Вознесенский Андрей Андреевич
1933 - 2010

Вознесенский Андрей Андреевич

Андре́й Андре́евич Вознесе́нский (12 мая 1933[1][2][…], Москва[1] — 1 июня 2010[2][3][…], Переделкино, Московская область[4]) — советский и российский поэт, публицист, художник и архитектор, лауреат Государственной премии СССР (1978) и премии Правительства РФ (2010, посмертно). Один из известнейших поэтов середины XX века, т. н. шестидесятников. Также известен как поэт-песенник.

207

Стихотворений

77

Лет жизни

Стихотворения

На суде, в раю или в аду

На суде, в раю или в аду скажет он, когда придут истцы:

Ипатьевская баллада

МОРГАнатическую фрамугу Выломал я из оконного круга,

Ши-ша

I Не на саксе в элегантном ресторане,

Бульвар в Лозанне

Шёл в гору от цветочного ларька, вдруг машинально повернул налево.

Глобальное потепление

Глобальное потепление хрюкает над головой.

Бьет женщина

В чьем ресторане, в чьей стране — не вспомнишь, но в полночь

Повесть

Он вышел в сад. Смеркался час. Усадьба в сумраке белела,

Васильки Шагала

Лик ваш серебряный, как алебарда. Жесты легки.

Осень

Утиных крыльев переплеск. И на тропинках заповедных

Не возвращайтесь к былым возлюбленным

Не возвращайтесь к былым возлюбленным, былых возлюбленных на свете нет.

Романс

Запомни этот миг. И молодой шиповник. И на Твоем плече прививку от него.

Классика

Бровь нахмурится над спецовкой. Пальцы вечностью затекут.

Говорит мама

Когда ты была во мне точкой (отец твой тогда настаивал),

Да здравствуют прогулки в полвторого

Да здравствуют прогулки в полвторого, проселочная лунная дорога,

Из закарпатского дневника

Я служил в листке дивизиона. Польза от меня дискуссионна.

Итальянский гараж

Пол — мозаика как карась.

Мордеем, друг, Подруги молодеют

Мордеем, друг. Подруги молодеют. Не горячитесь.

Маяковский в Париже

Лили Брик на мосту лежит, разутюженная машинами.

Часы сыча

Мне незнакомец на границе вручил, похожий на врача,

Осень Пастернака

Люби меня!… Одна была — как

Тишины

Тишины хочу, тишины… Нервы, что ли, обожжены?

Почему два великих поэта

Почему два великих поэта, проповедники вечной любви,

Для души, северянки покорной

Для души, северянки покорной, и не надобно лучшей из пищ.

Сначала

Достигли ли почестей постных, рука ли гашетку нажала —

Гобелен

Я первый день рождения Справляю меж людей.

Торгуют арбузами

Москва завалена арбузами. Пахнуло волей без границ.

Вдову великого поэта

Вдову великого поэта берут враги —

Скука

Скука — это пост души, когда жизненные соки

Футбольное

Левый крайний! Самый тощий в душевой,

Памятник

Я — памятник отцу, Андрею Николаевичу. Юдоль его отмщу.

Я писал Треугольную грушу

Стасу Намину Я писал Треугольную грушу,

25-й кадр

Явление 25-го кадра. Вырванные ногти Яноша Кадара.

Мама, кто там вверху, голенастенький…

— Мама, кто там вверху, голенастенький — руки в стороны — и парит?

Лонжюмо

Авиавступление Посвящается слушателям школы Ленина в Лонжюмо

Я тебя разлюблю и забуду

Я тебя разлюблю и забуду, когда в пятницу будет среда,

Нас много, Нас может быть четверо

Нас много. Нас может быть четверо. Несемся в машине как черти.

Оправдываться, не обязательно

Оправдываться — не обязательно. Не дуйся, мы не пара обезьян.

Северная магнолия

Не помню — Рим или Монголия? Века замедлились,

В воротничке я, как рассыльный

В воротничке я — как рассыльный в кругу кривляк.

Мотогонки по вертикальной стене

Заворачивая, манежа, Свищет женщина по манежу!

Старая фотография

Нигилисточка, моя прапракузиночка! Ждут жандармы у крыльца на вороных.

Юбилей «Юноны и Авось»

Верим мы, что огорчительно, в евро-доллары-рубли.

Велосипеды

Лежат велосипеды В лесу, в росе.

Кто мы, фишки или великие

Кто мы — фишки или великие? Гениальность в крови планеты.

Чужеродное

Родные берега, родные берега,

Теряю свою независимость

Теряю свою независимость, поступки мои, верней, видимость

Ночь

Выйдешь — дивно!..

