Блок Александр Александрович

Шиллер. Брут и цезарь (отрывок)

Цезарь Сын, ты стал великим из великих,

Пусть я покину этот град

Пусть я покину этот град… Тоска невольная сжимает

Поединок

Дни и ночи я безволен, Жду чудес, дремлю без сна.

Неомраченный дух прими для лучшей доли

Неомраченный дух прими для лучшей доли Тоскующею тенью поутру.

Тяжко нам было под вьюгами

Тяжко нам было под вьюгами Зиму холодную спать…

Насмешница

Подвела мне брови красным, Поглядела и сказала:

Один порыв — безвластный и плакучий

Один порыв — безвластный и плакучий, Одна мечта — чрезмерностью слаба, —

Гейне «Когда-то в этом зале»

Когда-то в этом зале Мы с вами обручились;

Синий крест

Швейцар, поникнув головою, Стоял у отпертых дверей,

Тихая белая горница

Тихая белая горница, Тихой лампады лучи!

Мы устали. Довольно. Вперед и вперед

И влекла меня жажда безумная Жажда жизни вперед и вперед…

Сфинкс

Шевельнулась безмолвная сказка пустынь, Голова поднялась, высока.

Всю жизнь ждала

Всю жизнь ждала. Устала ждать. И улыбнулась. И склонилась.

Всю ночь дышала злобой вьюга

Всю ночь дышала злобой вьюга, Сметая радость сердца прочь;

Было то в темных Карпатах

Было то в темных Карпатах, Было в Богемии дальней…

Скрипнула дверь. Задрожала рука

Скрипнула дверь. Задрожала рука. Вышла я в улицы сонные.

Ты, может быть, не хочешь угадать

Ты, может быть, не хочешь угадать, Как нежно я люблю Тебя, мой гений?

Священный голос ликовал

Священный голос ликовал, Душа сияла и курилась.

Ты была светла до странности

Ты была светла до странности И улыбкой — не проста.

Она ждала и билась в смертной муке

Она ждала и билась в смертной муке. Уже маня, как зов издалека,

Что из того, что на груди портрет

Что из того, что на груди портрет Любовницы, давно уже забытой,

Когда замрут отчаянье и злоба

Когда замрут отчаянье и злоба, Нисходит сон. И крепко спим мы оба

Погружался я в море клевера

Погружался я в море клевера, Окруженный сказками пчел.

Барка жизни встала

Барка жизни встала На большой мели.

Из газет

Встала в сияньи. Крестила детей. И дети увидели радостный сон.

Рожденные в года глухие

Рожденные в года глухие Пути не помнят своего.

Всё бытие и сущее согласно

Всё бытие и сущее согласно В великой, непрестанной тишине.

Ты много жил, я больше пел

Ты много жил, я больше пел… Ты испытал и жизнь и горе,

Горит мой день, будя ответы

Горит мой день, будя ответы В сердцах, приявших торжество.

Голос в тучах

Нас море примчало к земле одичалой В убогие кровы, к недолгому сну,

Noli tangere circulos meos (Не тронь моих кругов)

Символ мой знаком отметить, Счастье мое сохранить…

Дохнула жизнь в лицо могилой

Дохнула жизнь в лицо могилой — Мне страстной бурей не вздохнуть.

Всюду ясность божия

Всюду ясность божия, Ясные поля,

Подражание

Сновидец в розовой дреме? Ты — опрокинутый над бездной —

Грустя и плача и смеясь

Грустя и плача и смеясь, Звенят ручьи моих стихов

Жду я смерти близ денницы

Л. Семенову Жду я смерти близ денницы.

Всё бежит, мы пребываем

Всё бежит, мы пребываем, Вервий ночи вьем концы,

И я любил. И я изведал

И я любил. И я изведал Безумный хмель любовных мук,

Без слова мысль, волненье без названья

Без слова мысль, волненье без названья, Какой ты шлешь мне знак,

Его встречали повсюду

Его встречали повсюду На улицах в сонные дни.

Я ли пишу, или ты из могилы

Я ли пишу, или ты из могилы Выслала юность свою, —

На смерть Коммиссаржевской

Пришла порою полуночной На крайний полюс, в мертвый край.

Там жили все мои надежды

Там жили все мои надежды, Там мне пылал огонь земной,

В туманах, над сверканьем рос

В туманах, над сверканьем рос, Безжалостный, святой и мудрый,

Там, за далью бесконечной

Там, за далью бесконечной, Дышит счастье прошлых дней…

Ночь — как ночь, и улица пустынна

Ночь — как ночь, и улица пустынна. Так всегда!

Поэт в изгнаньи и в сомненьи

Поэт в изгнаньи и в сомненьи На перепутьи двух дорог.

Заклинание

Луна взошла. На вздох родимый Отвечу вздохом торжества,

Наступает пора небывалая

Наступает пора небывалая. В освященные ризы одет,

Ночная фиалка. Сон

Миновали случайные дни И равнодушные ночи,

Ловлю я тонкий прах надежды

Ловлю я тонкий прах надежды, Ты замедляешь быстрый шаг,

Когда я был ребенком

Когда я был ребенком, — лес ночной Внушал мне страх; до боли я боялся

Медленно в двери церковные

Медленно в двери церковные Шла я, душой несвободная,

Полный месяц встал над лугом

Полный месяц встал над лугом Неизменным дивным кругом,

Скажи мне, лигия, в каком краю далеком

Скажи мне, Лигия, в каком краю далеком Цветешь теперь под небом голубым?

Ты, отчаянье жизни моей

Ты, отчаянье жизни моей, Без цветов предо мной и без слез!

Нас старость грустная настигнет без труда

Нас старость грустная настигнет без труда, Мы немощны теперь, и нет у нас желанья.

Она молода и прекрасна была

Она молода и прекрасна была И чистой мадонной осталась,

Вот река полноводнее

Вот река полноводнее Тянет белые льды.

Вербы — это весенняя таль

Вербы — это весенняя таль, И чего-то нам светлого жаль,

Она пришла с заката

Она пришла с заката. Был плащ ее заколот

Еще воспоминание

Опять я еду чистым полем, Всё та же бледная луна,

Без веры в бога, без участья

Без веры в бога, без участья, В скитаньи пошлом гибну я,

Отрекись от любимых творений

Отрекись от любимых творений, От людей и общений в миру,

Звезда полночная скатилась

Звезда полночная скатилась И не оставила следа…

Ушел я в белую страну

Ушел я в белую страну, Минуя берег возмущенный.

Ныне, полный блаженства

Ныне, полный блаженства, Перед божьим чертогом

Всё ли спокойно в народе

— Всё ли спокойно в народе? — Нет. Император убит.

Всё настоящее ничтожно

Всё настоящее ничтожно, Серо, как этот серый день,

Religio (Благочестие)

1 Любил я нежные слова.

В жаркой пляске вакханалий

В жаркой пляске вакханалий Позабудь свою любовь,

Шли на приступ. Прямо в грудь

Шли на приступ. Прямо в грудь Штык наточенный направлен.

Сны безотчетны, ярки краски

Для солнца возврата нет. «Снегурочка» Островского

В голубой далекой спаленке

В голубой далекой спаленке Твой ребенок опочил.

Обреченный

Тайно сердце просит гибели. Сердце легкое, скользи…

Сумерки, сумерки вешние

Сумерки, сумерки вешние, Хладные волны у ног,

Поверь, и я, далекий света

Поверь, и я, далекий света, Давно мечтавший об ином,

Кто-то вздохнул у могилы

Кто-то вздохнул у могилы, Пламя лампадки плывет.

Я говорил при вас с тоской

Посв. *** Я говорил при вас с тоской;

Мы проснулись в полном забвении

Мы проснулись в полном забвении — в полном забвении.

Рождество

Звонким колокол ударом Будит зимний воздух.

Будет день, словно миг веселья

Будет день, словно миг веселья. Мы забудем все имена.

Старуха гадала у входа

Старуха гадала у входа О том, что было давно.

Голос (Жарки зимние туманы)

Жарки зимние туманы — Свод небесный весь в крови.

Ты много жил. Негодованье

Ты много жил. Негодованье В своей душе взлелеял ты.

Байрон. l’amitie est l’amour sans ailes [1]

К чему скорбеть больной душою, Что молодость ушла?

Поэт

Сидят у окошка с папой. Над берегом вьются галки.

Леконт. Цирцея

Год миновал. Мы пьем среди твоих владений, Цирцея! — долгий плен.

Новая Америка

Праздник радостный, праздник великий, Да звезда из-за туч не видена…

Байрон (отрывок)

Бесплодные места, где был я сердцем молод, Аннслейские холмы!

Поклонник эллинов — я лиру забывал

Поклонник эллинов — я лиру забывал, Когда мой путь ты словом преграждала.

Одиноко боярин подъехал к воде

Автору «Князя Серебряного» Одиноко боярин подъехал к воде…

Где отдается в длинных залах

Где отдается в длинных залах Безумных троек тихий лёт,

Тёмно в комнатах и душно

Тёмно в комнатах и душно — Выйди ночью — ночью звездной,

Стою у власти, душой одинок

Стою у власти, душой одинок, Владыка земной красоты.

У забытых могил пробивалась трава

У забытых могил пробивалась трава. Мы забыли вчера… И забыли слова…

Соловьиный сад

1 Я ломаю слоистые скалы

Мой милый, будь смелым

Мой милый, будь смелым И будешь со мной.

Осенний вечер так печален

Осенний вечер так печален; Смежает очи тающий закат…

О легендах, о сказках, о мигах

О легендах, о сказках, о мигах: Я искал до скончания дней

Накануне Иванова дня

Накануне Иванова дня Собирал я душистые травы,

После дождя

Сирени бледные дождем к земле прибиты… Замолкла песня соловья;

Ушел он, скрылся в ночи

Ушел он, скрылся в ночи?, Никто не знает, куда.

