Цветаева Марина Ивановна
1892 - 1941

Цветаева Марина Ивановна

Мари́на Ива́новна Цвета́ева (26 сентября [8 октября] 1892[5], Москва, Российская империя — 31 августа 1941, Елабуга, Татарская АССР, СССР) — русская поэтесса[6][7] Серебряного века, прозаик, переводчица.

1350

Стихотворений

49

Лет жизни

Стихотворения

Села я на подоконник, ноги свесив

Села я на подоконник, ноги свесив. Он тогда спросил тихонечко: Кто здесь?

С большою нежностью

С большою нежностью — потому, Что скоро уйду от всех —

Да здравствует черный туз

Да здравствует черный туз! Да здравствует сей союз

Следующей

Святая ль ты, иль нет тебя грешнее, Вступаешь в жизнь, иль путь твой позади, —

Бабушкин внучек

Сереже Шпагу, смеясь, подвесил,

В зеркале книги М. Д.-В

Это сердце — мое! Эти строки — мои! Ты живешь, ты во мне, Марселина!

Эльфочка в зале

Ане Калин Запела рояль неразгаданно-нежно

Править тройкой и гитарой

Править тройкой и гитарой Это значит: каждой бабой

Мракобесие. — Смерч. — Содом

Мракобесие. — Смерч. — Содом. Берегите Гнездо и Дом.

Есть колосья тучные, есть колосья тощие

Есть колосья тучные, есть колосья тощие. Всех — равно — без промаху — бьет Господен цеп.

Через снега, снега

Через снега, снега — Слышишь голос, звучавший еще в Эдеме?

Запах пшеничного злака

Запах пшеничного злака, Ветер, туман и кусты…

Да, вздохов обо мне — край непочатый

Да, вздохов обо мне — край непочатый! А может быть — мне легче быть проклятой!

Иван Франко Письмо любви

Настанет день, давно-давно желанный: Я вырвусь, чтобы встретиться с тобой,

На базаре кричал народ

На базаре кричал народ, Пар вылетал из булочной.

Все сызнова: опять рукою робкой

Все сызнова: опять рукою робкой Надавливать звонок.

Всю меня — с зеленью

Всю меня — с зеленью — Тех — дрём —

Втроем

— «Мы никого так»… — «Мы никогда так»…

Не колесо громовое

Не колесо громовое — Взглядами перекинулись двое.

Не так уж подло и не так уж просто

Не так уж подло и не так уж просто, Как хочется тебе, чтоб крепче спать.

Развела тебе в стакане

Развела тебе в стакане Горстку жженых волос.

Восклицательный знак

Сам не ведая как, Ты слетел без раздумья,

Ну вот и окончена метка

Ну вот и окончена метка, — Прощай, мой весёлый поэт!

От стрел и от чар

От стрел и от чар, От гнезд и от нор,

И полушки не поставишь

И полушки не поставишь На такого главаря.

В мире, где всяк

В мире, где всяк Сгорблен и взмылен,

Руки, которые не нужны

Руки, которые не нужны Милому, служат — Миру.

Кошки

Максу Волошину Они приходят к нам, когда

Пустыней Девичьего Поля

Пустыней Девичьего Поля Бреду за ныряющим гробом.

Так, заживо раздав

Так, заживо раздав, Поровну, без обиды,

Стихи к сыну

1 Ни к городу и ни к селу —

Ландыш, ландыш белоснежный

Ландыш, ландыш белоснежный, Розан аленький!

Лучина

До Эйфелевой — рукою Подать! Подавай и лезь.

С вербочкою светлошерстой

С вербочкою светлошерстой — Светлошерстая сама —

Руан

И я вошла, и я сказала: — Здравствуй! Пора, король, во Францию, домой!

Так и буду лежать, лежать

Так и буду лежать, лежать Восковая, да ледяная, да скорченная.

Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли!

К Софии Парнок Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли!

Привет из башни

Скоро вечер: от тьмы не укрыться, Чья-то тень замелькает в окне…

Мальчиком, бегущим резво я предстала Вам

Мальчиком, бегущим резво, Я предстала Вам.

Как бы дым твоих ни горек

Как бы дым твоих ни горек Труб, глотать его — всё нега!

Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли,

Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли, А останетесь вы в песне — белы-лебеди!

Правда

Vitam impendere vero. [1] Мир утомленный вздохнул от смятений,

Ветер, ветер, выметающий

Ветер, ветер, выметающий, Заметающий следы!

Всё круче, всё круче

Всё круче, всё круче Заламывать руки!

Дом, в который не стучатся

Дом, в который не стучатся: Нищим нечего беречь.

Да с этой львиною

Да с этой львиною Златою россыпью,

Старуха

Слово странное — старуха! Смысл неясен, звук угрюм,

Пригвождена к позорному столбу

1 Пригвождена к позорному столбу

Где лебеди? — А лебеди ушли

— Где лебеди? — А лебеди ушли. — А вороны? — А вороны — остались.

Да, я тебя уже ревную

АЛЕ Да, я тебя уже ревную,

И взглянул, как в первые раза

И взглянул — как в первые раза Не глядят.

Не смейтесь вы над юным поколеньем

Не смейтесь вы над юным поколеньем! Вы не поймете никогда,

Ex-ci-devant (Здесь: бывшему из бывших)

Хоть сто мозолей — трех веков не скроешь! Рук не исправишь — топором рубя!

Крутогорьями глаголь

Крутогорьями глаголь, Колокольнями трезвонь:

Ударило в виноградник

Ударило в виноградник — Такое сквозь мглу седу —

Семь мечей пронзали сердце

Семь мечей пронзали сердце Богородицы над Сыном.

Идет по луговинам лития

Идет по луговинам лития. Таинственная книга бытия

Кроме любви

Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.

Красный бычок

Будет играть — свет свечной: С косточки — да — в ямочку.

Мирок

Дети — это взгляды глазок боязливых, Ножек шаловливых по паркету стук,

А сугробы подаются

А сугробы подаются, Скоро расставаться.

Я сейчас лежу ничком

Я сейчас лежу ничком — Взбешенная! — на постели.

А над равниной

А над равниной — Крик лебединый.

Сомкнутым строем

Сомкнутым строем — Противу всех.

Ни кровинки в тебе здоровой

Ни кровинки в тебе здоровой. — Ты похожа на циркового.

Волосы я — или воздух целую

Волосы я — или воздух целую? Веки — иль веянье ветра над ними?

В оны дни ты мне была, как мать

В оны дни ты мне была, как мать, Я в ночи тебя могла позвать,

Тщетно, в ветвях заповедных кроясь

Тщетно, в ветвях заповедных кроясь, Нежная стая твоя гремит.

Есть у тебя еще отец и мать

Есть у тебя еще отец и мать, А все же ты — Христова сирота.

Так, в скудном труженичестве дней

Так, в скудном труженичестве дней, Так, в трудной судорожности к ней,

Кавалер де Гриэ! — Напрасно

Кавалер де Гриэ! — Напрасно Вы мечтаете о прекрасной,

В Люксембургском саду

Склоняются низко цветущие ветки, Фонтана в бассейне лепечут струи,

Не называй меня никому

Не называй меня никому, Я серафим твой, легкое бремя.

Ах, на гравюре полустертой

Ах, на гравюре полустертой, В один великолепный миг,

Потомок шведских королей

О, вы, кому всего милей Победоносные аккорды, —

Вождям

Срок исполнен, вожди! На подмостки Вам судеб и времён колесо!

Корнилов

…Сын казака, казак… Так начиналась — речь.

Из Польши своей спесивой

Из Польши своей спесивой Принес ты мне речи льстивые,

Пуще чем женщина

Пуще чем женщина В час свиданья!

Вильям Шекспир Песня Стефано (из второго акта драмы «Буря»)

Капитан, пушкарь и боцман — Штурман тоже, хоть и сед, —

Царь-Девица (Поэма-сказка)

Царь-Девица Как у молодой змеи — да старый ýж,

Рождественская дама

Серый ослик твой ступает прямо, Не страшны ему ни бездна, ни река…

Руки — и в круг

Руки — и в круг Перепродаж и переуступок!

Малиновый и бирюзовый

Малиновый и бирюзовый Халат — и перстень талисманный

Бретонские народные песни «Вскочила утречком с зарей»

Вскочила утречком с зарей. Пошла в зеленый садик свой.

Девочка-смерть

Луна омывала холодный паркет Молочной и ровной волной.

Цветок к груди приколот

Цветок к груди приколот, Кто приколол — не помню.

Июль апрелю

Как с задумчивых сосен струится смола, Так текут ваши слезы в апреле.

Грудь женская! Души застывший вздох

Грудь женская! Души застывший вздох, — Суть женская! Волна, всегда врасплох

Были огромные очи

Были огромные очи: Очи созвездья Весы,

Легкомыслие, Милый грех

Легкомыслие! — Милый грех, Милый спутник и враг мой милый!

На заре морозной

На заре морозной Под шестой березой

Маска — музыка

Маска — музыка… А третье Что любимое? — Не скажет.

Поступью сановнически-гордой

Поступью сановнически-гордой Прохожу сквозь строй простонародья.

Жертвам школьных сумерок

Милые, ранние веточки, Гордость и счастье земли,

Нет! Еще любовный голод

Нет! Еще любовный голод Не раздвинул этих уст.

Все братья в жалости моей

Все братья в жалости моей! Мне жалко нищих и царей,

После праздника

У мамы сегодня печальные глазки, Которых и дети и няня боятся.

Как по тем донским боям

С.Э. Как по тем донским боям, —

Как начнут меня колеса

Как начнут меня колеса — В слякоть, в хлипь,

Уж часы — который час

Уж часы — который час? — Прозвенели.

Черные стены

Черные стены С подножием пены

Азраил

От руки моей не взыгрывал, На груди моей не всплакивал…

Книгу вечности на людских устах

Книгу вечности на людских устах Не вотще листав —

Ондра Лысогорский На Советской Украине

О, волны золота живого! Краса, которой нету слова,

Слава падает так, как слива

Слава падает так, как слива: На голову, в подол.

Ночи без любимого

Ночи без любимого — и ночи С нелюбимым, и большие звезды

Какой-нибудь предок мой был скрипач

Какой-нибудь предок мой был — скрипач, Наездник и вор при этом.

Спят, не разнимая рук

Спят, не разнимая рук, С братом — брат,

Поцелуйте дочку

«Поцелуйте дочку!» Вот и все. — Как скупо! —

Заочность

Кастальскому току, Взаимность, заторов не ставь!

А уж так: ни о чем

А уж так: ни о чем! Не плечом-не бочком,

Пути

Все перебрав и все отбросив, (В особенности — семафор!)

Мальчик с розой

Хорошо невзрослой быть и сладко О невзрослом грезить вечерами!

За книгами

«Мама, милая, не мучь же! Мы поедем или нет?»

Я вижу тебя черноокой, — разлука

Я вижу тебя черноокой, — разлука! Высокой, — разлука! — Одинокой, — разлука!

Офелия — Гамлету

Гамлетом — перетянутым — натуго, В нимбе разуверенья и знания,

Ледяная тиара гор

Ледяная тиара гор — Только бренному лику — рамка.

Книги в красном переплёте

Из рая детского житья Вы мне привет прощальный шлете,

Мельница

И снова над струей тяжелой В зеленой ивовой тени

Семеро, семеро

Семеро, семеро Славлю дней!

Красный бант в волосах

Красный бант в волосах! Красный бант в волосах!

Ошибка

Когда снежинку, что легко летает, Как звездочка упавшая скользя,

Мне полюбить Вас не довелось

Мне полюбить Вас не довелось, А может быть — и не доведется!

В чёрном небе слова начертаны

В черном небе слова начертаны — И ослепли глаза прекрасные…

Без зова, без слова

Без зова, без слова, — Как кровельщик падает с крыш.

Не хочу ни любви, ни почестей

Не хочу ни любви, ни почестей: — Опьянительны. — Не падка!

Заклинаю тебя от злата

Заклинаю тебя от злата, От полночной вдовы крылатой,

Душа и имя

Пока огнями смеётся бал, Душа не уснёт в покое.

Возвращение вождя

Конь — хром, Меч — ржав.

Над Феодосией угас

Над Феодосией угас Навеки этот день весенний,

Ты расскажи нам про весну

— Ты расскажи нам про весну! — Старухе внуки говорят.

Читатели газет

Ползёт подземный змей, Ползёт, везёт людей.

Сивилла: выжжена, сивилла: ствол

Сивилла: выжжена, сивилла: ствол. Все птицы вымерли, но Бог вошел.

Не успокоюсь, пока не увижу

Не успокоюсь, пока не увижу. Не успокоюсь, пока не услышу.

Не надо ее окликать

Не надо ее окликать: Ей оклик — что охлест. Ей зов

Письмо

Так писем не ждут, Так ждут — письма.

Восхищенной и восхищённой

Восхищенной и восхищённой, Сны видящей средь бела дня,

Коли в землю солдаты всадили штык

Коли в землю солдаты всадили — штык, Коли красною тряпкой затмили — Лик,

Оставим это, Обещать одно

Оставим это. Обещать одно Мне должен ты. Коль в жизни доведется

Дитя разгула и разлуки

Дитя разгула и разлуки, Ко всем протягиваю руки.

Орел и архангел! Господень гром

Орел и архангел! Господень гром! Не храм семиглавый, не царский дом

Бальмонту

Пышно и бесстрастно вянут Розы нашего румянца.

Тихонько

Тихонько Рукой осторожной и тонкой

Баллада о проходимке

Когда малюткою была — Шальной девчонкой полуголой —

Разлетелось в серебряные дребезги

О. Э. Мандельштаму Разлетелось в серебряные дребезги

Мое последнее величье

Мое последнее величье На дерзком голоде заплат!

Простите Любви — она нищая

Простите Любви — она нищая! У ней башмаки нечищены, —

Следок твой непытан

Следок твой непытан, Вихор твой — колтун.

Золото моих волос

Золото моих волос Тихо переходит в седость.

Попытка комнаты

Стены косности сочтены До меня. Но — заскок? случайность? —

Мы с тобою лишь два отголоска

Мы с тобою лишь два отголоска: Ты затихнул, и я замолчу.

Контрабандисты и бандиты

Сереже Он после книги весь усталый,

На кортике своем: Марина

На кортике своем: Марина — Ты начертал, встав за Отчизну.

Даны мне были и голос любый

Даны мне были и голос любый, И восхитительный выгиб лба.

Трем Самозванцам жена

Трем Самозванцам жена, Мнишка надменного дочь,

Брат по песенной беде

Брат по песенной беде — Я завидую тебе.

Мимо ночных башен

Мимо ночных башен Площади нас мчат.

Не быть тебе нулем

Не быть тебе нулем Из молодых — да вредным!

Необычайная она! Сверх сил

Необычайная она! Сверх сил! Не обвиняй меня пока! Забыл!

Бывшему Чародею

Вам сердце рвет тоска, сомненье в лучшем сея. — «Брось камнем, не щади! Я жду, больней ужаль!»

Монистом, расколотым

Монистом, расколотым На тысячу блях —

Есть счастливцы и счастливицы

Есть счастливцы и счастливицы, Петь не могущие. Им —

Первый бал

О, первый бал — самообман! Как первая глава романа,

Солнце мое, Я тебя никому не отдам

Солнце — одно, а шагает по всем городам. Солнце — мое. Я его никому не отдам.

Ввечеру выходят семьи

Ввечеру выходят семьи. Опускаются на скамьи.

