Блок Александр Александрович
1880 - 1921

Блок Александр Александрович

Алекса́ндр Алекса́ндрович Блок (16 (28) ноября 1880, Санкт-Петербург, Российская империя — 7 августа 1921, Петроград, РСФСР) — русский поэт Серебряного века, а также писатель, публицист, драматург, переводчик и литературный критик. Классик русской литературы XX столетия. Один из крупнейших представителей русского символизма.

1284

Стихотворений

41

Лет жизни

Стихотворения

Я помню длительные муки

Я помню длительные муки: Ночь догорала за окном;

Стихи о предметах первой необходимости

Нет, клянусь, довольно Роза Истощала кошелек!

По зеленым обрывам

По зеленым обрывам Я искал мое чудо.

Вячеславу Иванову

Был скрипок вой в разгаре бала. Вином и кровию дыша,

Взлетая к вышинам, орел покинул долы

Взлетая к вышинам, орел покинул долы… Там пажити внизу, и солнце их палит…

Май жестокий с белыми ночами

Май жестокий с белыми ночами! Вечный стук в ворота: выходи!

Dolor ante Lucem

Каждый вечер, лишь только погаснет заря, Я прощаюсь, желанием смерти горя,

Облит последними лучами

Облит последними лучами, Чудесно вечереет день.

Сын и мать

Моей матери Сын осеняется крестом.

Флоренция

1 Умри, Флоренция, Иуда,

Священный голос ликовал

Священный голос ликовал, Душа сияла и курилась.

Из газет

Встала в сияньи. Крестила детей. И дети увидели радостный сон.

Странно: мы шли одинокой тропою

Странно: мы шли одинокой тропою, В зелени леса терялись следы,

Встречной

Я только рыцарь и поэт, Потомок северного скальда.

Отшедшим

Здесь тихо и светло. Смотри, я подойду И в этих камышах увижу всё, что мило.

Пожар

Понеслись, блеснули в очи Огневые языки,

Дали слепы, дни безгневны

Дали слепы, дни безгневны, Сомкнуты уста.

Твари весенние

Золотистые лица купальниц. Их стебель влажен.

Один среди вас, но родной, но чужой

Один среди вас, но родной, но чужой, Расцвету я, свободный и сильный душой.

Старый год уносит сны

Старый год уносит сны Безмятежного расцвета.

Гейне «Вот май опять повеял»

Вот май опять повеял, Цветы зацвели и лес,

Роза и соловей

Блеклая роза печально дышала, Солнца багровым закатом любуясь,

Боже, как жизнь молодая ужасна

Боже, как жизнь молодая ужасна, Как упоительно дышит она,

Забывшие тебя

И час настал. Свой плащ скрутило время, И меч блеснул, и стены разошлись.

Роза и крест

С анализом произведения можно ознакомиться в конце. Посвящается ***

Бред

Я знаю, ты близкая мне… Больному так нужен покой…

Байрон. Дамет

Бесправный, как дитя, и мальчик по летам, Душою преданный убийственным страстям,

Грустно и тихо у берега сонного

Грустно и тихо у берега сонного Лодка плывет — ты дремли.

Ночь — как ночь, и улица пустынна

Ночь — как ночь, и улица пустынна. Так всегда!

Завтра в сумерки встретимся мы

Завтра в сумерки встретимся мы. Ты протянешь приветливо руки.

О, не смотри в глаза мои с укором

О, не смотри в глаза мои с укором, Не призывай к безмолвию и сну!

Аветик Исаакян. «Я увидел во сне: колыхаясь, виясь»

Я увидел во сне: колыхаясь, виясь, Проходил караван, сладко пели звонки.

Стоит ли вечно томиться

Стоит ли вечно томиться, Можно ль о прошлом вздыхать,

Песня судьбы

В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Первое послание Иоанна, IV, 18

Женщина

Памяти Августа Стриндберга Да, я изведала все муки,

Аветик Исаакян. «Видит лань — в воде»

Видит лань — в воде Отражен олень.

Я смотрел на слепое людское строение

Андрею Белому Я смотрел на слепое людское строение,

Королевна

Не было и нет во всей подлунной Белоснежней плеч.

Голоса (Грустнее не бывали думы)

Первый голос Грустнее не бывали думы.

Не презирайте, бога ради

Не презирайте, бога ради, Меня за мысли и мечты,

Ворона

Вот ворона на крыше покатой Так с зимы и осталась лохматой…

Равенна

Всё, что минутно, всё, что бренно, Похоронила ты в веках.

Настигнутый метелью

Вьюга пела. И кололи снежные иглы.

Ты можешь по траве зеленой

Ты можешь по траве зеленой Всю церковь обойти,

Зажигались окна узких комнат

Зажигались окна узких комнат, Возникали скудные лучи,

Люблю Тебя, Ангел-Хранитель во мгле

Люблю Тебя, Ангел-Хранитель во мгле. Во мгле, что со мною всегда на земле.

Мой бедный, мой далекий друг

Мой бедный, мой далекий друг! Пойми, хоть в час тоски бессонной,

На зов метелей

Белоснежней не было зим И перистей тучек.

Ты из шопота слов родилась

Ты из шопота слов родилась, В вечереющий сад забралась

Он уходил, а там глубоко

Он уходил, а там глубоко Уже вещал ему закат

Было то в темных Карпатах

Было то в темных Карпатах, Было в Богемии дальней…

Всё бытие и сущее согласно

Всё бытие и сущее согласно В великой, непрестанной тишине.

По православному

Ты не получишь воздаянья, Ты не узнаешь ничего,

Голубые ходят ночи

Голубые ходят ночи, Голубой струится дым,

Как тяжело ходить среди людей

Там человек сгорел. А. Фет

Шар раскаленный, золотой

Борису Садовскому Шар раскаленный, золотой

Горит мой день, будя ответы

Горит мой день, будя ответы В сердцах, приявших торжество.

Не легли еще тени вечерние

Не легли еще тени вечерние, А луна уж блестит на воде.

Табор шел. Вверху сверкали звезды

Цыгане шумною толпой По Бессарабии кочуют…

Я жалок в глубоком бессильи

Я жалок в глубоком бессильи, Но Ты всё ясней и прелестней.

Летний вечер

Последние лучи заката Лежат на поле сжатой ржи.

В жаркой пляске вакханалий

В жаркой пляске вакханалий Позабудь свою любовь,

В дрожащем эфире

В дрожащем эфире Светила купались чудесно.

Одиночество

Река несла по ветру льдины, Была весна, и ветер выл.

Тянет ветром от залива

Тянет ветром от залива, В теплом ветре — снова ты.

На небе — празелень, и месяца осколок

На небе — празелень, и месяца осколок Омыт, в лазури спит, и ветер, чуть дыша,

Путник, ропщи

Путник, ропщи, Бога ищи,

Вечереющий сумрак, поверь

Вечереющий сумрак, поверь, Мне напомнил неясный ответ.

Холодный день

Мы встретились с тобою в храме И жили в радостном саду,

Сердитый взор бесцветных глаз

Сердитый взор бесцветных глаз. Их гордый вызов, их презренье.

Балаганчик (Пьеса)

Возможно, вы искали : одноименное

Ты в поля отошла без возврата

Ты в поля отошла без возврата. Да святится Имя Твое!

А.М. Добролюбов

A.M.D. своею кровью Начертал он на щите.

Я жду призыва, ищу ответа

Я жду призыва, ищу ответа, Немеет небо, земля в молчанье,

Скиталец задремал в пути

Скиталец задремал в пути, И богослов забыл о боге.

Песнь ада

День догорел на сфере той земли, Где я искал путей и дней короче.

Аветик Исаакян. «Был на Аразе у меня Баштан»

Был на Аразе у меня баштан — Араз — Аракс, река. Баштан — сад.

Меня пытали в старой вере

Меня пытали в старой вере. В кровавый про?свет колеса

По улицам метель метёт

По улицам метель метёт, Свивается, шатается.

Легенда

Господь, ты слышишь? Господь, простишь ли? — Весна плыла высоко в синеве.

Ты отошла, и я в пустыне

Ты отошла, и я в пустыне К песку горячему приник.

Моей красавице-царице

Моей красавице-царице Несу я юные стихи,

Не надо

Не надо кораблей из дали, Над мысом почивает мрак.

Эхо

К зеленому лугу, взывая, внимая, Иду по шуршащей листве.

Не презирай воспоминаний

Не презирай воспоминаний, — Они украсят дней чреду;

Когда ты загнан

Когда ты загнан и забит Людьми, заботой иль тоскою;

Крылья

Крылья легкие раскину, Стены воздуха раздвину,

Поет, поет

Поет, поет… Поет и ходит возле дома…

Я насадил мой светлый рай

Моей матери Я насадил мой светлый рай

Русский бред

Зачинайся, русский бред… …Древний образ в темной раке,

Незнакомка

По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух,

Кошмар

Я проснулся внезапно в ночной тишине, И душа испугалась молчания ночи.

Аветик Исаакян. «Не глядись в черный взор»

Не глядись в черный взор, В нем — безбрежность ночей,

В минутном взрыве откровений

В минутном взрыве откровений, В часы Твоей, моей весны,

За краткий сон, что нынче снится

За краткий сон, что нынче снится, А завтра — нет,

Ты дышишь жизнью! О, как я к тебе влеком

Ты дышишь жизнью! О, как я к тебе влеком… Меня манит к тебе желанье сладострастья…

Последняя часть философской поэмы

Ты, о, Афина бессмертная С неумирающим Эросом!

Смеялись бедные невежды

Смеялись бедные невежды, Похитил я, младой певец,

Дохнула жизнь в лицо могилой

Дохнула жизнь в лицо могилой — Мне страстной бурей не вздохнуть.

Две надписи на сборнике

I Вы предназначены не мне.

Я всё гадаю над тобою

Я всё гадаю над тобою, Но, истомленный ворожбой,

Они говорили о ранней весне

Они говорили о ранней весне, О белых, синих снегах.

Из царства сна выходит безнадежность

Из царства сна выходит безнадежность — Как птица серая — туман.

Завтра с первым лучом

Завтра с первым лучом Восходящего в небе светила

Там жили все мои надежды

Там жили все мои надежды, Там мне пылал огонь земной,

Я — тварь дрожащая

Я — тварь дрожащая. Лучами Озарены, коснеют сны.

На обряд я спешил погребальный

На обряд я спешил погребальный, Ускоряя таинственный бег.

Распушилась, раскачнулась

Распушилась, раскачнулась Под окном ветла.

Седое утро

Утреет. С богом! По домам! Позвякивают колокольцы.

7-8 Ноября 1902 года

Осанна! Ты входишь в терем! Ты — Голос, Ты — Слава Царицы!

Ты — молитва лазурная

Ты — молитва лазурная, Ты — пустынная тишь,

Мы пойдем на Зобеиду

Мы пойдем на «Зобеиду», — Верно дрянь, верно дрянь.

Фьезоле

Стучит топор, и с кампанил К нам флорентийский звон долинный

Когда мы любим безотчетно

Когда мы любим безотчетно Черты нам милого лица,

Старушка и чертенята

Григорию Е. Побывала старушка у Троицы

Из Бодлэра

Посмотри на альбатроса, Закуривши папиросу,

Аветик Исаакян. «Во долине, в долине Сално боевой»

Во долине, в долине Сално[1] боевой, Ранен в грудь, умирает гайдук.

На страже

Я — непокорный и свободный. Я правлю вольною судьбой.

Здесь и там

Ветер звал и гнал погоню, Черных масок не догнал…

Как свершилось, как случилось

Как свершилось, как случилось? Был я беден, слаб и мал.

Запевающий сон

Запевающий сон, зацветающий цвет, Исчезающий день, погасающий свет.

Случайному

Ты мне явился, темнокудрый, Ты просиял мне и потух.

Ты не ушла. Но, может быть

Ты не ушла. Но, может быть, В своем непостижимом строе

Памяти А.А. Фета

Выйдем тихонько бродить В лунном сиянии…

Голоса скрипок

Евг. Иванову Из длинных трав встает луна

Почиет в мире Теодорих

Почиет в мире Теодорих, И Дант не встанет с ложа сна.

Вступление (Отдых напрасен)

Отдых напрасен. Дорога крута. Вечер прекрасен. Стучу в ворота.

Маска открыла блестящие зубы

Маска открыла блестящие зубы И скрыла черты.

Ловлю я тонкий прах надежды

Ловлю я тонкий прах надежды, Ты замедляешь быстрый шаг,

Жду я холодного дня

Жду я холодного дня, Сумерек серых я жду.

Как душно мне! Открой окно

Как душно мне! Открой окно… Дитя, ты также нездорова?

На весенний праздник света

На весенний праздник света Я зову родную тень.

О жизни, догоревшей в хоре

О жизни, догоревшей в хоре На темном клиросе твоем.

Не нарушай гармонии моей

Не нарушай гармонии моей — В ней всё светло и всё духовно.

Я кую мой меч у порога

Я кую мой меч у порога. Я опять бесконечно люблю.

Всё отлетают сны земные

Так — разошлись в часы рассвета. А.Б.

Ожидание

Дни текут молчаливо, Непонятные дни.

Есть лучше и хуже меня

Есть лучше и хуже меня, И много людей и богов,

На смерть Коммиссаржевской

Пришла порою полуночной На крайний полюс, в мертвый край.

Этюд

Прощайте. Дайте руку Вашу… Не нужно, нет! К чему опять

Твоё лицо мне так знакомо

Твоё лицо мне так знакомо, Как будто ты жила со мной.

Одной тебе, тебе одной

Одной тебе, тебе одной, Любви и счастия царице,

У берега зеленого на малой могиле

У берега зеленого на малой могиле В праздник Благовещенья пели псалом.

Не знаю тебя и не встречу

Не знаю тебя и не встречу. Больнее, но легче не встретить.

Я прокра’дусь ночью сонной

Я прокра’дусь ночью сонной К изголовью утомленной

Две любви

Любви и светлой, и туманной Равно изведаны пути.

Ты хочешь знать мировоззренье

Ты хочешь знать мировоззренье, Мятежных дней моих порыв?

Я и без веры живой

Я и без веры живой, Мне и надежды не надо!

Везде — над лесом и над пашней

Везде — над лесом и над пашней, И на земле, и на воде —

Гейне «Альянс священный прочно»

Альянс священный прочно Связал нам теперь сердца:

На железной дороге

Марии Павловне Ивановой Под насыпью, во рву некошенном,

Меня бессонница томила

Меня бессонница томила, — Недуг безумный и глухой, —

Пляски смерти

1 Как тяжко мертвецу среди людей

Дух пряный марта

Дух пряный марта был в лунном круге, Под талым снегом хрустел песок.

Не призывай и не сули

Не призывай и не сули Душе былого вдохновенья.

Бедная, клонишься ты

Бедная, клонишься ты В злую дорожную пыль.

Ты так светла, как снег невинный

Ты так светла, как снег невинный. Ты так бела, как дальний храм.

Нет ни слезы, ни дерзновенья

Нет ни слезы, ни дерзновенья. Всё тот же путь — прямей стрелы.

Скрипка стонет

Скрипка стонет под горой. В сонном парке вечер длинный,

Наступает пора небывалая

Наступает пора небывалая. В освященные ризы одет,

Две души

…Напомнив призраки былого, Она дала мне зреть сама

Опустись, занавеска линялая

Опустись, занавеска линялая, На больные герани мои.

Говорили короткие речи

Говорили короткие речи, К ночи ждали странных вестей.