Можно и не быть поэтом

Можно и не быть поэтом Но нельзя терпеть, пойми,

Сообщающийся эскиз

Мы, как сосуды, налиты синим, зеленым, карим, друг в друга сутью, что в нас носили, перетекаем.

Стихи не пишутся, случаются

Стихи не пишутся — случаются, как чувства или же закат.

На улице Луна

Ева, как кувшин этрусский, к ней пририсовал я змея,

Ф-ки

Ухаживали. Фаловали. Тебе, едва глаза протру,

Стеклозавод

Сидят три девы-стеклодувши с шестами, полыми внутри.

Тоска

Загляжусь ли на поезд с осенних откосов, забреду ли в вечернюю деревушку —

Боль

Вижу скудный лес возле Болшева…

Баллада 41-го года

Партизанам Керченской каменоломни Рояль вползал в каменоломню.

Муравей

Он приплыл со мной с того берега, заблудившись в лодке моей.

Сага (Я тебя никогда не забуду)

Ты меня на рассвете разбудишь, проводить необутая выйдешь.

37-й

Тройка. Семерка. Русь. Год 37-й.

Я семья

Я — семья Во мне как в спектре живут семь «я»,

Муза

Все мы Неба узники. Кто-то в нас играет?

Римские праздники

В Риме есть обычай в Новый год выбрасывать

Грузинские дороги

Вас за плечи держали Ручищи эполетов.

Белый траур

Чёрный траур — сердцу травма. Но, как белая рояль,

Пожар в Архитектурном институте

Пожар в Архитектурном! По залам, чертежам,

Лобная баллада

Их величеством поразвлечься прет народ от Коломн и Клязьм.

Реквием оптимистический 1970-го года

За упокой Высоцкого Владимира

Авось

Описание в сентиментальных документах, стихах и молитвах славных злоключений Действительного Камер-Герра Николая Резанова, доблестных

Эскиз поэмы

I 22-го бросилась женщина из застрявшего лифта,

Я двоюродная жена

Я — двоюродная жена. У тебя — жена родная!

Фиалки

Боги имеют хобби, бык подкатил к Европе.

Дымок над пл. Маяковского

Туристический автобус — хвост морковкой

Сибирские бани

Бани! Бани! Двери — хлоп! Бабы прыгают в сугроб.

Параболическая баллада

Судьба, как ракета, летит по параболе Обычно — во мраке и реже — по радуге.

Без «Б»

Смех без причины — признак дурачины.

Ты чувствуешь, как расправляется

Ты чувствуешь, как расправляется лицо, уставшее от fucking?

Похож на ёжика Войнович

Похож на ёжика Войнович. Румяный ёжик — это новость!

Зов озера

Памяти жертв фашизма Певзнер 1903, Сергеев 1934,

Озеро Свитязь

Опали берега осенние. Не заплывайте. Это омут.

Кроны и корни

Несли не хоронить, Несли короновать.

Сон (Я шел вдоль берега Оби)

Я шел вдоль берега Оби, я селезню шел параллельно.

Пешим ковбоем

Пешим ковбоем пишу по обоям.

Не отрекусь

Не отрекусь от каждой строчки прошлой —

Надо решать с этими кадрами

Глаза претворяют социальные беды. Запреты на уровне зампреда.

Живите не в пространстве, а во времени

Живите не в пространстве, а во времени, минутные деревья вам доверены,

Монолог Мерлин Монро

Я Мерлин, Мерлин. Я героиня самоубийства и героина.

Молитва

Когда я придаю бумаге черты твоей поспешной красоты,

Замерли

Заведи мне ладони за плечи, обойми,

Реквием

Возложите на море венки. Есть такой человечий обычай —

Смерть Шукшина

Хоронила Москва Шукшина, хоронила художника, то есть

Война

С иными мирами связывая, глядят глазами отцов

Весенние велогонки

Чемпионы новой веры мчатся, галок распугав —

Грузинские базары

Долой Рафаэля! Да здравствует Рубенс!

Олимп белеет

Олимп белеет. Время сбрендило.

Друг мой, мы зажились

Друг мой, мы зажились. Бывает. Благодать.

Авось (Вступление)

«Авось» называется наша шхуна. Луна на волне, как сухой овес.

Прощание с Политехническим

В Политехнический! В Политехнический!

Пей отраву, ешь «ризотто»

Пей отраву, ешь “ризотто” но последняя строка —

Исповедь

Ну что тебе надо еще от меня? Чугунна ограда. Улыбка темна.

На озере

Прибегала в мой быт холостой, задувала свечу, как служанка.

Облака

Улети моя боль, утеки! А пока

Гламурная революция

I На журнальных обложках — люрексы.

