Цветаева Марина Ивановна
1892 - 1941

Цветаева Марина Ивановна

Мари́на Ива́новна Цвета́ева (26 сентября [8 октября] 1892[5], Москва, Российская империя — 31 августа 1941, Елабуга, Татарская АССР, СССР) — русская поэтесса[6][7] Серебряного века, прозаик, переводчица.

1350

Стихотворений

49

Лет жизни

Стихотворения

У меня в Москве — купола горят!

У меня в Москве — купола горят! У меня в Москве — колокола звонят!

И все вы идете в сестры

И все вы идете в сестры, И больше не влюблены.

Аля

Ах, несмотря на гаданья друзей, Будущее — непроглядно.

Запах пшеничного злака

Запах пшеничного злака, Ветер, туман и кусты…

Ростком серебряным

Ростком серебряным Рванулся ввысь.

Ломающимся голосом

Ломающимся голосом Бредет — как палкой по мосту.

Лесное царство

Асе Ты — принцесса из царства не светского,

При жизни Вы его любили

При жизни Вы его любили, И в верности клялись навек,

Маленький домашний дух

Маленький домашний дух, Мой домашний гений!

И как под землёю трава

И как под землёю трава Дружится с рудою железной,

Когда же, Господин

Когда же, Господин, На жизнь мою сойдет

Каменногрудый

Каменногрудый, Каменнолобый,

Маме (В старом вальсе штраусовском впервые)

В старом вальсе штраусовском впервые Мы услышали твой тихий зов,

По ночам все комнаты черны

По ночам все комнаты черны, Каждый голос темен. По ночам

И падает шелковый пояс

И падает шелковый пояс К ногам его — райской змеей…

Дело Царского Сына

Дело Царского Сына — Быть великим и добрым.

Ночные места

Темнейшее из ночных Мест: мост. — Устами в уста!

От гнева в печени, мечты во лбу

От гнева в печени, мечты во лбу, Богиня верности, храни рабу.

В сонном царстве

Скрипнуло… В темной кладовке Крысы поджали хвосты.

На возу

Что за жалобная нота Летней ночью стук телег!

Масляница широка

Масляница широка! Масляницу за бака!

Не надо ее окликать

Не надо ее окликать: Ей оклик — что охлест. Ей зов

Возьмите всё, мне ничего не надо

Возьмите всё, мне ничего не надо. И вывезите в. . . . . .

Отнимите жемчуг — останутся слезы

Отнимите жемчуг — останутся слезы, Отнимите злато — останутся листья

Цветок к груди приколот

Цветок к груди приколот, Кто приколол — не помню.

После бессонной ночи слабеет тело

После бессонной ночи слабеет тело, Милым становится и не своим,— ничьим,

Офелия — в защиту королевы

Принц Гамлет! Довольно червивую залежь Тревожить… На розы взгляни!

Куст

1 Что нужно кусту от меня?

Письмо

Так писем не ждут, Так ждут — письма.

Памятью сердца

Памятью сердца — венком незабудок Я окружила твой милый портрет.

Жив, а не умер

Жив, а не умер Демон во мне!

Наяда

Проходи стороной, Тело вольное, рыбье!

Следующей

Святая ль ты, иль нет тебя грешнее, Вступаешь в жизнь, иль путь твой позади, —

За то, что некогда, юн и смел

За то, что некогда, юн и смел, Не дал мне заживо сгнить меж тел

Колокола и небо в темных тучах

Князь! Я только ученица Вашего ученика!

То-то в зеркальце — чуть брезжит

То-то в зеркальце — чуть брезжит — Всё гляделась:

Останешься нам иноком

Останешься нам иноком: Хорошеньким, любименьким,

Кто создан из камня, кто создан из глины

Кто создан из камня, кто создан из глины,- А я серебрюсь и сверкаю!

Все сызнова: опять рукою робкой

Все сызнова: опять рукою робкой Надавливать звонок.

Светло-серебряная цвель

Светло-серебряная цвель Над зарослями и бассейнами.

Оползающая глыба

Оползающая глыба — Из последних сил спасибо

Нежный призрак

Нежный призрак, Рыцарь без укоризны,

Тот — щёголем наполовину мёртвым

Тот — щёголем наполовину мёртвым, А этот — нищим, по двадцатый год.

Кто покинут — пусть поет

Кто покинут — пусть поет! Сердце — пой!

Волк и коза

Отощав в густых лесах, Вышел волк на снежный шлях,

И не плача зря

И не плача зря Об отце и матери — встать, и с Богом

Некоторым — не закон

Некоторым — не закон. В час, когда условный сон

Офелия — Гамлету

Гамлетом — перетянутым — натуго, В нимбе разуверенья и знания,

В Кремле

Там, где мильоны звёзд-лампадок Горят пред ликом старины,

Балкон

Ах, с откровенного отвеса — Вниз — чтобы в прах и в смоль!

Ветер, ветер, выметающий

Ветер, ветер, выметающий, Заметающий следы!

Неподражаемо лжет жизнь

Неподражаемо лжет жизнь: Сверх ожидания, сверх лжи…

Запах, запах

Запах, запах Твоей сигары!

Много храмов разрушил

Много храмов разрушил, А этот — ценней всего.

Поскорее бы с тобою разделаться

Поскорее бы с тобою разделаться, Юность — молодость, — эка невидаль!

Мельница

И снова над струей тяжелой В зеленой ивовой тени

Уж и лед сошел, и сады в цвету

Уж и лед сошел, и сады в цвету. Богородица говорит сынку:

Героизму пристало стынуть

Героизму пристало стынуть. Холод статен, как я сама.

В мое окошко дождь стучится

В мое окошко дождь стучится. Скрипит рабочий над станком.

Одна половинка окна растворилась

Одна половинка окна растворилась. Одна половинка души показалась.

Слезы — на лисе моей облезлой

Слезы — на лисе моей облезлой! Глыбой — чересплечные ремни!

По загарам — топор и плуг

По загарам — топор и плуг. Хватит — смуглому праху дань!

Очаг мудреца

Не поэтом он был: в незнакомом Не искал позабытых созвучий,

Благоухала целую ночь

Благоухала целую ночь В снах моих — Роза.

Спаси Господи, дым

Спаси Господи, дым! — Дым-то, Бог с ним! А главное — сырость!

А уж так: ни о чем

А уж так: ни о чем! Не плечом-не бочком,

Возвращение вождя

Конь — хром, Меч — ржав.

Коль делать нечего

. . .коль делать нечего! Неужели — сталь к виску?

Как по тем донским боям

С.Э. Как по тем донским боям, —

Эпитафия (Забилась в угол, глядишь упрямо)

Л.А.Т. На земле

Царь и Бог! Простите малым

Царь и Бог! Простите малым Слабым — глупым — грешным — шалым,

Бретонские народные песни Всего леса вдоль

Всего леса вдоль Я ласкал Жанетту.

О всеми голосами раковин

— О всеми голосами раковин Ты пел ей…

Как весело сиял снежинками

Как весело сиял снежинками Ваш — серый, мой — соболий мех,

Имя твое, птица в руке

Имя твое — птица в руке, Имя твое — льдинка на языке.

О, его не привяжете

О, его не привяжете К вашим знакам и тяжестям!

В сквере

Пылают щеки на ветру. Он выбран, он король!

Ондра Лысогорский Маме

О ты, которой не хватало суток! Ты в первый раз сегодня заспалась!

Нет, бил барабан перед смутным полком

Нет, бил барабан перед смутным полком, Когда мы вождя хоронили:

Купальщицами, в легкий круг

Купальщицами, в легкий круг Сбитыми, стаей

Облака — вокруг

Облака — вокруг, Купола — вокруг,

Под Новый год

Встретим пришельца лампадкой, Тихим и верным огнем.

Не смущаю, не пою

Не смущаю, не пою Женскою отравою.

Веками, веками

Веками, веками Свергала, взводила.

Каким наитием

Каким наитием, Какими истинами,

Два в квадрате

Не знали долго ваши взоры, Кто из сестер для них «она»?

Зима

Мы вспоминаем тихий снег, Когда из блеска летней ночи

Кроме любви

Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.

А во лбу моем — знай

А во лбу моем — знай! — Звезды горят.

О слезы на глазах

О слезы на глазах! Плач гнева и любви!

Герш Вебер Тропы бытия

На трудных тропах бытия Мой спутник — молодость моя.

Бог, внемли рабе послушной

Бог, внемли рабе послушной! Цельный век мне было душно

Осторожный троекратный стук

Осторожный троекратный стук. Нежный недруг, ненадежный друг, —

И бродим с тобой по церквам

И бродим с тобой по церквам Великим — и малым, приходским.

Так говорю, ибо дарован взгляд

Так говорю, ибо дарован взгляд Мне в игры хоровые:

Петр и Пушкин

Не флотом, не потом, не задом В заплатах, не Шведом у ног,

Тише, хвала

Тише, хвала! Дверью не хлопать,

Я эту книгу поручаю ветру

Я эту книгу поручаю ветру И встречным журавлям.

Хвала богатым

И засим, упредив заране, Что меж мной и тобою — мили!

Генералам двенадцатого года (Вы, чьи широкие шинели)

Вы, чьи широкие шинели Напоминали паруса,

Всюду бегут дороги

Всюду бегут дороги, По лесу, по пустыне,

Сколько у тебя дружочков

— Сколько у тебя дружочков? Целый двор, пожалуй?

Быть в аду нам, сестры пылкие

Быть в аду нам, сестры пылкие, Пить нам адскую смолу, —

Стук в дверь

Сердце дремлет, но сердце так чутко, Помнит все: и блаженство, и боль.

Не похорошела за годы разлуки

С.Э. Не похорошела за годы разлуки!

Упадешь — перстом не двину

Упадешь — перстом не двину. Я люблю тебя как сына.

Быть голубкой его орлиной

Быть голубкой его орлиной! Больше матери быть, — Мариной!

Пленница

Она покоится на вышитых подушках, Слегка взволнована мигающим лучом.

Как перед царями да князьями стены падают

Как перед царями да князьями стены падают — Отпади, тоска-печаль-кручина,

Я Вас люблю всю жизнь и каждый день

Я Вас люблю всю жизнь и каждый день. Вы надо мною как большая тень,

Чем заслужить тебе и чем воздать

Чем заслужить тебе и чем воздать — Присноблаженная! — Младенца Мать!

Да будет день! — и тусклый день туманный

Да будет день! — и тусклый день туманный Как саван пал над мертвою водой.

Я помню первый день, младенческое зверство

Я помню первый день, младенческое зверство, Истомы и глотка божественную муть,

Грудь Ваша благоуханна

— Грудь Ваша благоуханна, Как розмариновый ларчик…

Целую червонные листья и сонные рты

Целую червонные листья и сонные рты, Летящие листья и спящие рты.

Голос — сладкий для слуха

Голос — сладкий для слуха, Только взглянешь — светло.

Людмил Стоянов Гуслярская

Едва лишь сел я вином упиться, Вином упиться — друзьям на здравье,

Други! Братственный сонм

Други! Братственный сонм! Вы, чьим взмахом сметен

Последняя прелесть

Последняя прелесть, Последняя тяжесть:

Ты меня никогда не прогонишь

Ты меня никогда не прогонишь: Не отталкивают весну!

Не тяжки ль вздохи усталой груди (Эпитафия)

— «Не тяжки ль вздохи усталой груди? В могиле тесной всегда ль темно?»

Необычайная она! Сверх сил

Необычайная она! Сверх сил! Не обвиняй меня пока! Забыл!

Оставленной быть — это втравленной быть

Оставленной быть — это втравленной быть В грудь — синяя татуировка матросов!

Лучший союз

Ты с детства полюбила тень, Он рыцарь грезы с колыбели.

Ex-ci-devant (Здесь: бывшему из бывших)

Хоть сто мозолей — трех веков не скроешь! Рук не исправишь — топором рубя!

Московский герб: герой пронзает гада

Московский герб: герой пронзает гада. Дракон в крови. Герой в луче. — Так надо.

Страстно рукоплеща

Страстно рукоплеща Лает и воет чернь.

Ландыш, ландыш белоснежный

Ландыш, ландыш белоснежный, Розан аленький!

Век коронованной Интриги

Век коронованной Интриги, Век проходимцев, век плаща!

Расцветает сад, отцветает сад

Расцветает сад, отцветает сад. Ветер встреч подул, ветер мчит разлук.

Ни здесь, ни там

Опять сияющим крестам Поют хвалу колокола.

Адам Важик (Радость советская)

Мало радостных слов нам оставило прошлое наше Отдадимте ж уста настоящего радостным гудам

Литературная — не в ней

Маяковскому Литературная — не в ней

Цыганская страсть разлуки

Цыганская страсть разлуки! Чуть встретишь — уж рвешься прочь!

Не здесь, где связано

Не здесь, где связано, А там, где велено.

О всеми ветрами

О всеми ветрами Колеблемый лотос!

Как жгучая, отточенная лесть

Как жгучая, отточенная лесть Под римским небом, на ночной веранде,

Дабы ты меня не видел

Дабы ты меня не видел — В жизнь — пронзительной, незримой

И другу на руку легло

И другу на руку легло Крылатки тонкое крыло.

Стройте и пойте стройку

Стройте и пойте стройку! . . . . . . . . . . . .

Полюбил богатый — бедную

Полюбил богатый — бедную, Полюбил ученый — глупую,

Молодую рощу шумную

Молодую рощу шумную — Дровосек перерубил.

Как простор наших горестных нив

Как простор наших горестных нив, Вы окутаны грустною дымкой;

Запечатленный, как рот оракула

Запечатленный, как рот оракула — Рот твой, гадавший многим.

Плач матери по новобранцу

Уж вы, батальоны — Эскадроны!

Быть мальчиком твоим светлоголовым

Быть мальчиком твоим светлоголовым, — О, через все века! —

Так, не дано мне ничего

…Так, не дано мне ничего, В ответ на праздник, мной даваем.

Невестам мудрецов

Над ними древность простирает длани, Им светит рок сияньем вещих глаз,

О, Муза плача, прекраснейшая из муз

О, Муза плача, прекраснейшая из муз! О ты, шальное исчадие ночи белой!

Маме (Как много забвением темным)

Как много забвением темным Из сердца навек унеслось!

А сугробы подаются

А сугробы подаются, Скоро расставаться.

Тихонько

Тихонько Рукой осторожной и тонкой

Знаю, умру на заре

Знаю, умру на заре! На которой из двух, Вместе с которой из двух — не решить по заказу!

Ещё молитва

И опять пред Тобой я склоняю колени, В отдаленье завидев Твой звездный венец.

День угасший

День угасший Нам порознь нынче гас.

Я видела Вас три раза

Я видела Вас три раза, Но нам не остаться врозь.

А следующий раз — глухонемая

А следующий раз — глухонемая Приду на свет, где всем свой стих дарю, свой слух дарю.

Сколько их, сколько их ест из рук

Сколько их, сколько их ест из рук, Белых и сизых!

Бывшему Чародею

Вам сердце рвет тоска, сомненье в лучшем сея. — «Брось камнем, не щади! Я жду, больней ужаль!»

Жизни с краю

Жизни с краю, Середкою брезгуя,

Мне ль, которой ничего не надо

Мне ль, которой ничего не надо, Кроме жаркого чужого взгляда,

Мальчиком, бегущим резво я предстала Вам

Мальчиком, бегущим резво, Я предстала Вам.

Над синевою подмосковных рощ

Над синевою подмосковных рощ Накрапывает колокольный дождь.