Без меня б твои сны улетали

Без Меня б твои сны улетали В безжеланно-туманную высь,

Юрию Берховскому (при получении «Идиллий и элегий»)

Дождь мелкий, разговор неспешный, Из-под цилиндра прядь волос,

Так. Я знал. И ты задул

Андрею Белому Так. Я знал. И ты задул

Они идут — туманные

Они идут — туманные С мерцаньями в глазах.

Отзвучала гармония дня

Отзвучала гармония дня — Замирают последние песни…

Своими горькими слезами

Своими горькими слезами Над нами плакала весна.

Я шел — и вслед за мною шли

Я шел — и вслед за мною шли Какие-то неистовые люди.

Шли мы стезею лазурною

Шли мы стезею лазурною, Только расстались давно…

Протекли за годами года

Протекли за годами года, И слепому и глупому мне

Когда я вспоминал о прошлом, о забытом

Когда я вспоминал о прошлом, о забытом, Меня опять влекло к утраченным годам,

Когда смыкаешь ты ресницы

Когда смыкаешь ты ресницы, Твоя душа себе берет

Проходишь ты в другие дали

Проходишь ты в другие дали, Другие слышишь голоса.

Байрон. l’amitie est l’amour sans ailes [1]

К чему скорбеть больной душою, Что молодость ушла?

Не мани меня ты, воля

Не мани меня ты, воля, Не зови в поля!

Верю в солнце завета

И Дух и Невеста говорят: прииди. Апокалипсис

Писать ли вам, что тайный пламень

Писать ли Вам, что тайный пламень Горит в душе моей опять,

Русь

Ты и во сне необычайна. Твоей одежды не коснусь.

Скрипнула дверь. Задрожала рука

Скрипнула дверь. Задрожала рука. Вышла я в улицы сонные.

Я умирал. Ты расцветала

Я умирал. Ты расцветала. И вдруг, взглянув на смертный лик,

Дела свершились

Дела свершились. Дни сочтены.

Прозрачные, неведомые тени

Прозрачные, неведомые тени К Тебе плывут, и с ними Ты плывешь,

Ты просишь ответа на страшный вопрос

Ты просишь ответа на страшный вопрос: Живут ли в душе моей речи,

Песня Офелии (Он вчера нашептал мне много)

Он вчера нашептал мне много, Нашептал мне страшное, страшное…

Я — меч, заостренный с обеих сторон

Я — меч, заостренный с обеих сторон. Я правлю, архангел, Ее Судьбой.

Слышу колокол. В поле весна

Слышу колокол. В поле весна. Ты открыла веселые окна.

Осенняя любовь

1 Когда в листве сырой и ржавой

Твое лицо бледней, чем было

Твое лицо бледней, чем было В тот день, когда я подал знак,

Я, отрок, зажигаю свечи

Имеющий невесту есть жених; а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха. От Иоанна, III, 29

Посвящение

Встали надежды пророка — Близки лазурные дни.

Стихи о Прекрасной даме (Цикл)

Цикл «Стихи о Прекрасной Даме» (129 стихотворений)

Вхожу наверх тропой кремнистой

Вхожу наверх тропой кремнистой, Смотрю вперед: там всё молчит,

Небесное умом не измеримо

Небесное умом не измеримо, Лазурное сокрыто от умов.

Душа ждала, но молчаливо

Душа ждала, но молчаливо К твоим просилась берегам,

Прощались мы в аллее дальной

Прощались мы в аллее дальной, Лежала вкруг широко тень,

Я просыпался и всходил

Я просыпался и всходил К окну на темные ступени.

Где ты паришь теперь

Где ты паришь теперь, О, девственная тень…

Черная дева (Северное преданье)

В дальних северных туманах Есть угрюмая скала.

Скифы

Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы. Попробуйте, сразитесь с нами!

Ты страстно ждешь. Тебя зовут

Ты страстно ждешь. Тебя зовут, — Но голоса мне не знакомы,

Сиенский собор

Когда страшишься смерти скорой, Когда твои неярки дни, —

О легендах, о сказках, о тайнах

О легендах, о сказках, о тайнах. Был один Всепобедный Христос.

Туман скрывает берег отдаленный

Туман скрывает берег отдаленный. Ладья бежит — заметней и смелей.

Спустись в подземные ущелья

Спустись в подземные ущелья, Земные токи разбуди,

Ушел он, скрылся в ночи

Ушел он, скрылся в ночи?, Никто не знает, куда.

Придут незаметные белые ночи

Придут незаметные белые ночи. И душу вытравят белым светом.

Я не предал белое знамя

Я не предал белое знамя, Оглушенный криком врагов,

Ночь теплая одела острова

Ночь теплая одела острова. Взошла луна. Весна вернулась.

Идеал и Сириус

Я долго странствовал по свету, Я всё увидел, всё узнал,

Я понял смысл твоей печали

Я понял смысл твоей печали, Когда моря из глубины

Они расстались без печали

Они расстались без печали, Забыты были счастья дни;

Напрасно, дева, ты бежала

Напрасно, дева, ты бежала, Моей пытливости страшась.

На вечере в честь Л. Толстого

В толпе, родной по вдохновенью, В тумане, наполнявшем зал,

Всё так же бродим по земле

Всё так же бродим по земле — Ты — ангел спящий непробудно,

Блеснуло в глазах. Метнулось в мечте

Блеснуло в глазах. Метнулось в мечте. Прильнуло к дрожащему сердцу.

Поэма философская. Первые три посылки

Ты еси Петр, и на сем камени созижду церковь мою. Еванг. Матфея, XVI.18

Всюду ясность божия

Всюду ясность божия, Ясные поля,

Мой милый, будь смелым

Мой милый, будь смелым И будешь со мной.

Ушел я в белую страну

Ушел я в белую страну, Минуя берег возмущенный.

Лазурью бледной месяц плыл

Лазурью бледной месяц плыл Изогнутым перстом.

Ночь всё темней и благовонней

Не называй ее небесной И у земли не отнимай!

Моей матери (Тихо. И будет всё тише)

Тихо. И будет всё тише. Флаг бесполезный опущен.

И нам недолго любоваться

И нам недолго любоваться На эти, здешние, пиры:

Заклинание

Луна взошла. На вздох родимый Отвечу вздохом торжества,

Вот снова пошатнулись дали

Вот снова пошатнулись дали, Бегут, синеющие, в высь.

За городом в полях весною воздух дышит

За городом в полях весною воздух дышит. Иду и трепещу в предвестии огня.

Не проливай горючих слёз

Не проливай горючих слёз Над кратковременной могилой.

Мы отошли и стали у кормила

Мы отошли и стали у кормила, Где мимо шли сребристые струи.

Свобода смотрит в синеву

Свобода смотрит в синеву. Окно открыто. Воздух резок.

Блаженный, забытый в пустыне

Блаженный, забытый в пустыне, Ищу небывалых распятий.

Мне страшно с Тобой встречаться

Мне страшно с Тобой встречаться. Страшнее Тебя не встречать.

Кольцо существованья тесно

Кольцо существованья тесно: Как все пути приводят в Рим,

Один порыв — безвластный и плакучий

Один порыв — безвластный и плакучий, Одна мечта — чрезмерностью слаба, —

Утро брежжит. День грозит ненастьем

Утро брежжит. День грозит ненастьем. Вечер будет холоден, но ясен.

Мой месяц в царственном зените

Мой месяц в царственном зените. Ночной свободой захлебнусь

Светлый сон, ты не обманешь

Светлый сон, ты не обманешь, Ляжешь в утренней росе,

К ногам презренного кумира

К ногам презренного кумира Слагать божественные сны

Не жди последнего ответа

Не жди последнего ответа, Его в сей жизни не найти.

Карпани. In questa tomba oscura laschia mi riposar

В этой мрачной гробнице, О, дайте мне отдохнуть!

Ворожба

Я могуч и велик ворожбою, Но тебя уследить — не могу.

Ты отходишь в сумрак алый

Ты отходишь в сумрак алый, В бесконечные круги.

Тебе, тебе, с иного света

Тебе, Тебе, с иного света, Мой Друг, мой Ангел, мой Закон!

Глухая полночь. Цепененье

Глухая полночь. Цепененье На душу сонную легло.

Успокоительны, и чудны

Успокоительны, и чудны, И странной тайной повиты

Явился он на стройном бале

Явился он на стройном бале В блестяще сомкнутом кругу.

В серебре росы трава

В серебре росы трава. Холодна ты, не жива.

Чудесно всё, что узнаю

Чудесно всё, что узнаю?, Постыдно всё, что совершаю.

Дышит утро в окошко твое

Дышит утро в окошко твое, Вдохновенное сердце мое,

Поэт в изгнаньи и в сомненьи

Поэт в изгнаньи и в сомненьи На перепутьи двух дорог.

Крыльцо ее словно паперть

Крыльцо Ее словно паперть Вхожу — и стихает гроза.

Моя сказка никем не разгадана

Моя сказка никем не разгадана, И тому, кто приблизится к ней,

Душа! Когда устанешь верить

Душа! Когда устанешь верить? Весна, весна! Она томна,

В углу дивана

Но в камине дозвенели Угольки.

В этот серый летний вечер

В этот серый летний вечер, Возле бедного жилья,

Здесь память волны святой

Здесь память волны святой Осталась пенистым следом.

Неведомому Богу

Не ты ли душу оживишь? Не ты ли ей откроешь тайны?

Аветик Исаакян. «Уж солнце за вершиной гор»

Уж солнце за вершиной гор, И даль лугов мутна.

Восходя на первые ступени

Восходя на первые ступени, Я смотрел на линии земли.

Инок шел и нес святые знаки

Инок шел и нес святые знаки. На пути, в желтеющих полях,

Ей было пятнадцать лет

Ей было пятнадцать лет. Но по стуку Сердца — невестой быть мне могла.

Грешить бесстыдно, непробудно

Грешить бесстыдно, непробудно, Счет потерять ночам и дням,

Ты простерла белые руки (Подражание Вал. Брюсову)

Ты простерла белые руки И легла в задумчивый гроб.

Порою мне любовь сулят

Порою мне любовь сулят И нежно в очи мне глядят,

Тяжко нам было под вьюгами

Тяжко нам было под вьюгами Зиму холодную спать…

Старость мертвая бродит вокруг

Старость мертвая бродит вокруг, В зеленях утонула дорожка.

Она веселой невестой была

Она веселой невестой была. Но смерть пришла. Она умерла.

Благословляю все, что было

Благословляю все, что было, Я лучшей доли не искал.

Поет, краснея, медь. Над горном

Поет, краснея, медь. Над горном Стою — и карлик служит мне;

И были при последнем издыханьи

…И были при последнем издыханьи. Болезнь пришла и заразила всех.

Я вырезал посох из дуба

Я вырезал посох из дуба Под ласковый шепот вьюги.

Мне гадалка с морщинистым ликом

Мне гадалка с морщинистым ликом Ворожила под темным крыльцом.

Как старинной легенды слова

Как старинной легенды слова, Твоя тяжкая прелесть чиста.

И я, неверный, тосковал

И я, неверный, тосковал, И в поэтическом стремленьи

Последний день

Ранним утром, когда люди ленились шевелиться Серый сон предчувствуя последних дней зимы,

Аметист

К.М.С. Порою в воздухе, согретом

Как всякий год, ночной порою

Как всякий год, ночной порою, Под осень, в блеске красоты,

Гамаюн, птица вещая

На гладях бесконечных вод, Закатом в пурпур облеченных,

Мы не торопимся заране

Мы не торопимся заране Огни ненужные зажечь,

В голодной и больной неволе

В голодной и больной неволе И день не в день, и год не в год.

В неуверенном, зыбком полете

В неуверенном, зыбком полете Ты над бездной взвился и повис.

Ты была светла до странности

Ты была светла до странности И улыбкой — не проста.

Я думал, что умру сегодня к ночи

Я думал, что умру сегодня к ночи, Но, слава богу, нет! Я жив и невредим, —

Servus-reginae (Слуга царице)

Не призывай. И без призыва Приду во храм.

В посланьях к земным владыкам

В посланьях к земным владыкам Говорил я о Вечной Надежде.

Неизбежное

Тихо вывела из комнат, Затворила дверь.

На серые камни ложилась дремота

На серые камни ложилась дремота, Но прялкой вилась городская забота.

Приветный Лель, не жду рассвета

Приветный Лель, не жду рассвета, Но вижу дивный блеск вдали;

Набросок

Надо мной гроза гремела, Ветер вкруг меня шумел,

Голоса (Двое проносятся в сфере метелей)

Он Нет исхода вьюгам певучим!

Возмездие. Первая редакция поэмы (Варшавская поэма)

Посвящается сестре моей Ангелине Блок 1

Второе крещенье

Открыли дверь мою метели, Застыла горница моя,

Ты горишь над высокой горою

Ты горишь над высокой горою, Недоступна в Своем терему.

Лениво и тяжко плывут облака

Лениво и тяжко плывут облака… Лениво и тяжко плывут облака

Какая дивная картина

Какая дивная картина Твоя, о, север мой, твоя!

Взморье

Сонный вздох онемелой волны Дышит с моря, где серый маяк

На поле куликовом. Текст для Кантаты

1. Хор татар Идут века…

Обман

В пустом переулке весенние воды Бегут, бормочут, а девушка хохочет.

Сольвейг

Сольвейг! О, Сольвейг! О, Солнечный Путь! Дай мне вздохнуть, освежить мою грудь!

Мои печальные порывы

Мои печальные порывы, Мои бесплодные мечты

Всё бежит, мы пребываем

Всё бежит, мы пребываем, Вервий ночи вьем концы,

Тропами тайными, ночными

Тропами тайными, ночными, При свете траурной зари,

Рютбёф. Действо о Теофиле

трувера XII–XIII столетия Теофил, история которого обработана в XII столетии на народном языке в забавной драматической форме «миракля» («чуда»), — историческое лицо. Это был «эконом», vidame одной церкви в Киликии, около 538 года. События его жизни издавна занимали духовных и светских писателей. История Теофила первоначально написана по-гречески его учеником Евтихианом и переведена в прозе на латинский язык диаконом Павлом из Неаполя.

Кто плачет здесь? На мирные ступени

Кто плачет здесь? На мирные ступени Всходите все — в открытые врата.

Глаза, опущенные скромно

Глаза, опущенные скромно, Плечо, закрытое фатой…

Демон (Прижмись ко мне крепче и ближе)

Прижмись ко мне крепче и ближе, Не жил я — блуждал средь чужих…

Мы проснулись в полном забвении

Мы проснулись в полном забвении — в полном забвении.

Как сон молитвенно-бесстрастный

Как сон молитвенно-бесстрастный, На душу грешную сошла;

Петроградское небо мутилось дождем

Петроградское небо мутилось дождем, На войну уходил эшелон.

Прощай. В последний раз жестоко

Прощай. В последний раз жестоко Я обманул твои мечты…

Прискакала дикой степью

Прискакала дикой степью На вспенённом скакуне.

Гроза прошла, и ветка белых роз

Гроза прошла, и ветка белых роз В окно мне дышит ароматом…

Моей матери (Чем больней душе мятежной)

Чем больней душе мятежной, Тем ясней миры.

Теряет берег очертанья

Теряет берег очертанья. Плыви, челнок!

Я бежал и спотыкался

Андрею Белому Я бежал и спотыкался,

Мы встречались с тобой на закате

Мы встречались с тобой на закате. Ты веслом рассекала залив.

Мне битва сердце веселит

Все двери заперты, и отданы ключи Тюремщиком твоей безжалостной царице.

Всё тихо на светлом лице

Всё тихо на светлом лице. И росистая полночь тиха.