Надпись на шестом томе

Добавок-том назвал я впопыхах «Пять с плюсом».

Первый лед

Мерзнет девочка в автомате, Прячет в зябкое пальтецо

Мать

Охрани, Провидение, своим махом шагреневым, пощади ее хижину — мою мать — Вознесенскую Антонину Сергеевну, урожденную Пастушихину.

Правила поведения за столом

Уважьте пальцы пирогом, в солонку курицу макая,

Ты с теткой живешь

Ты с теткой живешь. Она учит канцоны. Чихает и носит мужские кальсоны.

Разговор с эпиграфом

Александр Сергеевич, Разрешите представиться.

Петрарка

Не придумано истинней мига, чем раскрытые наугад —

Памяти Алексея Хвостенко

Пост-трупы звезд. Отрубился Хвост.

Юрий Владимирович Давыдов

Юрий Владимирович Давыдов. Смущал он, получив “Триумф”,

Гойя

Я — Гойя! Глазницы воронок мне выклевал ворог,

Плач по двум нерожденным поэмам

Аминь. Убил я поэму. Убил, не родивши. К Харонам!

Взгляд Твой полон любовью

Взгляд Твой полон любовью, чувства прочие победя.

Стриптиз

В ревю танцовщица раздевается, дуря… Реву?..

Вы застали меня живым

Вы застали меня живым — не на свалке, не на пьедестале.

Ни славы, и ни короны

Ни славы и ни коровы, Ни шаткой короны земной —

Охота на зайца

Травят зайца. Несутся суки. Травля! Травля! Сквозь лай и гам.

В дни неслыханно болевые

В дни неслыханно болевые быть без сердца — мечта.

25-е кадры решают все

Аксёнов Васо — российский Руссо. Сексуальд получает «Оскара», б*я…

Двое

Если вдруг ненастьем замело под Бореем —

Нам, как аппендицит

Нам, как аппендицит, поудаляли стыд.

Баллада точки

«Баллада? О точке?! О смертной пилюле?!.» Балда!

За что нам на сердце такие рубцы

За что нам на сердце такие рубцы? Куда же всё денется?

Лень

Благословенна лень, томительнейший плен, когда проснуться лень и сну отдаться лень.

На плотах

Нас несет Енисей. Как плоты над огромной и черной водой.

Постскриптум

Двадцатилетнюю несут — наверно, в Рай?

Похороны окурка

Обычай, не признанный Минобороной: окурок хороним.

Ностальгия по настоящему

Я не знаю, как остальные, но я чувствую жесточайшую

Вальс при свечах

Любите при свечах, танцуйте до гудка,

Мы кочевые

Мы — кочевые, мы — кочевые, мы, очевидно, сегодня чудом переночуем,

Нам продавшим

Нам, продавшим

Баллада-диссертация (1963)

Нос растет в течение всей жизни (Из научных источников)

Вальс

Далеко-далеко, где Шарло де Лакло

Пролог

Пес твой, Эпоха, я вою у сонного ЦУМа — чую Кучума!

Ты меня не оставляй

‘Ты меня не оставляй,’ — Всюду слышу голос твой.

Я тебя очень

Я тебя очень… Мы фразу не кончим. Губы наощупь. Ты меня очень…

Кассирша

Немых обсчитали. Немые вопили.

Увы

“Разговор с фининспектором о поэзии”. Фабзайцы и

Записка Яницкой, бывшей машинистке Маяковского

Вам Маяковский

Поют негры

Мы — тамтамы гомеричные с глазами горемычными,

Устраивали Ватерлоо

Устраивали Ватерлоо. Считали: Наполеон

Озеро

Кто ты — непознанный Бог или природа по Дарвину —

Возвращение в Сигулду

Отшельничаю, берложу, отлеживаюсь в березах,

Мастера

Первое посвящение Колокола, гудошники…

Тема

Жизнь вдохните в школьницу лежащую! Дозы газа, веры и стыда.

Песня шута

Оставьте меня одного, оставьте,

Триптих

Я сослан в себя я — Михайловское горят мои сосны смыкаются

Последняя электричка

Мальчики с финками, девочки с «фиксами»… Две проводницы дремотными сфинксами…

Архитектуру не приемлю

Архитектуру не приемлю, когда вокруг лесной тропы

Сон

Мы снова встретились, и нас везла машина грузовая.

Сложи атлас, школярка шалая

Сложи атлас, школярка шалая,- мне шутить с тобою легко,-

Рублевское шоссе

Мимо санатория реют мотороллеры.

Бьют женщину

Бьют женщину. Блестит белок. В машине темень и жара.