Семеро, семеро

Семеро, семеро Славлю дней!

Ицхок Лейбуш Перец Сердце

С сердцем чистым и горячим Этот мальчик взрос.

С этой горы, как с крыши

С этой горы, как с крыши Мира, где в небо спуск.

Оба луча

Солнечный? Лунный? О мудрые Парки, Что мне ответить? Ни воли, ни сил!

Брожу — не дом же плотничать

Брожу — не дом же плотничать, Расположась на росстани!

Эльфочка в зале

Ане Калин Запела рояль неразгаданно-нежно

Когда отталкивают в грудь

Когда отталкивают в грудь, Ты на ноги надейся — встанут!

Маленький паж

Этот крошка с душой безутешной Был рожден, чтобы рыцарем пасть

Семь холмов

Из цикла «Стихи о Москве» Семь холмов — как семь колоколов!

Ты думаешь: очередной обман

Ты думаешь: очередной обман! Одна к одной, как солдатье в казармах!

Из недр и на ветвь — рысями

Из недр и на ветвь — рысями! Из недр и на ветр — свистами!

Смерть это нет

Смерть — это нет, Смерть — это нет,

Клинок

Между нами — клинок двуострый Присягнувши — и в мыслях класть…

Диалог Гамлета с совестью

— На дне она, где ил И водоросли… Спать в них

Во имя расправы

Во имя расправы Крепись, мой Крылатый!

Товарищи, как нравится

Товарищи, как нравится Вам в проходном дворе

Волны и молодость — вне закона

Волны и молодость — вне закона! Тронулся Дон. — Погибаем. — Тонем.

Ветхозаветная тишина

Ветхозаветная тишина, Сирой полыни крестик.

Чтоб дойти до уст и ложа

Чтоб дойти до уст и ложа — Мимо страшной церкви Божьей

Не колесо громовое

Не колесо громовое — Взглядами перекинулись двое.

Самоубийство

Был вечер музыки и ласки, Всё в дачном садике цвело.

Бонапартисты

Длинные кудри склонила к земле, Словно вдова молчаливо.

Та, что без видения спала

Та, что без видения спала — Вздрогнула и встала.

Гришка-Вор тебя не ополячил

Гришка-Вор тебя не ополячил, Петр-Царь тебя не онемечил.

Спят трещотки и псы соседовы

Спят трещотки и псы соседовы, — Ни повозок, ни голосов.

В сапогах, подкованных железом

Маяковскому «В гробу, в обыкновенном тeмном костюме, в устойчивых, гpyбых ботинках, подбитых железом, лежит величайший поэт революции».

Сара в Версальском монастыре

Голубей над крышей вьется пара, Засыпает монастырский сад.

Тверская

Вот и мир, где сияют витрины, Вот Тверская, — мы вечно тоскуем о ней.

Последний моряк

О, ты — из всех залинейных нот Нижайшая! — Кончим распрю!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа

Во имя Отца и Сына и Святого Духа — Отпускаю ныне

Андрей Шенье взошел на эшафот

Андрей Шенье взошел на эшафот, А я живу — и это страшный грех.

Следок твой непытан

Следок твой непытан, Вихор твой — колтун.

На кортике своем: Марина

На кортике своем: Марина — Ты начертал, встав за Отчизну.

Книги в красном переплёте

Из рая детского житья Вы мне привет прощальный шлете,

Дом, с зеленою гущей

Дом, с зеленою гущей: Кущ зеленою кровью…

Братья, один нам путь прямохожий

Братья, один нам путь прямохожий Под небом тянется.

Страстный стон, смертный стон

Страстный стон, смертный стон, А над стонами — сон.

Мне нравится, что вы больны не мной

Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами,

В день Благовещенья

В день Благовещенья Руки раскрещены,

Откуда такая нежность

О. Э. Мандельштаму Откуда такая нежность?

Читатели газет

Ползёт подземный змей, Ползёт, везёт людей.

Привет из башни

Скоро вечер: от тьмы не укрыться, Чья-то тень замелькает в окне…

А всему предпочла

А всему предпочла Нежный воздух садовый.

Взгляните внимательно и если возможно — нежнее

Взгляните внимательно и если возможно — нежнее. И если возможно — подольше с неё не сводите очей

Был час чудотворен и полн

Был час чудотворен и полн, Как древние были.

Вам одеваться было лень

Вам одеваться было лень, И было лень вставать из кресел.

Благодарю, о Господь

Благодарю, о Господь, За Океан и за Сушу,

Иван Франко «Сыплет, сыплет, сыплет снег»

Сыплет, сыплет, сыплет снег. Над равниною бесплодной

Жертвам школьных сумерок

Милые, ранние веточки, Гордость и счастье земли,

По холмам круглым и смуглым

По холмам — круглым и смуглым, Под лучом — сильным и пыльным,

Переулочки (поэма-сказка)

Алексею Александровичу Подгаецкому-Чаброву на память о нашей последней Москве

Что же! Коли кинут жребий

— Что же! Коли кинут жребий — Будь, любовь!

На заре морозной

На заре морозной Под шестой березой

Златоустой Анне — всея Руси

Златоустой Анне — всея Руси Искупительному глаголу, —

Руки — и в круг

Руки — и в круг Перепродаж и переуступок!

Должно быть — за той рощей

Должно быть — за той рощей Деревня, где я жила,

Молодец (поэма-сказка)

Борису Пастернаку — «за игру за твою великую,

Не бесы — за иноком

Не бесы — за иноком, Не горе — за гением,

Плач цыганки по графу Зубову

Расколюсь — так в стклянь, Распалюсь — так в пар.

Нине

К утешениям друга-рояля Ты ушла от излюбленных книг.

Наука Фомы

Без рук не обнять! Сгинь, выспренных душ

Молитва морю

Солнце и звёзды в твоей глубине, Солнце и звёзды вверху, на просторе.

Голуби реют серебряные

Т. В. Чурилину Голуби реют серебряные, растерянные, вечерние…

Ты, меня любивший фальшью

Ты, меня любивший фальшью Истины — и правдой лжи,

Огромного воскрылья взмах

Огромного воскрылья взмах, Хлещущий дых:

Песня поется, как милый любится

Песня поется, как милый любится: Радостно! — Всею грудью!

Царь-Девица (Поэма-сказка)

Царь-Девица Как у молодой змеи — да старый ýж,

Глаза участливой соседки

Глаза участливой соседки И ровные шаги старушьи.

У тонкой проволоки над волной овсов

У тонкой проволоки над волной овсов Сегодня голос — как тысяча голосов!

Кружка, хлеба краюшка

Кружка, хлеба краюшка Да малинка в лукошке,

В оны дни ты мне была, как мать

В оны дни ты мне была, как мать, Я в ночи тебя могла позвать,

После чтения «Les Rencontres De М. De Вréot» Regner

Облачко бело, и мне в облака Стыдно глядеть вечерами.

Чем — не боги же — поэты

Чем — не боги же — поэты! Отблагодарю за это

И кто-то, упав на карту

И кто-то, упав на карту, Не спит во сне.

Еще один огромный взмах

Еще один огромный взмах — И спят ресницы.

Продаю! Продаю! Продаю!

Продаю! Продаю! Продаю! Поспешайте, господа хорошие!

Песня про собаку и ребёнка

Тихо-смирно лежи в своей торбочке, пес, Не скребись, не возись, мой щенок.

Полон и просторен

Полон и просторен Край. Одно лишь горе:

Я сейчас лежу ничком

Я сейчас лежу ничком — Взбешенная! — на постели.

Целовалась с нищим, с вором, с горбачом

Целовалась с нищим, с вором, с горбачом, Со всей каторгой гуляла — нипочем!

Мой путь не лежит мимо дому твоего

— «А впрочем, Вы ведь никогда не ходите мимо моего дому…» Мой путь не лежит мимо дому — твоего.

Бог — прав

Бог — прав Тлением трав,

Я вижу тебя черноокой, — разлука

Я вижу тебя черноокой, — разлука! Высокой, — разлука! — Одинокой, — разлука!

Побег

Под занавесом дождя От глаз равнодушных кроясь,

Кавалер де Гриэ! — Напрасно

Кавалер де Гриэ! — Напрасно Вы мечтаете о прекрасной,

Анне Ахматовой

Узкий, нерусский стан — Над фолиантами.

Править тройкой и гитарой

Править тройкой и гитарой Это значит: каждой бабой

Каток растаял

…«но ведь есть каток»… Письмо 17 января 1910

Дитя разгула и разлуки

Дитя разгула и разлуки, Ко всем протягиваю руки.

Я знаю правду! Все прежние правды — прочь

Я знаю правду! Все прежние правды — прочь! Не надо людям с людьми на земле бороться.

Ах, на гравюре полустертой

Ах, на гравюре полустертой, В один великолепный миг,

Царю — на Пасху

Настежь, настежь Царские врата!

Рельсы

В некой разлинованности нотной Нежась наподобие простынь —

Идет по луговинам лития

Идет по луговинам лития. Таинственная книга бытия

Юношам — жарко

Юношам — жарко, Юноши — рдеют,

Юнкерам, убитым в Нижнем

Сабли взмах — И вздохнули трубы тяжко —

Неравные братья

«Я колдун, а ты мой брат». «Ты меня посадишь в яму!»

Последняя встреча

О, я помню прощальные речи, Их шептавшие помню уста.

Поэт — издалека заводит речь

Поэт — издалека заводит речь. Поэта — далеко заводит речь.

Егорушка

Младенчество 1

Доныне о бедных детях

Доныне о бедных детях Есть толк у подводных трав.

Станок

Вся его наука — Мощь. Светло́ — гляжу:

В зале

Над миром вечерних видений Мы, дети, сегодня цари.

Высокой горести моей

Высокой горести моей — Смиренные следы:

Проснулась улица. Глядит, усталая

Проснулась улица. Глядит, усталая Глазами хмурыми немых окон

Чтобы помнил не часочек, не годок

Чтобы помнил не часочек, не годок — Подарю тебе, дружочек, гребешок.

Красный бычок

Будет играть — свет свечной: С косточки — да — в ямочку.

Баловство

В темной гостиной одиннадцать бьет. Что-то сегодня приснится?

Соревнования короста

Соревнования короста В нас не осилила родства.

Лорд Байрон! — Вы меня забыли

Лорд Байрон! — Вы меня забыли! Лорд Байрон! — Вам меня не жаль?

Не так уж подло и не так уж просто

Не так уж подло и не так уж просто, Как хочется тебе, чтоб крепче спать.

Не знаю, какая столица

Не знаю, какая столица: Любая, где людям — не жить.

Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли,

Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли, А останетесь вы в песне — белы-лебеди!

Два цветка ко мне на грудь

Два цветка ко мне на грудь Положите мне для воздуху.

Ты тогда дышал и бредил Кантом

Ты тогда дышал и бредил Кантом. Я тогда ходила с красным бантом.

Где-то маятник качался

Где-то маятник качался, голоса звучали пьяно. Преимущество мадеры я доказывал с трудом.

Под рокот гражданских бурь

Под рокот гражданских бурь, В лихую годину,

Евреям (Так бессеребренно — так бескорыстно)

Так бессеребренно — так бескорыстно, Как отрок — нежен и как воздух синь,

Ревнивый ветер треплет шаль

Ревнивый ветер треплет шаль. Мне этот час сужден — от века.

Ты будешь невинной, тонкой

АЛЕ Ты будешь невинной, тонкой,

Два солнца стынут

Два солнца стынут,- о Господи, пощади!- Одно — на небе, другое — в моей груди.

Douce France

Аdieu, France! Аdiеu, France!

Скоро уж из ласточек — в колдуньи

Скоро уж из ласточек — в колдуньи! Молодость! Простимся накануне…

Глаза

Привычные к степям — глаза, Привычные к слезам — глаза,

Пути

Все перебрав и все отбросив, (В особенности — семафор!)

Мое убежище от диких орд

Мое убежище от диких орд, Мой щит и панцирь, мой последний форт

В классе

Скомкали фартук холодные ручки, Вся побледнела, дрожит баловница.

Мятежники

Что за мука и нелепость Этот вечный страх тюрьмы!

Небо — синей знамени

Небо — синей знамени! Пальмы — пучки пламени!

От меня — к невемому

От меня — к невемому Оскользь, молвь негласная.

Ни тагана

Ни тагана Нет, ни огня.

Пора снимать янтарь

Пора снимать янтарь, Пора менять словарь,

Кто — мы? Потонул в медведях

Кто — мы? Потонул в медведях Тот край, потонул в полозьях.

На крыльцо выхожу слушаю

На крыльцо выхожу — слушаю, На свинце ворожу — плачу.

Так плыли: голова и лира

Так плыли: голова и лира, Вниз, в отступающую даль.

Двух станов не боец, а если гость случайный

«Двух станов не боец, а только гость случайный…» Двух станов не боец, а — если гость случайный —

Не растеклась еще

Не растеклась еще Кровь Иисусова.

Вы, идущие мимо меня

Вы, идущие мимо меня К не моим и сомнительным чарам, —

Асе (Гул предвечерний в заре догорающей)

Гул предвечерний в заре догорающей В сумерках зимнего дня.

Брат

Раскалена, как смоль: Дважды не вынести!

Баллада о проходимке

Когда малюткою была — Шальной девчонкой полуголой —

Простоволосая Агарь — сижу

Простоволосая Агарь — сижу, В широкоокую печаль — гляжу.

Мой письменный верный стол спасибо за то, что ствол

Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что ствол

Мама на лугу

Вы бродили с мамой на лугу И тебе она шепнула: «Милый!

Семь мечей пронзали сердце

Семь мечей пронзали сердце Богородицы над Сыном.

Поклонник Байрона

Ему в окно стучатся розы, Струится вкрадчивый аккорд…

Барабан

По богемским городам Что бормочет барабан?

Домики старой Москвы

Слава прабабушек томных, Домики старой Москвы,

От лихой любовной думки

От лихой любовной думки Как уеду по чугунке —

Мой день беспутен и нелеп

Мой день беспутен и нелеп: У нищего прошу на хлеб,

На прощанье

Mein Herz trägt schwere Ketten, Die Du mir angelegt.

Как разгораются — каким валежником

Как разгораются — каким валежником! На площадях ночных — святыни кровные!

Без повороту и без возврату

Без повороту и без возврату, Часом и веком.

Соловьиное горло — всему взамен

Соловьиное горло — всему взамен! — Получила от певчего бога — я.

Встреча с Пушкиным

Я подымаюсь по белой дороге, Пыльной, звенящей, крутой.

Концами шали

Концами шали Вяжу печаль твою.

В сумерках

(На картину «Au Crepouscule»1 Paul Chabas в Люксембургском музее) Клане Макаренко

Леты подводный свет

Леты подводный свет, Красного сердца риф.

Посмертный марш

И марш вперед уже, Трубят в поход.

До убедительности

До убедительности, до Убийственности — просто:

Идите же, Мой голос нем

Идите же! — Мой голос нем И тщетны все слова.

Вчера ещё в глаза глядел

Вчера ещё в глаза глядел, А нынче — всё косится в сторону!

На коленях у всех посидела

На коленях у всех посидела И у всех на груди полежала.

Пусть я лишь стих в твоем альбоме

Пусть я лишь стих в твоем альбоме, Едва поющий, как родник;

Еще и еще песни

Еще и еще песни Слагайте о моем кресте.

Уединение: уйди

Уединение: уйди В себя, как прадеды в феоды.

