Никола́й Степа́нович Гумилёв (3 [15] апреля 1886, Кронштадт — 26 августа 1921[7][8][9], Петроград) — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, прозаик, драматург, переводчик и литературный критик, путешественник, африканист. Первый муж Анны Ахматовой, отец Льва Гумилёва. Совершил две экспедиции по восточной и северо-восточной Африке в 1909 и 1913 годах. Был расстрелян 26 августа 1921 года по обвинению в участии в антисоветском заговоре «Петроградской боевой организации Таганцева». Однако активное участие в заговоре подтверждено не было и 30 сентября 1991 года посмертно реабилитирован решением Верховного суда СССР[10]. Место расстрела и захоронения до сих пор неизвестно.
549
Стихотворений
35
Лет жизни
Стихотворения
Царь, упившийся кипрским вином
Царь, упившийся кипрским вином
И украшенный красным кораллом,
Правый путь
В муках и пытках рождается слово,
Робкое, тихо проходит по жизни,
В Бретани
Здравствуй, море! Ты из тех морей,
По которым плавали галеры,
Живала Ниагара
Живала Ниагара
Близ озера Дели,
Поэт ленив, хоть лебединый
Поэт ленив, хоть лебединый
В его душе не меркнет день,
На Дуксе ли, на Бенце ль я
На Дуксе ли, на Бенце ль я, —
Верхом на какаду,
Нет тебя тревожней и капризней
Нет тебя тревожней и капризней,
Но тебе я предался давно,
Ислам
О. Н. Высотской
В ночном кафе мы молча пили кьянти,
Открытие Америки
Песнь первая
Свежим ветром снова сердце пьяно,
Лиловый цветок
Вечерние тихи заклятья,
Печаль голубой темноты,
Какою музыкой мой слух взволнован
Какою музыкой мой слух взволнован?
Чьим странным обликом я зачарован?
Основатели
Ромул и Рем взошли на гору,
Холм перед ними был дик и нем.
Возвращение (Анне Ахматовой)
Я из дому вышел, когда все спали,
Мой спутник скрывался у рва в кустах,
Предзнаменование
Мы покидали Соутгемптон*,
И море было голубым,
Рождество в Абиссинии
Месяц встал; ну что ж, охота?
Я сказал слуге: «Пора!
Грустно мне, что август мокрый
Грустно мне, что август мокрый
Наших коней расседлал,
Умный дьявол
Мой старый друг, мой верный Дьявол,
Пропел мне песенку одну:
Заклинание
Юный маг в пурпуровом хитоне
Говорил нездешние слова,
Императору
Призрак какой-то неведомой силы,
Ты ль, указавший законы судьбе,
Отравленный
«Ты совсем, ты совсем снеговая,
Как ты странно и страшно бледна!
В пути
Кончено время игры,
Дважды цветам не цвести.
На добрую память
После долгих сонных дней
Солнце и письмо любовное,
