Мари́на Ива́новна Цвета́ева (26 сентября [8 октября] 1892[5], Москва, Российская империя — 31 августа 1941, Елабуга, Татарская АССР, СССР) — русская поэтесса[6][7] Серебряного века, прозаик, переводчица.
1350
Стихотворений
49
Лет жизни
Стихотворения
Ночью над кофейной гущей
Ночью над кофейной гущей
Плачет, глядя на Восток.
Собаки спущены с цепи
Собаки спущены с цепи,
И бродят злые силы.
Ваш нежный рот, сплошное целованье
Ваш нежный рот — сплошное целованье…
— И это все, и я совсем как нищий.
Так плыли: голова и лира
Так плыли: голова и лира,
Вниз, в отступающую даль.
Поскорее бы с тобою разделаться
Поскорее бы с тобою разделаться,
Юность — молодость, — эка невидаль!
Несбывшаяся поэма
Будущее — неуживчиво!
Где мотор, везущий — в бывшее?
Белье на речке полощу
Белье на речке полощу,
Два цветика своих ращу.
Площадь
Ока крылатый откос:
Вброд или вдоль стен?
Маяковскому
Превыше крестов и труб,
Крещенный в огне и дыме,
А пока твои глаза
А пока твои глаза
— Черные — ревнивы,
Думалось, будут легки
Думалось: будут легки
Дни — и бестрепетна смежность
Полон и просторен
Полон и просторен
Край. Одно лишь горе:
Черные стены
Черные стены
С подножием пены
Все у Боженьки — сердце
Все у Боженьки — сердце! Для Бога
Ни любви, ни даров, ни хвалы…
Каждый стих дитя любви
Каждый стих — дитя любви,
Нищий незаконнорожденный.
О путях твоих пытать не буду
О путях твоих пытать не буду,
Милая! — ведь все сбылось.
Красный бант в волосах
Красный бант в волосах!
Красный бант в волосах!
Пел в лесочке птенчик
Пел в лесочке птенчик,
Под окном — шарманщик:
Москве (Когда рыжеволосый Самозванец)
1
Когда рыжеволосый Самозванец
Вильям Шекспир Песня Стефано (из второго акта драмы «Буря»)
Капитан, пушкарь и боцман —
Штурман тоже, хоть и сед, —
Мракобесие. — Смерч. — Содом
Мракобесие. — Смерч. — Содом.
Берегите Гнездо и Дом.
Отрывок из стихов к Ахматовой (Но вал моей гордыни польской)
…Но вал моей гордыни польской
Как пал он! — С златозарных гор
Где-то маятник качался
Где-то маятник качался, голоса звучали пьяно.
Преимущество мадеры я доказывал с трудом.
Сивилла — младенцу
К груди моей,
Младенец, льни:
Не здесь, где связано
Не здесь, где связано,
А там, где велено.
Буду выспрашивать воды широкого Дона
Буду выспрашивать воды широкого Дона,
Буду выспрашивать волны турецкого моря,
Времени у нас часок
Времени у нас часок.
Дальше — вечность друг без друга!
Жидкий звон, постный звон
Жидкий звон, постный звон.
На все стороны — поклон.
Короткие крылья волос я помню
Короткие крылья волос я помню,
Метущиеся между звезд. — Я помню
Не хочу ни любви, ни почестей
Не хочу ни любви, ни почестей:
— Опьянительны. — Не падка!
О бродяга, родства не помнящий
О бродяга, родства не помнящий —
Юность! — Помню: метель мела,
Только живите
Только живите!— Я уронила руки,
Я уронила на руки жаркий лоб.
Вы столь забывчивы, сколь незабвенны
Вы столь забывчивы, сколь незабвенны.
— Ах, Вы похожи на улыбку Вашу! —
Ранне-утреня
Ранне-утреня,
Поздне-вечерня,
Наши царства
Владенья наши царственно-богаты,
Их красоты не рассказать стиху:
А над равниной
А над равниной —
Крик лебединый.
