Цветаева Марина Ивановна
1892 - 1941

Цветаева Марина Ивановна

Мари́на Ива́новна Цвета́ева (26 сентября [8 октября] 1892[5], Москва, Российская империя — 31 августа 1941, Елабуга, Татарская АССР, СССР) — русская поэтесса[6][7] Серебряного века, прозаик, переводчица.

1350

Стихотворений

49

Лет жизни

Стихотворения

В сумерках

(На картину «Au Crepouscule»1 Paul Chabas в Люксембургском музее) Клане Макаренко

Простите меня, мои горы

«Простите меня, мои горы! Простите меня, мои реки!

Старуха

Слово странное — старуха! Смысл неясен, звук угрюм,

Не в нашей власти

Возвращение в жизнь — не обман, не измена. Пусть твердим мы: «Твоя, вся твоя!» чуть дыша,

Венера

Сереже 1

В сновидящий час мой бессонный, совиный

В сновидящий час мой бессонный, совиный Так . . . . . .я вдруг поняла:

Конец сказки

«Тает царевна, как свечка, Руки сложила крестом,

Месяц высокий над городом лег

Месяц высокий над городом лег, Грезили старые зданья…

В очи взглянула

В очи взглянула Тускло и грозно.

Консуэла! — Утешенье

Консуэла! — Утешенье! Люди добрые, не сглазьте!

Что ты любовь моя

Что ты любовь моя — Пора бы знать.

Стихи к сыну

1 Ни к городу и ни к селу —

На кортике своем: Марина

На кортике своем: Марина — Ты начертал, встав за Отчизну.

Я знаю, я знаю

Я знаю, я знаю, Что прелесть земная,

Барабанщик! Бедный мальчик

Барабанщик! Бедный мальчик! Вправо-влево не гляди!

Отрывок из стихов к Ахматовой (Но вал моей гордыни польской)

…Но вал моей гордыни польской Как пал он! — С златозарных гор

По загарам — топор и плуг

По загарам — топор и плуг. Хватит — смуглому праху дань!

Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу

Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу — Сердец перебой —

Нине

К утешениям друга-рояля Ты ушла от излюбленных книг.

Важа Пшавела Гоготур и Апшина (Старинная быль)

1 Говорят, хевсур Апшина,

Вам грустно. — Вы больны

Ю.З. Beau ténébreux! — Вам грустно. — Вы больны.

Ни кровинки в тебе здоровой

Ни кровинки в тебе здоровой. — Ты похожа на циркового.

Два солнца стынут

Два солнца стынут,- о Господи, пощади!- Одно — на небе, другое — в моей груди.

Байрону

Я думаю об утре Вашей славы, Об утре Ваших дней,

Сестра

Мало ада и мало рая: За тебя уже умирают.

Из Польши своей спесивой

Из Польши своей спесивой Принес ты мне речи льстивые,

Настанет день — печальный, говорят

Настанет день — печальный, говорят! Отцарствуют, отплачут, отгорят,

Молитва в столовой

Самовар отшумевший заглох; Погружается дом в полутьму.

Развела тебе в стакане

Развела тебе в стакане Горстку жженых волос.

Пещера

Могла бы — взяла бы В утробу пещеры:

Глазами ведьмы зачарованной

Глазами ведьмы зачарованной Гляжу на Божие дитя запретное.

Царь-Девица (Поэма-сказка)

Царь-Девица Как у молодой змеи — да старый ýж,

Кошки

Максу Волошину Они приходят к нам, когда

Кабы нас с тобой, да судьба свела

Кабы нас с тобой — да судьба свела — Ох, веселые пошли бы по земле дела!

Куст

1 Что нужно кусту от меня?

И разжигая во встречном взоре

И разжигая во встречном взоре Печаль и блуд,

Так говорю, ибо дарован взгляд

Так говорю, ибо дарован взгляд Мне в игры хоровые:

Приезд

Возгласами звонкими Полон экипаж.

Жизни с краю

Жизни с краю, Середкою брезгуя,

От семи и до семи

От семи и до семи Мы справляли новоселье.

Несбывшаяся поэма

Будущее — неуживчиво! Где мотор, везущий — в бывшее?

Что видят они? — Пальто

Что видят они? — Пальто На юношеской фигуре.

Елисавета Багряна Правнучка

Нет ни прародительских портретов, Ни фамильных книг в моем роду.

Зеленое ожерелье

Целый вечер играли и тешились мы ожерельем Из зеленых, до дна отражающих взоры, камней.

Стройте и пойте стройку

Стройте и пойте стройку! . . . . . . . . . . . .

Ландыш, ландыш белоснежный

Ландыш, ландыш белоснежный, Розан аленький!

Сам посуди: так топором рубила

Сам посуди: так топором рубила, Что невдомек: дрова трещат — аль ребра?

И уж опять они в полуистоме

И уж опять они в полуистоме О каждом сне волнуются тайком;

Пути

Все перебрав и все отбросив, (В особенности — семафор!)

Благоухала целую ночь

Благоухала целую ночь В снах моих — Роза.

Димитрий! Марина! В мире

Димитрий! Марина! В мире Согласнее нету ваших

Большевик

От Ильменя — до вод Каспийских Плеча рванулись в ширь.

Поэма заставы

А покамест пустыня славы Не засыпет мои уста,

Ветер звонок, ветер нищ

Ветер звонок, ветер нищ, Пахнет розами с кладбищ.

Искательница приключений

Искательница приключений, Искатель подвигов — опять

В сонном царстве

Скрипнуло… В темной кладовке Крысы поджали хвосты.

Ты солнце в выси мне застишь

Ты солнце в выси мне застишь, Все звезды в твоей горсти!

Поскорее бы с тобою разделаться

Поскорее бы с тобою разделаться, Юность — молодость, — эка невидаль!

Нет, легче жизнь отдать, чем час

«День — для работы, вечер — для беседы, а ночью нужно спать». Нет, легче жизнь отдать, чем час

Уж часы — который час

Уж часы — который час? — Прозвенели.

Трем Самозванцам жена

Трем Самозванцам жена, Мнишка надменного дочь,

Это просто, как кровь и пот

Это просто, как кровь и пот: Царь — народу, царю — народ.

Некоторым — не закон

Некоторым — не закон. В час, когда условный сон

Сын

Так, левою рукой упершись в талью, И ногу выставив вперед,

Высоко мое оконце

Высоко мое оконце! Не достанешь перстеньком!

До убедительности

До убедительности, до Убийственности — просто:

Розовая юность

С улыбкой на розовых лицах Стоим у скалы мы во мраке.

От меня — к невемому

От меня — к невемому Оскользь, молвь негласная.

Хочу у зеркала, где муть

Хочу у зеркала, где муть И сон туманящий,

Не возьмешь мою душу живу

Не возьмешь мою душу живу, Не дающуюся как пух.

Мировое началось во мгле кочевье

Мировое началось во мгле кочевье: Это бродят по ночной земле — деревья,

Я знаю правду! Все прежние правды — прочь

Я знаю правду! Все прежние правды — прочь! Не надо людям с людьми на земле бороться.

Лучина

До Эйфелевой — рукою Подать! Подавай и лезь.

Не бесы — за иноком

Не бесы — за иноком, Не горе — за гением,

Только в очи мы взглянули — без остатка

Только в очи мы взглянули — без остатка, Только голос наш до вопля вознесен —

Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли,

Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли, А останетесь вы в песне — белы-лебеди!

Как мы читали «Lichtenstein»

Тишь и зной, везде синеют сливы, Усыпительно жужжанье мух,

В светлом платьице, давно знакомом

В светлом платьице, давно знакомом, Улыбнулась я себе из тьмы.

Ветхозаветная тишина

Ветхозаветная тишина, Сирой полыни крестик.

Как сонный, как пьяный

Как сонный, как пьяный, Врасплох, не готовясь.

И была у Дон-Жуана — шпага

И была у Дон-Жуана — шпага, И была у Дон-Жуана — Донна Анна.

На заре наимедленнейшая кровь

На заре — наимедленнейшая кровь, На заре — наиявственнейшая тишь.

Есть рифмы в мире сём

Есть рифмы в мире сём: Разъединишь — и дрогнет.

Московский герб: герой пронзает гада

Московский герб: герой пронзает гада. Дракон в крови. Герой в луче. — Так надо.

Оползающая глыба

Оползающая глыба — Из последних сил спасибо

Дитя и собака

Ребенок — великое счастье в доме, Сокровище! Праздник! Звезда во мгле!

И не плача зря

И не плача зря Об отце и матери — встать, и с Богом

Все глаза под солнцем — жгучи

Все глаза под солнцем — жгучи, День не равен дню.

Нежно-нежно, тонко-тонко

Нежно-нежно, тонко-тонко Что-то свистнуло в сосне.

Маленькая сигарера

Маленькая сигарера! Смех и танец всей Севильи!

Товарищи, как нравится

Товарищи, как нравится Вам в проходном дворе

Недоумение

Как не стыдно! Ты, такой не робкий, Ты, в стихах поющий новолунье,

Дикая воля

Я люблю такие игры, Где надменны все и злы.

Уроненные так давно

Уроненные так давно Вздымаю руки.

Всё повторяю первый стих

Всё повторяю первый стих И всё переправляю слово:

Баярд

За умноженьем — черепаха, Зато чертенок за игрой,

Пуще чем женщина

Пуще чем женщина В час свиданья!

Мать из хаты за водой

Мать из хаты за водой, А в окно — дружочек:

Час, когда вверху цари

Час, когда вверху цари И дары друг к другу едут.

Мало ли запястий

Мало ли запястий Плелось, вилось?

Древняя тщета течет по жилам

Древняя тщета течет по жилам, Древняя мечта: уехать с милым!

Из рук моих нерукотворный град

Из рук моих — нерукотворный град Прими, мой странный, мой прекрасный брат.

Сижу без света, и без хлеба

С.Э. Сижу без света, и без хлеба,

Поэма воздуха

Ну, вот и двустишье Начальное. Первый гвоздь.

Вдруг вошла Черной и стройной тенью

Вдруг вошла Черной и стройной тенью

Пожирающий огонь мой конь

Пожирающий огонь — мой конь. Он копытами не бьет, не ржет.

У первой бабки — четыре сына

У первой бабки — четыре сына, Четыре сына — одна лучина,

Рельсы

В некой разлинованности нотной Нежась наподобие простынь —

Люциан Шенвальд Рассвет (Вступление к поэме «Сцена у ручья»)

Глинозема седым бурьяном, Желтым полем, звенящим вслед,

Ex-ci-devant (Здесь: бывшему из бывших)

Хоть сто мозолей — трех веков не скроешь! Рук не исправишь — топором рубя!

Рябину рубили

Рябину рубили

Где-то маятник качался

Где-то маятник качался, голоса звучали пьяно. Преимущество мадеры я доказывал с трудом.

Любви старинные туманы

1 Над черным очертаньем мыса —

Весна наводит сон. Уснем

Весна наводит сон. Уснем. Хоть врозь, а все ж сдается: все

Прорицаниями рокоча

Прорицаниями рокоча, Нераскаянного скрипача

Але (В шитой серебром рубашечке)

В шитой серебром рубашечке, — Грудь как звездами унизана! —

Ты этого хотел. — Так. — Аллилуйя

Отрывок из Цикла стихотворений « Пригвождена к позорному столбу

Расстояние: версты, мили

Рас-стояние: версты, мили… Нас рас — ставили, рас — садили,

Рок приходит не с грохотом и громом

Рок приходит не с грохотом и громом, А так: падает снег,

Путь креста

Сколько светлых возможностей ты погубил, не желая. Было больше их в сердце, чем в небе сияющих звезд.

Курлык

Детство: молчание дома большого, Страшной колдуньи оскаленный клык;

Орешина

Гуляла девушка в лесу, По кустикам плясала.

Ищи себе доверчивых подруг

Ищи себе доверчивых подруг, Не выправивших чуда на число.

Подруга

«Не расстанусь! — Конца нет!» И льнет, и льнет… А в груди — нарастание

От стрел и от чар

От стрел и от чар, От гнезд и от нор,

И падает шелковый пояс

И падает шелковый пояс К ногам его — райской змеей…

О души бессмертный дар

О души бессмертный дар! Слезный след жемчужный!

Душа

Выше! Выше! Лови – лётчицу! Не спросившись лозы — отческой

На заре

Их души неведомым счастьем Баюкал предутренний гул.

Иоганн Вольфганг Гёте «Кто с плачем хлеба не вкушал»

Кто с плачем хлеба не вкушал, Кто, плачем проводив светило,

Окно раскрыло створки

Окно раскрыло створки — Как руки. Но скрестив

Заря малиновые полосы

Заря малиновые полосы Разбрасывает на снегу,

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны. — Ах, Вы похожи на улыбку Вашу! —

В подвалах — красные окошки

В подвалах — красные окошки. Визжат несчастные гармошки, —

Герш Вебер Данте

Ты говоришь о Данта роке злобном И о Мицкевича любившей мгле.

Пало прениже волн

Пало прениже волн Бремя дневное.

Людмил Стоянов Гуслярская

Едва лишь сел я вином упиться, Вином упиться — друзьям на здравье,

А пока твои глаза

А пока твои глаза — Черные — ревнивы,

Одна половинка окна растворилась

Одна половинка окна растворилась. Одна половинка души показалась.

И полушки не поставишь

И полушки не поставишь На такого главаря.

Верстами — врозь — разлетаются брови

Верстами — врозь — разлетаются брови. Две достоверности розной любови,

Иван Франко «Сыплет, сыплет, сыплет снег»

Сыплет, сыплет, сыплет снег. Над равниною бесплодной

Вам одеваться было лень

Вам одеваться было лень, И было лень вставать из кресел.

Луна — лунатику

Оплетавшие — останутся. Дальше — высь.

Бежит тропинка с бугорка

Бежит тропинка с бугорка, Как бы под детскими ногами,

Я знаю эту бархатную бренность

Я знаю эту бархатную бренность — Верней брони! — от зябких плеч сутулых

Рыцарь ангелоподобный

Рыцарь ангелоподобный — Долг! — Небесный часовой!

Я — страница твоему перу

Я — страница твоему перу. Все приму. Я белая страница.

Царю — на Пасху

Настежь, настежь Царские врата!

Пахнет ладаном воздух

Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошел. Из зияющих пастей домов —

Ночи без любимого

Ночи без любимого — и ночи С нелюбимым, и большие звезды

Конькобежцы

Асе и Борису Башлык откинула на плечи:

Только девочка

Я только девочка. Мой долг До брачного венца

Осыпались листья

Осыпались листья над Вашей могилой, И пахнет зимой.

Зимой

Снова поют за стенами Жалобы колоколов…

Поезд жизни

Не штык — так клык, так сугроб, так шквал, — В Бессмертье что час — то поезд!

Юлиан Пшибось Материк

Только глянул — пространство со взгляда, как с якоря, сорвалося!

Годы твои

— Годы твои — гора, Время твое — царей.

Привет из башни

Скоро вечер: от тьмы не укрыться, Чья-то тень замелькает в окне…

Мимо ночных башен

Мимо ночных башен Площади нас мчат.

День идет

День идет. Гасит огни.

И призвал тогда Князь света — Князя тьмы

И призвал тогда Князь света — Князя тьмы, И держал он Князю тьмы — такую речь:

Через снега, снега

Через снега, снега — Слышишь голос, звучавший еще в Эдеме?

Поэт — издалека заводит речь

Поэт — издалека заводит речь. Поэта — далеко заводит речь.