Огромного воскрылья взмах

Огромного воскрылья взмах, Хлещущий дых:

Когда отталкивают в грудь

Когда отталкивают в грудь, Ты на ноги надейся — встанут!

Кто уцелел — умрет, кто мертв — воспрянет

Кто уцелел — умрет, кто мертв — воспрянет. И вот потомки, вспомнив старину:

Вспомяните, всех голов мне дороже

Вспомяните: всех голов мне дороже Волосок один с моей головы.

Колдунья

Я — Эва, и страсти мои велики: Вся жизнь моя страстная дрожь!

Счастье

— «Ты прежде лишь розы ценила, В кудрях твоих венчик другой.

Где-то маятник качался

Где-то маятник качался, голоса звучали пьяно. Преимущество мадеры я доказывал с трудом.

То-то в зеркальце — чуть брезжит

То-то в зеркальце — чуть брезжит — Всё гляделась:

Между воскресеньем и субботой

Между воскресеньем и субботой Я повисла, птица вербная.

Мой путь не лежит мимо дому твоего

— «А впрочем, Вы ведь никогда не ходите мимо моего дому…» Мой путь не лежит мимо дому — твоего.

Юлиан Пшибось Горизонт

Может, туча из недр морских вынесет на горизонт Эту землю — как бурю, задержанную в полете.

Идите же, Мой голос нем

Идите же! — Мой голос нем И тщетны все слова.

Старей любви (Пора! для этого огня)

— Пора! для этого огня — Стара!

Ондра Лысогорский Баллада о кривой хате

Под ивой хата приткнулась криво. В той хате бабка варила пиво.

Героизму пристало стынуть

Героизму пристало стынуть. Холод статен, как я сама.

Так из дому, гонимая тоской

«Я не хочу — не могу — и не умею Вас обидеть…» Так из дому, гонимая тоской,

Наша совесть — не ваша совесть

Наша совесть — не ваша совесть! Полно! — Вольно! — О всем забыв,

И была у Дон-Жуана — шпага

И была у Дон-Жуана — шпага, И была у Дон-Жуана — Донна Анна.

Царю — на Пасху

Настежь, настежь Царские врата!

Песня поется, как милый любится

Песня поется, как милый любится: Радостно! — Всею грудью!

Пушкинский гений

Преодоленье Косности русской —

Виноградины тщетно в садах ржавели

Виноградины тщетно в садах ржавели, И наложница, тщетно прождав, уснула.

После стольких роз, городов и тостов

После стольких роз, городов и тостов — Ах, ужель не лень

Седой — не увидишь

Седой — не увидишь, Большим — не увижу.

Променявши на стремя

Променявши на стремя — Поминайте коня ворона!

На радость

С.Э. Ждут нас пыльные дороги,

И если руку я даю

И если руку я даю — То погадать — не целовать.

Нине

К утешениям друга-рояля Ты ушла от излюбленных книг.

Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу

Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу — Сердец перебой —

Товарищи, как нравится

Товарищи, как нравится Вам в проходном дворе

А всё же спорить и петь устанет

А всё же спорить и петь устанет — И этот рот!

До первой звезды

До первой звезды (есть ли звезды еще? Ведь все изменяет тайком!)

Удостоверишься — повремени

Удостоверишься — повремени! — Что, выброшенной на солому,

Есть такие голоса

Сергею Эфрон-Дурново Есть такие голоса,

Когда-то сверстнику

Когда-то сверстнику (о медь Волос моих! Живая жила!)

По ночам все комнаты черны

По ночам все комнаты черны, Каждый голос темен. По ночам

Прокрасться

А может, лучшая победа Над временем и тяготеньем —

Солнце Вечера — добрее

Солнце Вечера — добрее Солнца в полдень.

Есть некий час — как сброшенная клажа

Есть некий час… Тютчев.

Письмо на розовой бумаге

В какой-то дальней рейнской саге Печальный юноша-герой

В пустынной храмине

В пустынной храмине Троилась — ладаном.

Евреям (Так бессеребренно — так бескорыстно)

Так бессеребренно — так бескорыстно, Как отрок — нежен и как воздух синь,

Иду на несколько минут

— «Иду на несколько минут…» В работе (хаосом зовут

А во лбу моем — знай

А во лбу моем — знай! — Звезды горят.

Осторожный троекратный стук

Осторожный троекратный стук. Нежный недруг, ненадежный друг, —

Муза

Ни грамот, ни праотцев, Ни ясного сокола.

Перекоп

Моему дорогому и вечному добровольцу …А добрая воля

Не моя печаль, не моя забота

Не моя печаль, не моя забота, Как взойдет посев,

Дней сползающие слизни

Дней сползающие слизни, …Строк поденная швея…

Мы быстры и наготове

Мы быстры и наготове, Мы остры.

Времени у нас часок

Времени у нас часок. Дальше — вечность друг без друга!

Пора снимать янтарь

Пора снимать янтарь, Пора менять словарь,

Та, что без видения спала

Та, что без видения спала — Вздрогнула и встала.

Меж нами — десять заповедей

Меж нами — десять заповедей: Жар десяти костров.

Как закон голубиный вымарывая

Как закон голубиный вымарывая, — Руку судорогой не свело, —

Я ли красному как жар киоту

Я ли красному как жар киоту Не молилась до седьмого поту?

Декабрь и январь

В декабре на заре было счастье, Длилось — миг.

Ночного гостя не застанешь

Ночного гостя не застанешь… Спи и проспи навек

Повторю в канун разлуки

Повторю в канун разлуки, Под конец любви,

Я пришла к тебе черной полночью

Я пришла к тебе черной полночью, За последней помощью.

В светлом платьице, давно знакомом

В светлом платьице, давно знакомом, Улыбнулась я себе из тьмы.

Под лаской плюшевого пледа

Под лаской плюшевого пледа Вчерашний вызываю сон.

Але (А когда — когда-нибудь — как в воду)

А когда — когда-нибудь — как в воду И тебя потянет — в вечный путь,

Гибель от женщины

О. Э. Мандельштаму Гибель от женщины. Во́т зна́к

Ходит сон с своим серпом

Ходит сон с своим серпом, Ходит смерть с своей косой —

Утро. Надо чистить чаши

Утро. Надо чистить чаши, Надо розы поливать.

Сам посуди: так топором рубила

Сам посуди: так топором рубила, Что невдомек: дрова трещат — аль ребра?

Народ

Его и пуля не берет, И песня не берет!

Братья, один нам путь прямохожий

Братья, один нам путь прямохожий Под небом тянется.

Листья ли с древа рушатся

Листья ли с древа рушатся, Розовые да чайные?

Голубиная купель

Голубиная купель, Небо: тридевять земель.

Синие версты

Синие версты И зарева горние!

Смуглой оливой

Смуглой оливой Скрой изголовье.

Откуда такая нежность

О. Э. Мандельштаму Откуда такая нежность?

Так ясно сиявшие

Так ясно сиявшие До самой зари —

Из облаков кивающие перья

Из облаков кивающие перья. Как передать твое высокомерье,

На возу

Что за жалобная нота Летней ночью стук телег!

Одна половинка окна растворилась

Одна половинка окна растворилась. Одна половинка души показалась.

И все вы идете в сестры

И все вы идете в сестры, И больше не влюблены.

Много храмов разрушил

Много храмов разрушил, А этот — ценней всего.

Не любовницей — любимицей

Я пришла на землю нежную. От рыданий не подымется

Леты подводный свет

Леты подводный свет, Красного сердца риф.

В тумане, синее ладана

В тумане, синее ладана, Панели — как серебро.

В Шенбрунне

Нежен первый вздох весны, Ночь тепла, тиха и лунна.

Скучают после кутежа

Скучают после кутежа. А я как веселюсь — не чаешь!

Знакомец! Отколева в наши страны

Знакомец! Отколева в наши страны? Которого ветра клясть?

Ищи себе доверчивых подруг

Ищи себе доверчивых подруг, Не выправивших чуда на число.

Любовь (Ятаган, Огонь)

Ятаган? Огонь? Поскромнее, — куда как громко!

О, его не привяжете

О, его не привяжете К вашим знакам и тяжестям!

Над городом, отвергнутым Петром

Над городом, отвергнутым Петром, Перекатился колокольный гром.

Весна в вагоне

Встают, встают за дымкой синей Зеленые холмы.

Не краской, не кистью

Не краской, не кистью! Свет — царство его, ибо сед.

Быть нежной, бешеной и шумной

Быть нежной, бешеной и шумной, — Так жаждать жить! —

Ахматовой

Кем полосынька твоя Нынче выжнется?

Сестра

Мало ада и мало рая: За тебя уже умирают.

Летом

— «Ася, поверьте!» и что-то дрожит В Гришином деланном басе.

От гнева в печени, мечты во лбу

От гнева в печени, мечты во лбу, Богиня верности, храни рабу.

Осужденные

Сестрам Тургеневым У них глаза одни и те же

В полнолунье кони фыркали

В полнолунье кони фыркали, К девушкам ходил цыган.

Косматая звезда

Косматая звезда, Спешащая в никуда

Поезд жизни

Не штык — так клык, так сугроб, так шквал, — В Бессмертье что час — то поезд!

На царевича похож он

На царевича похож он. — Чем? — Да чересчур хорош он:

Волны и молодость — вне закона

Волны и молодость — вне закона! Тронулся Дон. — Погибаем. — Тонем.

Остров

Остров есть. Толчком подземным Выхвачен у Нереид.

О слезы на глазах

О слезы на глазах! Плач гнева и любви!

Безнадежно-взрослый Вы

Безнадежно-взрослый Вы? О, нет! Вы дитя и Вам нужны игрушки,

Если душа родилась крылатой

Если душа родилась крылатой — Что ей хоромы — и что ей хаты!

Не поцеловали, приложились

Не поцеловали — приложились. Не проговорили — продохнули.

На бульваре

В небе — вечер, в небе — тучки, В зимнем сумраке бульвар.

Принц и лебеди

В тихий час, когда лучи неярки И душа устала от людей,

Психея

Не самозванка — я пришла домой, И не служанка — мне не надо хлеба.

Есть час Души, как час Луны

Есть час Души, как час Луны, Совы — час, мглы — час, тьмы —

Бежит тропинка с бугорка

Бежит тропинка с бугорка, Как бы под детскими ногами,

Герш Вебер Данте

Ты говоришь о Данта роке злобном И о Мицкевича любившей мгле.

Барабан

По богемским городам Что бормочет барабан?

Любви старинные туманы

1 Над черным очертаньем мыса —

Московский герб: герой пронзает гада

Московский герб: герой пронзает гада. Дракон в крови. Герой в луче. — Так надо.

Пусть с юностью уносят годы

Пусть с юностью уносят годы Все незабвенное с собой. —

Конец сказки

«Тает царевна, как свечка, Руки сложила крестом,

Последнее слово

Л.А.Т. О, будь печальна, будь прекрасна,

Лесное царство

Асе Ты — принцесса из царства не светского,

Молодость моя! Моя чужая

Молодость моя! Моя чужая Молодость! Мой сапожок непарный!

Скоро уж из ласточек — в колдуньи

Скоро уж из ласточек — в колдуньи! Молодость! Простимся накануне…

Чем — не боги же — поэты

Чем — не боги же — поэты! Отблагодарю за это

Расставание

Твой конь, как прежде, вихрем скачет По парку позднею порой…

Утомленье

Жди вопроса, придумывай числа… Если думать — то где же игра?

Уравнены: как да и нет

Уравнены: как да и нет, Как черный цвет — и белый цвет.

Милые спутники

Милые спутники, делившие с нами ночлег! Версты, и версты, и версты, и черствый хлеб…

И падает шелковый пояс

И падает шелковый пояс К ногам его — райской змеей…

Крестины

Воды не перетеплил В чану, зазнобил — как надобно —

Купальщицами, в легкий круг

Купальщицами, в легкий круг Сбитыми, стаей

Реквием

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали!

После чтения «Les Rencontres De М. De Вréot» Regner

Облачко бело, и мне в облака Стыдно глядеть вечерами.

Взгляните внимательно и если возможно — нежнее

Взгляните внимательно и если возможно — нежнее. И если возможно — подольше с неё не сводите очей

В глубокий час души и ночи

В глубокий час души и ночи, Нечислящийся на часах,

Не сердись, мой Ангел Божий

Не сердись, мой Ангел Божий, Если правда выйдет ложью.

Други! Братственный сонм

Други! Братственный сонм! Вы, чьим взмахом сметен

Последняя дружба

Последняя дружба В последнем обвале.

Прибой курчавился у скал

Прибой курчавился у скал, — Протяжен, пенен, пышен, звонок…

Наворковала

Наворковала, Наворожила.

Нежный призрак

Нежный призрак, Рыцарь без укоризны,

Не смущаю, не пою

Не смущаю, не пою Женскою отравою.

Опустивши забрало

Опустивши забрало, Со всем — в борьбе,

Во имя Отца и Сына и Святого Духа

Во имя Отца и Сына и Святого Духа — Отпускаю ныне

Песенки из пьесы «Ученик»

«В час прибоя…» В час прибоя

Блаженны дочерей твоих, Земля

Блаженны дочерей твоих, Земля, Бросавшие для боя и для бега.

Рассвет на рельсах

Покамест день не встал С его страстями стравленными,

Глаза

Привычные к степям — глаза, Привычные к слезам — глаза,

Это и много и мало

Это и много и мало. Это и просто и тёмно.

Надобно смело признаться, Лира

Надобно смело признаться, Лира! Мы тяготели к великим мира:

Слова и смыслы

1 Ты обо мне не думай никогда!

Дом, с зеленою гущей

Дом, с зеленою гущей: Кущ зеленою кровью…

Соперница, а я к тебе приду

Соперница, а я к тебе приду Когда-нибудь, такою ночью лунной,

Памяти Нины Джаваха

Всему внимая чутким ухом, — Так недоступна! Так нежна! —

Счастие или грусть

Счастие или грусть — Ничего не знать наизусть,

Москве (Когда рыжеволосый Самозванец)

1 Когда рыжеволосый Самозванец

Война, война

Война, война!- Кажденья у киотов И стрёкот шпор.

Молодой колоколенкой

Молодой колоколенкой Ты любуешься — в воздухе.

Ещё молитва

И опять пред Тобой я склоняю колени, В отдаленье завидев Твой звездный венец.

Тоска по Родине

Тоска по родине! Давно Разоблаченная морока!

Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке

Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке? Все друг друга зовут трепетанием блещущих крыл!

Страстный стон, смертный стон

Страстный стон, смертный стон, А над стонами — сон.

Тот — щёголем наполовину мёртвым

Тот — щёголем наполовину мёртвым, А этот — нищим, по двадцатый год.

Лежат они, написанные наспех

Лежат они — написанные наспех, Горячие от горечи и нег.

Неразлучной в дорогу

Стоишь у двери с саквояжем. Какая грусть в лице твоем!

Мука́ и му́ка

— «Всё перемелется, будет мукой!» Люди утешены этой наукой.

Акварель

Амбразуры окон потемнели, Не вздыхает ветерок долинный,

Век коронованной Интриги

Век коронованной Интриги, Век проходимцев, век плаща!

Вестнику

Скрежещут якорные звенья, Вперед, крылатое жилье!

Два в квадрате

Не знали долго ваши взоры, Кто из сестер для них «она»?

Волшебник

Непонятный учебник, Чуть умолкли шаги, я на стул уронила скорей.

Не сегодня-завтра растает снег

Т. В. Чурилину Не сегодня-завтра растает снег.