Я живу в пустыне

Я живу в пустыне. Нынче, как вчера.

Так. Неизменно всё, как было

Так. Неизменно всё, как было. Я в старом ласковом бреду.

На островах

На островах Вновь оснежённые колонны,

Смейся, паяц, но плакать не смей

Смейся, паяц, но плакать не смей! Я опять на подмостках. Мерцают опять

Брожу в стенах монастыря

Брожу в стенах монастыря, Безрадостный и темный инок.

Проходил я холодной равниной

Проходил я холодной равниной, Слышал громкие крики вдали,

Усталость

Кому назначен темный жребий, Над тем не властен хоровод.

Так окрыленно, так напевно

Так окрыленно, так напевно Царевна пела о весне.

В снегах

И я затянут Лентой млечной!

Голос (Чей-то обманчивый голос поет)

Чей-то обманчивый голос поет, Кто пробудился от сна и зовет?

Душа! Когда устанешь верить

Душа! Когда устанешь верить? Весна, весна! Она томна,

Ловя мгновенья сумрачной печали

Ловя мгновенья сумрачной печали, Мы шли неровной, скользкою стезей.

Знаю, бедная, тяжкое бремя

Смерть и время царят на земле — Ты владыками их не зови.

В чужбину по гудящей стали

В чужбину по гудящей стали Лечу, опомнившись едва,

Я никогда не понимал

Я никогда не понимал, Искусства музыки священной,

Я жалок в глубоком бессильи

Я жалок в глубоком бессильи, Но Ты всё ясней и прелестней.

Две надписи на сборнике

I Вы предназначены не мне.

Я вам поведал неземное

Я вам поведал неземное. Я всё сковал в воздушной мгле.

Продолжение «Стихов о предметах первой необходимости»

(Приписываются В. Брюсову) Скользили мы путем трамвайным:

Усталый ветер в камышах шептал

Усталый ветер в камышах шептал О приближеньи зимних снов;

Не часто, не всегда, с мольбой и чутким страхом

Не часто, не всегда, с мольбой и чутким страхом Смотрю в твои глаза и чую прошлый день…

Снег да снег

Снег да снег. Всю избу занесло. Снег белеет кругом по колено.

Плоды неизведанной страсти

Плоды неизведанной страсти, Плоды безотрадных годов

Милый друг! Ты юною душою

Милый друг! Ты юною душою Так чиста!

Исчезла, отлетела в высь

Исчезла, отлетела в высь. Замолкла в сферах отдаленных.

В темной комнате ты обесчещена

В темной комнате ты обесчещена, Светлой улице ты предана,

Я умирал. Ты расцветала

Я умирал. Ты расцветала. И вдруг, взглянув на смертный лик,

Вот он — ряд гробовых ступеней

Вот он — ряд гробовых ступеней. И меж нас — никого. Мы вдвоем.

Медленно, тяжко и верно

Медленно, тяжко и верно В черную ночь уходя,

Болотистым пустынным лугом

Болотистым пустынным лугом Летим. Одни.

Порою вновь к твоим ногам

Порою вновь к твоим ногам Меня влечет души смиренье.

Женщина

Памяти Августа Стриндберга Да, я изведала все муки,

Я вижу блеск, забытый мной

Я вижу блеск, забытый мной, Я различаю на мгновенье

В те ночи светлые, пустые

В те ночи светлые, пустые, Когда в Неву глядят мосты,

Золотистою долиной

Золотистою долиной Ты уходишь, нем и дик.

Я помню вечер. Шли мы розно

Musa, mihi causas memora! Publius Vergilius Maro[1]

Мы встречались с тобой на закате

Мы встречались с тобой на закате. Ты веслом рассекала залив.

Я кую мой меч у порога

Я кую мой меч у порога. Я опять бесконечно люблю.

Прискакала дикой степью

Прискакала дикой степью На вспенённом скакуне.

Авиатор

Летун отпущен на свободу. Качнув две лопасти свои,

Сомкни уста. Твой голос полн

Сомкни уста. Твой голос полн Страстей без имени и слова.

Кто-то с богом шепчется

Кто-то с богом шепчется У святой иконы.

Разгадал я, какие цветы

Разгадал я, какие цветы Ты растила на белом окне.

Рютбёф. Действо о Теофиле

трувера XII–XIII столетия Теофил, история которого обработана в XII столетии на народном языке в забавной драматической форме «миракля» («чуда»), — историческое лицо. Это был «эконом», vidame одной церкви в Киликии, около 538 года. События его жизни издавна занимали духовных и светских писателей. История Теофила первоначально написана по-гречески его учеником Евтихианом и переведена в прозе на латинский язык диаконом Павлом из Неаполя.

Есть минуты, когда не тревожит

Есть минуты, когда не тревожит Роковая нас жизни гроза.

Над этой осенью — во всем

Над этой осенью — во всем Ты прошумела и устала.

Тебя скрывали туманы

Тебя скрывали туманы, И самый голос был слаб.

Ищи разгадку ожиданий

Ищи разгадку ожиданий В снегах зимы, в цветах весны,

Давно хожу я под окнами

Давно хожу я под окнами, Но видел ее лишь раз.

Сбылось пророчество мое

Сбылось пророчество мое: Перед грядущею могилой

Ночи стали тоскливее

Ночи стали тоскливее, Безысходнее — дни.

Полон визга веретен

Полон визга веретен Двор, открытый лунным блескам,

Пристань безмолвна. Земля близка

Пристань безмолвна. Земля близка. Земли не видно. Ночь глубока.

То отголосок юных дней

То отголосок юных дней В душе проснулся, замирая,

Сумрак дня несет печаль

Сумрак дня несет печаль. Тусклых улиц очерк сонный,

Двенадцать (Поэма 12)

1 Черный вечер.

Антверпен

Пусть это время далеко?, Антверпен! — И за морем крови

Взморье

Сонный вздох онемелой волны Дышит с моря, где серый маяк

Пробивалась певучим потоком

Пробивалась певучим потоком, Уходила в немую лазурь,

Ярким солнцем, синей далью

Ярким солнцем, синей далью В летний полдень любоваться —

Ночью пыльной легла

Ночью пыльной легла Девушка в белый гроб.

Валерию Брюсову (При получении «Зеркала теней»)

И вновь, и вновь твой дух таинственный В глухой ночи, в ночи пустой

Блаженный, забытый в пустыне

Блаженный, забытый в пустыне, Ищу небывалых распятий.

Загол

В Дельфийском храме новый бог Над камнем Пифии священной

Когда докучливые стоны

Когда докучливые стоны Моей души услышишь ты,

Признак истинного чуда

Признак истинного чуда В час полночной темноты —

Сочельник в лесу

Ризу накрест обвязав, Свечку к палке привязав,

В часы вечернего тумана

В часы вечернего тумана Слетает в вихре и огне

Днем за нашей стеной молчали

Днем за нашей стеной молчали, — Кто-то злой измерял свою совесть.

«Обыкновенная» сегодня в духе

«Обыкновенная» сегодня в духе: Она сидит и думает о мухе.

Ты не даешься и не исчезаешь

Ты не даешься и не исчезаешь… Так ты неуловим? Так ты доступен

Порою мне любовь сулят

Порою мне любовь сулят И нежно в очи мне глядят,

Демон (Прижмись ко мне крепче и ближе)

Прижмись ко мне крепче и ближе, Не жил я — блуждал средь чужих…

Ты — как отзвук забытого гимна

Ты — как отзвук забытого гимна В моей черной и дикой судьбе.

Сольвейг

Сольвейг! О, Сольвейг! О, Солнечный Путь! Дай мне вздохнуть, освежить мою грудь!

Ты пробуждалась утром рано

Ты пробуждалась утром рано И покидала милый дом.

Ожидание

Дни текут молчаливо, Непонятные дни.

Работай, работай, работай

Работай, работай, работай: Ты будешь с уродским горбом

Деве-революции

О, Дева, иду за тобой — И страшно ль идти за тобой

Голубые ходят ночи

Голубые ходят ночи, Голубой струится дым,

Распушилась, раскачнулась

Распушилась, раскачнулась Под окном ветла.

К ногам презренного кумира

К ногам презренного кумира Слагать божественные сны

Петроградское небо мутилось дождем

Петроградское небо мутилось дождем, На войну уходил эшелон.

Небесное умом не измеримо

Небесное умом не измеримо, Лазурное сокрыто от умов.

Ночью вьюга снежная

Ночью вьюга снежная Заметала след.

Не презирайте, бога ради

Не презирайте, бога ради, Меня за мысли и мечты,

Поет, поет

Поет, поет… Поет и ходит возле дома…

Ты можешь по траве зеленой

Ты можешь по траве зеленой Всю церковь обойти,

Табор шел. Вверху сверкали звезды

Цыгане шумною толпой По Бессарабии кочуют…

Отдавшись снежной вьюге

Отдавшись снежной вьюге, Тону в твоих глазах;

На смерть деда (1 июля 1902 г)

Мы вместе ждали смерти или сна. Томительные проходили миги.

Я бежал и спотыкался

Андрею Белому Я бежал и спотыкался,

В фантазии рождаются порою

В фантазии рождаются порою Немые сны.

Вечереющий сумрак, поверь

Вечереющий сумрак, поверь, Мне напомнил неясный ответ.

Здесь память волны святой

Здесь память волны святой Осталась пенистым следом.

Моей матери (Чем больней душе мятежной)

Чем больней душе мятежной, Тем ясней миры.

Она веселой невестой была

Она веселой невестой была. Но смерть пришла. Она умерла.

