Мари́на Ива́новна Цвета́ева (26 сентября [8 октября] 1892[5], Москва, Российская империя — 31 августа 1941, Елабуга, Татарская АССР, СССР) — русская поэтесса[6][7] Серебряного века, прозаик, переводчица.
1350
Стихотворений
49
Лет жизни
Стихотворения
Очаг мудреца
Не поэтом он был: в незнакомом
Не искал позабытых созвучий,
Не сердись, мой Ангел Божий
Не сердись, мой Ангел Божий,
Если правда выйдет ложью.
В лоб целовать — заботу стереть
В лоб целовать — заботу стереть.
В лоб целую.
Думалось, будут легки
Думалось: будут легки
Дни — и бестрепетна смежность
Аля
Ах, несмотря на гаданья друзей,
Будущее — непроглядно.
Юлиан Пшибось Материк
Только глянул — пространство со взгляда,
как с якоря, сорвалося!
Это жизнь моя пропела — провыла
Это жизнь моя пропела — провыла —
Прогудела — как осенний прибой —
Моя песня и я
Еще я молод! Молод! Но меня:
Моей щеки румяной, крови алой —
Чужому
Твои знамена — не мои!
Врозь наши головы.
Памяти А.А. Стаховича
А Dieu — mon âme,
Mon corps — аu Roy,
В Шенбрунне
Нежен первый вздох весны,
Ночь тепла, тиха и лунна.
Семеро, семеро
Семеро, семеро
Славлю дней!
Стихи к Пушкину (Цикл)
1. Бич жандармов, бог студентов
Бич жандармов, бог студентов,
Ицхок Лейбуш Перец Сердце
С сердцем чистым и горячим
Этот мальчик взрос.
Эвридика — Орфею
Для тех, отженивших последние клочья
Покрова (ни уст, ни ланит!..)
Бренные губы и бренные руки
Бренные губы и бренные руки
Слепо разрушили вечность мою.
Устилают — мои — сени
Устилают — мои — сени
Пролетающих голубей — тени.
Асе (Ты — принцесса из царства не светского)
Ты — принцесса из царства не светского,
Он — твой рыцарь, готовый на всё…
После праздника
У мамы сегодня печальные глазки,
Которых и дети и няня боятся.
Златоустой Анне — всея Руси
Златоустой Анне — всея Руси
Искупительному глаголу, —
Помни закон
Помни закон:
Здесь не владей!
Иван Франко Письмо любви
Настанет день, давно-давно желанный:
Я вырвусь, чтобы встретиться с тобой,
Двух жарче меха
Двух — жарче меха! Рук — жарче пуха!
Круг — вкруг головы.
Анне Ахматовой
Узкий, нерусский стан —
Над фолиантами.
Не чернокнижница
Не чернокнижница! В белой книге
Далей донских навострила взгляд!
Сестра
Мало ада и мало рая:
За тебя уже умирают.
Новый Год я встретила одна
Новый год я встретила одна.
Я, богатая, была бедна,
Быть мальчиком твоим светлоголовым
Быть мальчиком твоим светлоголовым,
— О, через все века! —
Молодой колоколенкой
Молодой колоколенкой
Ты любуешься — в воздухе.
Асе (Гул предвечерний в заре догорающей)
Гул предвечерний в заре догорающей
В сумерках зимнего дня.
Белогвардейцы! Гордиев узел
Белогвардейцы! Гордиев узел
Доблести русской!
Высокой горести моей
Высокой горести моей —
Смиренные следы:
Берлину
Дождь убаюкивает боль.
Под ливни опускающихся ставень
Голоса с их игрой сулящей
Голоса с их игрой сулящей,
Взгляды яростной черноты,
И падает шелковый пояс
И падает шелковый пояс
К ногам его — райской змеей…
По набережным, где седые деревья
По набережным, где седые деревья
По следу Офелий… (Она ожерелья
Волк
Было дружбой, стало службой,
Бог с тобою, брат мой волк!
