Цветаева Марина Ивановна
1892 - 1941

Цветаева Марина Ивановна

Мари́на Ива́новна Цвета́ева (26 сентября [8 октября] 1892[5], Москва, Российская империя — 31 августа 1941, Елабуга, Татарская АССР, СССР) — русская поэтесса[6][7] Серебряного века, прозаик, переводчица.

1350

Стихотворений

49

Лет жизни

Стихотворения

Насмарку твой стих

— Насмарку твой стих! На стройку твой лес

Два дерева хотят друг к другу

Два дерева хотят друг к другу. Два дерева. Напротив дом мой.

Москва! Какой огромный странноприимный дом!

Москва! Какой огромный Странноприимный дом!

Офелия — Гамлету

Гамлетом — перетянутым — натуго, В нимбе разуверенья и знания,

Врылась, забылась — и вот как с тысяче

Врылась, забылась — и вот как с тысяче — футовой лестницы без перил.

Прощай! — Как плещет через край

— Прощай! — Как плещет через край Сей звук: прощай!

Неразлучной в дорогу

Стоишь у двери с саквояжем. Какая грусть в лице твоем!

Заочность

Кастальскому току, Взаимность, заторов не ставь!

В классе

Скомкали фартук холодные ручки, Вся побледнела, дрожит баловница.

Оползающая глыба

Оползающая глыба — Из последних сил спасибо

Молоко на губах не обсохло

Молоко на губах не обсохло, День и ночь в барабан колочу.

Бороды — цвета кофейной гущи

Бороды — цвета кофейной гущи, В воздухе — гул голубиных стай.

Малиновый и бирюзовый

Малиновый и бирюзовый Халат — и перстень талисманный

Не любовницей — любимицей

Я пришла на землю нежную. От рыданий не подымется

Восклицательный знак

Сам не ведая как, Ты слетел без раздумья,

Уединение: уйди

Уединение: уйди В себя, как прадеды в феоды.

Мне полюбить Вас не довелось

Мне полюбить Вас не довелось, А может быть — и не доведется!

Уж если кораллы на шее

Уж если кораллы на шее — Нагрузка, так что же — страна?

Принц и лебеди

В тихий час, когда лучи неярки И душа устала от людей,

Связь через сны

Всё лишь на миг, что людьми создается, Блекнет восторг новизны,

Стоит, запрокинув горло

Стоит, запрокинув горло, И рот закусила в кровь.

Сахара

Красавцы, не ездите! Песками глуша,

В чужой лагерь

«Да, для вас наша жизнь действительно в тумане». Разговор 20-гo декабря 1909

Не смейтесь вы над юным поколеньем

Не смейтесь вы над юным поколеньем! Вы не поймете никогда,

Не возьмешь мою душу живу

Не возьмешь мою душу живу, Не дающуюся как пух.

Лицо без обличия

Лицо без обличия. Строгость. — Прелесть.

Кровных коней запрягайте в дровни

Кровных коней запрягайте в дровни! Графские вина пейте из луж!

Его дочке

С ласточками прилетела Ты в один и тот же час,

Раковина

Из лепрозария лжи и зла Я тебя вызвала и взяла

Минута

Минута: минущая: минешь! Так мимо же, и страсть и друг!

Сегодня таяло, сегодня

Сегодня таяло, сегодня я простояла у окна.

Спят, не разнимая рук

Спят, не разнимая рук, С братом — брат,

Словно ветер над нивой, словно

Словно ветер над нивой, словно Первый колокол — это имя.

Целому морю — нужно все небо

Целому морю — нужно все небо, Целому сердцу — нужен весь Бог.

Широкое ложе для всех моих рек

Широкое ложе для всех моих рек — Чужой человек.

Добрый путь

В мои глаза несмело Ты хочешь заглянуть.

Отголоски стола

Плоска — доска, а всё впитывает, Слепа — доска, а всё считывает,

Надобно смело признаться, Лира

Надобно смело признаться, Лира! Мы тяготели к великим мира:

Каменногрудый

Каменногрудый, Каменнолобый,

Уедешь в дальние края

Уедешь в дальние края, Остынешь сердцем. — Не остыну.

Где слезиночки роняла

Где слезиночки роняла, Завтра розы будут цвесть.

Как водоросли Ваши члены

Сергею Эфрон-Дурново Как водоросли Ваши члены,

Прямо в эфир

Прямо в эфир Рвется тропа.

Как бы дым твоих ни горек

Как бы дым твоих ни горек Труб, глотать его — всё нега!

Молодую рощу шумную

Молодую рощу шумную — Дровосек перерубил.

Так будет

Словно тихий ребенок, обласканный тьмой, С бесконечным томленьем в блуждающем взоре,

Уж и лед сошел, и сады в цвету

Уж и лед сошел, и сады в цвету. Богородица говорит сынку:

Роландов рог

Как бедный шут о злом своем уродстве, Я повествую о своем сиротстве:

Людмил Стоянов Гуслярская

Едва лишь сел я вином упиться, Вином упиться — друзьям на здравье,

Каждый день все кажется мне: суббота

Каждый день все кажется мне: суббота! Зазвонят колокола, ты войдешь.

На прощанье

Mein Herz trägt schwere Ketten, Die Du mir angelegt.

День угасший

День угасший Нам порознь нынче гас.

Perpetuum Mobile (вечно движущееся)

Как звезды меркнут понемногу В сияньи солнца золотом,

Сколько у тебя дружочков

— Сколько у тебя дружочков? Целый двор, пожалуй?

В пустынной храмине

В пустынной храмине Троилась — ладаном.

Бабушкин внучек

Сереже Шпагу, смеясь, подвесил,

Радость — что сахар

Радость — что сахар, Нету — и охаешь,

Кн. С.М. Волконскому (Стальная выправка хребта)

Стальная выправка хребта И вороненой стали волос.

Как начнут меня колеса

Как начнут меня колеса — В слякоть, в хлипь,

Ах, золотые деньки

Ах, золотые деньки! Где уголки потайные,

Вестнику

Скрежещут якорные звенья, Вперед, крылатое жилье!

Анжелика

Темной капеллы, где плачет орган, Близости кроткого лика!..

Золото моих волос

Золото моих волос Тихо переходит в седость.

Эпитафия (Забилась в угол, глядишь упрямо)

Л.А.Т. На земле

Аля

Ах, несмотря на гаданья друзей, Будущее — непроглядно.

Эвридика — Орфею

Для тех, отженивших последние клочья Покрова (ни уст, ни ланит!..)

От лихой любовной думки

От лихой любовной думки Как уеду по чугунке —

По ночам все комнаты черны

По ночам все комнаты черны, Каждый голос темен. По ночам

Ветер, ветер, выметающий

Ветер, ветер, выметающий, Заметающий следы!

Иван Франко «Сыплет, сыплет, сыплет снег»

Сыплет, сыплет, сыплет снег. Над равниною бесплодной

Полнолунье, и мех медвежий

Полнолунье, и мех медвежий, И бубенчиков легкий пляс…

Придет весна и вновь заглянет

Придет весна и вновь заглянет Мне в душу милыми очами,

Как закон голубиный вымарывая

Как закон голубиный вымарывая, — Руку судорогой не свело, —

Азраил

От руки моей не взыгрывал, На груди моей не всплакивал…

Легкомыслие, Милый грех

Легкомыслие! — Милый грех, Милый спутник и враг мой милый!

Как по тем донским боям

С.Э. Как по тем донским боям, —

Безупречен и горд

Безупречен и горд В небо поднятый лоб.

Площадь

Ока крылатый откос: Вброд или вдоль стен?

Большевик

От Ильменя — до вод Каспийских Плеча рванулись в ширь.

Канун Благовещенья

Канун Благовещенья. Собор Благовещенский

У кроватки

«Там, где шиповник рос аленький, Гномы нашли колпачки…»

Ночь (Час обнажающихся верховий)

Час обнажающихся верховий, Час, когда в души глядишь — как в очи.

Скучают после кутежа

Скучают после кутежа. А я как веселюсь — не чаешь!

Каждый стих дитя любви

Каждый стих — дитя любви, Нищий незаконнорожденный.

Волшебник

Непонятный учебник, Чуть умолкли шаги, я на стул уронила скорей.

Пленница

Она покоится на вышитых подушках, Слегка взволнована мигающим лучом.

Ночного гостя не застанешь

Ночного гостя не застанешь… Спи и проспи навек

Пражский рыцарь (Рыцарь на мосту)

Бледно — лицый Страж над плеском века.

Об ушедших — отошедших

Об ушедших — отошедших — В горний лагерь перешедших,

Я помню ночь на склоне ноября

Я помню ночь на склоне ноября. Туман и дождь. При свете фонаря

Орел и архангел! Господень гром

Орел и архангел! Господень гром! Не храм семиглавый, не царский дом

День августовский тихо таял

К Эфрону День августовский тихо таял

Герш Вебер Данте

Ты говоришь о Данта роке злобном И о Мицкевича любившей мгле.

Ондра Лысогорский Маме

О ты, которой не хватало суток! Ты в первый раз сегодня заспалась!

Друзья мои! Родное триединство

Друзья мои! Родное триединство! Роднее чем в родстве!

Во имя расправы

Во имя расправы Крепись, мой Крылатый!

Выстрел — в самую душу

Выстрел — в самую душу, Как только что по врагам.

Ахматовой

Кем полосынька твоя Нынче выжнется?

О, самозванцев жалкие усилья

…О, самозванцев жалкие усилья! Как сон, как снег, как смерть — святыни — всем.

Горечь

Горечь! Горечь! Вечный привкус На губах твоих, о страсть!

Пять или шесть утра. Сизый туман. Рассвет

Пять или шесть утра. Сизый туман. Рассвет. Пили всю ночь, всю ночь. Вплоть до седьмого часа.

Встреча (Вечерний дым над городом возник)

Вечерний дым над городом возник, Куда-то вдаль покорно шли вагоны,

Утомленье

Жди вопроса, придумывай числа… Если думать — то где же игра?

Удостоверишься — повремени

Удостоверишься — повремени! — Что, выброшенной на солому,

Счастье

— «Ты прежде лишь розы ценила, В кудрях твоих венчик другой.

Леты слепотекущий всхлип

Леты слепотекущий всхлип. Долг твой тебе отпущен: слит

Елисавета Багряна Правнучка

Нет ни прародительских портретов, Ни фамильных книг в моем роду.

В подвалах — красные окошки

В подвалах — красные окошки. Визжат несчастные гармошки, —

И зажег, голубчик, спичку

И зажег, голубчик, спичку. — Куды, матушка, дымок?

Жив, а не умер

Жив, а не умер Демон во мне!

В стране, которая — одна

В стране, которая — одна Из всех звалась Господней,

Кто-то едет — к смертной победе

Кто-то едет — к смертной победе У деревьев — жесты трагедий.

Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить

Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить. А так: руки скрестить — тихонько плыть

Франкфуртская песенка

Мы оба любили, как дети, Дразня, испытуя, играя,

Самоубийство

Был вечер музыки и ласки, Всё в дачном садике цвело.

Сердца и души

Души в нас — залы для редких гостей, Знающих прелесть тепличных растений.

Прорицаниями рокоча

Прорицаниями рокоча, Нераскаянного скрипача

На вокзале

Два звонка уже и скоро третий, Скоро взмах прощального платка…

А уж так: ни о чем

А уж так: ни о чем! Не плечом-не бочком,

Ф. Корн «О, кто бы нас направил»

О, кто бы нас направил, О, кто бы нам ответил?

Кабы нас с тобой, да судьба свела

Кабы нас с тобой — да судьба свела — Ох, веселые пошли бы по земле дела!

Странноприимница высоких душ

Странноприимница высоких душ, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Пригвождена к позорному столбу

1 Пригвождена к позорному столбу

Сам Черт изъявил мне милость

Сам Черт изъявил мне милость! Пока я в полночный час

Девочка-смерть

Луна омывала холодный паркет Молочной и ровной волной.

Иду на несколько минут

— «Иду на несколько минут…» В работе (хаосом зовут

Когда я буду бабушкой

Когда я буду бабушкой — Годов через десяточек —

Всё круче, всё круче

Всё круче, всё круче Заламывать руки!

Откуда такая нежность

О. Э. Мандельштаму Откуда такая нежность?

Анне Ахматовой

Узкий, нерусский стан — Над фолиантами.

Так, одним из легких вечеров

Так, одним из легких вечеров, Без принятия Святых Даров,

Вот: слышится — а слов не слышу

Вот: слышится — а слов не слышу, Вот: близится — и тьмится вдруг…

Неподражаемо лжет жизнь

Неподражаемо лжет жизнь: Сверх ожидания, сверх лжи…

Волей луны

Мы выходим из столовой Тем же шагом, как вчера:

Память о Вас — лёгким дымком

Память о Вас — лёгким дымком, Синим дымком за моим окном.

Облака — вокруг

Облака — вокруг, Купола — вокруг,

О души бессмертный дар

О души бессмертный дар! Слезный след жемчужный!

Мракобесие. — Смерч. — Содом

Мракобесие. — Смерч. — Содом. Берегите Гнездо и Дом.

Молитва в столовой

Самовар отшумевший заглох; Погружается дом в полутьму.

Федерико Гарсиа Лорка Пещера

Из пещеры — вздох за вздохом, Сотни вздохов, сонмы вздохов,

Над вороным утесом

Над вороным утесом — Белой зари рукав.

На плече моем на правом

На плече моем на правом Примостился голубь-утро,

Плач Ярославны

Вопль стародавний, Плач Ярославны —

А любовь? Для подпаска

А любовь? Для подпаска В руки бьющего снизу.

Люциан Шенвальд Рассвет (Вступление к поэме «Сцена у ручья»)

Глинозема седым бурьяном, Желтым полем, звенящим вслед,

Уж часы — который час

Уж часы — который час? — Прозвенели.

По тебе тоскует наша зала

По тебе тоскует наша зала, — Ты в тени ее видал едва —

Детская

Наша встреча была — в полумраке беседа Полувзрослого с полудетьми.

Охватила голову и стою

Охватила голову и стою, — Что людские козни! —

Есть рифмы в мире сём

Есть рифмы в мире сём: Разъединишь — и дрогнет.

От семи и до семи

От семи и до семи Мы справляли новоселье.

Мальчик с розой

Хорошо невзрослой быть и сладко О невзрослом грезить вечерами!

Соперница, а я к тебе приду

Соперница, а я к тебе приду Когда-нибудь, такою ночью лунной,

Над спящим юнцом золотые шпоры

Над спящим юнцом — золотые шпоры. Команда: вскачь!

Паром

Темной ночью в тарантасе Едем с фонарем.

Невестам мудрецов

Над ними древность простирает длани, Им светит рок сияньем вещих глаз,

Овраг

1 Дно — оврага.

Не гони мою память! Лазурны края

Не гони мою память! Лазурны края, Где встречалось мечтание наше.

Без зова, без слова

Без зова, без слова, — Как кровельщик падает с крыш.

Сивилла: выжжена, сивилла: ствол

Сивилла: выжжена, сивилла: ствол. Все птицы вымерли, но Бог вошел.

У тонкой проволоки над волной овсов

У тонкой проволоки над волной овсов Сегодня голос — как тысяча голосов!

Блаженны дочерей твоих, Земля

Блаженны дочерей твоих, Земля, Бросавшие для боя и для бега.