Сегодня шла ты одиноко

Сегодня шла Ты одиноко, Я не видал Твоих чудес.

Пётр

Евг. Иванову Он спит, пока закат румян.

Тени на стене

Вот прошел король с зубчатым Пляшущим венцом.

Шлейф, забрызганный звездами

Шлейф, забрызганный звездами, Синий, синий, синий взор.

Повесть

Г. Чулкову В окнах, занавешенных сетью мокрой пыли,

Твоё лицо мне так знакомо

Твоё лицо мне так знакомо, Как будто ты жила со мной.

Помню далекое светлое лето

Помню далекое светлое лето: Ангел ли с неба явился, —

Песня Офелии (Он вчера нашептал мне много)

Он вчера нашептал мне много, Нашептал мне страшное, страшное…

На лугу

Леса вдали виднее, Синее небеса,

Шаги

(Из Верхарна

Грешить бесстыдно, непробудно

Грешить бесстыдно, непробудно, Счет потерять ночам и дням,

Ты хочешь знать мировоззренье

Ты хочешь знать мировоззренье, Мятежных дней моих порыв?

Моя душа — страна волшебных дум

Моя душа — страна волшебных дум, Потух огонь — и думы отлетели,

Мне страшно. Чую приближенье

Мне страшно. Чую приближенье Минут, когда нельзя мечтать,

Как всякий год, ночной порою

Как всякий год, ночной порою, Под осень, в блеске красоты,

Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь

Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь. Так вот что так влекло сквозь бездну грустных лет,

Весна в реке ломает льдины

Весна в реке ломает льдины, И милых мертвых мне не жаль:

Я насадил мой светлый рай

Моей матери Я насадил мой светлый рай

Целый день — суета у могил

Целый день — суета у могил. В синеватом кадильном дыму

Не жди последнего ответа

Не жди последнего ответа, Его в сей жизни не найти.

Ты уходишь от земной юдоли

Ты уходишь от земной юдоли, Сердца лучшего любовь тебе несут.

Накануне XX века

Влачим мы дни свои уныло, Волнений далеки чужих;

Ты твердишь, что я холоден

Ты твердишь, что я холоден, замкнут и сух. Да, таким я и буду с тобой:

Давно мы встретились с тобою

Давно мы встретились с тобою, — То было летом. Ночи зной

Уже бледнеет день прощальный

Уже бледнеет день прощальный. Ты эту ночь мне подари.

Уходит день. В пыли дорожной

Уходит день. В пыли дорожной Горят последние лучи.

Ночь

Маг, простерт над миром брений, В млечной ленте — голова.

Я стар душой. Какой-то жребий черный

Я стар душой. Какой-то жребий черный — Мой долгий путь.

Ты горишь над высокой горою

Ты горишь над высокой горою, Недоступна в Своем терему.

Поэты

За городом вырос пустынный квартал На почве болотной и зыбкой.

Я ждал под окнами в тени

Я ждал под окнами в тени, Готовый гибнуть и смеяться.

О, не смотри в глаза мои с укором

О, не смотри в глаза мои с укором, Не призывай к безмолвию и сну!

У моря

Стоит полукруг зари. Скоро солнце совсем уйдет.

Не знаю тебя и не встречу

Не знаю тебя и не встречу. Больнее, но легче не встретить.

Жрец

Там — в синевах — была звезда. Я шел на башню — ждать светила.

Новый блеск излило небо

Новый блеск излило небо На небесные поля,

И жизнь, и смерть, я знаю, мне равны

И жизнь, и смерть, я знаю, мне равны. Идет гроза, блестят вдали зарницы,

Утро брежжит. День грозит ненастьем

Утро брежжит. День грозит ненастьем. Вечер будет холоден, но ясен.

И поздно, и темно. Покину без желаний

И поздно, и темно. Покину без желаний Бунтующий весельем божий дом.

Туда, где небо с океаном

Туда, где небо с океаном Слилось в неясную черту,

По городу бегал черный человек

По городу бегал черный человек. Гасил он фонарики, карабкаясь на лестницу.

Не поймут бесскорбные люди

Не поймут бесскорбные люди Этих масок, смехов в окне!

Заклятие огнем и мраком

За всё, за всё тебя благодарю я: За тайные мучения страстей,

Песня судьбы

В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Первое послание Иоанна, IV, 18

Поэма философская. Первые три посылки

Ты еси Петр, и на сем камени созижду церковь мою. Еванг. Матфея, XVI.18

Глушь родного леса

Глушь родного леса, Желтые листы.

Снова иду я над этой пустынной равниной

Снова иду я над этой пустынной равниной. Сердце в глухие сомненья укрыться не властно.

Яблони сада вырваны

Яблони сада вырваны, Дети у женщины взяты,

Встану я в утро туманное

Встану я в утро туманное, Солнце ударит в лицо.

В этот серый летний вечер

В этот серый летний вечер, Возле бедного жилья,

Вы жизнь по-прежнему нисколько

Вы жизнь по-прежнему нисколько Не знаете. Сменилась полька

Разверзлось утреннее око

Разверзлось утреннее око, Сиянье льется без конца.

31 декабря 1900 года

И ты, мой юный, мой печальный, Уходишь прочь!

Ночь грозой бушевала, и молний огни

Ночь грозой бушевала, и молний огни Озаряли гряду отдаленных холмов;

В своих мы прихотях невольны

В своих мы прихотях невольны, Невольны мы в своей крови.

Принявший мир, как звонкий дар

Принявший мир, как звонкий дар, Как злата горсть, я стал богат.

Отворяются двери

Отворяются двери — там мерцанья, И за ярким окошком — виденья.

Улица, улица

Улица, улица… Тени беззвучно спешащих

С мирным счастьем покончены счеты

С мирным счастьем покончены счеты, Не дразни, запоздалый уют.

Стою на царственном пути

Стою на царственном пути. Глухая ночь, кругом огни, —

Шекспир. Песенка Дездемоны

В тени сикоморы душа, изнывая… Поют про зеленую иву…

Мы в круге млечного пути

Мы в круге млечного пути, Земные замерли мечты.

Устал я. Смерть близка. К порогу

Устал я. Смерть близка. К порогу Ползет и крадется, как зверь,

Обман

В пустом переулке весенние воды Бегут, бормочут, а девушка хохочет.

Всё на земле умрет — и мать, и младость

Всё на земле умрет — и мать, и младость, Жена изменит, и покинет друг.

Стихи о предметах первой необходимости

Нет, клянусь, довольно Роза Истощала кошелек!

Влюбленность (Королевна жила на высокой горе)

Королевна жила на высокой горе, И над башней дымились прозрачные сны облаков.

Девушке

Ты перед ним — что стебель гибкий, Он пред тобой — что лютый зверь.

Болото — глубокая впадина

Болото — глубокая впадина Огромного ока земли.

Тревога

Сердце, слышишь Легкий шаг

Осенний вечер был. Под звук дождя стеклянный

Ночь без той, зовут кого Светлым именем: Ленора.

Двойнику

Ты совершил над нею подвиг трудный, Но, бедный друг! о, различил ли ты

Боец

Я облачился перед битвой В доспехи черного слуги.

Влюбленность (И опять твой сладкий сумрак, влюбленность)

И опять твой сладкий сумрак, влюбленность. И опять: «Навеки. Опусти глаза твои».

Отзвучала гармония дня

Отзвучала гармония дня — Замирают последние песни…

Миры летят. Года летят. Пустая

Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз.

Стихи о Прекрасной даме (Цикл)

Цикл «Стихи о Прекрасной Даме» (129 стихотворений)

Комета

Ты нам грозишь последним часом, Из синей вечности звезда!

Равенна

Всё, что минутно, всё, что бренно, Похоронила ты в веках.

Я вышел в ночь

Я вышел в ночь — узнать, понять Далекий шорох, близкий ропот,

Люблю. начертаны святые письмена

Люблю. Начертаны святые письмена, И смело льется стих покорный…

Клеопатра

Открыт паноптикум печальный Один, другой и третий год.

Гораций (Милая дева, зачем тебе знать, что)

Милая дева, зачем тебе знать, что? жизнь нам готовит, Мы, Левконоя, богов оскорбляем страстью познанья.

Мы, два старца, бредем одинокие

Мы, два старца, бредем одинокие, Сырая простерлась мгла.

День поблек, изящный и невинный

День поблек, изящный и невинный, Вечер заглянул сквозь кружева.

Я восходил на все вершины

Я восходил на все вершины, Смотрел в иные небеса,

Белый конь чуть ступает усталой ногой

Белый конь чуть ступает усталой ногой, Где бескрайная зыбь залегла.

Она прекрасна — нет сомненья

La virginella e simile alla rosa.[1] Она прекрасна — нет сомненья,

Почиет в мире Теодорих

Почиет в мире Теодорих, И Дант не встанет с ложа сна.

Пытался сердцем отдохнуть я

Пытался сердцем отдохнуть я — Ужель не сбросить этих снов?

Зимний вечер играет терновником

Зимний вечер играет терновником, Задувает в окне свечу.

Ответ

С.М. Соловьеву Сквозь тонкий пар сомнения

Мы отошли — и тяжко поднимали

Мы отошли — и тяжко поднимали Веселый флаг в ночные небеса,

И я, неверный, тосковал

И я, неверный, тосковал, И в поэтическом стремленьи

З. Топелиус. Летний день в Кангасала

Качаюсь на верхней ветке И вижу с высоких гор,

Сем бенелли. Рваный плащ

1. Песенка для Герардо? Карнавал, вертлявый бес,

Я помню час глухой, бессонной ночи

Я помню час глухой, бессонной ночи, Прошли года, а память всё сильна.