В моей душе больной и молчаливой

В моей душе больной и молчаливой Сложилась песня чудная одна,

Зову тебя в дыму пожара

Зову тебя в дыму пожара, В тревоге, в страсти и в пути.

Пора вернуться к прежней битве

Пора вернуться к прежней битве, Воскресни дух, а плоть усни!

Есть времена, есть дни, когда

Есть времена, есть дни, когда Ворвется в сердце ветер снежный,

Я медленно сходил с ума

Я медленно сходил с ума У двери той, которой жажду.

Отворяются двери

Отворяются двери — там мерцанья, И за ярким окошком — виденья.

Что из того, что на груди портрет

Что из того, что на груди портрет Любовницы, давно уже забытой,

Та жизнь прошла

Та жизнь прошла, И сердце спит,

Валерию Брюсову (При получении «Зеркала теней»)

И вновь, и вновь твой дух таинственный В глухой ночи, в ночи пустой

Ты проходишь без улыбки

Ты проходишь без улыбки, Опустившая ресницы,

Аветик Исаакян. «Ночью в саду у меня»

Ночью в саду у меня Плачет плакучая ива,

Дым от костра струею сизой

Не уходи. Побудь со мною, Я так давно тебя люблю.

Л. Онерва. Не страшусь

Не страшусь, пускай могила Надо мной простерла свод:

В пути (Ветр налетит, завоет снег)

Ветр налетит, завоет снег, И в памяти на миг возникнет

Все отошли. Шумите, сосны

Все отошли. Шумите, сосны, Гуди, стальная полоса.

Мы забыты, одни на земле

Мы забыты, одни на земле. Посидим же тихонько в тепле.

Снежное вино

И вновь, сверкнув из чаши винной, Ты поселила в сердце страх

В те дни, когда душа трепещет

В те дни, когда душа трепещет Избытком жизненных тревог,

Шекспир. Песенка Дездемоны

В тени сикоморы душа, изнывая… Поют про зеленую иву…

Пробивалась певучим потоком

Пробивалась певучим потоком, Уходила в немую лазурь,

Пройдет зима — увидишь ты

Пройдет зима — увидишь ты Мои равнины и болота

Восходишь ты, что строгий день

Восходишь ты, что строгий день Перед задумчивой природой.

Вот он — Христос — в цепях и розах

Евгению Иванову Вот он — Христос — в цепях и розах

Валкирия

(На мотив из Вагнера) Хижина Гундинга

В темной комнате ты обесчещена

В темной комнате ты обесчещена, Светлой улице ты предана,

Там, в ночной завывающей стуже

Там, в ночной завывающей стуже, В поле звезд отыскал я кольцо.

Я ухо приложил к земле

Я ухо приложил к земле. Я муки криком не нарушу.

Всю зиму мы плакали, бедные

Всю зиму мы плакали, бедные. Весна отворила двери.

Без слова мысль, волненье без названья

Без слова мысль, волненье без названья, Какой ты шлешь мне знак,

Любопытство напрасно глазело

Любопытство напрасно глазело Из щелей развратных притонов.

Перстень-страданье

Шел я по улице, горем убитый. Юность моя, как печальная ночь,

Сегодня образ твой чудесен

Сегодня образ твой чудесен — Наряд твой темен, взор твой дик.

Ночь на Новый год

Лежат холодные туманы, Горят багровые костры.

В эти желтые дни меж домами

В эти желтые дни меж домами Мы встречаемся только на миг.

Пушкинскому дому

Имя Пушкинского Дома В Академии Наук!

Владимиру Бестужеву (ответ)

Да, знаю я: пронзили ночь ответа Незримые лучи.

Мне странно. Столько долгих лет

Мне странно. Столько долгих лет Прошло тоскливо и печально;

Ты оденешь меня в серебро

Ты оденешь меня в серебро, И когда я умру,

Ты, может быть, не хочешь угадать

Ты, может быть, не хочешь угадать, Как нежно я люблю Тебя, мой гений?

Под масками

А под маской было звездно. Улыбалась чья-то повесть,

Муза в уборе весны постучалась к поэту

Муза в уборе весны постучалась к поэту, Сумраком ночи покрыта, шептала неясные речи;

Поверь, и я, далекий света

Поверь, и я, далекий света, Давно мечтавший об ином,

Ты свята, но я тебе не верю

Ты свята, но я Тебе не верю, И давно всё знаю наперед:

Новая Америка

Праздник радостный, праздник великий, Да звезда из-за туч не видена…

Её прибытие

1. Рабочие на рейде Окаймлен летучей пеной,

Я восходил на все вершины

Я восходил на все вершины, Смотрел в иные небеса,

Ты много жил. Негодованье

Ты много жил. Негодованье В своей душе взлелеял ты.

Когда я вышел — были зори

Когда я вышел — были зори, Белело утро впереди.

Я никогда не понимал

Я никогда не понимал, Искусства музыки священной,

О доблестях, о подвигах, о славе

О доблестях, о подвигах, о славе Я забывал на горестной земле,

Дикий ветер

Дикий ветер Стекла гнет,

Где отдается в длинных залах

Где отдается в длинных залах Безумных троек тихий лёт,

Влюбленность (И опять твой сладкий сумрак, влюбленность)

И опять твой сладкий сумрак, влюбленность. И опять: «Навеки. Опусти глаза твои».

Твой образ чудится невольно

Твой образ чудится невольно Среди знакомых пошлых лиц.

Ваш взгляд — его мне подстеречь

Ваш взгляд — его мне подстеречь… Но уклоняете вы взгляды…

Над старым мраком мировым

Над старым мраком мировым, Исполненным враждой и страстью,

На юге Франции далекой

На юге Франции далекой, Встречая пышную весну,

Грустя и плача и смеясь

Грустя и плача и смеясь, Звенят ручьи моих стихов

Оставь меня в моей дали

Оставь меня в моей дали?, Я неизменен. Я невинен.

Среди поклонников Кармен

Среди поклонников Кармен, Спешащих пестрою толпою,

Как любовно сплетал я тончайшую сеть

Как любовно сплетал я тончайшую сеть! Но один — на другом берегу —

Ты — думы вечной, вдохновенной

Ты — думы вечной, вдохновенной Суровый блеск в вечерней мгле

Мой путь страстями затемнен

Мой путь страстями затемнен, Но райских снов в полнощном бденьи

Душа моя тиха. В натянутых струнах

Душа моя тиха. В натянутых струнах Звучит один порыв, здоровый и прекрасный,

Ну, что же? Устало заломлены слабые руки

Ну, что же? Устало заломлены слабые руки, И вечность сама загляделась в погасшие очи,

Я ношусь во мраке

Я ношусь во мраке, в ледяной пустыне, Где-то месяц светит? Где-то светит солнце?

Смятение

Мы ли — пляшущие тени? Или мы бросаем тень?

Надежды трепетной моей

Надежды трепетной моей, Моей гармонии сердечной

Внемля зову жизни смутной

Внемля зову жизни смутной, Тайно плещущей во мне,

В голубой далекой спаленке

В голубой далекой спаленке Твой ребенок опочил.

Молодая луна родилась

Молодая луна родилась И плывет по ночному эфиру…

Аветик Исаакян. «Под алмазным венцом»

Под алмазным венцом Среди звезд — Алагяз,

Я буду факел мой блюсти

Я буду факел мой блюсти У входа в душный сад.

В полночь глухую рожденная

В полночь глухую рожденная Спутником бледным земли,

Балаганчик

Возможно, вы искали : одноименную

Когда я уйду на покой от времен

Когда я уйду на покой от времен, Уйду от хулы и похвал,

Так окрыленно, так напевно

Так окрыленно, так напевно Царевна пела о весне.

Перед грозой

Закат горел в последний раз. Светило дня спустилось в тучи,

Шаги командора

В. А. Зоргенфрею Тяжкий, плотный занавес у входа,

Мы в круге млечного пути

Мы в круге млечного пути, Земные замерли мечты.

Н. Рунеберг. Марш мертвецов

Упорной колонной мы строимся там, Где гибнут живые толпа?ми.

Тихо вечерние тени

Тихо вечерние тени В синих ложатся снегах.

После грозы

Под величавые раскаты Далеких, медленных громов

Сон

Моей матери Я видел сон: мы в древнем склепе

Поэт

Сидят у окошка с папой. Над берегом вьются галки.

Она ждала и билась в смертной муке

Она ждала и билась в смертной муке. Уже маня, как зов издалека,

В городе колокол бился

В городе колокол бился, Поздние славя мечты

Я шел к блаженству

Я шел к блаженству. Путь блестел Росы вечерней красным светом,

Пора забыться полным счастья сном

Пора забыться полным счастья сном, Довольно нас терзало сладострастье…

На перекрестке

На перекрестке, Где даль поставила,

Я не звал тебя — сама ты

Я не звал тебя — сама ты Подошла.

Встану я в утро туманное

Встану я в утро туманное, Солнце ударит в лицо.

Я сходил в стремнины горные

Я сходил в стремнины горные, Видел долы и леса.

В сумерки девушку стройную

В сумерки девушку стройную В рощу уводит луна.

Хожу, брожу понурый

Хожу, брожу понурый, Один в своей норе.

Вот он — ряд гробовых ступеней

Вот он — ряд гробовых ступеней. И меж нас — никого. Мы вдвоем.

Золотокудрый ангел дня

Золотокудрый ангел дня В ночную фею обратится,

Леконт. Цирцея

Год миновал. Мы пьем среди твоих владений, Цирцея! — долгий плен.

Боги гасят небосвод

Боги гасят небосвод. Жадно молится народ.

Гиппиус (Женщина, безумная гордячка)

Женщина, безумная гордячка! Мне понятен каждый ваш намек,

В дюнах

Я не люблю пустого словаря Любовных слов и жалких выражений:

Вечер мой в красном огне

Вечер мой в красном огне. День мой свершает круги.

Бушует снежная весна

Бушует снежная весна. Я отвожу глаза от книги…

Аветик Исаакян. «В разливе утренних лучей»

В разливе утренних лучей Трепещет жаворонок страстный,

Я стремлюсь к роскошной воле

Я стремлюсь к роскошной воле, Мчусь к прекрасной стороне,

Любовник, вышедший для брани

Militat omnis amans. Ovid. Amores[1]

Как океан меняет цвет

Как океан меняет цвет, Когда в нагроможденной туче

Зачем, зачем во мрак небытия

Зачем, зачем во мрак небытия Меня влекут судьбы удары?

Ответ

С.М. Соловьеву Сквозь тонкий пар сомнения

Ты, вечно юная

Ты, вечно юная! О, нет! Ты не жалеешь о потере…

Жрец

Там — в синевах — была звезда. Я шел на башню — ждать светила.

Инок

Никто не скажет: я безумен. Поклон мой низок, лик мой строг.

Утомленный, я терял надежды

Утомленный, я терял надежды, Подходила темная тоска.

Ушли в туман мечтания

Ушли в туман мечтания, Забылись все слова.

Порою вновь к твоим ногам

Порою вновь к твоим ногам Меня влечет души смиренье.

Я знаю день моих проклятий

Я знаю день моих проклятий, Бегу в мой довременный скит,

Сцена из исторической картины «Всемирная литература»

(XX столетие по Р.Хр.) Место действия — будуар герцогини.

Когда я был ребенком

Когда я был ребенком, — лес ночной Внушал мне страх; до боли я боялся

Идут часы, и дни, и годы

Идут часы, и дни, и годы. Хочу стряхнуть какой-то сон,

Безрадостные всходят семена

Безрадостные всходят семена. Холодный ветер бьется в голых прутьях.

И.Л. Рунеберг. Наш край

Наш край, наш край, наш край родной, — О, звук, всех громче слов!

Я вышел

Я вышел. Медленно сходили На землю сумерки зимы.

Я миновал закат багряный

Я миновал закат багряный, Ряды строений миновал,

Я тишиною очарован

Я тишиною очарован Здесь — на дорожном полотне.

Сиена

В лоне площади пологой Пробивается трава.

Глухая странность бытия

Глухая странность бытия Уже недолго будет сниться.

День поблек, изящный и невинный

День поблек, изящный и невинный, Вечер заглянул сквозь кружева.

Ты была у окна

Ты была у окна, И чиста и нежна,

Вечереющий день, догорая

Вечереющий день, догорая, Отступает в ночные края.

Город спит, окутан мглою

Город спит, окутан мглою, Чуть мерцают фонари…

Гейне. Опять на родине

Die Heimkehr 1

У окна не ветер бродит

У окна не ветер бродит, Задувается свеча.

Есть в дикой роще, у оврага

Есть в дикой роще, у оврага, Зеленый холм. Там вечно тень.

Стою у власти, душой одинок

Стою у власти, душой одинок, Владыка земной красоты.

Я зол и слаб. Земное море

Я зол и слаб. Земное море Я перешел своим умом…

Жизнь моего приятеля

1 Весь день — как день: трудов исполнен малых

Ты жил один, Друзей ты не искал

Ты жил один! Друзей ты не искал И не искал единоверцев.

Ходит, бродит, колобродит

Ходит, бродит, колобродит Старый дед — сердечный хмель.

Шли на приступ. Прямо в грудь

Шли на приступ. Прямо в грудь Штык наточенный направлен.

Счастливая пора, дни юности мятежной

Счастливая пора, дни юности мятежной! Умчалась ты, и тихо я грущу;

Я помню вечер. Шли мы розно

Musa, mihi causas memora! Publius Vergilius Maro[1]

Я вам поведал неземное

Я вам поведал неземное. Я всё сковал в воздушной мгле.

Они живут под серой тучей

Они живут под серой тучей. Я им чужда и не нужна.

Шаги

(Из Верхарна

Ветер принес издалёка

Ветер принес издалёка Песни весенней намек,

Смолкали и говор, и шутки

Смолкали и говор, и шутки, Входили, главы обнажив.

О, не просите скорбных песен

О, не просите скорбных песен! К чему томиться и вздыхать?..

Жизнь медленная шла, как старая гадалка

Жизнь медленная шла, как старая гадалка, Таинственно шепча забытые слова.

Молчи, как встарь, скрывая свет

Молчи, как встарь, скрывая свет, — Я ранних тайн не жду.

Уже бесстрашный и свободный

Уже бесстрашный и свободный Стою у вековечных врат.

Я шел во тьме дождливой ночи

Я шел во тьме дождливой ночи И в старом доме, у окна,

Как наши окна были

Как наши окна были близко! Я наблюдал, когда она,

Вхожу я в темные храмы

Вхожу я в темные храмы, Совершаю бедный обряд.

Гораций (Милая дева, зачем тебе знать, что)

Милая дева, зачем тебе знать, что? жизнь нам готовит, Мы, Левконоя, богов оскорбляем страстью познанья.

Дитя! Твоим прозрачным словом

Дитя! Твоим прозрачным словом Я окрылен.

Поздней осенью из гавани

Поздней осенью из гавани От заметенной снегом земли

Высоко с темнотой сливается стена

Высоко с темнотой сливается стена, Там — светлое окно и светлое молчанье.

Вдали мигнул огонь вечерний

Вдали мигнул огонь вечерний — Там расступились облака,

Артистке

Позволь и мне сгорать душою, Мгновенье жизнь торжествовать

Я вижу блеск, забытый мной

Я вижу блеск, забытый мной, Я различаю на мгновенье

Их было много — дев прекрасных

Их было много — дев прекрасных. Ущелья гор, хребты холмов

На улице дождик и слякоть

На улице — дождик и слякоть, Не знаешь, о чем горевать.