С этой горы, как с крыши

С этой горы, как с крыши Мира, где в небо спуск.

Крысолов

ГОРОД ГАММЕЛЬН (Глава первая)

Не так уж подло и не так уж просто

Не так уж подло и не так уж просто, Как хочется тебе, чтоб крепче спать.

А девы — не надо

А девы — не надо. По вольному хладу,

Ты тогда дышал и бредил Кантом

Ты тогда дышал и бредил Кантом. Я тогда ходила с красным бантом.

Ахилл на валу

Отлило — обдало — накатило — — Навзничь! — Умру.

Люди спят и видят сны

Люди спят и видят сны. Стынет водная пустыня.

Ростком серебряным

Ростком серебряным Рванулся ввысь.

Цыганская страсть разлуки

Цыганская страсть разлуки! Чуть встретишь — уж рвешься прочь!

Есть некий час — как сброшенная клажа

Есть некий час… Тютчев.

Посмертный марш

И марш вперед уже, Трубят в поход.

Юлиан Пшибось Бегство

Позади горизонты валились пластами, как пашня под плугом, Ввысь взлетали мосты наподобие огненных птиц,

В мозгу ухаб пролёжан

В мозгу ухаб пролёжан, — Три века до весны!

О нет, не узнает никто из вас

О нет, не узнает никто из вас — Не сможет и не захочет! —

Выстрел — в самую душу

Выстрел — в самую душу, Как только что по врагам.

Нежный призрак

Нежный призрак, Рыцарь без укоризны,

В Ouchy

Держала мама наши руки, К нам заглянув на дно души.

Тридцатая годовщина Союза — верней любви

Тридцатая годовщина Союза — верней любви.

Генералам двенадцатого года (Вы, чьи широкие шинели)

Вы, чьи широкие шинели Напоминали паруса,

Разлетелось в серебряные дребезги

О. Э. Мандельштаму Разлетелось в серебряные дребезги

Луч серебристый

Эхо стонало, шумела река, Ливень стучал тяжело,

Это жизнь моя пропела — провыла

Это жизнь моя пропела — провыла — Прогудела — как осенний прибой —

Победа

Но и у нас есть волшебная чаша, (В сонные дни вы потянетесь к ней!)

Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая

Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая Свет — люблю тебя, зоркая ночь.

Времени у нас часок

Времени у нас часок. Дальше — вечность друг без друга!

После бессонной ночи слабеет тело

После бессонной ночи слабеет тело, Милым становится и не своим,— ничьим,

Посылка к маленькой сигарере

Не ждет, не ждет мой кучер нанятый, Торопит ветер-господин.

Осужденные

Сестрам Тургеневым У них глаза одни и те же

На тебе, ласковый мой, лохмотья

На тебе, ласковый мой, лохмотья, Бывшие некогда нежной плотью.

Каждый стих дитя любви

Каждый стих — дитя любви, Нищий незаконнорожденный.

Азраил

От руки моей не взыгрывал, На груди моей не всплакивал…

Змея оправдана звездой

Змея оправдана звездой, Застенчивая низость — небом.

Барабан

По богемским городам Что бормочет барабан?

Большими тихими дорогами

Большими тихими дорогами, Большими тихими шагами…

Иду на несколько минут

— «Иду на несколько минут…» В работе (хаосом зовут

Челюскинцы

Челюскинцы! Звук — Как сжатые челюсти.

Маме (Как много забвением темным)

Как много забвением темным Из сердца навек унеслось!

Собаки спущены с цепи

Собаки спущены с цепи, И бродят злые силы.

Волей луны

Мы выходим из столовой Тем же шагом, как вчера:

Акварель

Амбразуры окон потемнели, Не вздыхает ветерок долинный,

Мне полюбить Вас не довелось

Мне полюбить Вас не довелось, А может быть — и не доведется!

Маме (В старом вальсе штраусовском впервые)

В старом вальсе штраусовском впервые Мы услышали твой тихий зов,

Спят, не разнимая рук

Спят, не разнимая рук, С братом — брат,

Жив, а не умер

Жив, а не умер Демон во мне!

Не смейтесь вы над юным поколеньем

Не смейтесь вы над юным поколеньем! Вы не поймете никогда,

Бренные губы и бренные руки

Бренные губы и бренные руки Слепо разрушили вечность мою.

Важа Пшавела «Этери»

1 Выше глаз уходят горы,

Жар-Птица

Максу Волошину Нет возможности, хоть брось!

Простоволосая Агарь — сижу

Простоволосая Агарь — сижу, В широкоокую печаль — гляжу.

Последняя прелесть

Последняя прелесть, Последняя тяжесть:

Сколько спутников и друзей

Сколько спутников и друзей! Ты никому не вторишь.

Так и буду лежать, лежать

Так и буду лежать, лежать Восковая, да ледяная, да скорченная.

Не возьмешь моего румянца

Не возьмешь моего румянца, Сильного, как разливы рек.

Встреча (Гаснул вечер, как мы умиленный)

…«ecть встречи случайные»… Из дорогого письма.

Переулочки (поэма-сказка)

Алексею Александровичу Подгаецкому-Чаброву на память о нашей последней Москве

Письмо на розовой бумаге

В какой-то дальней рейнской саге Печальный юноша-герой

Асе (Гул предвечерний в заре догорающей)

Гул предвечерний в заре догорающей В сумерках зимнего дня.

Ах, на гравюре полустертой

Ах, на гравюре полустертой, В один великолепный миг,

Песня про собаку и ребёнка

Тихо-смирно лежи в своей торбочке, пес, Не скребись, не возись, мой щенок.

Гордость и робость — родные сестры

Гордость и робость — родные сестры, Над колыбелью, дружные, встали.

Думалось, будут легки

Думалось: будут легки Дни — и бестрепетна смежность

Стенька Разин

1 Ветры спать ушли — с золотой зарей,

Чтоб дойти до уст и ложа

Чтоб дойти до уст и ложа — Мимо страшной церкви Божьей

Первый бал

О, первый бал — самообман! Как первая глава романа,

Так из дому, гонимая тоской

«Я не хочу — не могу — и не умею Вас обидеть…» Так из дому, гонимая тоской,

Франкфуртская песенка

Мы оба любили, как дети, Дразня, испытуя, играя,

Удостоверишься — повремени

Удостоверишься — повремени! — Что, выброшенной на солому,

На базаре кричал народ

На базаре кричал народ, Пар вылетал из булочной.

Только закрою горячие веки

Только закрою горячие веки — Райские розы, райские реки…

Ты персияночка — луна, а месяц — турок

Ты персияночка — луна, а месяц — турок, Ты полоняночка, луна, а он — наездник,

Берлину

Дождь убаюкивает боль. Под ливни опускающихся ставень

Как пьют глубокими глотками

Как пьют глубокими глотками — Непереносен перерыв! —

Сердца и души

Души в нас — залы для редких гостей, Знающих прелесть тепличных растений.

Привет из вагона

Сильнее гул, как будто выше — зданья, В последний раз колеблется вагон,

Я берег покидал туманный Альбиона

Я берег покидал туманный Альбиона… Батюшков.

После гостей

Вот и уходят. Запели вдали Жалобным скрипом ворота.

Веками, веками

Веками, веками Свергала, взводила.

Имя ребенка Лев

Имя ребенка — Лев, Матери — Анна.

Должно быть — за той рощей

Должно быть — за той рощей Деревня, где я жила,

В Люксембургском саду

Склоняются низко цветущие ветки, Фонтана в бассейне лепечут струи,

Дочери катят серсо

Дочери катят серсо, Матери катят — сердца.

Сибирь

Казацкая, татарская Кровь с молоком кобыл

О всеми ветрами

О всеми ветрами Колеблемый лотос!

Волосы я — или воздух целую

Волосы я — или воздух целую? Веки — иль веянье ветра над ними?

Ондра Лысогорский Сон вагонов

1 Были вагоны, стали — могилы…

На плече моем на правом

На плече моем на правом Примостился голубь-утро,

Андрей Шенье взошел на эшафот

Андрей Шенье взошел на эшафот, А я живу — и это страшный грех.

Наши царства

Владенья наши царственно-богаты, Их красоты не рассказать стиху:

Руки, которые не нужны

Руки, которые не нужны Милому, служат — Миру.

Тень достигла половины дома

Тень достигла половины дома, Где никто не знает про меня.

Из строгого, стройного храма

Из строгого, стройного храма Ты вышла на визг площадей…

Села я на подоконник, ноги свесив

Села я на подоконник, ноги свесив. Он тогда спросил тихонечко: Кто здесь?

Пять или шесть утра. Сизый туман. Рассвет

Пять или шесть утра. Сизый туман. Рассвет. Пили всю ночь, всю ночь. Вплоть до седьмого часа.

Иван Франко «Отступились сердца от меня»

Отступились сердца от меня! Отвернулись друзья и родня!

Удар, заглушенный годами забвенья

Удар, заглушенный годами забвенья, Годами незнанья.

Народоправству, свалившему трон

Народоправству, свалившему трон, Не упразднившему — тренья:

Когда же, Господин

Когда же, Господин, На жизнь мою сойдет

Виноградины тщетно в садах ржавели

Виноградины тщетно в садах ржавели, И наложница, тщетно прождав, уснула.

Со мной не надо говорить

Со мной не надо говорить, Вот губы: дайте пить.

Расставание

Твой конь, как прежде, вихрем скачет По парку позднею порой…

Aeternum vale (Прощай навеки)

Aeternum vale! Сброшен крест! Иду искать под новым бредом

Облачко

Облачко, белое облачко с розовым краем Выплыло вдруг, розовея последним огнём.

Да будет день! — и тусклый день туманный

Да будет день! — и тусклый день туманный Как саван пал над мертвою водой.

В синее небо ширя глаза

В синее небо ширя глаза — Как восклицаешь:- Будет гроза!

Емче органа и звонче бубна

Емче органа и звонче бубна Молвь — и одна для всех:

А всему предпочла

А всему предпочла Нежный воздух садовый.

Поздний свет тебя тревожит

Поздний свет тебя тревожит? Не заботься, господин!

Ты меня никогда не прогонишь

Ты меня никогда не прогонишь: Не отталкивают весну!

Посадила яблоньку

Посадила яблоньку: Малым — забавоньку,

А была я когда-то цветами увенчана

А была я когда-то цветами увенчана И слагали мне стансы — поэты.

На концерте

Странный звук издавала в тот вечер старинная скрипка: Человеческим горем — и женским! — звучал ее плач.

Ломающимся голосом

Ломающимся голосом Бредет — как палкой по мосту.

Продаю! Продаю! Продаю!

Продаю! Продаю! Продаю! Поспешайте, господа хорошие!

В синем небе — розан пламенный

В синем небе — розан пламенный: Сердце вышито на знамени.

Мне тебя уже не надо

Мне тебя уже не надо, Милый — и не оттого что

С головою на блещущем блюде

С головою на блещущем блюде Кто-то вышел. Не я ли сама?

Детский юг

В каждом случайном объятьи Я вспоминаю ее,

За девками доглядывать

За девками доглядывать, не скис ли в жбане квас, оладьи не остыли ль,

Без Бога, без хлеба, без крова

Без Бога, без хлеба, без крова, — Со страстью! со звоном! со славой! —

Пражский рыцарь (Рыцарь на мосту)

Бледно — лицый Страж над плеском века.

Кавалер де Гриэ! — Напрасно

Кавалер де Гриэ! — Напрасно Вы мечтаете о прекрасной,

Устилают — мои — сени

Устилают — мои — сени Пролетающих голубей — тени.

Чем — не боги же — поэты

Чем — не боги же — поэты! Отблагодарю за это

Эмигрант

Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами Дамами, Думами,

В пустынной храмине

В пустынной храмине Троилась — ладаном.

Тройственный союз

У нас за робостью лица Скрывается иное.

Есть час на те слова

Есть час на те слова. Из слуховых глушизн

Стихи к Пушкину (Цикл)

1. Бич жандармов, бог студентов Бич жандармов, бог студентов,

Последняя дружба

Последняя дружба В последнем обвале.

Корабль затонул — без щеп

(отрывок из баллады) …Корабль затонул — без щеп,

Наяда

Проходи стороной, Тело вольное, рыбье!

О путях твоих пытать не буду

О путях твоих пытать не буду, Милая! — ведь все сбылось.

Если душа родилась крылатой

Если душа родилась крылатой — Что ей хоромы — и что ей хаты!

Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке

Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке? Все друг друга зовут трепетанием блещущих крыл!

Поэма лестницы

Короткая ласка На лестнице тряской.

Бывшему Чародею

Вам сердце рвет тоска, сомненье в лучшем сея. — «Брось камнем, не щади! Я жду, больней ужаль!»

Царь и Бог! Простите малым

Царь и Бог! Простите малым Слабым — глупым — грешным — шалым,

О, где Вы, где Вы, нежный граф

«О, где Вы, где Вы, нежный граф? О, Дафнис, вспомни Хлою!»

Запечатленный, как рот оракула

Запечатленный, как рот оракула — Рот твой, гадавший многим.

Двух жарче меха

Двух — жарче меха! Рук — жарче пуха! Круг — вкруг головы.

Когда-то сверстнику

Когда-то сверстнику (о медь Волос моих! Живая жила!)

Ревнивый ветер треплет шаль

Ревнивый ветер треплет шаль. Мне этот час сужден — от века.

Гришка-Вор тебя не ополячил

Гришка-Вор тебя не ополячил, Петр-Царь тебя не онемечил.

Между воскресеньем и субботой

Между воскресеньем и субботой Я повисла, птица вербная.

Есть такие голоса

Сергею Эфрон-Дурново Есть такие голоса,

Как слабый луч сквозь черный морок адов

Как слабый луч сквозь черный морок адов — Так голос твой под рокот рвущихся снарядов.

И как прежде оне улыбались

И как прежде оне улыбались, Обожая изменчивый дым;

Кн. С.М. Волконскому (Стальная выправка хребта)

Стальная выправка хребта И вороненой стали волос.

Лицо без обличия

Лицо без обличия. Строгость. — Прелесть.

Молитва

Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь, сейчас, в начале дня!

Седой — не увидишь

Седой — не увидишь, Большим — не увижу.

Благословляю ежедневный труд

Благословляю ежедневный труд, Благословляю еженощный сон.

В Шенбрунне

Нежен первый вздох весны, Ночь тепла, тиха и лунна.

Плохое оправданье

Как влюбленность старо, как любовь забываемо-ново: Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм.

Что другим не нужно — несите мне

Что другим не нужно — несите мне: Все должно сгореть на моем огне!

Связь через сны

Всё лишь на миг, что людьми создается, Блекнет восторг новизны,

Овраг

1 Дно — оврага.

Наездницы, развалины, псалмы

Наездницы, развалины, псалмы, И вереском поросшие холмы,

Обреченная

Бледные ручки коснулись рояля Медленно, словно без сил.

Стоят в чернорабочей хмури

Стоят в чернорабочей хмури Закопченные корпуса.

Светло-серебряная цвель

Светло-серебряная цвель Над зарослями и бассейнами.

С другими — в розовые груды

С другими — в розовые груды Грудей… В гадательные дроби

Не сердись, мой Ангел Божий

Не сердись, мой Ангел Божий, Если правда выйдет ложью.

Останешься нам иноком

Останешься нам иноком: Хорошеньким, любименьким,

Меж нами — десять заповедей

Меж нами — десять заповедей: Жар десяти костров.

