Никола́й Степа́нович Гумилёв (3 [15] апреля 1886, Кронштадт — 26 августа 1921[7][8][9], Петроград) — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, прозаик, драматург, переводчик и литературный критик, путешественник, африканист. Первый муж Анны Ахматовой, отец Льва Гумилёва. Совершил две экспедиции по восточной и северо-восточной Африке в 1909 и 1913 годах. Был расстрелян 26 августа 1921 года по обвинению в участии в антисоветском заговоре «Петроградской боевой организации Таганцева». Однако активное участие в заговоре подтверждено не было и 30 сентября 1991 года посмертно реабилитирован решением Верховного суда СССР[10]. Место расстрела и захоронения до сих пор неизвестно.
549
Стихотворений
35
Лет жизни
Стихотворения
Я и Вы (Да, я знаю, я вам не пара)
Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из другой страны,
Пантум (Какая смертная тоска)
Какая смертная тоска
Нам приходить и ждать напрасно.
На острове
Над этим островом какие выси,
Какой туман!
Капитаны
I
На полярных морях и на южных,
Я песни слагаю во славу твою
М. М. М.
Я песни слагаю во славу твою
Аннам
Месяц стоит посредине
Дивно-огромного неба,
Никогда не сделаю я так
Никогда не сделаю я так:
Исповедать всем мои привычки.
Озера
Я счастье разбил с торжеством святотатца,
И нет ни тоски, ни укора,
У скалистого ущелья
У скалистого ущелья,
Одинокий я стоял,
Вдали от бранного огня
Вдали от бранного огня
Вы видите, как я тоскую.
Вечное
Я в коридоре дней сомкнутых,
Где даже небо тяжкий гнет,
Смерть
Есть так много жизней достойных,
Но одна лишь достойна смерть,
В моих садах
В моих садах — цветы, в твоих — печаль.
Приди ко мне, прекрасною печалью
На кровати, превращенной в тахту
Вот троица странная наша:
— Я, жертва своих же затей,
Природа (Спокойно маленькое озеро)
Спокойно маленькое озеро,
Как чаша, полная водой.
Отвечай мне, картонажный мастер
Отвечай мне, картонажный мастер,
Что ты думал, делая альбом
Мужик
В чащах, в болотах огромных,
У оловянной реки,
Осень (По узкой тропинке)
По узкой тропинке
Я шел, упоенный мечтою своей,
Птица
Я не смею больше молиться,
Я забыл слова литаний,
Но в мире есть иные области
Но в мире есть иные области,
Луной мучительной томимы.
Туркестанские генералы
Под смутный говор, стройный гам,
Сквозь мерное сверканье балов,
Песенка
Ты одна благоухаешь,
Ты одна;
Двенадцатый год
Как будто год наш роковой
двунадесятый возвращается.
Синяя звезда
Я вырван был из жизни тесной,
Из жизни скудной и простой,
Хиромант, большой бездельник
Хиромант, большой бездельник,
Поздно вечером, в Сочельник
Живала Ниагара
Живала Ниагара
Близ озера Дели,
Генуя
В Генуе, в палаццо дожей
Есть старинные картины,
Вечер (Как этот ветер грузен, не крылат)
Как этот ветер грузен, не крылат!
С надтреснутою дыней схож закат.
Я до сих пор не позабыл
Я до сих пор не позабыл
Цветов в задумчивом раю,
Нет тебя тревожней и капризней
Нет тебя тревожней и капризней,
Но тебе я предался давно,
Дня и ночи перемены
Дня и ночи перемены
Мы не в силах превозмочь!
Норвежские горы
Я ничего не понимаю, горы:
Ваш гимн поет кощунство иль псалом,
Много в жизни моей я трудов испытал
Много в жизни моей я трудов испытал,
Много вынес и тяжких мучений,
Он воздвигнул свой храм на горе
Он воздвигнул свой храм на горе,
Снеговой, многобашенный храм,
Сказка о королях
«Мы прекрасны и могучи,
Молодые короли,
Посылка
Тебе, подруга, эту песнь отдам.
Я веровал всегда твоим стопам,
Принцесса
В темных покрывалах летней ночи
Заблудилась юная принцесса.
Прогулка
Мы в аллеях светлых пролетали,
Мы летели около воды,
Отрывок
Христос сказал: «Убогие блаженны,
Завиден рок слепцов, калек и нищих,
Куранты любви
Вы сегодня впервые пропели
Золотые «Куранты любви»;
Песня Девкалиона
Гибель близка человечьей породы,
Зевс поднимается ныне на них.