Испытанный, стою на грани

Испытанный, стою на грани. Земных свершений жизни жду.

Пойдем купить нарядов и подарков

Пойдем купить нарядов и подарков, По улице гуляя городской.

Когда отдамся чувствам страстным

Когда отдамся чувствам страстным, Меня влечет на знойный юг

Король на площади

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Король — на террасе дворца.

Вот он, ветер

Вот он — ветер, Звенящий тоскою острожной,

Плачет ребёнок

Плачет ребенок. Под лунным серпом Тащится по полю путник горбатый.

И я провел безумный год

И я провел безумный год У шлейфа черного. За муки,

Мы оба влюблены в один и тот же сон

Мы оба влюблены в один и тот же сон, Нас вынесла волна — и укатилась с шумом.

Ты ли это прозвучала

Ты ли это прозвучала Над темнеющей рекой?

Нет, я не отходил. Я только тайны ждал

Нет, я не отходил. Я только тайны ждал И был таинственно красив, как ожиданье.

Полный месяц встал над лугом

Полный месяц встал над лугом Неизменным дивным кругом,

Три послания

1 Всё помнит о весле вздыхающем

Ты смотришь в очи ясным зорям

Ты смотришь в очи ясным зорям, А город ставит огоньки,

Ты в комнате один сидишь

Ты в комнате один сидишь. Ты слышишь?

Заключение спора

И.Д. Менделееву Ты кормчий — сам, учитель — сам.

Кругом далекая равнина

Кругом далекая равнина, Да толпы обгорелых пней

Снежная вязь

Снежная мгла взвила?сь. Легли сугробы кругом.

Гейне «Опять воскрешает мне память»

Опять воскрешает мне память Развеянный ветром образ —

Блаженно ты, былое время

Блаженно ты, былое время, Младые трепетные сны,

Зайчик

Маленькому зайчику На сырой ложбинке

Иванова ночь

Мы выйдем в сад с тобою, скромной, И будем странствовать одни.

Байрон. Георгу, графу Делавару

О, да, я признаю?сь, мы с вами близки были: Связь мимолетная для детских лет — вечна:

Не часто, не всегда, с мольбой и чутким страхом

Не часто, не всегда, с мольбой и чутким страхом Смотрю в твои глаза и чую прошлый день…

Я был смущенный и веселый

Я был смущенный и весёлый. Меня дразнил твой темный шёлк.

Гораций. Liber ii. Carmen XX

Не на простых крылах, на мощных я взлечу, Поэт-пророк, в чистейшие глубины,

Вот — в изнурительной работе

Вот — в изнурительной работе Вы духу выковали меч.

Девушка из Spoleto

Девушка из Сполето Строен твой стан, как церковные свечи.

Андрею Белому (Опрокинут, канул в бездну)

«Опрокинут, канул в бездну» Зинаидин грозный щит,

Трагедия в одном действии

Действующие лица Местность

Бесцельный путь синеет предо мной

Бесцельный путь синеет предо мной, Далекий путь, потоками изрытый,

В бездействии младом, в передрассветной лени

В бездействии младом, в передрассветной лени Душа парила ввысь, и там Звезду нашла.

Проходят сны и женственные тени

Проходят сны и женственные тени, В зеленый пруд смотрю я, не дыша.

Новый блеск излило небо

Новый блеск излило небо На небесные поля,

Всё настоящее ничтожно

Всё настоящее ничтожно, Серо, как этот серый день,

Мы странствовали с ним по городам

Мы странствовали с Ним по городам. Из окон люди сонные смотрели.

Бегут неверные дневные тени

С. Соловьеву Бегут неверные дневные тени.

Гейне. Пролог

Чуть не в каждой галерее Есть картина, где герой,

Неоконченная поэма

(Bad Nauheim. 1897–1903) 1

В ночи, исполненной грозою

В ночи, исполненной грозою, В средине тучи громовой,

На пасхе

В сапогах бутылками, Квасом припомажен,

Незнакомка (Пьеса)

На портрете была изображена действительно необыкновенной красоты женщина. Она была сфотографирована в черном шелковом платье, чрезвычайно простого и изящного фасона; волосы, по-видимому темно-русые, были убраны просто, по-домашнему; глаза темные, глубокие, лоб задумчивый; выражение лица страстное и как бы высокомерное. Она была несколько худа лицом, может быть, и бледна… Достоевский

Экклезиаст

Благословляя свет и тень И веселясь игрою лирной,

Все огни загораются здесь

Все огни загораются здесь. Там — туманы и мертвенный дым, —

Когда-нибудь, не скоро, вас я встречу

С.И. Левицкой Когда-нибудь, не скоро, Вас я встречу…

Передо мной — моя дорога

Передо мной — моя дорога, Хранитель вьется в высоте:

В густой траве пропадешь с головой

В густой траве пропадешь с головой. В тихий дом войдешь, не стучась…

Кто заметил огненные знаки

Кто заметил огненные знаки, Не уйдет безмолвный прочь.

Ночь

Маг, простерт над миром брений, В млечной ленте — голова.

Накануне XX века

Влачим мы дни свои уныло, Волнений далеки чужих;

За туманом, за лесами

За туманом, за лесами Загорится — пропадет,

Облака небывалой услады

Облака небывалой услады — Без конца их лазурная лень.

Осенний вечер был. Под звук дождя стеклянный

Ночь без той, зовут кого Светлым именем: Ленора.

Днем за нашей стеной молчали

Днем за нашей стеной молчали, — Кто-то злой измерял свою совесть.

Никто не умирал. Никто не кончил жить

Никто не умирал. Никто не кончил жить. Но в звонкой тишине блуждали и сходились.

Всё это было, было, было

Всё это было, было, было, Свершился дней круговорот.

З. Топелиус. Рабочая песня

Рабочие-други, наш радостен труд Финляндии, матери нашей.

Свет в окошке шатался

Свет в окошке шатался, В полумраке — один —

Часто в мысли гармония спит

Часто в мысли гармония спит И не льется словесной волною.

Глушь родного леса

Глушь родного леса, Желтые листы.

Истомленный дыханьем весны

Истомленный дыханьем весны, Вдохновенья не в силах сдержать,

Шиллер. Брут и цезарь (отрывок)

Цезарь Сын, ты стал великим из великих,

Боец

Я облачился перед битвой В доспехи черного слуги.

Обреченный

Тайно сердце просит гибели. Сердце легкое, скользи…

На чердаке

Что на свете выше Светлых чердаков?

Через двенадцать лет

К.М.С. 1

Поэма (Старый розовый куст, колючий, пыльный, без листьев)

Старый розовый куст, колючий, пыльный, без листьев, Грустно качал головой у подножья высокой бойницы.

Молодость

Воспоминанье жизни сонной Меня влечет под сень аллей,

Двойнику

Ты совершил над нею подвиг трудный, Но, бедный друг! о, различил ли ты

Пляски осенние

Волновать меня снова и снова — В этом тайная воля твоя,

З. Топелиус. Летний день в Кангасала

Качаюсь на верхней ветке И вижу с высоких гор,

Она прекрасна — нет сомненья

La virginella e simile alla rosa.[1] Она прекрасна — нет сомненья,

Пётр

Евг. Иванову Он спит, пока закат румян.

Мрак. Один я. Тревожит мой слух тишина

Мрак. Один я. Тревожит мой слух тишина. Всё уснуло, да мне-то не спится.

Потемнели, поблекли залы

Потемнели, поблекли залы. Почернела решотка окна.

После дождя

Сирени бледные дождем к земле прибиты… Замолкла песня соловья;

Устал я. Смерть близка. К порогу

Устал я. Смерть близка. К порогу Ползет и крадется, как зверь,

Вчера я слышал песни с моря

Вчера я слышал песни с моря И плески волн о южный брег,

Подражание

Сновидец в розовой дреме? Ты — опрокинутый над бездной —

Сбылось пророчество мое

Сбылось пророчество мое: Перед грядущею могилой

Для меня возможны все желания

Для меня возможны все желания, И великие и малые мечты.

Белый конь чуть ступает усталой ногой

Белый конь чуть ступает усталой ногой, Где бескрайная зыбь залегла.

Мы шли заветною тропою

Мы шли заветною тропою Сегодня ночью в светлом сне,

Белой ночью месяц красный

Белой ночью месяц красный Выплывает в синеве.

Мне снилась смерть любимого созданья

Мне снилась смерть любимого созданья: Высоко, весь в цветах, угрюмый гроб стоял,

Не отравляй души своей

Не отравляй души своей Всегда угрюмым отрицаньем.

Люблю. начертаны святые письмена

Люблю. Начертаны святые письмена, И смело льется стих покорный…

Фиолетовый запад гнетет

Фиолетовый запад гнетет, Как пожатье десницы свинцовой.

Старинные розы

Старинные розы Несу, одинок,

Поздно. В окошко закрытое

Поздно. В окошко закрытое Горькая мудрость стучит.

Рожденные в года глухие

Рожденные в года глухие Пути не помнят своего.

Зарево белое, желтое, красное

Зарево белое, желтое, красное, Крики и звон вдалеке.

Гейне «Я в старом сказочном лесу»

Я в старом сказочном лесу! Как пахнет липовым цветом!

Над гладью озёрных огней

Над гладью озёрных огней, Рукою холодной разбитых,

Была пора — в твоих глазах

Была пора — в твоих глазах Огни безумные сверкали:

И поздно, и темно. Покину без желаний

И поздно, и темно. Покину без желаний Бунтующий весельем божий дом.

Комета

Ты нам грозишь последним часом, Из синей вечности звезда!

Не сердись и прости. Ты цветешь одиноко

…и поздно желать, Все минуло: и счастье и горе.

Пусть рассвет глядит нам в очи

Пусть рассвет глядит нам в очи, Соловей поет ночной,

Скользкая жаба-змея, с мутно-ласковым взглядом

Скользкая жаба-змея, с мутно-ласковым взглядом, В перьях зеленых ко мне приползла, увилась и впилась.

Ищу спасенья

О.М. Соловьевой Ищу спасенья.

Жизнь — как море она — всегда исполнена бури

Жизнь — как море она — всегда исполнена бури. Зорко смотри, человек: буря бросает корабль.

Работай, работай, работай

Работай, работай, работай: Ты будешь с уродским горбом

Темнеет небо. Туч гряда

Темнеет небо. Туч гряда, Дождем пролившись, отлетела.

З. Топелиус. Млечный путь

Погашен в лампе свет, и ночь спокойна и ясна, На памяти моей встают былые времена,

Последний пурпур догорал

Последний пурпур догорал, Последний ветр вздохнул глубоко,

Неотвязный стоит на дороге

Неотвязный стоит на дороге, Белый — смотрит в морозную ночь.

Веселимся, кру’жимся

Веселимся, кру’жимся, Хороводом тешимся —

Я помню нежность ваших плеч

Я помню нежность ваших плеч Они застенчивы и чутки.

Я видел мрак дневной и свет ночной

Я видел мрак дневной и свет ночной. Я видел ужас вечного сомненья.

Одинокий, к тебе прихожу

Одинокий, к тебе прихожу, Околдован огнями любви.

Мы подошли — и воды синие

Мы подошли — и воды синие, Как две расплеснутых стены.

О, как смеялись вы над нами

О, как смеялись вы над нами, Как ненавидели вы нас

Хоронил я тебя, и, тоскуя

Хоронил я тебя, и, тоскуя, Я растил на могиле цветы,

Неизмеримость гасит лу’ны

Неизмеримость гасит луны, Закон крушится о закон.

Там дамы щеголяют модами

Там дамы щеголяют модами, Там всякий лицеист остер —

Эпитафия Фра Филиппо Липпи

Эпитафия сочинена Полицианом и вырезана на могильной плите художника в Сполетском соборе по повелению Лаврентия Великолепного. Здесь я покоюсь, Филипп, живописец навеки бессмертный,

Не венчал мою голову траурный лавр

Не венчал мою голову траурный лавр В эти годы пиров и скорбей.

Лишь заискрится бархат небесный

Лишь заискрится бархат небесный И дневные крики замрут,

Мы, два старца, бредем одинокие

Мы, два старца, бредем одинокие, Сырая простерлась мгла.

И вновь порывы юных лет

И вновь — порывы юных лет, И взрывы сил, и крайность мнений…

Колыбельная песня (Спят луга, спят леса)

Спят луга, спят леса, Пала божия роса,

Или устал ты до времени

Или устал ты до времени, Просишь забвенья могил,

Мой вечер близок и безволен

Мой вечер близок и безволен. Чуть вечереют небеса, —

Полон визга веретен

Полон визга веретен Двор, открытый лунным блескам,

В болезни сердца мыслю о тебе

В болезни сердца мыслю о Тебе: Ты близ меня проходишь в сновиденьях,

На темном пороге тайком

На темном пороге тайком Святые шепчу имена.

На поле Куликовом

Часть 1 Река раскинулась. Течет, грустит лениво

У забытых могил пробивалась трава

У забытых могил пробивалась трава. Мы забыли вчера… И забыли слова…

Погибло всё. Палящее светило

Погибло всё. Палящее светило По-прежнему вершит годов круговорот.

Вот явилась. Заслонила

Вот явилась. Заслонила Всех нарядных, всех подруг,

По темному саду брожу я в тоске

По темному саду брожу я в тоске, Следя за вечерней зарею,

За холмом отзвенели упругие латы

За холмом отзвенели упругие латы, И копье потерялось во мгле.

В часы недавнего паденья

В часы недавнего паденья Душа внезапно поняла

Эскиз

Глаза младенчески открыты, Душа туманна и чиста,

Моей матери (Помнишь думы? Они улетели)

Помнишь думы? Они улетели. Отцвели завитки гиацинта.

Я был весь в пестрых лоскутьях

Я был весь в пестрых лоскутьях, Белый, красный, в безобразной маске

В снегах

И я затянут Лентой млечной!

Я живу в отдаленном скиту

Я живу в отдаленном скиту В дни, когда опадают листы.

Мой монастырь, где я томлюсь безбожно

Мой монастырь, где я томлюсь безбожно, — Под зноем разума расплавленный гранит.

Благоуханных дней теченье

Благоуханных дней теченье Сменяют тяжкие года,

Прошли года, но ты все та же

Прошли года, но ты — все та же: Строга, прекрасна и ясна;

Жена моя, и ты угасла

Жена моя, и ты угасла, Жить не могла, меня любя.

Мне сердце режет каждый звук

Мне сердце режет каждый звук. О, если б кончились страданья,

Двойник (Вот моя песня — тебе, Коломбина)

Вот моя песня — тебе, Коломбина Это — угрюмых созвездий печать —

Между страданьями земными

Между страданьями земными Одна земная благодать:

Утро в Москве

Упоительно встать в ранний час, Легкий след на песке увидать.

Загадай и скройся в ночь

Загадай и скройся в ночь, И следи, одетый мраком:

Она была — заря востока

Она была — Заря Востока, Я был — незыблемый гранит.

Песня за стеной

О, наконец! Былой тревоге Отдаться мыслью и душой!

Мне трижды дано воспрянуть

Мне трижды дано воспрянуть И трижды душой изнемочь.

Унижение

В черных сучьях дерев обнаженных Желтый зимний закат за окном.

Прикорнувши под горою

Прикорнувши под горою, Мистик молит о любви

Пусть светит месяц, ночь темна

Пусть светит месяц — ночь темна. Пусть жизнь приносит людям счастье,-

Ушла. Но гиацинты ждали

Ушла. Но гиацинты ждали, И день не разбудил окна,

Странных и новых ищу на страницах

Странных и новых ищу на страницах Старых испытанных книг,

Печальная блеклая роза

Печальная блеклая роза Качала головкой своей,

Девушка пела в церковном хоре

Девушка пела в церковном хоре О всех усталых в чужом краю,

Навстречу вешнему расцвету

Навстречу вешнему расцвету Зазеленели острова.

