Алекса́ндр Три́фонович Твардо́вский (8 [21] июня 1910, хутор Загорье, Смоленская губерния — 18 декабря 1971, Москва) — русский советский писатель, поэт и прозаик, журналист, специальный корреспондент. Подполковник (1944). Главный редактор журнала «Новый мир» (1950—1954 и 1958—1970).
170
Стихотворений
61
Лет жизни
Стихотворения
Песенка (Не спеши, невеста)
Не спеши, невеста,
Замуж за бойца:
Зима под небом необжитым
Зима под небом необжитым
Застала тысячи людей.
Та кровь, что пролита недаром
Та кровь, что пролита недаром
В сорокалетний этот срок,
Спасибо за утро такое
Спасибо за утро такое,
За чудные эти часы
По которой речке плыть
По которой речке плыть, —
Той и славушку творить…
Отыграли по дымным оврагам
Отыграли по дымным оврагам
Торопливые воды весны.
Приглашение гостей
На праздник великий — обычай таков —
Далеких и близких зовем земляков,
Война — жесточе нету слова
Война — жесточе нету слова.
Война — печальней нету слова.
Станция Починок
За недолгий жизни срок,
Человек бывалый,
Не стареет твоя красота
Не стареет твоя красота,
Разгорается только сильней.
В тот день, когда окончилась война
В тот день, когда окончилась война
И все стволы палили в счет салюта,
В пилотке мальчик босоногий
В пилотке мальчик босоногий
С худым заплечным узелком
Теркин на том свете
Александр Твардовский — Василий Теркин
____________________
Допустим, ты своё уже оттопал
Допустим, ты своё уже оттопал
И позади — остался твой предел,
Соперники
Он рядом сидит,
он беседует с нею,
Баллада об отречении
Вернулся сын в родимый дом
С полей войны великой.
Дом бойца
Столько было за спиною
Городов, местечек, сел,
Я иду и радуюсь
Я иду и радуюсь. Легко мне.
Дождь прошел. Блестит зеленый луг.
Разговор с Падуном
Ты все ревешь, порог Падун,
Но так тревожен рев:
Спасибо, моя родная
Спасибо, моя родная
Земля, мой отчий дом,
Точка?
— Точка?
— Вывернулся ловко
Ты робко его приподымешь
Ты робко его приподымешь:
Живи, начинай, ворошись.
Снега потемнеют синие
Снега потемнеют синие
Вдоль загородных дорог,
Там — рядами по годам
…Там — рядами по годам
Шли в строю незримом
Про теленка
Прибежал пастух с докладом
К Поле Козаковой:
За Вязьмой
По старой дороге на запад, за Вязьмой,
В кустах по оборкам смоленских лощин,
Урал опорный край державы
Фрагмент из произведения «За далью — даль. (Две кузницы).»
Урал!
По праву памяти
Смыкая возраста уроки,
Сама собой приходит мысль —
День пригреет
День пригреет – возле дома
Пахнет позднею травой,
Большое лето
Большое лето фронтовое
Текло по сторонам шоссе
Со слов старушки
Не давали покоя они петуху,
Ловят по двору, бегают, слышу,
Памяти матери
Прощаемся мы с матерями
Задолго до крайнего срока —
Когда обычный праздничный привет
Когда обычный праздничный привет
Знакомец твой иль добрый друг заочный
Братья
Лет семнадцать тому назад
Были малые мы ребятишки.
Поездка в Загорье
Сразу радугу вскинув,
Сбавив солнечный жар,
Есть книги – волею приличий
Есть книги – волею приличий
Они у века не в тени.
Дом у дороги
Поэма. Лирическая хроника
Глава 1
Лежат они, глухие и немые
Лежат они, глухие и немые,
Под грузом плотной от годов земли —
По дороге на Берлин
По дороге на Берлин
Вьется серый пух перин.
О войне
— Разрешите доложить
Коротко и просто:
Утро
Кружась легко и неумело,
Снежинка села на стекло.
Переправа
Из поэмы
«Василий Тёркин»
Все сроки кратки в этом мире
Все сроки кратки в этом мире,
Все превращенья — на лету.
Полночь в мое городское окно
Полночь в моё городское окно
Входит с ночными дарами:
О себе
Я покинул дом когда-то,
Позвала дорога вдаль.