Мой письменный верный стол спасибо за то, что ствол

Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что ствол

Второе путешествие

Нет возврата. Уж поздно теперь. Хоть и страшно, хоть грозный и темный ты,

Обреченная

Бледные ручки коснулись рояля Медленно, словно без сил.

О, где Вы, где Вы, нежный граф

«О, где Вы, где Вы, нежный граф? О, Дафнис, вспомни Хлою!»

На заре морозной

На заре морозной Под шестой березой

А плакала я уже бабьей

А плакала я уже бабьей Слезой — солонейшей солью.

Наградил меня Господь

Наградил меня Господь Сердцем светлым и железным,

Я знаю правду! Все прежние правды — прочь

Я знаю правду! Все прежние правды — прочь! Не надо людям с людьми на земле бороться.

В Люксембургском саду

Склоняются низко цветущие ветки, Фонтана в бассейне лепечут струи,

Пусть не помнят юные

Пусть не помнят юные О согбенной старости.

Первородство — на сиротство

Первородство — на сиротство! Не спокаюсь.

А девы — не надо

А девы — не надо. По вольному хладу,

Вы родились певцом и пажем

Вы родились певцом и пажем. Я — с золотом в кудрях.

Чародею

Рот как кровь, а глаза зелены, И улыбка измученно-злая…

Под горем не горбясь

Под горем не горбясь, Под камнем — крылатой —

В сокровищницу

В сокровищницу Полунощных глубин

Соловьиное горло — всему взамен

Соловьиное горло — всему взамен! — Получила от певчего бога — я.

Я пришла к тебе черной полночью

Я пришла к тебе черной полночью, За последней помощью.

Дочери катят серсо

Дочери катят серсо, Матери катят — сердца.

Пела как стрелы и как морены

Пела как стрелы и как морены, Мчащие из-под ног

Все великолепье

Все великолепье Труб — лишь только лепет

Шарманка весной

— «Herr Володя, глядите в тетрадь!» — «Ты опять не читаешь, обманщик?

А всё же спорить и петь устанет

А всё же спорить и петь устанет — И этот рот!

Иоганн Вольфганг Гёте «Кто с плачем хлеба не вкушал»

Кто с плачем хлеба не вкушал, Кто, плачем проводив светило,

Тише, тише, тише, век мой громкий

Тише, тише, тише, век мой громкий! За меня потоки — и потомки.

Переименовать! Приказ

— «Переименовать!» Приказ — Одно, народный глас — другое.

Белоснежка

Александру Давидовичу Топольскому Спит Белоснежка в хрустальном гробу.

И если руку я даю

И если руку я даю — То погадать — не целовать.

Поступь легкая моя

Поступь легкая моя, — Чистой совести примета —

Каменной глыбой серой

Каменной глыбой серой, С веком порвав родство.

Возьмите всё, мне ничего не надо

Возьмите всё, мне ничего не надо. И вывезите в. . . . . .

Ондра Лысогорский Песня о работнице

За винтиком винтик, шуруп за шурупом, — Мы в пекле, мы в саже — и так до кончины!

Ветер звонок, ветер нищ

Ветер звонок, ветер нищ, Пахнет розами с кладбищ.

Книгу вечности на людских устах

Книгу вечности на людских устах Не вотще листав —

Летом

— «Ася, поверьте!» и что-то дрожит В Гришином деланном басе.

Мое убежище от диких орд

Мое убежище от диких орд, Мой щит и панцирь, мой последний форт

Зимой

Снова поют за стенами Жалобы колоколов…

Мне ль, которой ничего не надо

Мне ль, которой ничего не надо, Кроме жаркого чужого взгляда,

Ранне-утреня

Ранне-утреня, Поздне-вечерня,

Какой-нибудь предок мой был скрипач

Какой-нибудь предок мой был — скрипач, Наездник и вор при этом.

А во лбу моем — знай

А во лбу моем — знай! — Звезды горят.

Лежат они, написанные наспех

Лежат они — написанные наспех, Горячие от горечи и нег.

Чтобы помнил не часочек, не годок

Чтобы помнил не часочек, не годок — Подарю тебе, дружочек, гребешок.

Не возьмешь моего румянца

Не возьмешь моего румянца, Сильного, как разливы рек.

Как разгораются — каким валежником

Как разгораются — каким валежником! На площадях ночных — святыни кровные!

Луна — лунатику

Оплетавшие — останутся. Дальше — высь.

Кто уцелел — умрет, кто мертв — воспрянет

Кто уцелел — умрет, кто мертв — воспрянет. И вот потомки, вспомнив старину:

После бессонной ночи слабеет тело

После бессонной ночи слабеет тело, Милым становится и не своим,— ничьим,

Орешина

Гуляла девушка в лесу, По кустикам плясала.

В синее небо ширя глаза

В синее небо ширя глаза — Как восклицаешь:- Будет гроза!

Башенный бой

Башенный бой Где-то в Кремле.

Жертвам школьных сумерок

Милые, ранние веточки, Гордость и счастье земли,

По набережным, где седые деревья

По набережным, где седые деревья По следу Офелий… (Она ожерелья

Масти, плоченные втрое

Масти, плоченные втрое Стоимости, страсти пот,

Сегодня ночью я одна в ночи

Сегодня ночью я одна в ночи — Бессонная, бездомная черница! —

Я бы хотела жить с Вами в маленьком городе

…Я бы хотела жить с Вами в маленьком городе, Где вечные сумерки , и вечные колокола.

В синем небе — розан пламенный

В синем небе — розан пламенный: Сердце вышито на знамени.

Вспомяните, всех голов мне дороже

Вспомяните: всех голов мне дороже Волосок один с моей головы.

В очи взглянула

В очи взглянула Тускло и грозно.

Нежный призрак

Нежный призрак, Рыцарь без укоризны,

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.

Корнилов

…Сын казака, казак… Так начиналась — речь.

Грудь Ваша благоуханна

— Грудь Ваша благоуханна, Как розмариновый ларчик…

Что другим не нужно — несите мне

Что другим не нужно — несите мне: Все должно сгореть на моем огне!

Юнкерам, убитым в Нижнем

Сабли взмах — И вздохнули трубы тяжко —

Руан

И я вошла, и я сказала: — Здравствуй! Пора, король, во Францию, домой!

Маленький домашний дух

Маленький домашний дух, Мой домашний гений!

Венера

Сереже 1

Целую червонные листья и сонные рты

Целую червонные листья и сонные рты, Летящие листья и спящие рты.

И что тому костер остылый

И что тому костер остылый, Кому разлука — ремесло!

Из Польши своей спесивой

Из Польши своей спесивой Принес ты мне речи льстивые,

К озеру вышла. Крут берег

К озеру вышла. Крут берег. Сизые воды в снег сбиты,

Расставание

Твой конь, как прежде, вихрем скачет По парку позднею порой…

Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли!

К Софии Парнок Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли!

Пожалей

— Он тебе не муж? — Нет. Веришь в воскрешенье душ? — Нет.

Ицхок Лейбуш Перец Сердце

С сердцем чистым и горячим Этот мальчик взрос.

Пожирающий огонь мой конь

Пожирающий огонь — мой конь. Он копытами не бьет, не ржет.

Как перед царями да князьями стены падают

Как перед царями да князьями стены падают — Отпади, тоска-печаль-кручина,

Не смущаю, не пою

Не смущаю, не пою Женскою отравою.

Не нужен твой стих

— Не нужен твой стих — Как бабушкин сон.

Други! Братственный сонм

Други! Братственный сонм! Вы, чьим взмахом сметен

Облака

1 Перерытые — как битвой

Что видят они? — Пальто

Что видят они? — Пальто На юношеской фигуре.

Разные дети

Есть тихие дети. Дремать на плече У ласковой мамы им сладко и днем.

В светлом платьице, давно знакомом

В светлом платьице, давно знакомом, Улыбнулась я себе из тьмы.

Земное имя

Стакан воды во время жажды жгучей: — Дай — или я умру! —

Не чернокнижница

Не чернокнижница! В белой книге Далей донских навострила взгляд!

Не краской, не кистью

Не краской, не кистью! Свет — царство его, ибо сед.

Не ревновать и не клясть

Алексею Александровичу Чаброву Не ревновать и не клясть,

Улыбнись в моё окно

В. Я. Брюсову Улыбнись в мое «окно»,

Старей любви (Пора! для этого огня)

— Пора! для этого огня — Стара!

В ушах два свиста: шелка и метели

В ушах два свиста: шелка и метели! Бьется душа — и дышит кровь.

Дом

Из-под нахмуренных бровей Дом — будто юности моей

Пуще чем женщина

Пуще чем женщина В час свиданья!

С Новым Годом, Лебединый стан

С Новым Годом, Лебединый стан! Славные обломки!

Мама за книгой

…Сдавленный шёпот… Сверканье кинжала. — «Мама, построй мне из кубиков домик!»

В сквере

Пылают щеки на ветру. Он выбран, он король!

Оставим это, Обещать одно

Оставим это. Обещать одно Мне должен ты. Коль в жизни доведется

И поплыл себе — Моисей в корзине

И поплыл себе — Моисей в корзине! — Через белый свет.

Итог дня

Ах, какая усталость под вечер! Недовольство собою и миром и всем!

Ты меня никогда не прогонишь

Ты меня никогда не прогонишь: Не отталкивают весну!

Волк и коза

Отощав в густых лесах, Вышел волк на снежный шлях,

Так из дому, гонимая тоской

«Я не хочу — не могу — и не умею Вас обидеть…» Так из дому, гонимая тоской,

Имя твое, птица в руке

Имя твое — птица в руке, Имя твое — льдинка на языке.

Юлиан Пшибось Материк

Только глянул — пространство со взгляда, как с якоря, сорвалося!

Знаю, умру на заре

Знаю, умру на заре! На которой из двух, Вместе с которой из двух — не решить по заказу!

Сижу без света, и без хлеба

С.Э. Сижу без света, и без хлеба,

До первой звезды

До первой звезды (есть ли звезды еще? Ведь все изменяет тайком!)

Рассвет на рельсах

Покамест день не встал С его страстями стравленными,

В мое окошко дождь стучится

В мое окошко дождь стучится. Скрипит рабочий над станком.

Каким наитием

Каким наитием, Какими истинами,

На бренность бедную мою

На бренность бедную мою Взираешь, слов не расточая.

Голубые, как небо, воды

Голубые, как небо, воды, И серебряных две руки.

Пасха в апреле

Звон колокольный и яйца на блюде Радостью душу согрели.

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна.

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна. Я пью. Ты жаждешь. Сговориться — тщетно.

Ломающимся голосом

Ломающимся голосом Бредет — как палкой по мосту.

Не успокоюсь, пока не увижу

Не успокоюсь, пока не увижу. Не успокоюсь, пока не услышу.

Письмо

Так писем не ждут, Так ждут — письма.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа

Во имя Отца и Сына и Святого Духа — Отпускаю ныне

Памяти А.А. Стаховича

А Dieu — mon âme, Mon corps — аu Roy,

Ошибка

Когда снежинку, что легко летает, Как звездочка упавшая скользя,

Бабушке

Продолговатый и твердый овал, Черного платья раструбы…

Взгляните внимательно и если возможно — нежнее

Взгляните внимательно и если возможно — нежнее. И если возможно — подольше с неё не сводите очей

После гостей

Вот и уходят. Запели вдали Жалобным скрипом ворота.

Дружить со мной нельзя

Дружить со мной нельзя, любить меня – не можно! Прекрасные глаза, глядите осторожно!

У камина

У камина, у камина Ночи коротаю.

Не с серебром пришла

Не с серебром пришла, Не с янтарем пришла, —

О тяжесть удачи

О тяжесть удачи! Обида Победы!

На заре наимедленнейшая кровь

На заре — наимедленнейшая кровь, На заре — наиявственнейшая тишь.

Ты дал нам мужества

Ты дал нам мужества — На́ сто жизней!

Никому не отмстила и не отмщу

Никому не отмстила и не отмщу — Одному не простила и не прощу

Ты будешь невинной, тонкой

АЛЕ Ты будешь невинной, тонкой,

Ты пишешь перстом на песке

Ты пишешь перстом на песке, А я подошла и читаю.

Други его — не тревожьте его

Други его — не тревожьте его! Слуги его — не тревожьте его!

Век коронованной Интриги

Век коронованной Интриги, Век проходимцев, век плаща!

Иван Франко Христос и крест

Среди поля у дороги Стародавний крест стоит,

Маленькая сигарера

Маленькая сигарера! Смех и танец всей Севильи!

Да здравствует черный туз

Да здравствует черный туз! Да здравствует сей союз

Остров

Остров есть. Толчком подземным Выхвачен у Нереид.

Руки люблю

Руки люблю Целовать, и люблю

Заповедей не блюла

Заповедей не блюла, не ходила к причастью. Видно, пока надо мной не пропоют литию,

Уж сколько их упало в эту бездну

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверcтую вдали!

Бальмонту

Пышно и бесстрастно вянут Розы нашего румянца.

Ода пешему ходу

1 В век сплошных скоропадских,

Не колесо громовое

Не колесо громовое — Взглядами перекинулись двое.

Через снега, снега

Через снега, снега — Слышишь голос, звучавший еще в Эдеме?

Руки — и в круг

Руки — и в круг Перепродаж и переуступок!

Два цветка ко мне на грудь

Два цветка ко мне на грудь Положите мне для воздуху.

Столовая

Столовая, четыре раза в день Миришь на миг во всем друг друга чуждых.

В раю

Воспоминанье слишком давит плечи, Я о земном заплачу и в раю,

Спаси Господи, дым

Спаси Господи, дым! — Дым-то, Бог с ним! А главное — сырость!

Бывшему Чародею

Вам сердце рвет тоска, сомненье в лучшем сея. — «Брось камнем, не щади! Я жду, больней ужаль!»

Сара в Версальском монастыре

Голубей над крышей вьется пара, Засыпает монастырский сад.

Быть нежной, бешеной и шумной

Быть нежной, бешеной и шумной, — Так жаждать жить! —

Не тяжки ль вздохи усталой груди (Эпитафия)

— «Не тяжки ль вздохи усталой груди? В могиле тесной всегда ль темно?»

Розовая юность

С улыбкой на розовых лицах Стоим у скалы мы во мраке.

Мятежники

Что за мука и нелепость Этот вечный страх тюрьмы!

Баллада о проходимке

Когда малюткою была — Шальной девчонкой полуголой —

Свинцовый полдень деревенский

Свинцовый полдень деревенский. Гром отступающих полков.

Есть подвиги

Есть подвиги. — По селам стих Не ходит о их смертном часе.

Руку на сердце положа

Кричали женщины ура И в воздух чепчики бросали…

Светло-серебряная цвель

Светло-серебряная цвель Над зарослями и бассейнами.

Следок твой непытан

Следок твой непытан, Вихор твой — колтун.

Простоволосая Агарь — сижу

Простоволосая Агарь — сижу, В широкоокую печаль — гляжу.

И тучи оводов вокруг равнодушных кляч

И тучи оводов вокруг равнодушных кляч, И ветром вздутый калужский родной кумач,

За книгами

«Мама, милая, не мучь же! Мы поедем или нет?»

Помнишь плащ голубой

ВОНEМЕ Помнишь плащ голубой,

Тот — щёголем наполовину мёртвым

Тот — щёголем наполовину мёртвым, А этот — нищим, по двадцатый год.

В субботу

Темнеет… Готовятся к чаю… Дремлет Ася под маминой шубой.

Тише, хвала

Тише, хвала! Дверью не хлопать,

От родимых сёл, сёл

От родимых сёл, сёл! — Наваждений! Новоявленностей!