Об ушедших — отошедших
Об ушедших — отошедших —
В горний лагерь перешедших,
Зеленое ожерелье
Целый вечер играли и тешились мы ожерельем
Из зеленых, до дна отражающих взоры, камней.
К озеру вышла. Крут берег.
Сизые воды в снег сбиты,
На базаре кричал народ
На базаре кричал народ,
Пар вылетал из булочной.
Мама на даче
Мы на даче: за лугом Ока серебрится,
Серебрится, как новый клинок.
Ода пешему ходу
1
В век сплошных скоропадских,
Это пеплы сокровищ
Это пеплы сокровищ:
Утрат, обид.
Не называй меня никому
Не называй меня никому,
Я серафим твой, легкое бремя.
Мой путь не лежит мимо дому твоего
— «А впрочем, Вы ведь никогда не ходите мимо моего дому…»
Мой путь не лежит мимо дому — твоего.
Ветер, ветер, выметающий
Ветер, ветер, выметающий,
Заметающий следы!
Рождественская дама
Серый ослик твой ступает прямо,
Не страшны ему ни бездна, ни река…
«Прости» волшебному дому
В неосвещенной передней я
Молча присела на ларь.
Бретонские народные песни «Вскочила утречком с зарей»
Вскочила утречком с зарей.
Пошла в зеленый садик свой.
Летом
— «Ася, поверьте!» и что-то дрожит
В Гришином деланном басе.
Ты пишешь перстом на песке
Ты пишешь перстом на песке,
А я подошла и читаю.
Я — страница твоему перу
Я — страница твоему перу.
Все приму. Я белая страница.
Новогоднее
С Новым годом — светом — краем — кровом!
Первое письмо тебе на новом
Спят, не разнимая рук
Спят, не разнимая рук,
С братом — брат,
Кн. С.М. Волконскому (Стальная выправка хребта)
Стальная выправка хребта
И вороненой стали волос.
Иван Франко «Отступились сердца от меня»
Отступились сердца от меня!
Отвернулись друзья и родня!
Не с серебром пришла
Не с серебром пришла,
Не с янтарем пришла, —
Герцог Рейхштадтский
Из светлого круга печальных невест
Не раз долетали призывы.
В мире, где всяк
В мире, где всяк
Сгорблен и взмылен,
До первой звезды
До первой звезды (есть ли звезды еще?
Ведь все изменяет тайком!)
Осыпались листья
Осыпались листья над Вашей могилой,
И пахнет зимой.
Мое убежище от диких орд
Мое убежище от диких орд,
Мой щит и панцирь, мой последний форт
Не надо ее окликать
Не надо ее окликать:
Ей оклик — что охлест. Ей зов
Але (А когда — когда-нибудь — как в воду)
А когда — когда-нибудь — как в воду
И тебя потянет — в вечный путь,
Ох, речи мои морочные
…Ох, речи мои морочные,
Обронные жемчуга!
Осужденные
Сестрам Тургеневым
У них глаза одни и те же
Упадешь — перстом не двину
Упадешь — перстом не двину.
Я люблю тебя как сына.
Я ли красному как жар киоту
Я ли красному как жар киоту
Не молилась до седьмого поту?
Барабан
По богемским городам
Что бормочет барабан?
Дама в голубом
Где-то за лесом раскат грозовой,
Воздух удушлив и сух.
Нет, легче жизнь отдать, чем час
«День — для работы, вечер — для беседы, а ночью нужно спать».
Нет, легче жизнь отдать, чем час
Удостоверишься — повремени
Удостоверишься — повремени! —
Что, выброшенной на солому,
Доблесть и девственность
Доблесть и девственность!— Сей союз
Древен и дивен, как Смерть и Слава.
Эльфочка в зале
Ане Калин
Запела рояль неразгаданно-нежно
Сколько спутников и друзей
Сколько спутников и друзей!