Полнолунье, и мех медвежий
Полнолунье, и мех медвежий,
И бубенчиков легкий пляс…
На солнце, на ветер
На солнце, на ветер, на вольный простор
Любовь уносите свою!
Волны и молодость — вне закона
Волны и молодость — вне закона!
Тронулся Дон. — Погибаем. — Тонем.
Вокзальный силуэт
Не знаю вас и не хочу
Терять, узнав, иллюзий звездных.
Расставание
Твой конь, как прежде, вихрем скачет
По парку позднею порой…
Ваши белые могилки рядом
Ваши белые могилки рядом,
Ту же песнь поют колокола
Так, Господи
Так, Господи! И мой обол
Прими на утвержденье храма.
Верстами — врозь — разлетаются брови
Верстами — врозь — разлетаются брови.
Две достоверности розной любови,
Буду выспрашивать воды широкого Дона
Буду выспрашивать воды широкого Дона,
Буду выспрашивать волны турецкого моря,
И уж опять они в полуистоме
И уж опять они в полуистоме
О каждом сне волнуются тайком;
Радость всех невинных глаз
Радость всех невинных глаз,
— Всем на диво! —
Пусть с юностью уносят годы
Пусть с юностью уносят годы
Все незабвенное с собой. —
Чтоб дойти до уст и ложа
Чтоб дойти до уст и ложа —
Мимо страшной церкви Божьей
Глотаю соленые слезы
Глотаю соленые слезы.
Роман неразрезанный — глуп.
Высокомерье — каста
Высокомерье — каста.
Чем недохват — отказ.
Откуда такая нежность
О. Э. Мандельштаму
Откуда такая нежность?
Поклонник Байрона
Ему в окно стучатся розы,
Струится вкрадчивый аккорд…
Ранне-утреня
Ранне-утреня,
Поздне-вечерня,
Не умрешь, народ
Не умрешь, народ!
Бог тебя хранит!
Бессрочно кораблю не плыть
Бессрочно кораблю не плыть
И соловью не петь.
Мы быстры и наготове
Мы быстры и наготове,
Мы остры.
Пора снимать янтарь
Пора снимать янтарь,
Пора менять словарь,
Мне полюбить Вас не довелось
Мне полюбить Вас не довелось,
А может быть — и не доведется!
О, скромный мой кров! Нищий дым
О, скромный мой кров! Нищий дым!
Ничто не сравнится с родным!
Братья, один нам путь прямохожий
Братья, один нам путь прямохожий
Под небом тянется.
Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды
Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды
И в рифмы сдавленные… Сердце — шире!
И как прежде оне улыбались
И как прежде оне улыбались,
Обожая изменчивый дым;
Есть имена, как душные цветы
Есть имена, как душные цветы,
И взгляды есть, как пляшущее пламя…
Вдруг вошла Черной и стройной тенью
Вдруг вошла
Черной и стройной тенью
Солнце Вечера — добрее
Солнце Вечера — добрее
Солнца в полдень.
В Париже
Дома до звезд, а небо ниже,
Земля в чаду ему близка.
Не поцеловали, приложились
Не поцеловали — приложились.
Не проговорили — продохнули.
Народоправству, свалившему трон
Народоправству, свалившему трон,
Не упразднившему — тренья:
Что ты любовь моя
Что ты любовь моя —
Пора бы знать.
Иван Франко «Сыплет, сыплет, сыплет снег»
Сыплет, сыплет, сыплет снег.
Над равниною бесплодной
И взглянул, как в первые раза
И взглянул — как в первые раза
Не глядят.
Монистом, расколотым
Монистом, расколотым
На тысячу блях —
И в заточеньи зимних комнат
И в заточеньи зимних комнат
И сонного Кремля —
То-то в зеркальце — чуть брезжит
То-то в зеркальце — чуть брезжит —
Всё гляделась:
Сад
За этот ад,
За этот бред,
Посмертный марш
И марш вперед уже,
Трубят в поход.