От стрел и от чар

От стрел и от чар, От гнезд и от нор,

Ландыш, ландыш белоснежный

Ландыш, ландыш белоснежный, Розан аленький!

О слезы на глазах

О слезы на глазах! Плач гнева и любви!

Мука́ и му́ка

— «Всё перемелется, будет мукой!» Люди утешены этой наукой.

Дитя и собака

Ребенок — великое счастье в доме, Сокровище! Праздник! Звезда во мгле!

Та ж молодость, и те же дыры

Та ж молодость, и те же дыры, И те же ночи у костра…

Несбывшаяся поэма

Будущее — неуживчиво! Где мотор, везущий — в бывшее?

На льдине

На льдине — Любимый,

Я расскажу тебе — про великий обман

Я расскажу тебе — про великий обман: Я расскажу тебе, как ниспадает туман

Здравствуй, Не стрела, не камень

Здравствуй! Не стрела, не камень: Я! — Живейшая из жен:

Солнце мое, Я тебя никому не отдам

Солнце — одно, а шагает по всем городам. Солнце — мое. Я его никому не отдам.

Как пьют глубокими глотками

Как пьют глубокими глотками — Непереносен перерыв! —

Март

Атлас — что колода карт: В лоск перетасован!

Высокомерье — каста

Высокомерье — каста. Чем недохват — отказ.

Слезы, слезы — живая вода

Слезы, слезы — живая вода! Слезы, слезы — благая беда!

Победа

Но и у нас есть волшебная чаша, (В сонные дни вы потянетесь к ней!)

Волосы я — или воздух целую

Волосы я — или воздух целую? Веки — иль веянье ветра над ними?

От гнева в печени, мечты во лбу

От гнева в печени, мечты во лбу, Богиня верности, храни рабу.

Московский герб: герой пронзает гада

Московский герб: герой пронзает гада. Дракон в крови. Герой в луче. — Так надо.

Не суждено, чтобы сильный с сильным

Не суждено, чтобы сильный с сильным Соединились бы в мире сем.

Глаза участливой соседки

Глаза участливой соседки И ровные шаги старушьи.

Два исхода

1 Со мной в ночи шептались тени,

В глубокий час души и ночи

В глубокий час души и ночи, Нечислящийся на часах,

В тумане, синее ладана

В тумане, синее ладана, Панели — как серебро.

Пепелище

Налетевший на град Вацлава — Так пожар пожирает траву…

Три царя

Три царя, Три ларя

О поэте не подумал

О поэте не подумал Век — и мне не до него.

Высокой горести моей

Высокой горести моей — Смиренные следы:

Занавес

Водопадами занавеса, как пеной — Хвоей — пламенем — прошумя.

Высоко мое оконце

Высоко мое оконце! Не достанешь перстеньком!

Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь

Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь! То шатаясь причитает в поле — Русь.

Не сегодня-завтра растает снег

Т. В. Чурилину Не сегодня-завтра растает снег.

Страсть оглушает молотом

Страсть оглушает молотом, Нежность пилит пилой.

Старуха

Слово странное — старуха! Смысл неясен, звук угрюм,

Ты, мерящий меня по дням

Ты, мерящий меня по дням, Со мною, жаркой и бездомной,

Рыцарь ангелоподобный

Рыцарь ангелоподобный — Долг! — Небесный часовой!

Кто — мы? Потонул в медведях

Кто — мы? Потонул в медведях Тот край, потонул в полозьях.

Оба луча

Солнечный? Лунный? О мудрые Парки, Что мне ответить? Ни воли, ни сил!

Гордость и робость — родные сестры

Гордость и робость — родные сестры, Над колыбелью, дружные, встали.

Дортуар весной

О весенние сны в дортуаре, О блужданье в раздумье средь спящих.

Так, в скудном труженичестве дней

Так, в скудном труженичестве дней, Так, в трудной судорожности к ней,

Поступью сановнически-гордой

Поступью сановнически-гордой Прохожу сквозь строй простонародья.

Без Бога, без хлеба, без крова

Без Бога, без хлеба, без крова, — Со страстью! со звоном! со славой! —

На пушок девичий, нежный

На пушок девичий, нежный — Смерть серебряным загаром.

Человека защищать не надо

Человека защищать не надо Перед Богом, Бога — от него.

Развела тебе в стакане

Развела тебе в стакане Горстку жженых волос.

Дороги — хлебушек и мука

Дороги — хлебушек и мука! Кушаем — дырку от кренделька.

Благодарю, о Господь

Благодарю, о Господь, За Океан и за Сушу,

Луч серебристый

Эхо стонало, шумела река, Ливень стучал тяжело,

Я Вас люблю всю жизнь и каждый день

Я Вас люблю всю жизнь и каждый день. Вы надо мною как большая тень,

Не любовь, а лихорадка

Не любовь, а лихорадка! Легкий бой лукав и лжив.

На крыльцо выхожу слушаю

На крыльцо выхожу — слушаю, На свинце ворожу — плачу.

Два ангела, два белых брата

Два ангела, два белых брата, На белых вспененных конях!

Пел в лесочке птенчик

Пел в лесочке птенчик, Под окном — шарманщик:

И призвал тогда Князь света — Князя тьмы

И призвал тогда Князь света — Князя тьмы, И держал он Князю тьмы — такую речь:

В первой любила ты

В первой любила ты Первенство красоты,

Кавалер де Гриэ! — Напрасно

Кавалер де Гриэ! — Напрасно Вы мечтаете о прекрасной,

Я страшно нищ, Вы так бедны

«Я страшно нищ, Вы так бедны, Так одинок и так один.

Люди на душу мою льстятся

Люди на душу мою льстятся, Нежных имен у меня — святцы,

Вчера ещё в глаза глядел

Вчера ещё в глаза глядел, А нынче — всё косится в сторону!

Окно

Атлантским и сладостным Дыханьем весны —

Привет из башни

Скоро вечер: от тьмы не укрыться, Чья-то тень замелькает в окне…

Мама на лугу

Вы бродили с мамой на лугу И тебе она шепнула: «Милый!

Ты, срывающая покров

Ты, срывающая покров С катафалков и с колыбелей,

За девками доглядывать

За девками доглядывать, не скис ли в жбане квас, оладьи не остыли ль,

Променявши на стремя

Променявши на стремя — Поминайте коня ворона!

Слезы

Слёзы? Мы плачем о тёмной передней, Где канделябра никто не зажёг;

Вкрадчивостию волос

Вкрадчивостию волос: В гладь и в лоск

Любовь (Ятаган, Огонь)

Ятаган? Огонь? Поскромнее, — куда как громко!

Живу — не трогаю

Живу — не трогаю. Горы не срыть.

Я сказала, а другой услышал

Я сказала, а другой услышал И шепнул другому, третий — понял,

Мама в саду

Мама стала на колени Перед ним в траве.

Емче органа и звонче бубна

Емче органа и звонче бубна Молвь — и одна для всех:

Как жгучая, отточенная лесть

Как жгучая, отточенная лесть Под римским небом, на ночной веранде,

Люди спят и видят сны

Люди спят и видят сны. Стынет водная пустыня.

Я — страница твоему перу

Я — страница твоему перу. Все приму. Я белая страница.

Это просто, как кровь и пот

Это просто, как кровь и пот: Царь — народу, царю — народ.

Курлык

Детство: молчание дома большого, Страшной колдуньи оскаленный клык;

И взглянул, как в первые раза

И взглянул — как в первые раза Не глядят.

Ушел, не ем

Ушел — не ем: Пуст — хлеба вкус.

На бульваре

В небе — вечер, в небе — тучки, В зимнем сумраке бульвар.

Веками, веками

Веками, веками Свергала, взводила.

Твои руки черны от загару

Твои руки черны от загару, Твои ногти светлее стекла…

Неравные братья

«Я колдун, а ты мой брат». «Ты меня посадишь в яму!»

Квиты: вами я объедена

Квиты: вами я объедена, Мною — живописаны.

Родина

О, неподатливый язык! Чего бы попросту — мужик,

Красною кистью рябина зажглась

Красною кистью Рябина зажглась.

Не отстать тебе! Я — острожник

Не отстать тебе! Я — острожник, Ты — конвойный. Судьба одна.

В зеркале книги М. Д.-В

Это сердце — мое! Эти строки — мои! Ты живешь, ты во мне, Марселина!

И скажешь ты

И скажешь ты: Не та ль,

На Красном Коне

Анне Ахматовой И настежь, и настежь

Глотаю соленые слезы

Глотаю соленые слезы. Роман неразрезанный — глуп.

Идет по луговинам лития

Идет по луговинам лития. Таинственная книга бытия

Сердце, пламени капризней

Сердце, пламени капризней, В этих диких лепестках,

Существования котловиною

Существования котловиною Сдавленная, в столбняке глушизн,

Над черною пучиной водною

Над черною пучиной водною — Последний звон.

Устилают — мои — сени

Устилают — мои — сени Пролетающих голубей — тени.

Хочешь знать, как дни проходят

Хочешь знать, как дни проходят, Дни мои в стране обид?

Полон и просторен

Полон и просторен Край. Одно лишь горе:

Сладко вдвоем — на одном коне

Сладко вдвоем — на одном коне, В том же челне — на одной волне,

Быть в аду нам, сестры пылкие

Быть в аду нам, сестры пылкие, Пить нам адскую смолу, —

Прибой курчавился у скал

Прибой курчавился у скал, — Протяжен, пенен, пышен, звонок…

Заря малиновые полосы

Заря малиновые полосы Разбрасывает на снегу,

Народ

Его и пуля не берет, И песня не берет!

Коль делать нечего

. . .коль делать нечего! Неужели — сталь к виску?

Только живите

Только живите!— Я уронила руки, Я уронила на руки жаркий лоб.

Тридцатая годовщина Союза — верней любви

Тридцатая годовщина Союза — верней любви.

Ни кровинки в тебе здоровой

Ни кровинки в тебе здоровой. — Ты похожа на циркового.

Наша зала

Мне тихонько шепнула вечерняя зала Укоряющим тоном, как няня любовно:

Семь холмов

Из цикла «Стихи о Москве» Семь холмов — как семь колоколов!

Мой письменный верный стол спасибо за то, что шел

Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что шел

Должно быть — за той рощей

Должно быть — за той рощей Деревня, где я жила,

На заре

Их души неведомым счастьем Баюкал предутренний гул.

Кошки

Максу Волошину Они приходят к нам, когда

Безумье — и благоразумье

Безумье — и благоразумье, Позор — и честь,

Розовый домик

Меж великанов-соседей, как гномик Он удивлялся всему.

И кто-то, упав на карту

И кто-то, упав на карту, Не спит во сне.

Они и мы

Героини испанских преданий Умирали, любя,

Встреча с Пушкиным

Я подымаюсь по белой дороге, Пыльной, звенящей, крутой.

Мой день беспутен и нелеп

Мой день беспутен и нелеп: У нищего прошу на хлеб,

О, скромный мой кров! Нищий дым

О, скромный мой кров! Нищий дым! Ничто не сравнится с родным!

Осень. Деревья в аллее — как воины

Осень. Деревья в аллее — как воины. Каждое дерево пахнет по-своему.

Психея

Не самозванка — я пришла домой, И не служанка — мне не надо хлеба.

Я помню первый день, младенческое зверство

Я помню первый день, младенческое зверство, Истомы и глотка божественную муть,

Путь креста

Сколько светлых возможностей ты погубил, не желая. Было больше их в сердце, чем в небе сияющих звезд.

Пела рана в груди у князя

Пела рана в груди у князя. Или в ране его — стрела

Упадешь — перстом не двину

Упадешь — перстом не двину. Я люблю тебя как сына.

Отрывок из стихов к Ахматовой (Но вал моей гордыни польской)

…Но вал моей гордыни польской Как пал он! — С златозарных гор

Цветок к груди приколот

Цветок к груди приколот, Кто приколол — не помню.

Один офицер

Чешский лесок — Самый лесной.

Глазами ведьмы зачарованной

Глазами ведьмы зачарованной Гляжу на Божие дитя запретное.

Масляница широка

Масляница широка! Масляницу за бака!

Грудь женская! Души застывший вздох

Грудь женская! Души застывший вздох, — Суть женская! Волна, всегда врасплох

Белое солнце

Белое солнце и низкие, низкие тучи, Вдоль огородов — за белой стеною — погост.

Людовик XVII

Отцам из роз венец, тебе из терний, Отцам — вино, тебе — пустой графин.

На завитки ресниц

На завитки ресниц Невинных и наглых,

Ты думаешь: очередной обман

Ты думаешь: очередной обман! Одна к одной, как солдатье в казармах!

Братья, один нам путь прямохожий

Братья, один нам путь прямохожий Под небом тянется.

Брат

Раскалена, как смоль: Дважды не вынести!

Вьюга наметает в полы

Вьюга наметает в полы. Всё разрывы да расколы! —

Возле любови

Возле любови — Темные смуты:

Голуби реют серебряные

Т. В. Чурилину Голуби реют серебряные, растерянные, вечерние…

А как бабушке

А как бабушке Помирать, помирать, —

И как под землёю трава

И как под землёю трава Дружится с рудою железной,

Поэма Горы

Посвящение Вздрогнешь — и горы с плеч,

В смертных изверясь

В смертных изверясь, Зачароваться не тщусь.

Есть такие голоса

Сергею Эфрон-Дурново Есть такие голоса,

Чердачный дворец мой, дворцовый чердак

Чердачный дворец мой, дворцовый чердак! Взойдите. Гора рукописных бумаг…

Москве (Когда рыжеволосый Самозванец)

1 Когда рыжеволосый Самозванец

Волшебство немецкой феерии

Волшебство немецкой феерии, Темный вальс, немецкий и простой…

Федра

1. Жалоба Ипполит! Ипполит! Болит!

Зверю — берлога

Зверю — берлога, Страннику — дорога,

О, его не привяжете

О, его не привяжете К вашим знакам и тяжестям!

Пусть с юностью уносят годы

Пусть с юностью уносят годы Все незабвенное с собой. —

Скучные игры

Глупую куклу со стула Я подняла и одела.

Цыганская свадьба

Из-под копыт Грязь летит.

Иван Франко «Отступились сердца от меня»

Отступились сердца от меня! Отвернулись друзья и родня!

Ох, речи мои морочные

…Ох, речи мои морочные, Обронные жемчуга!

Где лебеди? — А лебеди ушли

— Где лебеди? — А лебеди ушли. — А вороны? — А вороны — остались.

Есть в стане моем офицерская прямость

Есть в стане моем – офицерская прямость, Есть в ребрах моих – офицерская честь.

Товарищи, как нравится

Товарищи, как нравится Вам в проходном дворе

Не быть тебе нулем

Не быть тебе нулем Из молодых — да вредным!

Лесное царство

Асе Ты — принцесса из царства не светского,

Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке

Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке? Все друг друга зовут трепетанием блещущих крыл!

Потусторонним

Потусторонним Залом царей.

Полотерская

Колотёры-молотёры, Полотёры-полодёры,

В сонном царстве

Скрипнуло… В темной кладовке Крысы поджали хвосты.

Колыбельная (Как по синей по степи)

Как по синей по степи Да из звездного ковша

Дорожкою простонародною

Дорожкою простонародною, Смиренною, богоугодною,

В седину — висок

В седину — висок, В колею — солдат,

Уроненные так давно

Уроненные так давно Вздымаю руки.

Слава падает так, как слива

Слава падает так, как слива: На голову, в подол.