Одиночество
Я спал, и смыла пена белая
Меня с родного корабля,
Ангел-хранитель
Он мне шепчет: «Своевольный,
Что ты так уныл?
В каких жестоких поднебесных звездах
В каких жестоких <поднебесных?> звездах
Отстаивался пар полей
На безумном аэроплане
На безумном аэроплане
В звёздных дебрях, на трудных кручах
Поэт ленив, хоть лебединый
Поэт ленив, хоть лебединый
В его душе не меркнет день,
Музы, рыдать перестаньте
Музы, рыдать перестаньте,
Грусть вашу в песнях излейте,
Рассыпающая звёзды
Не всегда чужда ты и горда
И меня не хочешь не всегда,
Ты помнишь дворец великанов
Ты помнишь дворец великанов,
В бассейне серебряных рыб,
Михаилу Леонидовичу Лозинскому
Над сим Гильгамешем трудились
Три мастера, равных друг другу,
Молитва
Солнце свирепое, солнце грозящее,
Бога, в пространствах идущего,
О тебе
О тебе, о тебе, о тебе,
Ничего, ничего обо мне!
Юдифь
Какой мудрейшею из мудрых пифий
Поведан будет нам нелицемерный
Я откинул докучную маску
Я откинул докучную маску,
Мне чего-то забытого жаль…
Встреча
Молюсь звезде моих побед,
Алмазу древнего востока,
Ключ в лесу
Есть темный лес в стране моей;
В него входил я не однажды,
Пятистопные ямбы
Я помню ночь, как черную наяду,
В морях под знаком Южного Креста.
Детская песенка
Что это так красен рот у жабы,
Не жевала ль эта жаба бетель?
Надпись на книге «Колчан»
У нас пока единый храм,
Мы братья в православной вере,
Солнце духа
Как могли мы прежде жить в покое
И не ждать ни радостей, ни бед,
Дева Солнца
Марианне Дмитриевне Поляковой
I
Внимали сонно мы
Внимали сонно мы
Певучести размера.
Русалка
На русалке горит ожерелье
И рубины греховно-красны,
На полярных морях и на южных
На полярных морях и на южных,
По изгибам зеленых зыбей,
Рисунок акварелью
Пальмы, три слона и два жирафа,
Страус, носорог и леопард:
За гробом
Под землей есть тайная пещера,
Там стоят высокие гробницы,
Колокол
Медный колокол на башне
Тяжким гулом загудел,
Паломник
Ахмет-Оглы берет свою клюку
И покидает город многолюдный.
Далеко мы с тобой на лыжах
Далеко мы с тобой на лыжах
Отошли от родимых сел.
Зачарованный викинг, я шел по земле
Зачарованный викинг, я шел по земле,
Я в душе согласил жизнь потока и скал,
Отъезжающему
Нет, я не в том тебе завидую
С такой мучительной обидою,
Ты пожалела, ты простила
Ты пожалела, ты простила
И даже руку подала мне,
За стенами старого аббатства
За стенами старого аббатства —
Мне рассказывал его привратник —
Канцона (Лучшая музыка в мире)
Лучшая музыка в мире — нема!
Дерево, жилы ли бычьи
Если встретишь меня, не узнаешь
Если встретишь меня, не узнаешь!
Назовут — едва ли припомнишь!
На вечере Верхарена
На вечере Верхарена
Со мной произошла перемена,
На ступенях балкона
На ступенях балкона
Я вечером сяду,
Искатели жемчуга
От зари
Мы, как сны;
На пиру
Влюбленный принц Диего задремал,
И выронил чеканенный бокал,
Ледоход
Уж одевались острова
Весенней зеленью прозрачной,
Пророки
И ныне есть еще пророки,
Хотя упали алтари,
Товарищ
Что-то подходит близко, верно,
Холод томящий в грудь проник.
Это было не раз
Это было не раз, это будет не раз
В нашей битве глухой и упорной:
Левин, Левин, ты суров
Левин, Левин, ты суров,
Мы без дров,
Командиру 5-го Александровского полка
Никитину
В вечерний час на небосклоне
Тамаре Платоновне Карсавиной
Долго молили о танце мы вас, но молили напрасно,
Вы улыбнулись и отказали бесстрастно.