В лоб целовать — заботу стереть

В лоб целовать — заботу стереть. В лоб целую.

Люциан Шенвальд Рассвет (Вступление к поэме «Сцена у ручья»)

Глинозема седым бурьяном, Желтым полем, звенящим вслед,

Пусть я лишь стих в твоем альбоме

Пусть я лишь стих в твоем альбоме, Едва поющий, как родник;

Брожу — не дом же плотничать

Брожу — не дом же плотничать, Расположась на росстани!

Что, Муза моя! Жива ли ещё?

Что, Муза моя! Жива ли ещё? Так узник стучит к товарищу

Был Вечный Жид за то наказан

Был Вечный Жид за то наказан, Что Бога прогневил отказом.

В классе

Скомкали фартук холодные ручки, Вся побледнела, дрожит баловница.

В пятнадцать лет

Звенят-поют, забвению мешая, В моей душе слова: «пятнадцать лет».

Из сказки в сказку

Все твое: тоска по чуду, Вся тоска апрельских дней,

Иван Франко «Сыплет, сыплет, сыплет снег»

Сыплет, сыплет, сыплет снег. Над равниною бесплодной

В темных вагонах

В темных вагонах На шатких, страшных

Лютня

Лютня! Безумица! Каждый раз, Царского беса вспугивая:

Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь

Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь! То шатаясь причитает в поле — Русь.

А следующий раз — глухонемая

А следующий раз — глухонемая Приду на свет, где всем свой стих дарю, свой слух дарю.

Буду жалеть, умирая, цыганские песни

Буду жалеть, умирая, цыганские песни, Буду жалеть, умирая. . . . перстни,

Бог — прав

Бог — прав Тлением трав,

Тебе — через сто лет

К тебе, имеющему быть рожденным Столетие спустя, как отдышу, —

Облака — вокруг

Облака — вокруг, Купола — вокруг,

Сам Черт изъявил мне милость

Сам Черт изъявил мне милость! Пока я в полночный час

Рано еще — не быть

Рано еще — не быть! Рано еще — не жечь!

Уж и лед сошел, и сады в цвету

Уж и лед сошел, и сады в цвету. Богородица говорит сынку:

Встречались ли в поцелуе

Встречались ли в поцелуе Их жалобные уста?

Ты, чьи сны еще непробудны

Ты, чьи сны еще непробудны, Чьи движенья еще тихи,

И вот исчез, в черную ночь исчез

И вот исчез, в черную ночь исчез, — Как некогда Иосиф, плащ свой бросив.

Следующему

Quasi unа fantasia.[1] Нежные ласки тебе уготованы

Новый Год я встретила одна

Новый год я встретила одна. Я, богатая, была бедна,

Мир окончится потопом

— Мир окончится потопом. — Мир окончится пожаром;

Франкфуртская песенка

Мы оба любили, как дети, Дразня, испытуя, играя,

Так, от века здесь, на земле, до века

Так, от века здесь, на земле, до века, И опять, и вновь

Проще и проще

Проще и проще Пишется, дышится.

Я знаю правду! Все прежние правды — прочь

Я знаю правду! Все прежние правды — прочь! Не надо людям с людьми на земле бороться.

Я счастлива жить образцово и просто

Я счастлива жить образцово и просто — Как солнце, как маятник, как календарь.

К озеру вышла. Крут берег

К озеру вышла. Крут берег. Сизые воды в снег сбиты,

Хвала времени

Вере Аренской Беженская мостовая!

Волей луны

Мы выходим из столовой Тем же шагом, как вчера:

Пленница

Она покоится на вышитых подушках, Слегка взволнована мигающим лучом.

Закинув голову и опустив глаза

Закинув голову и опустив глаза, Пред ликом Господа и всех святых — стою.

Спаси Господи, дым

Спаси Господи, дым! — Дым-то, Бог с ним! А главное — сырость!

Обнимаю тебя кругозором

Обнимаю тебя кругозором Гор, гранитной короною скал.

Когда я буду бабушкой

Когда я буду бабушкой — Годов через десяточек —

Как простор наших горестных нив

Как простор наших горестных нив, Вы окутаны грустною дымкой;

Как много красавиц, а ты — один

Как много красавиц, а ты — один, Один — против ста тридцати Кармен,

Волшебство немецкой феерии

Волшебство немецкой феерии, Темный вальс, немецкий и простой…

В сквере

Пылают щеки на ветру. Он выбран, он король!

Розовая юность

С улыбкой на розовых лицах Стоим у скалы мы во мраке.

О первое солнце над первым лбом

О первое солнце над первым лбом! И эти — на солнце прямо —

Закрыв глаза — раз иначе нельзя

Закрыв глаза — раз иначе нельзя — (А иначе — нельзя!) закрыв глаза

Кто спит по ночам? Никто не спит

Кто спит по ночам? Никто не спит! Ребенок в люльке своей кричит,

Иоганн Вольфганг Гёте «Кто с плачем хлеба не вкушал»

Кто с плачем хлеба не вкушал, Кто, плачем проводив светило,

Охватила голову и стою

Охватила голову и стою, — Что людские козни! —

На Красном Коне

Анне Ахматовой И настежь, и настежь

Отнимите жемчуг — останутся слезы

Отнимите жемчуг — останутся слезы, Отнимите злато — останутся листья

Могу ли не вспоминать я

Могу ли не вспоминать я Тот запах White-Rose и чая,

Але (В шитой серебром рубашечке)

В шитой серебром рубашечке, — Грудь как звездами унизана! —

Вот: слышится — а слов не слышу

Вот: слышится — а слов не слышу, Вот: близится — и тьмится вдруг…

Первая роза

Девочка мальчику розу дарит, Первую розу с куста.

Словно ветер над нивой, словно

Словно ветер над нивой, словно Первый колокол — это имя.

Ты дал нам мужества

Ты дал нам мужества — На́ сто жизней!

Die stille Strasse (Тихая улица (нем.))

Die stille Strasse: юная листва Светло шумит, склоняясь над забором,

Бессонница! Друг мой

Бессонница! Друг мой! Опять твою руку

Кто покинут — пусть поет

Кто покинут — пусть поет! Сердце — пой!

В чужой лагерь

«Да, для вас наша жизнь действительно в тумане». Разговор 20-гo декабря 1909

Кровных коней запрягайте в дровни

Кровных коней запрягайте в дровни! Графские вина пейте из луж!

Чародею

Рот как кровь, а глаза зелены, И улыбка измученно-злая…

И поплыл себе — Моисей в корзине

И поплыл себе — Моисей в корзине! — Через белый свет.

Белая гвардия, путь твой высок

Белая гвардия, путь твой высок: Черному дулу — грудь и висок.

Декабрьская сказка

Мы слишком молоды, чтобы простить Тому, кто в нас развеял чары.

Важа Пшавела Гоготур и Апшина (Старинная быль)

1 Говорят, хевсур Апшина,

Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды

Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды И в рифмы сдавленные… Сердце — шире!

Короткий смешок

Короткий смешок, Открывающий зубы,

Расщелина

Чем окончился этот случай, Не узнать ни любви, ни дружбе.

Ночь (Когда друг другу лжем)

Когда друг другу лжем, (Ночь, прикрываясь днем)

Прага

Где сроки спутаны, где в воздух ввязан Дом — и под номером не наяву!

Ночью над кофейной гущей

Ночью над кофейной гущей Плачет, глядя на Восток.

Люблю, но мука еще жива

Люблю — но мука еще жива. Найди баюкающие слова:

Каким наитием

Каким наитием, Какими истинами,

Стенька Разин

1 Ветры спать ушли — с золотой зарей,

Простоволосая Агарь — сижу

Простоволосая Агарь — сижу, В широкоокую печаль — гляжу.

Коль делать нечего

. . .коль делать нечего! Неужели — сталь к виску?

Aeternum vale (Прощай навеки)

Aeternum vale! Сброшен крест! Иду искать под новым бредом

Как жгучая, отточенная лесть

Как жгучая, отточенная лесть Под римским небом, на ночной веранде,

Масти, плоченные втрое

Масти, плоченные втрое Стоимости, страсти пот,

На крыльцо выхожу слушаю

На крыльцо выхожу — слушаю, На свинце ворожу — плачу.

Уходящее лето, раздвинув лазоревый полог

Уходящее лето, раздвинув лазоревый полог (Которого нету — ибо сплю на рогоже — девятнадцатый год)

А потом поили медом

А потом поили медом, А потом поили брагой,

Семь холмов

Из цикла «Стихи о Москве» Семь холмов — как семь колоколов!

Тень достигла половины дома

Тень достигла половины дома, Где никто не знает про меня.

По-небывалому

По-небывалому: В первый раз!

В огромном городе моём ночь

В огромном городе моём — ночь. Из дома сонного иду — прочь

Светло-серебряная цвель

Светло-серебряная цвель Над зарослями и бассейнами.

Белоснежка

Александру Давидовичу Топольскому Спит Белоснежка в хрустальном гробу.

О путях твоих пытать не буду

О путях твоих пытать не буду, Милая! — ведь все сбылось.

Удар, заглушенный годами забвенья

Удар, заглушенный годами забвенья, Годами незнанья.

Мать из хаты за водой

Мать из хаты за водой, А в окно — дружочек:

В час, когда мой милый брат

В час, когда мой милый брат Миновал последний вяз

Маме (Как много забвением темным)

Как много забвением темным Из сердца навек унеслось!

Врылась, забылась — и вот как с тысяче

Врылась, забылась — и вот как с тысяче — футовой лестницы без перил.

Памятью сердца

Памятью сердца — венком незабудок Я окружила твой милый портрет.

Все глаза под солнцем — жгучи

Все глаза под солнцем — жгучи, День не равен дню.

Жив и здоров

Жив и здоров! Громче громов —

Оставленной быть — это втравленной быть

Оставленной быть — это втравленной быть В грудь — синяя татуировка матросов!

На скалах

Он был синеглазый и рыжий, (Как порох во время игры!)

Макс Волошин первый был

Макс Волошин первый был, Нежно Майенку любил,

В раю

Воспоминанье слишком давит плечи, Я о земном заплачу и в раю,

«Прости» Нине

Прощай! Не думаю, чтоб снова Нас в жизни Бог соединил!

Как перед царями да князьями стены падают

Как перед царями да князьями стены падают — Отпади, тоска-печаль-кручина,

Важа Пшавела «Раненый барс»

Таял снег в горах суровых, В долы оползни ползли.

За Отрока, за Голубя, за Сына

За Отрока — за Голубя — за Сына, За царевича младого Алексия

Новолунье

Новый месяц встал над лугом, Над росистою межой.

Чтоб дойти до уст и ложа

Чтоб дойти до уст и ложа — Мимо страшной церкви Божьей

Несбывшаяся поэма

Будущее — неуживчиво! Где мотор, везущий — в бывшее?

Погоди, дружок

Погоди, дружок! Не довольно ли нам камень городской толочь?

Руки даны мне — протягивать каждому обе

Руки даны мне — протягивать каждому обе, Не удержать ни одной, губы — давать имена,

Горечь

Горечь! Горечь! Вечный привкус На губах твоих, о страсть!

Зверю — берлога

Зверю — берлога, Страннику — дорога,

А плакала я уже бабьей

А плакала я уже бабьей Слезой — солонейшей солью.

Волк

Было дружбой, стало службой, Бог с тобою, брат мой волк!

Стройте и пойте стройку

Стройте и пойте стройку! . . . . . . . . . . . .

Беглецы? — Вестовые

Беглецы? — Вестовые? Отзовись, коль живые!

Федерико Гарсиа Лорка Пещера

Из пещеры — вздох за вздохом, Сотни вздохов, сонмы вздохов,

Красною кистью рябина зажглась

Красною кистью Рябина зажглась.

Сей рукой, о коей мореходы

Сей рукой, о коей мореходы Протрубили на сто солнц окрест,

Память о Вас — лёгким дымком

Память о Вас — лёгким дымком, Синим дымком за моим окном.

Детский юг

В каждом случайном объятьи Я вспоминаю ее,

Напрасно глазом — как гвоздем

Напрасно глазом — как гвоздем, Пронизываю чернозем:

В гибельном фолианте

В гибельном фолианте Нету соблазна для

Квиты: вами я объедена

Квиты: вами я объедена, Мною — живописаны.

Здравствуй, Не стрела, не камень

Здравствуй! Не стрела, не камень: Я! — Живейшая из жен:

Ломающимся голосом

Ломающимся голосом Бредет — как палкой по мосту.

Я забыла, что сердце в Вас

В. Я. Брюсову Я забыла, что сердце в Вас — только ночник,

Анне Ахматовой

Узкий, нерусский стан — Над фолиантами.

Руки люблю

Руки люблю Целовать, и люблю

Не в нашей власти

Возвращение в жизнь — не обман, не измена. Пусть твердим мы: «Твоя, вся твоя!» чуть дыша,

Старинное благоговенье

Двух нежных рук оттолкновенье — В ответ на ангельские плутни.

Не приземист — высокоросл

Не приземист — высокоросл Стан над выравненностью грядок.

Сини подмосковные холмы

Сини подмосковные холмы, В воздухе чуть теплом — пыль и деготь.

Высоко мое оконце

Высоко мое оконце! Не достанешь перстеньком!

Настанет день — печальный, говорят

Настанет день — печальный, говорят! Отцарствуют, отплачут, отгорят,

Над вороным утесом

Над вороным утесом — Белой зари рукав.

Невестам мудрецов

Над ними древность простирает длани, Им светит рок сияньем вещих глаз,

Егорушка

Младенчество 1

Не растеклась еще

Не растеклась еще Кровь Иисусова.

Я не танцую, — без моей вины

Я не танцую, — без моей вины Пошло волнами розовое платье.

Мама на лугу

Вы бродили с мамой на лугу И тебе она шепнула: «Милый!

Пахнет ладаном воздух

Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошел. Из зияющих пастей домов —

Месяц высокий над городом лег

Месяц высокий над городом лег, Грезили старые зданья…

Сереже

Ты не мог смирить тоску свою, Победив наш смех, что ранит, жаля.

Лучший союз

Ты с детства полюбила тень, Он рыцарь грезы с колыбели.

Пожирающий огонь мой конь

Пожирающий огонь — мой конь. Он копытами не бьет, не ржет.

Из рук моих нерукотворный град

Из рук моих — нерукотворный град Прими, мой странный, мой прекрасный брат.

Пожалей

— Он тебе не муж? — Нет. Веришь в воскрешенье душ? — Нет.

Мальчик-бред

Алых роз и алых маков Я принес тебе букет.

Зимой

Снова поют за стенами Жалобы колоколов…

Я — страница твоему перу

Я — страница твоему перу. Все приму. Я белая страница.

Бессрочно кораблю не плыть

Бессрочно кораблю не плыть И соловью не петь.

Веками, веками

Веками, веками Свергала, взводила.

На пушок девичий, нежный

На пушок девичий, нежный — Смерть серебряным загаром.

Четверостишия Пятистишья

Четверостишия 1

Бабушке

Продолговатый и твердый овал, Черного платья раструбы…

Когда гляжу на летящие листья

Когда гляжу на летящие листья, Слетающие на булыжный торец,

Иван Франко «Отступились сердца от меня»

Отступились сердца от меня! Отвернулись друзья и родня!

Высокой горести моей

Высокой горести моей — Смиренные следы:

На завитки ресниц

На завитки ресниц Невинных и наглых,

Облака

1 Перерытые — как битвой

Офелия — в защиту королевы

Принц Гамлет! Довольно червивую залежь Тревожить… На розы взгляни!