Отъезд

Повсюду листья желтые, вода Прозрачно-синяя. Повсюду осень, осень!

А взойдешь — на краешке стола

А взойдешь — на краешке стола — Недоеденный ломоть, — я ела,

Были огромные очи

Были огромные очи: Очи созвездья Весы,

Закинув голову и опустив глаза

Закинув голову и опустив глаза, Пред ликом Господа и всех святых — стою.

Сестра

Мало ада и мало рая: За тебя уже умирают.

Не для льстивых этих риз, лживых ряс

Не для льстивых этих риз, лживых ряс — Голосистою на свет родилась!

Всем покадили и потрафили

Всем покадили и потрафили: . . . . . .— стране — родне —

Нет, с тобой, дружочек чудный

Нет, с тобой, дружочек чудный, Не делиться мне досугом.

Ты разбойнику и вору

Ты разбойнику и вору Бросил славную корону,

Молодой колоколенкой

Молодой колоколенкой Ты любуешься — в воздухе.

Тройственный союз

У нас за робостью лица Скрывается иное.

Продаю! Продаю! Продаю!

Продаю! Продаю! Продаю! Поспешайте, господа хорошие!

Не умрешь, народ

Не умрешь, народ! Бог тебя хранит!

Заря пылала, догорая

Заря пылала, догорая, Солдатики шагали в ряд.

Ты, чьи сны еще непробудны

Ты, чьи сны еще непробудны, Чьи движенья еще тихи,

Книги в красном переплёте

Из рая детского житья Вы мне привет прощальный шлете,

Он был синеглазый и рыжий

Костюмчик полинялый Мелькает под горой.

Расщелина

Чем окончился этот случай, Не узнать ни любви, ни дружбе.

Следующей

Святая ль ты, иль нет тебя грешнее, Вступаешь в жизнь, иль путь твой позади, —

Посмертный марш

И марш вперед уже, Трубят в поход.

Але (В шитой серебром рубашечке)

В шитой серебром рубашечке, — Грудь как звездами унизана! —

Заклинаю тебя от злата

Заклинаю тебя от злата, От полночной вдовы крылатой,

Годы твои

— Годы твои — гора, Время твое — царей.

Монистом, расколотым

Монистом, расколотым На тысячу блях —

Лучина

До Эйфелевой — рукою Подать! Подавай и лезь.

Под дождем

Медленный дождик идет и идет, Золото мочит кудрей.

Семеро, семеро

Семеро, семеро Славлю дней!

Восхищенной и восхищённой

Восхищенной и восхищённой, Сны видящей средь бела дня,

В темных вагонах

В темных вагонах На шатких, страшных

Ее слова

— «Слова твои льются, участьем согреты, Но темные взгляды в былом».

Все сызнова: опять рукою робкой

Все сызнова: опять рукою робкой Надавливать звонок.

Два солнца стынут

Два солнца стынут,- о Господи, пощади!- Одно — на небе, другое — в моей груди.

Стихи к сыну

1 Ни к городу и ни к селу —

Наворковала

Наворковала, Наворожила.

Дело Царского Сына

Дело Царского Сына — Быть великим и добрым.

Мне белый день чернее ночи

Мне белый день чернее ночи, — Ушла любимая с другим!

Крутогорьями глаголь

Крутогорьями глаголь, Колокольнями трезвонь:

Плотогон

В моей отчизне каждый Багром и топором

Сини подмосковные холмы

Сини подмосковные холмы, В воздухе чуть теплом — пыль и деготь.

Поезд жизни

Не штык — так клык, так сугроб, так шквал, — В Бессмертье что час — то поезд!

Никола Ланков Исповедь

На этой земле я невольный жилец, Зато самовольно ее не оставлю!

Брожу — не дом же плотничать

Брожу — не дом же плотничать, Расположась на росстани!

Дама в голубом

Где-то за лесом раскат грозовой, Воздух удушлив и сух.

Не здесь, где связано

Не здесь, где связано, А там, где велено.

От четырех до семи

В сердце, как в зеркале, тень, Скучно одной — и с людьми…

Так, высоко запрокинув лоб

Так, высоко запрокинув лоб, — Русь молодая! — Слушай!—

Душа и имя

Пока огнями смеётся бал, Душа не уснёт в покое.

Я забыла, что сердце в Вас

В. Я. Брюсову Я забыла, что сердце в Вас — только ночник,

Он приблизился, крылатый

Он приблизился, крылатый, И сомкнулись веки над сияньем глаз.

Живая цепочка

Эти ручки кто расцепит, Чья тяжелая рука?

Бонапартисты

Длинные кудри склонила к земле, Словно вдова молчаливо.

Последняя прелесть

Последняя прелесть, Последняя тяжесть:

Офелия — в защиту королевы

Принц Гамлет! Довольно червивую залежь Тревожить… На розы взгляни!

Колыбельная (В оны дни певала дрема)

В оны дни певала дрема По всем селам-деревням:

Консуэла! — Утешенье

Консуэла! — Утешенье! Люди добрые, не сглазьте!

Взятие Крыма (И страшные мне снятся сны)

И страшные мне снятся сны: Телега красная,

Рок приходит не с грохотом и громом

Рок приходит не с грохотом и громом, А так: падает снег,

Цыганская страсть разлуки

Цыганская страсть разлуки! Чуть встретишь — уж рвешься прочь!

Гимназистка

Я сегодня всю ночь не усну От волшебного майского гула!

Короткие крылья волос я помню

Короткие крылья волос я помню, Метущиеся между звезд. — Я помню

Одна половинка окна растворилась

Одна половинка окна растворилась. Одна половинка души показалась.

Пробужденье

Холодно в мире! Постель Осенью кажется раем.

Чем заслужить тебе и чем воздать

Чем заслужить тебе и чем воздать — Присноблаженная! — Младенца Мать!

Благоухала целую ночь

Благоухала целую ночь В снах моих — Роза.

Нет! Еще любовный голод

Нет! Еще любовный голод Не раздвинул этих уст.

Думалось, будут легки

Думалось: будут легки Дни — и бестрепетна смежность

Только закрою горячие веки

Только закрою горячие веки — Райские розы, райские реки…

Не ветром ветреным — до — осени

Не ветром ветреным — до — осени Снята гроздь.

Уходящее лето, раздвинув лазоревый полог

Уходящее лето, раздвинув лазоревый полог (Которого нету — ибо сплю на рогоже — девятнадцатый год)

Концами шали

Концами шали Вяжу печаль твою.

Не приземист — высокоросл

Не приземист — высокоросл Стан над выравненностью грядок.

Переселенцами

Переселенцами — В какой Нью-Йорк?

После праздника

У мамы сегодня печальные глазки, Которых и дети и няня боятся.

Умирая, не скажу

Умирая, не скажу: была. И не жаль, и не ищу виновных.

Думали — человек

Думали — человек! И умереть заставили.

Когда-нибудь, прелестное созданье

Когда-нибудь, прелестное созданье, Я стану для тебя воспоминаньем,

Ресницы, ресницы

Ресницы, ресницы, Склоненные ниц.

Ex-ci-devant (Здесь: бывшему из бывших)

Хоть сто мозолей — трех веков не скроешь! Рук не исправишь — топором рубя!

Собирая любимых в путь

О. Э. Мандельштаму Собирая любимых в путь,

Сивилла — младенцу

К груди моей, Младенец, льни:

Колдунья

Я — Эва, и страсти мои велики: Вся жизнь моя страстная дрожь!

Мир окончится потопом

— Мир окончится потопом. — Мир окончится пожаром;

Облачко

Облачко, белое облачко с розовым краем Выплыло вдруг, розовея последним огнём.

Автобус

Препонам наперерез Автобус скакал как бес.

Важа Пшавела Гоготур и Апшина (Старинная быль)

1 Говорят, хевсур Апшина,

Так, заживо раздав

Так, заживо раздав, Поровну, без обиды,

Поэма Конца

1 В небе, ржавее жести,

Реквием

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали!

С большою нежностью

С большою нежностью — потому, Что скоро уйду от всех —

Первый бал

О, первый бал — самообман! Как первая глава романа,

Тверская

Вот и мир, где сияют витрины, Вот Тверская, — мы вечно тоскуем о ней.

Страстный стон, смертный стон

Страстный стон, смертный стон, А над стонами — сон.

К сыну (Ни к городу и ни к селу)

Ни к городу и ни к селу — Езжай, мой сын, в свою страну, —

Меж нами — десять заповедей

Меж нами — десять заповедей: Жар десяти костров.

Слезы — на лисе моей облезлой

Слезы — на лисе моей облезлой! Глыбой — чересплечные ремни!

Мой путь не лежит мимо дому твоего

— «А впрочем, Вы ведь никогда не ходите мимо моего дому…» Мой путь не лежит мимо дому — твоего.

При жизни Вы его любили

При жизни Вы его любили, И в верности клялись навек,

Лютая юдоль

Лютая юдоль, Дольняя любовь.

Белизна — угроза Черноте

Белизна — угроза Черноте. Белый храм грозит гробам и грому.

Только девочка

Я только девочка. Мой долг До брачного венца

Я вижу тебя черноокой, — разлука

Я вижу тебя черноокой, — разлука! Высокой, — разлука! — Одинокой, — разлука!

Нынче я гость небесный

Нынче я гость небесный В стране твоей.

Идите же, Мой голос нем

Идите же! — Мой голос нем И тщетны все слова.

Так и буду лежать, лежать

Так и буду лежать, лежать Восковая, да ледяная, да скорченная.

Памятью сердца

Памятью сердца — венком незабудок Я окружила твой милый портрет.

Последняя встреча

О, я помню прощальные речи, Их шептавшие помню уста.

Совет

«Если хочешь ты папе советом помочь», Шепчет папа любимице-дочке,

Глаза

Привычные к степям — глаза, Привычные к слезам — глаза,

Юношам — жарко

Юношам — жарко, Юноши — рдеют,

Ахилл на валу

Отлило — обдало — накатило — — Навзничь! — Умру.

Ты тогда дышал и бредил Кантом

Ты тогда дышал и бредил Кантом. Я тогда ходила с красным бантом.

Сын

Так, левою рукой упершись в талью, И ногу выставив вперед,

На кортике своем: Марина

На кортике своем: Марина — Ты начертал, встав за Отчизну.

Ондра Лысогорский Сон вагонов

1 Были вагоны, стали — могилы…

Детский день

Утро… По утрам мы Пасмурны всегда.

Лучший союз

Ты с детства полюбила тень, Он рыцарь грезы с колыбели.

А Бог с вами

А Бог с вами! Будьте овцами!

Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу

Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу — Сердец перебой —

Маяковскому

Превыше крестов и труб, Крещенный в огне и дыме,

Предсказанье

— «У вас в душе приливы и отливы!» Ты сам сказал, ты это понял сам!

Лес: сплошная маслобойня

Н.П.Г. — в память наших лесов Лес: сплошная маслобойня

Долго на заре туманной

Долго на заре туманной Плакала метель.

Гибель от женщины

О. Э. Мандельштаму Гибель от женщины. Во́т зна́к

Две руки, легко опущенные

Две руки, легко опущенные На младенческую голову!

С моря

С Северо-Южным, Знаю: неможным!

Не в споре, а в мире

Не в споре, а в мире — Согласные сестры.

Нищих и горлиц

Нищих и горлиц Сирый распев.

Змея оправдана звездой

Змея оправдана звездой, Застенчивая низость — небом.

После чтения «Les Rencontres De М. De Вréot» Regner

Облачко бело, и мне в облака Стыдно глядеть вечерами.

Из сказки в жизнь

Хоть в вагоне темном и неловко, Хорошо под шум колес уснуть!

Оставленной быть — это втравленной быть

Оставленной быть — это втравленной быть В грудь — синяя татуировка матросов!

Дабы ты меня не видел

Дабы ты меня не видел — В жизнь — пронзительной, незримой

Акварель

Амбразуры окон потемнели, Не вздыхает ветерок долинный,

Осень в Тарусе

Ясное утро не жарко, Лугом бежишь налегке.

Офицер гуляет с саблей

Офицер гуляет с саблей, А студент гуляет с книжкой.

Колокола и небо в темных тучах

Князь! Я только ученица Вашего ученика!

Села я на подоконник, ноги свесив

Села я на подоконник, ноги свесив. Он тогда спросил тихонечко: Кто здесь?

Гришка-Вор тебя не ополячил

Гришка-Вор тебя не ополячил, Петр-Царь тебя не онемечил.

Ветхозаветная тишина

Ветхозаветная тишина, Сирой полыни крестик.

Белье на речке полощу

Белье на речке полощу, Два цветика своих ращу.

Оперением зим

Оперением зим Овевающий шаг наш валок —

Побег

Под занавесом дождя От глаз равнодушных кроясь,

Да, вздохов обо мне — край непочатый

Да, вздохов обо мне — край непочатый! А может быть — мне легче быть проклятой!

Молитва

Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь, сейчас, в начале дня!

Сердце, измена

— Сердце, измена! — Но не разлука!

Не думаю, не жалуюсь, не спорю

Не думаю, не жалуюсь, не спорю. Не сплю.

Пусть я лишь стих в твоем альбоме

Пусть я лишь стих в твоем альбоме, Едва поющий, как родник;

И все вы идете в сестры

И все вы идете в сестры, И больше не влюблены.

Я не танцую, — без моей вины

Я не танцую, — без моей вины Пошло волнами розовое платье.

Памяти Г. Гейне (Хочешь не хочешь — дам тебе знак)

Хочешь не хочешь — дам тебе знак! Спор наш не кончен — а только начат!

Вдруг вошла Черной и стройной тенью

Вдруг вошла Черной и стройной тенью

Сомкнутым строем

Сомкнутым строем — Противу всех.

Тоска по Родине

Тоска по родине! Давно Разоблаченная морока!

Другие — с очами и с личиком светлым

Другие — с очами и с личиком светлым, А я-то ночами беседую с ветром.

Не бесы — за иноком

Не бесы — за иноком, Не горе — за гением,

Я сейчас лежу ничком

Я сейчас лежу ничком — Взбешенная! — на постели.

Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды

Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды И в рифмы сдавленные… Сердце — шире!

И падает шелковый пояс

И падает шелковый пояс К ногам его — райской змеей…

Все братья в жалости моей

Все братья в жалости моей! Мне жалко нищих и царей,

Чародей

Анастасии Цветаевой Он был наш ангел, был наш демон,

С головою на блещущем блюде

С головою на блещущем блюде Кто-то вышел. Не я ли сама?

Петру (Вся жизнь твоя — в едином крике)

Вся жизнь твоя — в едином крике: — На дедов — за сынов!

Жар-Птица

Максу Волошину Нет возможности, хоть брось!

Обнимаю тебя кругозором

Обнимаю тебя кругозором Гор, гранитной короною скал.

Робин Гуд спасает трех стрелков

Двенадцать месяцев в году. Не веришь — посчитай.

Поколенью с сиренью

Поколенью с сиренью И с Пасхой в Кремле,

В мозгу ухаб пролёжан

В мозгу ухаб пролёжан, — Три века до весны!

Царь-Девица (Поэма-сказка)

Царь-Девица Как у молодой змеи — да старый ýж,

Аймек-гуарузим — долина роз

Аймек-гуарузим — долина роз. Еврейка — испанский гранд.

Даны мне были и голос любый

Даны мне были и голос любый, И восхитительный выгиб лба.

