

Весна, весна, пора любви, Как тяжко мне твое явленье,

Русалка

Над озером, в глухих дубровах, Спасался некогда монах,

Блажен в златом кругу вельмож

Блажен в златом кругу вельмож Пиит, внимаемый царями.

На Баболовский дворец

Прекрасная! Пускай восторгом насладится В объятиях твоих российский полубог.

Пред испанкой благородной

Пред испанкой благородной Двое рыцарей стоят.

Измены

«Все миновалось Мимо промчалось

Так вот детей земных изгнанье

— Так вот детей земных изгнанье? Какой порядок и молчанье!

Вот Виля — он любовью дышит

Вот Виля — он любовью дышит, Он песни пишет зло,

К портрету Жуковского

Его стихов пленительная сладость Пройдет веков завистливую даль,

Сожженное письмо

Прощай, письмо любви! прощай: она велела. Как долго медлил я! как долго не хотела

Пью за здравие Мери

Here’s a health to thee, Mary. Пью за здравие Мери,

Стансы

В надежде славы и добра Гляжу вперед я без боязни:

Послание к Юдину

Ты хочешь, милый друг, узнать Мои мечты, желанья, цели

Мордвинову

Под хладом старости угрюмо угасал Единый из седых орлов Екатерины.

К Плюсковой

На лире скромной, благородной Земных богов я не хвалил

Конечно, презирать не трудно

Конечно, презирать не трудно Отдельно каждого глупца,

На холмах Грузии лежит ночная мгла

На холмах Грузии лежит ночная мгла; Шумит Арагва предо мною.

Надо мной в лазури ясной

Надо мной в лазури ясной Светит звездочка одна,

Вадим

Отрывок из неоконченной поэмы. Свод неба мраком обложился;

Гусар

Скребницей чистил он коня, А сам ворчал, сердясь не в меру:

Послание к Великопольскому, сочинителю Сатиры на игроков

Так элегическую лиру Ты променял, наш моралист,

Ночной зефир

Ночной зефир Струит эфир.

Жуковскому

Когда, к мечтательному миру Стремясь возвышенной душой,

Сказка о царе Салтане

Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне лебеди Три девицы под окном

Ночь

Мой голос для тебя и ласковый и томный Тревожит поздное молчанье ночи темной.

Веселый пир

Я люблю вечерний пир, Где веселье председатель,

Наполеон на Эльбе

Вечерняя заря в пучине догорала, Над мрачной Эльбою носилась тишина,

Совет

Поверь: когда слепней и комаров Вокруг тебя летает рой журнальный,

Не вижу я твоих очей

Не вижу я твоих очей, И сладострастных и суровых…

К Дельвигу (Блажен, кто с юных лет увидел пред собою)

Блажен, кто с юных лет увидел пред собою Извивы темные двухолмной высоты,

За старые грехи наказанный судьбой

За старые грехи наказанный судьбой, Я стражду восемь дней, с лекарствами в желудке,

К ней

Эльвина, милый друг, приди, подай мне руку, Я вяну, прекрати тяжелый жизни сон;

Какая ночь, Мороз трескучий

Какая ночь! Мороз трескучий, На небе ни единой тучи;

Жил на свете рыцарь бедный

Жил на свете рыцарь бедный, Молчаливый и простой,

Умолкну скоро я

Умолкну скоро я!… Но если в день печали Задумчивой игрой мне струны отвечали;

К письму

В нем радости мои; когда померкну я, Пускай оно груди бесчувственной коснется:

ORLANDO FURIOSO

CANTO XXIII Ott. 100

В альбом Абамелек

Когда-то (помню с умиленьем) Я смел вас няньчить с восхищеньем,

В альбом Пущину

Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок, Исписанный когда-то мною,

Послание к цензору

Угрюмый сторож муз, гонитель давний мой, Сегодня рассуждать задумал я с тобой.

Внемли, о Гелиос, серебряным луком звенящий

«Внемли, о Гелиос, серебряным луком звенящий, Внемли, боже кларосский, молению старца, погибнет

Заступники кнута и плети

Заступники кнута и плети, О знаменитые князья,

Портрет

С своей пылающей душой, С своими бурными страстями,

Дельвигу (Друг Дельвиг, мой парнасский брат)

Друг Дельвиг, мой парнасский брат, Твоей я прозой был утешен,

Бывало в сладком ослепленье

Бывало в сладком ослепленье Я верил избранным душам,