Проходил я холодной равниной

Проходил я холодной равниной, Слышал громкие крики вдали,

Я знаю, смерть близка

Я знаю, смерть близка. И ты Уже меня не пре’зришь ныне.

Целый день — суета у могил

Целый день — суета у могил. В синеватом кадильном дыму

Когда с безжалостным страданьем

Когда с безжалостным страданьем В окно глядит угрюмый день,

Там неба осветленный край

Там неба осветленный край Средь дымных пятен.

Поднимались из тьмы погребов

Поднимались из тьмы погребов. Уходили их головы в плечи.

Глухая полночь медленный кладет покров

Глухая полночь медленный кладет покров. Зима ревущим снегом гасит фонари.

Душа молчит. В холодном небе

Душа молчит. В холодном небе Всё те же звезды ей горят.

Мысли мои утопают в бессилии

Мысли мои утопают в бессилии. Душно, светло, безотрадно и весело.

Люблю высокие соборы

Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать,

Долго искал я во тьме лучезарного бога

Долго искал я во тьме лучезарного бога… Не было сердцу ответа, душе молодой упованья…

Тишина в лесу. После ночной метели

Бушевали ночные метели, Заметали лесные пути,

Тишина цветет

Здесь тишина цветет и движет Тяжелым кораблем души,

Пусть я покину этот град

Пусть я покину этот град… Тоска невольная сжимает

Пойми же, я спутал

Пойми же, я спутал, я спутал Страницы и строки стихов,

Тебя я встречу где-то в мире

Тебя я встречу где-то в мире, За далью каменных дорог.

Утихает светлый ветер

Утихает светлый ветер, Наступает серый вечер,

Она пришла с мороза раскрасневшаяся

Она пришла с мороза, Раскрасневшаяся,

Ночь на землю сошла. Мы с тобою одни

Ночь на землю сошла. Мы с тобою одни. Тихо плещется озеро, полное сна.

Как мимолетна тень осенних ранних дней

Как мимолетна тень осенних ранних дней, Как хочется сдержать их раннюю тревогу,

Там сумерки невнятно трепетали

Там сумерки невнятно трепетали, Таинственно сменяя день пустой.

Болотные чертенятки

А.М. Ремизову Я прогнал тебя кнутом

Я умер. Я пал от раны

Я умер. Я пал от раны. И друзья накрыли щитом.

Офелия в цветах, в уборе

Офелия в цветах, в уборе Из майских роз и нимф речных

В лапах косматых и страшных

В лапах косматых и страшных Колдун укачал весну.

Черты знакомых лиц

Черты знакомых лиц, Знакомые огни

Искусство — ноша на плечах

Искусство — ноша на плечах, Зато как мы, поэты, ценим

В часы вечернего тумана

В часы вечернего тумана Слетает в вихре и огне

В октябре

Открыл окно. Какая хмурая Столица в октябре!

Пока спокойною стопою

Пока спокойною стопою Иду, и мыслю, и пою,

Нет имени тебе, мой дальний

Нет имени тебе, мой дальний. Вдали лежала мать, больна.

Молчу и сумрачно гляжу

Молчу и сумрачно гляжу На берег дальный. Сердцу мнится,

Укрощение строптивой

(Составлено по трагедии Шекспира) Обстановка: «дежурный павильон», сооруженный по указанию Евтихия Карпова

Старик

А.С.Ф. Под старость лет, забыв святое,

Усталый ветер в камышах шептал

Усталый ветер в камышах шептал О приближеньи зимних снов;

До новых бурь, до новых молний

До новых бурь, до новых молний Раскройся в пышной красоте

Они звучат, они ликуют

Они звучат, они ликуют, Не уставая никогда,

Гейне «Своим письмом напрасно»

Своим письмом напрасно Ты хочешь напугать;

Война

Вот поднялась. В железных лапах Визжит кровавой смерти весть.

Аветик Исаакян. «Схороните, когда я умру»

Схороните, когда я умру, На уступе горы Алагяза,

Соловьиный сад

1 Я ломаю слоистые скалы

Не могу тебя не звать

Не могу тебя не звать, Счастие мое!

К Музе

Есть в напевах твоих сокровенных Роковая о гибели весть.

Рассвет

Я встал и трижды поднял руки. Ко мне по воздуху неслись

Когда я одинок и погружен в молчанье

Когда я одинок и погружен в молчанье, Когда чужая речь давно мне не слышна,

Замерла береговая песня

Замерла береговая песня; В стоне чайки — белоснежный зов.

Двойник

Однажды в октябрьском тумане Я брёл, вспоминая напев.

Темна и сумрачна была

Темна и сумрачна была Июля ночь. Я ждал свиданья.

Не пой ты мне и сладостно, и нежно

Не пой ты мне и сладостно, и нежно: Утратил я давно с юдолью связь.

Месяц вышел, солнца нет

Месяц вышел, солнца нет, Лишь зари вечерний свет.

Ты помнишь — в лодке в час заката

Ты помнишь — в лодке в час заката Я задержал на миг весло?

Зачатый в ночь, я в ночь рожден

Зачатый в ночь, я в ночь рожден, И вскрикнул я, прозрев:

Гейне «Гуляю меж цветами»

Гуляю меж цветами И сам цвести могу;

Ловя мгновенья сумрачной печали

Ловя мгновенья сумрачной печали, Мы шли неровной, скользкою стезей.

В те целомудренные годы

В те целомудренные годы Я понял тайный жизни смысл,

Превратила всё в шутку сначала

Превратила всё в шутку сначала, Поняла — принялась укорять,

Мою гармонию больную

Мою гармонию больную Прими, у сердца схорони,

Ночью пыльной легла

Ночью пыльной легла Девушка в белый гроб.

В седую древность я ушел, мудрец

Revertitur in terram suam unde erat, Et spiritus redit ad Deum, qui dedit illum.

Мы истомились в безмерности

Мы истомились в безмерности. Вот мои песни — и дни.

Песня Офелии (Разлучаясь с девой милой)

Разлучаясь с девой милой, Друг, ты клялся мне любить!..

Сквозь винный хрусталь

В длинной сказке Тайно кроясь,

Погружался я в море клевера

Погружался я в море клевера, Окруженный сказками пчел.

При посылке белой азалии

Вот они — белые звуки Девственно-горних селений…

Поэт, тебе ли покарать

Поэт, тебе ли покарать Пороки мира вековые?

Жизнь, как загадка, темна

Жизнь, как загадка, темна, Жизнь, как могила, безмолвна,

Вложив безумство вдохновений

In nova fert animus mutatas dicere formas corpora… Ovidius. Metamorphoses[1]

Чем больше хочешь отдохнуть

Чем больше хочешь отдохнуть, Тем жизнь страшней, тем жизнь

День был нежно-серый, серый, как тоска

День был нежно-серый, серый, как тоска. Вечер стал матовый, как женская рука.

Я надел разноцветные перья

Я надел разноцветные перья, Закалил мои крылья — и жду.

Сольвейг (Ты прибежала)

Сольвейг Сольвейг! Ты прибежала на лыжах ко мне,

Я бремя похитил, как тать

Я бремя похитил, как тать, Несчастье разбил я на части,

Впечатления Рейна

Рейн — чудесная река, Хоть не очень широка.

Все кричали у круглых столов

Все кричали у круглых столов, Беспокойно меняя место.

Нет исхода

Нет исхода из вьюг, И погибнуть мне весело.

Мне страшно. Чую приближенье

Мне страшно. Чую приближенье Минут, когда нельзя мечтать,

Синий крест

Швейцар, поникнув головою, Стоял у отпертых дверей,

Входите все

Входите все. Во внутренних покоях Завета нет, хоть тайна здесь лежит.

То отголосок юных дней

То отголосок юных дней В душе проснулся, замирая,

Какому богу служишь ты

Какому богу служишь ты? Родны ль тебе в твоем пареньи

Ищу огней — огней попутных

Ищу огней — огней попутных В твой черный, ведовско?й предел.

Как сон, уходит летний день

Как сон, уходит летний день, И летний вечер только снится.

Madonna da Settignano

Встретив на горном тебя перевале, Мой прояснившийся взор

Просыпаюсь я, и в поле туманно

Просыпаюсь я — и в поле туманно, Но с моей вышки — на солнце укажу.

Вольные мысли (1907)

(Посв. Г. Чулкову) О смерти

Там — в улице стоял какой-то дом

Там — в улице стоял какой-то дом, И лестница крутая в тьму водила.

Сердце предано метели

Сверкни, последняя игла, В снегах!

Моя душа — страна волшебных дум

Моя душа — страна волшебных дум, Потух огонь — и думы отлетели,

Напрасно я боролся с богом

Напрасно я боролся с богом. Он — громоносный чудодей —

Бежим, бежим, дитя свободы

Бежим, бежим, дитя свободы, К родной стране!

Отчего я задумчив хожу

Отчего я и сам всё грустней И болезненней день ото дня?..

Автопародии

1 За сучок сухой березы месяц зацепился,

Антверпен

Пусть это время далеко?, Антверпен! — И за морем крови

Уходит день. В пыли дорожной

Уходит день. В пыли дорожной Горят последние лучи.

О, не тебя люблю глубоко

О, не тебя люблю глубоко, Не о тебе — моя тоска!

Демон (Иди, иди за мной — покорной)

Иди, иди за мной — покорной И верною моей рабой.

В ночи, когда уснет тревога

В ночи, когда уснет тревога, И город скроется во мгле —

Авиатор

Летун отпущен на свободу. Качнув две лопасти свои,

Смычок запел

Смычок запел. И облак душный Над нами встал. И соловьи

Перуджия

День полувеселый, полустрадный, Голубая даль от Умбрских гор.

Одиноко боярин подъехал к воде

Автору «Князя Серебряного» Одиноко боярин подъехал к воде…

Усни, пока для новой жизни

Усни, пока для новой жизни Не воскресит тебя любовь,

О да, любовь вольна, как птица

О да, любовь вольна, как птица, Да, все равно — я твой!

Ветер хрипит на мосту меж столбами

Ветер хрипит на мосту меж столбами, Черная нить под снегами гудёт.

Усталость

Кому назначен темный жребий, Над тем не властен хоровод.

Исчезла, отлетела в высь

Исчезла, отлетела в высь. Замолкла в сферах отдаленных.

Песенка (Она поет в печной трубе)

Она поет в печной трубе. Ее веселый голос тонок.

Андрею Белому

Ты открывал окно. Туман Гасил свечу.

Окна во двор

Одна мне осталась надежда: Смотреться в колодезь двора.

Она стройна и высока

Она стройна и высока, Всегда надменна и сурова.

Подумай о подземном шуме

Подумай о подземном шуме. Мое ты сердце утиши.

Балаган

Ну, старая кляча, пойдем ломать своего Шекспира!

При посылке роз

Смотрел отвека бог лукавый На эти душные цветы.

Не поймут бесскорбные люди

Не поймут бесскорбные люди Этих масок, смехов в окне!

Сладко найти нам звезду

Сладко найти нам звезду. Вот она — в небе видна.

Она росла за дальними горами

С. Соловьеву Она росла за дальними горами.

Плевелы от пшеницы жезл

Плевелы от пшеницы жезл твердо отбивает,

Угар

Заплетаем, расплетаем Нити дьявольской Судьбы,

Корреспонденция Бальмонта из Мексики

Я бандит, я бандит! Поднося мне яду склянку,

Не строй жилищ у речных излучин

Г. Чулкову Не строй жилищ у речных излучин,

Моя душа в смятеньи страха

Моя душа в смятеньи страха На страже смерти заждалась,

Ночная фиалка. Сон

Миновали случайные дни И равнодушные ночи,

Гейне «Когда-то в этом зале»

Когда-то в этом зале Мы с вами обручились;

Отрывок

Непонятною тоскою Дышит ночь. Приди, мой друг!

Я в четырех стенах — убитый

Я в четырех стенах — убитый Земной заботой и нуждой.

Я шел во тьме к заботам и веселью

Тоску и грусть, страданья, самый ад, Всё в красоту она преобразила.

Милый брат! Завечерело

Милый брат! Завечерело. Чуть слышны колокола.

Сирин и Алконост птицы радости и печали

Густых кудрей откинув волны, Закинув голову назад,

Смейся, паяц, но плакать не смей

Смейся, паяц, но плакать не смей! Я опять на подмостках. Мерцают опять

Ночь, улица, фонарь, аптека

Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет.

Ходит месяц по волне

Ходит месяц по волне, Ходит солнце в синей зыби,

Скажи мне, лигия, в каком краю далеком

Скажи мне, Лигия, в каком краю далеком Цветешь теперь под небом голубым?

Когда святого забвения

Когда святого забвения Кругом недвижная тишь, —

Ты не научишь меня проклинать

Ты не научишь меня проклинать, Сколько ни трать свои силы!

Безрадостна бывает грусть

Безрадостна бывает грусть, Как тополь, в синеву смотрящий.

Прочь

И опять открыли солнца Эту дверь.

Нет конца лесным тропинкам

Нет конца лесным тропинкам. Только встретить до звезды

Пристань безмолвна. Земля близка

Пристань безмолвна. Земля близка. Земли не видно. Ночь глубока.

Аллегория

Бежали сны — сиял рассвет, И пламенеющие ро?сы

Что будет в сердце, в мыслях и в уме

Что будет в сердце, в мыслях и в уме, Когда, любя таинственно и нежно,

Аветик Исаакян. «Быстролетный и черный орел»

Быстролетный и черный орел С неба пал, мою грудь расклевал,

Пророк земли — венец творенья

Пророк земли — венец творенья, Подобный молньям и громам,

И жизнь, и смерть, я знаю, мне равны

И жизнь, и смерть, я знаю, мне равны. Идет гроза, блестят вдали зарницы,

Анне Ахматовой

«Красота страшна» — Вам скажут, — Вы накинете лениво

Я искал голубую дорогу

Я искал голубую дорогу И кричал, оглушенный людьми,

Не бойся умереть в пути

Не бойся умереть в пути. Не бойся ни вражды, ни дружбы.

Озарен таинственной улыбкой

Озарен таинственной улыбкой Проводил он дни земли.

За темной далью городской

За темной далью городской Терялся белый лед.

Хранила я среди младых созвучий

Хранила я среди младых созвучий Задумчивый и нежный образ дня.

Осенняя элегия (Медлительной чредой нисходит день осенний)

Медлительной чредой нисходит день осенний, Медлительно крутится жёлтый лист,

По берегу плелся больной человек

По берегу плелся больной человек. С ним рядом ползла вереница телег.

Как день, светла, но непонятна

Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна,

Многое замолкло. Многие ушли

Многое замолкло. Многие ушли. Много дум уснуло на краю земли.

Аветик Исаакян. «Издалека в тиши ночной»

Издалека в тиши ночной До сердца песнь дошла.

Гадай и жди

Гадай и жди. Среди полночи В твоем окошке, милый друг,

Сны

И пора уснуть, да жалко, Не хочу уснуть!

Я укрыт до времени в приделе

Я укрыт до времени в приделе, Но растут великие крыла.

В синем небе, в темной глуби

В синем небе, в темной глуби Над собором — тишина.

Был вечер поздний и багровый

Был вечер поздний и багровый, Звезда-предвестница взошла.