И было сразу обаянье

И было сразу обаянье. Склонился, королевски-прост. —

Много храмов разрушил

Много храмов разрушил, А этот — ценней всего.

Руки заживо скрещены

Руки заживо скрещены, А помру без причастья.

Эльфочка в зале

Ане Калин Запела рояль неразгаданно-нежно

Вы, идущие мимо меня

Вы, идущие мимо меня К не моим и сомнительным чарам, —

Так, не дано мне ничего

…Так, не дано мне ничего, В ответ на праздник, мной даваем.

В гибельном фолианте

В гибельном фолианте Нету соблазна для

Спит, муки твоея — веселье

Спит, муки твоея — веселье, Спит, сердца выстраданный рай.

П. Антокольскому (Дарю тебе железное кольцо)

Дарю тебе железное кольцо: Бессонницу — восторг — и безнадежность.

Чтобы край земной не вымер

Маяковскому Чтобы край земной не вымер

Рождественская дама

Серый ослик твой ступает прямо, Не страшны ему ни бездна, ни река…

Милые спутники

Милые спутники, делившие с нами ночлег! Версты, и версты, и версты, и черствый хлеб…

Распятие

Ты помнишь? Розовый закат Ласкал дрожащие листы,

Темная сила

Темная сила! Мра-ремесло!

Ледяная тиара гор

Ледяная тиара гор — Только бренному лику — рамка.

Необычайная она! Сверх сил

Необычайная она! Сверх сил! Не обвиняй меня пока! Забыл!

Народоправству, свалившему трон

Народоправству, свалившему трон, Не упразднившему — тренья:

Спят трещотки и псы соседовы

Спят трещотки и псы соседовы, — Ни повозок, ни голосов.

В огромном липовом саду

В огромном липовом саду, — Невинном и старинном —

Пора снимать янтарь

Пора снимать янтарь, Пора менять словарь,

День идет

День идет. Гасит огни.

Вокзальный силуэт

Не знаю вас и не хочу Терять, узнав, иллюзий звездных.

Новогоднее

С Новым годом — светом — краем — кровом! Первое письмо тебе на новом

Подруга

«Не расстанусь! — Конца нет!» И льнет, и льнет… А в груди — нарастание

Юнге

Сыплют волны, с колесами споря, Серебристые брызги вокруг.

Колыбель, овеянная красным

Колыбель, овеянная красным! Колыбель, качаемая чернью!

Вождям

Срок исполнен, вожди! На подмостки Вам судеб и времён колесо!

О, Муза плача, прекраснейшая из муз

О, Муза плача, прекраснейшая из муз! О ты, шальное исчадие ночи белой!

Волк

Было дружбой, стало службой, Бог с тобою, брат мой волк!

Ничего, что я любила

Посвящаю эти строки Тем, кто мне устроит гроб.

И в заточеньи зимних комнат

И в заточеньи зимних комнат И сонного Кремля —

С такою силой в подбородок руку

С такою силой в подбородок руку Вцепив, что судорогой вьется рот,

Тридцатая годовщина

Тридцатая годовщина Союза — держись, злецы!

Первая роза

Девочка мальчику розу дарит, Первую розу с куста.

Так вслушиваются

1 Так вслушиваются (в исток

Добрый колдун

Всё видит, всё знает твой мудрый зрачок Сердца тебе ясны, как травы.

Всё повторяю первый стих

Всё повторяю первый стих И всё переправляю слово:

А потом поили медом

А потом поили медом, А потом поили брагой,

В час, когда мой милый брат

В час, когда мой милый брат Миновал последний вяз

А человек идет за плугом

А человек идет за плугом И строит гнезда.

По-небывалому

По-небывалому: В первый раз!

На скалах

Он был синеглазый и рыжий, (Как порох во время игры!)

Терпеливо, как щебень бьют

Терпеливо, как щебень бьют, Терпеливо, как смерти ждут,

Так ясно сиявшие

Так ясно сиявшие До самой зари —

После стольких роз, городов и тостов

После стольких роз, городов и тостов — Ах, ужель не лень

Я с вызовом ношу его кольцо

Я с вызовом ношу его кольцо! -Да, в вечности — жена, не на бумаге! —

Расцветает сад, отцветает сад

Расцветает сад, отцветает сад. Ветер встреч подул, ветер мчит разлук.

На концерте

Странный звук издавала в тот вечер старинная скрипка: Человеческим горем — и женским! — звучал ее плач.

Душа

Выше! Выше! Лови – лётчицу! Не спросившись лозы — отческой

Чем — не боги же — поэты

Чем — не боги же — поэты! Отблагодарю за это

Картинка с конфеты

На губках смех, в сердечке благодать, Которую ни светских правил стужа,

Синие версты

Синие версты И зарева горние!

Из недр и на ветвь — рысями

Из недр и на ветвь — рысями! Из недр и на ветр — свистами!

Бретонские народные песни «Милую целуя, я сорвал цветок»

Милую целуя, я сорвал цветок. Милая — красотка, рот — вишневый сок.

Потомок шведских королей

О, вы, кому всего милей Победоносные аккорды, —

Окно раскрыло створки

Окно раскрыло створки — Как руки. Но скрестив

Наклон

Материнское — сквозь сон — ухо. У меня к тебе наклон слуха,

Останешься нам иноком

Останешься нам иноком: Хорошеньким, любименьким,

Встреча (Гаснул вечер, как мы умиленный)

…«ecть встречи случайные»… Из дорогого письма.

Над синеморскою лоханью

Над синеморскою лоханью — Воинствующий взлет.

Берлину

Дождь убаюкивает боль. Под ливни опускающихся ставень

Есть счастливцы и счастливицы

Есть счастливцы и счастливицы, Петь не могущие. Им —

У гробика

Екатерине Павловне Пешковой Мама светло разукрасила гробик.

Когда гляжу на летящие листья

Когда гляжу на летящие листья, Слетающие на булыжный торец,

Жив и здоров

Жив и здоров! Громче громов —

Да, я тебя уже ревную

АЛЕ Да, я тебя уже ревную,

И вот исчез, в черную ночь исчез

И вот исчез, в черную ночь исчез, — Как некогда Иосиф, плащ свой бросив.

Голос — сладкий для слуха

Голос — сладкий для слуха, Только взглянешь — светло.

Как настигаемый олень

Как настигаемый олень Летит перо.

Вереницею певчих свай

Вереницею певчих свай, Подпирающих Эмпиреи,

Солнце Вечера — добрее

Солнце Вечера — добрее Солнца в полдень.

Ни тагана

Ни тагана Нет, ни огня.

Важа Пшавела «Раненый барс»

Таял снег в горах суровых, В долы оползни ползли.

Два зарева! — нет, зеркала

М.А. Кузмину Два зарева! — нет, зеркала!

Наши царства

Владенья наши царственно-богаты, Их красоты не рассказать стиху:

Конец сказки

«Тает царевна, как свечка, Руки сложила крестом,

Так — только Елена глядит над кровлями

Так — только Елена глядит над кровлями Троянскими! В столбняке зрачков

Я счастлива жить образцово и просто

Я счастлива жить образцово и просто — Как солнце, как маятник, как календарь.

Не по нраву я тебе — и тебе

Не по нраву я тебе — и тебе, И тебе еще — и целой орде.

О всеми ветрами

О всеми ветрами Колеблемый лотос!

Трудно и чудно — верность до гроба

Трудно и чудно — верность до гроба! Царская роскошь — в век площадей!

Не знаю, какая столица

Не знаю, какая столица: Любая, где людям — не жить.

Не от запертых на семь замков пекарен

Не от запертых на семь замков пекарен И не от заледенелых печек —

Ночные места

Темнейшее из ночных Мест: мост. — Устами в уста!

Дом, в который не стучатся

Дом, в который не стучатся: Нищим нечего беречь.

Маме (Как много забвением темным)

Как много забвением темным Из сердца навек унеслось!

Три поцелуя

— «Какие маленькие зубки! И заводная! В парике!»

Стоят в чернорабочей хмури

Стоят в чернорабочей хмури Закопченные корпуса.

Плохое оправданье

Как влюбленность старо, как любовь забываемо-ново: Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм.

Где-то маятник качался

Где-то маятник качался, голоса звучали пьяно. Преимущество мадеры я доказывал с трудом.

Никуда не уехали — ты да я

Никуда не уехали — ты да я — Обернулись прорехами — все моря!

Ты персияночка — луна, а месяц — турок

Ты персияночка — луна, а месяц — турок, Ты полоняночка, луна, а он — наездник,

Голоса с их игрой сулящей

Голоса с их игрой сулящей, Взгляды яростной черноты,

Ночные шепота: шелка

Ночные шепота: шелка Разбрасывающая рука.

Кто покинут — пусть поет

Кто покинут — пусть поет! Сердце — пой!

Целовалась с нищим, с вором, с горбачом

Целовалась с нищим, с вором, с горбачом, Со всей каторгой гуляла — нипочем!

Сказки Соловьева

О, эта молодость земная! Все так старо — и все так ново!

Рельсы

В некой разлинованности нотной Нежась наподобие простынь —

Ровно — полночь

Ровно — полночь. Луна — как ястреб.

Царь и Бог! Простите малым

Царь и Бог! Простите малым Слабым — глупым — грешным — шалым,

Инцидент за супом

— «За дядю, за тетю, за маму, за папу»… — «Чтоб Кутику Боженька вылечил лапу»…

Это и много и мало

Это и много и мало. Это и просто и тёмно.

Ханский полон

Ханский полон Во сласть изведав,

Суда поспешно не чини

Суда поспешно не чини: Непрочен суд земной!

Есть колосья тучные, есть колосья тощие

Есть колосья тучные, есть колосья тощие. Всех — равно — без промаху — бьет Господен цеп.

Та, что без видения спала

Та, что без видения спала — Вздрогнула и встала.

Нет, правды не оспаривай

Нет, правды не оспаривай. Меж кафедральных Альп

Барабанщик! Бедный мальчик

Барабанщик! Бедный мальчик! Вправо-влево не гляди!

Проста моя осанка

Проста моя осанка, Нищ мой домашний кров.

Ты солнце в выси мне застишь

Ты солнце в выси мне застишь, Все звезды в твоей горсти!

Солнцем жилки налиты

Солнцем жилки налиты — не кровью — На руке, коричневой уже.

Письмо на розовой бумаге

В какой-то дальней рейнской саге Печальный юноша-герой

Много тобой пройдено

Много тобой пройдено Русских дорог глухих.

В мыслях об ином, инаком

В мыслях об ином, инаком, И ненайденном, как клад,

В огромном городе моём ночь

В огромном городе моём — ночь. Из дома сонного иду — прочь

Хвала богатым

И засим, упредив заране, Что меж мной и тобою — мили!

Дом, с зеленою гущей

Дом, с зеленою гущей: Кущ зеленою кровью…

Взяли

Брали — скоро и брали — щедро; Взяли горы и взяли недра.

Ваши белые могилки рядом

Ваши белые могилки рядом, Ту же песнь поют колокола

Небо — синей знамени

Небо — синей знамени! Пальмы — пучки пламени!

Разговор с гением

Глыбами — лбу Лавры похвал.

Рано еще — не быть

Рано еще — не быть! Рано еще — не жечь!

Новый Год я встретила одна

Новый год я встретила одна. Я, богатая, была бедна,

И сказал Господь

И сказал Господь: — Молодая плоть,

Резеда и роза

Один маня, другой с полуугрозой, Идут цветы блестящей чередой.

Робин Гуд и Маленький Джон

Рассказать вам, друзья, как смельчак Робин Гуд, — Бич епископов и богачей, —

Отмыкала ларец железный

Отмыкала ларец железный, Вынимала подарок слёзный, —

По загарам — топор и плуг

По загарам — топор и плуг. Хватит — смуглому праху дань!

Важа Пшавела «Этери»

1 Выше глаз уходят горы,

Привет из вагона

Сильнее гул, как будто выше — зданья, В последний раз колеблется вагон,

Конькобежцы

Асе и Борису Башлык откинула на плечи:

Вам грустно. — Вы больны

Ю.З. Beau ténébreux! — Вам грустно. — Вы больны.

Если душа родилась крылатой

Если душа родилась крылатой — Что ей хоромы — и что ей хаты!

В тяжелой мантии торжественных обрядов

В тяжелой мантии торжественных обрядов, Неумолимая, меня не встреть.

Ростком серебряным

Ростком серебряным Рванулся ввысь.

Сколько их, сколько их ест из рук

Сколько их, сколько их ест из рук, Белых и сизых!

Страстно рукоплеща

Страстно рукоплеща Лает и воет чернь.

На солнце, на ветер

На солнце, на ветер, на вольный простор Любовь уносите свою!

Плач цыганки по графу Зубову

Расколюсь — так в стклянь, Распалюсь — так в пар.

Бессонница! Друг мой

Бессонница! Друг мой! Опять твою руку

Баловство

В темной гостиной одиннадцать бьет. Что-то сегодня приснится?

Детский юг

В каждом случайном объятьи Я вспоминаю ее,

Небо катило сугробы

Небо катило сугробы Валом в полночную муть.

Есть некий час — как сброшенная клажа

Есть некий час… Тютчев.

Я ли красному как жар киоту

Я ли красному как жар киоту Не молилась до седьмого поту?

Обидел и обошел

Обидел и обошел? Спасибо за то, что — стол

Буду выспрашивать воды широкого Дона

Буду выспрашивать воды широкого Дона, Буду выспрашивать волны турецкого моря,

Недоумение

Как не стыдно! Ты, такой не робкий, Ты, в стихах поющий новолунье,

Поэма воздуха

Ну, вот и двустишье Начальное. Первый гвоздь.

Последнее слово

Л.А.Т. О, будь печальна, будь прекрасна,

Дочь Иаира

1 Мимо иди!

Сам посуди: так топором рубила

Сам посуди: так топором рубила, Что невдомек: дрова трещат — аль ребра?

Двух жарче меха

Двух — жарче меха! Рук — жарче пуха! Круг — вкруг головы.

Ночь (Когда друг другу лжем)

Когда друг другу лжем, (Ночь, прикрываясь днем)

Верстами — врозь — разлетаются брови

Верстами — врозь — разлетаются брови. Две достоверности розной любови,

Перекоп

Моему дорогому и вечному добровольцу …А добрая воля

По холмам круглым и смуглым

По холмам — круглым и смуглым, Под лучом — сильным и пыльным,

Ондра Лысогорский Баллада о кривой хате

Под ивой хата приткнулась криво. В той хате бабка варила пиво.

Сказочный Шварцвальд

Ты, кто муку видишь в каждом миге, Приходи сюда, усталый брат!

Жидкий звон, постный звон

Жидкий звон, постный звон. На все стороны — поклон.

Ты запрокидываешь голову

О. Э. Мандельштаму Ты запрокидываешь голову —

Ввечеру выходят семьи

Ввечеру выходят семьи. Опускаются на скамьи.

Молодость моя! Моя чужая

Молодость моя! Моя чужая Молодость! Мой сапожок непарный!

Старинное благоговенье

Двух нежных рук оттолкновенье — В ответ на ангельские плутни.

Девическая могила (Стихи неустановленного поэта)

Никому я не открою, А тебя на свете — нет,

Гению

Крестили нас — в одном чану, Венчали нас — одним венцом,

А и простор у нас татарским стрелам

А и простор у нас татарским стрелам! А и трава у нас густа — бурьян!

Douce France

Аdieu, France! Аdiеu, France!

С архангельской высоты седла

С архангельской высоты седла Евангельские творить дела.