По темному саду брожу я в тоске

По темному саду брожу я в тоске, Следя за вечерней зарею,

Ты в поля отошла без возврата

Ты в поля отошла без возврата. Да святится Имя Твое!

Глухая полночь медленный кладет покров

Глухая полночь медленный кладет покров. Зима ревущим снегом гасит фонари.

Смотри приветно и легко

Смотри приветно и легко В глаза суровые разврата:

Жизнь, как загадка, темна

Жизнь, как загадка, темна, Жизнь, как могила, безмолвна,

В те целомудренные годы

В те целомудренные годы Я понял тайный жизни смысл,

Аветик Исаакян. «Быстролетный и черный орел»

Быстролетный и черный орел С неба пал, мою грудь расклевал,

Там дамы щеголяют модами

Там дамы щеголяют модами, Там всякий лицеист остер —

Ворожба

Я могуч и велик ворожбою, Но тебя уследить — не могу.

Спите, больные и духом мятежные

Спите, больные и духом мятежные, Спите, вам дорог покой!

Когда вы стоите на моём пути

Когда вы стоите на моём пути, Такая живая, такая красивая,

Рассвет

Я встал и трижды поднял руки. Ко мне по воздуху неслись

Ты смотришь в очи ясным зорям

Ты смотришь в очи ясным зорям, А город ставит огоньки,

И опять снега

И опять, опять снега Замели следы…

Ты прошла голубыми путями

Ты прошла голубыми путями, За тобою клубится туман.

Долго искал я во тьме лучезарного бога

Долго искал я во тьме лучезарного бога… Не было сердцу ответа, душе молодой упованья…

После грозы

Под величавые раскаты Далеких, медленных громов

Молодая луна родилась

Молодая луна родилась И плывет по ночному эфиру…

Настал желанный час. Природа

Настал желанный час. Природа, Из рук Властителя Творца,

Когда мы встретились с тобой

Когда мы встретились с тобой, Я был больной, с душою ржавой.

Ты — молитва лазурная

Ты — молитва лазурная, Ты — пустынная тишь,

Плачет ребёнок

Плачет ребенок. Под лунным серпом Тащится по полю путник горбатый.

Фьезоле

Стучит топор, и с кампанил К нам флорентийский звон долинный

Маска открыла блестящие зубы

Маска открыла блестящие зубы И скрыла черты.

Поднимались из тьмы погребов

Поднимались из тьмы погребов. Уходили их головы в плечи.

Я их хранил в приделе Иоанна

Я их хранил в приделе Иоанна, Недвижный страж, — хранил огонь лампад.

Последняя часть философской поэмы

Ты, о, Афина бессмертная С неумирающим Эросом!

Уже бесстрашный и свободный

Уже бесстрашный и свободный Стою у вековечных врат.

Осенняя элегия (Медлительной чредой нисходит день осенний)

Медлительной чредой нисходит день осенний, Медлительно крутится жёлтый лист,

На небе — празелень, и месяца осколок

На небе — празелень, и месяца осколок Омыт, в лазури спит, и ветер, чуть дыша,

Аветик Исаакян. «Ночью в саду у меня»

Ночью в саду у меня Плачет плакучая ива,

На снежном костре

И взвился костер высокий Над распятым на кресте.

Немало времени прошло уже с тех пор

Немало времени прошло уже с тех пор: Ты взглянешь на меня с безвестной тихой думой,

Все огни загораются здесь

Все огни загораются здесь. Там — туманы и мертвенный дым, —

Ты Божий день

Ты — божий день. Мои мечты — Орлы, кричащие в лазури.

Облака небывалой услады

Облака небывалой услады — Без конца их лазурная лень.

Дух пряный марта

Дух пряный марта был в лунном круге, Под талым снегом хрустел песок.

Там сумерки невнятно трепетали

Там сумерки невнятно трепетали, Таинственно сменяя день пустой.

Та жизнь прошла

Та жизнь прошла, И сердце спит,

Завтра с первым лучом

Завтра с первым лучом Восходящего в небе светила

Ты жил один, Друзей ты не искал

Ты жил один! Друзей ты не искал И не искал единоверцев.

Белой ночью месяц красный

Белой ночью месяц красный Выплывает в синеве.

Л. Онерва. Не страшусь

Не страшусь, пускай могила Надо мной простерла свод:

Входите все

Входите все. Во внутренних покоях Завета нет, хоть тайна здесь лежит.

Летний вечер

Последние лучи заката Лежат на поле сжатой ржи.

При посылке роз

Смотрел отвека бог лукавый На эти душные цветы.

Печальная блеклая роза

Печальная блеклая роза Качала головкой своей,

О, весна без конца и без краю

О, весна без конца и без краю — Без конца и без краю мечта!

Для меня возможны все желания

Для меня возможны все желания, И великие и малые мечты.

Лазурью бледной месяц плыл

Лазурью бледной месяц плыл Изогнутым перстом.

Буду всегда я по-прежнему молод нетленной душою

Буду всегда я по-прежнему молод нетленной душою. Пусть разрушается тело и страсти земные бушуют…

Протянуты поздние нити минут

Протянуты поздние нити минут, Их все сосчитают и нам отдадут.

Ворона

Вот ворона на крыше покатой Так с зимы и осталась лохматой…

Прочь

И опять открыли солнца Эту дверь.

Она, как прежде, захотела

Она, как прежде, захотела Вдохнуть дыхание свое

Мой месяц в царственном зените

Мой месяц в царственном зените. Ночной свободой захлебнусь

Будет день, и свершится великое

Будет день — и свершится великое, Чую в будущем подвиг души.

Внемлю голосу свободы

Внемлю голосу свободы, Гулу утренней земли.

В кабаках, в переулках, в извивах

В кабаках, в переулках, в извивах, В электрическом сне наяву

Я живу в отдаленном скиту

Я живу в отдаленном скиту В дни, когда опадают листы.

Милый брат! Завечерело

Милый брат! Завечерело. Чуть слышны колокола.

Учитель

Кончил учитель урок, Мирно сидит на крылечке.

Возмездие. Первая редакция поэмы (Варшавская поэма)

Посвящается сестре моей Ангелине Блок 1

Меня пытали в старой вере

Меня пытали в старой вере. В кровавый про?свет колеса

Восходя на первые ступени

Восходя на первые ступени, Я смотрел на линии земли.

Когда я вышел — были зори

Когда я вышел — были зори, Белело утро впереди.

Сердитый взор бесцветных глаз

Сердитый взор бесцветных глаз. Их гордый вызов, их презренье.

Н. Рунеберг. Марш мертвецов

Упорной колонной мы строимся там, Где гибнут живые толпа?ми.

Натянулись гитарные струны

Натянулись гитарные струны, Сердце ждет.

Да. Так диктует вдохновенье

Да. Так диктует вдохновенье: Моя свободная мечта

Всё, что в море покоит волну

Всё, что в море покоит волну, Всколыхнет ее в бурные дни.

Через двенадцать лет

К.М.С. 1

Ходит месяц по волне

Ходит месяц по волне, Ходит солнце в синей зыби,

Но прощай, о, прощай, человеческий род

Но прощай, о, прощай, человеческий род! Ты в тумане свои переходишь моря —

Мы отошли и стали у кормила

Мы отошли и стали у кормила, Где мимо шли сребристые струи.

Мы шли на Лидо в час рассвета

Мы шли на Лидо в час рассвета Под сетью тонкого дождя.

Свет в окошке шатался

Свет в окошке шатался, В полумраке — один —

За краткий сон, что нынче снится

За краткий сон, что нынче снится, А завтра — нет,

В синем небе, в темной глуби

В синем небе, в темной глуби Над собором — тишина.

Мы шли заветною тропою

Мы шли заветною тропою Сегодня ночью в светлом сне,

Когда, вступая в мир огромный

Евг. Иванову Когда, вступая в мир огромный,

Прикорнувши под горою

Прикорнувши под горою, Мистик молит о любви

Поэма (Старый розовый куст, колючий, пыльный, без листьев)

Старый розовый куст, колючий, пыльный, без листьев, Грустно качал головой у подножья высокой бойницы.

Мой бедный, мой далекий друг

Мой бедный, мой далекий друг! Пойми, хоть в час тоски бессонной,

Моей матери (Тихо. И будет всё тише)

Тихо. И будет всё тише. Флаг бесполезный опущен.

Чудесно всё, что узнаю

Чудесно всё, что узнаю?, Постыдно всё, что совершаю.

Осенняя любовь

1 Когда в листве сырой и ржавой

Жена моя, и ты угасла

Жена моя, и ты угасла, Жить не могла, меня любя.

Аллегория

Бежали сны — сиял рассвет, И пламенеющие ро?сы

В октябре

Открыл окно. Какая хмурая Столица в октябре!

Незнакомка

По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух,

Мои печальные порывы

Мои печальные порывы, Мои бесплодные мечты

Он шел на отдых. Новый день

Он шел на отдых. Новый день Развеял утреннее знамя,

Когда-то гордый и надменный

Когда-то гордый и надменный, Теперь с цыганкой я в раю,

Забывшие тебя

И час настал. Свой плащ скрутило время, И меч блеснул, и стены разошлись.

Высоко с темнотой сливается стена

Высоко с темнотой сливается стена, Там — светлое окно и светлое молчанье.

Увижу я, как будет погибать

Увижу я, как будет погибать Вселенная, моя отчизна.

Вчера я слышал песни с моря

Вчера я слышал песни с моря И плески волн о южный брег,

Ты из шопота слов родилась

Ты из шопота слов родилась, В вечереющий сад забралась

И.Л. Рунеберг. Лебедь

Июньский вечер в облаках Пурпуровых горел,

До новых бурь, до новых молний

До новых бурь, до новых молний Раскройся в пышной красоте

Ты ли это прозвучала

Ты ли это прозвучала Над темнеющей рекой?