Педаль

Сколь пронзительная, столь же Сглаживающая даль.

Грудь женская! Души застывший вздох

Грудь женская! Души застывший вздох, — Суть женская! Волна, всегда врасплох

Жидкий звон, постный звон

Жидкий звон, постный звон. На все стороны — поклон.

Та ж молодость, и те же дыры

Та ж молодость, и те же дыры, И те же ночи у костра…

Даме с камелиями

Все твой путь блестящей залой зла, Маргарита, осуждают смело.

Из сказки в жизнь

Хоть в вагоне темном и неловко, Хорошо под шум колес уснуть!

Есть счастливцы и счастливицы

Есть счастливцы и счастливицы, Петь не могущие. Им —

Вьюга наметает в полы

Вьюга наметает в полы. Всё разрывы да расколы! —

Свинцовый полдень деревенский

Свинцовый полдень деревенский. Гром отступающих полков.

Дом

Из-под нахмуренных бровей Дом — будто юности моей

Не чернокнижница

Не чернокнижница! В белой книге Далей донских навострила взгляд!

Никто ничего не отнял

О. Э. Мандельштаму Никто ничего не отнял!

Поступь легкая моя

Поступь легкая моя, — Чистой совести примета —

Вкрадчивостию волос

Вкрадчивостию волос: В гладь и в лоск

Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая

Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая Свет — люблю тебя, зоркая ночь.

Ночь (Час обнажающихся верховий)

Час обнажающихся верховий, Час, когда в души глядишь — как в очи.

Как много красавиц, а ты — один

Как много красавиц, а ты — один, Один — против ста тридцати Кармен,

Человека защищать не надо

Человека защищать не надо Перед Богом, Бога — от него.

Канун Благовещенья

Канун Благовещенья. Собор Благовещенский

В сновидящий час мой бессонный, совиный

В сновидящий час мой бессонный, совиный Так . . . . . .я вдруг поняла:

Мир окончится потопом

— Мир окончится потопом. — Мир окончится пожаром;

Димитрий! Марина! В мире

Димитрий! Марина! В мире Согласнее нету ваших

Твои … черты

Твои … черты, Запечатленные Кануном.

Уж если кораллы на шее

Уж если кораллы на шее — Нагрузка, так что же — страна?

Мимо ночных башен

Мимо ночных башен Площади нас мчат.

Уходящее лето, раздвинув лазоревый полог

Уходящее лето, раздвинув лазоревый полог (Которого нету — ибо сплю на рогоже — девятнадцатый год)

Оставленного зала тронного

Оставленного зала тронного Столбы. (Оставленного — в срок!)

Занавес

Водопадами занавеса, как пеной — Хвоей — пламенем — прошумя.

Я с вызовом ношу его кольцо

Я с вызовом ношу его кольцо! -Да, в вечности — жена, не на бумаге! —

Не называй меня никому

Не называй меня никому, Я серафим твой, легкое бремя.

Я сказала, а другой услышал

Я сказала, а другой услышал И шепнул другому, третий — понял,

В ушах два свиста: шелка и метели

В ушах два свиста: шелка и метели! Бьется душа — и дышит кровь.

Знакомец! Отколева в наши страны

Знакомец! Отколева в наши страны? Которого ветра клясть?

Твои руки черны от загару

Твои руки черны от загару, Твои ногти светлее стекла…

Есть у тебя еще отец и мать

Есть у тебя еще отец и мать, А все же ты — Христова сирота.

Пел в лесочке птенчик

Пел в лесочке птенчик, Под окном — шарманщик:

Сивилла — младенцу

К груди моей, Младенец, льни:

Чародею

Рот как кровь, а глаза зелены, И улыбка измученно-злая…

Сладко вдвоем — на одном коне

Сладко вдвоем — на одном коне, В том же челне — на одной волне,

Смуглой оливой

Смуглой оливой Скрой изголовье.

Как закон голубиный вымарывая

Как закон голубиный вымарывая, — Руку судорогой не свело, —

Волшебство немецкой феерии

Волшебство немецкой феерии, Темный вальс, немецкий и простой…

Только живите

Только живите!— Я уронила руки, Я уронила на руки жаркий лоб.

Душа и имя

Пока огнями смеётся бал, Душа не уснёт в покое.

Правда

Vitam impendere vero. [1] Мир утомленный вздохнул от смятений,

С такою силой в подбородок руку

С такою силой в подбородок руку Вцепив, что судорогой вьется рот,

Мука́ и му́ка

— «Всё перемелется, будет мукой!» Люди утешены этой наукой.

Новолунье

Новый месяц встал над лугом, Над росистою межой.

Люциан Шенвальд Рассвет (Вступление к поэме «Сцена у ручья»)

Глинозема седым бурьяном, Желтым полем, звенящим вслед,

Уж часы — который час

Уж часы — который час? — Прозвенели.

Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу

Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу — Сердец перебой —

Удар, заглушенный годами забвенья

Удар, заглушенный годами забвенья, Годами незнанья.

Месяц высокий над городом лег

Месяц высокий над городом лег, Грезили старые зданья…

Стоят в чернорабочей хмури

Стоят в чернорабочей хмури Закопченные корпуса.

Над спящим юнцом золотые шпоры

Над спящим юнцом — золотые шпоры. Команда: вскачь!

Каждый день все кажется мне: суббота

Каждый день все кажется мне: суббота! Зазвонят колокола, ты войдешь.

Это просто, как кровь и пот

Это просто, как кровь и пот: Царь — народу, царю — народ.

Это и много и мало

Это и много и мало. Это и просто и тёмно.

Памяти А.А. Стаховича

А Dieu — mon âme, Mon corps — аu Roy,

Не приземист — высокоросл

Не приземист — высокоросл Стан над выравненностью грядок.

Акварель

Амбразуры окон потемнели, Не вздыхает ветерок долинный,

Я пришла к тебе черной полночью

Я пришла к тебе черной полночью, За последней помощью.

Недоумение

Как не стыдно! Ты, такой не робкий, Ты, в стихах поющий новолунье,

Моя песня и я

Еще я молод! Молод! Но меня: Моей щеки румяной, крови алой —

Молодой колоколенкой

Молодой колоколенкой Ты любуешься — в воздухе.

Ицхок Лейбуш Перец Библейский мотив

Крадется к городу впотьмах Коварный враг.

На назначенное свиданье

На назначенное свиданье Опоздаю. Весну в придачу

Пригвождена к позорному столбу, Я все ж скажу

Отрывок из цикла стихотворений « Пригвождена к позорному столбу

Душа, не знающая меры

Душа, не знающая меры, Душа хлыста и изувера,

Так и буду лежать, лежать

Так и буду лежать, лежать Восковая, да ледяная, да скорченная.

Робин Гуд и Маленький Джон

Рассказать вам, друзья, как смельчак Робин Гуд, — Бич епископов и богачей, —

Ондра Лысогорский Сон вагонов

1 Были вагоны, стали — могилы…

Горечь

Горечь! Горечь! Вечный привкус На губах твоих, о страсть!

От четырех до семи

В сердце, как в зеркале, тень, Скучно одной — и с людьми…

В час, когда мой милый брат

В час, когда мой милый брат Миновал последний вяз

Как бы дым твоих ни горек

Как бы дым твоих ни горек Труб, глотать его — всё нега!

Заклинаю тебя от злата

Заклинаю тебя от злата, От полночной вдовы крылатой,

Здравствуй, Не стрела, не камень

Здравствуй! Не стрела, не камень: Я! — Живейшая из жен:

Бальмонту

Пышно и бесстрастно вянут Розы нашего румянца.

Оставим это, Обещать одно

Оставим это. Обещать одно Мне должен ты. Коль в жизни доведется

В ответ на стихотворение

Горько таить благодарность И на чуткий призыв отозваться не сметь,

От стрел и от чар

От стрел и от чар, От гнезд и от нор,

Так, в скудном труженичестве дней

Так, в скудном труженичестве дней, Так, в трудной судорожности к ней,

Красною кистью рябина зажглась

Красною кистью Рябина зажглась.

Важа Пшавела «Этери»

1 Выше глаз уходят горы,

Попытка комнаты

Стены косности сочтены До меня. Но — заскок? случайность? —

Пусть не помнят юные

Пусть не помнят юные О согбенной старости.

Бороды — цвета кофейной гущи

Бороды — цвета кофейной гущи, В воздухе — гул голубиных стай.

Колдунья

Я — Эва, и страсти мои велики: Вся жизнь моя страстная дрожь!

Осень в Тарусе

Ясное утро не жарко, Лугом бежишь налегке.

Я тебя отвоюю у всех земель

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,

Охватила голову и стою

Охватила голову и стою, — Что людские козни! —

Федерико Гарсиа Лорка Пещера

Из пещеры — вздох за вздохом, Сотни вздохов, сонмы вздохов,

Маяковскому

Превыше крестов и труб, Крещенный в огне и дыме,

Не в споре, а в мире

Не в споре, а в мире — Согласные сестры.

Всё повторяю первый стих

Всё повторяю первый стих И всё переправляю слово:

Кошки

Максу Волошину Они приходят к нам, когда

Пасха в апреле

Звон колокольный и яйца на блюде Радостью душу согрели.

Орешина

Гуляла девушка в лесу, По кустикам плясала.

Ты, срывающая покров

Ты, срывающая покров С катафалков и с колыбелей,

Были огромные очи

Были огромные очи: Очи созвездья Весы,

Как начнут меня колеса

Как начнут меня колеса — В слякоть, в хлипь,

Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды

Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды И в рифмы сдавленные… Сердце — шире!

Потусторонним

Потусторонним Залом царей.

Сердце, измена

— Сердце, измена! — Но не разлука!

Друзья мои! Родное триединство

Друзья мои! Родное триединство! Роднее чем в родстве!

Я берег покидал туманный Альбиона

Я берег покидал туманный Альбиона… Батюшков.

Петру (Вся жизнь твоя — в едином крике)

Вся жизнь твоя — в едином крике: — На дедов — за сынов!

Два зарева! — нет, зеркала

М.А. Кузмину Два зарева! — нет, зеркала!

Кабы нас с тобой, да судьба свела

Кабы нас с тобой — да судьба свела — Ох, веселые пошли бы по земле дела!

Первая роза

Девочка мальчику розу дарит, Первую розу с куста.

Между воскресеньем и субботой

Между воскресеньем и субботой Я повисла, птица вербная.

Муза

Ни грамот, ни праотцев, Ни ясного сокола.

В сиром воздухе загробном

В сиром воздухе загробном — Перелетный рейс…

Не отстать тебе! Я — острожник

Не отстать тебе! Я — острожник, Ты — конвойный. Судьба одна.

Сядешь в кресла, полон лени

Сядешь в кресла, полон лени. Встану рядом на колени,

Декабрьская сказка

Мы слишком молоды, чтобы простить Тому, кто в нас развеял чары.

Дитя и собака

Ребенок — великое счастье в доме, Сокровище! Праздник! Звезда во мгле!

Меж нами — десять заповедей

Меж нами — десять заповедей: Жар десяти костров.

Коли милым назову, не соскучишься

Коли милым назову — не соскучишься. Превеликою слыву — поцелуйщицей.

В глубокий час души и ночи

В глубокий час души и ночи, Нечислящийся на часах,

Восклицательный знак

Сам не ведая как, Ты слетел без раздумья,

Ты дал нам мужества

Ты дал нам мужества — На́ сто жизней!

Ицхок Лейбуш (Перец Санки)

— О чем, ну, о чем, мой цветочек? Не жаль тебе розовых щечек?

Нежно-нежно, тонко-тонко

Нежно-нежно, тонко-тонко Что-то свистнуло в сосне.

Переселенцами

Переселенцами — В какой Нью-Йорк?

Новый Год я встретила одна

Новый год я встретила одна. Я, богатая, была бедна,

Могу ли не вспоминать я

Могу ли не вспоминать я Тот запах White-Rose и чая,

Самовластная слобода

Самовластная слобода! Телеграфные провода!

И взглянул, как в первые раза

И взглянул — как в первые раза Не глядят.

О тяжесть удачи

О тяжесть удачи! Обида Победы!

Барабанщик! Бедный мальчик

Барабанщик! Бедный мальчик! Вправо-влево не гляди!

Родина радия

Можно ль, чтоб века Бич слепоок

Бретонские народные песни Хороводная

— Барышня, прекрасней нету, Цвет сирени с розы цветом,

Але (В шитой серебром рубашечке)

В шитой серебром рубашечке, — Грудь как звездами унизана! —

Пражский рыцарь (Рыцарь на мосту)

Бледно — лицый Страж над плеском века.

Окно раскрыло створки

Окно раскрыло створки — Как руки. Но скрестив

Дочери катят серсо

Дочери катят серсо, Матери катят — сердца.

В синем небе — розан пламенный

В синем небе — розан пламенный: Сердце вышито на знамени.

Приезд

Возгласами звонкими Полон экипаж.

Народ

Его и пуля не берет, И песня не берет!

Рассвет на рельсах

Покамест день не встал С его страстями стравленными,

В полнолунье кони фыркали

В полнолунье кони фыркали, К девушкам ходил цыган.

Долго на заре туманной

Долго на заре туманной Плакала метель.

Певица

1 Лопушиный, ромашный

Ты мне чужой и не чужой

Ты мне чужой и не чужой, Родной и не родной,

Разлетелось в серебряные дребезги

О. Э. Мандельштаму Разлетелось в серебряные дребезги

Поэма заставы

А покамест пустыня славы Не засыпет мои уста,

Не смейтесь вы над юным поколеньем

Не смейтесь вы над юным поколеньем! Вы не поймете никогда,

Змея оправдана звездой

Змея оправдана звездой, Застенчивая низость — небом.

В подвалах — красные окошки

В подвалах — красные окошки. Визжат несчастные гармошки, —

Где слезиночки роняла

Где слезиночки роняла, Завтра розы будут цвесть.

Хвала времени

Вере Аренской Беженская мостовая!

Я расскажу тебе — про великий обман

Я расскажу тебе — про великий обман: Я расскажу тебе, как ниспадает туман

Руан

И я вошла, и я сказала: — Здравствуй! Пора, король, во Францию, домой!

Слава падает так, как слива

Слава падает так, как слива: На голову, в подол.

Бог! — Я живу! — Бог! — Значит ты не умер!

Бог! — Я живу! — Бог! — Значит ты не умер! Бог, мы союзники с тобой!

Весна наводит сон. Уснем

Весна наводит сон. Уснем. Хоть врозь, а все ж сдается: все

Бретонские народные песни «Вскочила утречком с зарей»

Вскочила утречком с зарей. Пошла в зеленый садик свой.

Весна в вагоне

Встают, встают за дымкой синей Зеленые холмы.

Робин Гуд спасает трех стрелков

Двенадцать месяцев в году. Не веришь — посчитай.

Годы твои

— Годы твои — гора, Время твое — царей.

Поступью сановнически-гордой

Поступью сановнически-гордой Прохожу сквозь строй простонародья.

Взятие Крыма (И страшные мне снятся сны)

И страшные мне снятся сны: Телега красная,

Колыбельная песня Асе

Спи, царевна! Уж в долине Колокол затих,

Жар-Птица

Максу Волошину Нет возможности, хоть брось!

Двух жарче меха

Двух — жарче меха! Рук — жарче пуха! Круг — вкруг головы.

Живая цепочка

Эти ручки кто расцепит, Чья тяжелая рука?