Цыганская свадьба

Из-под копыт Грязь летит.

Потерянно, совсем без цели

Потерянно, совсем без цели, Я темным переулком шла.

Колыбельная (Как по синей по степи)

Как по синей по степи Да из звездного ковша

Леты слепотекущий всхлип

Леты слепотекущий всхлип. Долг твой тебе отпущен: слит

Уединение: уйди

Уединение: уйди В себя, как прадеды в феоды.

И разжигая во встречном взоре

И разжигая во встречном взоре Печаль и блуд,

Мне нравится, что вы больны не мной

Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами,

Каменногрудый

Каменногрудый, Каменнолобый,

Это просто, как кровь и пот

Это просто, как кровь и пот: Царь — народу, царю — народ.

Был час чудотворен и полн

Был час чудотворен и полн, Как древние были.

Не умрешь, народ

Не умрешь, народ! Бог тебя хранит!

Бретонские народные песни «Милую целуя, я сорвал цветок»

Милую целуя, я сорвал цветок. Милая — красотка, рот — вишневый сок.

Во имя расправы

Во имя расправы Крепись, мой Крылатый!

Так вслушиваются

1 Так вслушиваются (в исток

У гробика

Екатерине Павловне Пешковой Мама светло разукрасила гробик.

В тяжелой мантии торжественных обрядов

В тяжелой мантии торжественных обрядов, Неумолимая, меня не встреть.

Смерть танцовщицы

Вижу комнату парадную, Белизну и блеск шелков.

Не похорошела за годы разлуки

С.Э. Не похорошела за годы разлуки!

На прощанье

Mein Herz trägt schwere Ketten, Die Du mir angelegt.

Веселись, душа, пей и ешь

Веселись, душа, пей и ешь! А настанет срок —

Бел, как мука, которую мелет

Бел, как мука, которую мелет, Черен, как грязь, которую чистит,

Поступь легкая моя

Поступь легкая моя, — Чистой совести примета —

Так — только Елена глядит над кровлями

Так — только Елена глядит над кровлями Троянскими! В столбняке зрачков

И вот, навьючив на верблюжий горб

И вот, навьючив на верблюжий горб, На добрый — стопудовую заботу,

Стук в дверь

Сердце дремлет, но сердце так чутко, Помнит все: и блаженство, и боль.

Нет, легче жизнь отдать, чем час

«День — для работы, вечер — для беседы, а ночью нужно спать». Нет, легче жизнь отдать, чем час

Поскорее бы с тобою разделаться

Поскорее бы с тобою разделаться, Юность — молодость, — эка невидаль!

Все у Боженьки — сердце

Все у Боженьки — сердце! Для Бога Ни любви, ни даров, ни хвалы…

В субботу

Темнеет… Готовятся к чаю… Дремлет Ася под маминой шубой.

Вчера ещё в глаза глядел

Вчера ещё в глаза глядел, А нынче — всё косится в сторону!

Герш Вебер Тропы бытия

На трудных тропах бытия Мой спутник — молодость моя.

Иван Франко Христос и крест

Среди поля у дороги Стародавний крест стоит,

Есть подвиги

Есть подвиги. — По селам стих Не ходит о их смертном часе.

Канун Благовещенья

Канун Благовещенья. Собор Благовещенский

Он был синеглазый и рыжий

Костюмчик полинялый Мелькает под горой.

И как прежде оне улыбались

И как прежде оне улыбались, Обожая изменчивый дым;

Сердце, пламени капризней

Сердце, пламени капризней, В этих диких лепестках,

Сказочный Шварцвальд

Ты, кто муку видишь в каждом миге, Приходи сюда, усталый брат!

Стихи растут, как звезды

Стихи растут, как звезды и как розы, Как красота — ненужная в семье.

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна.

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна. Я пью. Ты жаждешь. Сговориться — тщетно.

Федра

1. Жалоба Ипполит! Ипполит! Болит!

В подвалах — красные окошки

В подвалах — красные окошки. Визжат несчастные гармошки, —

Ricordo Di Tivoli (Воспоминание о Тиволи)

Мальчик к губам приложил осторожно свирель, Девочка, плача, головку на грудь уронила…

Возьмите всё, мне ничего не надо

Возьмите всё, мне ничего не надо. И вывезите в. . . . . .

Сердце, измена

— Сердце, измена! — Но не разлука!

Под дождем

Медленный дождик идет и идет, Золото мочит кудрей.

Отголоски стола

Плоска — доска, а всё впитывает, Слепа — доска, а всё считывает,

Ты этого хотел. — Так. — Аллилуйя

Отрывок из Цикла стихотворений « Пригвождена к позорному столбу

Голубые, как небо, воды

Голубые, как небо, воды, И серебряных две руки.

Та ж молодость, и те же дыры

Та ж молодость, и те же дыры, И те же ночи у костра…

Ты, меня любивший фальшью

Ты, меня любивший фальшью Истины — и правдой лжи,

Вскрыла жилы

Вскрыла жилы: неостановимо, Невосстановимо хлещет жизнь.

Я берег покидал туманный Альбиона

Я берег покидал туманный Альбиона… Батюшков.

Белогвардейцы! Гордиев узел

Белогвардейцы! Гордиев узел Доблести русской!

От меня — к невемому

От меня — к невемому Оскользь, молвь негласная.

Иван Франко «Не разлучай меня с горючей болью»

Не разлучай меня с горючей болью, Не покидай меня, о дума-мука

Белье на речке полощу

Белье на речке полощу, Два цветика своих ращу.

Чем заслужить тебе и чем воздать

Чем заслужить тебе и чем воздать — Присноблаженная! — Младенца Мать!

Аля

Ах, несмотря на гаданья друзей, Будущее — непроглядно.

Я сказала, а другой услышал

Я сказала, а другой услышал И шепнул другому, третий — понял,

Так говорю, ибо дарован взгляд

Так говорю, ибо дарован взгляд Мне в игры хоровые:

Поклонник Байрона

Ему в окно стучатся розы, Струится вкрадчивый аккорд…

Кружка, хлеба краюшка

Кружка, хлеба краюшка Да малинка в лукошке,

Плач Ярославны

Вопль стародавний, Плач Ярославны —

Чуть светает

Чуть светает — Спешит, сбегается

Асе (Ты — принцесса из царства не светского)

Ты — принцесса из царства не светского, Он — твой рыцарь, готовый на всё…

Кн. С.М. Волконскому (Стальная выправка хребта)

Стальная выправка хребта И вороненой стали волос.

Ты думаешь: очередной обман

Ты думаешь: очередной обман! Одна к одной, как солдатье в казармах!

В Кремле

Там, где мильоны звёзд-лампадок Горят пред ликом старины,

Kамерата (Его любя сильней, чем брата)

«Аu moment оu je me disposais ? monter l’escalier, voil? qu’une femme, envelop?e dans un manteau, me saisit vivement la main et l’embrassa». Prokesh-Osten. «Mes relations avec le duc de Reichstadt».[1]

День августовский тихо таял

К Эфрону День августовский тихо таял

Кто создан из камня, кто создан из глины

Кто создан из камня, кто создан из глины,- А я серебрюсь и сверкаю!

Завораживающая! Крест

Завораживающая! Крест На крест складывающая руки!

Тридцатая годовщина Союза — верней любви

Тридцатая годовщина Союза — верней любви.

Не в споре, а в мире

Не в споре, а в мире — Согласные сестры.

Имя ребенка Лев

Имя ребенка — Лев, Матери — Анна.

И сказал Господь

И сказал Господь: — Молодая плоть,

Распятие

Ты помнишь? Розовый закат Ласкал дрожащие листы,

Крик станций

Крик станций: останься! Вокзалов: о жалость!

Полон и просторен

Полон и просторен Край. Одно лишь горе:

Устилают — мои — сени

Устилают — мои — сени Пролетающих голубей — тени.

Плохое оправданье

Как влюбленность старо, как любовь забываемо-ново: Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм.

В мое окошко дождь стучится

В мое окошко дождь стучится. Скрипит рабочий над станком.

Останешься нам иноком

Останешься нам иноком: Хорошеньким, любименьким,

Благословляю ежедневный труд

Благословляю ежедневный труд, Благословляю еженощный сон.

Буду выспрашивать воды широкого Дона

Буду выспрашивать воды широкого Дона, Буду выспрашивать волны турецкого моря,

Милый друг, ушедший дальше, чем за море

Милый друг, ушедший дальше, чем за море! Вот Вам розы — протянитесь на них.

Куст

1 Что нужно кусту от меня?

В сновидящий час мой бессонный, совиный

В сновидящий час мой бессонный, совиный Так . . . . . .я вдруг поняла:

Оставленного зала тронного

Оставленного зала тронного Столбы. (Оставленного — в срок!)

А и простор у нас татарским стрелам

А и простор у нас татарским стрелам! А и трава у нас густа — бурьян!

Дортуар весной

О весенние сны в дортуаре, О блужданье в раздумье средь спящих.

Резеда и роза

Один маня, другой с полуугрозой, Идут цветы блестящей чередой.

Плач цыганки по графу Зубову

Расколюсь — так в стклянь, Распалюсь — так в пар.

Молитва морю

Солнце и звёзды в твоей глубине, Солнце и звёзды вверху, на просторе.

А что если кудри в плат

А что если кудри в плат Упрячу — что вьются валом,

Шарль Бодлер Плаванье

Максиму дю Кан 1

Никуда не уехали — ты да я

Никуда не уехали — ты да я — Обернулись прорехами — все моря!

Приключилась с ним странная хворь

О. Э. Мандельштаму Приключилась с ним странная хворь,

Совет

«Если хочешь ты папе советом помочь», Шепчет папа любимице-дочке,

Долго на заре туманной

Долго на заре туманной Плакала метель.

Ты проходишь на Запад Солнца

Ты проходишь на Запад Солнца, Ты увидишь вечерний свет,

По нагориям

По нагориям, По восхолмиям,

Дружить со мной нельзя

Дружить со мной нельзя, любить меня – не можно! Прекрасные глаза, глядите осторожно!

Душа

Выше! Выше! Лови – лётчицу! Не спросившись лозы — отческой

Под Новый год

Встретим пришельца лампадкой, Тихим и верным огнем.

Башенный бой

Башенный бой Где-то в Кремле.

Perpetuum Mobile (вечно движущееся)

Как звезды меркнут понемногу В сияньи солнца золотом,

Наградил меня Господь

Наградил меня Господь Сердцем светлым и железным,

Странноприимница высоких душ

Странноприимница высоких душ, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Еще и еще песни

Еще и еще песни Слагайте о моем кресте.

Безупречен и горд

Безупречен и горд В небо поднятый лоб.

Уж если кораллы на шее

Уж если кораллы на шее — Нагрузка, так что же — страна?

Ты меня никогда не прогонишь

Ты меня никогда не прогонишь: Не отталкивают весну!

Бонапартисты

Длинные кудри склонила к земле, Словно вдова молчаливо.

В день Благовещенья

В день Благовещенья Руки раскрещены,

Луч серебристый

Эхо стонало, шумела река, Ливень стучал тяжело,

Нет, правды не оспаривай

Нет, правды не оспаривай. Меж кафедральных Альп

У кроватки

«Там, где шиповник рос аленький, Гномы нашли колпачки…»

С головою на блещущем блюде

С головою на блещущем блюде Кто-то вышел. Не я ли сама?

Две руки, легко опущенные

Две руки, легко опущенные На младенческую голову!

Ицхок Лейбуш Перец Сердце

С сердцем чистым и горячим Этот мальчик взрос.

Чтобы помнил не часочек, не годок

Чтобы помнил не часочек, не годок — Подарю тебе, дружочек, гребешок.

А человек идет за плугом

А человек идет за плугом И строит гнезда.

Не возьмешь моего румянца

Не возьмешь моего румянца, Сильного, как разливы рек.

Трудно и чудно — верность до гроба

Трудно и чудно — верность до гроба! Царская роскошь — в век площадей!

Ахилл на валу

Отлило — обдало — накатило — — Навзничь! — Умру.

Выстрел — в самую душу

Выстрел — в самую душу, Как только что по врагам.

Лицо без обличия

Лицо без обличия. Строгость. — Прелесть.

Ростком серебряным

Ростком серебряным Рванулся ввысь.

Его дочке

С ласточками прилетела Ты в один и тот же час,

Два цветка ко мне на грудь

Два цветка ко мне на грудь Положите мне для воздуху.

Не чернокнижница

Не чернокнижница! В белой книге Далей донских навострила взгляд!

Белизна — угроза Черноте

Белизна — угроза Черноте. Белый храм грозит гробам и грому.

Посадила яблоньку

Посадила яблоньку: Малым — забавоньку,

Глотаю соленые слезы

Глотаю соленые слезы. Роман неразрезанный — глуп.

Там, где мед — там и жало

Там, где мед — там и жало. Там, где смерть — там и смелость.

Ранне-утреня

Ранне-утреня, Поздне-вечерня,

Роландов рог

Как бедный шут о злом своем уродстве, Я повествую о своем сиротстве:

В мешок и в воду подвиг доблестный

В мешок и в воду — подвиг доблестный! Любить немножко — грех большой.

Божественно, детски-плоско

Божественно, детски-плоско Короткое, в сборку, платье.

Еврея (Кто не топтал тебя — и кто не плавил)

Кто не топтал тебя — и кто не плавил, О купина неопалимых роз!

Не нужен твой стих

— Не нужен твой стих — Как бабушкин сон.

Об ушедших — отошедших

Об ушедших — отошедших — В горний лагерь перешедших,

Уедешь в дальние края

Уедешь в дальние края, Остынешь сердцем. — Не остыну.

Чтобы край земной не вымер

Маяковскому Чтобы край земной не вымер

Наяда

Проходи стороной, Тело вольное, рыбье!

Жажда

Лидии Александровне Тамбурер Наше сердце тоскует о пире

Вы родились певцом и пажем

Вы родились певцом и пажем. Я — с золотом в кудрях.

Ты тогда дышал и бредил Кантом

Ты тогда дышал и бредил Кантом. Я тогда ходила с красным бантом.

Отрывок из стихов к Ахматовой (Но вал моей гордыни польской)

…Но вал моей гордыни польской Как пал он! — С златозарных гор

И кто-то, упав на карту

И кто-то, упав на карту, Не спит во сне.

Продаю! Продаю! Продаю!

Продаю! Продаю! Продаю! Поспешайте, господа хорошие!

Наука Фомы

Без рук не обнять! Сгинь, выспренных душ

Ночь. — Норд-Ост. — Рев солдат. — Рев волн

Ночь. — Норд-Ост. — Рев солдат. — Рев волн. Разгромили винный склад. — Вдоль стен

А девы — не надо

А девы — не надо. По вольному хладу,

Сижу без света, и без хлеба

С.Э. Сижу без света, и без хлеба,

Детский день

Утро… По утрам мы Пасмурны всегда.

Голоса с их игрой сулящей

Голоса с их игрой сулящей, Взгляды яростной черноты,

Волк и коза

Отощав в густых лесах, Вышел волк на снежный шлях,

Полотерская

Колотёры-молотёры, Полотёры-полодёры,

Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи

Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи. — И было что-то птичье в нас с тобой —

С этой горы, как с крыши

С этой горы, как с крыши Мира, где в небо спуск.

Что же! Коли кинут жребий

— Что же! Коли кинут жребий — Будь, любовь!