Для исполнения программы

Для исполнения программы Я заручусь согласьем сил.

Хотел я, воротясь домой

Хотел я, воротясь домой, Писать в альбом в стихах,

Плевелы от пшеницы жезл

Плевелы от пшеницы жезл твердо отбивает,

Через песчаные пустыни

И к мидианке на колени Склоняю праздную главу.

Что было год назад? всё то же

Веселые годы, Счастливые дни,

Мы — чернецы, бредущие во мгле

Мы — чернецы, бредущие во мгле, Куда ведет нас факел знанья

На улице дождик и слякоть

На улице — дождик и слякоть, Не знаешь, о чем горевать.

Песнь ада

День догорел на сфере той земли, Где я искал путей и дней короче.

Я — тварь дрожащая

Я — тварь дрожащая. Лучами Озарены, коснеют сны.

Девушка из Spoleto

Девушка из Сполето Строен твой стан, как церковные свечи.

Я пригвожден к трактирной стойке

Я пригвожден к трактирной стойке. Я пьян давно. Мне всё — равно.

В минутном взрыве откровений

В минутном взрыве откровений, В часы Твоей, моей весны,

Всё б тебе желать веселья

Всё б тебе желать веселья, Сердце, золото мое!

Молодость

Воспоминанье жизни сонной Меня влечет под сень аллей,

Блаженно ты, былое время

Блаженно ты, былое время, Младые трепетные сны,

На юге Франции далекой

На юге Франции далекой, Встречая пышную весну,

Завтра рассвета не жди

Завтра рассвета не жди. Завтра никто не проснется.

Он уходил, а там глубоко

Он уходил, а там глубоко Уже вещал ему закат

Ты помнишь — в лодке в час заката

Ты помнишь — в лодке в час заката Я задержал на миг весло?

Подумай о подземном шуме

Подумай о подземном шуме. Мое ты сердце утиши.

Теряет берег очертанья

Теряет берег очертанья. Плыви, челнок!

Ты был осыпан звездным цветом

Г. Гюнтеру Ты был осыпан звездным цветом

Автопародии

1 За сучок сухой березы месяц зацепился,

Песенка (Она поет в печной трубе)

Она поет в печной трубе. Ее веселый голос тонок.

Сплетались времена, сплетались страны

Сплетались времена, сплетались страны. Мы из Венеции на север шли,

Когда я одинок и погружен в молчанье

Когда я одинок и погружен в молчанье, Когда чужая речь давно мне не слышна,

От знающего почерк ясный

От знающего почерк ясный Руки прилежной и прекрасной,

Я искал голубую дорогу

Я искал голубую дорогу И кричал, оглушенный людьми,

Люблю Тебя, Ангел-Хранитель во мгле

Люблю Тебя, Ангел-Хранитель во мгле. Во мгле, что со мною всегда на земле.

Гармоника, гармоника

Гармоника, гармоника! Эй, пой, визжи и жги!

Когда ты загнан

Когда ты загнан и забит Людьми, заботой иль тоскою;

Вот снова пошатнулись дали

Вот снова пошатнулись дали, Бегут, синеющие, в высь.

Моей матери (Друг, посмотри, как в равнине небесной)

Друг, посмотри, как в равнине небесной Дымные тучки плывут под луной,

Гораций. Liber ii. Carmen XX

Не на простых крылах, на мощных я взлечу, Поэт-пророк, в чистейшие глубины,

Какая дивная картина

Какая дивная картина Твоя, о, север мой, твоя!

Мой путь страстями затемнен

Мой путь страстями затемнен, Но райских снов в полнощном бденьи

Много хотел я с тобой говорить

Много хотел я с тобой говорить, — Только уж лучше молчанье хранить.

Твое лицо бледней, чем было

Твое лицо бледней, чем было В тот день, когда я подал знак,

Старость мертвая бродит вокруг

Старость мертвая бродит вокруг, В зеленях утонула дорожка.

Блеснуло в глазах. Метнулось в мечте

Блеснуло в глазах. Метнулось в мечте. Прильнуло к дрожащему сердцу.

В море одна лишь волна — быстротечная

В море одна лишь волна — быстротечная. В небе одна лишь звезда — бесконечная.

Гиппиус (Женщина, безумная гордячка)

Женщина, безумная гордячка! Мне понятен каждый ваш намек,

Художник

В жаркое лето и в зиму метельную, В дни ваших свадеб, торжеств, похорон,

Напрасно, дева, ты бежала

Напрасно, дева, ты бежала, Моей пытливости страшась.

Безрадостные всходят семена

Безрадостные всходят семена. Холодный ветер бьется в голых прутьях.

В день холодный, в день осенний

В день холодный, в день осенний Я вернусь туда опять

7-8 Ноября 1902 года

Осанна! Ты входишь в терем! Ты — Голос, Ты — Слава Царицы!

Покойник спать ложится

Покойник спать ложится На белую постель.

В пути (Ветр налетит, завоет снег)

Ветр налетит, завоет снег, И в памяти на миг возникнет

Русь моя, жизнь моя

Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться? Царь, да Сибирь, да Ермак, да тюрьма!

Я понял смысл твоей печали

Я понял смысл твоей печали, Когда моря из глубины

Война горит неукротимо

Война горит неукротимо, Но ты задумайся на миг, —

Тебя я встречу где-то в мире

Тебя я встречу где-то в мире, За далью каменных дорог.

Золотокудрый ангел дня

Золотокудрый ангел дня В ночную фею обратится,

Черная дева (Северное преданье)

В дальних северных туманах Есть угрюмая скала.

Народилась волна

Народилась волна — Ударяет о берег скалистый.

К Музе

Есть в напевах твоих сокровенных Роковая о гибели весть.

Я помню тихий мрак и холод с высоты

Я помню тихий мрак и холод с высоты. Там своды мрачные задумчиво чернели.

Поет, краснея, медь. Над горном

Поет, краснея, медь. Над горном Стою — и карлик служит мне;

Ты так светла, как снег невинный

Ты так светла, как снег невинный. Ты так бела, как дальний храм.

Голоса скрипок

Евг. Иванову Из длинных трав встает луна

Прощай. В последний раз жестоко

Прощай. В последний раз жестоко Я обманул твои мечты…

Серебристым, снежным хмелем

Серебристым, снежным хмелем Опьяню и опьянюсь:

Ночь на Новый год

Лежат холодные туманы, Горят багровые костры.

Идут часы, и дни, и годы

Идут часы, и дни, и годы. Хочу стряхнуть какой-то сон,

Вячеславу Иванову

Был скрипок вой в разгаре бала. Вином и кровию дыша,

Люблю я страсти легкий пламень

Люблю я страсти легкий пламень Средь наших мелочных забот, —

Валкирия

(На мотив из Вагнера) Хижина Гундинга

Успокоительны, и чудны

Успокоительны, и чудны, И странной тайной повиты

И снова подхожу к окну

И снова подхожу к окну, Влюблен в мерцающую сагу.

Глухая странность бытия

Глухая странность бытия Уже недолго будет сниться.

Дым от костра струею сизой

Не уходи. Побудь со мною, Я так давно тебя люблю.

Скрипка стонет

Скрипка стонет под горой. В сонном парке вечер длинный,

О легендах, о сказках, о тайнах

О легендах, о сказках, о тайнах. Был один Всепобедный Христос.

Сон

Моей матери Я видел сон: мы в древнем склепе

Гимн

В пыльный город небесный кузнец прикатил Огневой переменчивый диск.

Мерцали звезды. Ночь курилась

Мерцали звезды. Ночь курилась Весной, цветами и травой.

Как океан меняет цвет

Как океан меняет цвет, Когда в нагроможденной туче

Не могу тебя не звать

Не могу тебя не звать, Счастие мое!

Мне снилась смерть любимого созданья

Мне снилась смерть любимого созданья: Высоко, весь в цветах, угрюмый гроб стоял,

Я тишиною очарован

Я тишиною очарован Здесь — на дорожном полотне.

Внемля зову жизни смутной

Внемля зову жизни смутной, Тайно плещущей во мне,

Сытые

Они давно меня томили: В разгаре девственной мечты

В ночь молчаливую чудесен

В ночь молчаливую чудесен Мне предстоит твой светлый лик.

Седые сумерки легли

Седые сумерки легли Весной на город бледный.

Неправда, неправда, я в бурю влюблен

Неправда, неправда, я в бурю влюблен, Я люблю тебя, ветер, несущий листы,

Ты с вершин печальных гор

Ты с вершин печальных гор К нам сошла пропеть и сгинуть

Вербная суббота

Вечерние люди уходят в дома. Над городом синяя ночь зажжена.

Ты простерла белые руки (Подражание Вал. Брюсову)

Ты простерла белые руки И легла в задумчивый гроб.

На железной дороге

Марии Павловне Ивановой Под насыпью, во рву некошенном,

Они говорили о ранней весне

Они говорили о ранней весне, О белых, синих снегах.

Хрустальный твой бокал — и буря

Хрустальный твой бокал — и буря За чернотой глухих портьер.

Оставь меня в моей дали

Оставь меня в моей дали?, Я неизменен. Я невинен.

Или устал ты до времени

Или устал ты до времени, Просишь забвенья могил,

Он занесен — сей жезл железный

Он занесен — сей жезл железный — Над нашей головой. И мы

Помните день безотрадный и серый

Помните день безотрадный и серый, Лист пожелтевший во мраке зачах…

Тишина цветет

Здесь тишина цветет и движет Тяжелым кораблем души,

К вечеру вышло тихое солнце

К вечеру вышло тихое солнце, И ветер понес дымки? из труб.