Кто стрелял
Отдымился бой вчерашний,
Высох пот, металл простыл.
Всему свой ряд и лад и срок
Всему свой ряд и лад и срок:
В один присест, бывало,
Генерал
Заняла война полсвета,
Стон стоит второе лето.
Василий Теркин
Навигация по главам
На привале
Сто страниц минуло в книжке
Сто страниц минуло в книжке,
Впереди — не близкий путь.
Перед боем
— Доложу хотя бы вкратце,
Как пришлось нам в счет войны
Докатился некий гул
Докатился некий гул,
Задрожали стены.
Иван Громак
Не всяк боец, что брал Орел,
Иль Харьков, иль Полтаву,
Собратьям по перу
В деле своём без излишней тревоги
Мы затвердили с давнишней поры
Теркин пишет
…И могу вам сообщить
Из своей палаты,
На старом дворище
Во ржи чудно и необычно —
С полуобрушенной трубой,
Ноябрь
В лесу заметней стала елка,
Он прибран засветло и пуст.
Стой, говорю: всему помеха
Стой, говорю: всему помеха —
То, что, к перу садясь за стол,
Бой в болоте
Бой безвестный, о котором
Речь сегодня поведем,
О сущем
Мне славы тлен — без интереса
И власти мелочная страсть.
Нет, жизнь меня не обделила
Нет, жизнь меня не обделила,
Добром своим не обошла.
Отец и сын
Быть может, все несчастье
От почты полевой:
В бане
На околице войны —
В глубине Германии —
О любви
Всех, кого взяла война,
Каждого солдата
К обидам горьким собственной персоны
К обидам горьким собственной персоны
Не призывать участье добрых душ.
Слово о словах
Когда серьёзные причины
Для речи вызрели в груди,
Так и далее — родных
Так и далее — родных
Отразил и близких,
Ты дура, смерть
Ты дура, смерть: грозишься людям
Своей бездонной пустотой,
Отдых Теркина
На войне — в пути, в теплушке,
В тесноте любой избушки,
О скворце
На крыльце сидит боец.
На скворца дивится:
Перед отлетом
Ты помнишь, ночью предосенней,
Тому уже десятки лет, —
Путник
В долинах уснувшие села
Осыпаны липовым цветом.
О Родине
Родиться бы мне по заказу
У теплого моря в Крыму,
Звезды, звезды, как мне быть
Звезды, звезды, как мне быть,
Звезды, что мне делать,
А тем часом издалека
А тем часом издалека,
Глухо, как из-под земли,
Кружились белые березки
Кружились белые березки,
Платки, гармонь и огоньки,
Поединок
Немец был силен и ловок,
Ладно скроен, крепко сшит,
И держись: наставник строг
И держись: наставник строг
Проницает с первых строк…
Ночлег
Разулся, ноги просушил,
Согрелся на ночлеге,
На дне моей жизни
На дне моей жизни,
на самом донышке
Лес осенью
Меж редеющих верхушек
Показалась синева.
Дед и баба
Третье лето. Третья осень.
Третья озимь ждет весны.
И на Теркина солдат
И на Теркина солдат
Как-то сбоку бросил взгляд.
Как не спеша садовники орудуют
Как не спеша садовники орудуют
Над ямой, заготовленной для дерева:
Бой в разгаре
Бой в разгаре. Дымкой синей
Серый снег заволокло.
В краю, куда их вывезли гуртом
В краю, куда их вывезли гуртом,
Где ни села вблизи, не то что города,
Признание
Я не пишу давно ни строчки
Про малый срок весны любой;
Позарастали стежки-дорожки
Позарастали
Стежки-дорожки,
Земляку
Нет, ты не думал,- дело молодое,-
Покуда не уехал на войну,
Вслед за ротой на опушку
Вслед за ротой на опушку
Теркин движется с катушкой,
Вся суть в одном-единственном завете
Вся суть в одном-единственном завете:
То, что скажу, до времени тая,
Рассказ танкиста
Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку,
И только не могу себе простить:
Чернил давнишних блеклый цвет
Чернил давнишних блеклый цвет,
И разный почерк разных лет
Перед войной, как будто в знак беды
Перед войной, как будто в знак беды,
Чтоб легче не была, явившись в новости,
Там-сям дымок садового костра
Там-сям дымок садового костра
Встаёт над поселковыми задами.