Хочешь знать, как дни проходят

Хочешь знать, как дни проходят, Дни мои в стране обид?

Простите меня, мои горы

«Простите меня, мои горы! Простите меня, мои реки!

Сколько спутников и друзей

Сколько спутников и друзей! Ты никому не вторишь.

Я помню ночь на склоне ноября

Я помню ночь на склоне ноября. Туман и дождь. При свете фонаря

Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая

Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая Свет — люблю тебя, зоркая ночь.

Пела как стрелы и как морены

Пела как стрелы и как морены, Мчащие из-под ног

Никола Ланков Исповедь

На этой земле я невольный жилец, Зато самовольно ее не оставлю!

Попытка ревности

Как живется вам с другою,- Проще ведь?- Удар весла!-

Слезы — на лисе моей облезлой

Слезы — на лисе моей облезлой! Глыбой — чересплечные ремни!

Колыбельная песня Асе

Спи, царевна! Уж в долине Колокол затих,

Есть в мире лишние, добавочные

Есть в мире лишние, добавочные, Не вписанные в окоём.

Чужому

Твои знамена — не мои! Врозь наши головы.

Не по нраву я тебе — и тебе

Не по нраву я тебе — и тебе, И тебе еще — и целой орде.

Не узнаю в темноте

Не узнаю в темноте Руки — свои иль чужие?

Вокзальный силуэт

Не знаю вас и не хочу Терять, узнав, иллюзий звездных.

Мой день беспутен и нелеп

Мой день беспутен и нелеп: У нищего прошу на хлеб,

Мама на даче

Мы на даче: за лугом Ока серебрится, Серебрится, как новый клинок.

За то, что некогда, юн и смел

За то, что некогда, юн и смел, Не дал мне заживо сгнить меж тел

Поколенью с сиренью

Поколенью с сиренью И с Пасхой в Кремле,

Эмигрант

Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами Дамами, Думами,

Дочери катят серсо

Дочери катят серсо, Матери катят — сердца.

Памяти Беранже

Дурная мать! — Моя дурная слава Растет и расцветает с каждым днем.

Посмертный марш

И марш вперед уже, Трубят в поход.

Зима

Мы вспоминаем тихий снег, Когда из блеска летней ночи

Лорд Байрон! — Вы меня забыли

Лорд Байрон! — Вы меня забыли! Лорд Байрон! — Вам меня не жаль?

Ондра Лысогорский Маме

О ты, которой не хватало суток! Ты в первый раз сегодня заспалась!

Дочь Иаира

1 Мимо иди!

Над синеморскою лоханью

Над синеморскою лоханью — Воинствующий взлет.

Скороговоркой — ручья водой

Скороговоркой — ручья водой Бьющей: — Любимый! больной! родной!

Где слезиночки роняла

Где слезиночки роняла, Завтра розы будут цвесть.

Некоторым — не закон

Некоторым — не закон. В час, когда условный сон

Молитва лодки

В тихую пристань, где зыблются лодки, И отдыхают от бурь корабли,

И что тому костер остылый

И что тому костер остылый, Кому разлука — ремесло!

При жизни Вы его любили

При жизни Вы его любили, И в верности клялись навек,

Уроненные так давно

Уроненные так давно Вздымаю руки.

Зимняя сказка

«Не уходи», они шепнули с лаской, «Будь с нами весь!

Как рука с твоей рукой

Как рука с твоей рукой Мы стояли на мосточку.

Анжелика

Темной капеллы, где плачет орган, Близости кроткого лика!..

Как весело сиял снежинками

Как весело сиял снежинками Ваш — серый, мой — соболий мех,

Ночные шепота: шелка

Ночные шепота: шелка Разбрасывающая рука.

Сахара

Красавцы, не ездите! Песками глуша,

Наклон

Материнское — сквозь сон — ухо. У меня к тебе наклон слуха,

Мне тебя уже не надо

Мне тебя уже не надо, Милый — и не оттого что

Сара в Версальском монастыре

Голубей над крышей вьется пара, Засыпает монастырский сад.

Цыганская страсть разлуки

Цыганская страсть разлуки! Чуть встретишь — уж рвешься прочь!

От четырех до семи

В сердце, как в зеркале, тень, Скучно одной — и с людьми…

Ах, золотые деньки

Ах, золотые деньки! Где уголки потайные,

День идет

День идет. Гасит огни.

Расцветает сад, отцветает сад

Расцветает сад, отцветает сад. Ветер встреч подул, ветер мчит разлук.

Ондра Лысогорский Сон вагонов

1 Были вагоны, стали — могилы…

Подруга

«Не расстанусь! — Конца нет!» И льнет, и льнет… А в груди — нарастание

Уж сколько их упало в эту бездну

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверcтую вдали!

Гордость и робость — родные сестры

Гордость и робость — родные сестры, Над колыбелью, дружные, встали.

Так плыли: голова и лира

Так плыли: голова и лира, Вниз, в отступающую даль.

Свободно шея поднята

Свободно шея поднята, Как молодой побег.

Ветер звонок, ветер нищ

Ветер звонок, ветер нищ, Пахнет розами с кладбищ.

Сказавший всем страстям: прости

Сказавший всем страстям: прости — Прости и ты.

А всему предпочла

А всему предпочла Нежный воздух садовый.

Итог дня

Ах, какая усталость под вечер! Недовольство собою и миром и всем!

Зеленое ожерелье

Целый вечер играли и тешились мы ожерельем Из зеленых, до дна отражающих взоры, камней.

Нищих и горлиц

Нищих и горлиц Сирый распев.

Ваши белые могилки рядом

Ваши белые могилки рядом, Ту же песнь поют колокола

Ночные места

Темнейшее из ночных Мест: мост. — Устами в уста!

В первой любила ты

В первой любила ты Первенство красоты,

Девическая могила (Стихи неустановленного поэта)

Никому я не открою, А тебя на свете — нет,

Дама в голубом

Где-то за лесом раскат грозовой, Воздух удушлив и сух.

Ты будешь невинной, тонкой

АЛЕ Ты будешь невинной, тонкой,

В Париже

Дома до звезд, а небо ниже, Земля в чаду ему близка.

Баярд

За умноженьем — черепаха, Зато чертенок за игрой,

Литературная — не в ней

Маяковскому Литературная — не в ней

Так будет

Словно тихий ребенок, обласканный тьмой, С бесконечным томленьем в блуждающем взоре,

Маленький домашний дух

Маленький домашний дух, Мой домашний гений!

Маленькая сигарера

Маленькая сигарера! Смех и танец всей Севильи!

Нет, бил барабан перед смутным полком

Нет, бил барабан перед смутным полком, Когда мы вождя хоронили:

Из сказки в жизнь

Хоть в вагоне темном и неловко, Хорошо под шум колес уснуть!

Не отстать тебе! Я — острожник

Не отстать тебе! Я — острожник, Ты — конвойный. Судьба одна.

Прямо в эфир

Прямо в эфир Рвется тропа.

Бог, внемли рабе послушной

Бог, внемли рабе послушной! Цельный век мне было душно

На бренность бедную мою

На бренность бедную мою Взираешь, слов не расточая.

Они и мы

Героини испанских преданий Умирали, любя,

С другими — в розовые груды

С другими — в розовые груды Грудей… В гадательные дроби

Шампанское вероломно

Шампанское вероломно, А все ж наливай и пей!

Памяти Г. Гейне (Хочешь не хочешь — дам тебе знак)

Хочешь не хочешь — дам тебе знак! Спор наш не кончен — а только начат!

К сыну (Ни к городу и ни к селу)

Ни к городу и ни к селу — Езжай, мой сын, в свою страну, —

Душа, не знающая меры

Душа, не знающая меры, Душа хлыста и изувера,

Оползающая глыба

Оползающая глыба — Из последних сил спасибо

Не возьмешь мою душу живу

Не возьмешь мою душу живу, Не дающуюся как пух.

Розовый рот и бобровый ворот

Розовый рот и бобровый ворот — Вот лицедеи любовной ночи.

О всеми голосами раковин

— О всеми голосами раковин Ты пел ей…

У камина

У камина, у камина Ночи коротаю.

В сокровищницу

В сокровищницу Полунощных глубин

Поэма Конца

1 В небе, ржавее жести,

Есть на карте место

Есть на карте — место: Взглянешь — кровь в лицо!

А любовь? Для подпаска

А любовь? Для подпаска В руки бьющего снизу.

Я знаю эту бархатную бренность

Я знаю эту бархатную бренность — Верней брони! — от зябких плеч сутулых

На льдине

На льдине — Любимый,

Ваш нежный рот, сплошное целованье

Ваш нежный рот — сплошное целованье… — И это все, и я совсем как нищий.

Что видят они? — Пальто

Что видят они? — Пальто На юношеской фигуре.

Эпилог

Очарованье своих же обетов, Жажда любви и незнанье о ней…

Так

Почему ты плачешь? — Так. — Плакать так смешно и глупо.

А взойдешь — на краешке стола

А взойдешь — на краешке стола — Недоеденный ломоть, — я ела,

О души бессмертный дар

О души бессмертный дар! Слезный след жемчужный!

Хочу у зеркала, где муть

Хочу у зеркала, где муть И сон туманящий,

Мировое началось во мгле кочевье

Мировое началось во мгле кочевье: Это бродят по ночной земле — деревья,

Сядешь в кресла, полон лени

Сядешь в кресла, полон лени. Встану рядом на колени,

Заря пылала, догорая

Заря пылала, догорая, Солдатики шагали в ряд.

Побег

Под занавесом дождя От глаз равнодушных кроясь,

Когда же, Господин

Когда же, Господин, На жизнь мою сойдет

На коленях у всех посидела

На коленях у всех посидела И у всех на груди полежала.

В сумерках

(На картину «Au Crepouscule»1 Paul Chabas в Люксембургском музее) Клане Макаренко

Не для льстивых этих риз, лживых ряс

Не для льстивых этих риз, лживых ряс — Голосистою на свет родилась!

Столовая

Столовая, четыре раза в день Миришь на миг во всем друг друга чуждых.

Земное имя

Стакан воды во время жажды жгучей: — Дай — или я умру! —

Спят трещотки и псы соседовы

Спят трещотки и псы соседовы, — Ни повозок, ни голосов.

Змея оправдана звездой

Змея оправдана звездой, Застенчивая низость — небом.

Генералам двенадцатого года (Вы, чьи широкие шинели)

Вы, чьи широкие шинели Напоминали паруса,

Два исхода

1 Со мной в ночи шептались тени,

Эвридика — Орфею

Для тех, отженивших последние клочья Покрова (ни уст, ни ланит!..)

Улыбнись в моё окно

В. Я. Брюсову Улыбнись в мое «окно»,

С моря

С Северо-Южным, Знаю: неможным!

Есть час на те слова

Есть час на те слова. Из слуховых глушизн

Четвертый год

Четвертый год. Глаза, как лед,

Над церковкой — голубые облака

Над церковкой — голубые облака, Крик вороний…

У первой бабки — четыре сына

У первой бабки — четыре сына, Четыре сына — одна лучина,

О поэте не подумал

О поэте не подумал Век — и мне не до него.

Картинка с конфеты

На губках смех, в сердечке благодать, Которую ни светских правил стужа,

У тонкой проволоки над волной овсов

У тонкой проволоки над волной овсов Сегодня голос — как тысяча голосов!

Заповедей не блюла

Заповедей не блюла, не ходила к причастью. Видно, пока надо мной не пропоют литию,

Стоит, запрокинув горло

Стоит, запрокинув горло, И рот закусила в кровь.

Только закрою горячие веки

Только закрою горячие веки — Райские розы, райские реки…

Баловство

В темной гостиной одиннадцать бьет. Что-то сегодня приснится?

Офицер гуляет с саблей

Офицер гуляет с саблей, А студент гуляет с книжкой.

В сапогах, подкованных железом

Маяковскому «В гробу, в обыкновенном тeмном костюме, в устойчивых, гpyбых ботинках, подбитых железом, лежит величайший поэт революции».

Солнцем жилки налиты

Солнцем жилки налиты — не кровью — На руке, коричневой уже.

Царь и Бог! Простите малым

Царь и Бог! Простите малым Слабым — глупым — грешным — шалым,

Переименовать! Приказ

— «Переименовать!» Приказ — Одно, народный глас — другое.

Ох, речи мои морочные

…Ох, речи мои морочные, Обронные жемчуга!

Должно быть — за той рощей

Должно быть — за той рощей Деревня, где я жила,

Я бы хотела жить с Вами в маленьком городе

…Я бы хотела жить с Вами в маленьком городе, Где вечные сумерки , и вечные колокола.

Кто нам сказал, что всё исчезает

Райнер Мария Рильке Кто нам сказал, что всё исчезает?

Посылка к маленькой сигарере

Не ждет, не ждет мой кучер нанятый, Торопит ветер-господин.

В ответ на стихотворение

Горько таить благодарность И на чуткий призыв отозваться не сметь,

Большими тихими дорогами

Большими тихими дорогами, Большими тихими шагами…

Вам грустно. — Вы больны

Ю.З. Beau ténébreux! — Вам грустно. — Вы больны.

Прохожий (Идешь, на меня похожий)

Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз.

Юноше в уста

Юноше в уста — Богу на алтарь —

С такою силой в подбородок руку

С такою силой в подбородок руку Вцепив, что судорогой вьется рот,

Не ревновать и не клясть

Алексею Александровичу Чаброву Не ревновать и не клясть,

Сегодня таяло, сегодня

Сегодня таяло, сегодня я простояла у окна.

Рыцарь ангелоподобный

Рыцарь ангелоподобный — Долг! — Небесный часовой!

Сказки Соловьева

О, эта молодость земная! Все так старо — и все так ново!

Люди на душу мою льстятся

Люди на душу мою льстятся, Нежных имен у меня — святцы,

Небо катило сугробы

Небо катило сугробы Валом в полночную муть.

Робин Гуд и Маленький Джон

Рассказать вам, друзья, как смельчак Робин Гуд, — Бич епископов и богачей, —

Я тебя отвоюю у всех земель

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,

Двух жарче меха

Двух — жарче меха! Рук — жарче пуха! Круг — вкруг головы.

Обидел и обошел

Обидел и обошел? Спасибо за то, что — стол

Попутчик

Соратник в чудесах и бедах Герб, во щитах моих и дедов

Ицхок Лейбуш (Перец Санки)

— О чем, ну, о чем, мой цветочек? Не жаль тебе розовых щечек?

Что же мне делать, слепцу и пасынку

Что же мне делать, слепцу и пасынку, В мире, где каждый и отч и зряч,

И не плача зря

И не плача зря Об отце и матери — встать, и с Богом

Ревнивый ветер треплет шаль

Ревнивый ветер треплет шаль. Мне этот час сужден — от века.

Нежно-нежно, тонко-тонко

Нежно-нежно, тонко-тонко Что-то свистнуло в сосне.

Стихи к Пушкину (Цикл)

1. Бич жандармов, бог студентов Бич жандармов, бог студентов,

Вьюга наметает в полы

Вьюга наметает в полы. Всё разрывы да расколы! —

Упадешь — перстом не двину

Упадешь — перстом не двину. Я люблю тебя как сына.

Искательница приключений

Искательница приключений, Искатель подвигов — опять

Паром

Темной ночью в тарантасе Едем с фонарем.

Маленький паж

Этот крошка с душой безутешной Был рожден, чтобы рыцарем пасть

Один офицер

Чешский лесок — Самый лесной.