Мы все уйдем за грань могил

Мы все уйдем за грань могил, Но счастье, краткое быть может,

О, я хочу безумно жить

О, я хочу безумно жить: Всё сущее — увековечить,

Что было год назад? всё то же

Веселые годы, Счастливые дни,

Осенний вечер так печален

Осенний вечер так печален; Смежает очи тающий закат…

Они читают стихи

Смотри: я спутал все страницы, Пока глаза твои цвели.

Я живу в пустыне

Я живу в пустыне. Нынче, как вчера.

Под вечер лет с немым вниманьем

Под вечер лет с немым вниманьем В былое смутно погружен,

Я стар душой. Какой-то жребий черный

Я стар душой. Какой-то жребий черный — Мой долгий путь.

О, нет! Не расколдуешь сердца ты

О, нет! не расколдуешь сердца ты Ни лестию, ни красотой, ни словом.

Смотри приветно и легко

Смотри приветно и легко В глаза суровые разврата:

Мы шли на Лидо в час рассвета

Мы шли на Лидо в час рассвета Под сетью тонкого дождя.

Осенний день

Идем по жнивью, не спеша, С тобою, друг мой скромный,

Я сегодня не помню, что было вчера

Я сегодня не помню, что было вчера, По утрам забываю свои вечера,

Мы — чернецы, бредущие во мгле

Мы — чернецы, бредущие во мгле, Куда ведет нас факел знанья

Как всегда, были смешаны чувства

Как всегда, были смешаны чувства, Таял снег и Кронштадт палил.

Я к людям не выйду навстречу

Я к людям не выйду навстречу, Испугаюсь хулы и похвал.

И я любил. И я изведал

И я любил. И я изведал Безумный хмель любовных мук,

Повеселясь на буйном пире

Моей матери Повеселясь на буйном пире,

Деве-революции

О, Дева, иду за тобой — И страшно ль идти за тобой

Ненужная весна

1 Отсеребрилась, отзвучала…

Вечность бросила в город

Вечность бросила в город Оловянный закат.

Давно хожу я под окнами

Давно хожу я под окнами, Но видел ее лишь раз.

Милая дева! Когда мы про тайны мирские

Милая дева! Когда мы про тайны мирские Будем слагать песнопенья, то полные звуков и вздохов

Голос из хора

Как часто плачем — вы и я — Над жалкой жизнию своей!

Задебренные лесом кручи

Задебренные лесом кручи: Когда-то там, на высоте,

Вечерний свет заутра снова

Вечерний свет заутра снова В сияньи дня прольется мне.

Натянулись гитарные струны

Натянулись гитарные струны, Сердце ждет.

Я говорил при вас с тоской

Посв. *** Я говорил при вас с тоской;

Полна усталого томленья

Полна усталого томленья, Душа замолкла, не поет.

Моей матери (Спустилась мгла, туманами чревата)

Спустилась мгла, туманами чревата. Ночь зимняя тускла и сердцу не чужда.

Я, изнуренный и премудрый

Я, изнуренный и премудрый, Восстав от тягостного сна,

Для исполнения программы

Для исполнения программы Я заручусь согласьем сил.

Догорай, не узнавая

Догорай, не узнавая, В синий вечер, в синий день.

Сегодня в ночь одной тропою

Сегодня в ночь одной тропою Тенями грустными прошли

В высь изверженные дымы

В высь изверженные дымы Застилали свет зари.

Измучен бурей вдохновенья

Измучен бурей вдохновенья, Весь опален земным огнем,

Золотит моя страстная осень

Золотит моя страстная осень Твои думы и кудри твои.

В море одна лишь волна — быстротечная

В море одна лишь волна — быстротечная. В небе одна лишь звезда — бесконечная.

Распаленная зноем июльская ночь

Распаленная зноем июльская ночь… Не смыкайтесь, усталые вежды мои!

Всю жизнь ждала

Всю жизнь ждала. Устала ждать. И улыбнулась. И склонилась.

31 декабря 1900 года

И ты, мой юный, мой печальный, Уходишь прочь!

Всё на земле умрет — и мать, и младость

Всё на земле умрет — и мать, и младость, Жена изменит, и покинет друг.

Художник

В жаркое лето и в зиму метельную, В дни ваших свадеб, торжеств, похорон,

Ты прошла голубыми путями

Ты прошла голубыми путями, За тобою клубится туман.

В передзакатные часы

В передзакатные часы Среди деревьев вековых

Неправда, неправда, я в бурю влюблен

Неправда, неправда, я в бурю влюблен, Я люблю тебя, ветер, несущий листы,

Усталым душам вдруг сдается

Усталым душам вдруг сдается, Взглянув на лоно прошлых дней,

Былая жизнь, былые звуки

Былая жизнь, былые звуки, Букеты блеклых знойных роз, —

Так — одинокой, легкой тенью

Так — одинокой, легкой тенью Перед душою, полной зла,

Всю ночь дышала злобой вьюга

Всю ночь дышала злобой вьюга, Сметая радость сердца прочь;

Я живу в глубоком покое

Я живу в глубоком покое. Рою днем могилы корням.

Потеха! Рокочет труба

Потеха! Рокочет труба, Кривляются белые рожи,

Осень поздняя, Небо открытое

Осень поздняя. Небо открытое, И леса сквозят тишиной.

Когда замрут отчаянье и злоба

Когда замрут отчаянье и злоба, Нисходит сон. И крепко спим мы оба

Ты не обманешь, призрак бледный

К.М.С. Ты не обманешь, призрак бледный

Тихая белая горница

Тихая белая горница, Тихой лампады лучи!

Смерть

Прислушайся к земле в родных полях: Тебя овеет чуждыми странами,

Когда толпа вокруг кумирам рукоплещет

Когда толпа вокруг кумирам рукоплещет, Свергает одного, другого создает,

Посещение

Голос То не ели, не тонкие ели

Мы всё простим — и не нарушим

Мы всё простим — и не нарушим Покоя девственниц весны,

Да. Так диктует вдохновенье

Да. Так диктует вдохновенье: Моя свободная мечта

Всё б тебе желать веселья

Всё б тебе желать веселья, Сердце, золото мое!

Вот река полноводнее

Вот река полноводнее Тянет белые льды.

Дома растут, как желанья

Дома растут, как желанья, Но взгляни внезапно назад:

Мэри

1 Опять у этой двери

Мы устали. Довольно. Вперед и вперед

И влекла меня жажда безумная Жажда жизни вперед и вперед…

Иммануил Кант

Сижу за ширмой. У меня Такие крохотные ножки..

Всё, чем дышал я

Всё, чем дышал я, Чем ты жила,

Туда, где небо с океаном

Туда, где небо с океаном Слилось в неясную черту,

За гробом

Божья матерь Утоли моя печали Перед гробом шла, светла, тиха.

Стучится тихо. потом погромче

Стучится тихо. Потом погромче. Потом смеется.

Луна проснулась, Город шумный

Луна проснулась. Город шумный Гремит вдали и льет огни,

С каждой весною пути мои круче

С каждой весною пути мои круче, Мертвенней сумрак очей.

Фабрика

В соседнем доме окна жолты. По вечерам — по вечерам

Успение

Ее спеленутое тело Сложили в молодом лесу.

Недосказанной речи тревогу

Недосказанной речи тревогу Хороню до свиданья в ночи.

Синие горы вдали

Синие горы вдали — Память горячего дня.

После битвы

Я возвращусь стопой тяжелой, Паду средь храма я в мольбе,

Невидимка

Веселье в ночном кабаке. Над городом синяя дымка.

Сомкни уста. Твой голос полн

Сомкни уста. Твой голос полн Страстей без имени и слова.

Вербочки

Мальчики да девочки Свечечки да вербочки

Травы спят красивые

Травы спят красивые, Полные росы.

Если только она подойдет

Если только она подойдет — Буду ждать, буду ждать…

Спите, больные и духом мятежные

Спите, больные и духом мятежные, Спите, вам дорог покой!

Сбежал с горы и замер в чаще

Сбежал с горы и замер в чаще. Кругом мелькают фонари…

Перед судом

Что же ты потупилась в смущеньи? Погляди, как прежде, на меня,

Гейне «Тихо сердца глубины»

Тихо сердца глубины? Звоны пронизали.

Много хотел я с тобой говорить

Много хотел я с тобой говорить, — Только уж лучше молчанье хранить.

Я был невенчан. Премудрость храня

Я был невенчан. Премудрость храня, У Тайны ключами зловеще звенел.

Очарованный вечер мой долог

Очарованный вечер мой долог, И внимаю журчанью струи,

На смерть младенца

Когда под заступом холодным Скрипел песок и яркий снег,

Сгущался мрак церковного порога

Сгущался мрак церковного порога В дни свадеб, в дни рождений, похорон;

Хотел я, воротясь домой

Хотел я, воротясь домой, Писать в альбом в стихах,

Неомраченный дух прими для лучшей доли

Неомраченный дух прими для лучшей доли Тоскующею тенью поутру.

На небе зарево

На небе зарево. Глухая ночь мертва. Толпится вкруг меня лесных дерев громада,

Ночь. Город угомонился

Ночь. Город угомонился. За большим окном

У дверей

Я один шепчу заклятья, Двери глухо заперты.

Ты Божий день

Ты — божий день. Мои мечты — Орлы, кричащие в лазури.

В те ночи светлые, пустые

В те ночи светлые, пустые, Когда в Неву глядят мосты,

В день холодный, в день осенний

В день холодный, в день осенний Я вернусь туда опять

Барка жизни встала

Барка жизни встала На большой мели.

Синеет день хрустальный

Синеет день хрустальный; В холодных зовах высоты

И мы подымем их на вилы

И мы подымем их на вилы, Мы а петлях раскачнем тела,

Мой любимый, мой князь, мой жених

Мой любимый, мой князь, мой жених, Ты печален в цветистом лугу.

Разлетясь по всему небосклону

Разлетясь по всему небосклону, Огнекрасная туча идет.

Россия

Опять, как в годы золотые, Три стертых треплются шлеи,

Аветик Исаакян. «Снилось мне — у соленой волны»

Снилось мне — у соленой волны, Ранен в сердце, я тихо прилег;

Когда, вступая в мир огромный

Евг. Иванову Когда, вступая в мир огромный,

На могиле друга

Удалены от мира на кладби’ще, Мы вновь с тобой, негаданный мертвец.

У моря

Стоит полукруг зари. Скоро солнце совсем уйдет.

Когда-то долгие печали

Когда-то долгие печали Связали нас.

Жизнь

Мы рождены; вдыхаем жадно Природы мощные дары;

Ужасен холод вечеров

Ужасен холод вечеров, Их ветер, бьющийся в тревоге,

Вербная суббота

Вечерние люди уходят в дома. Над городом синяя ночь зажжена.

Ты не даешься и не исчезаешь

Ты не даешься и не исчезаешь… Так ты неуловим? Так ты доступен

Сфинкс

Шевельнулась безмолвная сказка пустынь, Голова поднялась, высока.

Я коротаю жизнь мою

Я коротаю жизнь мою. Мою безумную, глухую:

Я брошусь в черный день со скал

Я брошусь в черный день со скал В морские волны бурные.

Болотный попик

На весенней проталинке За вечерней молитвою — маленький

Когда вы стоите на моём пути

Когда вы стоите на моём пути, Такая живая, такая красивая,

Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь

Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь. Так вот что так влекло сквозь бездну грустных лет,

Уже над морем вечереет

Уже над морем вечереет, Уж ты мечтой меня томишь,

Окрай небес — звезда омега

Окрай небес — звезда омега, Весь в искрах, Сириус цветной.

Голоса (Я — свободный глашатай веков)

Предоставьте мертвым погребать мертвецов. (Евангелье)

Аветик Исаакян. «Караван мой бренчит и плетется»

Караван мой бренчит и плетется Средь чужих и безлюдных песков.

Когда-то гордый и надменный

Когда-то гордый и надменный, Теперь с цыганкой я в раю,

Последний путь

В снежной пене — предзакатная — Ты встаешь за мной вдали,

По городу бегал черный человек

По городу бегал черный человек. Гасил он фонарики, карабкаясь на лестницу.

Мы отошли — и тяжко поднимали

Мы отошли — и тяжко поднимали Веселый флаг в ночные небеса,

Enjambements

Давид Самуилыч! Едва Альбом завели, — голова

Моей матери (Друг, посмотри, как в равнине небесной)

Друг, посмотри, как в равнине небесной Дымные тучки плывут под луной,

Ночь грозой бушевала, и молний огни

Ночь грозой бушевала, и молний огни Озаряли гряду отдаленных холмов;

Кто-то с богом шепчется

Кто-то с богом шепчется У святой иконы.

Аветик Исаакян. «От алой розы, розы любви»

От алой розы, розы любви, Увы — остались одни шипы!

От знающего почерк ясный

От знающего почерк ясный Руки прилежной и прекрасной,

Ты не пленишь. Не жди меня

Ты не пленишь. Не жди меня, Я не вернусь туда,

Есть чудеса за далью синей

Есть чудеса за далью синей — Они взыграют в день весны.

Погоня за счастьем (рош-гросс)

Отвека люди служат богу, Тому, кого незримый гнет

Аветик Исаакян. Моей матери

1 От родимой страны удалился

В небе — день, всех ночей суеверней

В небе — день, всех ночей суеверней, Сам не знает, он — ночь или день.

Не затем величал я себя паладином

Не затем величал я себя паладином, Не затем ведь и ты приходила ко мне,

Его встречали повсюду

Его встречали повсюду На улицах в сонные дни.

Передвечернею порою

Передвечернею порою Сходил я в сумерки с горы,

Байрон. Люсьетта (отрывок)

Люсьетта, голубка, Твою прелесть живую

Я недаром боялся открыть

Я недаром боялся открыть В непогодную полночь окно.

Когда я создавал героя

Когда я создавал героя, Кремень дробя, пласты деля,

Свирель запела на мосту

Свирель запела на мосту, И яблони в цвету.

Снова ближе вечерние тени

Снова ближе вечерние тени, Ясный день догорает вдали.

Ранний час. В пути незрима

Ранний час. В пути незрима Разгорается мечта.

Видно, дни золотые пришли

Видно, дни золотые пришли. Все деревья стоят, как в сияньи.

Сочельник в лесу

Ризу накрест обвязав, Свечку к палке привязав,

На лугу

Леса вдали виднее, Синее небеса,

Возмездие

Пролог Жизнь — без начала и конца.

Тревога

Сердце, слышишь Легкий шаг

Весенний день прошел без дела

Весенний день прошел без дела У неумытого окна:

Внемлю голосу свободы

Внемлю голосу свободы, Гулу утренней земли.

Мне снились веселые думы

Мне снились веселые думы, Мне снилось, что я не один…

Как мучительно думать о счастьи былом

Как мучительно думать о счастьи былом, Невозвратном, но ярком когда-то,

Аветик Исаакян. «Словно молньи луч, словно гром из туч»

Словно молньи луч, словно гром из туч, Омрачен душой, я на бой пошел.

Рождество

Звонким колокол ударом Будит зимний воздух.

Он занесен — сей жезл железный

Он занесен — сей жезл железный — Над нашей головой. И мы

Нас старость грустная настигнет без труда

Нас старость грустная настигнет без труда, Мы немощны теперь, и нет у нас желанья.

При жолтом свете веселились

При жолтом свете веселились, Всю ночь у стен сжимался круг,

Тяжелый занавес упал

Тяжелый занавес упал. Толпа пронзительно кричала,

Милый друг! Ты юною душою

Милый друг! Ты юною душою Так чиста!