От лихой любовной думки

От лихой любовной думки Как уеду по чугунке —

Распятие

Ты помнишь? Розовый закат Ласкал дрожащие листы,

А над равниной

А над равниной — Крик лебединый.

Вестнику

Скрежещут якорные звенья, Вперед, крылатое жилье!

Бретонские народные песни «Вскочила утречком с зарей»

Вскочила утречком с зарей. Пошла в зеленый садик свой.

Не успокоюсь, пока не увижу

Не успокоюсь, пока не увижу. Не успокоюсь, пока не услышу.

Стук в дверь

Сердце дремлет, но сердце так чутко, Помнит все: и блаженство, и боль.

Справа, справа — баран круторогий

Справа, справа — баран круторогий! И сильны мои ноги.

Как настигаемый олень

Как настигаемый олень Летит перо.

Лютня

Лютня! Безумица! Каждый раз, Царского беса вспугивая:

Мне нравится, что вы больны не мной

Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами,

Оставленной быть — это втравленной быть

Оставленной быть — это втравленной быть В грудь — синяя татуировка матросов!

Ресницы, ресницы

Ресницы, ресницы, Склоненные ниц.

Из облаков кивающие перья

Из облаков кивающие перья. Как передать твое высокомерье,

Так ясно сиявшие

Так ясно сиявшие До самой зари —

Станок

Вся его наука — Мощь. Светло́ — гляжу:

Две руки, легко опущенные

Две руки, легко опущенные На младенческую голову!

Мальчик с розой

Хорошо невзрослой быть и сладко О невзрослом грезить вечерами!

Плоти плоть, духу дух

Плоти — плоть, духу — дух, Плоти — хлеб, духу — весть,

Эвридика — Орфею

Для тех, отженивших последние клочья Покрова (ни уст, ни ланит!..)

Возле любови

Возле любови — Темные смуты:

Отнимите жемчуг — останутся слезы

Отнимите жемчуг — останутся слезы, Отнимите злато — останутся листья

Эпилог

Очарованье своих же обетов, Жажда любви и незнанье о ней…

Безнадежно-взрослый Вы

Безнадежно-взрослый Вы? О, нет! Вы дитя и Вам нужны игрушки,

Волшебство

Чуть полночь бьют куранты, Сверкают диаманты,

Плач матери по новобранцу

Уж вы, батальоны — Эскадроны!

Знаю, умру на заре

Знаю, умру на заре! На которой из двух, Вместе с которой из двух — не решить по заказу!

Елисейские Поля: ты да я

Елисейские Поля: ты да я. И под нами — огневая земля.

О всеми голосами раковин

— О всеми голосами раковин Ты пел ей…

Жив и здоров

Жив и здоров! Громче громов —

Так, Господи

Так, Господи! И мой обол Прими на утвержденье храма.

Ты запрокидываешь голову

О. Э. Мандельштаму Ты запрокидываешь голову —

Так, не дано мне ничего

…Так, не дано мне ничего, В ответ на праздник, мной даваем.

Семь мечей пронзали сердце

Семь мечей пронзали сердце Богородицы над Сыном.

Читатели газет

Ползёт подземный змей, Ползёт, везёт людей.

Нет! Еще любовный голод

Нет! Еще любовный голод Не раздвинул этих уст.

Резеда и роза

Один маня, другой с полуугрозой, Идут цветы блестящей чередой.

Родина

О, неподатливый язык! Чего бы попросту — мужик,

Опустивши забрало

Опустивши забрало, Со всем — в борьбе,

Памяти Беранже

Дурная мать! — Моя дурная слава Растет и расцветает с каждым днем.

Черные стены

Черные стены С подножием пены

Дитя разгула и разлуки

Дитя разгула и разлуки, Ко всем протягиваю руки.

Остров

Остров есть. Толчком подземным Выхвачен у Нереид.

«Прости» волшебному дому

В неосвещенной передней я Молча присела на ларь.

Кто нам сказал, что всё исчезает

Райнер Мария Рильке Кто нам сказал, что всё исчезает?

Чародею

Рот как кровь, а глаза зелены, И улыбка измученно-злая…

Братья, один нам путь прямохожий

Братья, один нам путь прямохожий Под небом тянется.

Я ли красному как жар киоту

Я ли красному как жар киоту Не молилась до седьмого поту?

Вот опять окно

Вот опять окно, Где опять не спят.

Die stille Strasse (Тихая улица (нем.))

Die stille Strasse: юная листва Светло шумит, склоняясь над забором,

Не знаю, какая столица

Не знаю, какая столица: Любая, где людям — не жить.

Колокола и небо в темных тучах

Князь! Я только ученица Вашего ученика!

Колыбельная (Как по синей по степи)

Как по синей по степи Да из звездного ковша

Тридцатая годовщина

Тридцатая годовщина Союза — держись, злецы!

Пепелище

Налетевший на град Вацлава — Так пожар пожирает траву…

Ледяная тиара гор

Ледяная тиара гор — Только бренному лику — рамка.

Они и мы

Героини испанских преданий Умирали, любя,

Реквием

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали!

Бабушкин внучек

Сереже Шпагу, смеясь, подвесил,

Был Вечный Жид за то наказан

Был Вечный Жид за то наказан, Что Бога прогневил отказом.

Площадь

Ока крылатый откос: Вброд или вдоль стен?

Письмо

Так писем не ждут, Так ждут — письма.

В ворко-клекочущий зоркий круг

В ворко-клекочущий зоркий круг — Голуби встреч и орлы разлук.

Не по нраву я тебе — и тебе

Не по нраву я тебе — и тебе, И тебе еще — и целой орде.

Мракобесие. — Смерч. — Содом

Мракобесие. — Смерч. — Содом. Берегите Гнездо и Дом.

Что же мне делать, слепцу и пасынку

Что же мне делать, слепцу и пасынку, В мире, где каждый и отч и зряч,

Мама в саду

Мама стала на колени Перед ним в траве.

Сегодня ночью я одна в ночи

Сегодня ночью я одна в ночи — Бессонная, бездомная черница! —

Есть колосья тучные, есть колосья тощие

Есть колосья тучные, есть колосья тощие. Всех — равно — без промаху — бьет Господен цеп.

Спаси Господи, дым

Спаси Господи, дым! — Дым-то, Бог с ним! А главное — сырость!

Ходит сон с своим серпом

Ходит сон с своим серпом, Ходит смерть с своей косой —

Раковина

Из лепрозария лжи и зла Я тебя вызвала и взяла

Плач цыганки по графу Зубову

Расколюсь — так в стклянь, Распалюсь — так в пар.

И вот, навьючив на верблюжий горб

И вот, навьючив на верблюжий горб, На добрый — стопудовую заботу,

Баллада о проходимке

Когда малюткою была — Шальной девчонкой полуголой —

Не лавром, а терном

Не лавром, а терном На царство венчанный,

С большою нежностью

С большою нежностью — потому, Что скоро уйду от всех —

Эстеты

Наши встречи, — только ими дышим все мы, Их предчувствие лелея в каждом миге, —

Прага

Где сроки спутаны, где в воздух ввязан Дом — и под номером не наяву!

Три поцелуя

— «Какие маленькие зубки! И заводная! В парике!»

Офицер гуляет с саблей

Офицер гуляет с саблей, А студент гуляет с книжкой.

Иван Франко «Не разлучай меня с горючей болью»

Не разлучай меня с горючей болью, Не покидай меня, о дума-мука

Люблю, но мука еще жива

Люблю — но мука еще жива. Найди баюкающие слова:

Ладонь

Ладони! (Справочник Юнцам и девам).

От четырех до семи

В сердце, как в зеркале, тень, Скучно одной — и с людьми…

Моим стихам, написанным так рано

Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я — поэт,

Солнце мое, Я тебя никому не отдам

Солнце — одно, а шагает по всем городам. Солнце — мое. Я его никому не отдам.

«Прости» Нине

Прощай! Не думаю, чтоб снова Нас в жизни Бог соединил!

Молчи, богемец, Всему конец

Молчи, богемец! Всему конец! Живите, другие страны!

Бальмонту

Пышно и бесстрастно вянут Розы нашего румянца.

Да здравствует черный туз

Да здравствует черный туз! Да здравствует сей союз

Над городом, отвергнутым Петром

Над городом, отвергнутым Петром, Перекатился колокольный гром.

Чтобы край земной не вымер

Маяковскому Чтобы край земной не вымер

Герцог Рейхштадтский

Из светлого круга печальных невест Не раз долетали призывы.

Высокой горести моей

Высокой горести моей — Смиренные следы:

Подрастающей

Опять за окнами снежок Светло украсил ель…

Златоустой Анне — всея Руси

Златоустой Анне — всея Руси Искупительному глаголу, —

Сей рукой, о коей мореходы

Сей рукой, о коей мореходы Протрубили на сто солнц окрест,

Первое путешествие

«Плывите!» молвила Весна. Ушла земля, сверкнула пена,

Руки люблю

Руки люблю Целовать, и люблю

Пахнуло Англией — и морем

«то — вопреки всему — Англия…» Пахнуло Англией — и морем —

Отголоски стола

Плоска — доска, а всё впитывает, Слепа — доска, а всё считывает,

Ты разбойнику и вору

Ты разбойнику и вору Бросил славную корону,

Не колесо громовое

Не колесо громовое — Взглядами перекинулись двое.

Много храмов разрушил

Много храмов разрушил, А этот — ценней всего.

Идет по луговинам лития

Идет по луговинам лития. Таинственная книга бытия

Разные дети

Есть тихие дети. Дремать на плече У ласковой мамы им сладко и днем.

На завитки ресниц

На завитки ресниц Невинных и наглых,

Отмыкала ларец железный

Отмыкала ларец железный, Вынимала подарок слёзный, —

Я эту книгу поручаю ветру

Я эту книгу поручаю ветру И встречным журавлям.

Дом

Из-под нахмуренных бровей Дом — будто юности моей

Русской ржи от меня поклон

Русской ржи от меня поклон, Полю, где баба застится…

Ф. Корн «О, кто бы нас направил»

О, кто бы нас направил, О, кто бы нам ответил?

Летом

— «Ася, поверьте!» и что-то дрожит В Гришином деланном басе.

На назначенное свиданье

На назначенное свиданье Опоздаю. Весну в придачу

Не умрешь, народ

Не умрешь, народ! Бог тебя хранит!

Адам Важик (Радость советская)

Мало радостных слов нам оставило прошлое наше Отдадимте ж уста настоящего радостным гудам

Песенки из пьесы «Ученик»

«В час прибоя…» В час прибоя

Кто спит по ночам? Никто не спит

Кто спит по ночам? Никто не спит! Ребенок в люльке своей кричит,

Деревья

Мятущийся куст над обрывом — Смятение уст под наплывом

Долго на заре туманной

Долго на заре туманной Плакала метель.

Ночь (Когда друг другу лжем)

Когда друг другу лжем, (Ночь, прикрываясь днем)

В тумане, синее ладана

В тумане, синее ладана, Панели — как серебро.

На смех и на зло

На смех и на зло: Здравому смыслу,

Пробужденье

Холодно в мире! Постель Осенью кажется раем.

О, скромный мой кров! Нищий дым

О, скромный мой кров! Нищий дым! Ничто не сравнится с родным!

Потусторонним

Потусторонним Залом царей.

Ни здесь, ни там

Опять сияющим крестам Поют хвалу колокола.

Ондра Лысогорский Песня о работнице

За винтиком винтик, шуруп за шурупом, — Мы в пекле, мы в саже — и так до кончины!

Ночь (Час обнажающихся верховий)

Час обнажающихся верховий, Час, когда в души глядишь — как в очи.

Важа Пшавела «Раненый барс»

Таял снег в горах суровых, В долы оползни ползли.

Иван Франко Письмо любви

Настанет день, давно-давно желанный: Я вырвусь, чтобы встретиться с тобой,

Как простор наших горестных нив

Как простор наших горестных нив, Вы окутаны грустною дымкой;

Песня поется, как милый любится

Песня поется, как милый любится: Радостно! — Всею грудью!

День угасший

День угасший Нам порознь нынче гас.

Орел и архангел! Господень гром

Орел и архангел! Господень гром! Не храм семиглавый, не царский дом

А всё же спорить и петь устанет

А всё же спорить и петь устанет — И этот рот!

Вспомяните, всех голов мне дороже

Вспомяните: всех голов мне дороже Волосок один с моей головы.

Шарль Бодлер Плаванье

Максиму дю Кан 1

Без зова, без слова

Без зова, без слова, — Как кровельщик падает с крыш.

Соперница, а я к тебе приду

Соперница, а я к тебе приду Когда-нибудь, такою ночью лунной,

Короткие крылья волос я помню

Короткие крылья волос я помню, Метущиеся между звезд. — Я помню

Пустыней Девичьего Поля

Пустыней Девичьего Поля Бреду за ныряющим гробом.

Последний моряк

О, ты — из всех залинейных нот Нижайшая! — Кончим распрю!

Взяли

Брали — скоро и брали — щедро; Взяли горы и взяли недра.

В оны дни ты мне была, как мать

В оны дни ты мне была, как мать, Я в ночи тебя могла позвать,

Никто ничего не отнял

О. Э. Мандельштаму Никто ничего не отнял!

Ты проходишь на Запад Солнца

Ты проходишь на Запад Солнца, Ты увидишь вечерний свет,

Ничего, что я любила

Посвящаю эти строки Тем, кто мне устроит гроб.

Полотерская

Колотёры-молотёры, Полотёры-полодёры,

Мореплаватель

Закачай меня, звездный челн! Голова устала от волн!

Не от запертых на семь замков пекарен

Не от запертых на семь замков пекарен И не от заледенелых печек —

Как весело сиял снежинками

Как весело сиял снежинками Ваш — серый, мой — соболий мех,

Ночные шепота: шелка

Ночные шепота: шелка Разбрасывающая рука.

Макс Волошин первый был

Макс Волошин первый был, Нежно Майенку любил,

Дело Царского Сына

Дело Царского Сына — Быть великим и добрым.

Божественно и безоглядно

Божественно и безоглядно Растет прибой

Голос — сладкий для слуха

Голос — сладкий для слуха, Только взглянешь — светло.

Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи

Июнь. Июль. Часть соловьиной дрожи. — И было что-то птичье в нас с тобой —

Я пришла к тебе черной полночью

Я пришла к тебе черной полночью, За последней помощью.

Страстно рукоплеща

Страстно рукоплеща Лает и воет чернь.

Бретонские народные песни Хороводная

— Барышня, прекрасней нету, Цвет сирени с розы цветом,

Памятью сердца

Памятью сердца — венком незабудок Я окружила твой милый портрет.

А потом поили медом

А потом поили медом, А потом поили брагой,

Так, заживо раздав

Так, заживо раздав, Поровну, без обиды,

Смерть это нет

Смерть — это нет, Смерть — это нет,

Сколько у тебя дружочков

— Сколько у тебя дружочков? Целый двор, пожалуй?

Робин Гуд и Маленький Джон

Рассказать вам, друзья, как смельчак Робин Гуд, — Бич епископов и богачей, —

Бел, как мука, которую мелет

Бел, как мука, которую мелет, Черен, как грязь, которую чистит,

Беглецы? — Вестовые

Беглецы? — Вестовые? Отзовись, коль живые!

Заря пылала, догорая

Заря пылала, догорая, Солдатики шагали в ряд.

Сад

За этот ад, За этот бред,

Я не танцую, — без моей вины

Я не танцую, — без моей вины Пошло волнами розовое платье.