Ты никому не вторишь.
На смех и на зло
На смех и на зло:
Здравому смыслу,
Офицер гуляет с саблей
Офицер гуляет с саблей,
А студент гуляет с книжкой.
Волей луны
Мы выходим из столовой
Тем же шагом, как вчера:
Есть подвиги
Есть подвиги. — По селам стих
Не ходит о их смертном часе.
Седой — не увидишь
Седой — не увидишь,
Большим — не увижу.
Герш Вебер Тропы бытия
На трудных тропах бытия
Мой спутник — молодость моя.
Кто создан из камня, кто создан из глины
Кто создан из камня, кто создан из глины,-
А я серебрюсь и сверкаю!
В зеркале книги М. Д.-В
Это сердце — мое! Эти строки — мои!
Ты живешь, ты во мне, Марселина!
Ровно — полночь
Ровно — полночь.
Луна — как ястреб.
Сини подмосковные холмы
Сини подмосковные холмы,
В воздухе чуть теплом — пыль и деготь.
Я знаю эту бархатную бренность
Я знаю эту бархатную бренность
— Верней брони! — от зябких плеч сутулых
Не возьмешь моего румянца
Не возьмешь моего румянца,
Сильного, как разливы рек.
Утомленье
Жди вопроса, придумывай числа…
Если думать — то где же игра?
На скалах
Он был синеглазый и рыжий,
(Как порох во время игры!)
Необычайная она! Сверх сил
Необычайная она! Сверх сил!
Не обвиняй меня пока! Забыл!
Принц и лебеди
В тихий час, когда лучи неярки
И душа устала от людей,
Царю — на Пасху
Настежь, настежь
Царские врата!
Ты расскажи нам про весну
— Ты расскажи нам про весну! —
Старухе внуки говорят.
Старинное благоговенье
Двух нежных рук оттолкновенье —
В ответ на ангельские плутни.
Юноше в уста
Юноше в уста
— Богу на алтарь —
Бонапартисты
Длинные кудри склонила к земле,
Словно вдова молчаливо.
В пустынной храмине
В пустынной храмине
Троилась — ладаном.
Бессрочно кораблю не плыть
Бессрочно кораблю не плыть
И соловью не петь.
День августовский тихо таял
К Эфрону
День августовский тихо таял
П. Антокольскому (Дарю тебе железное кольцо)
Дарю тебе железное кольцо:
Бессонницу — восторг — и безнадежность.
Чародею
Рот как кровь, а глаза зелены,
И улыбка измученно-злая…
Обреченная
Бледные ручки коснулись рояля
Медленно, словно без сил.
За Отрока, за Голубя, за Сына
За Отрока — за Голубя — за Сына,
За царевича младого Алексия
Соперница, а я к тебе приду
Соперница, а я к тебе приду
Когда-нибудь, такою ночью лунной,
Пустоты отроческих глаз! Провалы
Пустоты отроческих глаз! Провалы
В лазурь! Как ни черны — лазурь!
Kамерата (Его любя сильней, чем брата)
«Аu moment оu je me disposais ? monter l’escalier, voil? qu’une femme, envelop?e dans un manteau, me saisit vivement la main et l’embrassa».
Prokesh-Osten. «Mes relations avec le duc de Reichstadt».[1]
Розовый домик
Меж великанов-соседей, как гномик
Он удивлялся всему.
Искательница приключений
Искательница приключений,
Искатель подвигов — опять
Горечь
Горечь! Горечь! Вечный привкус
На губах твоих, о страсть!
Очаг мудреца
Не поэтом он был: в незнакомом
Не искал позабытых созвучий,
Последняя прелесть
Последняя прелесть,
Последняя тяжесть:
Золото моих волос
Золото моих волос
Тихо переходит в седость.
Ее слова
— «Слова твои льются, участьем согреты,
Но темные взгляды в былом».