Разгораются тайные знаки

Разгораются тайные знаки На глухой, непробудной стене

Как растет тревога к ночи

Как растет тревога к ночи! Тихо, холодно, темно.

Дума

Одиноко плыла по лазури луна, Освещая тенистую даль,

К вечеру вышло тихое солнце

К вечеру вышло тихое солнце, И ветер понес дымки? из труб.

Тебя скрывали туманы

Тебя скрывали туманы, И самый голос был слаб.

Бледные сказанья

— Посмотри, подруга, эльф твой Улетел!

Сумерки, сумерки вешние

Сумерки, сумерки вешние, Хладные волны у ног,

Готов ли ты на путь далекий

Готов ли ты на путь далекий, Добра певец?

Загол

В Дельфийском храме новый бог Над камнем Пифии священной

Вися над городом всемирным

Вися над городом всемирным, В пыли прошедшей заточен,

Ночи стали тоскливее

Ночи стали тоскливее, Безысходнее — дни.

Была и страсть, но ум холодный

Была и страсть, но ум холодный Ее себе поработил,

Над синевой просторной дали

Над синевой просторной дали Сквозили строгие черты.

Нам довелось еще подняться

Нам довелось еще подняться, Не раз упав, не раз устав,

Без веры в бога, без участья

Без веры в бога, без участья, В скитаньи пошлом гибну я,

Седые сумерки легли

Седые сумерки легли Весной на город бледный.

Не спят, не помнят, не торгуют

Не спят, не помнят, не торгуют. Над черным городом, как стон,

Чулков «Одною ночью» занят

Чулков «Одною ночью» занят, Я «Белой ночью» занялся, —

О, презирать я вас не в силах

О, презирать я вас не в силах, Я проклинать и мстить готов!

Поклонник эллинов — я лиру забывал

Поклонник эллинов — я лиру забывал, Когда мой путь ты словом преграждала.

Как прощались, страстно кля’лись

Как прощались, страстно клялись В верности любви…

Молитву тайную твори

Молитву тайную твори — Уже приблизились лучи

Усните блаженно, заморские гости, усните

Усните блаженно, заморские гости, усните, Забудьте, что в клетке, где бьемся, темней и темнее…

Мне в душу просится былое

Мне в душу просится былое… Гоню насмешливый призрак,

Ты — злая колдунья

Ты — злая колдунья. Мой вечер в огне — Багрянец и злато горят.

Сырое лето. Я лежу

Сырое лето. Я лежу В постели — болен. Что-то подступает

Когда я прозревал впервые

Когда я прозревал впервые, Навстречу жаждущей мечте

Снежная дева

Она пришла из дикой дали — Ночная дочь иных времен.

В чужбину по гудящей стали

В чужбину по гудящей стали Лечу, опомнившись едва,

В огне и холоде тревог

В огне и холоде тревог — Так жизнь пройдет. Запомним оба,

Не пришел на свиданье

Поздним вечером ждала У кисейного окна

Она молода и прекрасна была

Она молода и прекрасна была И чистой мадонной осталась,

Уже бледнеет день прощальный

Уже бледнеет день прощальный. Ты эту ночь мне подари.

Ты — буйный зов рогов призывных

Ты — буйный зов рогов призывных, Влекущий на неверный след,

Полюби эту вечность болот

Полюби эту вечность болот: Никогда не иссякнет их мощь.

Старые письма

Вот они, грустные, полные страсти Или любви без границ

Ты, отчаянье жизни моей

Ты, отчаянье жизни моей, Без цветов предо мной и без слез!

Отдавшись снежной вьюге

Отдавшись снежной вьюге, Тону в твоих глазах;

Мэри «Пир во время чумы»

Ты отличишь ее на пире. Сидит задумчиво она,

Religio (Благочестие)

1 Любил я нежные слова.

Усталый от дневных блужданий

Усталый от дневных блужданий Уйду порой от суеты

Когда кончается тетрадь моих стихов

Когда кончается тетрадь моих стихов, И я их перечту, мне грустно. Сердце давит

Свободны дали. Небо открыто

Свободны дали. Небо открыто. Смотрите на нас, планеты,

Знаю, бедная, тяжкое бремя

Смерть и время царят на земле — Ты владыками их не зови.

В час, когда пьянеют нарциссы

В час, когда пьянеют нарциссы, И театр в закатном огне,

Через песчаные пустыни

И к мидианке на колени Склоняю праздную главу.

Помню далекое светлое лето

Помню далекое светлое лето: Ангел ли с неба явился, —

Я понял смысл твоих стремлений

Я понял смысл твоих стремлений — Тебе я заслоняю путь.

Была ты всех ярче

Была ты всех ярче, верней и прелестней, Не кляни же меня, не кляни!

Мы преклонились у завета

Мы преклонились у завета, Молчаньем храма смущены.

Серебристым, снежным хмелем

Серебристым, снежным хмелем Опьяню и опьянюсь:

Статуя

Лошадь влекли под уздцы на чугунный Мост. Под копытом чернела вода.

Продолжение «Стихов о предметах первой необходимости»

(Приписываются В. Брюсову) Скользили мы путем трамвайным:

В сыром ночном тумане

В сыром ночном тумане Всё лес, да лес, да лес…

Сама судьба мне завещала

Сама судьба мне завещала С благоговением святым

Старуха гадала у входа

Старуха гадала у входа О том, что было давно.

Ты всегда и всюду странно

Ты всегда и всюду странно Очаровываешь взоры.

Еще бледные зори на небе

Несбыточное грезится опять. Фет

Твоя гроза меня умчала

Твоя гроза меня умчала И опрокинула меня.

Её песни

Не в земной темнице душной Я гублю.

И.Л. Рунеберг. Лебедь

Июньский вечер в облаках Пурпуровых горел,

Звезда полночная скатилась

Звезда полночная скатилась И не оставила следа…

Байрон (отрывок)

Бесплодные места, где был я сердцем молод, Аннслейские холмы!

Митинг

Он говорил умно и резко, И тусклые зрачки

Плудонис. Реквием

Лежать и мне в земле сырой!.. Другой певец по ней пройдет.

Мюссе «Открою ль, дерзновенный»

Открою ль, дерзновенный, Названье девы милой?

Вот она — в налетевшей волне

Вот она — в налетевшей волне Распылалась последнею местью,

Будет день, и свершится великое

Будет день — и свершится великое, Чую в будущем подвиг души.

К чему бесцельно охранять

К чему бесцельно охранять Свои былые вдохновенья?

Смотри — я отступаю в тень

Смотри — я отступаю в тень, А ты по-прежнему в сомненьи

Какой-то вышний серафим

Какой-то вышний серафим Принес мне чудных звуков море.

Не жаль мне дней ни радостных, ни знойных

Не жаль мне дней ни радостных, ни знойных, Ни лета зрелого, ни молодой весны.

На смерть деда (1 июля 1902 г)

Мы вместе ждали смерти или сна. Томительные проходили миги.

Сплетались времена, сплетались страны

Сплетались времена, сплетались страны. Мы из Венеции на север шли,

Петербургские сумерки снежные

Петербургские сумерки снежные. Взгляд на улице, розы в дому…

Ты придешь и обнимешь

Ты придешь и обнимешь. И в спокойной мгле

Повесть

Г. Чулкову В окнах, занавешенных сетью мокрой пыли,

Увижу я, как будет погибать

Увижу я, как будет погибать Вселенная, моя отчизна.

Ты с вершин печальных гор

Ты с вершин печальных гор К нам сошла пропеть и сгинуть

Медленно в двери церковные

Медленно в двери церковные Шла я, душой несвободная,

Мне снилась снова ты, в цветах

Мне снилась снова ты, в цветах, на шумной сцене, Безумная, как страсть, спокойная, как сон,

Ты знаешь ли тайну свободы

Ты знаешь ли тайну свободы И распри недужной земли?

Сусальный ангел

На разукрашенную елку И на играющих детей

Я Гамлет

Я — Гамлет. Холодеет кровь, Когда плетет коварство сети,

Ты хочешь царствовать поныне

Ты хочешь царствовать поныне, Поэта дух воспламенять

Есть много песен в светлых тайниках

Есть много песен в светлых тайниках Ее души невинной и приветной.

Покойник спать ложится

Покойник спать ложится На белую постель.

Сны раздумий небывалых

Сны раздумий небывалых Стерегут мой день.

Война горит неукротимо

Война горит неукротимо, Но ты задумайся на миг, —

Я в дольний мир вошла, как в ложу

Н.Н.В. Я в дольний мир вошла, как в ложу.

Близятся выборы в думу

Близятся выборы в Думу: Граждане, к урнам спешите.

Ярким солнцем, синей далью

Ярким солнцем, синей далью В летний полдень любоваться —

Курятся алтари, дымят паникадила

Курятся алтари, дымят паникадила Детей земли.

Сны безотчетны, ярки краски

Для солнца возврата нет. «Снегурочка» Островского

Молитвы

Наш Арго! Андрей Белый

Похоронят, зароют глубоко

Похоронят, зароют глубоко, Бедный холмик травой порастет,

Я их хранил в приделе Иоанна

Я их хранил в приделе Иоанна, Недвижный страж, — хранил огонь лампад.

Из ничего — фонтаном синим

Из ничего — фонтаном синим Вдруг брызнул свет.

Так. Буря этих лет прошла

Так. Буря этих лет прошла. Мужик поплелся бороздою

Коршун

Чертя за кругом плавный круг, Над сонным лугом коршун кружит

Вы жизнь по-прежнему нисколько

Вы жизнь по-прежнему нисколько Не знаете. Сменилась полька

Он входил простой и скудный

Он входил простой и скудный, Не дыша, молчал и гас.

Чулков и я стрелой амура

Чулков и я стрелой амура Истыканы со всех концов,

Возвратилась в полночь. До утра

Возвратилась в полночь. До утра Подходила к синим окнам зала.

Гейне «Только платьем мимоходом»

Только платьем мимоходом До меня коснешься ты —

Влюбленность (Королевна жила на высокой горе)

Королевна жила на высокой горе, И над башней дымились прозрачные сны облаков.

Ветер стих, и слава заревая

Моей матери Ветер стих, и слава заревая

Пять изгибов сокровенных

Пять изгибов сокровенных Добрых линий на земле.

Если хочешь ты лимону

Если хочешь ты лимону, Можешь кушать апельсин.

Разверзлось утреннее око

Разверзлось утреннее око, Сиянье льется без конца.

Песенка (Что?, красавица, довольно ты царила)

Смеялась ты… Смеюся я! (Романс)

Брожу в стенах монастыря

Брожу в стенах монастыря, Безрадостный и темный инок.

Не утоленная кровавыми струями

Не утоленная кровавыми струями, Безмолвствует земля.

Песельник

Там за лесом двадцать девок Расцветало краше дня.

Преображение

Разверзаются туманы, Буревестник на волне,

По узким площадям ловил я тень девицы

По узким площадям ловил я тень девицы, Но камни и тоска, казалось, — заодно.

Мы живем в старинной келье

Мы живем в старинной келье У разлива вод.

Признак истинного чуда

Признак истинного чуда В час полночной темноты —

Я пригвожден к трактирной стойке

Я пригвожден к трактирной стойке. Я пьян давно. Мне всё — равно.

«Обыкновенная» сегодня в духе

«Обыкновенная» сегодня в духе: Она сидит и думает о мухе.

Поединок

Дни и ночи я безволен, Жду чудес, дремлю без сна.

Тёмная, бледно-зеленая

Темная, бледно-зеленая Детская комнатка.

Гашу огни моих надежд

Гашу огни моих надежд. Со вздохом закрываю окна.

Здесь в сумерки в конце зимы

Здесь в сумерки в конце зимы Она да я — лишь две души.

Заклятие огнем и мраком

За всё, за всё тебя благодарю я: За тайные мучения страстей,

Русь моя, жизнь моя

Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться? Царь, да Сибирь, да Ермак, да тюрьма!

Я помню час глухой, бессонной ночи

Я помню час глухой, бессонной ночи, Прошли года, а память всё сильна.

Так. Неизменно всё, как было

Так. Неизменно всё, как было. Я в старом ласковом бреду.

Мерцали звезды. Ночь курилась

Мерцали звезды. Ночь курилась Весной, цветами и травой.

В туманах, над сверканьем рос

В туманах, над сверканьем рос, Безжалостный, святой и мудрый,

Немало времени прошло уже с тех пор

Немало времени прошло уже с тех пор: Ты взглянешь на меня с безвестной тихой думой,

Не ты ль в моих мечтах, певучая, прошла

Не ты ль в моих мечтах, певучая, прошла Над берегом Невы и за чертой столицы?

Последние напутствие

Последнее напутствие Боль проходит понемногу,

Есть демон утра. Дымно-светел он

Есть демон утра. Дымно-светел он, Золотокудрый и счастливый.

Там, за далью бесконечной

Там, за далью бесконечной, Дышит счастье прошлых дней…

Еще прекрасно серое небо

Еще прекрасно серое небо, Еще безнадежна серая даль.

Город в красные пределы

Город в красные пределы Мертвый лик свой обратил,

Поэту

Я встретил вновь тебя, поэт. Твои стихи — живые грезы.

Под шум и звон однообразный

Под шум и звон однообразный, Под городскую суету

Разгадал я, какие цветы

Разгадал я, какие цветы Ты растила на белом окне.

Всё, что в море покоит волну

Всё, что в море покоит волну, Всколыхнет ее в бурные дни.

Девушке

Ты перед ним — что стебель гибкий, Он пред тобой — что лютый зверь.

О легендах, о сказках, о мигах

О легендах, о сказках, о мигах: Я искал до скончания дней

Он шел на отдых. Новый день

Он шел на отдых. Новый день Развеял утреннее знамя,

Клеопатра

Открыт паноптикум печальный Один, другой и третий год.

Когда я стал дряхлеть и стынуть

Когда я стал дряхлеть и стынуть, Поэт, привыкший к сединам,

Покраснели и гаснут ступени

Покраснели и гаснут ступени. Ты сказала сама: «Приду».

Сквозь серый дым от краю и до краю

Сквозь серый дым от краю и до краю Багряный свет

Сегодня ты на тройке звонкой

Сегодня ты на тройке звонкой Летишь, богач, гусар, поэт,

Ты говоришь, что я дремлю

Ты говоришь, что я дремлю, Ты унизительно хохочешь.

В час глухой разлуки с морем

В час глухой разлуки с морем, С тихо ропщущим прибоем,

На весеннем пути в теремок

На весеннем пути в теремок Перелетный вспорхнул ветерок,

Как из сумрачной гавани

Как из сумрачной гавани, От родимой земли

Снова иду я над этой пустынной равниной

Снова иду я над этой пустынной равниной. Сердце в глухие сомненья укрыться не властно.

Плоды неизведанной страсти

Плоды неизведанной страсти, Плоды безотрадных годов

Когда же смерть? Я всё перестрадал

Когда же смерть? Я всё перестрадал, Передо мною — мир надзвездный.

Ты много жил, я больше пел

Ты много жил, я больше пел… Ты испытал и жизнь и горе,

Рожь вокруг волновалась, и шелест стеблей

Рожь вокруг волновалась… и шелест стеблей Заглушал упоительный звук их речей…

Зимний вечер играет терновником

Зимний вечер играет терновником, Задувает в окне свечу.

Осенняя воля

Выхожу я в путь, открытый взорам, Ветер гнет упругие кусты,

Предчувствую Тебя

И тяжкий сон житейского сознанья Ты отряхнешь, тоскуя и любя.