Последняя встреча

О, я помню прощальные речи, Их шептавшие помню уста.

Вильям Шекспир Песня Стефано (из второго акта драмы «Буря»)

Капитан, пушкарь и боцман — Штурман тоже, хоть и сед, —

Врылась, забылась — и вот как с тысяче

Врылась, забылась — и вот как с тысяче — футовой лестницы без перил.

Дом, с зеленою гущей

Дом, с зеленою гущей: Кущ зеленою кровью…

Руки — и в круг

Руки — и в круг Перепродаж и переуступок!

В субботу

Темнеет… Готовятся к чаю… Дремлет Ася под маминой шубой.

Всё круче, всё круче

Всё круче, всё круче Заламывать руки!

День августовский тихо таял

К Эфрону День августовский тихо таял

Запах пшеничного злака

Запах пшеничного злака, Ветер, туман и кусты…

Собирая любимых в путь

О. Э. Мандельштаму Собирая любимых в путь,

В Париже

Дома до звезд, а небо ниже, Земля в чаду ему близка.

Мне белый день чернее ночи

Мне белый день чернее ночи, — Ушла любимая с другим!

Клонится, клонится лоб тяжелый

Клонится, клонится лоб тяжелый, Колосом клонится, ждет жнеца.

О день без страсти и без дум

О день без страсти и без дум, Старинный и весенний.

Все у Боженьки — сердце

Все у Боженьки — сердце! Для Бога Ни любви, ни даров, ни хвалы…

Это пеплы сокровищ

Это пеплы сокровищ: Утрат, обид.

Мама за книгой

…Сдавленный шёпот… Сверканье кинжала. — «Мама, построй мне из кубиков домик!»

Слезы, слезы — живая вода

Слезы, слезы — живая вода! Слезы, слезы — благая беда!

В сквере

Пылают щеки на ветру. Он выбран, он король!

Тише, тише, тише, век мой громкий

Тише, тише, тише, век мой громкий! За меня потоки — и потомки.

Ох, речи мои морочные

…Ох, речи мои морочные, Обронные жемчуга!

Окно

Атлантским и сладостным Дыханьем весны —

На возу

Что за жалобная нота Летней ночью стук телег!

Грудь женская! Души застывший вздох

Грудь женская! Души застывший вздох, — Суть женская! Волна, всегда врасплох

Аймек-гуарузим — долина роз

Аймек-гуарузим — долина роз. Еврейка — испанский гранд.

А во лбу моем — знай

А во лбу моем — знай! — Звезды горят.

Июль апрелю

Как с задумчивых сосен струится смола, Так текут ваши слезы в апреле.

Не моя печаль, не моя забота

Не моя печаль, не моя забота, Как взойдет посев,

Kамерата (Его любя сильней, чем брата)

«Аu moment оu je me disposais ? monter l’escalier, voil? qu’une femme, envelop?e dans un manteau, me saisit vivement la main et l’embrassa». Prokesh-Osten. «Mes relations avec le duc de Reichstadt».[1]

Восхищенной и восхищённой

Восхищенной и восхищённой, Сны видящей средь бела дня,

Я вижу тебя черноокой, — разлука

Я вижу тебя черноокой, — разлука! Высокой, — разлука! — Одинокой, — разлука!

На коленях у всех посидела

На коленях у всех посидела И у всех на груди полежала.

Тверская

Вот и мир, где сияют витрины, Вот Тверская, — мы вечно тоскуем о ней.

В стране, которая — одна

В стране, которая — одна Из всех звалась Господней,

Я тебя отвоюю у всех земель

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,

В классе

Скомкали фартук холодные ручки, Вся побледнела, дрожит баловница.

Памяти А.А. Стаховича

А Dieu — mon âme, Mon corps — аu Roy,

Простите Любви — она нищая

Простите Любви — она нищая! У ней башмаки нечищены, —

Придет весна и вновь заглянет

Придет весна и вновь заглянет Мне в душу милыми очами,

Не нужен твой стих

— Не нужен твой стих — Как бабушкин сон.

С архангельской высоты седла

С архангельской высоты седла Евангельские творить дела.

В мыслях об ином, инаком

В мыслях об ином, инаком, И ненайденном, как клад,

С вербочкою светлошерстой

С вербочкою светлошерстой — Светлошерстая сама —

Да, вздохов обо мне — край непочатый

Да, вздохов обо мне — край непочатый! А может быть — мне легче быть проклятой!

Кто покинут — пусть поет

Кто покинут — пусть поет! Сердце — пой!

И все вы идете в сестры

И все вы идете в сестры, И больше не влюблены.

Полон и просторен

Полон и просторен Край. Одно лишь горе:

Брат

Раскалена, как смоль: Дважды не вынести!

И в заточеньи зимних комнат

И в заточеньи зимних комнат И сонного Кремля —

Наклон

Материнское — сквозь сон — ухо. У меня к тебе наклон слуха,

Люди на душу мою льстятся

Люди на душу мою льстятся, Нежных имен у меня — святцы,

Не называй меня никому

Не называй меня никому, Я серафим твой, легкое бремя.

Его дочке

С ласточками прилетела Ты в один и тот же час,

Корнилов

…Сын казака, казак… Так начиналась — речь.

Так, в скудном труженичестве дней

Так, в скудном труженичестве дней, Так, в трудной судорожности к ней,

Эпитафия (Забилась в угол, глядишь упрямо)

Л.А.Т. На земле

Веселись, душа, пей и ешь

Веселись, душа, пей и ешь! А настанет срок —

Маяковскому

Превыше крестов и труб, Крещенный в огне и дыме,

Еще один огромный взмах

Еще один огромный взмах — И спят ресницы.

Баловство

В темной гостиной одиннадцать бьет. Что-то сегодня приснится?

Три царя

Три царя, Три ларя

Та, что без видения спала

Та, что без видения спала — Вздрогнула и встала.

Прощай! — Как плещет через край

— Прощай! — Как плещет через край Сей звук: прощай!

Страсть оглушает молотом

Страсть оглушает молотом, Нежность пилит пилой.

Словно ветер над нивой, словно

Словно ветер над нивой, словно Первый колокол — это имя.

Наука Фомы

Без рук не обнять! Сгинь, выспренных душ

Не растеклась еще

Не растеклась еще Кровь Иисусова.

Мы быстры и наготове

Мы быстры и наготове, Мы остры.

И бродим с тобой по церквам

И бродим с тобой по церквам Великим — и малым, приходским.

Старей любви (Пора! для этого огня)

— Пора! для этого огня — Стара!

В первой любила ты

В первой любила ты Первенство красоты,

Красною кистью рябина зажглась

Красною кистью Рябина зажглась.

Дней сползающие слизни

Дней сползающие слизни, …Строк поденная швея…

Пожалей

— Он тебе не муж? — Нет. Веришь в воскрешенье душ? — Нет.

Купальщицами, в легкий круг

Купальщицами, в легкий круг Сбитыми, стаей

Молодой колоколенкой

Молодой колоколенкой Ты любуешься — в воздухе.

Да, я тебя уже ревную

АЛЕ Да, я тебя уже ревную,

Сказочный Шварцвальд

Ты, кто муку видишь в каждом миге, Приходи сюда, усталый брат!

Век коронованной Интриги

Век коронованной Интриги, Век проходимцев, век плаща!

Весна в вагоне

Встают, встают за дымкой синей Зеленые холмы.

Сказки Соловьева

О, эта молодость земная! Все так старо — и все так ново!

Серафим — на орла! Вот бой

Евгению Багратионовичу Вахтангову Серафим — на орла! Вот бой! —

Пустоты отроческих глаз! Провалы

Пустоты отроческих глаз! Провалы В лазурь! Как ни черны — лазурь!

Не узнаю в темноте

Не узнаю в темноте Руки — свои иль чужие?

Дабы ты меня не видел

Дабы ты меня не видел — В жизнь — пронзительной, незримой

Он приблизился, крылатый

Он приблизился, крылатый, И сомкнулись веки над сияньем глаз.

Белизна — угроза Черноте

Белизна — угроза Черноте. Белый храм грозит гробам и грому.

Герш Вебер Тропы бытия

На трудных тропах бытия Мой спутник — молодость моя.

Два ангела, два белых брата

Два ангела, два белых брата, На белых вспененных конях!

Откуда такая нежность

О. Э. Мандельштаму Откуда такая нежность?

Чародей

Анастасии Цветаевой Он был наш ангел, был наш демон,

Короткий смешок

Короткий смешок, Открывающий зубы,

А любовь? Для подпаска

А любовь? Для подпаска В руки бьющего снизу.

А и простор у нас татарским стрелам

А и простор у нас татарским стрелам! А и трава у нас густа — бурьян!

Белогвардейцы! Гордиев узел

Белогвардейцы! Гордиев узел Доблести русской!

Слава падает так, как слива

Слава падает так, как слива: На голову, в подол.

Радость всех невинных глаз

Радость всех невинных глаз, — Всем на диво! —

Странноприимница высоких душ

Странноприимница высоких душ, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Скучают после кутежа

Скучают после кутежа. А я как веселюсь — не чаешь!

Монистом, расколотым

Монистом, расколотым На тысячу блях —

Неравные братья

«Я колдун, а ты мой брат». «Ты меня посадишь в яму!»

Мятежники

Что за мука и нелепость Этот вечный страх тюрьмы!

Дорожкою простонародною

Дорожкою простонародною, Смиренною, богоугодною,

Пора снимать янтарь

Пора снимать янтарь, Пора менять словарь,

Восклицательный знак

Сам не ведая как, Ты слетел без раздумья,

Белоснежка

Александру Давидовичу Топольскому Спит Белоснежка в хрустальном гробу.

Как закон голубиный вымарывая

Как закон голубиный вымарывая, — Руку судорогой не свело, —

В лоб целовать — заботу стереть

В лоб целовать — заботу стереть. В лоб целую.

Побег

Под занавесом дождя От глаз равнодушных кроясь,

Крутогорьями глаголь

Крутогорьями глаголь, Колокольнями трезвонь:

Над Феодосией угас

Над Феодосией угас Навеки этот день весенний,

Могу ли не вспоминать я

Могу ли не вспоминать я Тот запах White-Rose и чая,

О, Муза плача, прекраснейшая из муз

О, Муза плача, прекраснейшая из муз! О ты, шальное исчадие ночи белой!

Во имя Отца и Сына и Святого Духа

Во имя Отца и Сына и Святого Духа — Отпускаю ныне

Маленький паж

Этот крошка с душой безутешной Был рожден, чтобы рыцарем пасть

Облака

1 Перерытые — как битвой

Свинцовый полдень деревенский

Свинцовый полдень деревенский. Гром отступающих полков.

В огромном липовом саду

В огромном липовом саду, — Невинном и старинном —

Голоса с их игрой сулящей

Голоса с их игрой сулящей, Взгляды яростной черноты,

В смертных изверясь

В смертных изверясь, Зачароваться не тщусь.

Ввечеру выходят семьи

Ввечеру выходят семьи. Опускаются на скамьи.

А следующий раз — глухонемая

А следующий раз — глухонемая Приду на свет, где всем свой стих дарю, свой слух дарю.

Косматая звезда

Косматая звезда, Спешащая в никуда

Четвертый год

Четвертый год. Глаза, как лед,

Гибель от женщины

О. Э. Мандельштаму Гибель от женщины. Во́т зна́к

О бродяга, родства не помнящий

О бродяга, родства не помнящий — Юность! — Помню: метель мела,

В Кремле

Там, где мильоны звёзд-лампадок Горят пред ликом старины,

Чуть светает

Чуть светает — Спешит, сбегается

Сара в Версальском монастыре

Голубей над крышей вьется пара, Засыпает монастырский сад.

Попутчик

Соратник в чудесах и бедах Герб, во щитах моих и дедов

Жертвам школьных сумерок

Милые, ранние веточки, Гордость и счастье земли,

Ханский полон

Ханский полон Во сласть изведав,

Как правая и левая рука

Как правая и левая рука — Твоя душа моей душе близка.

Взятие Крыма (И страшные мне снятся сны)

И страшные мне снятся сны: Телега красная,

Мельница

И снова над струей тяжелой В зеленой ивовой тени

Когда-нибудь, прелестное созданье

Когда-нибудь, прелестное созданье, Я стану для тебя воспоминаньем,

Приключилась с ним странная хворь

О. Э. Мандельштаму Приключилась с ним странная хворь,

Идите же, Мой голос нем

Идите же! — Мой голос нем И тщетны все слова.

Память о Вас — лёгким дымком

Память о Вас — лёгким дымком, Синим дымком за моим окном.

Девочка-смерть

Луна омывала холодный паркет Молочной и ровной волной.

Так, от века здесь, на земле, до века

Так, от века здесь, на земле, до века, И опять, и вновь

Умирая, не скажу

Умирая, не скажу: была. И не жаль, и не ищу виновных.

В огромном городе моём ночь

В огромном городе моём — ночь. Из дома сонного иду — прочь

Там, где мед — там и жало

Там, где мед — там и жало. Там, где смерть — там и смелость.

Столовая

Столовая, четыре раза в день Миришь на миг во всем друг друга чуждых.

Федерико Гарсиа Лорка Пещера

Из пещеры — вздох за вздохом, Сотни вздохов, сонмы вздохов,

Бонапартисты

Длинные кудри склонила к земле, Словно вдова молчаливо.

В ответ на стихотворение

Горько таить благодарность И на чуткий призыв отозваться не сметь,

Повторю в канун разлуки

Повторю в канун разлуки, Под конец любви,

Кто создан из камня, кто создан из глины

Кто создан из камня, кто создан из глины,- А я серебрюсь и сверкаю!

Ондра Лысогорский Баллада о кривой хате

Под ивой хата приткнулась криво. В той хате бабка варила пиво.

Чем заслужить тебе и чем воздать

Чем заслужить тебе и чем воздать — Присноблаженная! — Младенца Мать!

Так — только Елена глядит над кровлями

Так — только Елена глядит над кровлями Троянскими! В столбняке зрачков

Я расскажу тебе — про великий обман

Я расскажу тебе — про великий обман: Я расскажу тебе, как ниспадает туман

Без самовластия

Без самовластия, С полною кротостью.

Брат по песенной беде

Брат по песенной беде — Я завидую тебе.

А Бог с вами

А Бог с вами! Будьте овцами!

Мы с тобою лишь два отголоска

Мы с тобою лишь два отголоска: Ты затихнул, и я замолчу.

Солнцем жилки налиты

Солнцем жилки налиты — не кровью — На руке, коричневой уже.

Дружить со мной нельзя

Дружить со мной нельзя, любить меня – не можно! Прекрасные глаза, глядите осторожно!

В мире, где всяк

В мире, где всяк Сгорблен и взмылен,

Семеро, семеро

Семеро, семеро Славлю дней!

Колдунья

Я — Эва, и страсти мои велики: Вся жизнь моя страстная дрожь!

Гению

Крестили нас — в одном чану, Венчали нас — одним венцом,

Над спящим юнцом золотые шпоры

Над спящим юнцом — золотые шпоры. Команда: вскачь!

Кроме любви

Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.

Переселенцами

Переселенцами — В какой Нью-Йорк?

Рассвет на рельсах

Покамест день не встал С его страстями стравленными,

Нынче я гость небесный

Нынче я гость небесный В стране твоей.

Наградил меня Господь

Наградил меня Господь Сердцем светлым и железным,

Старинное благоговенье

Двух нежных рук оттолкновенье — В ответ на ангельские плутни.

