Андре́й Андре́евич Вознесе́нский (12 мая 1933[1][2][…], Москва[1] — 1 июня 2010[2][3][…], Переделкино, Московская область[4]) — советский и российский поэт, публицист, художник и архитектор, лауреат Государственной премии СССР (1978) и премии Правительства РФ (2010, посмертно). Один из известнейших поэтов середины XX века, т. н. шестидесятников. Также известен как поэт-песенник.
207
Стихотворений
77
Лет жизни
Стихотворения
Стеклозавод
Сидят три девы-стеклодувши
с шестами, полыми внутри.
Я двоюродная жена
Я — двоюродная жена.
У тебя — жена родная!
Авось
Описание в сентиментальных документах, стихах и молитвах славных
злоключений Действительного Камер-Герра Николая Резанова, доблестных
Вечеринка
Подгулявшей гурьбою
Все расселись. И вдруг —
Тишины
Тишины хочу, тишины…
Нервы, что ли, обожжены?
Я семья
Я — семья
Во мне как в спектре живут семь «я»,
Море
Море — бескрайнее, как китайцы.
Когда ж заболит,
Живите не в пространстве, а во времени
Живите не в пространстве, а во времени,
минутные деревья вам доверены,
Бульвар в Лозанне
Шёл в гору от цветочного ларька,
вдруг машинально повернул налево.
Лобная баллада
Их величеством поразвлечься
прет народ от Коломн и Клязьм.
Сибирские бани
Бани! Бани! Двери — хлоп!
Бабы прыгают в сугроб.
Прикрыла душу нагота
Прикрыла душу нагота
Недолговечной стеклотарой.
Война
С иными мирами связывая,
глядят глазами отцов
Первый лед
Мерзнет девочка в автомате,
Прячет в зябкое пальтецо
Явление 25-го кадра
МаЯКОВский.
РаДИОРынок.
Надпись на шестом томе
Добавок-том назвал я впопыхах
«Пять с плюсом».
Пускай из Риги плывут миноги
Пускай из Риги плывут миноги к берегам Канады, в край прародителей.
Не надо улиц переименовывать, постройте новые и назовите.
Памятник
Я — памятник отцу, Андрею Николаевичу.
Юдоль его отмщу.
Поглядишь, как несметно
Поглядишь, как несметно
разрастается зло —
Чужеродное
Родные берега,
родные берега,
Вамп-2
Вы — вампы,
с утра несчастные банты,
Знай свое место, красивая рвань
Знай свое место, красивая рвань,
хиппи протеста!
Почему два великих поэта
Почему два великих поэта,
проповедники вечной любви,
Увы
“Разговор с фининспектором о поэзии”.
Фабзайцы и
Исповедь
Ну что тебе надо еще от меня?
Чугунна ограда. Улыбка темна.
Можно и не быть поэтом
Можно и не быть поэтом
Но нельзя терпеть, пойми,
Пролог
Пес твой, Эпоха, я вою у сонного ЦУМа —
чую Кучума!
Молитва мастера
Благослови, Господь, мои труды.
Я создал Вещь, шатаемый любовью,
В воротничке я, как рассыльный
В воротничке я — как рассыльный
в кругу кривляк.
Используйте силу свою
Используйте силу свою.
Мы гости со стороны.
Стихи не пишутся, случаются
Стихи не пишутся — случаются,
как чувства или же закат.
Песня
Мой моряк, мой супруг незаконный!
Я умоляю тебя и кляну —
Параболическая баллада
Судьба, как ракета, летит по параболе
Обычно — во мраке и реже — по радуге.
Не возвращайтесь к былым возлюбленным
Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
былых возлюбленных на свете нет.
Похороны окурка
Обычай, не признанный Минобороной:
окурок хороним.
На улице Луна
Ева, как кувшин этрусский,
к ней пририсовал я змея,
Петрарка
Не придумано истинней мига,
чем раскрытые наугад —
Оза (Фрагмент)
В час отлива, возле чайной
я лежал в ночи печальной,
Муравей
Он приплыл со мной с того берега,
заблудившись в лодке моей.
Песенка Елизаветы
Не ешьте изделья мучные!
Вам шах? Рокируйтесь турой…
Баллада точки
«Баллада? О точке?! О смертной пилюле?!.»
Балда!
Бьют женщину
Бьют женщину. Блестит белок.
В машине темень и жара.
Париж без рифм
Париж скребут. Париж парадят.
Бьют пескоструйным аппаратом,
Старая фотография
Нигилисточка, моя прапракузиночка!
Ждут жандармы у крыльца на вороных.
Песня шута
Оставьте меня одного,
оставьте,
Мотогонки по вертикальной стене
Заворачивая, манежа,
Свищет женщина по манежу!
Охота на зайца
Травят зайца. Несутся суки.
Травля! Травля! Сквозь лай и гам.
Одной
Бежишь не от меня —
от себя ты бежишь.
Скука
Скука — это пост души,
когда жизненные соки
На берегу
В лучах заката меж морского скарба,
раздавленного кем-то, на спине
Облака
Улети моя боль, утеки!
А пока
Кроны и корни
Несли не хоронить,
Несли короновать.
Баллада 41-го года
Партизанам Керченской каменоломни
Рояль вползал в каменоломню.
Похож на ёжика Войнович
Похож на ёжика Войнович.
Румяный ёжик — это новость!
Белый траур
Чёрный траур — сердцу травма.
Но, как белая рояль,
Сага (Я тебя никогда не забуду)
Ты меня на рассвете разбудишь,
проводить необутая выйдешь.
Записка Яницкой, бывшей машинистке Маяковского
Вам
Маяковский
У озера
Живу невдалеке от озера.
Цвет осени ест глаза.