Иду на несколько минут

— «Иду на несколько минут…» В работе (хаосом зовут

Ударило в виноградник

Ударило в виноградник — Такое сквозь мглу седу —

Из сказки в сказку

Все твое: тоска по чуду, Вся тоска апрельских дней,

И сказал Господь

И сказал Господь: — Молодая плоть,

Добрый колдун

Всё видит, всё знает твой мудрый зрачок Сердца тебе ясны, как травы.

Розовая юность

С улыбкой на розовых лицах Стоим у скалы мы во мраке.

О, самозванцев жалкие усилья

…О, самозванцев жалкие усилья! Как сон, как снег, как смерть — святыни — всем.

Закрыв глаза — раз иначе нельзя

Закрыв глаза — раз иначе нельзя — (А иначе — нельзя!) закрыв глаза

Сказки Соловьева

О, эта молодость земная! Все так старо — и все так ново!

Это пеплы сокровищ

Это пеплы сокровищ: Утрат, обид.

Молоко на губах не обсохло

Молоко на губах не обсохло, День и ночь в барабан колочу.

В огромном липовом саду

В огромном липовом саду, — Невинном и старинном —

Кн. С.М. Волконскому (Стальная выправка хребта)

Стальная выправка хребта И вороненой стали волос.

К озеру вышла. Крут берег

К озеру вышла. Крут берег. Сизые воды в снег сбиты,

Ты персияночка — луна, а месяц — турок

Ты персияночка — луна, а месяц — турок, Ты полоняночка, луна, а он — наездник,

Что видят они? — Пальто

Что видят они? — Пальто На юношеской фигуре.

Иван Франко «Отступились сердца от меня»

Отступились сердца от меня! Отвернулись друзья и родня!

Есть в мире лишние, добавочные

Есть в мире лишние, добавочные, Не вписанные в окоём.

В сокровищницу

В сокровищницу Полунощных глубин

Пустыней Девичьего Поля

Пустыней Девичьего Поля Бреду за ныряющим гробом.

Помни закон

Помни закон: Здесь не владей!

Проста моя осанка

Проста моя осанка, Нищ мой домашний кров.

Душа

Выше! Выше! Лови – лётчицу! Не спросившись лозы — отческой

Бабушкин внучек

Сереже Шпагу, смеясь, подвесил,

Расщелина

Чем окончился этот случай, Не узнать ни любви, ни дружбе.

Луч серебристый

Эхо стонало, шумела река, Ливень стучал тяжело,

Окно

Атлантским и сладостным Дыханьем весны —

Пробужденье

Холодно в мире! Постель Осенью кажется раем.

А девы — не надо

А девы — не надо. По вольному хладу,

Даны мне были и голос любый

Даны мне были и голос любый, И восхитительный выгиб лба.

Пусть с юностью уносят годы

Пусть с юностью уносят годы Все незабвенное с собой. —

Собирая любимых в путь

О. Э. Мандельштаму Собирая любимых в путь,

И разжигая во встречном взоре

И разжигая во встречном взоре Печаль и блуд,

Писала я на аспидной доске

Писала я на аспидной доске, И на листочках вееров поблеклых,

Ранне-утреня

Ранне-утреня, Поздне-вечерня,

Тройственный союз

У нас за робостью лица Скрывается иное.

Ледяная тиара гор

Ледяная тиара гор — Только бренному лику — рамка.

Веселись, душа, пей и ешь

Веселись, душа, пей и ешь! А настанет срок —

На заре наимедленнейшая кровь

На заре — наимедленнейшая кровь, На заре — наиявственнейшая тишь.

Когда обидой — опилась

Когда обидой — опилась Душа разгневанная,

Сереже

Ты не мог смирить тоску свою, Победив наш смех, что ранит, жаля.

Тщетно, в ветвях заповедных кроясь

Тщетно, в ветвях заповедных кроясь, Нежная стая твоя гремит.

Не быть тебе нулем

Не быть тебе нулем Из молодых — да вредным!

Наездницы, развалины, псалмы

Наездницы, развалины, псалмы, И вереском поросшие холмы,

Розовый домик

Меж великанов-соседей, как гномик Он удивлялся всему.

Сад

За этот ад, За этот бред,

По набережным, где седые деревья

По набережным, где седые деревья По следу Офелий… (Она ожерелья

В пустынной храмине

В пустынной храмине Троилась — ладаном.

Всё так же, так же в морскую синь

Всё так же, так же в морскую синь — Глаза трагических героинь.

Солнце Вечера — добрее

Солнце Вечера — добрее Солнца в полдень.

Кто нам сказал, что всё исчезает

Райнер Мария Рильке Кто нам сказал, что всё исчезает?

Они и мы

Героини испанских преданий Умирали, любя,

Молодость моя! Моя чужая

Молодость моя! Моя чужая Молодость! Мой сапожок непарный!

На смех и на зло

На смех и на зло: Здравому смыслу,

Под лаской плюшевого пледа

Под лаской плюшевого пледа Вчерашний вызываю сон.

Есть в стане моем офицерская прямость

Есть в стане моем – офицерская прямость, Есть в ребрах моих – офицерская честь.

Вестнику

Скрежещут якорные звенья, Вперед, крылатое жилье!

День — плащ широкошумный

День — плащ широкошумный, Ночь — бархатная шуба.

О день без страсти и без дум

О день без страсти и без дум, Старинный и весенний.

Брат по песенной беде

Брат по песенной беде — Я завидую тебе.

Тебе — через сто лет

К тебе, имеющему быть рожденным Столетие спустя, как отдышу, —

Трудно и чудно — верность до гроба

Трудно и чудно — верность до гроба! Царская роскошь — в век площадей!

Через снега, снега

Через снега, снега — Слышишь голос, звучавший еще в Эдеме?

Германии

О, дева всех румянее Среди зеленых гор —

Сам посуди: так топором рубила

Сам посуди: так топором рубила, Что невдомек: дрова трещат — аль ребра?

Последнее слово

Л.А.Т. О, будь печальна, будь прекрасна,

Макс Волошин первый был

Макс Волошин первый был, Нежно Майенку любил,

Трем Самозванцам жена

Трем Самозванцам жена, Мнишка надменного дочь,

Все великолепье

Все великолепье Труб — лишь только лепет

Пела рана в груди у князя

Пела рана в груди у князя. Или в ране его — стрела

Большевик

От Ильменя — до вод Каспийских Плеча рванулись в ширь.

Облачко

Облачко, белое облачко с розовым краем Выплыло вдруг, розовея последним огнём.

Мальчик-бред

Алых роз и алых маков Я принес тебе букет.

Чародей

Анастасии Цветаевой Он был наш ангел, был наш демон,

Мальчик с розой

Хорошо невзрослой быть и сладко О невзрослом грезить вечерами!

Август

Август — астры, Август — звезды,

Эпилог

Очарованье своих же обетов, Жажда любви и незнанье о ней…

Не по нраву я тебе — и тебе

Не по нраву я тебе — и тебе, И тебе еще — и целой орде.

Вспомяните, всех голов мне дороже

Вспомяните: всех голов мне дороже Волосок один с моей головы.

Не в нашей власти

Возвращение в жизнь — не обман, не измена. Пусть твердим мы: «Твоя, вся твоя!» чуть дыша,

Луна — лунатику

Оплетавшие — останутся. Дальше — высь.

Ничего, что я любила

Посвящаю эти строки Тем, кто мне устроит гроб.

Аймек-гуарузим — долина роз

Аймек-гуарузим — долина роз. Еврейка — испанский гранд.

Любовь! Любовь! Куда ушла ты

Любовь! Любовь! Куда ушла ты? — Оставила свой дом богатый,

Пожалей

— Он тебе не муж? — Нет. Веришь в воскрешенье душ? — Нет.

Старей любви (Пора! для этого огня)

— Пора! для этого огня — Стара!

Голубиная купель

Голубиная купель, Небо: тридевять земель.

Беглецы? — Вестовые

Беглецы? — Вестовые? Отзовись, коль живые!

Уедешь в дальние края

Уедешь в дальние края, Остынешь сердцем. — Не остыну.

Сам Черт изъявил мне милость

Сам Черт изъявил мне милость! Пока я в полночный час

«Прости» Нине

Прощай! Не думаю, чтоб снова Нас в жизни Бог соединил!

Путь креста

Сколько светлых возможностей ты погубил, не желая. Было больше их в сердце, чем в небе сияющих звезд.

По дорогам, от мороза звонким

По дорогам, от мороза звонким, С царственным серебряным ребенком

Рок приходит не с грохотом и громом

Рок приходит не с грохотом и громом, А так: падает снег,

Всем покадили и потрафили

Всем покадили и потрафили: . . . . . .— стране — родне —

Юлиан Пшибось Горизонт

Может, туча из недр морских вынесет на горизонт Эту землю — как бурю, задержанную в полете.

Небо катило сугробы

Небо катило сугробы Валом в полночную муть.

Вы родились певцом и пажем

Вы родились певцом и пажем. Я — с золотом в кудрях.

Памяти Нины Джаваха

Всему внимая чутким ухом, — Так недоступна! Так нежна! —

Короткий смешок

Короткий смешок, Открывающий зубы,

Овраг

1 Дно — оврага.

Встреча (Гаснул вечер, как мы умиленный)

…«ecть встречи случайные»… Из дорогого письма.

Хочу у зеркала, где муть

Хочу у зеркала, где муть И сон туманящий,

Благословляю ежедневный труд

Благословляю ежедневный труд, Благословляю еженощный сон.

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны. — Ах, Вы похожи на улыбку Вашу! —

Пела как стрелы и как морены

Пела как стрелы и как морены, Мчащие из-под ног

Не проломанное ребро

Не проломанное ребро — Переломленное крыло.

Потерянно, совсем без цели

Потерянно, совсем без цели, Я темным переулком шла.

Древняя тщета течет по жилам

Древняя тщета течет по жилам, Древняя мечта: уехать с милым!

Ваши белые могилки рядом

Ваши белые могилки рядом, Ту же песнь поют колокола

Сижу без света, и без хлеба

С.Э. Сижу без света, и без хлеба,

Второе путешествие

Нет возврата. Уж поздно теперь. Хоть и страшно, хоть грозный и темный ты,

Обвела мне глаза кольцом

Обвела мне глаза кольцом Теневым — бессонница.

В мире, где всяк

В мире, где всяк Сгорблен и взмылен,

Июль апрелю

Как с задумчивых сосен струится смола, Так текут ваши слезы в апреле.

Тень достигла половины дома

Тень достигла половины дома, Где никто не знает про меня.

Мама в саду

Мама стала на колени Перед ним в траве.

Ода пешему ходу

1 В век сплошных скоропадских,

Юлиан Пшибось Материк

Только глянул — пространство со взгляда, как с якоря, сорвалося!

Отъезд

Повсюду листья желтые, вода Прозрачно-синяя. Повсюду осень, осень!

Спят, не разнимая рук

Спят, не разнимая рук, С братом — брат,

На солнце, на ветер

На солнце, на ветер, на вольный простор Любовь уносите свою!

Там, где мед — там и жало

Там, где мед — там и жало. Там, где смерть — там и смелость.

Поцелуйте дочку

«Поцелуйте дочку!» Вот и все. — Как скупо! —

Другие — с очами и с личиком светлым

Другие — с очами и с личиком светлым, А я-то ночами беседую с ветром.

Ходит сон с своим серпом

Ходит сон с своим серпом, Ходит смерть с своей косой —

И что тому костер остылый

И что тому костер остылый, Кому разлука — ремесло!

По-небывалому

По-небывалому: В первый раз!

На што мне облака и степи

На што мне облака и степи И вся подсолнечная ширь!

Взяли

Брали — скоро и брали — щедро; Взяли горы и взяли недра.

Ахилл на валу

Отлило — обдало — накатило — — Навзничь! — Умру.

Волшебник

Непонятный учебник, Чуть умолкли шаги, я на стул уронила скорей.

Лютня

Лютня! Безумица! Каждый раз, Царского беса вспугивая:

Сомкнутым строем

Сомкнутым строем — Противу всех.

Все Георгии на стройном мундире

Все Георгии на стройном мундире И на перевязи черной — рука.

Ты, мерящий меня по дням

Ты, мерящий меня по дням, Со мною, жаркой и бездомной,

Времени у нас часок

Времени у нас часок. Дальше — вечность друг без друга!

Поэма Конца

1 В небе, ржавее жести,

Три поцелуя

— «Какие маленькие зубки! И заводная! В парике!»

Страна

С фонарем обшарьте Весь подлунный свет!

Роландов рог

Как бедный шут о злом своем уродстве, Я повествую о своем сиротстве:

Нет, с тобой, дружочек чудный

Нет, с тобой, дружочек чудный, Не делиться мне досугом.

Листья ли с древа рушатся

Листья ли с древа рушатся, Розовые да чайные?

Прямо в эфир

Прямо в эфир Рвется тропа.

Кто-то едет — к смертной победе

Кто-то едет — к смертной победе У деревьев — жесты трагедий.

Солнце мое, Я тебя никому не отдам

Солнце — одно, а шагает по всем городам. Солнце — мое. Я его никому не отдам.

Думалось, будут легки

Думалось: будут легки Дни — и бестрепетна смежность

Die stille Strasse (Тихая улица (нем.))

Die stille Strasse: юная листва Светло шумит, склоняясь над забором,

Буду жалеть, умирая, цыганские песни

Буду жалеть, умирая, цыганские песни, Буду жалеть, умирая. . . . перстни,

В зеркале книги М. Д.-В

Это сердце — мое! Эти строки — мои! Ты живешь, ты во мне, Марселина!

Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить

Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить. А так: руки скрестить — тихонько плыть

И если руку я даю

И если руку я даю — То погадать — не целовать.

Ладонь

Ладони! (Справочник Юнцам и девам).

Любовь (Ятаган, Огонь)

Ятаган? Огонь? Поскромнее, — куда как громко!

Расстояние: версты, мили

Рас-стояние: версты, мили… Нас рас — ставили, рас — садили,

Азраил

От руки моей не взыгрывал, На груди моей не всплакивал…

Наворковала

Наворковала, Наворожила.

Крик станций

Крик станций: останься! Вокзалов: о жалость!

Поэма лестницы

Короткая ласка На лестнице тряской.

За Отрока, за Голубя, за Сына

За Отрока — за Голубя — за Сына, За царевича младого Алексия

И поплыл себе — Моисей в корзине

И поплыл себе — Моисей в корзине! — Через белый свет.

Свободно шея поднята

Свободно шея поднята, Как молодой побег.

Рыцарь ангелоподобный

Рыцарь ангелоподобный — Долг! — Небесный часовой!

И уж опять они в полуистоме

И уж опять они в полуистоме О каждом сне волнуются тайком;

Так

Почему ты плачешь? — Так. — Плакать так смешно и глупо.

Конец сказки

«Тает царевна, как свечка, Руки сложила крестом,

Память о Вас — лёгким дымком

Память о Вас — лёгким дымком, Синим дымком за моим окном.

Полночь

Снова стрелки обежали целый круг: Для кого-то много счастья позади.

Стенька Разин

1 Ветры спать ушли — с золотой зарей,

В темных вагонах

В темных вагонах На шатких, страшных

Переименовать! Приказ

— «Переименовать!» Приказ — Одно, народный глас — другое.

Литературным прокурорам

Все таить, чтобы люди забыли, Как растаявший снег и свечу?

Да, я тебя уже ревную

АЛЕ Да, я тебя уже ревную,

Ондра Лысогорский Баллада о кривой хате

Под ивой хата приткнулась криво. В той хате бабка варила пиво.