Песня вечерняя

Ты молилась ли на ночь, береза? Вы молились ли на ночь,

В человеческом организме

В человеческом организме девяносто процентов воды,

Черёмуха благоуханна

Черёмуха благоуханна. Повсюду пенятся фужеры.

Кровь

На кухне пол закапан красным. Я тряпку грязную беру,

Флорентийские факелы

Ко мне является Флоренция, фосфоресцируя домами,

На берегу

В лучах заката меж морского скарба, раздавленного кем-то, на спине

Хобби света

Я сплю на чужих кроватях, сижу на чужих стульях,

Антимиры

Живет у нас сосед Букашкин, в кальсонах цвета промокашки.

Заповедь

Вечером, ночью, днем и с утра благодарю, что не умер вчера.

К образу

Ты понимаешь, с кем связалась? С самим, быть может, Князем зла.

Молитва мастера

Благослови, Господь, мои труды. Я создал Вещь, шатаемый любовью,

Художник и модель

Ты кричишь, что я твой изувер, и, от ненависти хорошея,

Оза (Фрагмент)

В час отлива, возле чайной я лежал в ночи печальной,

Негу заоконную на себя наденьте

Негу заоконную на себя наденьте. Мы — воры в законе. Dolce far niente.

Знай свое место, красивая рвань

Знай свое место, красивая рвань, хиппи протеста!

Сирень

Сирень похожа на Париж, горящий осами окошек.

Лейтенант Загорин

Я во Львове. Служу на сборах, в красных кронах, лепных соборах.

Вамп-2

Вы — вампы, с утра несчастные банты,

Есть русская интеллигенция

Есть русская интеллигенция. Вы думали — нет? Есть.

Монолог битника

Бегите — в себя, на Гаити, в костелы, в клозеты, в Египты — Бегите!

Осень в Сигулде

Свисаю с вагонной площадки, прощайте,

Поглядишь, как несметно

Поглядишь, как несметно разрастается зло —

Явление 25-го кадра

МаЯКОВский. РаДИОРынок.

Сонет-экспромт

Измучила нас музыка канистр. Лишь в ванной обнажаем свою искренность.

Был бы я крестным ходом

Был бы я крестным ходом, Я от каждого храма

Пускай из Риги плывут миноги

Пускай из Риги плывут миноги к берегам Канады, в край прародителей. Не надо улиц переименовывать, постройте новые и назовите.

У озера

Живу невдалеке от озера. Цвет осени ест глаза.

Былина о Мо

Словно гоголевский шнобель, над страной летает Мобель.

Туманная улица

Туманный пригород, как турман. Как поплавки, милиционеры.

Из Ташкентского репортажа

Помогите Ташкенту! Озверевшим штакетником

Вечеринка

Подгулявшей гурьбою Все расселись. И вдруг —

Автореквием

Памяти У.Б. Йейтса Дай, Господи, ещё мне десять лет!

Ода сплетникам

Я сплавлю скважины замочные. Клевещущему — исполать.

Песенка Елизаветы

Не ешьте изделья мучные! Вам шах? Рокируйтесь турой…

Ты поставила лучшие годы

Ты поставила лучшие годы, я — талант.

В миг отлива микроскопично

В миг отлива микроскопично перед чистым моим Четвергом

Прикрыла душу нагота

Прикрыла душу нагота Недолговечной стеклотарой.

Море

Море — бескрайнее, как китайцы. Когда ж заболит,

Не забудь

Человек надел трусы, майку синей полосы,

Автопортрет

Он тощ, словно сучья. Небрит и мордаст. Под ним третьи сутки

Линней

Тень от носа — подлинней всех нотатений и линей.

Песня

Мой моряк, мой супруг незаконный! Я умоляю тебя и кляну —

Убрать болтливого вождя

Убрать болтливого вождя нельзя, не ждя.

Сидишь беременная, бледная

Сидишь беременная, бледная. Как ты переменилась, бедная.

Нью-Йоркская птица

На окно ко мне садится в лунных вензелях

Песчаный человечек

Человек бежит песчаный по дороженьке печальной.

Разные книги

Бог наполнил Библию страшными вещами,

Матерь Владимирская, единственная

Матерь Владимирская, единственная, Первой молитвой — молитвой последнею,-

Одной

Бежишь не от меня — от себя ты бежишь.

Нас дурацкое счастье минует

Нас дурацкое счастье минует. Нас минуют печаль и беда.

Женщина в августе

Присела к зеркалу опять, в себе, как в роще заоконной,

Используйте силу свою

Используйте силу свою. Мы гости со стороны.

Париж без рифм

Париж скребут. Париж парадят. Бьют пескоструйным аппаратом,