Проста моя осанка

Проста моя осанка, Нищ мой домашний кров.

Площадь

Ока крылатый откос: Вброд или вдоль стен?

Елисавета Багряна Правнучка

Нет ни прародительских портретов, Ни фамильных книг в моем роду.

Родина

О, неподатливый язык! Чего бы попросту — мужик,

Ондра Лысогорский Песня о работнице

За винтиком винтик, шуруп за шурупом, — Мы в пекле, мы в саже — и так до кончины!

Первое путешествие

«Плывите!» молвила Весна. Ушла земля, сверкнула пена,

Асе (Гул предвечерний в заре догорающей)

Гул предвечерний в заре догорающей В сумерках зимнего дня.

Я помню первый день, младенческое зверство

Я помню первый день, младенческое зверство, Истомы и глотка божественную муть,

За девками доглядывать

За девками доглядывать, не скис ли в жбане квас, оладьи не остыли ль,

Переселенцами

Переселенцами — В какой Нью-Йорк?

«Прости» волшебному дому

В неосвещенной передней я Молча присела на ларь.

Ее слова

— «Слова твои льются, участьем согреты, Но темные взгляды в былом».

Писала я на аспидной доске

Писала я на аспидной доске, И на листочках вееров поблеклых,

Над спящим юнцом золотые шпоры

Над спящим юнцом — золотые шпоры. Команда: вскачь!

Пахнуло Англией — и морем

«то — вопреки всему — Англия…» Пахнуло Англией — и морем —

Короткие крылья волос я помню

Короткие крылья волос я помню, Метущиеся между звезд. — Я помню

И уж опять они в полуистоме

И уж опять они в полуистоме О каждом сне волнуются тайком;

Как настигаемый олень

Как настигаемый олень Летит перо.

Да будет день! — и тусклый день туманный

Да будет день! — и тусклый день туманный Как саван пал над мертвою водой.

Целовалась с нищим, с вором, с горбачом

Целовалась с нищим, с вором, с горбачом, Со всей каторгой гуляла — нипочем!

От семи и до семи

От семи и до семи Мы справляли новоселье.

Педаль

Сколь пронзительная, столь же Сглаживающая даль.

Предсказанье

— «У вас в душе приливы и отливы!» Ты сам сказал, ты это понял сам!

О, скромный мой кров! Нищий дым

О, скромный мой кров! Нищий дым! Ничто не сравнится с родным!

Брат

Раскалена, как смоль: Дважды не вынести!

И тучи оводов вокруг равнодушных кляч

И тучи оводов вокруг равнодушных кляч, И ветром вздутый калужский родной кумач,

Жар-Птица

Максу Волошину Нет возможности, хоть брось!

Осень в Тарусе

Ясное утро не жарко, Лугом бежишь налегке.

Андрей Шенье взошел на эшафот

Андрей Шенье взошел на эшафот, А я живу — и это страшный грех.

Осень. Деревья в аллее — как воины

Осень. Деревья в аллее — как воины. Каждое дерево пахнет по-своему.

Ничего, что я любила

Посвящаю эти строки Тем, кто мне устроит гроб.

Как разгораются — каким валежником

Как разгораются — каким валежником! На площадях ночных — святыни кровные!

Бузина

Бузина цельный сад залила! Бузина зелена, зелена,

Только живите

Только живите!— Я уронила руки, Я уронила на руки жаркий лоб.

Сегодня ночью я одна в ночи

Сегодня ночью я одна в ночи — Бессонная, бездомная черница! —

Гимназистка

Я сегодня всю ночь не усну От волшебного майского гула!

Бог согнулся от заботы

Бог согнулся от заботы И затих.

Мой письменный верный стол спасибо за то, что шел

Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что шел

В сиром воздухе загробном

В сиром воздухе загробном — Перелетный рейс…

Есть в стане моем офицерская прямость

Есть в стане моем – офицерская прямость, Есть в ребрах моих – офицерская честь.

Широкое ложе для всех моих рек

Широкое ложе для всех моих рек — Чужой человек.

С архангельской высоты седла

С архангельской высоты седла Евангельские творить дела.

Помнишь плащ голубой

ВОНEМЕ Помнишь плащ голубой,

О нет, не узнает никто из вас

О нет, не узнает никто из вас — Не сможет и не захочет! —

О день без страсти и без дум

О день без страсти и без дум, Старинный и весенний.

На смех и на зло

На смех и на зло: Здравому смыслу,

Кто — мы? Потонул в медведях

Кто — мы? Потонул в медведях Тот край, потонул в полозьях.

С Новым Годом, Лебединый стан

С Новым Годом, Лебединый стан! Славные обломки!

Глазами ведьмы зачарованной

Глазами ведьмы зачарованной Гляжу на Божие дитя запретное.

Она подкрадётся неслышно

Она подкрадётся неслышно — Как полночь в дремучем лесу.

Дабы ты меня не видел

Дабы ты меня не видел — В жизнь — пронзительной, незримой

Соревнования короста

Соревнования короста В нас не осилила родства.

Поэма о Царской семье

Фрагменты 1

В сонном царстве

Скрипнуло… В темной кладовке Крысы поджали хвосты.

В ворко-клекочущий зоркий круг

В ворко-клекочущий зоркий круг — Голуби встреч и орлы разлук.

Не бесы — за иноком

Не бесы — за иноком, Не горе — за гением,

Свинцовый полдень деревенский

Свинцовый полдень деревенский. Гром отступающих полков.

Пепелище

Налетевший на град Вацлава — Так пожар пожирает траву…

Без повороту и без возврату

Без повороту и без возврату, Часом и веком.

Заря малиновые полосы

Заря малиновые полосы Разбрасывает на снегу,

Колыбельная (В оны дни певала дрема)

В оны дни певала дрема По всем селам-деревням:

Звезда над люлькой — и звезда над гробом

Звезда над люлькой — и звезда над гробом! А посредине — голубым сугробом —

Юнкерам, убитым в Нижнем

Сабли взмах — И вздохнули трубы тяжко —

Ресницы, ресницы

Ресницы, ресницы, Склоненные ниц.

Никому не отмстила и не отмщу

Никому не отмстила и не отмщу — Одному не простила и не прощу

Призрак царевны

С темной веткою шепчется ветка, Под ногами ложится трава,

Умирая, не скажу

Умирая, не скажу: была. И не жаль, и не ищу виновных.

Молчи, богемец, Всему конец

Молчи, богемец! Всему конец! Живите, другие страны!

Концами шали

Концами шали Вяжу печаль твою.

Жениховы частушки

Пляшут зайцы на лужайке, Пляшут мошки на лозе.

Вот он — гляди — уставший от чужбин

Вот он — гляди — уставший от чужбин, Вождь без дружин.

Как мы читали «Lichtenstein»

Тишь и зной, везде синеют сливы, Усыпительно жужжанье мух,

Нынче я гость небесный

Нынче я гость небесный В стране твоей.

Насмарку твой стих

— Насмарку твой стих! На стройку твой лес

Встреча (Гаснул вечер, как мы умиленный)

…«ecть встречи случайные»… Из дорогого письма.

В мыслях об ином, инаком

В мыслях об ином, инаком, И ненайденном, как клад,

Ты, срывающая покров

Ты, срывающая покров С катафалков и с колыбелей,

По набережным, где седые деревья

По набережным, где седые деревья По следу Офелий… (Она ожерелья

Ты солнце в выси мне застишь

Ты солнце в выси мне застишь, Все звезды в твоей горсти!

Бороды — цвета кофейной гущи

Бороды — цвета кофейной гущи, В воздухе — гул голубиных стай.

Я с вызовом ношу его кольцо

Я с вызовом ношу его кольцо! -Да, в вечности — жена, не на бумаге! —

Он приблизился, крылатый

Он приблизился, крылатый, И сомкнулись веки над сияньем глаз.

Твои руки черны от загару

Твои руки черны от загару, Твои ногти светлее стекла…

Темная сила

Темная сила! Мра-ремесло!

Тройственный союз

У нас за робостью лица Скрывается иное.

П. Антокольскому (Дарю тебе железное кольцо)

Дарю тебе железное кольцо: Бессонницу — восторг — и безнадежность.

Быть мальчиком твоим светлоголовым

Быть мальчиком твоим светлоголовым, — О, через все века! —

Неравные братья

«Я колдун, а ты мой брат». «Ты меня посадишь в яму!»

Сколько их, сколько их ест из рук

Сколько их, сколько их ест из рук, Белых и сизых!

Руки заживо скрещены

Руки заживо скрещены, А помру без причастья.

Юлиан Пшибось Бегство

Позади горизонты валились пластами, как пашня под плугом, Ввысь взлетали мосты наподобие огненных птиц,

Ты персияночка — луна, а месяц — турок

Ты персияночка — луна, а месяц — турок, Ты полоняночка, луна, а он — наездник,

Вам одеваться было лень

Вам одеваться было лень, И было лень вставать из кресел.

И было сразу обаянье

И было сразу обаянье. Склонился, королевски-прост. —

Ты запрокидываешь голову

О. Э. Мандельштаму Ты запрокидываешь голову —

Думалось, будут легки

Думалось: будут легки Дни — и бестрепетна смежность

Плоти плоть, духу дух

Плоти — плоть, духу — дух, Плоти — хлеб, духу — весть,

Дорожкою простонародною

Дорожкою простонародною, Смиренною, богоугодною,

Как слабый луч сквозь черный морок адов

Как слабый луч сквозь черный морок адов — Так голос твой под рокот рвущихся снарядов.

Подрастающей

Опять за окнами снежок Светло украсил ель…

Приметы

Точно гору несла в подоле — Всего тела боль!

Я знаю, я знаю

Я знаю, я знаю, Что прелесть земная,

Ветхозаветная тишина

Ветхозаветная тишина, Сирой полыни крестик.

Дом

Из-под нахмуренных бровей Дом — будто юности моей

Ода пешему ходу

1 В век сплошных скоропадских,

Божественно и безоглядно

Божественно и безоглядно Растет прибой

Доблесть и девственность

Доблесть и девственность!— Сей союз Древен и дивен, как Смерть и Слава.

Взятие Крыма (И страшные мне снятся сны)

И страшные мне снятся сны: Телега красная,

На заре

Их души неведомым счастьем Баюкал предутренний гул.

Как правая и левая рука

Как правая и левая рука — Твоя душа моей душе близка.

В мозгу ухаб пролёжан

В мозгу ухаб пролёжан, — Три века до весны!

Плач матери по новобранцу

Уж вы, батальоны — Эскадроны!

Герцог Рейхштадтский

Из светлого круга печальных невест Не раз долетали призывы.

Памяти А.А. Стаховича

А Dieu — mon âme, Mon corps — аu Roy,

Не любовь, а лихорадка

Не любовь, а лихорадка! Легкий бой лукав и лжив.

Домики старой Москвы

Слава прабабушек томных, Домики старой Москвы,

Возле любови

Возле любови — Темные смуты:

Оперением зим

Оперением зим Овевающий шаг наш валок —

Неподражаемо лжет жизнь

Неподражаемо лжет жизнь: Сверх ожидания, сверх лжи…

Пустоты отроческих глаз! Провалы

Пустоты отроческих глаз! Провалы В лазурь! Как ни черны — лазурь!

На назначенное свиданье

На назначенное свиданье Опоздаю. Весну в придачу

Люди спят и видят сны

Люди спят и видят сны. Стынет водная пустыня.

Вы, идущие мимо меня

Вы, идущие мимо меня К не моим и сомнительным чарам, —

Клинок

Между нами — клинок двуострый Присягнувши — и в мыслях класть…

Емче органа и звонче бубна

Емче органа и звонче бубна Молвь — и одна для всех:

Петру (Вся жизнь твоя — в едином крике)

Вся жизнь твоя — в едином крике: — На дедов — за сынов!

Вкрадчивостию волос

Вкрадчивостию волос: В гладь и в лоск

Берлину

Дождь убаюкивает боль. Под ливни опускающихся ставень

И другу на руку легло

И другу на руку легло Крылатки тонкое крыло.

И как под землёю трава

И как под землёю трава Дружится с рудою железной,

Уже богов — не те уже щедроты

Уже богов — не те уже щедроты На берегах — не той уже реки.

Пражский рыцарь (Рыцарь на мосту)

Бледно — лицый Страж над плеском века.

Два солнца стынут

Два солнца стынут,- о Господи, пощади!- Одно — на небе, другое — в моей груди.

Сердца и души

Души в нас — залы для редких гостей, Знающих прелесть тепличных растений.

На концерте

Странный звук издавала в тот вечер старинная скрипка: Человеческим горем — и женским! — звучал ее плач.

Автобус

Препонам наперерез Автобус скакал как бес.

Помни закон

Помни закон: Здесь не владей!

Бог! — Я живу! — Бог! — Значит ты не умер!

Бог! — Я живу! — Бог! — Значит ты не умер! Бог, мы союзники с тобой!

Голос — сладкий для слуха

Голос — сладкий для слуха, Только взглянешь — светло.

Когда обидой — опилась

Когда обидой — опилась Душа разгневанная,

Последняя встреча

О, я помню прощальные речи, Их шептавшие помню уста.

Ночь — преступница и монашка

Ночь — преступница и монашка. Ночь проходит, потупив взгляд.

После бессонной ночи слабеет тело

После бессонной ночи слабеет тело, Милым становится и не своим,— ничьим,

Болезнь

«Полюбился ландыш белый Одинокой резеде.

Серафим — на орла! Вот бой

Евгению Багратионовичу Вахтангову Серафим — на орла! Вот бой! —

Взяли

Брали — скоро и брали — щедро; Взяли горы и взяли недра.

Не здесь, где связано

Не здесь, где связано, А там, где велено.

Дикая воля

Я люблю такие игры, Где надменны все и злы.

Целому морю — нужно все небо

Целому морю — нужно все небо, Целому сердцу — нужен весь Бог.

Поздний свет тебя тревожит

Поздний свет тебя тревожит? Не заботься, господин!

Три поцелуя

— «Какие маленькие зубки! И заводная! В парике!»

Димитрий! Марина! В мире

Димитрий! Марина! В мире Согласнее нету ваших

Юношам — жарко

Юношам — жарко, Юноши — рдеют,

В ушах два свиста: шелка и метели

В ушах два свиста: шелка и метели! Бьется душа — и дышит кровь.

Отмыкала ларец железный

Отмыкала ларец железный, Вынимала подарок слёзный, —

Это пеплы сокровищ

Это пеплы сокровищ: Утрат, обид.

Слезы, слезы — живая вода

Слезы, слезы — живая вода! Слезы, слезы — благая беда!

Литературным прокурорам

Все таить, чтобы люди забыли, Как растаявший снег и свечу?

Небо — синей знамени

Небо — синей знамени! Пальмы — пучки пламени!

Приезд

Возгласами звонкими Полон экипаж.

Самовластная слобода

Самовластная слобода! Телеграфные провода!

Важа Пшавела «Этери»

1 Выше глаз уходят горы,

Тише, тише, тише, век мой громкий

Тише, тише, тише, век мой громкий! За меня потоки — и потомки.

Ушел, не ем

Ушел — не ем: Пуст — хлеба вкус.

Из строгого, стройного храма

Из строгого, стройного храма Ты вышла на визг площадей…

О тяжесть удачи

О тяжесть удачи! Обида Победы!

Пела рана в груди у князя

Пела рана в груди у князя. Или в ране его — стрела

Рок приходит не с грохотом и громом

Рок приходит не с грохотом и громом, А так: падает снег,

О, Муза плача, прекраснейшая из муз

О, Муза плача, прекраснейшая из муз! О ты, шальное исчадие ночи белой!