На бренность бедную мою

На бренность бедную мою Взираешь, слов не расточая.

Я забыла, что сердце в Вас

В. Я. Брюсову Я забыла, что сердце в Вас — только ночник,

Скучные игры

Глупую куклу со стула Я подняла и одела.

Я сказала, а другой услышал

Я сказала, а другой услышал И шепнул другому, третий — понял,

Я страшно нищ, Вы так бедны

«Я страшно нищ, Вы так бедны, Так одинок и так один.

Коли в землю солдаты всадили штык

Коли в землю солдаты всадили — штык, Коли красною тряпкой затмили — Лик,

Полнолунье, и мех медвежий

Полнолунье, и мех медвежий, И бубенчиков легкий пляс…

Кружка, хлеба краюшка

Кружка, хлеба краюшка Да малинка в лукошке,

Все сызнова: опять рукою робкой

Все сызнова: опять рукою робкой Надавливать звонок.

Анжелика

Темной капеллы, где плачет орган, Близости кроткого лика!..

Психея

Не самозванка — я пришла домой, И не служанка — мне не надо хлеба.

Трудно и чудно — верность до гроба

Трудно и чудно — верность до гроба! Царская роскошь — в век площадей!

По нагориям

По нагориям, По восхолмиям,

Голубиная купель

Голубиная купель, Небо: тридевять земель.

Напрасно глазом — как гвоздем

Напрасно глазом — как гвоздем, Пронизываю чернозем:

Спят трещотки и псы соседовы

Спят трещотки и псы соседовы, — Ни повозок, ни голосов.

Ты, чьи сны еще непробудны

Ты, чьи сны еще непробудны, Чьи движенья еще тихи,

Здравствуй, Не стрела, не камень

Здравствуй! Не стрела, не камень: Я! — Живейшая из жен:

Никому не отмстила и не отмщу

Никому не отмстила и не отмщу — Одному не простила и не прощу

Утро. Надо чистить чаши

Утро. Надо чистить чаши, Надо розы поливать.

Так будет

Словно тихий ребенок, обласканный тьмой, С бесконечным томленьем в блуждающем взоре,

На льдине

На льдине — Любимый,

Не здесь, где связано

Не здесь, где связано, А там, где велено.

Леты подводный свет

Леты подводный свет, Красного сердца риф.

Волк и коза

Отощав в густых лесах, Вышел волк на снежный шлях,

И поплыл себе — Моисей в корзине

И поплыл себе — Моисей в корзине! — Через белый свет.

Твои … черты

Твои … черты, Запечатленные Кануном.

Глотаю соленые слезы

Глотаю соленые слезы. Роман неразрезанный — глуп.

В тяжелой мантии торжественных обрядов

В тяжелой мантии торжественных обрядов, Неумолимая, меня не встреть.

Руки даны мне — протягивать каждому обе

Руки даны мне — протягивать каждому обе, Не удержать ни одной, губы — давать имена,

Соревнования короста

Соревнования короста В нас не осилила родства.

А взойдешь — на краешке стола

А взойдешь — на краешке стола — Недоеденный ломоть, — я ела,

Москве (Когда рыжеволосый Самозванец)

1 Когда рыжеволосый Самозванец

Тот — щёголем наполовину мёртвым

Тот — щёголем наполовину мёртвым, А этот — нищим, по двадцатый год.

Звезда над люлькой — и звезда над гробом

Звезда над люлькой — и звезда над гробом! А посредине — голубым сугробом —

Поэма Горы

Посвящение Вздрогнешь — и горы с плеч,

Оба луча

Солнечный? Лунный? О мудрые Парки, Что мне ответить? Ни воли, ни сил!

Так, высоко запрокинув лоб

Так, высоко запрокинув лоб, — Русь молодая! — Слушай!—

И зажег, голубчик, спичку

И зажег, голубчик, спичку. — Куды, матушка, дымок?

Тебе — через сто лет

К тебе, имеющему быть рожденным Столетие спустя, как отдышу, —

П. Антокольскому (Дарю тебе железное кольцо)

Дарю тебе железное кольцо: Бессонницу — восторг — и безнадежность.

В час, когда мой милый брат

В час, когда мой милый брат Миновал последний вяз

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.

Людовик XVII

Отцам из роз венец, тебе из терний, Отцам — вино, тебе — пустой графин.

Ода пешему ходу

1 В век сплошных скоропадских,

Наконец-то встретила

Наконец-то встретила Надобного — мне:

Душа и имя

Пока огнями смеётся бал, Душа не уснёт в покое.

Офелия — Гамлету

Гамлетом — перетянутым — натуго, В нимбе разуверенья и знания,

Как распознаю я твой дом

— Как распознаю я твой дом, Скажи, разумница моя!

Оставленного зала тронного

Оставленного зала тронного Столбы. (Оставленного — в срок!)

О, его не привяжете

О, его не привяжете К вашим знакам и тяжестям!

Наворковала

Наворковала, Наворожила.

Та ж молодость, и те же дыры

Та ж молодость, и те же дыры, И те же ночи у костра…

Масти, плоченные втрое

Масти, плоченные втрое Стоимости, страсти пот,

Переименовать! Приказ

— «Переименовать!» Приказ — Одно, народный глас — другое.

Домики старой Москвы

Слава прабабушек томных, Домики старой Москвы,

И если руку я даю

И если руку я даю — То погадать — не целовать.

Об ушедших — отошедших

Об ушедших — отошедших — В горний лагерь перешедших,

Не чернокнижница

Не чернокнижница! В белой книге Далей донских навострила взгляд!

Иван Франко Христос и крест

Среди поля у дороги Стародавний крест стоит,

И скажешь ты

И скажешь ты: Не та ль,

Смуглой оливой

Смуглой оливой Скрой изголовье.

Руан

И я вошла, и я сказала: — Здравствуй! Пора, король, во Францию, домой!

С такою силой в подбородок руку

С такою силой в подбородок руку Вцепив, что судорогой вьется рот,

Дом, в который не стучатся

Дом, в который не стучатся: Нищим нечего беречь.

Не любовницей — любимицей

Я пришла на землю нежную. От рыданий не подымется

Всем покадили и потрафили

Всем покадили и потрафили: . . . . . .— стране — родне —

Rouge et Bleue (Красное и голубое)

Девочка в красном и девочка в синем Вместе гуляли в саду.

Марина! Спасибо за мир

— Марина! Спасибо за мир! Дочернее странное слово.

Не думаю, не жалуюсь, не спорю

Не думаю, не жалуюсь, не спорю. Не сплю.

Первородство — на сиротство

Первородство — на сиротство! Не спокаюсь.

Занавес

Водопадами занавеса, как пеной — Хвоей — пламенем — прошумя.

Литературным прокурорам

Все таить, чтобы люди забыли, Как растаявший снег и свечу?

Милый друг, ушедший дальше, чем за море

Милый друг, ушедший дальше, чем за море! Вот Вам розы — протянитесь на них.

Гимназистка

Я сегодня всю ночь не усну От волшебного майского гула!

Существования котловиною

Существования котловиною Сдавленная, в столбняке глушизн,

Мой день беспутен и нелеп

Мой день беспутен и нелеп: У нищего прошу на хлеб,

Офелия — в защиту королевы

Принц Гамлет! Довольно червивую залежь Тревожить… На розы взгляни!

По набережным, где седые деревья

По набережным, где седые деревья По следу Офелий… (Она ожерелья

Кто — мы? Потонул в медведях

Кто — мы? Потонул в медведях Тот край, потонул в полозьях.

Вот: слышится — а слов не слышу

Вот: слышится — а слов не слышу, Вот: близится — и тьмится вдруг…

Вы родились певцом и пажем

Вы родились певцом и пажем. Я — с золотом в кудрях.

Кто уцелел — умрет, кто мертв — воспрянет

Кто уцелел — умрет, кто мертв — воспрянет. И вот потомки, вспомнив старину:

Уходящее лето, раздвинув лазоревый полог

Уходящее лето, раздвинув лазоревый полог (Которого нету — ибо сплю на рогоже — девятнадцатый год)

Последнее слово

Л.А.Т. О, будь печальна, будь прекрасна,

Семь холмов

Из цикла «Стихи о Москве» Семь холмов — как семь колоколов!

Проста моя осанка

Проста моя осанка, Нищ мой домашний кров.

Заочность

Кастальскому току, Взаимность, заторов не ставь!

Никуда не уехали — ты да я

Никуда не уехали — ты да я — Обернулись прорехами — все моря!

Где слезиночки роняла

Где слезиночки роняла, Завтра розы будут цвесть.

Бессонница! Друг мой

Бессонница! Друг мой! Опять твою руку

Не суждено, чтобы сильный с сильным

Не суждено, чтобы сильный с сильным Соединились бы в мире сем.

В сокровищницу

В сокровищницу Полунощных глубин

Человека защищать не надо

Человека защищать не надо Перед Богом, Бога — от него.

По-небывалому

По-небывалому: В первый раз!

Писала я на аспидной доске

Писала я на аспидной доске, И на листочках вееров поблеклых,

После праздника

У мамы сегодня печальные глазки, Которых и дети и няня боятся.

Квиты: вами я объедена

Квиты: вами я объедена, Мною — живописаны.

У кроватки

«Там, где шиповник рос аленький, Гномы нашли колпачки…»

Быть в аду нам, сестры пылкие

Быть в аду нам, сестры пылкие, Пить нам адскую смолу, —

Это и много и мало

Это и много и мало. Это и просто и тёмно.

Был час чудотворен и полн

Был час чудотворен и полн, Как древние были.

Доныне о бедных детях

Доныне о бедных детях Есть толк у подводных трав.

Погоди, дружок

Погоди, дружок! Не довольно ли нам камень городской толочь?

На заре морозной

На заре морозной Под шестой березой

Насмарку твой стих

— Насмарку твой стих! На стройку твой лес

Книгу вечности на людских устах

Книгу вечности на людских устах Не вотще листав —

Хвала времени

Вере Аренской Беженская мостовая!

Не быть тебе нулем

Не быть тебе нулем Из молодых — да вредным!

Земное имя

Стакан воды во время жажды жгучей: — Дай — или я умру! —

Новый Год я встретила одна

Новый год я встретила одна. Я, богатая, была бедна,

Самовластная слобода

Самовластная слобода! Телеграфные провода!

Плач Ярославны

Вопль стародавний, Плач Ярославны —

В мое окошко дождь стучится

В мое окошко дождь стучится. Скрипит рабочий над станком.

Всю меня — с зеленью

Всю меня — с зеленью — Тех — дрём —

Лес: сплошная маслобойня

Н.П.Г. — в память наших лесов Лес: сплошная маслобойня

Глаза

Привычные к степям — глаза, Привычные к слезам — глаза,

Картинка с конфеты

На губках смех, в сердечке благодать, Которую ни светских правил стужа,

Никола Ланков Исповедь

На этой земле я невольный жилец, Зато самовольно ее не оставлю!

Маска — музыка

Маска — музыка… А третье Что любимое? — Не скажет.

Ни тагана

Ни тагана Нет, ни огня.

Вождям

Срок исполнен, вожди! На подмостки Вам судеб и времён колесо!

Говорила мне бабка лютая

Говорила мне бабка лютая, Коромыслом от злости гнутая:

Буду выспрашивать воды широкого Дона

Буду выспрашивать воды широкого Дона, Буду выспрашивать волны турецкого моря,

Я бы хотела жить с Вами в маленьком городе

…Я бы хотела жить с Вами в маленьком городе, Где вечные сумерки , и вечные колокола.

Я счастлива жить образцово и просто

Я счастлива жить образцово и просто — Как солнце, как маятник, как календарь.

Правда

Vitam impendere vero. [1] Мир утомленный вздохнул от смятений,

Ударило в виноградник

Ударило в виноградник — Такое сквозь мглу седу —

Наша зала

Мне тихонько шепнула вечерняя зала Укоряющим тоном, как няня любовно:

Сивилла — младенцу

К груди моей, Младенец, льни:

Вот он — гляди — уставший от чужбин

Вот он — гляди — уставший от чужбин, Вождь без дружин.

На што мне облака и степи

На што мне облака и степи И вся подсолнечная ширь!

Возвращение вождя

Конь — хром, Меч — ржав.

Всюду бегут дороги

Всюду бегут дороги, По лесу, по пустыне,

Проснулась улица. Глядит, усталая

Проснулась улица. Глядит, усталая Глазами хмурыми немых окон

Наша совесть — не ваша совесть

Наша совесть — не ваша совесть! Полно! — Вольно! — О всем забыв,

Юлиан Пшибось Горизонт

Может, туча из недр морских вынесет на горизонт Эту землю — как бурю, задержанную в полете.

Есть в стане моем офицерская прямость

Есть в стане моем – офицерская прямость, Есть в ребрах моих – офицерская честь.

Война, война

Война, война!- Кажденья у киотов И стрёкот шпор.

Поэма Конца

1 В небе, ржавее жести,

Бузина

Бузина цельный сад залила! Бузина зелена, зелена,

Клинок

Между нами — клинок двуострый Присягнувши — и в мыслях класть…

Douce France

Аdieu, France! Аdiеu, France!

Встреча (Вечерний дым над городом возник)

Вечерний дым над городом возник, Куда-то вдаль покорно шли вагоны,

Не надо ее окликать

Не надо ее окликать: Ей оклик — что охлест. Ей зов

Мой письменный верный стол спасибо за то, что шел

Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что шел

Тише, хвала

Тише, хвала! Дверью не хлопать,

Чердачный дворец мой, дворцовый чердак

Чердачный дворец мой, дворцовый чердак! Взойдите. Гора рукописных бумаг…

Ранне-утреня

Ранне-утреня, Поздне-вечерня,

Любовь! Любовь! Куда ушла ты

Любовь! Любовь! Куда ушла ты? — Оставила свой дом богатый,

Пела как стрелы и как морены

Пела как стрелы и как морены, Мчащие из-под ног

Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить

Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить. А так: руки скрестить — тихонько плыть

Потерянно, совсем без цели

Потерянно, совсем без цели, Я темным переулком шла.

За то, что некогда, юн и смел

За то, что некогда, юн и смел, Не дал мне заживо сгнить меж тел

Взгляните внимательно и если возможно — нежнее

Взгляните внимательно и если возможно — нежнее. И если возможно — подольше с неё не сводите очей

Синие версты

Синие версты И зарева горние!

Маленький домашний дух

Маленький домашний дух, Мой домашний гений!

Пленница

Она покоится на вышитых подушках, Слегка взволнована мигающим лучом.

Молодую рощу шумную

Молодую рощу шумную — Дровосек перерубил.

В темных вагонах

В темных вагонах На шатких, страшных

Розовый рот и бобровый ворот

Розовый рот и бобровый ворот — Вот лицедеи любовной ночи.

А уж так: ни о чем

А уж так: ни о чем! Не плечом-не бочком,

Упадешь — перстом не двину

Упадешь — перстом не двину. Я люблю тебя как сына.

Живая цепочка

Эти ручки кто расцепит, Чья тяжелая рука?

Как рука с твоей рукой

Как рука с твоей рукой Мы стояли на мосточку.

Сколько их, сколько их ест из рук

Сколько их, сколько их ест из рук, Белых и сизых!

Предсказанье

— «У вас в душе приливы и отливы!» Ты сам сказал, ты это понял сам!

Попытка ревности

Как живется вам с другою,- Проще ведь?- Удар весла!-

Благодарю, о Господь

Благодарю, о Господь, За Океан и за Сушу,

Мама на даче

Мы на даче: за лугом Ока серебрится, Серебрится, как новый клинок.