Не сердись, мой Ангел Божий

Не сердись, мой Ангел Божий, Если правда выйдет ложью.

Золото моих волос

Золото моих волос Тихо переходит в седость.

Не краской, не кистью

Не краской, не кистью! Свет — царство его, ибо сед.

Крысолов

ГОРОД ГАММЕЛЬН (Глава первая)

Лес

Видел, как рубят? Руб — Рубом! — за дубом — дуб.

Звезда над люлькой — и звезда над гробом

Звезда над люлькой — и звезда над гробом! А посредине — голубым сугробом —

Поэма воздуха

Ну, вот и двустишье Начальное. Первый гвоздь.

Без Бога, без хлеба, без крова

Без Бога, без хлеба, без крова, — Со страстью! со звоном! со славой! —

Две руки, легко опущенные

Две руки, легко опущенные На младенческую голову!

Волосы я — или воздух целую

Волосы я — или воздух целую? Веки — иль веянье ветра над ними?

Всю меня — с зеленью

Всю меня — с зеленью — Тех — дрём —

Контрабандисты и бандиты

Сереже Он после книги весь усталый,

От родимых сёл, сёл

От родимых сёл, сёл! — Наваждений! Новоявленностей!

Гордость и робость — родные сестры

Гордость и робость — родные сестры, Над колыбелью, дружные, встали.

Только закрою горячие веки

Только закрою горячие веки — Райские розы, райские реки…

Голубые, как небо, воды

Голубые, как небо, воды, И серебряных две руки.

Елисейские Поля: ты да я

Елисейские Поля: ты да я. И под нами — огневая земля.

Волей луны

Мы выходим из столовой Тем же шагом, как вчера:

Простите меня, мои горы

«Простите меня, мои горы! Простите меня, мои реки!

Белая гвардия, путь твой высок

Белая гвардия, путь твой высок: Черному дулу — грудь и висок.

Девическая могила (Стихи неустановленного поэта)

Никому я не открою, А тебя на свете — нет,

Руки, которые не нужны

Руки, которые не нужны Милому, служат — Миру.

Вокзальный силуэт

Не знаю вас и не хочу Терять, узнав, иллюзий звездных.

В лоб целовать — заботу стереть

В лоб целовать — заботу стереть. В лоб целую.

Попытка ревности

Как живется вам с другою,- Проще ведь?- Удар весла!-

Остров

Остров есть. Толчком подземным Выхвачен у Нереид.

Не от запертых на семь замков пекарен

Не от запертых на семь замков пекарен И не от заледенелых печек —

Пахнуло Англией — и морем

«то — вопреки всему — Англия…» Пахнуло Англией — и морем —

Встреча (Вечерний дым над городом возник)

Вечерний дым над городом возник, Куда-то вдаль покорно шли вагоны,

Мой письменный верный стол спасибо за то, что шел

Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что шел

Народоправству, свалившему трон

Народоправству, свалившему трон, Не упразднившему — тренья:

А была я когда-то цветами увенчана

А была я когда-то цветами увенчана И слагали мне стансы — поэты.

Монистом, расколотым

Монистом, расколотым На тысячу блях —

В очи взглянула

В очи взглянула Тускло и грозно.

Плохое оправданье

Как влюбленность старо, как любовь забываемо-ново: Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм.

Виноградины тщетно в садах ржавели

Виноградины тщетно в садах ржавели, И наложница, тщетно прождав, уснула.

Неразлучной в дорогу

Стоишь у двери с саквояжем. Какая грусть в лице твоем!

Ушел, не ем

Ушел — не ем: Пуст — хлеба вкус.

Ты запрокидываешь голову

О. Э. Мандельштаму Ты запрокидываешь голову —

Вам грустно. — Вы больны

Ю.З. Beau ténébreux! — Вам грустно. — Вы больны.

Жив и здоров

Жив и здоров! Громче громов —

Москве (Когда рыжеволосый Самозванец)

1 Когда рыжеволосый Самозванец

Болезнь

«Полюбился ландыш белый Одинокой резеде.

А царит над нашей стороной

А царит над нашей стороной — Глаз дурной, дружок, да час худой.

Есть колосья тучные, есть колосья тощие

Есть колосья тучные, есть колосья тощие. Всех — равно — без промаху — бьет Господен цеп.

Я забыла, что сердце в Вас

В. Я. Брюсову Я забыла, что сердце в Вас — только ночник,

Сегодня таяло, сегодня

Сегодня таяло, сегодня я простояла у окна.

В раю

Воспоминанье слишком давит плечи, Я о земном заплачу и в раю,

Клонится, клонится лоб тяжелый

Клонится, клонится лоб тяжелый, Колосом клонится, ждет жнеца.

Осужденные

Сестрам Тургеневым У них глаза одни и те же

Тоска по Родине

Тоска по родине! Давно Разоблаченная морока!

Ночь — преступница и монашка

Ночь — преступница и монашка. Ночь проходит, потупив взгляд.

Эмигрант

Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами Дамами, Думами,

Первородство — на сиротство

Первородство — на сиротство! Не спокаюсь.

Так из дому, гонимая тоской

«Я не хочу — не могу — и не умею Вас обидеть…» Так из дому, гонимая тоской,

Крестины

Воды не перетеплил В чану, зазнобил — как надобно —

С большою нежностью

С большою нежностью — потому, Что скоро уйду от всех —

Федра

1. Жалоба Ипполит! Ипполит! Болит!

Радость всех невинных глаз

Радость всех невинных глаз, — Всем на диво! —

Люблю, но мука еще жива

Люблю — но мука еще жива. Найди баюкающие слова:

Что другим не нужно — несите мне

Что другим не нужно — несите мне: Все должно сгореть на моем огне!

Осень. Деревья в аллее — как воины

Осень. Деревья в аллее — как воины. Каждое дерево пахнет по-своему.

Полнолунье, и мех медвежий

Полнолунье, и мех медвежий, И бубенчиков легкий пляс…

Не возьмешь моего румянца

Не возьмешь моего румянца, Сильного, как разливы рек.

На тебе, ласковый мой, лохмотья

На тебе, ласковый мой, лохмотья, Бывшие некогда нежной плотью.

Наклон

Материнское — сквозь сон — ухо. У меня к тебе наклон слуха,

Смерть танцовщицы

Вижу комнату парадную, Белизну и блеск шелков.

Ондра Лысогорский Песня о работнице

За винтиком винтик, шуруп за шурупом, — Мы в пекле, мы в саже — и так до кончины!

Бренные губы и бренные руки

Бренные губы и бренные руки Слепо разрушили вечность мою.

Заря малиновые полосы

Заря малиновые полосы Разбрасывает на снегу,

Милый друг, ушедший дальше, чем за море

Милый друг, ушедший дальше, чем за море! Вот Вам розы — протянитесь на них.

Доброй ночи чужестранцу в новой келье

Доброй ночи чужестранцу в новой келье! Пусть привидится ему на новоселье

На радость

С.Э. Ждут нас пыльные дороги,

Леты слепотекущий всхлип

Леты слепотекущий всхлип. Долг твой тебе отпущен: слит

Сердца и души

Души в нас — залы для редких гостей, Знающих прелесть тепличных растений.

Прорицаниями рокоча

Прорицаниями рокоча, Нераскаянного скрипача

Поколенью с сиренью

Поколенью с сиренью И с Пасхой в Кремле,

Подруга

«Не расстанусь! — Конца нет!» И льнет, и льнет… А в груди — нарастание

Когда гляжу на летящие листья

Когда гляжу на летящие листья, Слетающие на булыжный торец,

Отмыкала ларец железный

Отмыкала ларец железный, Вынимала подарок слёзный, —

Я знаю эту бархатную бренность

Я знаю эту бархатную бренность — Верней брони! — от зябких плеч сутулых

Марина! Спасибо за мир

— Марина! Спасибо за мир! Дочернее странное слово.

Серафим — на орла! Вот бой

Евгению Багратионовичу Вахтангову Серафим — на орла! Вот бой! —

Франкфуртская песенка

Мы оба любили, как дети, Дразня, испытуя, играя,

Выстрел — в самую душу

Выстрел — в самую душу, Как только что по врагам.

Как рука с твоей рукой

Как рука с твоей рукой Мы стояли на мосточку.

Маска — музыка

Маска — музыка… А третье Что любимое? — Не скажет.

У камина

У камина, у камина Ночи коротаю.

Ночного гостя не застанешь

Ночного гостя не застанешь… Спи и проспи навек

Первый бал

О, первый бал — самообман! Как первая глава романа,

Так, Господи

Так, Господи! И мой обол Прими на утвержденье храма.

Пало прениже волн

Пало прениже волн Бремя дневное.

Ее слова

— «Слова твои льются, участьем согреты, Но темные взгляды в былом».

Я знаю, я знаю

Я знаю, я знаю, Что прелесть земная,

Бог согнулся от заботы

Бог согнулся от заботы И затих.

С архангельской высоты седла

С архангельской высоты седла Евангельские творить дела.

Детский юг

В каждом случайном объятьи Я вспоминаю ее,

Поезд жизни

Не штык — так клык, так сугроб, так шквал, — В Бессмертье что час — то поезд!

Насмарку твой стих

— Насмарку твой стих! На стройку твой лес

Обреченная

Бледные ручки коснулись рояля Медленно, словно без сил.

Соперница, а я к тебе приду

Соперница, а я к тебе приду Когда-нибудь, такою ночью лунной,

Конькобежцы

Асе и Борису Башлык откинула на плечи:

Гимназистка

Я сегодня всю ночь не усну От волшебного майского гула!

Глазами ведьмы зачарованной

Глазами ведьмы зачарованной Гляжу на Божие дитя запретное.

Справа, справа — баран круторогий

Справа, справа — баран круторогий! И сильны мои ноги.

Заповедей не блюла

Заповедей не блюла, не ходила к причастью. Видно, пока надо мной не пропоют литию,

Из Польши своей спесивой

Из Польши своей спесивой Принес ты мне речи льстивые,

За книгами

«Мама, милая, не мучь же! Мы поедем или нет?»

Возле любови

Возле любови — Темные смуты:

Пять или шесть утра. Сизый туман. Рассвет

Пять или шесть утра. Сизый туман. Рассвет. Пили всю ночь, всю ночь. Вплоть до седьмого часа.

Надобно смело признаться, Лира

Надобно смело признаться, Лира! Мы тяготели к великим мира:

Скучают после кутежа

Скучают после кутежа. А я как веселюсь — не чаешь!

Над черною пучиной водною

Над черною пучиной водною — Последний звон.

О, скромный мой кров! Нищий дым

О, скромный мой кров! Нищий дым! Ничто не сравнится с родным!

Молитва

Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь, сейчас, в начале дня!

Корабль затонул — без щеп

(отрывок из баллады) …Корабль затонул — без щеп,

Над колыбелью твоею — где ты

Над колыбелью твоею — где ты? — Много, ох много же, будет пето.

Два дерева хотят друг к другу

Два дерева хотят друг к другу. Два дерева. Напротив дом мой.

У кроватки

«Там, где шиповник рос аленький, Гномы нашли колпачки…»

В субботу

Темнеет… Готовятся к чаю… Дремлет Ася под маминой шубой.

Моим стихам, написанным так рано

Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я — поэт,

Есть некий час — как сброшенная клажа

Есть некий час… Тютчев.

Ну вот и окончена метка

Ну вот и окончена метка, — Прощай, мой весёлый поэт!

Родина

О, неподатливый язык! Чего бы попросту — мужик,

Последняя дружба

Последняя дружба В последнем обвале.

Не для льстивых этих риз, лживых ряс

Не для льстивых этих риз, лживых ряс — Голосистою на свет родилась!

Посылка к маленькой сигарере

Не ждет, не ждет мой кучер нанятый, Торопит ветер-господин.

Из облаков кивающие перья

Из облаков кивающие перья. Как передать твое высокомерье,

Еврея (Кто не топтал тебя — и кто не плавил)

Кто не топтал тебя — и кто не плавил, О купина неопалимых роз!

Настанет день — печальный, говорят

Настанет день — печальный, говорят! Отцарствуют, отплачут, отгорят,

Полотерская

Колотёры-молотёры, Полотёры-полодёры,

Безнадежно-взрослый Вы

Безнадежно-взрослый Вы? О, нет! Вы дитя и Вам нужны игрушки,

По тебе тоскует наша зала

По тебе тоскует наша зала, — Ты в тени ее видал едва —

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.

Жажда

Лидии Александровне Тамбурер Наше сердце тоскует о пире

Ночь. — Норд-Ост. — Рев солдат. — Рев волн

Ночь. — Норд-Ост. — Рев солдат. — Рев волн. Разгромили винный склад. — Вдоль стен

Два исхода

1 Со мной в ночи шептались тени,

Пахнет ладаном воздух

Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошел. Из зияющих пастей домов —

Поэма Горы

Посвящение Вздрогнешь — и горы с плеч,

Все глаза под солнцем — жгучи

Все глаза под солнцем — жгучи, День не равен дню.

Белье на речке полощу

Белье на речке полощу, Два цветика своих ращу.

А любовь? Для подпаска

А любовь? Для подпаска В руки бьющего снизу.

Перекоп

Моему дорогому и вечному добровольцу …А добрая воля

Рождественская дама

Серый ослик твой ступает прямо, Не страшны ему ни бездна, ни река…

Исповедь

Улыбаясь, милым крошкой звали, Для игры сажали на колени…

Не знаю, где ты и где я

Не знаю, где ты и где я. Те ж песни и те же заботы.

Буду выспрашивать воды широкого Дона

Буду выспрашивать воды широкого Дона, Буду выспрашивать волны турецкого моря,

Над синеморскою лоханью

Над синеморскою лоханью — Воинствующий взлет.

Заря пылала, догорая

Заря пылала, догорая, Солдатики шагали в ряд.

Мое последнее величье

Мое последнее величье На дерзком голоде заплат!

Легкомыслие, Милый грех

Легкомыслие! — Милый грех, Милый спутник и враг мой милый!

Да здравствует черный туз

Да здравствует черный туз! Да здравствует сей союз

Блаженны дочерей твоих, Земля

Блаженны дочерей твоих, Земля, Бросавшие для боя и для бега.

Мирок

Дети — это взгляды глазок боязливых, Ножек шаловливых по паркету стук,

Со мной не надо говорить

Со мной не надо говорить, Вот губы: дайте пить.

В седину — висок

В седину — висок, В колею — солдат,

Лютая юдоль

Лютая юдоль, Дольняя любовь.

Вереницею певчих свай

Вереницею певчих свай, Подпирающих Эмпиреи,

Обнимаю тебя кругозором

Обнимаю тебя кругозором Гор, гранитной короною скал.

Так ясно сиявшие

Так ясно сиявшие До самой зари —

Плохо сильным и богатым

Плохо сильным и богатым, Тяжко барскому плечу.

Письмо на розовой бумаге

В какой-то дальней рейнской саге Печальный юноша-герой

Коли в землю солдаты всадили штык

Коли в землю солдаты всадили — штык, Коли красною тряпкой затмили — Лик,

Ошибка

Когда снежинку, что легко летает, Как звездочка упавшая скользя,

Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке

Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке? Все друг друга зовут трепетанием блещущих крыл!

Мать из хаты за водой

Мать из хаты за водой, А в окно — дружочек:

Тридцатая годовщина

Тридцатая годовщина Союза — держись, злецы!