Але (В шитой серебром рубашечке)
В шитой серебром рубашечке,
— Грудь как звездами унизана! —
Разговор с гением
Глыбами — лбу
Лавры похвал.
Глаза
Привычные к степям — глаза,
Привычные к слезам — глаза,
В тумане, синее ладана
В тумане, синее ладана,
Панели — как серебро.
И скажешь ты
И скажешь ты:
Не та ль,
Полнолунье, и мех медвежий
Полнолунье, и мех медвежий,
И бубенчиков легкий пляс…
Так и буду лежать, лежать
Так и буду лежать, лежать
Восковая, да ледяная, да скорченная.
Душа и имя
Пока огнями смеётся бал,
Душа не уснёт в покое.
Лорд Байрон! — Вы меня забыли
Лорд Байрон! — Вы меня забыли!
Лорд Байрон! — Вам меня не жаль?
Путь креста
Сколько светлых возможностей ты погубил, не желая.
Было больше их в сердце, чем в небе сияющих звезд.
Голоса с их игрой сулящей
Голоса с их игрой сулящей,
Взгляды яростной черноты,
Вождям
Срок исполнен, вожди! На подмостки
Вам судеб и времён колесо!
От четырех до семи
В сердце, как в зеркале, тень,
Скучно одной — и с людьми…
С этой горы, как с крыши
С этой горы, как с крыши
Мира, где в небо спуск.
За девками доглядывать
За девками доглядывать, не скис
ли в жбане квас, оладьи не остыли ль,
После бессонной ночи слабеет тело
После бессонной ночи слабеет тело,
Милым становится и не своим,— ничьим,
Ввечеру выходят семьи
Ввечеру выходят семьи.
Опускаются на скамьи.
Как рука с твоей рукой
Как рука с твоей рукой
Мы стояли на мосточку.
Бренные губы и бренные руки
Бренные губы и бренные руки
Слепо разрушили вечность мою.
Наградил меня Господь
Наградил меня Господь
Сердцем светлым и железным,
В тяжелой мантии торжественных обрядов
В тяжелой мантии торжественных обрядов,
Неумолимая, меня не встреть.
Пела как стрелы и как морены
Пела как стрелы и как морены,
Мчащие из-под ног
Надобно смело признаться, Лира
Надобно смело признаться, Лира!
Мы тяготели к великим мира:
Дабы ты меня не видел
Дабы ты меня не видел —
В жизнь — пронзительной, незримой
Не в нашей власти
Возвращение в жизнь — не обман, не измена.
Пусть твердим мы: «Твоя, вся твоя!» чуть дыша,
Потерянно, совсем без цели
Потерянно, совсем без цели,
Я темным переулком шла.
Ломающимся голосом
Ломающимся голосом
Бредет — как палкой по мосту.
Кровных коней запрягайте в дровни
Кровных коней запрягайте в дровни!
Графские вина пейте из луж!
Лютая юдоль
Лютая юдоль,
Дольняя любовь.
Гришка-Вор тебя не ополячил
Гришка-Вор тебя не ополячил,
Петр-Царь тебя не онемечил.
Крысолов
ГОРОД ГАММЕЛЬН
(Глава первая)
Облачко
Облачко, белое облачко с розовым краем
Выплыло вдруг, розовея последним огнём.
Цветок к груди приколот
Цветок к груди приколот,
Кто приколол — не помню.
Запах пшеничного злака
Запах пшеничного злака,
Ветер, туман и кусты…
Иоганн Вольфганг Гёте «Кто с плачем хлеба не вкушал»
Кто с плачем хлеба не вкушал,
Кто, плачем проводив светило,
Молитва
Христос и Бог! Я жажду чуда
Теперь, сейчас, в начале дня!
В Париже
Дома до звезд, а небо ниже,
Земля в чаду ему близка.
Мне нравится, что вы больны не мной
Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая
Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая
Свет — люблю тебя, зоркая ночь.