Ночи без любимого

Ночи без любимого — и ночи С нелюбимым, и большие звезды

Имя ребенка Лев

Имя ребенка — Лев, Матери — Анна.

Трем Самозванцам жена

Трем Самозванцам жена, Мнишка надменного дочь,

Белая гвардия, путь твой высок

Белая гвардия, путь твой высок: Черному дулу — грудь и висок.

Запах пшеничного злака

Запах пшеничного злака, Ветер, туман и кусты…

Последняя дружба

Последняя дружба В последнем обвале.

Времени у нас часок

Времени у нас часок. Дальше — вечность друг без друга!

Прага

Где сроки спутаны, где в воздух ввязан Дом — и под номером не наяву!

Большими тихими дорогами

Большими тихими дорогами, Большими тихими шагами…

Приключилась с ним странная хворь

О. Э. Мандельштаму Приключилась с ним странная хворь,

Есть час Души, как час Луны

Есть час Души, как час Луны, Совы — час, мглы — час, тьмы —

И другу на руку легло

И другу на руку легло Крылатки тонкое крыло.

В Париже

Дома до звезд, а небо ниже, Земля в чаду ему близка.

Ещё молитва

И опять пред Тобой я склоняю колени, В отдаленье завидев Твой звездный венец.

Юлиан Пшибось Горизонт

Может, туча из недр морских вынесет на горизонт Эту землю — как бурю, задержанную в полете.

Вильям Шекспир Песня Стефано (из второго акта драмы «Буря»)

Капитан, пушкарь и боцман — Штурман тоже, хоть и сед, —

Соревнования короста

Соревнования короста В нас не осилила родства.

Уже богов — не те уже щедроты

Уже богов — не те уже щедроты На берегах — не той уже реки.

Запах, запах

Запах, запах Твоей сигары!

Станок

Вся его наука — Мощь. Светло́ — гляжу:

Бретонские народные песни Торопливая невеста

— Мама, долго ль? Мама, скоро ль?

Без повороту и без возврату

Без повороту и без возврату, Часом и веком.

Милый друг, ушедший дальше, чем за море

Милый друг, ушедший дальше, чем за море! Вот Вам розы — протянитесь на них.

Полюбил богатый — бедную

Полюбил богатый — бедную, Полюбил ученый — глупую,

Что, Муза моя! Жива ли ещё?

Что, Муза моя! Жива ли ещё? Так узник стучит к товарищу

В Шенбрунне

Нежен первый вздох весны, Ночь тепла, тиха и лунна.

Тень достигла половины дома

Тень достигла половины дома, Где никто не знает про меня.

Диалог Гамлета с совестью

— На дне она, где ил И водоросли… Спать в них

Прокрасться

А может, лучшая победа Над временем и тяготеньем —

Люблю, но мука еще жива

Люблю — но мука еще жива. Найди баюкающие слова:

Над колыбелью твоею — где ты

Над колыбелью твоею — где ты? — Много, ох много же, будет пето.

Черные стены

Черные стены С подножием пены

Вам одеваться было лень

Вам одеваться было лень, И было лень вставать из кресел.

Доныне о бедных детях

Доныне о бедных детях Есть толк у подводных трав.

О всеми голосами раковин

— О всеми голосами раковин Ты пел ей…

Голубиная купель

Голубиная купель, Небо: тридевять земель.

Некоторым — не закон

Некоторым — не закон. В час, когда условный сон

Купальщицами, в легкий круг

Купальщицами, в легкий круг Сбитыми, стаей

Герш Вебер Тропы бытия

На трудных тропах бытия Мой спутник — молодость моя.

Сад

За этот ад, За этот бред,

Веселись, душа, пей и ешь

Веселись, душа, пей и ешь! А настанет срок —

С другими — в розовые груды

С другими — в розовые груды Грудей… В гадательные дроби

Бретонские народные песни «Вскочила утречком с зарей»

Вскочила утречком с зарей. Пошла в зеленый садик свой.

Слова и смыслы

1 Ты обо мне не думай никогда!

Как мы читали «Lichtenstein»

Тишь и зной, везде синеют сливы, Усыпительно жужжанье мух,

Бежит тропинка с бугорка

Бежит тропинка с бугорка, Как бы под детскими ногами,

Угольки

В эту ночь он спать не лег, Все писал при свечке.

В сумерках

(На картину «Au Crepouscule»1 Paul Chabas в Люксембургском музее) Клане Макаренко

А всему предпочла

А всему предпочла Нежный воздух садовый.

Кто создан из камня, кто создан из глины

Кто создан из камня, кто создан из глины,- А я серебрюсь и сверкаю!

Смуглой оливой

Смуглой оливой Скрой изголовье.

Наука Фомы

Без рук не обнять! Сгинь, выспренных душ

«Прости» волшебному дому

В неосвещенной передней я Молча присела на ларь.

Баярд

За умноженьем — черепаха, Зато чертенок за игрой,

Пустоты отроческих глаз! Провалы

Пустоты отроческих глаз! Провалы В лазурь! Как ни черны — лазурь!

Зима

Мы вспоминаем тихий снег, Когда из блеска летней ночи

Пещера

Могла бы — взяла бы В утробу пещеры:

Поэт — издалека заводит речь

Поэт — издалека заводит речь. Поэта — далеко заводит речь.

Мы — весенняя одежда

Мы — весенняя одежда Тополей,

Юлиан Пшибось Бегство

Позади горизонты валились пластами, как пашня под плугом, Ввысь взлетали мосты наподобие огненных птиц,

Наша совесть — не ваша совесть

Наша совесть — не ваша совесть! Полно! — Вольно! — О всем забыв,

Я знаю, я знаю

Я знаю, я знаю, Что прелесть земная,

В зале

Над миром вечерних видений Мы, дети, сегодня цари.

Вот он — гляди — уставший от чужбин

Вот он — гляди — уставший от чужбин, Вождь без дружин.

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней (Эпитафия)

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней, Прости, Господь, злой помысел и грех!

Буду жалеть, умирая, цыганские песни

Буду жалеть, умирая, цыганские песни, Буду жалеть, умирая. . . . перстни,

И как прежде оне улыбались

И как прежде оне улыбались, Обожая изменчивый дым;

Стук в дверь

Сердце дремлет, но сердце так чутко, Помнит все: и блаженство, и боль.

Попытка комнаты

Стены косности сочтены До меня. Но — заскок? случайность? —

Говорила мне бабка лютая

Говорила мне бабка лютая, Коромыслом от злости гнутая:

Осыпались листья

Осыпались листья над Вашей могилой, И пахнет зимой.

Димитрий! Марина! В мире

Димитрий! Марина! В мире Согласнее нету ваших

Мальчик-бред

Алых роз и алых маков Я принес тебе букет.

Проснулась улица. Глядит, усталая

Проснулась улица. Глядит, усталая Глазами хмурыми немых окон

Как распознаю я твой дом

— Как распознаю я твой дом, Скажи, разумница моя!

О первое солнце над первым лбом

О первое солнце над первым лбом! И эти — на солнце прямо —

Песня поется, как милый любится

Песня поется, как милый любится: Радостно! — Всею грудью!

Стройте и пойте стройку

Стройте и пойте стройку! . . . . . . . . . . . .

Не моя печаль, не моя забота

Не моя печаль, не моя забота, Как взойдет посев,

В Ouchy

Держала мама наши руки, К нам заглянув на дно души.

Тихонько

Тихонько Рукой осторожной и тонкой

Благословляю ежедневный труд

Благословляю ежедневный труд, Благословляю еженощный сон.

Макс Волошин первый был

Макс Волошин первый был, Нежно Майенку любил,

Был Вечный Жид за то наказан

Был Вечный Жид за то наказан, Что Бога прогневил отказом.

Приметы

Точно гору несла в подоле — Всего тела боль!

Как слабый луч сквозь черный морок адов

Как слабый луч сквозь черный морок адов — Так голос твой под рокот рвущихся снарядов.

Закрыв глаза — раз иначе нельзя

Закрыв глаза — раз иначе нельзя — (А иначе — нельзя!) закрыв глаза

Пушкинский гений

Преодоленье Косности русской —

На коленях у всех посидела

На коленях у всех посидела И у всех на груди полежала.

Пути

Все перебрав и все отбросив, (В особенности — семафор!)

Двух станов не боец, а если гость случайный

«Двух станов не боец, а только гость случайный…» Двух станов не боец, а — если гость случайный —

Так, от века здесь, на земле, до века

Так, от века здесь, на земле, до века, И опять, и вновь

Счастие или грусть

Счастие или грусть — Ничего не знать наизусть,

Ударило в виноградник

Ударило в виноградник — Такое сквозь мглу седу —

Что же! Коли кинут жребий

— Что же! Коли кинут жребий — Будь, любовь!

В лоб целовать — заботу стереть

В лоб целовать — заботу стереть. В лоб целую.

Короткий смешок

Короткий смешок, Открывающий зубы,

Маленький паж

Этот крошка с душой безутешной Был рожден, чтобы рыцарем пасть

Сказавший всем страстям: прости

Сказавший всем страстям: прости — Прости и ты.

Над городом, отвергнутым Петром

Над городом, отвергнутым Петром, Перекатился колокольный гром.

Попытка ревности

Как живется вам с другою,- Проще ведь?- Удар весла!-

Поклонник Байрона

Ему в окно стучатся розы, Струится вкрадчивый аккорд…

И вот, навьючив на верблюжий горб

И вот, навьючив на верблюжий горб, На добрый — стопудовую заботу,

Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи

Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи. — И было что-то птичье в нас с тобой —

Памяти Нины Джаваха

Всему внимая чутким ухом, — Так недоступна! Так нежна! —

Не хочу ни любви, ни почестей

Не хочу ни любви, ни почестей: — Опьянительны. — Не падка!

Исповедь

Улыбаясь, милым крошкой звали, Для игры сажали на колени…

Кто спит по ночам? Никто не спит

Кто спит по ночам? Никто не спит! Ребенок в люльке своей кричит,

Попутчик

Соратник в чудесах и бедах Герб, во щитах моих и дедов

Душа, не знающая меры

Душа, не знающая меры, Душа хлыста и изувера,

Поскорее бы с тобою разделаться

Поскорее бы с тобою разделаться, Юность — молодость, — эка невидаль!

Да с этой львиною

Да с этой львиною Златою россыпью,

Пало прениже волн

Пало прениже волн Бремя дневное.

А царит над нашей стороной

А царит над нашей стороной — Глаз дурной, дружок, да час худой.

Ревнивый ветер треплет шаль

Ревнивый ветер треплет шаль. Мне этот час сужден — от века.

Ты мне чужой и не чужой

Ты мне чужой и не чужой, Родной и не родной,

Але (А когда — когда-нибудь — как в воду)

А когда — когда-нибудь — как в воду И тебя потянет — в вечный путь,

Aeternum vale (Прощай навеки)

Aeternum vale! Сброшен крест! Иду искать под новым бредом

Жениховы частушки

Пляшут зайцы на лужайке, Пляшут мошки на лозе.

Клонится, клонится лоб тяжелый

Клонится, клонится лоб тяжелый, Колосом клонится, ждет жнеца.

Я тебя отвоюю у всех земель

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,

У первой бабки — четыре сына

У первой бабки — четыре сына, Четыре сына — одна лучина,

Я видела Вас три раза

Я видела Вас три раза, Но нам не остаться врозь.

Каток растаял

…«но ведь есть каток»… Письмо 17 января 1910

Читатели газет

Ползёт подземный змей, Ползёт, везёт людей.

Искательница приключений

Искательница приключений, Искатель подвигов — опять

Пахнет ладаном воздух

Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошел. Из зияющих пастей домов —

Безнадежно-взрослый Вы

Безнадежно-взрослый Вы? О, нет! Вы дитя и Вам нужны игрушки,

Die stille Strasse (Тихая улица (нем.))

Die stille Strasse: юная листва Светло шумит, склоняясь над забором,

Я эту книгу поручаю ветру

Я эту книгу поручаю ветру И встречным журавлям.

Новолунье

Новый месяц встал над лугом, Над росистою межой.

Как простор наших горестных нив

Как простор наших горестных нив, Вы окутаны грустною дымкой;

Тщетно, в ветвях заповедных кроясь

Тщетно, в ветвях заповедных кроясь, Нежная стая твоя гремит.

Маме (В старом вальсе штраусовском впервые)

В старом вальсе штраусовском впервые Мы услышали твой тихий зов,

В мире, где всяк

В мире, где всяк Сгорблен и взмылен,

Бренные губы и бренные руки

Бренные губы и бренные руки Слепо разрушили вечность мою.

Колыбельная песня Асе

Спи, царевна! Уж в долине Колокол затих,

Звезда над люлькой — и звезда над гробом

Звезда над люлькой — и звезда над гробом! А посредине — голубым сугробом —

У меня в Москве — купола горят!

У меня в Москве — купола горят! У меня в Москве — колокола звонят!

Коли в землю солдаты всадили штык

Коли в землю солдаты всадили — штык, Коли красною тряпкой затмили — Лик,

Лес

Видел, как рубят? Руб — Рубом! — за дубом — дуб.

Писала я на аспидной доске

Писала я на аспидной доске, И на листочках вееров поблеклых,

Елисейские Поля: ты да я

Елисейские Поля: ты да я. И под нами — огневая земля.

Есть имена, как душные цветы

Есть имена, как душные цветы, И взгляды есть, как пляшущее пламя…

Хочу у зеркала, где муть

Хочу у зеркала, где муть И сон туманящий,

За Отрока, за Голубя, за Сына

За Отрока — за Голубя — за Сына, За царевича младого Алексия

Косматая звезда

Косматая звезда, Спешащая в никуда

В сиром воздухе загробном

В сиром воздухе загробном — Перелетный рейс…

Эпилог

Очарованье своих же обетов, Жажда любви и незнанье о ней…

Божественно и безоглядно

Божественно и безоглядно Растет прибой

Встречались ли в поцелуе

Встречались ли в поцелуе Их жалобные уста?

Под рокот гражданских бурь

Под рокот гражданских бурь, В лихую годину,

В полнолунье кони фыркали

В полнолунье кони фыркали, К девушкам ходил цыган.

Весна наводит сон. Уснем

Весна наводит сон. Уснем. Хоть врозь, а все ж сдается: все

Памяти Беранже

Дурная мать! — Моя дурная слава Растет и расцветает с каждым днем.

И не спасут ни стансы, ни созвездья

И не спасут ни стансы, ни созвездья. А это называется — возмездье

Мирок

Дети — это взгляды глазок боязливых, Ножек шаловливых по паркету стук,

Лютня

Лютня! Безумица! Каждый раз, Царского беса вспугивая:

Крик станций

Крик станций: останься! Вокзалов: о жалость!

Любви старинные туманы

1 Над черным очертаньем мыса —

Август

Август — астры, Август — звезды,

Удар, заглушенный годами забвенья

Удар, заглушенный годами забвенья, Годами незнанья.

Самовластная слобода

Самовластная слобода! Телеграфные провода!

Июль апрелю

Как с задумчивых сосен струится смола, Так текут ваши слезы в апреле.

Бузина

Бузина цельный сад залила! Бузина зелена, зелена,

Это жизнь моя пропела — провыла

Это жизнь моя пропела — провыла — Прогудела — как осенний прибой —

Деревья

Мятущийся куст над обрывом — Смятение уст под наплывом

Мельница

И снова над струей тяжелой В зеленой ивовой тени

Героизму пристало стынуть

Героизму пристало стынуть. Холод статен, как я сама.