Не ревновать и не клясть

Алексею Александровичу Чаброву Не ревновать и не клясть,

Я сейчас лежу ничком

Я сейчас лежу ничком — Взбешенная! — на постели.

Бог — прав

Бог — прав Тлением трав,

Буду жалеть, умирая, цыганские песни

Буду жалеть, умирая, цыганские песни, Буду жалеть, умирая. . . . перстни,

Даны мне были и голос любый

Даны мне были и голос любый, И восхитительный выгиб лба.

Пригвождена к позорному столбу

1 Пригвождена к позорному столбу

Скоро уж из ласточек — в колдуньи

Скоро уж из ласточек — в колдуньи! Молодость! Простимся накануне…

Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли!

К Софии Парнок Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли!

Охватила голову и стою

Охватила голову и стою, — Что людские козни! —

А плакала я уже бабьей

А плакала я уже бабьей Слезой — солонейшей солью.

Следующей

Святая ль ты, иль нет тебя грешнее, Вступаешь в жизнь, иль путь твой позади, —

Ты думаешь: очередной обман

Ты думаешь: очередной обман! Одна к одной, как солдатье в казармах!

Вы, идущие мимо меня

Вы, идущие мимо меня К не моим и сомнительным чарам, —

Мне ль, которой ничего не надо

Мне ль, которой ничего не надо, Кроме жаркого чужого взгляда,

Променявши на стремя

Променявши на стремя — Поминайте коня ворона!

Юноше в уста

Юноше в уста — Богу на алтарь —

В чужой лагерь

«Да, для вас наша жизнь действительно в тумане». Разговор 20-гo декабря 1909

Жениховы частушки

Пляшут зайцы на лужайке, Пляшут мошки на лозе.

Ты будешь невинной, тонкой

АЛЕ Ты будешь невинной, тонкой,

Заповедей не блюла

Заповедей не блюла, не ходила к причастью. Видно, пока надо мной не пропоют литию,

Еврея (Кто не топтал тебя — и кто не плавил)

Кто не топтал тебя — и кто не плавил, О купина неопалимых роз!

Ицхок Лейбуш Перец Сердце

С сердцем чистым и горячим Этот мальчик взрос.

Облака — вокруг

Облака — вокруг, Купола — вокруг,

В день Благовещенья

В день Благовещенья Руки раскрещены,

На крыльцо выхожу слушаю

На крыльцо выхожу — слушаю, На свинце ворожу — плачу.

Есть имена, как душные цветы

Есть имена, как душные цветы, И взгляды есть, как пляшущее пламя…

Декабрьская сказка

Мы слишком молоды, чтобы простить Тому, кто в нас развеял чары.

Радость — что сахар

Радость — что сахар, Нету — и охаешь,

Петру (Вся жизнь твоя — в едином крике)

Вся жизнь твоя — в едином крике: — На дедов — за сынов!

Плотогон

В моей отчизне каждый Багром и топором

Расщелина

Чем окончился этот случай, Не узнать ни любви, ни дружбе.

Кто-то едет — к смертной победе

Кто-то едет — к смертной победе У деревьев — жесты трагедий.

Над синеморскою лоханью

Над синеморскою лоханью — Воинствующий взлет.

На пушок девичий, нежный

На пушок девичий, нежный — Смерть серебряным загаром.

Когда отталкивают в грудь

Когда отталкивают в грудь, Ты на ноги надейся — встанут!

Он был синеглазый и рыжий

Костюмчик полинялый Мелькает под горой.

Под Новый год

Встретим пришельца лампадкой, Тихим и верным огнем.

Цветок к груди приколот

Цветок к груди приколот, Кто приколол — не помню.

Памяти Нины Джаваха

Всему внимая чутким ухом, — Так недоступна! Так нежна! —

Леты слепотекущий всхлип

Леты слепотекущий всхлип. Долг твой тебе отпущен: слит

А царит над нашей стороной

А царит над нашей стороной — Глаз дурной, дружок, да час худой.

Лютая юдоль

Лютая юдоль, Дольняя любовь.

Не смущаю, не пою

Не смущаю, не пою Женскою отравою.

Она подкрадётся неслышно

Она подкрадётся неслышно — Как полночь в дремучем лесу.

Ты дал нам мужества

Ты дал нам мужества — На́ сто жизней!

И кто-то, упав на карту

И кто-то, упав на карту, Не спит во сне.

Уедешь в дальние края

Уедешь в дальние края, Остынешь сердцем. — Не остыну.

До первой звезды

До первой звезды (есть ли звезды еще? Ведь все изменяет тайком!)

Молоко на губах не обсохло

Молоко на губах не обсохло, День и ночь в барабан колочу.

Небо катило сугробы

Небо катило сугробы Валом в полночную муть.

Есть на карте место

Есть на карте — место: Взглянешь — кровь в лицо!

Ицхок Лейбуш (Перец Санки)

— О чем, ну, о чем, мой цветочек? Не жаль тебе розовых щечек?

Чужому

Твои знамена — не мои! Врозь наши головы.

Асе (Ты — принцесса из царства не светского)

Ты — принцесса из царства не светского, Он — твой рыцарь, готовый на всё…

Башенный бой

Башенный бой Где-то в Кремле.

В глубокий час души

В глубокий час души, В глубокий — ночи…

Ветер, ветер, выметающий

Ветер, ветер, выметающий, Заметающий следы!

Не любовь, а лихорадка

Не любовь, а лихорадка! Легкий бой лукав и лжив.

Где лебеди? — А лебеди ушли

— Где лебеди? — А лебеди ушли. — А вороны? — А вороны — остались.

Не поцеловали, приложились

Не поцеловали — приложились. Не проговорили — продохнули.

Ricordo Di Tivoli (Воспоминание о Тиволи)

Мальчик к губам приложил осторожно свирель, Девочка, плача, головку на грудь уронила…

Горечь

Горечь! Горечь! Вечный привкус На губах твоих, о страсть!

Счастие или грусть

Счастие или грусть — Ничего не знать наизусть,

Угольки

В эту ночь он спать не лег, Все писал при свечке.

Рождественская дама

Серый ослик твой ступает прямо, Не страшны ему ни бездна, ни река…

Каток растаял

…«но ведь есть каток»… Письмо 17 января 1910

Запах, запах

Запах, запах Твоей сигары!

Март

Атлас — что колода карт: В лоск перетасован!

И было сразу обаянье

И было сразу обаянье. Склонился, королевски-прост. —

Волны и молодость — вне закона

Волны и молодость — вне закона! Тронулся Дон. — Погибаем. — Тонем.

Вчера ещё в глаза глядел

Вчера ещё в глаза глядел, А нынче — всё косится в сторону!

Целовалась с нищим, с вором, с горбачом

Целовалась с нищим, с вором, с горбачом, Со всей каторгой гуляла — нипочем!

Сказавший всем страстям: прости

Сказавший всем страстям: прости — Прости и ты.

Ваши белые могилки рядом

Ваши белые могилки рядом, Ту же песнь поют колокола

Хочешь знать, как дни проходят

Хочешь знать, как дни проходят, Дни мои в стране обид?

В зале

Над миром вечерних видений Мы, дети, сегодня цари.

Пела рана в груди у князя

Пела рана в груди у князя. Или в ране его — стрела

Есть в мире лишние, добавочные

Есть в мире лишние, добавочные, Не вписанные в окоём.

Юнкерам, убитым в Нижнем

Сабли взмах — И вздохнули трубы тяжко —

Сам Черт изъявил мне милость

Сам Черт изъявил мне милость! Пока я в полночный час

Следок твой непытан

Следок твой непытан, Вихор твой — колтун.

Быть нежной, бешеной и шумной

Быть нежной, бешеной и шумной, — Так жаждать жить! —

Сегодня таяло, сегодня

Сегодня таяло, сегодня я простояла у окна.

Балкон

Ах, с откровенного отвеса — Вниз — чтобы в прах и в смоль!

Так вслушиваются

1 Так вслушиваются (в исток

Девическая могила (Стихи неустановленного поэта)

Никому я не открою, А тебя на свете — нет,

День — плащ широкошумный

День — плащ широкошумный, Ночь — бархатная шуба.

Быть голубкой его орлиной

Быть голубкой его орлиной! Больше матери быть, — Мариной!

Сердце, пламени капризней

Сердце, пламени капризней, В этих диких лепестках,

Анне Ахматовой

Узкий, нерусский стан — Над фолиантами.

Я видела Вас три раза

Я видела Вас три раза, Но нам не остаться врозь.

Не с серебром пришла

Не с серебром пришла, Не с янтарем пришла, —

Осень. Деревья в аллее — как воины

Осень. Деревья в аллее — как воины. Каждое дерево пахнет по-своему.

Был мне подан с высоких небес

Был мне подан с высоких небес Меч серебряный — воинский крест.

Цыганская свадьба

Из-под копыт Грязь летит.

Золото моих волос

Золото моих волос Тихо переходит в седость.

Призрак царевны

С темной веткою шепчется ветка, Под ногами ложится трава,

Руку на сердце положа

Кричали женщины ура И в воздух чепчики бросали…

Слезы

Слёзы? Мы плачем о тёмной передней, Где канделябра никто не зажёг;

Втроем

— «Мы никого так»… — «Мы никогда так»…

Полюбил богатый — бедную

Полюбил богатый — бедную, Полюбил ученый — глупую,

Над вороным утесом

Над вороным утесом — Белой зари рукав.

Германии

О, дева всех румянее Среди зеленых гор —

Два в квадрате

Не знали долго ваши взоры, Кто из сестер для них «она»?

Крик станций

Крик станций: останься! Вокзалов: о жалость!

Да с этой львиною

Да с этой львиною Златою россыпью,

И не спасут ни стансы, ни созвездья

И не спасут ни стансы, ни созвездья. А это называется — возмездье

Так

Почему ты плачешь? — Так. — Плакать так смешно и глупо.

Каменной глыбой серой

Каменной глыбой серой, С веком порвав родство.

По ночам все комнаты черны

По ночам все комнаты черны, Каждый голос темен. По ночам

Какой-нибудь предок мой был скрипач

Какой-нибудь предок мой был — скрипач, Наездник и вор при этом.

Божественно, детски-плоско

Божественно, детски-плоско Короткое, в сборку, платье.

Ты пишешь перстом на песке

Ты пишешь перстом на песке, А я подошла и читаю.

Нет, с тобой, дружочек чудный

Нет, с тобой, дружочек чудный, Не делиться мне досугом.

Шампанское вероломно

Шампанское вероломно, А все ж наливай и пей!

На скалах

Он был синеглазый и рыжий, (Как порох во время игры!)

На прощанье

Mein Herz trägt schwere Ketten, Die Du mir angelegt.

Муза

Ни грамот, ни праотцев, Ни ясного сокола.

Мир окончится потопом

— Мир окончится потопом. — Мир окончится пожаром;

Поклонник Байрона

Ему в окно стучатся розы, Струится вкрадчивый аккорд…

Все великолепье

Все великолепье Труб — лишь только лепет

В полнолунье кони фыркали

В полнолунье кони фыркали, К девушкам ходил цыган.

Але (А когда — когда-нибудь — как в воду)

А когда — когда-нибудь — как в воду И тебя потянет — в вечный путь,

Волшебник

Непонятный учебник, Чуть умолкли шаги, я на стул уронила скорей.

И взглянул, как в первые раза

И взглянул — как в первые раза Не глядят.

Осень в Тарусе

Ясное утро не жарко, Лугом бежишь налегке.

О поэте не подумал

О поэте не подумал Век — и мне не до него.

Ахматовой

Кем полосынька твоя Нынче выжнется?

Бог, внемли рабе послушной

Бог, внемли рабе послушной! Цельный век мне было душно

Детская

Наша встреча была — в полумраке беседа Полувзрослого с полудетьми.

Во имя расправы

Во имя расправы Крепись, мой Крылатый!

А что если кудри в плат

А что если кудри в плат Упрячу — что вьются валом,

Без повороту и без возврату

Без повороту и без возврату, Часом и веком.

Уж если кораллы на шее

Уж если кораллы на шее — Нагрузка, так что же — страна?

Плохо сильным и богатым

Плохо сильным и богатым, Тяжко барскому плечу.

Мой письменный верный стол спасибо за то, что ствол

Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что ствол

И другу на руку легло

И другу на руку легло Крылатки тонкое крыло.

Пушкинский гений

Преодоленье Косности русской —

Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь

Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь! То шатаясь причитает в поле — Русь.

Молодость моя! Моя чужая

Молодость моя! Моя чужая Молодость! Мой сапожок непарный!

Не хочу ни любви, ни почестей

Не хочу ни любви, ни почестей: — Опьянительны. — Не падка!

Следующему

Quasi unа fantasia.[1] Нежные ласки тебе уготованы

Неразлучной в дорогу

Стоишь у двери с саквояжем. Какая грусть в лице твоем!

Лежат они, написанные наспех

Лежат они — написанные наспех, Горячие от горечи и нег.

Два дерева хотят друг к другу

Два дерева хотят друг к другу. Два дерева. Напротив дом мой.

Молитва морю

Солнце и звёзды в твоей глубине, Солнце и звёзды вверху, на просторе.

Ты расскажи нам про весну

— Ты расскажи нам про весну! — Старухе внуки говорят.

Добрый путь

В мои глаза несмело Ты хочешь заглянуть.

В сапогах, подкованных железом

Маяковскому «В гробу, в обыкновенном тeмном костюме, в устойчивых, гpyбых ботинках, подбитых железом, лежит величайший поэт революции».

Федра

1. Жалоба Ипполит! Ипполит! Болит!

Поступью сановнически-гордой

Поступью сановнически-гордой Прохожу сквозь строй простонародья.

Масляница широка

Масляница широка! Масляницу за бака!

В чёрном небе слова начертаны

В черном небе слова начертаны — И ослепли глаза прекрасные…

Огнепоклонник! Красная масть

Огнепоклонник! Красная масть! Завороженный и ворожащий!

Быть мальчиком твоим светлоголовым

Быть мальчиком твоим светлоголовым, — О, через все века! —

Как разгораются — каким валежником

Как разгораются — каким валежником! На площадях ночных — святыни кровные!

Ночью над кофейной гущей

Ночью над кофейной гущей Плачет, глядя на Восток.

Уравнены: как да и нет

Уравнены: как да и нет, Как черный цвет — и белый цвет.

Под рокот гражданских бурь

Под рокот гражданских бурь, В лихую годину,

По дорогам, от мороза звонким

По дорогам, от мороза звонким, С царственным серебряным ребенком

Темная сила

Темная сила! Мра-ремесло!

Проще и проще

Проще и проще Пишется, дышится.

Небо — синей знамени

Небо — синей знамени! Пальмы — пучки пламени!

Заклинаю тебя от злата

Заклинаю тебя от злата, От полночной вдовы крылатой,

Над черною пучиной водною

Над черною пучиной водною — Последний звон.

В своих младенческих слезах

В своих младенческих слезах — Что в ризе ценной,

Август

Август — астры, Август — звезды,

Есть счастливцы и счастливицы

Есть счастливцы и счастливицы, Петь не могущие. Им —

При жизни Вы его любили

При жизни Вы его любили, И в верности клялись навек,

Каждый день все кажется мне: суббота

Каждый день все кажется мне: суббота! Зазвонят колокола, ты войдешь.

Страна

С фонарем обшарьте Весь подлунный свет!