Дружить со мной нельзя
Дружить со мной нельзя, любить меня – не можно!
Прекрасные глаза, глядите осторожно!
Даме с камелиями
Все твой путь блестящей залой зла,
Маргарита, осуждают смело.
Взятие Крыма (И страшные мне снятся сны)
И страшные мне снятся сны:
Телега красная,
Памяти Нины Джаваха
Всему внимая чутким ухом,
— Так недоступна! Так нежна! —
Наша зала
Мне тихонько шепнула вечерняя зала
Укоряющим тоном, как няня любовно:
Белая гвардия, путь твой высок
Белая гвардия, путь твой высок:
Черному дулу — грудь и висок.
Еще один огромный взмах
Еще один огромный взмах —
И спят ресницы.
На завитки ресниц
На завитки ресниц
Невинных и наглых,
В стране, которая — одна
В стране, которая — одна
Из всех звалась Господней,
Концами шали
Концами шали
Вяжу печаль твою.
Дом, с зеленою гущей
Дом, с зеленою гущей:
Кущ зеленою кровью…
Могу ли не вспоминать я
Могу ли не вспоминать я
Тот запах White-Rose и чая,
Адам Важик (Радость советская)
Мало радостных слов нам оставило прошлое наше
Отдадимте ж уста настоящего радостным гудам
Разговор с гением
Глыбами — лбу
Лавры похвал.
Столовая
Столовая, четыре раза в день
Миришь на миг во всем друг друга чуждых.
Зимой
Снова поют за стенами
Жалобы колоколов…
Остров
Остров есть. Толчком подземным
Выхвачен у Нереид.
А уж так: ни о чем
А уж так: ни о чем!
Не плечом-не бочком,
Обреченная
Бледные ручки коснулись рояля
Медленно, словно без сил.
Есть колосья тучные, есть колосья тощие
Есть колосья тучные, есть колосья тощие.
Всех — равно — без промаху — бьет Господен цеп.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа
Во имя Отца и Сына и Святого Духа —
Отпускаю ныне
Это просто, как кровь и пот
Это просто, как кровь и пот:
Царь — народу, царю — народ.
Маме (Как много забвением темным)
Как много забвением темным
Из сердца навек унеслось!
Макс Волошин первый был
Макс Волошин первый был,
Нежно Майенку любил,
Бог, внемли рабе послушной
Бог, внемли рабе послушной!
Цельный век мне было душно
И разжигая во встречном взоре
И разжигая во встречном взоре
Печаль и блуд,
На плече моем на правом
На плече моем на правом
Примостился голубь-утро,
Die stille Strasse (Тихая улица (нем.))
Die stille Strasse: юная листва
Светло шумит, склоняясь над забором,
В сквере
Пылают щеки на ветру.
Он выбран, он король!
Осыпались листья
Осыпались листья над Вашей могилой,
И пахнет зимой.
Тому, кто здесь лежит под травкой вешней (Эпитафия)
Тому, кто здесь лежит под травкой вешней,
Прости, Господь, злой помысел и грех!
И полушки не поставишь
И полушки не поставишь
На такого главаря.
Мне тебя уже не надо
Мне тебя уже не надо,
Милый — и не оттого что
Мир окончится потопом
— Мир окончится потопом.
— Мир окончится пожаром;
Подруга
«Не расстанусь! — Конца нет!» И льнет, и льнет…
А в груди — нарастание
Федра
1. Жалоба
Ипполит! Ипполит! Болит!
Сегодня ночью я одна в ночи
Сегодня ночью я одна в ночи —
Бессонная, бездомная черница! —
Стук в дверь
Сердце дремлет, но сердце так чутко,
Помнит все: и блаженство, и боль.
Молчи, богемец, Всему конец
Молчи, богемец! Всему конец!
Живите, другие страны!
Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке
Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке?
Все друг друга зовут трепетанием блещущих крыл!