Похоронят, зароют глубоко

Похоронят, зароют глубоко, Бедный холмик травой порастет,

Колыбельная песня (Спят луга, спят леса)

Спят луга, спят леса, Пала божия роса,

Песня за стеной

О, наконец! Былой тревоге Отдаться мыслью и душой!

Дума

Одиноко плыла по лазури луна, Освещая тенистую даль,

Мэри «Пир во время чумы»

Ты отличишь ее на пире. Сидит задумчиво она,

Я думал, что умру сегодня к ночи

Я думал, что умру сегодня к ночи, Но, слава богу, нет! Я жив и невредим, —

Под шум и звон однообразный

Под шум и звон однообразный, Под городскую суету

Я видел мрак дневной и свет ночной

Я видел мрак дневной и свет ночной. Я видел ужас вечного сомненья.

Седое утро

Утреет. С богом! По домам! Позвякивают колокольцы.

Есть много песен в светлых тайниках

Есть много песен в светлых тайниках Ее души невинной и приветной.

Помнишь ли город тревожный

Помнишь ли город тревожный, Синюю дымку вдали?

Здесь и там

Ветер звал и гнал погоню, Черных масок не догнал…

Бушует снежная весна

Бушует снежная весна. Я отвожу глаза от книги…

Памяти А.А. Фета

Выйдем тихонько бродить В лунном сиянии…

Стоит ли вечно томиться

Стоит ли вечно томиться, Можно ль о прошлом вздыхать,

Я шел во тьме к заботам и веселью

Тоску и грусть, страданья, самый ад, Всё в красоту она преобразила.

Легенда

Господь, ты слышишь? Господь, простишь ли? — Весна плыла высоко в синеве.

При посылке белой азалии

Вот они — белые звуки Девственно-горних селений…

Погоня за счастьем (рош-гросс)

Отвека люди служат богу, Тому, кого незримый гнет

На весеннем пути в теремок

На весеннем пути в теремок Перелетный вспорхнул ветерок,

Гейне «Я в старом сказочном лесу»

Я в старом сказочном лесу! Как пахнет липовым цветом!

Когда отдамся чувствам страстным

Когда отдамся чувствам страстным, Меня влечет на знойный юг

Анне Ахматовой

«Красота страшна» — Вам скажут, — Вы накинете лениво

Передвечернею порою

Передвечернею порою Сходил я в сумерки с горы,

Ты хочешь царствовать поныне

Ты хочешь царствовать поныне, Поэта дух воспламенять

Вступление (Отдых напрасен)

Отдых напрасен. Дорога крута. Вечер прекрасен. Стучу в ворота.

Когда-нибудь, не скоро, вас я встречу

С.И. Левицкой Когда-нибудь, не скоро, Вас я встречу…

Ваш взгляд — его мне подстеречь

Ваш взгляд — его мне подстеречь… Но уклоняете вы взгляды…

Мы не торопимся заране

Мы не торопимся заране Огни ненужные зажечь,

Сусальный ангел

На разукрашенную елку И на играющих детей

Ушла. Но гиацинты ждали

Ушла. Но гиацинты ждали, И день не разбудил окна,

Неизмеримость гасит лу’ны

Неизмеримость гасит луны, Закон крушится о закон.

Я был весь в пестрых лоскутьях

Я был весь в пестрых лоскутьях, Белый, красный, в безобразной маске

Полюби эту вечность болот

Полюби эту вечность болот: Никогда не иссякнет их мощь.

О, как смеялись вы над нами

О, как смеялись вы над нами, Как ненавидели вы нас

Нет ни слезы, ни дерзновенья

Нет ни слезы, ни дерзновенья. Всё тот же путь — прямей стрелы.

О доблестях, о подвигах, о славе

О доблестях, о подвигах, о славе Я забывал на горестной земле,

Прозрачные, неведомые тени

Прозрачные, неведомые тени К Тебе плывут, и с ними Ты плывешь,

Еще бледные зори на небе

Несбыточное грезится опять. Фет

Стучится тихо. потом погромче

Стучится тихо. Потом погромче. Потом смеется.

Эхо

К зеленому лугу, взывая, внимая, Иду по шуршащей листве.

Иммануил Кант

Сижу за ширмой. У меня Такие крохотные ножки..

Пять изгибов сокровенных

Пять изгибов сокровенных Добрых линий на земле.

Бежим, бежим, дитя свободы

Бежим, бежим, дитя свободы, К родной стране!

Поэт, тебе ли покарать

Поэт, тебе ли покарать Пороки мира вековые?

Сиена

В лоне площади пологой Пробивается трава.

Я ухо приложил к земле

Я ухо приложил к земле. Я муки криком не нарушу.

Всё отлетают сны земные

Так — разошлись в часы рассвета. А.Б.

Явился он на стройном бале

Явился он на стройном бале В блестяще сомкнутом кругу.

Королевна

Не было и нет во всей подлунной Белоснежней плеч.

Гейне «Как луна дрожит на лоне»

Как луна дрожит на лоне Моря, полного тревогой,

В болезни сердца мыслю о тебе

В болезни сердца мыслю о Тебе: Ты близ меня проходишь в сновиденьях,

Артистке

Позволь и мне сгорать душою, Мгновенье жизнь торжествовать

Истомленный дыханьем весны

Истомленный дыханьем весны, Вдохновенья не в силах сдержать,

Из хрустального тумана

Из хрустального тумана, Из невиданного сна

Утихает светлый ветер

Утихает светлый ветер, Наступает серый вечер,

Не призывай и не сули

Не призывай и не сули Душе былого вдохновенья.

Проходишь ты в другие дали

Проходишь ты в другие дали, Другие слышишь голоса.

Ночь. Город угомонился

Ночь. Город угомонился. За большим окном

Байрон. Люсьетта (отрывок)

Люсьетта, голубка, Твою прелесть живую

Я помню длительные муки

Я помню длительные муки: Ночь догорала за окном;

Хожу, брожу понурый

Хожу, брожу понурый, Один в своей норе.

Тянет ветром от залива

Тянет ветром от залива, В теплом ветре — снова ты.

Я коротаю жизнь мою

Я коротаю жизнь мою. Мою безумную, глухую:

Смотри — я отступаю в тень

Смотри — я отступаю в тень, А ты по-прежнему в сомненьи

После битвы

Я возвращусь стопой тяжелой, Паду средь храма я в мольбе,

Рожь вокруг волновалась, и шелест стеблей

Рожь вокруг волновалась… и шелест стеблей Заглушал упоительный звук их речей…

Шаги командора

В. А. Зоргенфрею Тяжкий, плотный занавес у входа,

Ты просишь ответа на страшный вопрос

Ты просишь ответа на страшный вопрос: Живут ли в душе моей речи,

А.М. Добролюбов

A.M.D. своею кровью Начертал он на щите.

Милая девушка, что ты колдуешь

Милая девушка, что ты колдуешь Черным зрачком и плечом?

Я. Тегенгрен. Земля есмь

Мечтать о небесном царстве Не надо душе моей,

Песня Офелии (Разлучаясь с девой милой)

Разлучаясь с девой милой, Друг, ты клялся мне любить!..

Погибло всё. Палящее светило

Погибло всё. Палящее светило По-прежнему вершит годов круговорот.

Есть времена, есть дни, когда

Есть времена, есть дни, когда Ворвется в сердце ветер снежный,

Ты не обманешь, призрак бледный

К.М.С. Ты не обманешь, призрак бледный

Аметист

К.М.С. Порою в воздухе, согретом

Весна несла свои дары

Весна несла свои дары, Душа просилась на свободу,

Испанке

Не лукавь же, себе признаваясь, Что на миг ты был полон одной,

Потемнели, поблекли залы

Потемнели, поблекли залы. Почернела решотка окна.

С каждой весною пути мои круче

С каждой весною пути мои круче, Мертвенней сумрак очей.

Война

Вот поднялась. В железных лапах Визжит кровавой смерти весть.

Ты, вечно юная

Ты, вечно юная! О, нет! Ты не жалеешь о потере…

Бледные сказанья

— Посмотри, подруга, эльф твой Улетел!

Глухая полночь. Цепененье

Глухая полночь. Цепененье На душу сонную легло.

Нет имени тебе, мой дальний

Нет имени тебе, мой дальний. Вдали лежала мать, больна.

Ты не пленишь. Не жди меня

Ты не пленишь. Не жди меня, Я не вернусь туда,

В пути — глубокий мрак, и страшны высоты

В пути — глубокий мрак, и страшны высоты?. Миндаль уже цветет, кузнечик тяжелеет,

Угар

Заплетаем, расплетаем Нити дьявольской Судьбы,

Коршун

Чертя за кругом плавный круг, Над сонным лугом коршун кружит

Туман скрывает берег отдаленный

Туман скрывает берег отдаленный. Ладья бежит — заметней и смелей.

Ты не научишь меня проклинать

Ты не научишь меня проклинать, Сколько ни трать свои силы!

Ты знаешь ли тайну свободы

Ты знаешь ли тайну свободы И распри недужной земли?

Смеялись бедные невежды

Смеялись бедные невежды, Похитил я, младой певец,

Темнеет небо. Туч гряда

Темнеет небо. Туч гряда, Дождем пролившись, отлетела.

Еще прекрасно серое небо

Еще прекрасно серое небо, Еще безнадежна серая даль.

Владимиру Бестужеву (ответ)

Да, знаю я: пронзили ночь ответа Незримые лучи.

Мой вечер близок и безволен

Мой вечер близок и безволен. Чуть вечереют небеса, —

Снежная дева

Она пришла из дикой дали — Ночная дочь иных времен.