Не много надобно труда
Не много надобно труда,
Уменья и отваги,
Перед дорогой
Что-то я начал болеть о порядке
В пыльном, лежалом хозяйстве стола:
Размолвка
На кругу, в старинном парке —
Каблуков веселый бой.
Мне сладок был тот шум сонливый
Мне сладок был тот шум сонливый
И неусыпный полевой,
Про солдата-сироту
Нынче речи о Берлине.
Шутки прочь, — подай Берлин.
Памяти Гагарина
Ах, этот день двенадцатый апреля,
Как он пронёсся по людским сердцам.
Не заслоняй святую боль
Не заслоняй святую боль
Невозмутимым видом,
О памяти
Забыть, забыть велят безмолвно,
Хотят в забвенье утопить
Ленин и печник
В Горках знал его любой,
Старики на сходку звали,
Чья-то печка, чья-то хата
Чья-то печка, чья-то хата,
На дрова распилен хлев…
Страна Муравия
Поэма
Глава 1
За далью — даль
Поэма
Пора! Ударил отправленье
Космонавту
Когда аэродромы отступленья
Под Ельней, Вязьмой иль самой Москвой
Мы на свете мало жили
Мы на свете мало жили,
Показалось нам тогда,
Есть имена и есть такие даты
Есть имена и есть такие даты,-
Они нетленной сущности полны.
Теркин, Теркин, в самом деле
Теркин, Теркин, в самом деле,
Час настал, войне отбой.
О герое
— Нет, поскольку о награде
Речь опять зашла, друзья,
Час рассветный подъема
Час рассветный подъема,
Час мой ранний люблю.
Послевоенная зима
В вагоне пахнет зимним хлевом,
Гремят бидоны на полу.
Июль макушка лета
Июль — макушка лета, —
Напомнила газета,
Зачем рассказывать
Зачем рассказывать о том
Солдату на войне,
Сверстники
Давай-ка, друг, пройдем кружком
По тем дорожкам славным,
В ночь, как все, старик с женой
В ночь, как все, старик с женой
Поселились в яме.
Две строчки
Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Кто же все-таки за гробом
— Кто же все-таки за гробом
Управляет тем Особым?
Все же дальше тянет нить
Все же дальше тянет нить,
Развивая тему:
Что условный — это да
— Что условный — это да,
Кто же спорит с этим,
Гармонь
По дороге прифронтовой,
Запоясан, как в строю,
В наступлении
Столько жили в обороне,
Что уже с передовой
В поле, ручьями изрытом
В поле, ручьями изрытом,
И на чужой стороне
У славной могилы
Нам памятна каждая пядь
И каждая наша примета
На новостройках в эти годы
На новостройках в эти годы
Кипела главная страда:
Ни ночи нету мне, ни дня
Ни ночи нету мне, ни дня,
Ни отдыха, ни срока:
Когда пройдешь путем колонн
Когда пройдешь путем колонн
В жару, и в дождь, и в снег,
Немые
Я слышу это не впервые,
В краю, потоптанном войной,
На войне, в пыли походной
На войне, в пыли походной,
В летний зной и в холода,
Жестокая память
Повеет в лицо, как бывало,
Соснового леса жарой,
Повторим: в расцвете лет
Повторим: в расцвете лет,
В самой доброй силе
На Днепре
За рекой еще Угрою,
Что осталась позади,
Теркин ранен
На могилы, рвы, канавы,
На клубки колючки ржавой,
Сын за отца не отвечает
Сын за отца не отвечает —
Пять слов по счету, ровно пять.
Ты и я
Ты поздно встал, угрюм и вял,
И свет тебе не мил.
Про Данилу
Дело в праздник было,
Подгулял Данила.
В Смоленске
I
Два только года — или двести
Чуть зацветёт иван-чай
Чуть зацветёт иван–чай, —
С этого самого цвета –
Награда
Два года покоя не зная
И тайной по-бабьи томясь,
Два солдата
В поле вьюга-завируха,
В трех верстах гудит война.