В сновидящий час мой бессонный, совиный
В сновидящий час мой бессонный, совиный
Так . . . . . .я вдруг поняла:
Памяти Нины Джаваха
Всему внимая чутким ухом,
— Так недоступна! Так нежна! —
Германии
О, дева всех румянее
Среди зеленых гор —
И вот исчез, в черную ночь исчез
И вот исчез, в черную ночь исчез,
— Как некогда Иосиф, плащ свой бросив.
Die stille Strasse (Тихая улица (нем.))
Die stille Strasse: юная листва
Светло шумит, склоняясь над забором,
Чужому
Твои знамена — не мои!
Врозь наши головы.
Взгляните внимательно и если возможно — нежнее
Взгляните внимательно и если возможно — нежнее.
И если возможно — подольше с неё не сводите очей
Страстно рукоплеща
Страстно рукоплеща
Лает и воет чернь.
Люди на душу мою льстятся
Люди на душу мою льстятся,
Нежных имен у меня — святцы,
Поцелуйте дочку
«Поцелуйте дочку!»
Вот и все. — Как скупо! —
Возьмите всё, мне ничего не надо
Возьмите всё, мне ничего не надо.
И вывезите в. . . . . .
Много тобой пройдено
Много тобой пройдено
Русских дорог глухих.
Литературная — не в ней
Маяковскому
Литературная — не в ней
Следующему
Quasi unа fantasia.[1]
Нежные ласки тебе уготованы
Белогвардейцы! Гордиев узел
Белогвардейцы! Гордиев узел
Доблести русской!
С такою силой в подбородок руку
С такою силой в подбородок руку
Вцепив, что судорогой вьется рот,
Андрей Шенье взошел на эшафот
Андрей Шенье взошел на эшафот,
А я живу — и это страшный грех.
Я берег покидал туманный Альбиона
Я берег покидал туманный Альбиона…
Батюшков.
В Люксембургском саду
Склоняются низко цветущие ветки,
Фонтана в бассейне лепечут струи,
Генералам двенадцатого года (Вы, чьи широкие шинели)
Вы, чьи широкие шинели
Напоминали паруса,
Последнее слово
Л.А.Т.
О, будь печальна, будь прекрасна,
Он был синеглазый и рыжий
Костюмчик полинялый
Мелькает под горой.
В подвалах — красные окошки
В подвалах — красные окошки.
Визжат несчастные гармошки, —
Молодец (поэма-сказка)
Борису Пастернаку —
«за игру за твою великую,
Был мне подан с высоких небес
Был мне подан с высоких небес
Меч серебряный — воинский крест.
Имя твое, птица в руке
Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке.
Отголоски стола
Плоска — доска, а всё впитывает,
Слепа — доска, а всё считывает,
Аймек-гуарузим — долина роз
Аймек-гуарузим — долина роз.
Еврейка — испанский гранд.
Окно раскрыло створки
Окно раскрыло створки —
Как руки. Но скрестив
Стихи к Пушкину (Цикл)
1. Бич жандармов, бог студентов
Бич жандармов, бог студентов,
Как много красавиц, а ты — один
Как много красавиц, а ты — один,
Один — против ста тридцати Кармен,
Возле любови
Возле любови —
Темные смуты:
Чтобы край земной не вымер
Маяковскому
Чтобы край земной не вымер
В мешок и в воду подвиг доблестный
В мешок и в воду — подвиг доблестный!
Любить немножко — грех большой.
Белизна — угроза Черноте
Белизна — угроза Черноте.
Белый храм грозит гробам и грому.
Асе (Гул предвечерний в заре догорающей)
Гул предвечерний в заре догорающей
В сумерках зимнего дня.
Декабрь и январь
В декабре на заре было счастье,
Длилось — миг.
Правда
Vitam impendere vero. [1]
Мир утомленный вздохнул от смятений,
На льдине
На льдине —
Любимый,
Венера
Сереже
1
С большою нежностью
С большою нежностью — потому,
Что скоро уйду от всех —
Башенный бой
Башенный бой
Где-то в Кремле.