Посадила яблоньку

Посадила яблоньку: Малым — забавоньку,

В Ouchy

Держала мама наши руки, К нам заглянув на дно души.

Завораживающая! Крест

Завораживающая! Крест На крест складывающая руки!

Психея

Не самозванка — я пришла домой, И не служанка — мне не надо хлеба.

Проще и проще

Проще и проще Пишется, дышится.

Черные стены

Черные стены С подножием пены

Дорожкою простонародною

Дорожкою простонародною, Смиренною, богоугодною,

Ты проходишь своей дорогою

Ты проходишь своей дорогою, И руки твоей я не трогаю,

О путях твоих пытать не буду

О путях твоих пытать не буду, Милая! — ведь все сбылось.

В стране, которая — одна

В стране, которая — одна Из всех звалась Господней,

Не поцеловали, приложились

Не поцеловали — приложились. Не проговорили — продохнули.

И была у Дон-Жуана — шпага

И была у Дон-Жуана — шпага, И была у Дон-Жуана — Донна Анна.

Пустоты отроческих глаз! Провалы

Пустоты отроческих глаз! Провалы В лазурь! Как ни черны — лазурь!

Что ты любовь моя

Что ты любовь моя — Пора бы знать.

Он приблизился, крылатый

Он приблизился, крылатый, И сомкнулись веки над сияньем глаз.

Шарманка весной

— «Herr Володя, глядите в тетрадь!» — «Ты опять не читаешь, обманщик?

Ваш нежный рот, сплошное целованье

Ваш нежный рот — сплошное целованье… — И это все, и я совсем как нищий.

Рано еще — не быть

Рано еще — не быть! Рано еще — не жечь!

На бренность бедную мою

На бренность бедную мою Взираешь, слов не расточая.

Rouge et Bleue (Красное и голубое)

Девочка в красном и девочка в синем Вместе гуляли в саду.

Собаки спущены с цепи

Собаки спущены с цепи, И бродят злые силы.

Вот: слышится — а слов не слышу

Вот: слышится — а слов не слышу, Вот: близится — и тьмится вдруг…

Сегодня ночью я одна в ночи

Сегодня ночью я одна в ночи — Бессонная, бездомная черница! —

Доблесть и девственность

Доблесть и девственность!— Сей союз Древен и дивен, как Смерть и Слава.

Наша зала

Мне тихонько шепнула вечерняя зала Укоряющим тоном, как няня любовно:

Я ли красному как жар киоту

Я ли красному как жар киоту Не молилась до седьмого поту?

Привет из вагона

Сильнее гул, как будто выше — зданья, В последний раз колеблется вагон,

Так вслушиваются

1 Так вслушиваются (в исток

Вот он — гляди — уставший от чужбин

Вот он — гляди — уставший от чужбин, Вождь без дружин.

Мне полюбить Вас не довелось

Мне полюбить Вас не довелось, А может быть — и не доведется!

Офицер гуляет с саблей

Офицер гуляет с саблей, А студент гуляет с книжкой.

Есть на карте место

Есть на карте — место: Взглянешь — кровь в лицо!

Уже богов — не те уже щедроты

Уже богов — не те уже щедроты На берегах — не той уже реки.

Эстеты

Наши встречи, — только ими дышим все мы, Их предчувствие лелея в каждом миге, —

До первой звезды

До первой звезды (есть ли звезды еще? Ведь все изменяет тайком!)

Руку на сердце положа

Кричали женщины ура И в воздух чепчики бросали…

Безупречен и горд

Безупречен и горд В небо поднятый лоб.

А всё же спорить и петь устанет

А всё же спорить и петь устанет — И этот рот!

Але (А когда — когда-нибудь — как в воду)

А когда — когда-нибудь — как в воду И тебя потянет — в вечный путь,

Дороги — хлебушек и мука

Дороги — хлебушек и мука! Кушаем — дырку от кренделька.

Декабрь и январь

В декабре на заре было счастье, Длилось — миг.

Бретонские народные песни Торопливая невеста

— Мама, долго ль? Мама, скоро ль?

Радость — что сахар

Радость — что сахар, Нету — и охаешь,

Герцог Рейхштадтский

Из светлого круга печальных невест Не раз долетали призывы.

Никола Ланков Исповедь

На этой земле я невольный жилец, Зато самовольно ее не оставлю!

Раковина

Из лепрозария лжи и зла Я тебя вызвала и взяла

Жениховы частушки

Пляшут зайцы на лужайке, Пляшут мошки на лозе.

Не хочу ни любви, ни почестей

Не хочу ни любви, ни почестей: — Опьянительны. — Не падка!

Как правая и левая рука

Как правая и левая рука — Твоя душа моей душе близка.

О первое солнце над первым лбом

О первое солнце над первым лбом! И эти — на солнце прямо —

Потомок шведских королей

О, вы, кому всего милей Победоносные аккорды, —

Улыбнись в моё окно

В. Я. Брюсову Улыбнись в мое «окно»,

А как бабушке

А как бабушке Помирать, помирать, —

Синие версты

Синие версты И зарева горние!

Песенки из пьесы «Ученик»

«В час прибоя…» В час прибоя

Хочешь знать, как дни проходят

Хочешь знать, как дни проходят, Дни мои в стране обид?

Когда я буду бабушкой

Когда я буду бабушкой — Годов через десяточек —

Юнге

Сыплют волны, с колесами споря, Серебристые брызги вокруг.

Москва! Какой огромный странноприимный дом!

Москва! Какой огромный Странноприимный дом!

Наградил меня Господь

Наградил меня Господь Сердцем светлым и железным,

Каменной глыбой серой

Каменной глыбой серой, С веком порвав родство.

Счастье

— «Ты прежде лишь розы ценила, В кудрях твоих венчик другой.

С Новым Годом, Лебединый стан

С Новым Годом, Лебединый стан! Славные обломки!

Осыпались листья

Осыпались листья над Вашей могилой, И пахнет зимой.

Пепелище

Налетевший на град Вацлава — Так пожар пожирает траву…

Над Феодосией угас

Над Феодосией угас Навеки этот день весенний,

Око

Фонари, горящие газом, Леденеющим день от дня.

Ты этого хотел. — Так. — Аллилуйя

Отрывок из Цикла стихотворений « Пригвождена к позорному столбу

Есть час Души, как час Луны

Есть час Души, как час Луны, Совы — час, мглы — час, тьмы —

Счастие или грусть

Счастие или грусть — Ничего не знать наизусть,

Ricordo Di Tivoli (Воспоминание о Тиволи)

Мальчик к губам приложил осторожно свирель, Девочка, плача, головку на грудь уронила…

Реквием

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали!

Мы быстры и наготове

Мы быстры и наготове, Мы остры.

Над городом, отвергнутым Петром

Над городом, отвергнутым Петром, Перекатился колокольный гром.

Ночь (Когда друг другу лжем)

Когда друг другу лжем, (Ночь, прикрываясь днем)

Божественно и безоглядно

Божественно и безоглядно Растет прибой

Земное имя

Стакан воды во время жажды жгучей: — Дай — или я умру! —

Чтобы край земной не вымер

Маяковскому Чтобы край земной не вымер

Не моя печаль, не моя забота

Не моя печаль, не моя забота, Как взойдет посев,

Есть час на те слова

Есть час на те слова. Из слуховых глушизн

Ветер звонок, ветер нищ

Ветер звонок, ветер нищ, Пахнет розами с кладбищ.

От семи и до семи

От семи и до семи Мы справляли новоселье.

Сивилла: выжжена, сивилла: ствол

Сивилла: выжжена, сивилла: ствол. Все птицы вымерли, но Бог вошел.

Я не танцую, — без моей вины

Я не танцую, — без моей вины Пошло волнами розовое платье.

Русской ржи от меня поклон

Русской ржи от меня поклон, Полю, где баба застится…

За девками доглядывать

За девками доглядывать, не скис ли в жбане квас, оладьи не остыли ль,

Умирая, не скажу

Умирая, не скажу: была. И не жаль, и не ищу виновных.

Милые спутники

Милые спутники, делившие с нами ночлег! Версты, и версты, и версты, и черствый хлеб…

Придет весна и вновь заглянет

Придет весна и вновь заглянет Мне в душу милыми очами,

Большими тихими дорогами

Большими тихими дорогами, Большими тихими шагами…

Мало ли запястий

Мало ли запястий Плелось, вилось?

Не думаю, не жалуюсь, не спорю

Не думаю, не жалуюсь, не спорю. Не сплю.

Зимняя сказка

«Не уходи», они шепнули с лаской, «Будь с нами весь!

Не узнаю в темноте

Не узнаю в темноте Руки — свои иль чужие?

С вербочкою светлошерстой

С вербочкою светлошерстой — Светлошерстая сама —

Как пьют глубокими глотками

Как пьют глубокими глотками — Непереносен перерыв! —

Дикая воля

Я люблю такие игры, Где надменны все и злы.

Напрасно глазом — как гвоздем

Напрасно глазом — как гвоздем, Пронизываю чернозем:

Облака

1 Перерытые — как битвой

Берлину

Дождь убаюкивает боль. Под ливни опускающихся ставень

Эвридика — Орфею

Для тех, отженивших последние клочья Покрова (ни уст, ни ланит!..)

Что же мне делать, слепцу и пасынку

Что же мне делать, слепцу и пасынку, В мире, где каждый и отч и зряч,

Лес: сплошная маслобойня

Н.П.Г. — в память наших лесов Лес: сплошная маслобойня

На базаре кричал народ

На базаре кричал народ, Пар вылетал из булочной.

И как прежде оне улыбались

И как прежде оне улыбались, Обожая изменчивый дым;

На пушок девичий, нежный

На пушок девичий, нежный — Смерть серебряным загаром.

Красный бант в волосах

Красный бант в волосах! Красный бант в волосах!

Развела тебе в стакане

Развела тебе в стакане Горстку жженых волос.

Мне тебя уже не надо

Мне тебя уже не надо, Милый — и не оттого что

В смертных изверясь

В смертных изверясь, Зачароваться не тщусь.

Мореплаватель

Закачай меня, звездный челн! Голова устала от волн!

Втроем

— «Мы никого так»… — «Мы никогда так»…

Вильям Шекспир Песня Стефано (из второго акта драмы «Буря»)

Капитан, пушкарь и боцман — Штурман тоже, хоть и сед, —

День августовский тихо таял

К Эфрону День августовский тихо таял

Сердце, пламени капризней

Сердце, пламени капризней, В этих диких лепестках,

Под дождем

Медленный дождик идет и идет, Золото мочит кудрей.

Люди на душу мою льстятся

Люди на душу мою льстятся, Нежных имен у меня — святцы,

Так, одним из легких вечеров

Так, одним из легких вечеров, Без принятия Святых Даров,

Ночью над кофейной гущей

Ночью над кофейной гущей Плачет, глядя на Восток.

Не ревновать и не клясть

Алексею Александровичу Чаброву Не ревновать и не клясть,

Поэма о Царской семье

Фрагменты 1

Баярд

За умноженьем — черепаха, Зато чертенок за игрой,

И тучи оводов вокруг равнодушных кляч

И тучи оводов вокруг равнодушных кляч, И ветром вздутый калужский родной кумач,

Не возьмешь мою душу живу

Не возьмешь мою душу живу, Не дающуюся как пух.

Анжелика

Темной капеллы, где плачет орган, Близости кроткого лика!..

В мешок и в воду подвиг доблестный

В мешок и в воду — подвиг доблестный! Любить немножко — грех большой.

Я счастлива жить образцово и просто

Я счастлива жить образцово и просто — Как солнце, как маятник, как календарь.

В чужой лагерь

«Да, для вас наша жизнь действительно в тумане». Разговор 20-гo декабря 1909

Не любовницей — любимицей

Я пришла на землю нежную. От рыданий не подымется

Сахара

Красавцы, не ездите! Песками глуша,

Ресницы, ресницы

Ресницы, ресницы, Склоненные ниц.

Помнишь плащ голубой

ВОНEМЕ Помнишь плащ голубой,

Час, когда вверху цари

Час, когда вверху цари И дары друг к другу едут.

Памяти Г. Гейне (Хочешь не хочешь — дам тебе знак)

Хочешь не хочешь — дам тебе знак! Спор наш не кончен — а только начат!

Ищи себе доверчивых подруг

Ищи себе доверчивых подруг, Не выправивших чуда на число.

Какой-нибудь предок мой был скрипач

Какой-нибудь предок мой был — скрипач, Наездник и вор при этом.

В тяжелой мантии торжественных обрядов

В тяжелой мантии торжественных обрядов, Неумолимая, меня не встреть.

Бежит тропинка с бугорка

Бежит тропинка с бугорка, Как бы под детскими ногами,

Заочность

Кастальскому току, Взаимность, заторов не ставь!

Без зова, без слова

Без зова, без слова, — Как кровельщик падает с крыш.

Руки даны мне — протягивать каждому обе

Руки даны мне — протягивать каждому обе, Не удержать ни одной, губы — давать имена,

Гибель от женщины

О. Э. Мандельштаму Гибель от женщины. Во́т зна́к

Белое солнце

Белое солнце и низкие, низкие тучи, Вдоль огородов — за белой стеною — погост.

А Бог с вами

А Бог с вами! Будьте овцами!

Инцидент за супом

— «За дядю, за тетю, за маму, за папу»… — «Чтоб Кутику Боженька вылечил лапу»…

Все братья в жалости моей

Все братья в жалости моей! Мне жалко нищих и царей,

Сибирь

Казацкая, татарская Кровь с молоком кобыл

Над церковкой — голубые облака

Над церковкой — голубые облака, Крик вороний…

Четвертый год

Четвертый год. Глаза, как лед,

Совет

«Если хочешь ты папе советом помочь», Шепчет папа любимице-дочке,

Глотаю соленые слезы

Глотаю соленые слезы. Роман неразрезанный — глуп.

А что если кудри в плат

А что если кудри в плат Упрячу — что вьются валом,

Пушкинский гений

Преодоленье Косности русской —

Оперением зим

Оперением зим Овевающий шаг наш валок —

О поэте не подумал

О поэте не подумал Век — и мне не до него.

Маленькая сигарера

Маленькая сигарера! Смех и танец всей Севильи!

Крутогорьями глаголь

Крутогорьями глаголь, Колокольнями трезвонь:

Картинка с конфеты

На губках смех, в сердечке благодать, Которую ни светских правил стужа,

Так, высоко запрокинув лоб

Так, высоко запрокинув лоб, — Русь молодая! — Слушай!—

Кто уцелел — умрет, кто мертв — воспрянет

Кто уцелел — умрет, кто мертв — воспрянет. И вот потомки, вспомнив старину:

После праздника

У мамы сегодня печальные глазки, Которых и дети и няня боятся.

На царевича похож он

На царевича похож он. — Чем? — Да чересчур хорош он:

Один офицер

Чешский лесок — Самый лесной.

Косматая звезда

Косматая звезда, Спешащая в никуда

Минута

Минута: минущая: минешь! Так мимо же, и страсть и друг!

Строительница струн — приструню

Строительница струн — приструню И эту. Обожди

Ох, речи мои морочные

…Ох, речи мои морочные, Обронные жемчуга!

Дружить со мной нельзя

Дружить со мной нельзя, любить меня – не можно! Прекрасные глаза, глядите осторожно!

Уж сколько их упало в эту бездну

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверcтую вдали!

Из рук моих нерукотворный град

Из рук моих — нерукотворный град Прими, мой странный, мой прекрасный брат.

