Гаврии́л (Гаври́ла) Рома́нович Держа́вин (3 [14] июля 1743, село Сокуры, Казанская губерния — 8 [20] июля 1816, имение Званка, Новгородская губерния) — русский поэт эпохи Просвещения, государственный деятель Российской империи, сенатор (02.09.1793), действительный тайный советник (14.07.1800), первый министр юстиции Российской империи (1802-1803).
250
Стихотворений
73
Лет жизни
Стихотворения
Поминки
Победительница смертных,
Не имея сил терпеть
Заздравный орел
По северу, по югу
С Москвы орел парит;
Враги нам лучшие друзья
Враги нам лучшие друзья;
Они премудрости нас учат.
Сафо
Блажен, подобится богам
С тобой сидящий в разговорах,
Полигимнии
Муза Эллады, пылкая Сафа,
Северных стран Полигимния!
Урна
Сраженного косой Сатурна,
Кого средь воющих здесь рощ
Упование на защиту божию
Будь милостив ко мне, мой Бог,
Коль враг меня пожрать зияет,
На возвращение графа Зубова из Персии
Цель нашей жизни — цель к рокою:
Проходим для того сей путь,
Молитва (Кто может, господи, твои уставы знать)
Кто может, Господи, Твои уставы знать?
Предел Твоих судеб кто может испытать?
Похвала сельской жизни
Блажен! кто, удалясь от дел,
Подобно смертным первородным,
Незабудка
Милый незабудка цветик!
Видишь, друг мой, я стеня
На кончину великой княжны Ольги Павловны
Ночь лишь седьмую
Мрачного трона
Павлин
Какое гордое творенье,
Хвост пышно расширяя свой,
Мой истукан
Готов кумир, желанный мною,
Рашетт его изобразил!
Радость о правосудии
Хвала Всевышнему Владыке!
Великость Он явил свою:
На отбытіе ихъ императорскихъ высочествъ великихъ князей Николая Павловича и Михаила Павловича
Изъ С. Петербурга къ арміи 1814 года
февраля 8 дня:
Успокоенное неверие
Когда то правда, человек,
Что цепь печалей весь твой век:
Ключ
Седящ, увенчан осокою,
В тени развесистых древес,
Шутка
Если б милые девицы
Так могли летать, как птицы,
На освящение храма казанской богородицы в С.-Петербурге
Уж не Фавора ль я на раме
По ребрам светлых туч хожу?
Буря
Судно, по морю носимо,
Реет между черных волн;
Мореходец
Что ветры мне и сине море?
Что гром, и шторм, и океан?
Желание зимы
Его милости разжалованному
отставному сержанту,
Хариты
По следам Анакреона
Я хотел воспеть харит,
Зима
Поэт
Что ты, Муза, так печальна,
Цыганская пляска
Возьми, египтянка, гитару,
Ударь по струнам, восклицай;
Гремит орган на стогне трубный,
Пронзает нощь и тишину;
К меценату
Сабинского вина, простого.
Немного из больших кувшинов
На смерть Катерины Яковлевны, 1794 году июля 15 дня приключившуюся
Уж не ласточка сладкогласная,
Домовитая со застрехи,
Богатство
Когда бы было нам богатством
Возможно к-ратку жизнь продлить,
Песенка
Цари! вы светом обладайте,
Мне не завидна ваша часть,
Памятник
Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Воцарение правды
Господь воцарился!
Земля, веселись!
Цепи
Не сетуй, милая, со груди что твоей
Сронижа невзначай ты цепи дорогие:
На мечь великаго князя Псковскаго Гавріила
На мечь великаго князя Псковскаго Гавріила на которомъ золотомъ насечено: honorem meum nemini dabo
Се страшный Князя мечь Псковскаго Гавріила.
Горелки
На поприще сей жизни склизком
Все люди бегатели суть:
Хмель
Хмель как в голову залезет,
Все бегут заботы прочь;
Пикники
Оставя беспокойство в граде
И всё, смущает что умы,
Геркулес
Геркулес пришел Данаю
Мимоходом навестить.
Лебедь
Необычайным я пареньем
От тленна мира отделюсь,
На безбожников
Царствует, вижу, всюду разврат,
К правде сокрыты путь и дорога;
Истина
Источник всех начал, зерно
Понятий, мыслей, чувств высоких.
На взятие Измаила
О, коль монарх благополучен,
Кто знает россами владеть!
Предвестие
О вечереюще светило!
Любезный, но багровый луч!
Фельдмаршалу графу Александру Суворову-Рымшжскому
Фельдмаршалу графу Александру Васильевичу Суворову-Рымшжскому на пребывание его в таврическом дворце 1795 года
Когда увидит кто, что в царском пышном доме
Облако
Из тонкой влаги и паров
Исшед невидимо, сгущенно,
На гроб N. N.
Сребра и злата не дал в лихву
И с неповинных не брал мзды,
Касаюсь струн, и гром за громом
Касаюсь струн, — и гром за громом
От перстов с арфы в слух летит,
Рождение красоты
Сотворя Зевес вселенну,
Звал богов всех на обед.
Синичка
Синичка весения,
Чиликать престань,
К портрету Михаила Васильевича Ломоносова
Се Пиндар, Цицерон, Вергилий — слава россов,
Неподражаемый, бессмертный Ломоносов.
Нине
Не лобызай меня так страстно,
Так часто, нежный, милый друг!
Желание
К богам земным сближаться
Ничуть я не ищу,
Доказательство творческого бытия
Небеса вещают божью славу,
Рук его творенье твердь;
Разлука
Неизбежным нашим роком
Расстаешься ты со мной.
Память другу
Плакущие березы воют,
На черну наклоняся тень;
Издателю моих сочинений
В угодность наконец общественному взгляду
Багрим к тебе пристал татарских мурз с гудком;
Водомет
Луч шумящий, водометный,
Свыше сыплюща роса!
Венерин суд
На розе опочила
В листах пчела сидя,
Амур и Психея
Амуру вздумалось Психею,
Резвяся, поймать,
Гитара
Шестиструнная гитара
У красавицы в руках,
О удовольствии
Прочь буйна чернь, непросвещенна
И презираемая мной!
К самому себе
Что мне, что мне суетиться,
Вьючить бремя должностей,
Сетование
Услышь, Творец, моленье
И вопль моей души;
Дар
«Вот, — сказал мне Аполлон, —
Я даю тебе ту лиру,
Бог (Ода)
О ты, пространством бесконечный,
Живый в движеньи вещества,
Кузнечик
Счастлив, золотой кузнечик,
Что в лесу куешь один!
Проблеск
Хранителя меня ты ангела крылами,
О мысль бессмертия! приосеняй,
Из второй песни Моисеевой
Вними, о небо! что реку,
Земля, услышь мои глаголы:
Кто вел его на Геликон
Кто вел его на Геликон
И управлял его шаги?
Ласточка
О домовитая Ласточка!
О милосизая птичка!
Правосудие
Итак стоишь ты твердо в том:
Умершие, что с нами жили
Фелица
Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды!
К портрету В. В. Капниста
Надежда, ябеда — противные суть страсти:
Та жалит, эта льстит чувствительны сердца.
На гроб вельможе и герою
В сем мавзолее погребен
Пример сияния людского,
Властителям и судиям
Восстал всевышний бог, да судит
Земных богов во сонме их;