Из облаков кивающие перья
Из облаков кивающие перья.
Как передать твое высокомерье,
Встреча (Вечерний дым над городом возник)
Вечерний дым над городом возник,
Куда-то вдаль покорно шли вагоны,
Корабль затонул — без щеп
(отрывок из баллады)
…Корабль затонул — без щеп,
Ондра Лысогорский На Советской Украине
О, волны золота живого!
Краса, которой нету слова,
На вокзале
Два звонка уже и скоро третий,
Скоро взмах прощального платка…
Сомкнутым строем
Сомкнутым строем —
Противу всех.
Когда обидой — опилась
Когда обидой — опилась
Душа разгневанная,
Приключилась с ним странная хворь
О. Э. Мандельштаму
Приключилась с ним странная хворь,
Ицхок Лейбуш Перец Сердце
С сердцем чистым и горячим
Этот мальчик взрос.
Памяти Беранже
Дурная мать! — Моя дурная слава
Растет и расцветает с каждым днем.
Все великолепье
Все великолепье
Труб — лишь только лепет
Руку на сердце положа
Кричали женщины ура
И в воздух чепчики бросали…
Байрону
Я думаю об утре Вашей славы,
Об утре Ваших дней,
Волны и молодость — вне закона
Волны и молодость — вне закона!
Тронулся Дон. — Погибаем. — Тонем.
В сонном царстве
Скрипнуло… В темной кладовке
Крысы поджали хвосты.
Я Вас люблю всю жизнь и каждый день
Я Вас люблю всю жизнь и каждый день.
Вы надо мною как большая тень,
Пригвождена к позорному столбу
1
Пригвождена к позорному столбу
Не нужен твой стих
— Не нужен твой стих —
Как бабушкин сон.
Устилают — мои — сени
Устилают — мои — сени
Пролетающих голубей — тени.
Нине
К утешениям друга-рояля
Ты ушла от излюбленных книг.
Рано еще — не быть
Рано еще — не быть!
Рано еще — не жечь!
Девочка-смерть
Луна омывала холодный паркет
Молочной и ровной волной.
Сахара
Красавцы, не ездите!
Песками глуша,
А и простор у нас татарским стрелам
А и простор у нас татарским стрелам!
А и трава у нас густа — бурьян!
К сыну (Ни к городу и ни к селу)
Ни к городу и ни к селу —
Езжай, мой сын, в свою страну, —
Дикая воля
Я люблю такие игры,
Где надменны все и злы.
Жениховы частушки
Пляшут зайцы на лужайке,
Пляшут мошки на лозе.
Уединение: уйди
Уединение: уйди
В себя, как прадеды в феоды.
Юлиан Пшибось Бегство
Позади горизонты валились пластами, как пашня под плугом,
Ввысь взлетали мосты наподобие огненных птиц,
Придет весна и вновь заглянет
Придет весна и вновь заглянет
Мне в душу милыми очами,
Хочешь знать мое богачество
Хочешь знать мое богачество?
Скакуну на свете — скачется,
Облака
1
Перерытые — как битвой
Строительница струн — приструню
Строительница струн — приструню
И эту. Обожди
Моим стихам, написанным так рано
Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я — поэт,
Руки заживо скрещены
Руки заживо скрещены,
А помру без причастья.
Нет! Еще любовный голод
Нет! Еще любовный голод
Не раздвинул этих уст.
А всё же спорить и петь устанет
А всё же спорить и петь устанет —
И этот рот!
Так ясно сиявшие
Так ясно сиявшие
До самой зари —
На прощанье
Mein Herz trägt schwere Ketten,
Die Du mir angelegt.
В сапогах, подкованных железом
Маяковскому
«В гробу, в обыкновенном тeмном костюме, в устойчивых, гpyбых ботинках, подбитых железом, лежит величайший поэт революции».