Мне ль, которой ничего не надо
Мне ль, которой ничего не надо,
Кроме жаркого чужого взгляда,
На царевича похож он
На царевича похож он.
— Чем? — Да чересчур хорош он:
В седину — висок
В седину — висок,
В колею — солдат,
Гришка-Вор тебя не ополячил
Гришка-Вор тебя не ополячил,
Петр-Царь тебя не онемечил.
Пути
Все перебрав и все отбросив,
(В особенности — семафор!)
Высоко мое оконце
Высоко мое оконце!
Не достанешь перстеньком!
А над равниной
А над равниной —
Крик лебединый.
Приключилась с ним странная хворь
О. Э. Мандельштаму
Приключилась с ним странная хворь,
Над городом, отвергнутым Петром
Над городом, отвергнутым Петром,
Перекатился колокольный гром.
Мука́ и му́ка
— «Всё перемелется, будет мукой!»
Люди утешены этой наукой.
Расщелина
Чем окончился этот случай,
Не узнать ни любви, ни дружбе.
Опустивши забрало
Опустивши забрало,
Со всем — в борьбе,
Принц и лебеди
В тихий час, когда лучи неярки
И душа устала от людей,
В мое окошко дождь стучится
В мое окошко дождь стучится.
Скрипит рабочий над станком.
В чёрном небе слова начертаны
В черном небе слова начертаны —
И ослепли глаза прекрасные…
У кроватки
«Там, где шиповник рос аленький,
Гномы нашли колпачки…»
Осень в Тарусе
Ясное утро не жарко,
Лугом бежишь налегке.
По дорогам, от мороза звонким
По дорогам, от мороза звонким,
С царственным серебряным ребенком
Ахилл на валу
Отлило — обдало — накатило —
— Навзничь! — Умру.
Когда я буду бабушкой
Когда я буду бабушкой —
Годов через десяточек —
В зеркале книги М. Д.-В
Это сердце — мое! Эти строки — мои!
Ты живешь, ты во мне, Марселина!
Черные стены
Черные стены
С подножием пены
Рябину рубили
Рябину
рубили
Ошибка
Когда снежинку, что легко летает,
Как звездочка упавшая скользя,
Всё так же, так же в морскую синь
Всё так же, так же в морскую синь —
Глаза трагических героинь.
Акварель
Амбразуры окон потемнели,
Не вздыхает ветерок долинный,
Я счастлива жить образцово и просто —
Как солнце, как маятник, как календарь.
Следующей
Святая ль ты, иль нет тебя грешнее,
Вступаешь в жизнь, иль путь твой позади, —
Маяковскому
Превыше крестов и труб,
Крещенный в огне и дыме,
О всеми ветрами
О всеми ветрами
Колеблемый лотос!
Голос — сладкий для слуха
Голос — сладкий для слуха,
Только взглянешь — светло.
От семи и до семи
От семи и до семи
Мы справляли новоселье.
А царит над нашей стороной
А царит над нашей стороной —
Глаз дурной, дружок, да час худой.
А всё же спорить и петь устанет
А всё же спорить и петь устанет —
И этот рот!
Между воскресеньем и субботой
Между воскресеньем и субботой
Я повисла, птица вербная.
Где слезиночки роняла
Где слезиночки роняла,
Завтра розы будут цвесть.
Вскрыла жилы
Вскрыла жилы: неостановимо,
Невосстановимо хлещет жизнь.
О, Муза плача, прекраснейшая из муз
О, Муза плача, прекраснейшая из муз!
О ты, шальное исчадие ночи белой!
Емче органа и звонче бубна
Емче органа и звонче бубна
Молвь — и одна для всех:
Книгу вечности на людских устах
Книгу вечности на людских устах
Не вотще листав —
Прага
Где сроки спутаны, где в воздух ввязан
Дом — и под номером не наяву!
Ондра Лысогорский На Советской Украине
О, волны золота живого!