Только в очи мы взглянули — без остатка

Только в очи мы взглянули — без остатка, Только голос наш до вопля вознесен —

Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли!

К Софии Парнок Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли!

С другими — в розовые груды

С другими — в розовые груды Грудей… В гадательные дроби

Стихи к Пушкину (Цикл)

1. Бич жандармов, бог студентов Бич жандармов, бог студентов,

Летом

— «Ася, поверьте!» и что-то дрожит В Гришином деланном басе.

Пожирающий огонь мой конь

Пожирающий огонь — мой конь. Он копытами не бьет, не ржет.

Без самовластия

Без самовластия, С полною кротостью.

И призвал тогда Князь света — Князя тьмы

И призвал тогда Князь света — Князя тьмы, И держал он Князю тьмы — такую речь:

Чуть светает

Чуть светает — Спешит, сбегается

Вскрыла жилы

Вскрыла жилы: неостановимо, Невосстановимо хлещет жизнь.

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна.

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна. Я пью. Ты жаждешь. Сговориться — тщетно.

Орел и архангел! Господень гром

Орел и архангел! Господень гром! Не храм семиглавый, не царский дом

Так, заживо раздав

Так, заживо раздав, Поровну, без обиды,

Повторю в канун разлуки

Повторю в канун разлуки, Под конец любви,

Быть нежной, бешеной и шумной

Быть нежной, бешеной и шумной, — Так жаждать жить! —

Опустивши забрало

Опустивши забрало, Со всем — в борьбе,

Встречались ли в поцелуе

Встречались ли в поцелуе Их жалобные уста?

Всё круче, всё круче

Всё круче, всё круче Заламывать руки!

Дочь Иаира

1 Мимо иди!

Прощай! — Как плещет через край

— Прощай! — Как плещет через край Сей звук: прощай!

Страсть оглушает молотом

Страсть оглушает молотом, Нежность пилит пилой.

Терпеливо, как щебень бьют

Терпеливо, как щебень бьют, Терпеливо, как смерти ждут,

Искательница приключений

Искательница приключений, Искатель подвигов — опять

Цыганская свадьба

Из-под копыт Грязь летит.

Как слабый луч сквозь черный морок адов

Как слабый луч сквозь черный морок адов — Так голос твой под рокот рвущихся снарядов.

На бульваре

В небе — вечер, в небе — тучки, В зимнем сумраке бульвар.

Безумье — и благоразумье

Безумье — и благоразумье, Позор — и честь,

Стихи к сыну

1 Ни к городу и ни к селу —

Так — только Елена глядит над кровлями

Так — только Елена глядит над кровлями Троянскими! В столбняке зрачков

В светлом платьице, давно знакомом

В светлом платьице, давно знакомом, Улыбнулась я себе из тьмы.

Тридцатая годовщина Союза — верней любви

Тридцатая годовщина Союза — верней любви.

Когда-то сверстнику

Когда-то сверстнику (о медь Волос моих! Живая жила!)

Деревья

Мятущийся куст над обрывом — Смятение уст под наплывом

Живу — не трогаю

Живу — не трогаю. Горы не срыть.

По нагориям

По нагориям, По восхолмиям,

Не нужен твой стих

— Не нужен твой стих — Как бабушкин сон.

Лучина

До Эйфелевой — рукою Подать! Подавай и лезь.

Все у Боженьки — сердце

Все у Боженьки — сердце! Для Бога Ни любви, ни даров, ни хвалы…

Не умрешь, народ

Не умрешь, народ! Бог тебя хранит!

Нынче я гость небесный

Нынче я гость небесный В стране твоей.

На заре

Их души неведомым счастьем Баюкал предутренний гул.

Попутчик

Соратник в чудесах и бедах Герб, во щитах моих и дедов

Мракобесие. — Смерч. — Содом

Мракобесие. — Смерч. — Содом. Берегите Гнездо и Дом.

Как сонный, как пьяный

Как сонный, как пьяный, Врасплох, не готовясь.

Девочка-смерть

Луна омывала холодный паркет Молочной и ровной волной.

Сказочный Шварцвальд

Ты, кто муку видишь в каждом миге, Приходи сюда, усталый брат!

Кровных коней запрягайте в дровни

Кровных коней запрягайте в дровни! Графские вина пейте из луж!

Наша совесть — не ваша совесть

Наша совесть — не ваша совесть! Полно! — Вольно! — О всем забыв,

Белизна — угроза Черноте

Белизна — угроза Черноте. Белый храм грозит гробам и грому.

Как водоросли Ваши члены

Сергею Эфрон-Дурново Как водоросли Ваши члены,

Спит, муки твоея — веселье

Спит, муки твоея — веселье, Спит, сердца выстраданный рай.

Пригвождена к позорному столбу

1 Пригвождена к позорному столбу

Сестра

Мало ада и мало рая: За тебя уже умирают.

Плотогон

В моей отчизне каждый Багром и топором

Когда-нибудь, прелестное созданье

Когда-нибудь, прелестное созданье, Я стану для тебя воспоминаньем,

Это жизнь моя пропела — провыла

Это жизнь моя пропела — провыла — Прогудела — как осенний прибой —

Масти, плоченные втрое

Масти, плоченные втрое Стоимости, страсти пот,

Мы с тобою лишь два отголоска

Мы с тобою лишь два отголоска: Ты затихнул, и я замолчу.

Столовая

Столовая, четыре раза в день Миришь на миг во всем друг друга чуждых.

Детский день

Утро… По утрам мы Пасмурны всегда.

Существования котловиною

Существования котловиною Сдавленная, в столбняке глушизн,

А человек идет за плугом

А человек идет за плугом И строит гнезда.

Божественно, детски-плоско

Божественно, детски-плоско Короткое, в сборку, платье.

Где лебеди? — А лебеди ушли

— Где лебеди? — А лебеди ушли. — А вороны? — А вороны — остались.

Бел, как мука, которую мелет

Бел, как мука, которую мелет, Черен, как грязь, которую чистит,

Ты проходишь на Запад Солнца

Ты проходишь на Запад Солнца, Ты увидишь вечерний свет,

Три царя

Три царя, Три ларя

Рябину рубили

Рябину рубили

Как настигаемый олень

Как настигаемый олень Летит перо.

А пока твои глаза

А пока твои глаза — Черные — ревнивы,

Не успокоюсь, пока не увижу

Не успокоюсь, пока не увижу. Не успокоюсь, пока не услышу.

День идет

День идет. Гасит огни.

О бродяга, родства не помнящий

О бродяга, родства не помнящий — Юность! — Помню: метель мела,

Малиновый и бирюзовый

Малиновый и бирюзовый Халат — и перстень талисманный

Широкое ложе для всех моих рек

Широкое ложе для всех моих рек — Чужой человек.

Сын

Так, левою рукой упершись в талью, И ногу выставив вперед,

А и простор у нас татарским стрелам

А и простор у нас татарским стрелам! А и трава у нас густа — бурьян!

Он был синеглазый и рыжий

Костюмчик полинялый Мелькает под горой.

Предсказанье

— «У вас в душе приливы и отливы!» Ты сам сказал, ты это понял сам!

В тумане, синее ладана

В тумане, синее ладана, Панели — как серебро.

Нищих и горлиц

Нищих и горлиц Сирый распев.

Не с серебром пришла

Не с серебром пришла, Не с янтарем пришла, —

Ровно — полночь

Ровно — полночь. Луна — как ястреб.

Распятие

Ты помнишь? Розовый закат Ласкал дрожащие листы,

«Прости» волшебному дому

В неосвещенной передней я Молча присела на ларь.

Мама на даче

Мы на даче: за лугом Ока серебрится, Серебрится, как новый клинок.

Слезы, слезы — живая вода

Слезы, слезы — живая вода! Слезы, слезы — благая беда!

А над равниной

А над равниной — Крик лебединый.

И полушки не поставишь

И полушки не поставишь На такого главаря.

Паром

Темной ночью в тарантасе Едем с фонарем.

Горы — турам поприще

Горы — турам поприще! Черные леса,

Говорила мне бабка лютая

Говорила мне бабка лютая, Коромыслом от злости гнутая:

Иван Франко Христос и крест

Среди поля у дороги Стародавний крест стоит,

Высоко мое оконце

Высоко мое оконце! Не достанешь перстеньком!

Стихи растут, как звезды

Стихи растут, как звезды и как розы, Как красота — ненужная в семье.

А плакала я уже бабьей

А плакала я уже бабьей Слезой — солонейшей солью.

Не ветром ветреным — до — осени

Не ветром ветреным — до — осени Снята гроздь.

На скалах

Он был синеглазый и рыжий, (Как порох во время игры!)

Приключилась с ним странная хворь

О. Э. Мандельштаму Приключилась с ним странная хворь,

Бессонница! Друг мой

Бессонница! Друг мой! Опять твою руку

Поцеловала в голову

Поцеловала в голову, Не догадалась — в губы!

Да, вздохов обо мне — край непочатый

Да, вздохов обо мне — край непочатый! А может быть — мне легче быть проклятой!

Лежат они, написанные наспех

Лежат они — написанные наспех, Горячие от горечи и нег.

Его дочке

С ласточками прилетела Ты в один и тот же час,

Закинув голову и опустив глаза

Закинув голову и опустив глаза, Пред ликом Господа и всех святых — стою.

Об ушедших — отошедших

Об ушедших — отошедших — В горний лагерь перешедших,

Байрону

Я думаю об утре Вашей славы, Об утре Ваших дней,

Колыбельная (Как по синей по степи)

Как по синей по степи Да из звездного ковша

Старинное благоговенье

Двух нежных рук оттолкновенье — В ответ на ангельские плутни.

Села я на подоконник, ноги свесив

Села я на подоконник, ноги свесив. Он тогда спросил тихонечко: Кто здесь?

Чердачный дворец мой, дворцовый чердак

Чердачный дворец мой, дворцовый чердак! Взойдите. Гора рукописных бумаг…

Разные дети

Есть тихие дети. Дремать на плече У ласковой мамы им сладко и днем.

Устилают — мои — сени

Устилают — мои — сени Пролетающих голубей — тени.

Белоснежка

Александру Давидовичу Топольскому Спит Белоснежка в хрустальном гробу.

Уроненные так давно

Уроненные так давно Вздымаю руки.

Ни кровинки в тебе здоровой

Ни кровинки в тебе здоровой. — Ты похожа на циркового.

Вдруг вошла Черной и стройной тенью

Вдруг вошла Черной и стройной тенью

Отголоски стола

Плоска — доска, а всё впитывает, Слепа — доска, а всё считывает,

Есть имена, как душные цветы

Есть имена, как душные цветы, И взгляды есть, как пляшущее пламя…

Так будет

Словно тихий ребенок, обласканный тьмой, С бесконечным томленьем в блуждающем взоре,

Корнилов

…Сын казака, казак… Так начиналась — речь.

Война, война

Война, война!- Кажденья у киотов И стрёкот шпор.

Зеленое ожерелье

Целый вечер играли и тешились мы ожерельем Из зеленых, до дна отражающих взоры, камней.

Простите Любви — она нищая

Простите Любви — она нищая! У ней башмаки нечищены, —

Принц и лебеди

В тихий час, когда лучи неярки И душа устала от людей,

Верстами — врозь — разлетаются брови

Верстами — врозь — разлетаются брови. Две достоверности розной любови,

Старуха

Слово странное — старуха! Смысл неясен, звук угрюм,

Она подкрадётся неслышно

Она подкрадётся неслышно — Как полночь в дремучем лесу.

Хочешь знать мое богачество

Хочешь знать мое богачество? Скакуну на свете — скачется,

Обидел и обошел

Обидел и обошел? Спасибо за то, что — стол

В Париже

Дома до звезд, а небо ниже, Земля в чаду ему близка.

Не суждено, чтобы сильный с сильным

Не суждено, чтобы сильный с сильным Соединились бы в мире сем.

На концерте

Странный звук издавала в тот вечер старинная скрипка: Человеческим горем — и женским! — звучал ее плач.

Имя ребенка Лев

Имя ребенка — Лев, Матери — Анна.

Важа Пшавела Гоготур и Апшина (Старинная быль)

1 Говорят, хевсур Апшина,

Колыбель, овеянная красным

Колыбель, овеянная красным! Колыбель, качаемая чернью!

Есть подвиги

Есть подвиги. — По селам стих Не ходит о их смертном часе.

В ворко-клекочущий зоркий круг

В ворко-клекочущий зоркий круг — Голуби встреч и орлы разлук.

Утро. Надо чистить чаши

Утро. Надо чистить чаши, Надо розы поливать.

Молитва лодки

В тихую пристань, где зыблются лодки, И отдыхают от бурь корабли,

Асе (Ты — принцесса из царства не светского)

Ты — принцесса из царства не светского, Он — твой рыцарь, готовый на всё…

Петров конь роняет подкову

И, дрожа от страстной спеси, В небо вознесла ладонь

Сказавший всем страстям: прости

Сказавший всем страстям: прости — Прости и ты.

Зверю — берлога

Зверю — берлога, Страннику — дорога,

Чужому

Твои знамена — не мои! Врозь наши головы.

П. Антокольскому (Дарю тебе железное кольцо)

Дарю тебе железное кольцо: Бессонницу — восторг — и безнадежность.

Как распознаю я твой дом

— Как распознаю я твой дом, Скажи, разумница моя!

О, где Вы, где Вы, нежный граф

«О, где Вы, где Вы, нежный граф? О, Дафнис, вспомни Хлою!»

В своих младенческих слезах

В своих младенческих слезах — Что в ризе ценной,

Расставание

Твой конь, как прежде, вихрем скачет По парку позднею порой…

В мыслях об ином, инаком

В мыслях об ином, инаком, И ненайденном, как клад,

После гостей

Вот и уходят. Запели вдали Жалобным скрипом ворота.

Да с этой львиною

Да с этой львиною Златою россыпью,

Поздний свет тебя тревожит

Поздний свет тебя тревожит? Не заботься, господин!

Автобус

Препонам наперерез Автобус скакал как бес.

В мозгу ухаб пролёжан

В мозгу ухаб пролёжан, — Три века до весны!

Я помню ночь на склоне ноября

Я помню ночь на склоне ноября. Туман и дождь. При свете фонаря

Руки заживо скрещены

Руки заживо скрещены, А помру без причастья.

У первой бабки — четыре сына

У первой бабки — четыре сына, Четыре сына — одна лучина,

Ночи без любимого

Ночи без любимого — и ночи С нелюбимым, и большие звезды

Бретонские народные песни «Милую целуя, я сорвал цветок»

Милую целуя, я сорвал цветок. Милая — красотка, рот — вишневый сок.

Уравнены: как да и нет

Уравнены: как да и нет, Как черный цвет — и белый цвет.

Никуда не уехали — ты да я

Никуда не уехали — ты да я — Обернулись прорехами — все моря!

О души бессмертный дар

О души бессмертный дар! Слезный след жемчужный!

После стольких роз, городов и тостов

После стольких роз, городов и тостов — Ах, ужель не лень

Любви старинные туманы

1 Над черным очертаньем мыса —

Ты разбойнику и вору

Ты разбойнику и вору Бросил славную корону,

А потом поили медом

А потом поили медом, А потом поили брагой,

Наши царства

Владенья наши царственно-богаты, Их красоты не рассказать стиху:

Зимой

Снова поют за стенами Жалобы колоколов…

Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи

Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи. — И было что-то птичье в нас с тобой —

Розовый рот и бобровый ворот

Розовый рот и бобровый ворот — Вот лицедеи любовной ночи.