Русской ржи от меня поклон
Русской ржи от меня поклон,
Полю, где баба застится…
Как перед царями да князьями стены падают
Как перед царями да князьями стены падают —
Отпади, тоска-печаль-кручина,
Сказки Соловьева
О, эта молодость земная!
Все так старо — и все так ново!
Димитрий! Марина! В мире
Димитрий! Марина! В мире
Согласнее нету ваших
Ханский полон
Ханский полон
Во сласть изведав,
Дочери катят серсо
Дочери катят серсо,
Матери катят — сердца.
Ландыш, ландыш белоснежный
Ландыш, ландыш белоснежный,
Розан аленький!
Божественно и безоглядно
Божественно и безоглядно
Растет прибой
Мать из хаты за водой
Мать из хаты за водой,
А в окно — дружочек:
Наука Фомы
Без рук не обнять!
Сгинь, выспренных душ
В Шенбрунне
Нежен первый вздох весны,
Ночь тепла, тиха и лунна.
Сара в Версальском монастыре
Голубей над крышей вьется пара,
Засыпает монастырский сад.
Помнишь плащ голубой
ВОНEМЕ
Помнишь плащ голубой,
На радость
С.Э.
Ждут нас пыльные дороги,
Я знаю правду! Все прежние правды — прочь
Я знаю правду! Все прежние правды — прочь!
Не надо людям с людьми на земле бороться.
В стране, которая — одна
В стране, которая — одна
Из всех звалась Господней,
Плач матери по новобранцу
Уж вы, батальоны —
Эскадроны!
В глубокий час души
В глубокий час души,
В глубокий — ночи…
Колыбельная (Как по синей по степи)
Как по синей по степи
Да из звездного ковша
Руки люблю
Руки люблю
Целовать, и люблю
Молитва в столовой
Самовар отшумевший заглох;
Погружается дом в полутьму.
Уедешь в дальние края
Уедешь в дальние края,
Остынешь сердцем. — Не остыну.
Новый Год я встретила одна
Новый год я встретила одна.
Я, богатая, была бедна,
Безнадежно-взрослый Вы
Безнадежно-взрослый Вы? О, нет!
Вы дитя и Вам нужны игрушки,
Невестам мудрецов
Над ними древность простирает длани,
Им светит рок сияньем вещих глаз,
Не тяжки ль вздохи усталой груди (Эпитафия)
— «Не тяжки ль вздохи усталой груди?
В могиле тесной всегда ль темно?»
Огнепоклонник! Красная масть
Огнепоклонник! Красная масть!
Завороженный и ворожащий!
Не так уж подло и не так уж просто
Не так уж подло и не так уж просто,
Как хочется тебе, чтоб крепче спать.
По тебе тоскует наша зала
По тебе тоскует наша зала,
— Ты в тени ее видал едва —
Ушел, не ем
Ушел — не ем:
Пуст — хлеба вкус.
Мука́ и му́ка
— «Всё перемелется, будет мукой!»
Люди утешены этой наукой.
Не бесы — за иноком
Не бесы — за иноком,
Не горе — за гением,
Это жизнь моя пропела — провыла
Это жизнь моя пропела — провыла —
Прогудела — как осенний прибой —
Бальмонту
Пышно и бесстрастно вянут
Розы нашего румянца.
Поэма Горы
Посвящение
Вздрогнешь — и горы с плеч,
Вдруг вошла Черной и стройной тенью
Вдруг вошла
Черной и стройной тенью
На што мне облака и степи
На што мне облака и степи
И вся подсолнечная ширь!
В мире, ревущем
В мире, ревущем:
— Слава грядущим!
Нищих и горлиц
Нищих и горлиц
Сирый распев.
Нынче я гость небесный
Нынче я гость небесный
В стране твоей.
Ходит сон с своим серпом
Ходит сон с своим серпом,
Ходит смерть с своей косой —