Ты поставила лучшие годы
Ты поставила лучшие годы,
я — талант.
Кассирша
Немых обсчитали.
Немые вопили.
За что нам на сердце такие рубцы
За что нам на сердце такие рубцы?
Куда же всё денется?
Негу заоконную на себя наденьте
Негу заоконную на себя наденьте.
Мы — воры в законе. Dolce far niente.
Эскиз поэмы
I
22-го бросилась женщина из застрявшего лифта,
Нам продавшим
Нам,
продавшим
Грузинские дороги
Вас за плечи держали
Ручищи эполетов.
Архитектуру не приемлю
Архитектуру не приемлю,
когда вокруг лесной тропы
Поют негры
Мы —
тамтамы гомеричные с глазами горемычными,
Фиалки
Боги имеют хобби,
бык подкатил к Европе.
Черёмуха благоуханна
Черёмуха благоуханна.
Повсюду пенятся фужеры.
Вдову великого поэта
Вдову великого поэта
берут враги —
Надо решать с этими кадрами
Глаза претворяют социальные беды.
Запреты на уровне зампреда.
Повесть
Он вышел в сад. Смеркался час.
Усадьба в сумраке белела,
Туманная улица
Туманный пригород, как турман.
Как поплавки, милиционеры.
Часы сыча
Мне незнакомец на границе
вручил, похожий на врача,
Говорит мама
Когда ты была во мне точкой
(отец твой тогда настаивал),
Есть русская интеллигенция
Есть русская интеллигенция.
Вы думали — нет? Есть.
В миг отлива микроскопично
В миг отлива микроскопично
перед чистым моим Четвергом
Озеро
Кто ты — непознанный Бог
или природа по Дарвину —
Памяти Алексея Хвостенко
Пост-трупы звезд.
Отрубился Хвост.
Реквием
Возложите на море венки.
Есть такой человечий обычай —
Антимиры
Живет у нас сосед Букашкин,
в кальсонах цвета промокашки.
Сначала
Достигли ли почестей постных,
рука ли гашетку нажала —
Тема
Жизнь вдохните в школьницу лежащую!
Дозы газа, веры и стыда.
Дымок над пл. Маяковского
Туристический автобус —
хвост морковкой
В дни неслыханно болевые
В дни неслыханно болевые
быть без сердца — мечта.
Теряю свою независимость
Теряю свою независимость,
поступки мои, верней, видимость
Линней
Тень от носа — подлинней
всех нотатений и линей.
Осень Пастернака
Люби меня!…
Одна была — как
Друг мой, мы зажились
Друг мой, мы зажились. Бывает.
Благодать.
Устраивали Ватерлоо
Устраивали Ватерлоо.
Считали: Наполеон
Маяковский в Париже
Лили Брик на мосту лежит,
разутюженная машинами.
Стриптиз
В ревю танцовщица раздевается, дуря…
Реву?..
Смерть Шукшина
Хоронила Москва Шукшина,
хоронила художника, то есть
Сонет-экспромт
Измучила нас музыка канистр.
Лишь в ванной обнажаем свою искренность.
Муза
Все мы Неба узники.
Кто-то в нас играет?
Монолог битника
Бегите — в себя, на Гаити, в костелы, в клозеты, в Египты —
Бегите!
Ни славы, и ни короны
Ни славы и ни коровы,
Ни шаткой короны земной —
Ты с теткой живешь
Ты с теткой живешь. Она учит канцоны.
Чихает и носит мужские кальсоны.
Нью-Йоркская птица
На окно ко мне садится
в лунных вензелях
Сон
Мы снова встретились,
и нас везла машина грузовая.
Мордеем, друг, Подруги молодеют
Мордеем, друг. Подруги молодеют.
Не горячитесь.
Мастера
Первое посвящение
Колокола, гудошники…
Боль
Вижу скудный лес
возле Болшева…
Правила поведения за столом
Уважьте пальцы пирогом,
в солонку курицу макая,
Пей отраву, ешь «ризотто»
Пей отраву, ешь “ризотто”
но последняя строка —
Пожар в Архитектурном институте
Пожар в Архитектурном!
По залам, чертежам,
Кто мы, фишки или великие
Кто мы — фишки или великие?
Гениальность в крови планеты.
Гламурная революция
I
На журнальных обложках — люрексы.
Из закарпатского дневника
Я служил в листке дивизиона.
Польза от меня дискуссионна.
Рублевское шоссе
Мимо санатория
реют мотороллеры.
Былина о Мо
Словно гоголевский шнобель,
над страной летает Мобель.
Ода сплетникам
Я сплавлю скважины замочные.
Клевещущему — исполать.
К образу
Ты понимаешь, с кем связалась?
С самим, быть может, Князем зла.
Оправдываться, не обязательно
Оправдываться — не обязательно.
Не дуйся, мы не пара обезьян.
Ипатьевская баллада
МОРГАнатическую фрамугу
Выломал я из оконного круга,
Песчаный человечек
Человек бежит песчаный
по дороженьке печальной.
Гобелен
Я первый день рождения
Справляю меж людей.
Северная магнолия
Не помню — Рим или Монголия?
Века замедлились,
Сон (Я шел вдоль берега Оби)
Я шел вдоль берега Оби,
я селезню шел параллельно.
Мать
Охрани, Провидение, своим махом шагреневым, пощади ее хижину —
мою мать — Вознесенскую Антонину Сергеевну, урожденную Пастушихину.
Бьет женщина
В чьем ресторане, в чьей стране — не вспомнишь,
но в полночь
Триптих
Я сослан в себя я — Михайловское
горят мои сосны смыкаются
Авось (Вступление)
«Авось» называется наша шхуна.
Луна на волне, как сухой овес.