Краса, которой нету слова,
И была у Дон-Жуана — шпага
И была у Дон-Жуана — шпага,
И была у Дон-Жуана — Донна Анна.
Молитва морю
Солнце и звёзды в твоей глубине,
Солнце и звёзды вверху, на просторе.
Германии
О, дева всех румянее
Среди зеленых гор —
Под дождем
Медленный дождик идет и идет,
Золото мочит кудрей.
В ответ на стихотворение
Горько таить благодарность
И на чуткий призыв отозваться не сметь,
Добрый путь
В мои глаза несмело
Ты хочешь заглянуть.
Люди на душу мою льстятся
Люди на душу мою льстятся,
Нежных имен у меня — святцы,
Не по нраву я тебе — и тебе
Не по нраву я тебе — и тебе,
И тебе еще — и целой орде.
Над Феодосией угас
Над Феодосией угас
Навеки этот день весенний,
Да будет день! — и тусклый день туманный
Да будет день! — и тусклый день туманный
Как саван пал над мертвою водой.
О путях твоих пытать не буду
О путях твоих пытать не буду,
Милая! — ведь все сбылось.
Бел, как мука, которую мелет
Бел, как мука, которую мелет,
Черен, как грязь, которую чистит,
Прокрасться
А может, лучшая победа
Над временем и тяготеньем —
Лежат они, написанные наспех
Лежат они — написанные наспех,
Горячие от горечи и нег.
Людовик XVII
Отцам из роз венец, тебе из терний,
Отцам — вино, тебе — пустой графин.
Есть счастливцы и счастливицы
Есть счастливцы и счастливицы,
Петь не могущие. Им —
Федерико Гарсиа Лорка Пещера
Из пещеры — вздох за вздохом,
Сотни вздохов, сонмы вздохов,
Раковина
Из лепрозария лжи и зла
Я тебя вызвала и взяла
Заря пылала, догорая
Заря пылала, догорая,
Солдатики шагали в ряд.
Колдунья
Я — Эва, и страсти мои велики:
Вся жизнь моя страстная дрожь!
Об ушедших — отошедших
Об ушедших — отошедших —
В горний лагерь перешедших,
Ночные шепота: шелка
Ночные шепота: шелка
Разбрасывающая рука.
Бретонские народные песни Хороводная
— Барышня, прекрасней нету,
Цвет сирени с розы цветом,
Новогоднее
С Новым годом — светом — краем — кровом!
Первое письмо тебе на новом
Пленница
Она покоится на вышитых подушках,
Слегка взволнована мигающим лучом.
Заочность
Кастальскому току,
Взаимность, заторов не ставь!
Героизму пристало стынуть
Героизму пристало стынуть.
Холод статен, как я сама.
Ты расскажи нам про весну
— Ты расскажи нам про весну! —
Старухе внуки говорят.
Челюскинцы
Челюскинцы! Звук —
Как сжатые челюсти.
Ицхок Лейбуш (Перец Санки)
— О чем, ну, о чем, мой цветочек?
Не жаль тебе розовых щечек?
Победа
Но и у нас есть волшебная чаша,
(В сонные дни вы потянетесь к ней!)
Зверю — берлога
Зверю — берлога,
Страннику — дорога,
Егорушка
Младенчество
1
Герцог Рейхштадтский
Из светлого круга печальных невест
Не раз долетали призывы.
Ночь — преступница и монашка
Ночь — преступница и монашка.
Ночь проходит, потупив взгляд.
Иван Франко «Отступились сердца от меня»
Отступились сердца от меня!
Отвернулись друзья и родня!
Соревнования короста
Соревнования короста
В нас не осилила родства.
Новолунье
Новый месяц встал над лугом,
Над росистою межой.
Был мне подан с высоких небес
Был мне подан с высоких небес
Меч серебряный — воинский крест.
Наука Фомы
Без рук не обнять!
Сгинь, выспренных душ
Баярд
За умноженьем — черепаха,
Зато чертенок за игрой,
«Прости» Нине
Прощай! Не думаю, чтоб снова
Нас в жизни Бог соединил!