Юлиан Пшибось Бегство

Позади горизонты валились пластами, как пашня под плугом, Ввысь взлетали мосты наподобие огненных птиц,

Дама в голубом

Где-то за лесом раскат грозовой, Воздух удушлив и сух.

Гению

Крестили нас — в одном чану, Венчали нас — одним венцом,

Есть такие голоса

Сергею Эфрон-Дурново Есть такие голоса,

Солнцем жилки налиты

Солнцем жилки налиты — не кровью — На руке, коричневой уже.

Вот опять окно

Вот опять окно, Где опять не спят.

Консуэла! — Утешенье

Консуэла! — Утешенье! Люди добрые, не сглазьте!

Победа

Но и у нас есть волшебная чаша, (В сонные дни вы потянетесь к ней!)

Под горем не горбясь

Под горем не горбясь, Под камнем — крылатой —

Памяти Беранже

Дурная мать! — Моя дурная слава Растет и расцветает с каждым днем.

Променявши на стремя

Променявши на стремя — Поминайте коня ворона!

У гробика

Екатерине Павловне Пешковой Мама светло разукрасила гробик.

Был мне подан с высоких небес

Был мне подан с высоких небес Меч серебряный — воинский крест.

Сини подмосковные холмы

Сини подмосковные холмы, В воздухе чуть теплом — пыль и деготь.

В огромном городе моём ночь

В огромном городе моём — ночь. Из дома сонного иду — прочь

И вот, навьючив на верблюжий горб

И вот, навьючив на верблюжий горб, На добрый — стопудовую заботу,

И в заточеньи зимних комнат

И в заточеньи зимних комнат И сонного Кремля —

О нет, не узнает никто из вас

О нет, не узнает никто из вас — Не сможет и не захочет! —

Словно ветер над нивой, словно

Словно ветер над нивой, словно Первый колокол — это имя.

Март

Атлас — что колода карт: В лоск перетасован!

Лицо без обличия

Лицо без обличия. Строгость. — Прелесть.

Восхищенной и восхищённой

Восхищенной и восхищённой, Сны видящей средь бела дня,

Ты, чьи сны еще непробудны

Ты, чьи сны еще непробудны, Чьи движенья еще тихи,

Дом, в который не стучатся

Дом, в который не стучатся: Нищим нечего беречь.

Связь через сны

Всё лишь на миг, что людьми создается, Блекнет восторг новизны,

Два ангела, два белых брата

Два ангела, два белых брата, На белых вспененных конях!

Пещера

Могла бы — взяла бы В утробу пещеры:

Сколько спутников и друзей

Сколько спутников и друзей! Ты никому не вторишь.

Мне белый день чернее ночи

Мне белый день чернее ночи, — Ушла любимая с другим!

Как мы читали «Lichtenstein»

Тишь и зной, везде синеют сливы, Усыпительно жужжанье мух,

Врылась, забылась — и вот как с тысяче

Врылась, забылась — и вот как с тысяче — футовой лестницы без перил.

Был Вечный Жид за то наказан

Был Вечный Жид за то наказан, Что Бога прогневил отказом.

Ханский полон

Ханский полон Во сласть изведав,

Прибой курчавился у скал

Прибой курчавился у скал, — Протяжен, пенен, пышен, звонок…

Други его — не тревожьте его

Други его — не тревожьте его! Слуги его — не тревожьте его!

Квиты: вами я объедена

Квиты: вами я объедена, Мною — живописаны.

Книгу вечности на людских устах

Книгу вечности на людских устах Не вотще листав —

Шарль Бодлер Плаванье

Максиму дю Кан 1

Башенный бой

Башенный бой Где-то в Кремле.

Детская

Наша встреча была — в полумраке беседа Полувзрослого с полудетьми.

Бабушке

Продолговатый и твердый овал, Черного платья раструбы…

Я — страница твоему перу

Я — страница твоему перу. Все приму. Я белая страница.

Разговор с гением

Глыбами — лбу Лавры похвал.

С головою на блещущем блюде

С головою на блещущем блюде Кто-то вышел. Не я ли сама?

Не любовь, а лихорадка

Не любовь, а лихорадка! Легкий бой лукав и лжив.

Нет! Еще любовный голод

Нет! Еще любовный голод Не раздвинул этих уст.

Темная сила

Темная сила! Мра-ремесло!

Слезы

Слёзы? Мы плачем о тёмной передней, Где канделябра никто не зажёг;

Волк

Было дружбой, стало службой, Бог с тобою, брат мой волк!

Мировое началось во мгле кочевье

Мировое началось во мгле кочевье: Это бродят по ночной земле — деревья,

Ахматовой

Кем полосынька твоя Нынче выжнется?

Угольки

В эту ночь он спать не лег, Все писал при свечке.

Приметы

Точно гору несла в подоле — Всего тела боль!

На вокзале

Два звонка уже и скоро третий, Скоро взмах прощального платка…

На льдине

На льдине — Любимый,

И зажег, голубчик, спичку

И зажег, голубчик, спичку. — Куды, матушка, дымок?

На завитки ресниц

На завитки ресниц Невинных и наглых,

Я бы хотела жить с Вами в маленьком городе

…Я бы хотела жить с Вами в маленьком городе, Где вечные сумерки , и вечные колокола.

Людовик XVII

Отцам из роз венец, тебе из терний, Отцам — вино, тебе — пустой графин.

Странноприимница высоких душ

Странноприимница высоких душ, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

С моря

С Северо-Южным, Знаю: неможным!

Несбывшаяся поэма

Будущее — неуживчиво! Где мотор, везущий — в бывшее?

Слова и смыслы

1 Ты обо мне не думай никогда!

Плач Ярославны

Вопль стародавний, Плач Ярославны —

И вот исчез, в черную ночь исчез

И вот исчез, в черную ночь исчез, — Как некогда Иосиф, плащ свой бросив.

Первое путешествие

«Плывите!» молвила Весна. Ушла земля, сверкнула пена,

Площадь

Ока крылатый откос: Вброд или вдоль стен?

На плече моем на правом

На плече моем на правом Примостился голубь-утро,

Мама за книгой

…Сдавленный шёпот… Сверканье кинжала. — «Мама, построй мне из кубиков домик!»

Ах, золотые деньки

Ах, золотые деньки! Где уголки потайные,

Наконец-то встретила

Наконец-то встретила Надобного — мне:

Прага

Где сроки спутаны, где в воздух ввязан Дом — и под номером не наяву!

Бузина

Бузина цельный сад залила! Бузина зелена, зелена,

Добрый путь

В мои глаза несмело Ты хочешь заглянуть.

Ондра Лысогорский На Советской Украине

О, волны золота живого! Краса, которой нету слова,

Герш Вебер Данте

Ты говоришь о Данта роке злобном И о Мицкевича любившей мгле.

Ночные шепота: шелка

Ночные шепота: шелка Разбрасывающая рука.

Кто спит по ночам? Никто не спит

Кто спит по ночам? Никто не спит! Ребенок в люльке своей кричит,

И было сразу обаянье

И было сразу обаянье. Склонился, королевски-прост. —

Отрывок из стихов к Ахматовой (Но вал моей гордыни польской)

…Но вал моей гордыни польской Как пал он! — С златозарных гор

Тише, тише, тише, век мой громкий

Тише, тише, тише, век мой громкий! За меня потоки — и потомки.

Стоит, запрокинув горло

Стоит, запрокинув горло, И рот закусила в кровь.

Сей рукой, о коей мореходы

Сей рукой, о коей мореходы Протрубили на сто солнц окрест,

Никому не отмстила и не отмщу

Никому не отмстила и не отмщу — Одному не простила и не прощу

Не гони мою память! Лазурны края

Не гони мою память! Лазурны края, Где встречалось мечтание наше.

В гибельном фолианте

В гибельном фолианте Нету соблазна для

Kамерата (Его любя сильней, чем брата)

«Аu moment оu je me disposais ? monter l’escalier, voil? qu’une femme, envelop?e dans un manteau, me saisit vivement la main et l’embrassa». Prokesh-Osten. «Mes relations avec le duc de Reichstadt».[1]

Ты солнце в выси мне застишь

Ты солнце в выси мне застишь, Все звезды в твоей горсти!

Мы — весенняя одежда

Мы — весенняя одежда Тополей,

В Шенбрунне

Нежен первый вздох весны, Ночь тепла, тиха и лунна.

В первой любила ты

В первой любила ты Первенство красоты,

Каждый стих дитя любви

Каждый стих — дитя любви, Нищий незаконнорожденный.

Иван Франко «Не разлучай меня с горючей болью»

Не разлучай меня с горючей болью, Не покидай меня, о дума-мука

Не лавром, а терном

Не лавром, а терном На царство венчанный,

Ф. Корн «О, кто бы нас направил»

О, кто бы нас направил, О, кто бы нам ответил?

Высокомерье — каста

Высокомерье — каста. Чем недохват — отказ.

Емче органа и звонче бубна

Емче органа и звонче бубна Молвь — и одна для всех:

Венера

Сереже 1

Не сегодня-завтра растает снег

Т. В. Чурилину Не сегодня-завтра растает снег.

Ты расскажи нам про весну

— Ты расскажи нам про весну! — Старухе внуки говорят.

Я страшно нищ, Вы так бедны

«Я страшно нищ, Вы так бедны, Так одинок и так один.

Огнепоклонник! Красная масть

Огнепоклонник! Красная масть! Завороженный и ворожащий!

Прокрасться

А может, лучшая победа Над временем и тяготеньем —

Новогоднее

С Новым годом — светом — краем — кровом! Первое письмо тебе на новом

Нет, легче жизнь отдать, чем час

«День — для работы, вечер — для беседы, а ночью нужно спать». Нет, легче жизнь отдать, чем час

В пятнадцать лет

Звенят-поют, забвению мешая, В моей душе слова: «пятнадцать лет».

Курлык

Детство: молчание дома большого, Страшной колдуньи оскаленный клык;

Следующему

Quasi unа fantasia.[1] Нежные ласки тебе уготованы

Итог дня

Ах, какая усталость под вечер! Недовольство собою и миром и всем!

Дортуар весной

О весенние сны в дортуаре, О блужданье в раздумье средь спящих.

Прохожий (Идешь, на меня похожий)

Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз.

Думали — человек

Думали — человек! И умереть заставили.

Нет, правды не оспаривай

Нет, правды не оспаривай. Меж кафедральных Альп

Подрастающей

Опять за окнами снежок Светло украсил ель…

В глубокий час души

В глубокий час души, В глубокий — ночи…

Бессрочно кораблю не плыть

Бессрочно кораблю не плыть И соловью не петь.

Удостоверишься — повремени

Удостоверишься — повремени! — Что, выброшенной на солому,

Если душа родилась крылатой

Если душа родилась крылатой — Что ей хоромы — и что ей хаты!

Ты пишешь перстом на песке

Ты пишешь перстом на песке, А я подошла и читаю.

Елисавета Багряна Правнучка

Нет ни прародительских портретов, Ни фамильных книг в моем роду.

Седой — не увидишь

Седой — не увидишь, Большим — не увижу.

Четверостишия Пятистишья

Четверостишия 1

В чёрном небе слова начертаны

В черном небе слова начертаны — И ослепли глаза прекрасные…

К сыну (Ни к городу и ни к селу)

Ни к городу и ни к селу — Езжай, мой сын, в свою страну, —

Ввечеру выходят семьи

Ввечеру выходят семьи. Опускаются на скамьи.

И не спасут ни стансы, ни созвездья

И не спасут ни стансы, ни созвездья. А это называется — возмездье

Много тобой пройдено

Много тобой пройдено Русских дорог глухих.

Призрак царевны

С темной веткою шепчется ветка, Под ногами ложится трава,

Волшебство

Чуть полночь бьют куранты, Сверкают диаманты,

В Люксембургском саду

Склоняются низко цветущие ветки, Фонтана в бассейне лепечут струи,

Что, Муза моя! Жива ли ещё?

Что, Муза моя! Жива ли ещё? Так узник стучит к товарищу

Юноше в уста

Юноше в уста — Богу на алтарь —

Вождям

Срок исполнен, вожди! На подмостки Вам судеб и времён колесо!

Плоти плоть, духу дух

Плоти — плоть, духу — дух, Плоти — хлеб, духу — весть,

Колыбельная (В оны дни певала дрема)

В оны дни певала дрема По всем селам-деревням:

Из строгого, стройного храма

Из строгого, стройного храма Ты вышла на визг площадей…

Голоса с их игрой сулящей

Голоса с их игрой сулящей, Взгляды яростной черноты,

Важа Пшавела «Раненый барс»

Таял снег в горах суровых, В долы оползни ползли.

Суда поспешно не чини

Суда поспешно не чини: Непрочен суд земной!

Утомленье

Жди вопроса, придумывай числа… Если думать — то где же игра?

На Красном Коне

Анне Ахматовой И настежь, и настежь

Perpetuum Mobile (вечно движущееся)

Как звезды меркнут понемногу В сияньи солнца золотом,

Дней сползающие слизни

Дней сползающие слизни, …Строк поденная швея…

Скороговоркой — ручья водой

Скороговоркой — ручья водой Бьющей: — Любимый! больной! родной!

Пуще чем женщина

Пуще чем женщина В час свиданья!

Резеда и роза

Один маня, другой с полуугрозой, Идут цветы блестящей чередой.

Молчи, богемец, Всему конец

Молчи, богемец! Всему конец! Живите, другие страны!

Короткие крылья волос я помню

Короткие крылья волос я помню, Метущиеся между звезд. — Я помню

Иван Франко Письмо любви

Настанет день, давно-давно желанный: Я вырвусь, чтобы встретиться с тобой,

Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь

Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь! То шатаясь причитает в поле — Русь.

Челюскинцы

Челюскинцы! Звук — Как сжатые челюсти.

И скажешь ты

И скажешь ты: Не та ль,

Только девочка

Я только девочка. Мой долг До брачного венца

Скучные игры

Глупую куклу со стула Я подняла и одела.

Руки люблю

Руки люблю Целовать, и люблю

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней (Эпитафия)

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней, Прости, Господь, злой помысел и грех!

Иоганн Вольфганг Гёте «Кто с плачем хлеба не вкушал»

Кто с плачем хлеба не вкушал, Кто, плачем проводив светило,

В синее небо ширя глаза

В синее небо ширя глаза — Как восклицаешь:- Будет гроза!

В мире, ревущем

В мире, ревущем: — Слава грядущим!

Есть рифмы в мире сём

Есть рифмы в мире сём: Разъединишь — и дрогнет.

Молитва в столовой

Самовар отшумевший заглох; Погружается дом в полутьму.

Погоди, дружок

Погоди, дружок! Не довольно ли нам камень городской толочь?

Люди спят и видят сны

Люди спят и видят сны. Стынет водная пустыня.

Шампанское вероломно

Шампанское вероломно, А все ж наливай и пей!

Так, от века здесь, на земле, до века

Так, от века здесь, на земле, до века, И опять, и вновь

Белогвардейцы! Гордиев узел

Белогвардейцы! Гордиев узел Доблести русской!

Aeternum vale (Прощай навеки)

Aeternum vale! Сброшен крест! Иду искать под новым бредом

Над вороным утесом

Над вороным утесом — Белой зари рукав.

А взойдешь — на краешке стола

А взойдешь — на краешке стола — Недоеденный ломоть, — я ела,

Целому морю — нужно все небо

Целому морю — нужно все небо, Целому сердцу — нужен весь Бог.