Когда я буду бабушкой

Когда я буду бабушкой — Годов через десяточек —

Как бы дым твоих ни горек

Как бы дым твоих ни горек Труб, глотать его — всё нега!

О первое солнце над первым лбом

О первое солнце над первым лбом! И эти — на солнце прямо —

Героизму пристало стынуть

Героизму пристало стынуть. Холод статен, как я сама.

Из сказки в жизнь

Хоть в вагоне темном и неловко, Хорошо под шум колес уснуть!

Исповедь

Улыбаясь, милым крошкой звали, Для игры сажали на колени…

Уединение: уйди

Уединение: уйди В себя, как прадеды в феоды.

Евреям (Так бессеребренно — так бескорыстно)

Так бессеребренно — так бескорыстно, Как отрок — нежен и как воздух синь,

Минута

Минута: минущая: минешь! Так мимо же, и страсть и друг!

Не ветром ветреным — до — осени

Не ветром ветреным — до — осени Снята гроздь.

Пусть с юностью уносят годы

Пусть с юностью уносят годы Все незабвенное с собой. —

У гробика

Екатерине Павловне Пешковой Мама светло разукрасила гробик.

Править тройкой и гитарой

Править тройкой и гитарой Это значит: каждой бабой

Дороги — хлебушек и мука

Дороги — хлебушек и мука! Кушаем — дырку от кренделька.

Мирок

Дети — это взгляды глазок боязливых, Ножек шаловливых по паркету стук,

Контрабандисты и бандиты

Сереже Он после книги весь усталый,

К озеру вышла. Крут берег

К озеру вышла. Крут берег. Сизые воды в снег сбиты,

Не тяжки ль вздохи усталой груди (Эпитафия)

— «Не тяжки ль вздохи усталой груди? В могиле тесной всегда ль темно?»

Всё так же, так же в морскую синь

Всё так же, так же в морскую синь — Глаза трагических героинь.

Поцелуйте дочку

«Поцелуйте дочку!» Вот и все. — Как скупо! —

Колыбельная песня Асе

Спи, царевна! Уж в долине Колокол затих,

Много тобой пройдено

Много тобой пройдено Русских дорог глухих.

Бессрочно кораблю не плыть

Бессрочно кораблю не плыть И соловью не петь.

Ондра Лысогорский Маме

О ты, которой не хватало суток! Ты в первый раз сегодня заспалась!

Не в споре, а в мире

Не в споре, а в мире — Согласные сестры.

Сахара

Красавцы, не ездите! Песками глуша,

Двух станов не боец, а если гость случайный

«Двух станов не боец, а только гость случайный…» Двух станов не боец, а — если гость случайный —

Поцеловала в голову

Поцеловала в голову, Не догадалась — в губы!

Второе путешествие

Нет возврата. Уж поздно теперь. Хоть и страшно, хоть грозный и темный ты,

О, самозванцев жалкие усилья

…О, самозванцев жалкие усилья! Как сон, как снег, как смерть — святыни — всем.

Добрый колдун

Всё видит, всё знает твой мудрый зрачок Сердца тебе ясны, как травы.

Ещё молитва

И опять пред Тобой я склоняю колени, В отдаленье завидев Твой звездный венец.

Не похорошела за годы разлуки

С.Э. Не похорошела за годы разлуки!

Поступь легкая моя

Поступь легкая моя, — Чистой совести примета —

Попытка комнаты

Стены косности сочтены До меня. Но — заскок? случайность? —

Разговор с гением

Глыбами — лбу Лавры похвал.

Детский день

Утро… По утрам мы Пасмурны всегда.

Под горем не горбясь

Под горем не горбясь, Под камнем — крылатой —

Вокзальный силуэт

Не знаю вас и не хочу Терять, узнав, иллюзий звездных.

Красный бычок

Будет играть — свет свечной: С косточки — да — в ямочку.

Малиновый и бирюзовый

Малиновый и бирюзовый Халат — и перстень талисманный

Сереже

Ты не мог смирить тоску свою, Победив наш смех, что ранит, жаля.

Ровно — полночь

Ровно — полночь. Луна — как ястреб.

Мое убежище от диких орд

Мое убежище от диких орд, Мой щит и панцирь, мой последний форт

Не приземист — высокоросл

Не приземист — высокоросл Стан над выравненностью грядок.

Отъезд

Повсюду листья желтые, вода Прозрачно-синяя. Повсюду осень, осень!

Полночь

Снова стрелки обежали целый круг: Для кого-то много счастья позади.

Петров конь роняет подкову

И, дрожа от страстной спеси, В небо вознесла ладонь

Оперением зим

Оперением зим Овевающий шаг наш валок —

Концами шали

Концами шали Вяжу печаль твою.

Инцидент за супом

— «За дядю, за тетю, за маму, за папу»… — «Чтоб Кутику Боженька вылечил лапу»…

Поэма о Царской семье

Фрагменты 1

О тяжесть удачи

О тяжесть удачи! Обида Победы!

Око

Фонари, горящие газом, Леденеющим день от дня.

Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды

Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды И в рифмы сдавленные… Сердце — шире!

Тщетно, в ветвях заповедных кроясь

Тщетно, в ветвях заповедных кроясь, Нежная стая твоя гремит.

Новолунье

Новый месяц встал над лугом, Над росистою межой.

Что же! Коли кинут жребий

— Что же! Коли кинут жребий — Будь, любовь!

Сомкнутым строем

Сомкнутым строем — Противу всех.

Счастье

— «Ты прежде лишь розы ценила, В кудрях твоих венчик другой.

Я Вас люблю всю жизнь и каждый день

Я Вас люблю всю жизнь и каждый день. Вы надо мною как большая тень,

На солнце, на ветер

На солнце, на ветер, на вольный простор Любовь уносите свою!

Терпеливо, как щебень бьют

Терпеливо, как щебень бьют, Терпеливо, как смерти ждут,

А как бабушке

А как бабушке Помирать, помирать, —

В гибельном фолианте

В гибельном фолианте Нету соблазна для

Молодец (поэма-сказка)

Борису Пастернаку — «за игру за твою великую,

Как начнут меня колеса

Как начнут меня колеса — В слякоть, в хлипь,

Народ

Его и пуля не берет, И песня не берет!

От родимых сёл, сёл

От родимых сёл, сёл! — Наваждений! Новоявленностей!

Итог дня

Ах, какая усталость под вечер! Недовольство собою и миром и всем!

Так плыли: голова и лира

Так плыли: голова и лира, Вниз, в отступающую даль.

Юношам — жарко

Юношам — жарко, Юноши — рдеют,

Не для льстивых этих риз, лживых ряс

Не для льстивых этих риз, лживых ряс — Голосистою на свет родилась!

Литературная — не в ней

Маяковскому Литературная — не в ней

Зверю — берлога

Зверю — берлога, Страннику — дорога,

У меня в Москве — купола горят!

У меня в Москве — купола горят! У меня в Москве — колокола звонят!

Каким наитием

Каким наитием, Какими истинами,

Коль делать нечего

. . .коль делать нечего! Неужели — сталь к виску?

Четверостишия Пятистишья

Четверостишия 1

Мальчиком, бегущим резво я предстала Вам

Мальчиком, бегущим резво, Я предстала Вам.

Доблесть и девственность

Доблесть и девственность!— Сей союз Древен и дивен, как Смерть и Слава.

Доброй ночи чужестранцу в новой келье

Доброй ночи чужестранцу в новой келье! Пусть привидится ему на новоселье

Мой путь не лежит мимо дому твоего

— «А впрочем, Вы ведь никогда не ходите мимо моего дому…» Мой путь не лежит мимо дому — твоего.

Только живите

Только живите!— Я уронила руки, Я уронила на руки жаркий лоб.

Чтобы помнил не часочек, не годок

Чтобы помнил не часочек, не годок — Подарю тебе, дружочек, гребешок.

А сугробы подаются

А сугробы подаются, Скоро расставаться.

Ты, мерящий меня по дням

Ты, мерящий меня по дням, Со мною, жаркой и бездомной,

Коли милым назову, не соскучишься

Коли милым назову — не соскучишься. Превеликою слыву — поцелуйщицей.

Волк

Было дружбой, стало службой, Бог с тобою, брат мой волк!

Когда обидой — опилась

Когда обидой — опилась Душа разгневанная,

Солнце Вечера — добрее

Солнце Вечера — добрее Солнца в полдень.

Закрыв глаза — раз иначе нельзя

Закрыв глаза — раз иначе нельзя — (А иначе — нельзя!) закрыв глаза

И сказал Господь

И сказал Господь: — Молодая плоть,

Легкомыслие, Милый грех

Легкомыслие! — Милый грех, Милый спутник и враг мой милый!

Бретонские народные песни «Милую целуя, я сорвал цветок»

Милую целуя, я сорвал цветок. Милая — красотка, рот — вишневый сок.

Ночные места

Темнейшее из ночных Мест: мост. — Устами в уста!

Сядешь в кресла, полон лени

Сядешь в кресла, полон лени. Встану рядом на колени,

Живу — не трогаю

Живу — не трогаю. Горы не срыть.

Над церковкой — голубые облака

Над церковкой — голубые облака, Крик вороний…

Волшебство немецкой феерии

Волшебство немецкой феерии, Темный вальс, немецкий и простой…

Пусть я лишь стих в твоем альбоме

Пусть я лишь стих в твоем альбоме, Едва поющий, как родник;

Как жгучая, отточенная лесть

Как жгучая, отточенная лесть Под римским небом, на ночной веранде,

По холмам круглым и смуглым

По холмам — круглым и смуглым, Под лучом — сильным и пыльным,

Розовый домик

Меж великанов-соседей, как гномик Он удивлялся всему.

Любовь (Ятаган, Огонь)

Ятаган? Огонь? Поскромнее, — куда как громко!

Один офицер

Чешский лесок — Самый лесной.

Не гони мою память! Лазурны края

Не гони мою память! Лазурны края, Где встречалось мечтание наше.

Осторожный троекратный стук

Осторожный троекратный стук. Нежный недруг, ненадежный друг, —

Страстный стон, смертный стон

Страстный стон, смертный стон, А над стонами — сон.

Принц и лебеди

В тихий час, когда лучи неярки И душа устала от людей,

Потомок шведских королей

О, вы, кому всего милей Победоносные аккорды, —

Вьюга наметает в полы

Вьюга наметает в полы. Всё разрывы да расколы! —

Дортуар весной

О весенние сны в дортуаре, О блужданье в раздумье средь спящих.

Стоит, запрокинув горло

Стоит, запрокинув горло, И рот закусила в кровь.

Лес

Видел, как рубят? Руб — Рубом! — за дубом — дуб.

Широкое ложе для всех моих рек

Широкое ложе для всех моих рек — Чужой человек.

Думали — человек

Думали — человек! И умереть заставили.

Болезнь

«Полюбился ландыш белый Одинокой резеде.

В пятнадцать лет

Звенят-поют, забвению мешая, В моей душе слова: «пятнадцать лет».

Не сегодня-завтра растает снег

Т. В. Чурилину Не сегодня-завтра растает снег.

Вереницею певчих свай

Вереницею певчих свай, Подпирающих Эмпиреи,

Ну вот и окончена метка

Ну вот и окончена метка, — Прощай, мой весёлый поэт!

Уже богов — не те уже щедроты

Уже богов — не те уже щедроты На берегах — не той уже реки.

С моря

С Северо-Южным, Знаю: неможным!

Ты проходишь своей дорогою

Ты проходишь своей дорогою, И руки твоей я не трогаю,

Все Георгии на стройном мундире

Все Георгии на стройном мундире И на перевязи черной — рука.

В мире, ревущем

В мире, ревущем: — Слава грядущим!

Лучший союз

Ты с детства полюбила тень, Он рыцарь грезы с колыбели.

Сивилла: выжжена, сивилла: ствол

Сивилла: выжжена, сивилла: ствол. Все птицы вымерли, но Бог вошел.

Огромного воскрылья взмах

Огромного воскрылья взмах, Хлещущий дых:

Кровных коней запрягайте в дровни

Кровных коней запрягайте в дровни! Графские вина пейте из луж!

И вот исчез, в черную ночь исчез

И вот исчез, в черную ночь исчез, — Как некогда Иосиф, плащ свой бросив.

Декабрь и январь

В декабре на заре было счастье, Длилось — миг.

Егорушка

Младенчество 1

От гнева в печени, мечты во лбу

От гнева в печени, мечты во лбу, Богиня верности, храни рабу.

Каменногрудый

Каменногрудый, Каменнолобый,

Так, одним из легких вечеров

Так, одним из легких вечеров, Без принятия Святых Даров,

После стольких роз, городов и тостов

После стольких роз, городов и тостов — Ах, ужель не лень

Эльфочка в зале

Ане Калин Запела рояль неразгаданно-нежно

Два зарева! — нет, зеркала

М.А. Кузмину Два зарева! — нет, зеркала!

Обнимаю тебя кругозором

Обнимаю тебя кругозором Гор, гранитной короною скал.

Из сказки в сказку

Все твое: тоска по чуду, Вся тоска апрельских дней,

Прибой курчавился у скал

Прибой курчавился у скал, — Протяжен, пенен, пышен, звонок…

На радость

С.Э. Ждут нас пыльные дороги,

Даме с камелиями

Все твой путь блестящей залой зла, Маргарита, осуждают смело.

Нищих и горлиц

Нищих и горлиц Сирый распев.

Свободно шея поднята

Свободно шея поднята, Как молодой побег.

Над колыбелью твоею — где ты

Над колыбелью твоею — где ты? — Много, ох много же, будет пето.

Лесное царство

Асе Ты — принцесса из царства не светского,

Твои руки черны от загару

Твои руки черны от загару, Твои ногти светлее стекла…

Жажда

Лидии Александровне Тамбурер Наше сердце тоскует о пире

Бог! — Я живу! — Бог! — Значит ты не умер!

Бог! — Я живу! — Бог! — Значит ты не умер! Бог, мы союзники с тобой!

Новогоднее

С Новым годом — светом — краем — кровом! Первое письмо тебе на новом

Ицхок Лейбуш Перец Библейский мотив

Крадется к городу впотьмах Коварный враг.

Обвела мне глаза кольцом

Обвела мне глаза кольцом Теневым — бессонница.

У камина

У камина, у камина Ночи коротаю.

В глубокий час души и ночи

В глубокий час души и ночи, Нечислящийся на часах,

Милые спутники

Милые спутники, делившие с нами ночлег! Версты, и версты, и версты, и черствый хлеб…

Петр и Пушкин

Не флотом, не потом, не задом В заплатах, не Шведом у ног,

Целую червонные листья и сонные рты

Целую червонные листья и сонные рты, Летящие листья и спящие рты.

Perpetuum Mobile (вечно движущееся)

Как звезды меркнут понемногу В сияньи солнца золотом,

Блаженны дочерей твоих, Земля

Блаженны дочерей твоих, Земля, Бросавшие для боя и для бега.

Из недр и на ветвь — рысями

Из недр и на ветвь — рысями! Из недр и на ветр — свистами!

На бульваре

В небе — вечер, в небе — тучки, В зимнем сумраке бульвар.

Белье на речке полощу

Белье на речке полощу, Два цветика своих ращу.

Дочь Иаира

1 Мимо иди!

Глаза участливой соседки

Глаза участливой соседки И ровные шаги старушьи.

Вкрадчивостию волос

Вкрадчивостию волос: В гладь и в лоск

Аля

Ах, несмотря на гаданья друзей, Будущее — непроглядно.