В стране, которая — одна

В стране, которая — одна Из всех звалась Господней,

Конькобежцы

Асе и Борису Башлык откинула на плечи:

Стоят в чернорабочей хмури

Стоят в чернорабочей хмури Закопченные корпуса.

Так, одним из легких вечеров

Так, одним из легких вечеров, Без принятия Святых Даров,

Ханский полон

Ханский полон Во сласть изведав,

Вот опять окно

Вот опять окно, Где опять не спят.

Только девочка

Я только девочка. Мой долг До брачного венца

Лес

Видел, как рубят? Руб — Рубом! — за дубом — дуб.

День угасший

День угасший Нам порознь нынче гас.

Не знаю, какая столица

Не знаю, какая столица: Любая, где людям — не жить.

Rouge et Bleue (Красное и голубое)

Девочка в красном и девочка в синем Вместе гуляли в саду.

Пасха в апреле

Звон колокольный и яйца на блюде Радостью душу согрели.

А царит над нашей стороной

А царит над нашей стороной — Глаз дурной, дружок, да час худой.

Не лавром, а терном

Не лавром, а терном На царство венчанный,

Март

Атлас — что колода карт: В лоск перетасован!

От лихой любовной думки

От лихой любовной думки Как уеду по чугунке —

Петр и Пушкин

Не флотом, не потом, не задом В заплатах, не Шведом у ног,

Крысолов

ГОРОД ГАММЕЛЬН (Глава первая)

Ночь (Час обнажающихся верховий)

Час обнажающихся верховий, Час, когда в души глядишь — как в очи.

На вокзале

Два звонка уже и скоро третий, Скоро взмах прощального платка…

Голуби реют серебряные

Т. В. Чурилину Голуби реют серебряные, растерянные, вечерние…

Со мной не надо говорить

Со мной не надо говорить, Вот губы: дайте пить.

Радость — что сахар

Радость — что сахар, Нету — и охаешь,

Так, не дано мне ничего

…Так, не дано мне ничего, В ответ на праздник, мной даваем.

Так, Господи

Так, Господи! И мой обол Прими на утвержденье храма.

В синем небе — розан пламенный

В синем небе — розан пламенный: Сердце вышито на знамени.

Балкон

Ах, с откровенного отвеса — Вниз — чтобы в прах и в смоль!

Прорицаниями рокоча

Прорицаниями рокоча, Нераскаянного скрипача

Занавес

Водопадами занавеса, как пеной — Хвоей — пламенем — прошумя.

Я видела Вас три раза

Я видела Вас три раза, Но нам не остаться врозь.

Челюскинцы

Челюскинцы! Звук — Как сжатые челюсти.

Когда-нибудь, прелестное созданье

Когда-нибудь, прелестное созданье, Я стану для тебя воспоминаньем,

Не гони мою память! Лазурны края

Не гони мою память! Лазурны края, Где встречалось мечтание наше.

Все Георгии на стройном мундире

Все Георгии на стройном мундире И на перевязи черной — рука.

Не ветром ветреным — до — осени

Не ветром ветреным — до — осени Снята гроздь.

Всё так же, так же в морскую синь

Всё так же, так же в морскую синь — Глаза трагических героинь.

Самоубийство

Был вечер музыки и ласки, Всё в дачном садике цвело.

Мятежники

Что за мука и нелепость Этот вечный страх тюрьмы!

Ф. Корн «О, кто бы нас направил»

О, кто бы нас направил, О, кто бы нам ответил?

Оба луча

Солнечный? Лунный? О мудрые Парки, Что мне ответить? Ни воли, ни сил!

Руку на сердце положа

Кричали женщины ура И в воздух чепчики бросали…

Живая цепочка

Эти ручки кто расцепит, Чья тяжелая рука?

А Бог с вами

А Бог с вами! Будьте овцами!

Годы твои

— Годы твои — гора, Время твое — царей.

Человека защищать не надо

Человека защищать не надо Перед Богом, Бога — от него.

Мама за книгой

…Сдавленный шёпот… Сверканье кинжала. — «Мама, построй мне из кубиков домик!»

Три царя

Три царя, Три ларя

Консуэла! — Утешенье

Консуэла! — Утешенье! Люди добрые, не сглазьте!

Даме с камелиями

Все твой путь блестящей залой зла, Маргарита, осуждают смело.

Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить

Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить. А так: руки скрестить — тихонько плыть

Москва! Какой огромный странноприимный дом!

Москва! Какой огромный Странноприимный дом!

Робин Гуд спасает трех стрелков

Двенадцать месяцев в году. Не веришь — посчитай.

Молодую рощу шумную

Молодую рощу шумную — Дровосек перерубил.

Дороги — хлебушек и мука

Дороги — хлебушек и мука! Кушаем — дырку от кренделька.

Сибирь

Казацкая, татарская Кровь с молоком кобыл

Родина радия

Можно ль, чтоб века Бич слепоок

Молоко на губах не обсохло

Молоко на губах не обсохло, День и ночь в барабан колочу.

Разговор с гением

Глыбами — лбу Лавры похвал.

По тебе тоскует наша зала

По тебе тоскует наша зала, — Ты в тени ее видал едва —

Что другим не нужно — несите мне

Что другим не нужно — несите мне: Все должно сгореть на моем огне!

Проснулась улица. Глядит, усталая

Проснулась улица. Глядит, усталая Глазами хмурыми немых окон

Исповедь

Улыбаясь, милым крошкой звали, Для игры сажали на колени…

Двух станов не боец, а если гость случайный

«Двух станов не боец, а только гость случайный…» Двух станов не боец, а — если гость случайный —

Высокомерье — каста

Высокомерье — каста. Чем недохват — отказ.

Мало ли запястий

Мало ли запястий Плелось, вилось?

Два ангела, два белых брата

Два ангела, два белых брата, На белых вспененных конях!

В очи взглянула

В очи взглянула Тускло и грозно.

Очаг мудреца

Не поэтом он был: в незнакомом Не искал позабытых созвучий,

Хочешь знать мое богачество

Хочешь знать мое богачество? Скакуну на свете — скачется,

Без Бога, без хлеба, без крова

Без Бога, без хлеба, без крова, — Со страстью! со звоном! со славой! —

Не от запертых на семь замков пекарен

Не от запертых на семь замков пекарен И не от заледенелых печек —

Венера

Сереже 1

Мама в саду

Мама стала на колени Перед ним в траве.

Осыпались листья

Осыпались листья над Вашей могилой, И пахнет зимой.

Мне белый день чернее ночи

Мне белый день чернее ночи, — Ушла любимая с другим!

Око

Фонари, горящие газом, Леденеющим день от дня.

Как водоросли Ваши члены

Сергею Эфрон-Дурново Как водоросли Ваши члены,

Пел в лесочке птенчик

Пел в лесочке птенчик, Под окном — шарманщик:

Добрый путь

В мои глаза несмело Ты хочешь заглянуть.

Поэма заставы

А покамест пустыня славы Не засыпет мои уста,

По дорогам, от мороза звонким

По дорогам, от мороза звонким, С царственным серебряным ребенком

В синее небо ширя глаза

В синее небо ширя глаза — Как восклицаешь:- Будет гроза!

Как пьют глубокими глотками

Как пьют глубокими глотками — Непереносен перерыв! —

Не знаю, где ты и где я

Не знаю, где ты и где я. Те ж песни и те же заботы.

Встреча с Пушкиным

Я подымаюсь по белой дороге, Пыльной, звенящей, крутой.

Отъезд

Повсюду листья желтые, вода Прозрачно-синяя. Повсюду осень, осень!

Мореплаватель

Закачай меня, звездный челн! Голова устала от волн!

Каждый стих дитя любви

Каждый стих — дитя любви, Нищий незаконнорожденный.

Молодец (поэма-сказка)

Борису Пастернаку — «за игру за твою великую,

О всеми ветрами

О всеми ветрами Колеблемый лотос!

Есть имена, как душные цветы

Есть имена, как душные цветы, И взгляды есть, как пляшущее пламя…

Шарманка весной

— «Herr Володя, глядите в тетрадь!» — «Ты опять не читаешь, обманщик?

Маяковскому

Превыше крестов и труб, Крещенный в огне и дыме,

Кабы нас с тобой, да судьба свела

Кабы нас с тобой — да судьба свела — Ох, веселые пошли бы по земле дела!

Не суждено, чтобы сильный с сильным

Не суждено, чтобы сильный с сильным Соединились бы в мире сем.

Всюду бегут дороги

Всюду бегут дороги, По лесу, по пустыне,

Колыбель, овеянная красным

Колыбель, овеянная красным! Колыбель, качаемая чернью!

Потусторонним

Потусторонним Залом царей.

Други его — не тревожьте его

Други его — не тревожьте его! Слуги его — не тревожьте его!

Радость всех невинных глаз

Радость всех невинных глаз, — Всем на диво! —

Русской ржи от меня поклон

Русской ржи от меня поклон, Полю, где баба застится…

Чародей

Анастасии Цветаевой Он был наш ангел, был наш демон,

Елисейские Поля: ты да я

Елисейские Поля: ты да я. И под нами — огневая земля.

Доныне о бедных детях

Доныне о бедных детях Есть толк у подводных трав.

Все великолепье

Все великолепье Труб — лишь только лепет

Хвала богатым

И засим, упредив заране, Что меж мной и тобою — мили!

Жизни с краю

Жизни с краю, Середкою брезгуя,

Страстно рукоплеща

Страстно рукоплеща Лает и воет чернь.

Клонится, клонится лоб тяжелый

Клонится, клонится лоб тяжелый, Колосом клонится, ждет жнеца.

Прощай! — Как плещет через край

— Прощай! — Как плещет через край Сей звук: прощай!

Строительница струн — приструню

Строительница струн — приструню И эту. Обожди

Плохо сильным и богатым

Плохо сильным и богатым, Тяжко барскому плечу.

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны. — Ах, Вы похожи на улыбку Вашу! —

Первородство — на сиротство

Первородство — на сиротство! Не спокаюсь.

Под горем не горбясь

Под горем не горбясь, Под камнем — крылатой —

Обреченная

Бледные ручки коснулись рояля Медленно, словно без сил.

О, где Вы, где Вы, нежный граф

«О, где Вы, где Вы, нежный граф? О, Дафнис, вспомни Хлою!»

И в заточеньи зимних комнат

И в заточеньи зимних комнат И сонного Кремля —

Другие — с очами и с личиком светлым

Другие — с очами и с личиком светлым, А я-то ночами беседую с ветром.

Много тобой пройдено

Много тобой пройдено Русских дорог глухих.

Детская

Наша встреча была — в полумраке беседа Полувзрослого с полудетьми.

У меня в Москве — купола горят!

У меня в Москве — купола горят! У меня в Москве — колокола звонят!

День — плащ широкошумный

День — плащ широкошумный, Ночь — бархатная шуба.

Дело Царского Сына

Дело Царского Сына — Быть великим и добрым.

Douce France

Аdieu, France! Аdiеu, France!

Ладонь

Ладони! (Справочник Юнцам и девам).

Был мне подан с высоких небес

Был мне подан с высоких небес Меч серебряный — воинский крест.

Юнге

Сыплют волны, с колесами споря, Серебристые брызги вокруг.

Коли милым назову, не соскучишься

Коли милым назову — не соскучишься. Превеликою слыву — поцелуйщицей.

Ни здесь, ни там

Опять сияющим крестам Поют хвалу колокола.

Вдруг вошла Черной и стройной тенью

Вдруг вошла Черной и стройной тенью

Еще один огромный взмах

Еще один огромный взмах — И спят ресницы.

Германии

О, дева всех румянее Среди зеленых гор —

Кто-то едет — к смертной победе

Кто-то едет — к смертной победе У деревьев — жесты трагедий.

На солнце, на ветер

На солнце, на ветер, на вольный простор Любовь уносите свою!

Каток растаял

…«но ведь есть каток»… Письмо 17 января 1910

Поцеловала в голову

Поцеловала в голову, Не догадалась — в губы!

Быть голубкой его орлиной

Быть голубкой его орлиной! Больше матери быть, — Мариной!

Бретонские народные песни Торопливая невеста

— Мама, долго ль? Мама, скоро ль?

По холмам круглым и смуглым

По холмам — круглым и смуглым, Под лучом — сильным и пыльным,

Переулочки (поэма-сказка)

Алексею Александровичу Подгаецкому-Чаброву на память о нашей последней Москве

Марина! Спасибо за мир

— Марина! Спасибо за мир! Дочернее странное слово.

Ты проходишь своей дорогою

Ты проходишь своей дорогою, И руки твоей я не трогаю,

От родимых сёл, сёл

От родимых сёл, сёл! — Наваждений! Новоявленностей!

Скучные игры

Глупую куклу со стула Я подняла и одела.

Разные дети

Есть тихие дети. Дремать на плече У ласковой мамы им сладко и днем.

Мы — весенняя одежда

Мы — весенняя одежда Тополей,

После гостей

Вот и уходят. Запели вдали Жалобным скрипом ворота.

Людмил Стоянов Гуслярская

Едва лишь сел я вином упиться, Вином упиться — друзьям на здравье,

Терпеливо, как щебень бьют

Терпеливо, как щебень бьют, Терпеливо, как смерти ждут,

В смертных изверясь

В смертных изверясь, Зачароваться не тщусь.

Соловьиное горло — всему взамен

Соловьиное горло — всему взамен! — Получила от певчего бога — я.

Благодарю, о Господь

Благодарю, о Господь, За Океан и за Сушу,

Моя песня и я

Еще я молод! Молод! Но меня: Моей щеки румяной, крови алой —

Любовь! Любовь! Куда ушла ты

Любовь! Любовь! Куда ушла ты? — Оставила свой дом богатый,

Большевик

От Ильменя — до вод Каспийских Плеча рванулись в ширь.

Существования котловиною

Существования котловиною Сдавленная, в столбняке глушизн,

Новогоднее

С Новым годом — светом — краем — кровом! Первое письмо тебе на новом

Пробужденье

Холодно в мире! Постель Осенью кажется раем.

Овраг

1 Дно — оврага.

Быть в аду нам, сестры пылкие

Быть в аду нам, сестры пылкие, Пить нам адскую смолу, —

Бретонские народные песни Хороводная

— Барышня, прекрасней нету, Цвет сирени с розы цветом,

Страна

С фонарем обшарьте Весь подлунный свет!

Второе путешествие

Нет возврата. Уж поздно теперь. Хоть и страшно, хоть грозный и темный ты,

В огромном липовом саду

В огромном липовом саду, — Невинном и старинном —

Как сонный, как пьяный

Как сонный, как пьяный, Врасплох, не готовясь.

До убедительности

До убедительности, до Убийственности — просто:

Полнолунье, и мех медвежий

Полнолунье, и мех медвежий, И бубенчиков легкий пляс…

Как распознаю я твой дом

— Как распознаю я твой дом, Скажи, разумница моя!

Облачко

Облачко, белое облачко с розовым краем Выплыло вдруг, розовея последним огнём.

Не думаю, не жалуюсь, не спорю

Не думаю, не жалуюсь, не спорю. Не сплю.

А была я когда-то цветами увенчана

А была я когда-то цветами увенчана И слагали мне стансы — поэты.

А пока твои глаза

А пока твои глаза — Черные — ревнивы,

Запах, запах

Запах, запах Твоей сигары!