И бродим с тобой по церквам

И бродим с тобой по церквам Великим — и малым, приходским.

Шарль Бодлер Плаванье

Максиму дю Кан 1

Куст

1 Что нужно кусту от меня?

Коли милым назову, не соскучишься

Коли милым назову — не соскучишься. Превеликою слыву — поцелуйщицей.

Война, война

Война, война!- Кажденья у киотов И стрёкот шпор.

Над церковкой — голубые облака

Над церковкой — голубые облака, Крик вороний…

Эстеты

Наши встречи, — только ими дышим все мы, Их предчувствие лелея в каждом миге, —

Песня про собаку и ребёнка

Тихо-смирно лежи в своей торбочке, пес, Не скребись, не возись, мой щенок.

Крестины

Воды не перетеплил В чану, зазнобил — как надобно —

Повторю в канун разлуки

Повторю в канун разлуки, Под конец любви,

Клинок

Между нами — клинок двуострый Присягнувши — и в мыслях класть…

Бессрочно кораблю не плыть

Бессрочно кораблю не плыть И соловью не петь.

Брат по песенной беде

Брат по песенной беде — Я завидую тебе.

Педаль

Сколь пронзительная, столь же Сглаживающая даль.

На смех и на зло

На смех и на зло: Здравому смыслу,

Молчи, богемец, Всему конец

Молчи, богемец! Всему конец! Живите, другие страны!

В ворко-клекочущий зоркий круг

В ворко-клекочущий зоркий круг — Голуби встреч и орлы разлук.

Не так уж подло и не так уж просто

Не так уж подло и не так уж просто, Как хочется тебе, чтоб крепче спать.

Сереже

Ты не мог смирить тоску свою, Победив наш смех, что ранит, жаля.

Ну вот и окончена метка

Ну вот и окончена метка, — Прощай, мой весёлый поэт!

Белогвардейцы! Гордиев узел

Белогвардейцы! Гордиев узел Доблести русской!

Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли,

Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли, А останетесь вы в песне — белы-лебеди!

Декабрьская сказка

Мы слишком молоды, чтобы простить Тому, кто в нас развеял чары.

На тебе, ласковый мой, лохмотья

На тебе, ласковый мой, лохмотья, Бывшие некогда нежной плотью.

Опустивши забрало

Опустивши забрало, Со всем — в борьбе,

Доброй ночи чужестранцу в новой келье

Доброй ночи чужестранцу в новой келье! Пусть привидится ему на новоселье

Красный бычок

Будет играть — свет свечной: С косточки — да — в ямочку.

Так, Господи

Так, Господи! И мой обол Прими на утвержденье храма.

Царю — на Пасху

Настежь, настежь Царские врата!

Наяда

Проходи стороной, Тело вольное, рыбье!

Хвала времени

Вере Аренской Беженская мостовая!

Стихи растут, как звезды

Стихи растут, как звезды и как розы, Как красота — ненужная в семье.

Не поцеловали, приложились

Не поцеловали — приложились. Не проговорили — продохнули.

Ходит сон с своим серпом

Ходит сон с своим серпом, Ходит смерть с своей косой —

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны. — Ах, Вы похожи на улыбку Вашу! —

Ночь — преступница и монашка

Ночь — преступница и монашка. Ночь проходит, потупив взгляд.

То-то в зеркальце — чуть брезжит

То-то в зеркальце — чуть брезжит — Всё гляделась:

Втроем

— «Мы никого так»… — «Мы никогда так»…

Петр и Пушкин

Не флотом, не потом, не задом В заплатах, не Шведом у ног,

Расстояние: версты, мили

Рас-стояние: версты, мили… Нас рас — ставили, рас — садили,

Декабрь и январь

В декабре на заре было счастье, Длилось — миг.

Даме с камелиями

Все твой путь блестящей залой зла, Маргарита, осуждают смело.

Правда

Vitam impendere vero. [1] Мир утомленный вздохнул от смятений,

Отнимите жемчуг — останутся слезы

Отнимите жемчуг — останутся слезы, Отнимите злато — останутся листья

На назначенное свиданье

На назначенное свиданье Опоздаю. Весну в придачу

Над Феодосией угас

Над Феодосией угас Навеки этот день весенний,

Полночь

Снова стрелки обежали целый круг: Для кого-то много счастья позади.

Жажда

Лидии Александровне Тамбурер Наше сердце тоскует о пире

На базаре кричал народ

На базаре кричал народ, Пар вылетал из булочной.

Лорд Байрон! — Вы меня забыли

Лорд Байрон! — Вы меня забыли! Лорд Байрон! — Вам меня не жаль?

Приезд

Возгласами звонкими Полон экипаж.

Не знаю, где ты и где я

Не знаю, где ты и где я. Те ж песни и те же заботы.

Руки даны мне — протягивать каждому обе

Руки даны мне — протягивать каждому обе, Не удержать ни одной, губы — давать имена,

Поэма о Царской семье

Фрагменты 1

Только в очи мы взглянули — без остатка

Только в очи мы взглянули — без остатка, Только голос наш до вопля вознесен —

Поэма лестницы

Короткая ласка На лестнице тряской.

Твои … черты

Твои … черты, Запечатленные Кануном.

Любовь! Любовь! Куда ушла ты

Любовь! Любовь! Куда ушла ты? — Оставила свой дом богатый,

Моя песня и я

Еще я молод! Молод! Но меня: Моей щеки румяной, крови алой —

Зеленое ожерелье

Целый вечер играли и тешились мы ожерельем Из зеленых, до дна отражающих взоры, камней.

Доблесть и девственность

Доблесть и девственность!— Сей союз Древен и дивен, как Смерть и Слава.

Четверостишия Пятистишья

Четверостишия 1

Что же мне делать, слепцу и пасынку

Что же мне делать, слепцу и пасынку, В мире, где каждый и отч и зряч,

Еще один огромный взмах

Еще один огромный взмах — И спят ресницы.

На царевича похож он

На царевича похож он. — Чем? — Да чересчур хорош он:

Завораживающая! Крест

Завораживающая! Крест На крест складывающая руки!

Бог согнулся от заботы

Бог согнулся от заботы И затих.

Герцог Рейхштадтский

Из светлого круга печальных невест Не раз долетали призывы.

Уравнены: как да и нет

Уравнены: как да и нет, Как черный цвет — и белый цвет.

В чёрном небе слова начертаны

В черном небе слова начертаны — И ослепли глаза прекрасные…

Око

Фонари, горящие газом, Леденеющим день от дня.

Розовый рот и бобровый ворот

Розовый рот и бобровый ворот — Вот лицедеи любовной ночи.

«Прости» Нине

Прощай! Не думаю, чтоб снова Нас в жизни Бог соединил!

Горы — турам поприще

Горы — турам поприще! Черные леса,

Стихи к Пушкину (Цикл)

1. Бич жандармов, бог студентов Бич жандармов, бог студентов,

Радость всех невинных глаз

Радость всех невинных глаз, — Всем на диво! —

Не похорошела за годы разлуки

С.Э. Не похорошела за годы разлуки!

Молитва лодки

В тихую пристань, где зыблются лодки, И отдыхают от бурь корабли,

Мать из хаты за водой

Мать из хаты за водой, А в окно — дружочек:

Когда же, Господин

Когда же, Господин, На жизнь мою сойдет

Бел, как мука, которую мелет

Бел, как мука, которую мелет, Черен, как грязь, которую чистит,

Я берег покидал туманный Альбиона

Я берег покидал туманный Альбиона… Батюшков.

Виноградины тщетно в садах ржавели

Виноградины тщетно в садах ржавели, И наложница, тщетно прождав, уснула.

Свободно шея поднята

Свободно шея поднята, Как молодой побег.

Ицхок Лейбуш Перец Библейский мотив

Крадется к городу впотьмах Коварный враг.

Я знаю эту бархатную бренность

Я знаю эту бархатную бренность — Верней брони! — от зябких плеч сутулых

Иван Франко «Не разлучай меня с горючей болью»

Не разлучай меня с горючей болью, Не покидай меня, о дума-мука

А сугробы подаются

А сугробы подаются, Скоро расставаться.

Без самовластия

Без самовластия, С полною кротостью.

Байрону

Я думаю об утре Вашей славы, Об утре Ваших дней,

По дорогам, от мороза звонким

По дорогам, от мороза звонким, С царственным серебряным ребенком

Нет, бил барабан перед смутным полком

Нет, бил барабан перед смутным полком, Когда мы вождя хоронили:

Ищи себе доверчивых подруг

Ищи себе доверчивых подруг, Не выправивших чуда на число.

Прохожий (Идешь, на меня похожий)

Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз.

Серафим — на орла! Вот бой

Евгению Багратионовичу Вахтангову Серафим — на орла! Вот бой! —

Еврея (Кто не топтал тебя — и кто не плавил)

Кто не топтал тебя — и кто не плавил, О купина неопалимых роз!

В сновидящий час мой бессонный, совиный

В сновидящий час мой бессонный, совиный Так . . . . . .я вдруг поняла:

Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая

Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая Свет — люблю тебя, зоркая ночь.

Контрабандисты и бандиты

Сереже Он после книги весь усталый,

Осужденные

Сестрам Тургеневым У них глаза одни и те же

Плохо сильным и богатым

Плохо сильным и богатым, Тяжко барскому плечу.

Посадила яблоньку

Посадила яблоньку: Малым — забавоньку,

Челюскинцы

Челюскинцы! Звук — Как сжатые челюсти.

Всю меня — с зеленью

Всю меня — с зеленью — Тех — дрём —

О путях твоих пытать не буду

О путях твоих пытать не буду, Милая! — ведь все сбылось.

Литературным прокурорам

Все таить, чтобы люди забыли, Как растаявший снег и свечу?

Хочешь знать мое богачество

Хочешь знать мое богачество? Скакуну на свете — скачется,

Час, когда вверху цари

Час, когда вверху цари И дары друг к другу едут.

Всюду бегут дороги

Всюду бегут дороги, По лесу, по пустыне,

В пятнадцать лет

Звенят-поют, забвению мешая, В моей душе слова: «пятнадцать лет».

Призрак царевны

С темной веткою шепчется ветка, Под ногами ложится трава,

Седой — не увидишь

Седой — не увидишь, Большим — не увижу.

Петров конь роняет подкову

И, дрожа от страстной спеси, В небо вознесла ладонь

Шампанское вероломно

Шампанское вероломно, А все ж наливай и пей!

Крысолов

ГОРОД ГАММЕЛЬН (Глава первая)

Марина! Спасибо за мир

— Марина! Спасибо за мир! Дочернее странное слово.

Настанет день — печальный, говорят

Настанет день — печальный, говорят! Отцарствуют, отплачут, отгорят,

Два в квадрате

Не знали долго ваши взоры, Кто из сестер для них «она»?

О день без страсти и без дум

О день без страсти и без дум, Старинный и весенний.

Кто нам сказал, что всё исчезает

Райнер Мария Рильке Кто нам сказал, что всё исчезает?

День — плащ широкошумный

День — плащ широкошумный, Ночь — бархатная шуба.

Знакомец! Отколева в наши страны

Знакомец! Отколева в наши страны? Которого ветра клясть?

Чуть светает

Чуть светает — Спешит, сбегается

Над синевою подмосковных рощ

Над синевою подмосковных рощ Накрапывает колокольный дождь.

Когда отталкивают в грудь

Когда отталкивают в грудь, Ты на ноги надейся — встанут!

Править тройкой и гитарой

Править тройкой и гитарой Это значит: каждой бабой

Напрасно глазом — как гвоздем

Напрасно глазом — как гвоздем, Пронизываю чернозем:

Ты проходишь своей дорогою

Ты проходишь своей дорогою, И руки твоей я не трогаю,

Молодец (поэма-сказка)

Борису Пастернаку — «за игру за твою великую,

В своих младенческих слезах

В своих младенческих слезах — Что в ризе ценной,

Все глаза под солнцем — жгучи

Все глаза под солнцем — жгучи, День не равен дню.

Это пеплы сокровищ

Это пеплы сокровищ: Утрат, обид.

Мне нравится, что вы больны не мной

Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами,

Не надо ее окликать

Не надо ее окликать: Ей оклик — что охлест. Ей зов

Древняя тщета течет по жилам

Древняя тщета течет по жилам, Древняя мечта: уехать с милым!

А пока твои глаза

А пока твои глаза — Черные — ревнивы,

Мимо ночных башен

Мимо ночных башен Площади нас мчат.

Дней сползающие слизни

Дней сползающие слизни, …Строк поденная швея…

Поцелуйте дочку

«Поцелуйте дочку!» Вот и все. — Как скупо! —

Мы быстры и наготове

Мы быстры и наготове, Мы остры.

Мировое началось во мгле кочевье

Мировое началось во мгле кочевье: Это бродят по ночной земле — деревья,

Ricordo Di Tivoli (Воспоминание о Тиволи)

Мальчик к губам приложил осторожно свирель, Девочка, плача, головку на грудь уронила…

Ты этого хотел. — Так. — Аллилуйя

Отрывок из Цикла стихотворений « Пригвождена к позорному столбу

Утро. Надо чистить чаши

Утро. Надо чистить чаши, Надо розы поливать.

Проще и проще

Проще и проще Пишется, дышится.

Тебе — через сто лет

К тебе, имеющему быть рожденным Столетие спустя, как отдышу, —

Никто ничего не отнял

О. Э. Мандельштаму Никто ничего не отнял!

Огромного воскрылья взмах

Огромного воскрылья взмах, Хлещущий дых:

Руки, которые не нужны

Руки, которые не нужны Милому, служат — Миру.

Погоди, дружок

Погоди, дружок! Не довольно ли нам камень городской толочь?

В день Благовещенья

В день Благовещенья Руки раскрещены,

О нет, не узнает никто из вас

О нет, не узнает никто из вас — Не сможет и не захочет! —

В мешок и в воду подвиг доблестный

В мешок и в воду — подвиг доблестный! Любить немножко — грех большой.

Есть на карте место

Есть на карте — место: Взглянешь — кровь в лицо!

Подрастающей

Опять за окнами снежок Светло украсил ель…

Бретонские народные песни Всего леса вдоль

Всего леса вдоль Я ласкал Жанетту.

Запечатленный, как рот оракула

Запечатленный, как рот оракула — Рот твой, гадавший многим.

Моим стихам, написанным так рано

Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я — поэт,

Что ты любовь моя

Что ты любовь моя — Пора бы знать.

Потерянно, совсем без цели

Потерянно, совсем без цели, Я темным переулком шла.

Так плыли: голова и лира

Так плыли: голова и лира, Вниз, в отступающую даль.

Бретонские народные песни Хороводная

— Барышня, прекрасней нету, Цвет сирени с розы цветом,

Русской ржи от меня поклон

Русской ржи от меня поклон, Полю, где баба застится…

Мне тебя уже не надо

Мне тебя уже не надо, Милый — и не оттого что

Песенки из пьесы «Ученик»

«В час прибоя…» В час прибоя

Всё так же, так же в морскую синь

Всё так же, так же в морскую синь — Глаза трагических героинь.

Не называй меня никому

Не называй меня никому, Я серафим твой, легкое бремя.

По нагориям

По нагориям, По восхолмиям,

Чтоб дойти до уст и ложа

Чтоб дойти до уст и ложа — Мимо страшной церкви Божьей

Все у Боженьки — сердце

Все у Боженьки — сердце! Для Бога Ни любви, ни даров, ни хвалы…

Кружка, хлеба краюшка

Кружка, хлеба краюшка Да малинка в лукошке,

От меня — к невемому

От меня — к невемому Оскользь, молвь негласная.