Как по тем донским боям

С.Э. Как по тем донским боям, —

Есть час Души, как час Луны

Есть час Души, как час Луны, Совы — час, мглы — час, тьмы —

Помни закон

Помни закон: Здесь не владей!

А человек идет за плугом

А человек идет за плугом И строит гнезда.

Невестам мудрецов

Над ними древность простирает длани, Им светит рок сияньем вещих глаз,

Все братья в жалости моей

Все братья в жалости моей! Мне жалко нищих и царей,

Памяти Г. Гейне (Хочешь не хочешь — дам тебе знак)

Хочешь не хочешь — дам тебе знак! Спор наш не кончен — а только начат!

Бретонские народные песни Торопливая невеста

— Мама, долго ль? Мама, скоро ль?

Ее слова

— «Слова твои льются, участьем согреты, Но темные взгляды в былом».

Педаль

Сколь пронзительная, столь же Сглаживающая даль.

Улыбнись в моё окно

В. Я. Брюсову Улыбнись в мое «окно»,

Бог согнулся от заботы

Бог согнулся от заботы И затих.

Робин Гуд спасает трех стрелков

Двенадцать месяцев в году. Не веришь — посчитай.

Оставим это, Обещать одно

Оставим это. Обещать одно Мне должен ты. Коль в жизни доведется

Не отстать тебе! Я — острожник

Не отстать тебе! Я — острожник, Ты — конвойный. Судьба одна.

Юнге

Сыплют волны, с колесами споря, Серебристые брызги вокруг.

Дама в голубом

Где-то за лесом раскат грозовой, Воздух удушлив и сух.

Прямо в эфир

Прямо в эфир Рвется тропа.

Лорд Байрон! — Вы меня забыли

Лорд Байрон! — Вы меня забыли! Лорд Байрон! — Вам меня не жаль?

Высокомерье — каста

Высокомерье — каста. Чем недохват — отказ.

После чтения «Les Rencontres De М. De Вréot» Regner

Облачко бело, и мне в облака Стыдно глядеть вечерами.

Москва! Какой огромный странноприимный дом!

Москва! Какой огромный Странноприимный дом!

Когда гляжу на летящие листья

Когда гляжу на летящие листья, Слетающие на булыжный торец,

Прокрасться

А может, лучшая победа Над временем и тяготеньем —

За книгами

«Мама, милая, не мучь же! Мы поедем или нет?»

Моя песня и я

Еще я молод! Молод! Но меня: Моей щеки румяной, крови алой —

Ваш нежный рот, сплошное целованье

Ваш нежный рот — сплошное целованье… — И это все, и я совсем как нищий.

Утомленье

Жди вопроса, придумывай числа… Если думать — то где же игра?

Не проломанное ребро

Не проломанное ребро — Переломленное крыло.

Мука́ и му́ка

— «Всё перемелется, будет мукой!» Люди утешены этой наукой.

Ушел, не ем

Ушел — не ем: Пуст — хлеба вкус.

Скороговоркой — ручья водой

Скороговоркой — ручья водой Бьющей: — Любимый! больной! родной!

Красный бант в волосах

Красный бант в волосах! Красный бант в волосах!

Завораживающая! Крест

Завораживающая! Крест На крест складывающая руки!

Белое солнце

Белое солнце и низкие, низкие тучи, Вдоль огородов — за белой стеною — погост.

Книги в красном переплёте

Из рая детского житья Вы мне привет прощальный шлете,

Душа, не знающая меры

Душа, не знающая меры, Душа хлыста и изувера,

У тонкой проволоки над волной овсов

У тонкой проволоки над волной овсов Сегодня голос — как тысяча голосов!

В сиром воздухе загробном

В сиром воздухе загробном — Перелетный рейс…

Зима

Мы вспоминаем тихий снег, Когда из блеска летней ночи

Паром

Темной ночью в тарантасе Едем с фонарем.

На Красном Коне

Анне Ахматовой И настежь, и настежь

Слова и смыслы

1 Ты обо мне не думай никогда!

Закинув голову и опустив глаза

Закинув голову и опустив глаза, Пред ликом Господа и всех святых — стою.

Голубые, как небо, воды

Голубые, как небо, воды, И серебряных две руки.

Горы — турам поприще

Горы — турам поприще! Черные леса,

Безумье — и благоразумье

Безумье — и благоразумье, Позор — и честь,

Смерть танцовщицы

Вижу комнату парадную, Белизну и блеск шелков.

Колыбель, овеянная красным

Колыбель, овеянная красным! Колыбель, качаемая чернью!

Диалог Гамлета с совестью

— На дне она, где ил И водоросли… Спать в них

Ты, меня любивший фальшью

Ты, меня любивший фальшью Истины — и правдой лжи,

Спит, муки твоея — веселье

Спит, муки твоея — веселье, Спит, сердца выстраданный рай.

Я с вызовом ношу его кольцо

Я с вызовом ношу его кольцо! -Да, в вечности — жена, не на бумаге! —

Голуби реют серебряные

Т. В. Чурилину Голуби реют серебряные, растерянные, вечерние…

Поколенью с сиренью

Поколенью с сиренью И с Пасхой в Кремле,

Самоубийство

Был вечер музыки и ласки, Всё в дачном садике цвело.

Други его — не тревожьте его

Други его — не тревожьте его! Слуги его — не тревожьте его!

Ты мне чужой и не чужой

Ты мне чужой и не чужой, Родной и не родной,

На вокзале

Два звонка уже и скоро третий, Скоро взмах прощального платка…

Приметы

Точно гору несла в подоле — Всего тела боль!

Есть подвиги

Есть подвиги. — По селам стих Не ходит о их смертном часе.

Знакомец! Отколева в наши страны

Знакомец! Отколева в наши страны? Которого ветра клясть?

Очаг мудреца

Не поэтом он был: в незнакомом Не искал позабытых созвучий,

Пригвождена к позорному столбу, Я все ж скажу

Отрывок из цикла стихотворений « Пригвождена к позорному столбу

Белая гвардия, путь твой высок

Белая гвардия, путь твой высок: Черному дулу — грудь и висок.

Уж и лед сошел, и сады в цвету

Уж и лед сошел, и сады в цвету. Богородица говорит сынку:

Имя твое, птица в руке

Имя твое — птица в руке, Имя твое — льдинка на языке.

Пасха в апреле

Звон колокольный и яйца на блюде Радостью душу согрели.

Ты, срывающая покров

Ты, срывающая покров С катафалков и с колыбелей,

Что, Муза моя! Жива ли ещё?

Что, Муза моя! Жива ли ещё? Так узник стучит к товарищу

На царевича похож он

На царевича похож он. — Чем? — Да чересчур хорош он:

Первая роза

Девочка мальчику розу дарит, Первую розу с куста.

В зеркале книги М. Д.-В

Это сердце — мое! Эти строки — мои! Ты живешь, ты во мне, Марселина!

Канун Благовещенья

Канун Благовещенья. Собор Благовещенский

Под лаской плюшевого пледа

Под лаской плюшевого пледа Вчерашний вызываю сон.

Два цветка ко мне на грудь

Два цветка ко мне на грудь Положите мне для воздуху.

Сердце, измена

— Сердце, измена! — Но не разлука!

Роландов рог

Как бедный шут о злом своем уродстве, Я повествую о своем сиротстве:

Листья ли с древа рушатся

Листья ли с древа рушатся, Розовые да чайные?

Перекоп

Моему дорогому и вечному добровольцу …А добрая воля

Помнишь плащ голубой

ВОНEМЕ Помнишь плащ голубой,

Брожу — не дом же плотничать

Брожу — не дом же плотничать, Расположась на росстани!

Строительница струн — приструню

Строительница струн — приструню И эту. Обожди

Рано еще — не быть

Рано еще — не быть! Рано еще — не жечь!

Грудь Ваша благоуханна

— Грудь Ваша благоуханна, Как розмариновый ларчик…

И тучи оводов вокруг равнодушных кляч

И тучи оводов вокруг равнодушных кляч, И ветром вздутый калужский родной кумач,

Мы — весенняя одежда

Мы — весенняя одежда Тополей,

То-то в зеркальце — чуть брезжит

То-то в зеркальце — чуть брезжит — Всё гляделась:

Целому морю — нужно все небо

Целому морю — нужно все небо, Целому сердцу — нужен весь Бог.

Друзья мои! Родное триединство

Друзья мои! Родное триединство! Роднее чем в родстве!

Я помню ночь на склоне ноября

Я помню ночь на склоне ноября. Туман и дождь. При свете фонаря

Колыбельная (В оны дни певала дрема)

В оны дни певала дрема По всем селам-деревням:

Крестины

Воды не перетеплил В чану, зазнобил — как надобно —

Бабушке

Продолговатый и твердый овал, Черного платья раструбы…

Мама на лугу

Вы бродили с мамой на лугу И тебе она шепнула: «Милый!

Пусть не помнят юные

Пусть не помнят юные О согбенной старости.

В седину — висок

В седину — висок, В колею — солдат,

Надобно смело признаться, Лира

Надобно смело признаться, Лира! Мы тяготели к великим мира:

Други! Братственный сонм

Други! Братственный сонм! Вы, чьим взмахом сметен

Обидел и обошел

Обидел и обошел? Спасибо за то, что — стол

Ночь — преступница и монашка

Ночь — преступница и монашка. Ночь проходит, потупив взгляд.

В ушах два свиста: шелка и метели

В ушах два свиста: шелка и метели! Бьется душа — и дышит кровь.

Ошибка

Когда снежинку, что легко летает, Как звездочка упавшая скользя,

Совет

«Если хочешь ты папе советом помочь», Шепчет папа любимице-дочке,

Уж сколько их упало в эту бездну

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверcтую вдали!

Руки заживо скрещены

Руки заживо скрещены, А помру без причастья.

Зимняя сказка

«Не уходи», они шепнули с лаской, «Будь с нами весь!

Тихонько

Тихонько Рукой осторожной и тонкой

Родина радия

Можно ль, чтоб века Бич слепоок

Не краской, не кистью

Не краской, не кистью! Свет — царство его, ибо сед.

Тоска по Родине

Тоска по родине! Давно Разоблаченная морока!

Сладко вдвоем — на одном коне

Сладко вдвоем — на одном коне, В том же челне — на одной волне,

Безупречен и горд

Безупречен и горд В небо поднятый лоб.

Вскрыла жилы

Вскрыла жилы: неостановимо, Невосстановимо хлещет жизнь.

Мое последнее величье

Мое последнее величье На дерзком голоде заплат!

Неподражаемо лжет жизнь

Неподражаемо лжет жизнь: Сверх ожидания, сверх лжи…

Под дождем

Медленный дождик идет и идет, Золото мочит кудрей.

В мешок и в воду подвиг доблестный

В мешок и в воду — подвиг доблестный! Любить немножко — грех большой.

Есть у тебя еще отец и мать

Есть у тебя еще отец и мать, А все же ты — Христова сирота.

Нет, бил барабан перед смутным полком

Нет, бил барабан перед смутным полком, Когда мы вождя хоронили:

Ондра Лысогорский На Советской Украине

О, волны золота живого! Краса, которой нету слова,

Суда поспешно не чини

Суда поспешно не чини: Непрочен суд земной!

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна.

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна. Я пью. Ты жаждешь. Сговориться — тщетно.

Не знаю, где ты и где я

Не знаю, где ты и где я. Те ж песни и те же заботы.

Автобус

Препонам наперерез Автобус скакал как бес.

Певица

1 Лопушиный, ромашный

Возьмите всё, мне ничего не надо

Возьмите всё, мне ничего не надо. И вывезите в. . . . . .

Бороды — цвета кофейной гущи

Бороды — цвета кофейной гущи, В воздухе — гул голубиных стай.

С Новым Годом, Лебединый стан

С Новым Годом, Лебединый стан! Славные обломки!

Мальчик-бред

Алых роз и алых маков Я принес тебе букет.

Соловьиное горло — всему взамен

Соловьиное горло — всему взамен! — Получила от певчего бога — я.

Расцветает сад, отцветает сад

Расцветает сад, отцветает сад. Ветер встреч подул, ветер мчит разлук.

Встреча с Пушкиным

Я подымаюсь по белой дороге, Пыльной, звенящей, крутой.

Бретонские народные песни Всего леса вдоль

Всего леса вдоль Я ласкал Жанетту.

Слезы — на лисе моей облезлой

Слезы — на лисе моей облезлой! Глыбой — чересплечные ремни!

По тебе тоскует наша зала

По тебе тоскует наша зала, — Ты в тени ее видал едва —

Как перед царями да князьями стены падают

Как перед царями да князьями стены падают — Отпади, тоска-печаль-кручина,

Над синевою подмосковных рощ

Над синевою подмосковных рощ Накрапывает колокольный дождь.

Прохожий (Идешь, на меня похожий)

Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз.

Шарманка весной

— «Herr Володя, глядите в тетрадь!» — «Ты опять не читаешь, обманщик?

Как водоросли Ваши члены

Сергею Эфрон-Дурново Как водоросли Ваши члены,

И как под землёю трава

И как под землёю трава Дружится с рудою железной,

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней (Эпитафия)

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней, Прости, Господь, злой помысел и грех!

И что тому костер остылый

И что тому костер остылый, Кому разлука — ремесло!

Нет, правды не оспаривай

Нет, правды не оспаривай. Меж кафедральных Альп

За Отрока, за Голубя, за Сына

За Отрока — за Голубя — за Сына, За царевича младого Алексия

Я помню первый день, младенческое зверство

Я помню первый день, младенческое зверство, Истомы и глотка божественную муть,

Еще и еще песни

Еще и еще песни Слагайте о моем кресте.

К сыну (Ни к городу и ни к селу)

Ни к городу и ни к селу — Езжай, мой сын, в свою страну, —

Молитва лодки

В тихую пристань, где зыблются лодки, И отдыхают от бурь корабли,

Пел в лесочке птенчик

Пел в лесочке птенчик, Под окном — шарманщик:

Как много красавиц, а ты — один

Как много красавиц, а ты — один, Один — против ста тридцати Кармен,

Ночь. — Норд-Ост. — Рев солдат. — Рев волн

Ночь. — Норд-Ост. — Рев солдат. — Рев волн. Разгромили винный склад. — Вдоль стен

Встречались ли в поцелуе

Встречались ли в поцелуе Их жалобные уста?

О слезы на глазах

О слезы на глазах! Плач гнева и любви!

Другие — с очами и с личиком светлым

Другие — с очами и с личиком светлым, А я-то ночами беседую с ветром.

Два исхода

1 Со мной в ночи шептались тени,

В раю

Воспоминанье слишком давит плечи, Я о земном заплачу и в раю,

Стихи растут, как звезды

Стихи растут, как звезды и как розы, Как красота — ненужная в семье.

Хвала богатым

И засим, упредив заране, Что меж мной и тобою — мили!

Жидкий звон, постный звон

Жидкий звон, постный звон. На все стороны — поклон.

Ночного гостя не застанешь

Ночного гостя не застанешь… Спи и проспи навек

Хочешь знать мое богачество

Хочешь знать мое богачество? Скакуну на свете — скачется,

Сини подмосковные холмы

Сини подмосковные холмы, В воздухе чуть теплом — пыль и деготь.

Ах, золотые деньки

Ах, золотые деньки! Где уголки потайные,

Необычайная она! Сверх сил

Необычайная она! Сверх сил! Не обвиняй меня пока! Забыл!

Были огромные очи

Были огромные очи: Очи созвездья Весы,