Молитву тайную твори

Молитву тайную твори — Уже приблизились лучи

Измучен бурей вдохновенья

Измучен бурей вдохновенья, Весь опален земным огнем,

На поле Куликовом

Часть 1 Река раскинулась. Течет, грустит лениво

Так. Буря этих лет прошла

Так. Буря этих лет прошла. Мужик поплелся бороздою

Сердито волновались нивы

К.М.С. Сердито волновались нивы.

Над старым мраком мировым

Над старым мраком мировым, Исполненным враждой и страстью,

Балаганчик (Пьеса)

Возможно, вы искали : одноименное

Болотный попик

На весенней проталинке За вечерней молитвою — маленький

На страже

Я — непокорный и свободный. Я правлю вольною судьбой.

Последние напутствие

Последнее напутствие Боль проходит понемногу,

Я надел разноцветные перья

Я надел разноцветные перья, Закалил мои крылья — и жду.

У берега зеленого на малой могиле

У берега зеленого на малой могиле В праздник Благовещенья пели псалом.

Она стройна и высока

Она стройна и высока, Всегда надменна и сурова.

Я — человек и мало богу равен

Моей матери Я — человек и мало богу равен.

Ей было пятнадцать лет

Ей было пятнадцать лет. Но по стуку Сердца — невестой быть мне могла.

Демон (Иди, иди за мной — покорной)

Иди, иди за мной — покорной И верною моей рабой.

Распаленная зноем июльская ночь

Распаленная зноем июльская ночь… Не смыкайтесь, усталые вежды мои!

Везде — над лесом и над пашней

Везде — над лесом и над пашней, И на земле, и на воде —

Видно, дни золотые пришли

Видно, дни золотые пришли. Все деревья стоят, как в сияньи.

На темном пороге тайком

На темном пороге тайком Святые шепчу имена.

Готов ли ты на путь далекий

Готов ли ты на путь далекий, Добра певец?

Сквозь винный хрусталь

В длинной сказке Тайно кроясь,

Я и молод, и свеж, и влюблен

Я и молод, и свеж, и влюблен, Я в тревоге, в тоске и в мольбе,

Не жаль мне дней ни радостных, ни знойных

Не жаль мне дней ни радостных, ни знойных, Ни лета зрелого, ни молодой весны.

Две любви

Любви и светлой, и туманной Равно изведаны пути.

Счастливая пора, дни юности мятежной

Счастливая пора, дни юности мятежной! Умчалась ты, и тихо я грущу;

Снежное вино

И вновь, сверкнув из чаши винной, Ты поселила в сердце страх

В углу дивана

Но в камине дозвенели Угольки.

Не легли еще тени вечерние

Не легли еще тени вечерние, А луна уж блестит на воде.

Вот она — в налетевшей волне

Вот она — в налетевшей волне Распылалась последнею местью,

Гейне. Пролог

Чуть не в каждой галерее Есть картина, где герой,

Россия

Опять, как в годы золотые, Три стертых треплются шлеи,

Enjambements

Давид Самуилыч! Едва Альбом завели, — голова

Боже, как жизнь молодая ужасна

Боже, как жизнь молодая ужасна, Как упоительно дышит она,

Не сердись и прости. Ты цветешь одиноко

…и поздно желать, Все минуло: и счастье и горе.

Чулков «Одною ночью» занят

Чулков «Одною ночью» занят, Я «Белой ночью» занялся, —

Твари весенние

Золотистые лица купальниц. Их стебель влажен.

Когда с безжалостным страданьем

Когда с безжалостным страданьем В окно глядит угрюмый день,

Был вечер поздний и багровый

Был вечер поздний и багровый, Звезда-предвестница взошла.

Я не звал тебя — сама ты

Я не звал тебя — сама ты Подошла.

Я миновал закат багряный

Я миновал закат багряный, Ряды строений миновал,

Как мучительно думать о счастьи былом

Как мучительно думать о счастьи былом, Невозвратном, но ярком когда-то,

В бездействии младом, в передрассветной лени

В бездействии младом, в передрассветной лени Душа парила ввысь, и там Звезду нашла.

В седую древность я ушел, мудрец

Revertitur in terram suam unde erat, Et spiritus redit ad Deum, qui dedit illum.

Я знаю, смерть близка

Я знаю, смерть близка. И ты Уже меня не пре’зришь ныне.

Я сегодня не помню, что было вчера

Я сегодня не помню, что было вчера, По утрам забываю свои вечера,

Не отравляй души своей

Не отравляй души своей Всегда угрюмым отрицаньем.

Нам довелось еще подняться

Нам довелось еще подняться, Не раз упав, не раз устав,

Восходишь ты, что строгий день

Восходишь ты, что строгий день Перед задумчивой природой.

Курятся алтари, дымят паникадила

Курятся алтари, дымят паникадила Детей земли.

Аветик Исаакян. «Я увидел во сне: колыхаясь, виясь»

Я увидел во сне: колыхаясь, виясь, Проходил караван, сладко пели звонки.

Как любовно сплетал я тончайшую сеть

Как любовно сплетал я тончайшую сеть! Но один — на другом берегу —

Они звучат, они ликуют

Они звучат, они ликуют, Не уставая никогда,

На весенний праздник света

На весенний праздник света Я зову родную тень.

Смятение

Мы ли — пляшущие тени? Или мы бросаем тень?

За горами, за лесами

За горами, за лесами, За дорогами пыльными,

Двойник

Однажды в октябрьском тумане Я брёл, вспоминая напев.

В неуверенном, зыбком полете

В неуверенном, зыбком полете Ты над бездной взвился и повис.

И я провел безумный год

И я провел безумный год У шлейфа черного. За муки,

По узким площадям ловил я тень девицы

По узким площадям ловил я тень девицы, Но камни и тоска, казалось, — заодно.

Аветик Исаакян. «Не глядись в черный взор»

Не глядись в черный взор, В нем — безбрежность ночей,

Поздно. В окошко закрытое

Поздно. В окошко закрытое Горькая мудрость стучит.

Сны раздумий небывалых

Сны раздумий небывалых Стерегут мой день.

Ты свята, но я тебе не верю

Ты свята, но я Тебе не верю, И давно всё знаю наперед:

На пасхе

В сапогах бутылками, Квасом припомажен,

Песенка (Что?, красавица, довольно ты царила)

Смеялась ты… Смеюся я! (Романс)

В час глухой разлуки с морем

В час глухой разлуки с морем, С тихо ропщущим прибоем,

Сладко найти нам звезду

Сладко найти нам звезду. Вот она — в небе видна.

Вольные мысли (1907)

(Посв. Г. Чулкову) О смерти

Она росла за дальними горами

С. Соловьеву Она росла за дальними горами.

Последний путь

В снежной пене — предзакатная — Ты встаешь за мной вдали,

Безрадостна бывает грусть

Безрадостна бывает грусть, Как тополь, в синеву смотрящий.

Видение

Предтечи вечного сиянья, Неугасимого огня.

Ночной туман застал меня в дороге

Ночной туман застал меня в дороге. Сквозь чащу леса глянул лунный лик.

Случайному

Ты мне явился, темнокудрый, Ты просиял мне и потух.

Разлетясь по всему небосклону

Разлетясь по всему небосклону, Огнекрасная туча идет.

Аветик Исаакян. Моей матери

1 От родимой страны удалился

Я смотрел на слепое людское строение

Андрею Белому Я смотрел на слепое людское строение,

Странных и новых ищу на страницах

Странных и новых ищу на страницах Старых испытанных книг,

Чулков и я стрелой амура

Чулков и я стрелой амура Истыканы со всех концов,

В сумерки девушку стройную

В сумерки девушку стройную В рощу уводит луна.

Аветик Исаакян. «Был на Аразе у меня Баштан»

Был на Аразе у меня баштан — Араз — Аракс, река. Баштан — сад.

Ты оденешь меня в серебро

Ты оденешь меня в серебро, И когда я умру,

Ты далека, как прежде, так и ныне

Ты далека, как прежде, так и ныне, Мне не найти родные берега.

На могиле друга

Удалены от мира на кладби’ще, Мы вновь с тобой, негаданный мертвец.

Взлетая к вышинам, орел покинул долы

Взлетая к вышинам, орел покинул долы… Там пажити внизу, и солнце их палит…

Не строй жилищ у речных излучин

Г. Чулкову Не строй жилищ у речных излучин,

Неведомому Богу

Не ты ли душу оживишь? Не ты ли ей откроешь тайны?

Ты отошла, и я в пустыне

Ты отошла, и я в пустыне К песку горячему приник.

В голодной и больной неволе

В голодной и больной неволе И день не в день, и год не в год.

Неотвязный стоит на дороге

Неотвязный стоит на дороге, Белый — смотрит в морозную ночь.

В ночи, исполненной грозою

В ночи, исполненной грозою, В средине тучи громовой,

Гамаюн, птица вещая

На гладях бесконечных вод, Закатом в пурпур облеченных,

Гейне «Вот май опять повеял»

Вот май опять повеял, Цветы зацвели и лес,

Русь

Ты и во сне необычайна. Твоей одежды не коснусь.

Андрею Белому (Опрокинут, канул в бездну)

«Опрокинут, канул в бездну» Зинаидин грозный щит,

Аветик Исаакян. «Снилось мне — у соленой волны»

Снилось мне — у соленой волны, Ранен в сердце, я тихо прилег;

Тёмная, бледно-зеленая

Темная, бледно-зеленая Детская комнатка.

Когда мы любим безотчетно

Когда мы любим безотчетно Черты нам милого лица,

Мой монастырь, где я томлюсь безбожно

Мой монастырь, где я томлюсь безбожно, — Под зноем разума расплавленный гранит.