В сапогах, подкованных железом

Маяковскому «В гробу, в обыкновенном тeмном костюме, в устойчивых, гpyбых ботинках, подбитых железом, лежит величайший поэт революции».

Эмигрант

Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами Дамами, Думами,

Асе (Ты — принцесса из царства не светского)

Ты — принцесса из царства не светского, Он — твой рыцарь, готовый на всё…

Муза

Ни грамот, ни праотцев, Ни ясного сокола.

Ночью над кофейной гущей

Ночью над кофейной гущей Плачет, глядя на Восток.

Еще и еще песни

Еще и еще песни Слагайте о моем кресте.

Под лаской плюшевого пледа

Под лаской плюшевого пледа Вчерашний вызываю сон.

Стенька Разин

1 Ветры спать ушли — с золотой зарей,

Барабан

По богемским городам Что бормочет барабан?

До убедительности

До убедительности, до Убийственности — просто:

Зимняя сказка

«Не уходи», они шепнули с лаской, «Будь с нами весь!

Простите меня, мои горы

«Простите меня, мои горы! Простите меня, мои реки!

Семь мечей пронзали сердце

Семь мечей пронзали сердце Богородицы над Сыном.

И уж опять они в полуистоме

И уж опять они в полуистоме О каждом сне волнуются тайком;

Все Георгии на стройном мундире

Все Георгии на стройном мундире И на перевязи черной — рука.

Обвела мне глаза кольцом

Обвела мне глаза кольцом Теневым — бессонница.

Чужому

Твои знамена — не мои! Врозь наши головы.

Строительница струн — приструню

Строительница струн — приструню И эту. Обожди

Ицхок Лейбуш (Перец Санки)

— О чем, ну, о чем, мой цветочек? Не жаль тебе розовых щечек?

А над равниной

А над равниной — Крик лебединый.

А что если кудри в плат

А что если кудри в плат Упрячу — что вьются валом,

Есть в мире лишние, добавочные

Есть в мире лишние, добавочные, Не вписанные в окоём.

Наездницы, развалины, псалмы

Наездницы, развалины, псалмы, И вереском поросшие холмы,

И разжигая во встречном взоре

И разжигая во встречном взоре Печаль и блуд,

Разлетелось в серебряные дребезги

О. Э. Мандельштаму Разлетелось в серебряные дребезги

Волны и молодость — вне закона

Волны и молодость — вне закона! Тронулся Дон. — Погибаем. — Тонем.

На возу

Что за жалобная нота Летней ночью стук телег!

Поцеловала в голову

Поцеловала в голову, Не догадалась — в губы!

Ты, меня любивший фальшью

Ты, меня любивший фальшью Истины — и правдой лжи,

Когда обидой — опилась

Когда обидой — опилась Душа разгневанная,

Между воскресеньем и субботой

Между воскресеньем и субботой Я повисла, птица вербная.

Со мной не надо говорить

Со мной не надо говорить, Вот губы: дайте пить.

Леты подводный свет

Леты подводный свет, Красного сердца риф.

Справа, справа — баран круторогий

Справа, справа — баран круторогий! И сильны мои ноги.

Мореплаватель

Закачай меня, звездный челн! Голова устала от волн!

Ты расскажи нам про весну

— Ты расскажи нам про весну! — Старухе внуки говорят.

С вербочкою светлошерстой

С вербочкою светлошерстой — Светлошерстая сама —

Возвращение вождя

Конь — хром, Меч — ржав.

Божественно, детски-плоско

Божественно, детски-плоско Короткое, в сборку, платье.

Скоро уж из ласточек — в колдуньи

Скоро уж из ласточек — в колдуньи! Молодость! Простимся накануне…

Скороговоркой — ручья водой

Скороговоркой — ручья водой Бьющей: — Любимый! больной! родной!

Болезнь

«Полюбился ландыш белый Одинокой резеде.

Листья ли с древа рушатся

Листья ли с древа рушатся, Розовые да чайные?

На радость

С.Э. Ждут нас пыльные дороги,

Волшебство

Чуть полночь бьют куранты, Сверкают диаманты,

Дитя разгула и разлуки

Дитя разгула и разлуки, Ко всем протягиваю руки.

Простите Любви — она нищая

Простите Любви — она нищая! У ней башмаки нечищены, —

Смерть это нет

Смерть — это нет, Смерть — это нет,

Ладонь

Ладони! (Справочник Юнцам и девам).

Быть мальчиком твоим светлоголовым

Быть мальчиком твоим светлоголовым, — О, через все века! —

Быть голубкой его орлиной

Быть голубкой его орлиной! Больше матери быть, — Мариной!

Германии

О, дева всех румянее Среди зеленых гор —

Нет, легче жизнь отдать, чем час

«День — для работы, вечер — для беседы, а ночью нужно спать». Нет, легче жизнь отдать, чем час

Родина радия

Можно ль, чтоб века Бич слепоок

Евреям (Так бессеребренно — так бескорыстно)

Так бессеребренно — так бескорыстно, Как отрок — нежен и как воздух синь,

Ах, на гравюре полустертой

Ах, на гравюре полустертой, В один великолепный миг,

В глубокий час души

В глубокий час души, В глубокий — ночи…

Мое последнее величье

Мое последнее величье На дерзком голоде заплат!

Поэма заставы

А покамест пустыня славы Не засыпет мои уста,

Rouge et Bleue (Красное и голубое)

Девочка в красном и девочка в синем Вместе гуляли в саду.

Оставленного зала тронного

Оставленного зала тронного Столбы. (Оставленного — в срок!)

Красный бант в волосах

Красный бант в волосах! Красный бант в волосах!

Рябину рубили

Рябину рубили

Из сказки в сказку

Все твое: тоска по чуду, Вся тоска апрельских дней,

Плач матери по новобранцу

Уж вы, батальоны — Эскадроны!

Не растеклась еще

Не растеклась еще Кровь Иисусова.

Осторожный троекратный стук

Осторожный троекратный стук. Нежный недруг, ненадежный друг, —

И полушки не поставишь

И полушки не поставишь На такого главаря.

Так говорю, ибо дарован взгляд

Так говорю, ибо дарован взгляд Мне в игры хоровые:

Не сердись, мой Ангел Божий

Не сердись, мой Ангел Божий, Если правда выйдет ложью.

В оны дни ты мне была, как мать

В оны дни ты мне была, как мать, Я в ночи тебя могла позвать,

Плоти плоть, духу дух

Плоти — плоть, духу — дух, Плоти — хлеб, духу — весть,

Мальчиком, бегущим резво я предстала Вам

Мальчиком, бегущим резво, Я предстала Вам.

Как весело сиял снежинками

Как весело сиял снежинками Ваш — серый, мой — соболий мех,

И была у Дон-Жуана — шпага

И была у Дон-Жуана — шпага, И была у Дон-Жуана — Донна Анна.

Маска — музыка

Маска — музыка… А третье Что любимое? — Не скажет.

Последний моряк

О, ты — из всех залинейных нот Нижайшая! — Кончим распрю!

В ответ на стихотворение

Горько таить благодарность И на чуткий призыв отозваться не сметь,

Дикая воля

Я люблю такие игры, Где надменны все и злы.

Генералам двенадцатого года (Вы, чьи широкие шинели)

Вы, чьи широкие шинели Напоминали паруса,

Ондра Лысогорский На Советской Украине

О, волны золота живого! Краса, которой нету слова,

Беглецы? — Вестовые

Беглецы? — Вестовые? Отзовись, коль живые!

Домики старой Москвы

Слава прабабушек томных, Домики старой Москвы,

Корабль затонул — без щеп

(отрывок из баллады) …Корабль затонул — без щеп,

Страна

С фонарем обшарьте Весь подлунный свет!

О бродяга, родства не помнящий

О бродяга, родства не помнящий — Юность! — Помню: метель мела,

Переулочки (поэма-сказка)

Алексею Александровичу Подгаецкому-Чаброву на память о нашей последней Москве

Бог — прав

Бог — прав Тлением трав,

С этой горы, как с крыши

С этой горы, как с крыши Мира, где в небо спуск.

Как сонный, как пьяный

Как сонный, как пьяный, Врасплох, не готовясь.

Был мне подан с высоких небес

Был мне подан с высоких небес Меч серебряный — воинский крест.

Не в нашей власти

Возвращение в жизнь — не обман, не измена. Пусть твердим мы: «Твоя, вся твоя!» чуть дыша,

Сибирь

Казацкая, татарская Кровь с молоком кобыл

На што мне облака и степи

На што мне облака и степи И вся подсолнечная ширь!

Месяц высокий над городом лег

Месяц высокий над городом лег, Грезили старые зданья…

Егорушка

Младенчество 1

Литературная — не в ней

Маяковскому Литературная — не в ней

За то, что некогда, юн и смел

За то, что некогда, юн и смел, Не дал мне заживо сгнить меж тел

Пахнуло Англией — и морем

«то — вопреки всему — Англия…» Пахнуло Англией — и морем —

Асе (Гул предвечерний в заре догорающей)

Гул предвечерний в заре догорающей В сумерках зимнего дня.

Пригвождена к позорному столбу, Я все ж скажу

Отрывок из цикла стихотворений « Пригвождена к позорному столбу

Нине

К утешениям друга-рояля Ты ушла от излюбленных книг.

Нежно-нежно, тонко-тонко

Нежно-нежно, тонко-тонко Что-то свистнуло в сосне.

Как много красавиц, а ты — один

Как много красавиц, а ты — один, Один — против ста тридцати Кармен,

Ты проходишь на Запад Солнца

Ты проходишь на Запад Солнца, Ты увидишь вечерний свет,

Следующему

Quasi unа fantasia.[1] Нежные ласки тебе уготованы

Под Новый год

Встретим пришельца лампадкой, Тихим и верным огнем.

Посылка к маленькой сигарере

Не ждет, не ждет мой кучер нанятый, Торопит ветер-господин.

Она подкрадётся неслышно

Она подкрадётся неслышно — Как полночь в дремучем лесу.

Из облаков кивающие перья

Из облаков кивающие перья. Как передать твое высокомерье,

Как рука с твоей рукой

Как рука с твоей рукой Мы стояли на мосточку.

Четвертый год

Четвертый год. Глаза, как лед,

Не лавром, а терном

Не лавром, а терном На царство венчанный,

Бог, внемли рабе послушной

Бог, внемли рабе послушной! Цельный век мне было душно

Там, где мед — там и жало

Там, где мед — там и жало. Там, где смерть — там и смелость.

Ни здесь, ни там

Опять сияющим крестам Поют хвалу колокола.

Не проломанное ребро

Не проломанное ребро — Переломленное крыло.

Иван Франко Письмо любви

Настанет день, давно-давно желанный: Я вырвусь, чтобы встретиться с тобой,

Да будет день! — и тусклый день туманный

Да будет день! — и тусклый день туманный Как саван пал над мертвою водой.

Сколько спутников и друзей

Сколько спутников и друзей! Ты никому не вторишь.

А следующий раз — глухонемая

А следующий раз — глухонемая Приду на свет, где всем свой стих дарю, свой слух дарю.

Ваш нежный рот, сплошное целованье

Ваш нежный рот — сплошное целованье… — И это все, и я совсем как нищий.

Из рук моих нерукотворный град

Из рук моих — нерукотворный град Прими, мой странный, мой прекрасный брат.

Сей рукой, о коей мореходы

Сей рукой, о коей мореходы Протрубили на сто солнц окрест,

Жизни с краю

Жизни с краю, Середкою брезгуя,

Мама на даче

Мы на даче: за лугом Ока серебрится, Серебрится, как новый клинок.

В Кремле

Там, где мильоны звёзд-лампадок Горят пред ликом старины,

И не плача зря

И не плача зря Об отце и матери — встать, и с Богом

Мало ли запястий

Мало ли запястий Плелось, вилось?

Kамерата (Его любя сильней, чем брата)

«Аu moment оu je me disposais ? monter l’escalier, voil? qu’une femme, envelop?e dans un manteau, me saisit vivement la main et l’embrassa». Prokesh-Osten. «Mes relations avec le duc de Reichstadt».[1]

Певица

1 Лопушиный, ромашный

Андрей Шенье взошел на эшафот

Андрей Шенье взошел на эшафот, А я живу — и это страшный грех.

Помни закон

Помни закон: Здесь не владей!

Смерть танцовщицы

Вижу комнату парадную, Белизну и блеск шелков.

Есть час на те слова

Есть час на те слова. Из слуховых глушизн

Сядешь в кресла, полон лени

Сядешь в кресла, полон лени. Встану рядом на колени,

Из строгого, стройного храма

Из строгого, стройного храма Ты вышла на визг площадей…

Весна в вагоне

Встают, встают за дымкой синей Зеленые холмы.

Когда-то сверстнику

Когда-то сверстнику (о медь Волос моих! Живая жила!)

Молитва морю

Солнце и звёзды в твоей глубине, Солнце и звёзды вверху, на просторе.

Юноше в уста

Юноше в уста — Богу на алтарь —

Кроме любви

Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.

Как правая и левая рука

Как правая и левая рука — Твоя душа моей душе близка.

Ночь. — Норд-Ост. — Рев солдат. — Рев волн

Ночь. — Норд-Ост. — Рев солдат. — Рев волн. Разгромили винный склад. — Вдоль стен

Первое путешествие

«Плывите!» молвила Весна. Ушла земля, сверкнула пена,

Не узнаю в темноте

Не узнаю в темноте Руки — свои иль чужие?

Могу ли не вспоминать я

Могу ли не вспоминать я Тот запах White-Rose и чая,

Златоустой Анне — всея Руси

Златоустой Анне — всея Руси Искупительному глаголу, —

Так

Почему ты плачешь? — Так. — Плакать так смешно и глупо.

Наконец-то встретила

Наконец-то встретила Надобного — мне:

А была я когда-то цветами увенчана

А была я когда-то цветами увенчана И слагали мне стансы — поэты.

Собаки спущены с цепи

Собаки спущены с цепи, И бродят злые силы.

Очаг мудреца

Не поэтом он был: в незнакомом Не искал позабытых созвучий,

Адам Важик (Радость советская)

Мало радостных слов нам оставило прошлое наше Отдадимте ж уста настоящего радостным гудам

Вскрыла жилы

Вскрыла жилы: неостановимо, Невосстановимо хлещет жизнь.

Бог! — Я живу! — Бог! — Значит ты не умер!

Бог! — Я живу! — Бог! — Значит ты не умер! Бог, мы союзники с тобой!

Был час чудотворен и полн

Был час чудотворен и полн, Как древние были.

Вот опять окно

Вот опять окно, Где опять не спят.

Поздний свет тебя тревожит

Поздний свет тебя тревожит? Не заботься, господин!

Балкон

Ах, с откровенного отвеса — Вниз — чтобы в прах и в смоль!

Пустыней Девичьего Поля

Пустыней Девичьего Поля Бреду за ныряющим гробом.

Мы с тобою лишь два отголоска

Мы с тобою лишь два отголоска: Ты затихнул, и я замолчу.

Есть у тебя еще отец и мать

Есть у тебя еще отец и мать, А все же ты — Христова сирота.

Огнепоклонник! Красная масть

Огнепоклонник! Красная масть! Завороженный и ворожащий!

В мире, ревущем

В мире, ревущем: — Слава грядущим!