Неаполь
Как эмаль, сверкает море,
И багряные закаты
Лето
Лето было слишком знойно,
Солнце жгло с небесной кручи, —
Мой прадед был ранен под Аустерлицем
Мой прадед был ранен под Аустерлицем
И замертво в лес унесен денщиком,
Ахилл и Одиссей
Одиссей
Брат мой, я вижу глаза твои тусклые,
Разговор
Я властительный и чудный
Пел печальной бледной деве:
Швеция
Страна живительной прохлады
Лесов и гор гудящих, где
Мне снилось
Мне снилось: мы умерли оба,
Лежим с успокоенным взглядом,
Самоубийство
Улыбнулась и вздохнула,
Догадавшись о покое,
Рыцарь счастья
Как в этом мире дышится легко!
Скажите мне, кто жизнью недоволен,
Я не прожил, я протомился
Я не прожил, я протомился
Половины жизни земной,
Кха
Где вы, красивые девушки,
Вы, что ответить не можете,
Всадник
Всадник ехал по дороге,
Было поздно, выли псы,
Воспоминание
Над пучиной в полуденный час
Пляшут искры, и солнце лучится,
На добрую память
После долгих сонных дней
Солнце и письмо любовное,
Приглашение в путешествие
Уедем, бросим край докучный
И каменные города,
Ольга
Эльга, Эльга! — звучало над полями,
Где ломали друг другу крестцы
Волшебная скрипка
Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Зараза
Приближается к Каиру судно
С длинными знаменами Пророка.
Гляжу на Ваше платье синее
Гляжу на Ваше платье синее,
Как небо в дальней Абиссинии,
Больная земля
Меня терзает злой недуг,
Я вся во власти яда жизни,
Игры
Консул добр: на арене кровавой
Третий день не кончаются игры,
Я больше её не люблю
Когда, изнемогши от муки,
Я больше ее не люблю,
Я конквистадор в панцире железном
Я конквистадор в панцире железном,
Я весело преследую звезду,
По стенам опустевшего дома
По стенам опустевшего дома
Пробегают холодные тени,
Злобный гений, царь сомнений
Злобный гений, царь сомнений,
Ты опять ко мне пришел,
Ты, жаворонок в горней высоте
Марии Лёвберг
Ты, жаворонок в горней высоте,
Больной
В моём бреду одна меня томит
Каких-то острых линий бесконечность,
Как путник, препоясав чресла
Надпись на переводе «Эмалей и камей» М. Л. Лозинскому
Как путник, препоясав чресла,
Красное море
Здравствуй, Красное Море, акулья уха,
Негритянская ванна, песчаный котел!
Из логова змиева, из города Киева
Из логова змиева,
Из города Киева,
Андрей Рублев
Я твердо, я так сладко знаю,
С искусством иноков знаком,
Канцона первая
Закричал громогласно
В сине-черную сонь
Заводи
Солнце скрылось на западе
За полями обетованными,
Царь, упившийся кипрским вином
Царь, упившийся кипрским вином
И украшенный красным кораллом,
Манлий
Манлий сброшен. Слава Рима,
Власть все та же, что была,
Старая дева
Жизнь печальна, жизнь пустынна,
И не сжалится никто;
Огонь
Я не знаю, что живо, что нет,
Я не ведаю грани ни в чем…
Ни наслаждаясь, ни скучая
Ни наслаждаясь, ни скучая
Когда бы ни было потом,
Я вечернею порою над заснувшею рекою
Я вечернею порою над заснувшею рекою,
Полон дум необъяснимых, всеми кинутый, брожу.
Пока бросает ураганами
Пока бросает ураганами
Державный Вождь свои полки,
Она говорила
Она говорила: «Любимый, любимый,
Ты болен мечтою, ты хочешь и ждешь,
Этот город воды, колонад и мостов
Этот город воды, колонад и мостов,
Верно, снился тому, кто сжимая виски,
Кате Кардовской
Когда вы будете большою,
А я — негодным стариком,
Ровно в полночь пришло приказанье
Ровно в полночь пришло приказанье
Выступать четвертому эскадрону —
Одиссей у Лаэрта
Еще один старинный долг,
Мой рок, еще один священный!
Акростих (Можно увидеть на этой картинке)
Можно увидеть на этой картинке
Ангела, солнце и озеро Чад,
Дождь
Сквозь дождем забрызганные стекла
Мир мне кажется рябым;
Мореплаватель Павзаний
Мореплаватель Павзаний
С берегов далеких Нила
Сада-Якко
В полутемном строгом зале
Пели скрипки, вы плясали.
Сестре милосердия
Нет, не думайте, дорогая,
О сплетеньи мышц и костей,
На мотивы Грига
Кричит победно морская птица
Над вольной зыбью волны фиорда.