Вереницею певчих свай

Вереницею певчих свай, Подпирающих Эмпиреи,

Эпитафия (Забилась в угол, глядишь упрямо)

Л.А.Т. На земле

Собирая любимых в путь

О. Э. Мандельштаму Собирая любимых в путь,

Пусть не помнят юные

Пусть не помнят юные О согбенной старости.

Пало прениже волн

Пало прениже волн Бремя дневное.

Обвела мне глаза кольцом

Обвела мне глаза кольцом Теневым — бессонница.

Из недр и на ветвь — рысями

Из недр и на ветвь — рысями! Из недр и на ветр — свистами!

Справа, справа — баран круторогий

Справа, справа — баран круторогий! И сильны мои ноги.

И призвал тогда Князь света — Князя тьмы

И призвал тогда Князь света — Князя тьмы, И держал он Князю тьмы — такую речь:

Ты пишешь перстом на песке

Ты пишешь перстом на песке, А я подошла и читаю.

Говорила мне бабка лютая

Говорила мне бабка лютая, Коромыслом от злости гнутая:

Мой письменный верный стол спасибо за то, что ствол

Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что ствол

Не проломанное ребро

Не проломанное ребро — Переломленное крыло.

В зале

Над миром вечерних видений Мы, дети, сегодня цари.

Раковина

Из лепрозария лжи и зла Я тебя вызвала и взяла

Минута

Минута: минущая: минешь! Так мимо же, и страсть и друг!

Жидкий звон, постный звон

Жидкий звон, постный звон. На все стороны — поклон.

Песня про собаку и ребёнка

Тихо-смирно лежи в своей торбочке, пес, Не скребись, не возись, мой щенок.

В глубокий час души

В глубокий час души, В глубокий — ночи…

Мое убежище от диких орд

Мое убежище от диких орд, Мой щит и панцирь, мой последний форт

Ровно — полночь

Ровно — полночь. Луна — как ястреб.

Тверская

Вот и мир, где сияют витрины, Вот Тверская, — мы вечно тоскуем о ней.

Никто ничего не отнял

О. Э. Мандельштаму Никто ничего не отнял!

Ты, мерящий меня по дням

Ты, мерящий меня по дням, Со мною, жаркой и бездомной,

Путь креста

Сколько светлых возможностей ты погубил, не желая. Было больше их в сердце, чем в небе сияющих звезд.

Орешина

Гуляла девушка в лесу, По кустикам плясала.

Барабанщик! Бедный мальчик

Барабанщик! Бедный мальчик! Вправо-влево не гляди!

Окно

Атлантским и сладостным Дыханьем весны —

Знаю, умру на заре

Знаю, умру на заре! На которой из двух, Вместе с которой из двух — не решить по заказу!

Бренные губы и бренные руки

Бренные губы и бренные руки Слепо разрушили вечность мою.

Только в очи мы взглянули — без остатка

Только в очи мы взглянули — без остатка, Только голос наш до вопля вознесен —

На што мне облака и степи

На што мне облака и степи И вся подсолнечная ширь!

Не с серебром пришла

Не с серебром пришла, Не с янтарем пришла, —

Не тяжки ль вздохи усталой груди (Эпитафия)

— «Не тяжки ль вздохи усталой груди? В могиле тесной всегда ль темно?»

Наша зала

Мне тихонько шепнула вечерняя зала Укоряющим тоном, как няня любовно:

Лес: сплошная маслобойня

Н.П.Г. — в память наших лесов Лес: сплошная маслобойня

Поэма Горы

Посвящение Вздрогнешь — и горы с плеч,

Петров конь роняет подкову

И, дрожа от страстной спеси, В небо вознесла ладонь

Ицхок Лейбуш Перец Библейский мотив

Крадется к городу впотьмах Коварный враг.

Народоправству, свалившему трон

Народоправству, свалившему трон, Не упразднившему — тренья:

Наездницы, развалины, псалмы

Наездницы, развалины, псалмы, И вереском поросшие холмы,

Под рокот гражданских бурь

Под рокот гражданских бурь, В лихую годину,

Придет весна и вновь заглянет

Придет весна и вновь заглянет Мне в душу милыми очами,

Собаки спущены с цепи

Собаки спущены с цепи, И бродят злые силы.

На плече моем на правом

На плече моем на правом Примостился голубь-утро,

Дитя и собака

Ребенок — великое счастье в доме, Сокровище! Праздник! Звезда во мгле!

Гению

Крестили нас — в одном чану, Венчали нас — одним венцом,

Недоумение

Как не стыдно! Ты, такой не робкий, Ты, в стихах поющий новолунье,

Полночь

Снова стрелки обежали целый круг: Для кого-то много счастья позади.

Наконец-то встретила

Наконец-то встретила Надобного — мне:

Мне ль, которой ничего не надо

Мне ль, которой ничего не надо, Кроме жаркого чужого взгляда,

Друзья мои! Родное триединство

Друзья мои! Родное триединство! Роднее чем в родстве!

Розовый домик

Меж великанов-соседей, как гномик Он удивлялся всему.

Живу — не трогаю

Живу — не трогаю. Горы не срыть.

Масляница широка

Масляница широка! Масляницу за бака!

Весна наводит сон. Уснем

Весна наводит сон. Уснем. Хоть врозь, а все ж сдается: все

Сивилла — младенцу

К груди моей, Младенец, льни:

Пещера

Могла бы — взяла бы В утробу пещеры:

Всё повторяю первый стих

Всё повторяю первый стих И всё переправляю слово:

Гришка-Вор тебя не ополячил

Гришка-Вор тебя не ополячил, Петр-Царь тебя не онемечил.

Древняя тщета течет по жилам

Древняя тщета течет по жилам, Древняя мечта: уехать с милым!

Победа

Но и у нас есть волшебная чаша, (В сонные дни вы потянетесь к ней!)

Молитва в столовой

Самовар отшумевший заглох; Погружается дом в полутьму.

Лютая юдоль

Лютая юдоль, Дольняя любовь.

Аймек-гуарузим — долина роз

Аймек-гуарузим — долина роз. Еврейка — испанский гранд.

На заре наимедленнейшая кровь

На заре — наимедленнейшая кровь, На заре — наиявственнейшая тишь.

Благоухала целую ночь

Благоухала целую ночь В снах моих — Роза.

Что ты любовь моя

Что ты любовь моя — Пора бы знать.

Моим стихам, написанным так рано

Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я — поэт,

Деревья

Мятущийся куст над обрывом — Смятение уст под наплывом

Имя твое, птица в руке

Имя твое — птица в руке, Имя твое — льдинка на языке.

О бродяга, родства не помнящий

О бродяга, родства не помнящий — Юность! — Помню: метель мела,

Тридцатая годовщина

Тридцатая годовщина Союза — держись, злецы!

На тебе, ласковый мой, лохмотья

На тебе, ласковый мой, лохмотья, Бывшие некогда нежной плотью.

Эстеты

Наши встречи, — только ими дышим все мы, Их предчувствие лелея в каждом миге, —

Станок

Вся его наука — Мощь. Светло́ — гляжу:

Адам Важик (Радость советская)

Мало радостных слов нам оставило прошлое наше Отдадимте ж уста настоящего радостным гудам

Поэма воздуха

Ну, вот и двустишье Начальное. Первый гвоздь.

Есть рифмы в мире сём

Есть рифмы в мире сём: Разъединишь — и дрогнет.

Я расскажу тебе — про великий обман

Я расскажу тебе — про великий обман: Я расскажу тебе, как ниспадает туман

Каждый день все кажется мне: суббота

Каждый день все кажется мне: суббота! Зазвонят колокола, ты войдешь.

Юлиан Пшибось Материк

Только глянул — пространство со взгляда, как с якоря, сорвалося!

Байрону

Я думаю об утре Вашей славы, Об утре Ваших дней,

Пять или шесть утра. Сизый туман. Рассвет

Пять или шесть утра. Сизый туман. Рассвет. Пили всю ночь, всю ночь. Вплоть до седьмого часа.

Доброй ночи чужестранцу в новой келье

Доброй ночи чужестранцу в новой келье! Пусть привидится ему на новоселье

Тише, хвала

Тише, хвала! Дверью не хлопать,

Плотогон

В моей отчизне каждый Багром и топором

Ты разбойнику и вору

Ты разбойнику и вору Бросил славную корону,

Каменной глыбой серой

Каменной глыбой серой, С веком порвав родство.

Запечатленный, как рот оракула

Запечатленный, как рот оракула — Рот твой, гадавший многим.

Поэт — издалека заводит речь

Поэт — издалека заводит речь. Поэта — далеко заводит речь.

Без самовластия

Без самовластия, С полною кротостью.

Так, высоко запрокинув лоб

Так, высоко запрокинув лоб, — Русь молодая! — Слушай!—

В своих младенческих слезах

В своих младенческих слезах — Что в ризе ценной,

Над черною пучиной водною

Над черною пучиной водною — Последний звон.

Огнепоклонник! Красная масть

Огнепоклонник! Красная масть! Завороженный и ворожащий!

Курлык

Детство: молчание дома большого, Страшной колдуньи оскаленный клык;

Рельсы

В некой разлинованности нотной Нежась наподобие простынь —

Волшебство

Чуть полночь бьют куранты, Сверкают диаманты,

Я страшно нищ, Вы так бедны

«Я страшно нищ, Вы так бедны, Так одинок и так один.

Сад

За этот ад, За этот бред,

Слезы

Слёзы? Мы плачем о тёмной передней, Где канделябра никто не зажёг;

О, самозванцев жалкие усилья

…О, самозванцев жалкие усилья! Как сон, как снег, как смерть — святыни — всем.

Корабль затонул — без щеп

(отрывок из баллады) …Корабль затонул — без щеп,

Спит, муки твоея — веселье

Спит, муки твоея — веселье, Спит, сердца выстраданный рай.

По загарам — топор и плуг

По загарам — топор и плуг. Хватит — смуглому праху дань!

Всем покадили и потрафили

Всем покадили и потрафили: . . . . . .— стране — родне —

Расстояние: версты, мили

Рас-стояние: версты, мили… Нас рас — ставили, рас — садили,

Угольки

В эту ночь он спать не лег, Все писал при свечке.

Это жизнь моя пропела — провыла

Это жизнь моя пропела — провыла — Прогудела — как осенний прибой —

И скажешь ты

И скажешь ты: Не та ль,

Сколько у тебя дружочков

— Сколько у тебя дружочков? Целый двор, пожалуй?

Безумье — и благоразумье

Безумье — и благоразумье, Позор — и честь,

Маме (В старом вальсе штраусовском впервые)

В старом вальсе штраусовском впервые Мы услышали твой тихий зов,

В Ouchy

Держала мама наши руки, К нам заглянув на дно души.

Связь через сны

Всё лишь на миг, что людьми создается, Блекнет восторг новизны,

Луна — лунатику

Оплетавшие — останутся. Дальше — высь.

И зажег, голубчик, спичку

И зажег, голубчик, спичку. — Куды, матушка, дымок?

А как бабушке

А как бабушке Помирать, помирать, —

Суда поспешно не чини

Суда поспешно не чини: Непрочен суд земной!

Ты мне чужой и не чужой

Ты мне чужой и не чужой, Родной и не родной,

Полюбил богатый — бедную

Полюбил богатый — бедную, Полюбил ученый — глупую,

И не спасут ни стансы, ни созвездья

И не спасут ни стансы, ни созвездья. А это называется — возмездье

Привет из вагона

Сильнее гул, как будто выше — зданья, В последний раз колеблется вагон,

Певица

1 Лопушиный, ромашный

Златоустой Анне — всея Руси

Златоустой Анне — всея Руси Искупительному глаголу, —

Людовик XVII

Отцам из роз венец, тебе из терний, Отцам — вино, тебе — пустой графин.

Сын

Так, левою рукой упершись в талью, И ногу выставив вперед,

Рябину рубили

Рябину рубили

Грудь Ваша благоуханна

— Грудь Ваша благоуханна, Как розмариновый ларчик…

И бродим с тобой по церквам

И бродим с тобой по церквам Великим — и малым, приходским.

Нет, с тобой, дружочек чудный

Нет, с тобой, дружочек чудный, Не делиться мне досугом.

Колокола и небо в темных тучах

Князь! Я только ученица Вашего ученика!

Глаза участливой соседки

Глаза участливой соседки И ровные шаги старушьи.

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней (Эпитафия)

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней, Прости, Господь, злой помысел и грех!

Страсть оглушает молотом

Страсть оглушает молотом, Нежность пилит пилой.

Твои … черты

Твои … черты, Запечатленные Кануном.

Добрый колдун

Всё видит, всё знает твой мудрый зрачок Сердца тебе ясны, как травы.

Диалог Гамлета с совестью

— На дне она, где ил И водоросли… Спать в них

Поэма лестницы

Короткая ласка На лестнице тряской.

Последний моряк

О, ты — из всех залинейных нот Нижайшая! — Кончим распрю!

В седину — висок

В седину — висок, В колею — солдат,

Над синевою подмосковных рощ

Над синевою подмосковных рощ Накрапывает колокольный дождь.

Август

Август — астры, Август — звезды,

Жив, а не умер

Жив, а не умер Демон во мне!

Два дерева хотят друг к другу

Два дерева хотят друг к другу. Два дерева. Напротив дом мой.

Бретонские народные песни Всего леса вдоль

Всего леса вдоль Я ласкал Жанетту.

Белое солнце

Белое солнце и низкие, низкие тучи, Вдоль огородов — за белой стеною — погост.

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.

Окно раскрыло створки

Окно раскрыло створки — Как руки. Но скрестив

Час, когда вверху цари

Час, когда вверху цари И дары друг к другу едут.

Сладко вдвоем — на одном коне

Сладко вдвоем — на одном коне, В том же челне — на одной волне,

Верстами — врозь — разлетаются брови

Верстами — врозь — разлетаются брови. Две достоверности розной любови,

Над колыбелью твоею — где ты

Над колыбелью твоею — где ты? — Много, ох много же, будет пето.

Смерть это нет

Смерть — это нет, Смерть — это нет,

Горы — турам поприще

Горы — турам поприще! Черные леса,

Думали — человек

Думали — человек! И умереть заставили.

Встреча (Вечерний дым над городом возник)

Вечерний дым над городом возник, Куда-то вдаль покорно шли вагоны,

Ни тагана

Ни тагана Нет, ни огня.

Молитва

Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь, сейчас, в начале дня!

Я эту книгу поручаю ветру

Я эту книгу поручаю ветру И встречным журавлям.

Последняя прелесть

Последняя прелесть, Последняя тяжесть:

Инцидент за супом

— «За дядю, за тетю, за маму, за папу»… — «Чтоб Кутику Боженька вылечил лапу»…

Наши царства

Владенья наши царственно-богаты, Их красоты не рассказать стиху:

Два зарева! — нет, зеркала

М.А. Кузмину Два зарева! — нет, зеркала!

В мире, ревущем

В мире, ревущем: — Слава грядущим!

Чердачный дворец мой, дворцовый чердак

Чердачный дворец мой, дворцовый чердак! Взойдите. Гора рукописных бумаг…

Целую червонные листья и сонные рты

Целую червонные листья и сонные рты, Летящие листья и спящие рты.

Пригвождена к позорному столбу, Я все ж скажу

Отрывок из цикла стихотворений « Пригвождена к позорному столбу

Я Вас люблю всю жизнь и каждый день

Я Вас люблю всю жизнь и каждый день. Вы надо мною как большая тень,