Напрасно я боролся с богом

Напрасно я боролся с богом. Он — громоносный чудодей —

Кольцо существованья тесно

Кольцо существованья тесно: Как все пути приводят в Рим,

В дюнах

Я не люблю пустого словаря Любовных слов и жалких выражений:

Осень поздняя, Небо открытое

Осень поздняя. Небо открытое, И леса сквозят тишиной.

Флоренция

1 Умри, Флоренция, Иуда,

В глубоких сумерках собора

В глубоких сумерках собора Прочитан мною свиток твой;

Когда-то долгие печали

Когда-то долгие печали Связали нас.

Не венчал мою голову траурный лавр

Не венчал мою голову траурный лавр В эти годы пиров и скорбей.

Замерла береговая песня

Замерла береговая песня; В стоне чайки — белоснежный зов.

Земное сердце стынет вновь

Земное сердце стынет вновь, Но стужу я встречаю грудью.

Русский бред

Зачинайся, русский бред… …Древний образ в темной раке,

Под вечер лет с немым вниманьем

Под вечер лет с немым вниманьем В былое смутно погружен,

Из ничего — фонтаном синим

Из ничего — фонтаном синим Вдруг брызнул свет.

Когда я прозревал впервые

Когда я прозревал впервые, Навстречу жаждущей мечте

Заключение спора

И.Д. Менделееву Ты кормчий — сам, учитель — сам.

Мы забыты, одни на земле

Мы забыты, одни на земле. Посидим же тихонько в тепле.

Пророк земли — венец творенья

Пророк земли — венец творенья, Подобный молньям и громам,

Аветик Исаакян. «Уж солнце за вершиной гор»

Уж солнце за вершиной гор, И даль лугов мутна.

Гроб невесты легкой тканью

Гроб невесты легкой тканью Скрыт от глаз в соборной мгле.

Аветик Исаакян. «Во долине, в долине Сално боевой»

Во долине, в долине Сално[1] боевой, Ранен в грудь, умирает гайдук.

Сбежал с горы и замер в чаще

Сбежал с горы и замер в чаще. Кругом мелькают фонари…

Как душно мне! Открой окно

Как душно мне! Открой окно… Дитя, ты также нездорова?

Травы спят красивые

Травы спят красивые, Полные росы.

Я долго ждал

Я долго ждал — ты вышла поздно, Но в ожиданьи ожил дух,

Трагедия в одном действии

Действующие лица Местность

Мы подошли — и воды синие

Мы подошли — и воды синие, Как две расплеснутых стены.

Зачатый в ночь, я в ночь рожден

Зачатый в ночь, я в ночь рожден, И вскрикнул я, прозрев:

Вечер мой в красном огне

Вечер мой в красном огне. День мой свершает круги.

Я был смущенный и веселый

Я был смущенный и весёлый. Меня дразнил твой темный шёлк.

Роза и крест

С анализом произведения можно ознакомиться в конце. Посвящается ***

Сны

И пора уснуть, да жалко, Не хочу уснуть!

Усни, пока для новой жизни

Усни, пока для новой жизни Не воскресит тебя любовь,

Свобода смотрит в синеву

Свобода смотрит в синеву. Окно открыто. Воздух резок.

Когда же смерть? Я всё перестрадал

Когда же смерть? Я всё перестрадал, Передо мною — мир надзвездный.

Вот он — Христос — в цепях и розах

Евгению Иванову Вот он — Христос — в цепях и розах

По улицам метель метёт

По улицам метель метёт, Свивается, шатается.

Ты дышишь жизнью! О, как я к тебе влеком

Ты дышишь жизнью! О, как я к тебе влеком… Меня манит к тебе желанье сладострастья…

Окрай небес — звезда омега

Окрай небес — звезда омега, Весь в искрах, Сириус цветной.

Я жду призыва, ищу ответа

Я жду призыва, ищу ответа, Немеет небо, земля в молчанье,

Ну, что же? Устало заломлены слабые руки

Ну, что же? Устало заломлены слабые руки, И вечность сама загляделась в погасшие очи,

Друзьям

Молчите, проклятые струны! А. Майков

Передо мной — моя дорога

Передо мной — моя дорога, Хранитель вьется в высоте:

Я сойду и намечу

Я сойду и намечу Мой вечерний путь.

Гейне «Тихо сердца глубины»

Тихо сердца глубины? Звоны пронизали.

Мы в храме с тобою — одни, смущены

Мы в храме с тобою — одни, смущены, Взволнованы думой о боге.

На смерть младенца

Когда под заступом холодным Скрипел песок и яркий снег,

Люблю высокие соборы

Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать,

Старинные розы

Старинные розы Несу, одинок,

Молчи, как встарь, скрывая свет

Молчи, как встарь, скрывая свет, — Я ранних тайн не жду.

Одинокий, к тебе прихожу

Одинокий, к тебе прихожу, Околдован огнями любви.

Так. Я знал. И ты задул

Андрею Белому Так. Я знал. И ты задул

Моя душа в смятеньи страха

Моя душа в смятеньи страха На страже смерти заждалась,

Петербургские сумерки снежные

Петербургские сумерки снежные. Взгляд на улице, розы в дому…

День был нежно-серый, серый, как тоска

День был нежно-серый, серый, как тоска. Вечер стал матовый, как женская рука.

На вас было черное закрытое платье

На Вас было черное закрытое платье. Вы никогда не поднимали глаз.

Инок шел и нес святые знаки

Инок шел и нес святые знаки. На пути, в желтеющих полях,

Нет исхода

Нет исхода из вьюг, И погибнуть мне весело.

Балаган

Ну, старая кляча, пойдем ломать своего Шекспира!

Смолкали и говор, и шутки

Смолкали и говор, и шутки, Входили, главы обнажив.

Я прихожу к тебе не дважды

Я прихожу к тебе не дважды, И нет, и нет возврата мне.

Ночь на землю сошла. Мы с тобою одни

Ночь на землю сошла. Мы с тобою одни. Тихо плещется озеро, полное сна.

Ты всегда и всюду странно

Ты всегда и всюду странно Очаровываешь взоры.

Снова ближе вечерние тени

Снова ближе вечерние тени, Ясный день догорает вдали.

Отчего я задумчив хожу

Отчего я и сам всё грустней И болезненней день ото дня?..

Неизбежное

Тихо вывела из комнат, Затворила дверь.

Прощались мы в аллее дальной

Прощались мы в аллее дальной, Лежала вкруг широко тень,

Голоса (Я — свободный глашатай веков)

Предоставьте мертвым погребать мертвецов. (Евангелье)

Как сон молитвенно-бесстрастный

Как сон молитвенно-бесстрастный, На душу грешную сошла;

Они расстались без печали

Они расстались без печали, Забыты были счастья дни;

Вдали мигнул огонь вечерний

Вдали мигнул огонь вечерний — Там расступились облака,

Мои грехи тяжеле бед

Мои грехи тяжеле бед Перед Тобой, моя Душа.

Вхожу я в темные храмы

Вхожу я в темные храмы, Совершаю бедный обряд.

Царица смотрела заставки

Царица смотрела заставки — Буквы из красной позолоты.

Была пора — в твоих глазах

Была пора — в твоих глазах Огни безумные сверкали:

Я — меч, заостренный с обеих сторон

Я — меч, заостренный с обеих сторон. Я правлю, архангел, Ее Судьбой.

Аветик Исаакян. «Видит лань — в воде»

Видит лань — в воде Отражен олень.

Как день, светла, но непонятна

Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна,

Две души

…Напомнив призраки былого, Она дала мне зреть сама

Не пришел на свиданье

Поздним вечером ждала У кисейного окна

Сквозь серый дым от краю и до краю

Сквозь серый дым от краю и до краю Багряный свет

Гейне «Гуляю меж цветами»

Гуляю меж цветами И сам цвести могу;

Аветик Исаакян. «От алой розы, розы любви»

От алой розы, розы любви, Увы — остались одни шипы!

Сольвейг (Ты прибежала)

Сольвейг Сольвейг! Ты прибежала на лыжах ко мне,

Над гладью озёрных огней

Над гладью озёрных огней, Рукою холодной разбитых,

Усталый от дневных блужданий

Усталый от дневных блужданий Уйду порой от суеты

Дела свершились

Дела свершились. Дни сочтены.

Былая жизнь, былые звуки

Былая жизнь, былые звуки, Букеты блеклых знойных роз, —

Я к людям не выйду навстречу

Я к людям не выйду навстречу, Испугаюсь хулы и похвал.

Я жалобной рукой сжимаю свой костыль

Я жалобной рукой сжимаю свой костыль. Мой друг — влюблен в луну — живет ее обманом.

Моей красавице-царице

Моей красавице-царице Несу я юные стихи,

В небе — день, всех ночей суеверней

В небе — день, всех ночей суеверней, Сам не знает, он — ночь или день.

Как сон, уходит летний день

Как сон, уходит летний день, И летний вечер только снится.

Молитвы

Наш Арго! Андрей Белый

Ты не ушла. Но, может быть

Ты не ушла. Но, может быть, В своем непостижимом строе

О да, любовь вольна, как птица

О да, любовь вольна, как птица, Да, все равно — я твой!

Запевающий сон

Запевающий сон, зацветающий цвет, Исчезающий день, погасающий свет.

Всё так же бродим по земле

Всё так же бродим по земле — Ты — ангел спящий непробудно,

Идеал и Сириус

Я долго странствовал по свету, Я всё увидел, всё узнал,

Последний день

Ранним утром, когда люди ленились шевелиться Серый сон предчувствуя последних дней зимы,

Вот он, ветер

Вот он — ветер, Звенящий тоскою острожной,

Что будет в сердце, в мыслях и в уме

Что будет в сердце, в мыслях и в уме, Когда, любя таинственно и нежно,

Без меня б твои сны улетали