Жду я смерти близ денницы

Л. Семенову Жду я смерти близ денницы.

Посвящаются Л.В. Ходскому, Н.И. Кауфману, К. Бальмонту

I. Л.В. Ходскому Ты негодуешь справедливо,

Помните день безотрадный и серый

Помните день безотрадный и серый, Лист пожелтевший во мраке зачах…

Сытые

Они давно меня томили: В разгаре девственной мечты

Ищи разгадку ожиданий

Ищи разгадку ожиданий В снегах зимы, в цветах весны,

Ночью сумрачной и дикой

О.М. Соловьевой Ночью сумрачной и дикой —

Будет день, словно миг веселья

Будет день, словно миг веселья. Мы забудем все имена.

Ты уходишь от земной юдоли

Ты уходишь от земной юдоли, Сердца лучшего любовь тебе несут.

Улица, улица

Улица, улица… Тени беззвучно спешащих

Завтра рассвета не жди

Завтра рассвета не жди. Завтра никто не проснется.

Я и мир — снега, ручьи

Я и мир — снега, ручьи, Солнце, песни, звезды, птицы,

Мои грехи тяжеле бед

Мои грехи тяжеле бед Перед Тобой, моя Душа.

В фантазии рождаются порою

В фантазии рождаются порою Немые сны.

Ныне, полный блаженства

Ныне, полный блаженства, Перед божьим чертогом

Голос (Чей-то обманчивый голос поет)

Чей-то обманчивый голос поет, Кто пробудился от сна и зовет?

Когда мы встретились с тобой

Когда мы встретились с тобой, Я был больной, с душою ржавой.

День таит в себе часы

День таит в себе часы Неизведанной красы.

Снег да снег

Снег да снег. Всю избу занесло. Снег белеет кругом по колено.

В ресторане

Никогда не забуду (он был, или не был, Этот вечер): пожаром зари

Яблони сада вырваны

Яблони сада вырваны, Дети у женщины взяты,

Я вышел в ночь

Я вышел в ночь — узнать, понять Далекий шорох, близкий ропот,

Венеция

1 С ней уходил я в море,

Я ли пишу, или ты из могилы

Я ли пишу, или ты из могилы Выслала юность свою, —

Голос в тучах

Нас море примчало к земле одичалой В убогие кровы, к недолгому сну,

Прости. Я холодность заметил

Прости. Я холодность заметил Равно — в тревоге и в тиши.

Стою на царственном пути

Стою на царственном пути. Глухая ночь, кругом огни, —

Сумрак дня несет печаль

Сумрак дня несет печаль. Тусклых улиц очерк сонный,

Шлейф, забрызганный звездами

Шлейф, забрызганный звездами, Синий, синий, синий взор.

Всю ночь я слышу вздохи странные

Всю ночь я слышу вздохи странные, У изголовья слышу речь.

Я помню тихий мрак и холод с высоты

Я помню тихий мрак и холод с высоты. Там своды мрачные задумчиво чернели.

Настал желанный час. Природа

Настал желанный час. Природа, Из рук Властителя Творца,

Среди гостей ходил я в черном фраке

Среди гостей ходил я в черном фраке. Я руки жал. Я, улыбаясь, знал:

Ловлю дрожащие, хладеющие руки

Ловлю дрожащие, хладеющие руки; Бледнеют в сумраке знакомые черты!..

В кабаках, в переулках, в извивах

В кабаках, в переулках, в извивах, В электрическом сне наяву

Голос (Жарки зимние туманы)

Жарки зимние туманы — Свод небесный весь в крови.

Видение

Предтечи вечного сиянья, Неугасимого огня.

Буду всегда я по-прежнему молод нетленной душою

Буду всегда я по-прежнему молод нетленной душою. Пусть разрушается тело и страсти земные бушуют…

Милая девушка, что ты колдуешь

Милая девушка, что ты колдуешь Черным зрачком и плечом?

Noli tangere circulos meos (Не тронь моих кругов)

Символ мой знаком отметить, Счастье мое сохранить…

Вербы — это весенняя таль

Вербы — это весенняя таль, И чего-то нам светлого жаль,

Ты — как отзвук забытого гимна

Ты — как отзвук забытого гимна В моей черной и дикой судьбе.

На ржавых петлях открываю ставни

На ржавых петлях открываю ставни, Вдыхаю сладко первые струи.

Хожу по камням старых плит

Хожу по камням старых плит, Душа опять полна терзаний…

Люблю я страсти легкий пламень

Люблю я страсти легкий пламень Средь наших мелочных забот, —

Тёмно в комнатах и душно

Тёмно в комнатах и душно — Выйди ночью — ночью звездной,

Сегодня шла ты одиноко

Сегодня шла Ты одиноко, Я не видал Твоих чудес.

Она пришла с заката

Она пришла с заката. Был плащ ее заколот

Я жалобной рукой сжимаю свой костыль

Я жалобной рукой сжимаю свой костыль. Мой друг — влюблен в луну — живет ее обманом.

Прошедших дней немеркнущим сияньем

Прошедших дней немеркнущим сияньем Душа, как прежде, вся озарена.

На островах

На островах Вновь оснежённые колонны,

О, весна без конца и без краю

О, весна без конца и без краю — Без конца и без краю мечта!

Ты помнишь? В нашей бухте сонной

Ты помнишь? В нашей бухте сонной Спала зеленая вода,

Не доверяй своих дорог

Не доверяй своих дорог Толпе ласкателей несметной:

Кто-то шепчет и смеется

Кто-то шепчет и смеется Сквозь лазоревый туман.

Хоть все по-прежнему певец

Хоть все по-прежнему певец Далеких жизни песен странных

Вспомнил я старую сказку

Вспомнил я старую сказку, Слушай, подруга, меня.

Ночью вьюга снежная

Ночью вьюга снежная Заметала след.

Природы вечера могучей

Природы вечера могучей В окно струится аромат;

Проклятый колокол

Вёсны и зимы меняли убранство. Месяц по небу катился — зловещий фонарь.

Накануне Иванова дня

Накануне Иванова дня Собирал я душистые травы,

Вот девушка, едва развившись

Вот девушка, едва развившись, Еще не потупляясь, не краснея,

Отрекись от любимых творений

Отрекись от любимых творений, От людей и общений в миру,

На снежном костре

И взвился костер высокий Над распятым на кресте.

Давно мы встретились с тобою

Давно мы встретились с тобою, — То было летом. Ночи зной

Испанке

Не лукавь же, себе признаваясь, Что на миг ты был полон одной,

Учитель

Кончил учитель урок, Мирно сидит на крылечке.

Весна в реке ломает льдины

Весна в реке ломает льдины, И милых мертвых мне не жаль:

Золотистою долиной

Золотистою долиной Ты уходишь, нем и дик.

Я. Тегенгрен. Земля есмь

Мечтать о небесном царстве Не надо душе моей,

И снова подхожу к окну

И снова подхожу к окну, Влюблен в мерцающую сагу.

Весна несла свои дары

Весна несла свои дары, Душа просилась на свободу,

Двенадцать (Поэма 12)

1 Черный вечер.

В ночь молчаливую чудесен

В ночь молчаливую чудесен Мне предстоит твой светлый лик.

Когда докучливые стоны

Когда докучливые стоны Моей души услышишь ты,

Болото — глубокая впадина

Болото — глубокая впадина Огромного ока земли.

Целый день передо мною

Целый день передо мною, Молодая, золотая,

На небесах горят ее престолы

На небесах горят Ее престолы, Их на земле не суетны лучи.

Благовещение (С детских лет видения и грезы)

С детских лет — видения и грезы, Умбрии ласкающая мгла.

Аветик Исаакян. «Да, я знаю всегда — есть чужая страна»

Да, я знаю всегда — есть чужая страна, Есть душа в той далекой стране,

Болотистым пустынным лугом

Болотистым пустынным лугом Летим. Одни.

A la tres-chere, a la tres-belle (Самой дорогой, самой прекрасной)

Baudelaire[1] Одной тебе, тебе одной,

Тени на стене

Вот прошел король с зубчатым Пляшущим венцом.

Из хрустального тумана

Из хрустального тумана, Из невиданного сна

Царица смотрела заставки

Царица смотрела заставки — Буквы из красной позолоты.

Земное сердце стынет вновь

Земное сердце стынет вновь, Но стужу я встречаю грудью.

Я прихожу к тебе не дважды

Я прихожу к тебе не дважды, И нет, и нет возврата мне.

Я ждал под окнами в тени

Я ждал под окнами в тени, Готовый гибнуть и смеяться.

Дельвигу

Ты, Дельвиг, говоришь: минута — вдохновенье, Оно пройдет… А я тебе скажу:

Мой остров чудесный

Мой остров чудесный Средь моря лежит.

Друзьям

Молчите, проклятые струны! А. Майков

Гармоника, гармоника

Гармоника, гармоника! Эй, пой, визжи и жги!

Я мог бы ярче просиять

Я мог бы ярче просиять, Оставив след на синей влаге.

Всё ли спокойно в народе

— Всё ли спокойно в народе? — Нет. Император убит.

Вот на тучах пожелтелых

Вот на тучах пожелтелых Отблеск матовой свечи.

Я — человек и мало богу равен

Моей матери Я — человек и мало богу равен.

Гроб невесты легкой тканью

Гроб невесты легкой тканью Скрыт от глаз в соборной мгле.

Ночной туман застал меня в дороге

Ночной туман застал меня в дороге. Сквозь чащу леса глянул лунный лик.

Нежный! У ласковой речки

Федору Смородскому Нежный! У ласковой речки

Пусть я и жил, не любя

Пусть я и жил, не любя, Пусть я и клятвы нарушу,—

Уж вечер светлой полосою

Уж вечер светлой полосою На хладных рельсах догорал.

Пытался сердцем отдохнуть я

Пытался сердцем отдохнуть я — Ужель не сбросить этих снов?

Есть минуты, когда не тревожит

Есть минуты, когда не тревожит Роковая нас жизни гроза.

Мы в храме с тобою — одни, смущены

Мы в храме с тобою — одни, смущены, Взволнованы думой о боге.

Часовая стрелка близится к полночи

Часовая стрелка близится к полночи. Светлою волною всколыхнулись свечи.

На вас было черное закрытое платье

На Вас было черное закрытое платье. Вы никогда не поднимали глаз.

Тебя в страны? Чужие звали

Тебя в страны чужие звали, Ты собиралась в дальний путь.

Ты пробуждалась утром рано

Ты пробуждалась утром рано И покидала милый дом.

В часы безмолвия ночного

В часы безмолвия ночного Тревоги отлетают прочь.

Ветхая избушка

Ветхая избушка Вся в снегу стоит.

Черная кровь

1 В пол-оборота ты встала ко мне,

В пути — глубокий мрак, и страшны высоты

В пути — глубокий мрак, и страшны высоты?. Миндаль уже цветет, кузнечик тяжелеет,

Там, в полусумраке собора

Там, в полусумраке собора, В лампадном свете образа.

Аветик Исаакян. «Ал-злат наряд — мой детка рад»

Ал-злат наряд — мой детка рад, Индийский лал в ручонке сжал,

Что с тобой — не знаю и не скрою

Что с тобой — не знаю и не скрою — Ты больна прозрачной белизной.

Медленно, тяжко и верно

Медленно, тяжко и верно В черную ночь уходя,

Милый друг, и в этом тихом доме

Милый друг, и в этом тихом доме Лихорадка бьет меня.

Ты твердишь, что я холоден

Ты твердишь, что я холоден, замкнут и сух. Да, таким я и буду с тобой:

И опять снега

И опять, опять снега Замели следы…

Народилась волна

Народилась волна — Ударяет о берег скалистый.

Сказка о петухе и старушке

Петуха упустила старушка, Золотого, как день, петуха!

Мы были вместе, помню я

Мы были вместе, помню я… Ночь волновалась, скрипка пела…

Всё бесконечней, всё хрустальней

Всё бесконечней, всё хрустальней Передо мной синела даль.

Иду — и всё мимолетно

Иду — и всё мимолетно. Вечереет — и газ зажгли.

Миры летят. Года летят. Пустая

Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз.

Мчит меня мертвая сила

Мчит меня мертвая сила, Мчит по стальному пути.

За горами, за лесами

За горами, за лесами, За дорогами пыльными,

Целый год не дрожало окно

Андрею Белому Целый год не дрожало окно,

Сердито волновались нивы

К.М.С. Сердито волновались нивы.

Кто-то вздохнул у могилы

Кто-то вздохнул у могилы, Пламя лампадки плывет.

Днем вершу я дела суеты

Днем вершу я дела суеты, Зажигаю огни ввечеру.

Протянуты поздние нити минут

Протянуты поздние нити минут, Их все сосчитают и нам отдадут.

Поэты

За городом вырос пустынный квартал На почве болотной и зыбкой.

Есть игра: осторожно войти

Есть игра: осторожно войти, Чтоб вниманье людей усыпить;

Ты был осыпан звездным цветом

Г. Гюнтеру Ты был осыпан звездным цветом

Еще воспоминание

Опять я еду чистым полем, Всё та же бледная луна,

Гимн

В пыльный город небесный кузнец прикатил Огневой переменчивый диск.

Правдивая история, или вот что значит жить за границей

Когда я спал — ко мне явился дьявол И говорит: «Я сделал всё, что мог…»

Над этой осенью — во всем

Над этой осенью — во всем Ты прошумела и устала.

Я долго ждал

Я долго ждал — ты вышла поздно, Но в ожиданьи ожил дух,

В глубоких сумерках собора

В глубоких сумерках собора Прочитан мною свиток твой;

Разбушуются бури, прольются дожди

Разбушуются бури, прольются дожди, Разметут и размоют пути.

Помнишь ли город тревожный

Помнишь ли город тревожный, Синюю дымку вдали?

Песня Фаины

Когда гляжу в глаза твои Глазами узкими змеи

Ты у камина, склонив седины

Ты у камина, склонив седины?, Слушаешь сказки в стихах.

Сем бенелли. Рваный плащ

1. Песенка для Герардо? Карнавал, вертлявый бес,

Ты далека, как прежде, так и ныне

Ты далека, как прежде, так и ныне, Мне не найти родные берега.

Гейне «Как луна дрожит на лоне»

Как луна дрожит на лоне Моря, полного тревогой,

Мы всюду. Мы нигде. Идем

Мы всюду. Мы нигде. Идем, И зимний ветер нам навстречу.

С мирным счастьем покончены счеты

С мирным счастьем покончены счеты, Не дразни, запоздалый уют.

О, как безумно за окном

Вы, бедные, нагие несчастливцы. Лир

Но прощай, о, прощай, человеческий род

Но прощай, о, прощай, человеческий род! Ты в тумане свои переходишь моря —

Я сойду и намечу

Я сойду и намечу Мой вечерний путь.

Хрустальный твой бокал — и буря

Хрустальный твой бокал — и буря За чернотой глухих портьер.

Я и молод, и свеж, и влюблен

Я и молод, и свеж, и влюблен, Я в тревоге, в тоске и в мольбе,

Принявший мир, как звонкий дар

Принявший мир, как звонкий дар, Как злата горсть, я стал богат.

Стремленья сердца непомерны

Стремленья сердца непомерны, Но на вершинах — маяки.

Насмешница

Подвела мне брови красным, Поглядела и сказала:

Она, как прежде, захотела

Она, как прежде, захотела Вдохнуть дыхание свое

В своих мы прихотях невольны

В своих мы прихотях невольны, Невольны мы в своей крови.

Приближается звук

Приближается звук. И, покорна щемящему звуку, Молодеет душа.