Имя ребенка Лев
Имя ребенка — Лев,
Матери — Анна.
Дабы ты меня не видел
Дабы ты меня не видел —
В жизнь — пронзительной, незримой
Руки — и в круг
Руки — и в круг
Перепродаж и переуступок!
Зимняя сказка
«Не уходи», они шепнули с лаской,
«Будь с нами весь!
В мешок и в воду подвиг доблестный
В мешок и в воду — подвиг доблестный!
Любить немножко — грех большой.
День августовский тихо таял
К Эфрону
День августовский тихо таял
За Отрока, за Голубя, за Сына
За Отрока — за Голубя — за Сына,
За царевича младого Алексия
Запах, запах
Запах, запах
Твоей сигары!
В глубокий час души и ночи
В глубокий час души и ночи,
Нечислящийся на часах,
Ондра Лысогорский Маме
О ты, которой не хватало суток!
Ты в первый раз сегодня заспалась!
Звезда над люлькой — и звезда над гробом
Звезда над люлькой — и звезда над гробом!
А посредине — голубым сугробом —
Пахнет ладаном воздух
Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошел.
Из зияющих пастей домов —
На смех и на зло
На смех и на зло:
Здравому смыслу,
Педаль
Сколь пронзительная, столь же
Сглаживающая даль.
Все глаза под солнцем — жгучи
Все глаза под солнцем — жгучи,
День не равен дню.
Сердце, измена
— Сердце, измена!
— Но не разлука!
Гибель от женщины
О. Э. Мандельштаму
Гибель от женщины. Во́т зна́к
Сам посуди: так топором рубила
Сам посуди: так топором рубила,
Что невдомек: дрова трещат — аль ребра?
Пела рана в груди у князя
Пела рана в груди у князя.
Или в ране его — стрела
Переселенцами
Переселенцами —
В какой Нью-Йорк?
Так, заживо раздав
Так, заживо раздав,
Поровну, без обиды,
Kамерата (Его любя сильней, чем брата)
«Аu moment оu je me disposais ? monter l’escalier, voil? qu’une femme, envelop?e dans un manteau, me saisit vivement la main et l’embrassa».
Prokesh-Osten. «Mes relations avec le duc de Reichstadt».[1]
Вам одеваться было лень
Вам одеваться было лень,
И было лень вставать из кресел.
Колокола и небо в темных тучах
Князь! Я только ученица
Вашего ученика!
Идите же, Мой голос нем
Идите же! — Мой голос нем
И тщетны все слова.
Кто покинут — пусть поет
Кто покинут — пусть поет!
Сердце — пой!
Дитя разгула и разлуки
Дитя разгула и разлуки,
Ко всем протягиваю руки.
Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе
Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе
Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.
Смерть это нет
Смерть — это нет,
Смерть — это нет,
К озеру вышла. Крут берег
К озеру вышла. Крут берег.
Сизые воды в снег сбиты,
Нежно-нежно, тонко-тонко
Нежно-нежно, тонко-тонко
Что-то свистнуло в сосне.
Так, в скудном труженичестве дней
Так, в скудном труженичестве дней,
Так, в трудной судорожности к ней,
Осужденные
Сестрам Тургеневым
У них глаза одни и те же
Завораживающая! Крест
Завораживающая! Крест
На крест складывающая руки!
Побег
Под занавесом дождя
От глаз равнодушных кроясь,
Беглецы? — Вестовые
Беглецы? — Вестовые?
Отзовись, коль живые!
На заре наимедленнейшая кровь
На заре — наимедленнейшая кровь,
На заре — наиявственнейшая тишь.
Есть рифмы в мире сём
Есть рифмы в мире сём:
Разъединишь — и дрогнет.
От стрел и от чар
От стрел и от чар,
От гнезд и от нор,
Был Вечный Жид за то наказан
Был Вечный Жид за то наказан,
Что Бога прогневил отказом.
