Бальмонт Константин Дмитриевич

Камень скал

Как выступы седых прибрежных скал Источены повторногтью прилива,

Заколдованная дева

В день октября, иначе листопада, Когда бесплодьем скована земля,

Пять пещер

Бледны и томительны все сны земного Сна, Блески, отражения, пески, и глубина,

Ты вся мне кажешься какой-то тайной сладкой

Ты вся мне кажешься какой-то тайной сладкой, Когда вот здесь, вот тут, молчишь, едва дыша,

Не знаю

Я забыл, откуда я пришел, Я, уйдя, не вспомню жизни здешней.

Слияние

Красивый зверь из тигровой семьи, Жестокий облик чувственной пантеры,

Быть может

Быть может через годы, быть может через дни, С тобой мы будем вместе, и будем мы одни.

Сказать мгновенью: стой

Быть может, вся Природа — мозаика цветов? Быть может, вся Природа — различность голосов?

Родник

Прочь от елочки хмурной, Мимо роз и гвоздик,

В царстве льдов

1 Как призраки огромные,

Лен

Странный сон мне ночью снился: будто всюду лен, Голубое всюду поле в синеве времен.

Если в душу я взгляну

Если в душу я взгляну, В ней увижу я волну,

Веселый дождь

Веселый дождь низлился с высоты, Когда смеялось утро Мая.

На Камне солнцевом

На Камне солнцевом сидит Заря-Девица, Она — улыбчивая птица,

Норвежская девушка

Очи твои, голубые и чистые — Слиянье небесной лазури с изменчивым блеском волны;

Пожар

Я шутя её коснулся, Не любя ее зажег.

Камень-алатырь

На море-Океане, На острове Буяне,

Хочу

Хочу быть дерзким, хочу быть смелым, Из сочных гроздий венки свивать.

Голубовато-белый и красновато-серый

Голубовато-белый и красновато-серый, В дворце людского мозга два цвета-вещества.

К царице фей

О, царица светлых фей, Ты летаешь без усилий

Дождь

В углу шуршали мыши, Весь дом застыл во сне.

Талисман

Знать, хотеть, сметь, и молчать. El Ktab

Смерть Димитрия Красного (предание)

Нет, на Руси бывали чудеса, Не меньшие, чем в отдаленных странах

Аргули

Слушай! Уж колокол плачет вдали. Я умираю.

Ангелы опальные

Ангелы опальные, Светлые, печальные,

Так скоро

Так скоро ты сказала: «Нет больше сил моих».

К Бодлеру

Как страшно-радостный и близкий мне пример, Ты все мне чудишься, о, царственный Бодлер,

Сквозь строй

Вы меня прогоняли сквозь строй, Вы кричали: «Удвой, и утрой,

Благовест

Я ждал его с понятным нетерпеньем, Восторг святой в душе своей храня,

Жернова

Вертитесь, обращайтесь, Мои жернова.

Вольга

Закатилось красно Солнце, за морями спать легло, Закатилося, а в мире было вольно и светло.

Русалки

Мы знаем страсть, но страсти не подвластны. Красою наших душ и наших тел нагих

Болотные лилии

Побледневшие, нежно-стыдливые, Распустились в болотной глуши

Заговор от погасших

Иду я в чистом поле, На светлой вольной воле,

Отзвук народного

Уж ты, Солнце, Солнце красно, Ты с полуночи взойди,

Мировое причастие

«L’ide e pure, l’infini, j’y aspire, il m’attire»… О, искавший Флобер, ты предчувствовал нас.

Коромысло

Коромысло, коромысло, С нежными крылами,

В непознанный час

И новые волны, В непознанный час,

Добрыня и смерть

Поехал Добрыня в домашнюю сторону. Закручинился. Хочет домой.

Раненый

Я на смерть поражен своим сознаньем, Я ранен в сердце разумом моим.

Прерывистый шелест

Есть другие планеты, где ветры певучие тише, Где небо бледнее, травы тоньше и выше,

Одинокому

1 Ты благородней и выше других

Наваждение

(владимирское предание) Жил старик со старухой, и был у них сын,

Перевоплощение

За краткий миг существованья Я сотни лет готов страдать,

Затон

Когда ты заглянешь в прозрачные воды затона, Под бледною ивой, при свете вечерней звезды,

Sin miedo

Если ты поэт и хочешь быть могучим, Хочешь быть бессмертным в памяти людей,

Стих о горе

Отчего ты, Горе, зародилося? Зародилось Горе от земли сырой,

Из Библии

Пусть кимвалы поют, Пусть тимпаны звучат,

Поздно. Два сонета

1 О, если б кто-нибудь любил меня, как ты,

Праздник зеленой недели

Летницы, праздник Зеленой Недели. Идите, идите, стада,

О, Сафо, знаешь только ты

О, Сафо, знаешь только ты Необъяснимость откровенья

Картинка

В глухую ночь, неясною толпой, Сбираются души моей созданья,

Шабаш

В день четверга, излюбленный у нас, Затем что это праздник всех могучих,

Ветер гор и морей

Ветер, вечный мой брат, Ветер гор и морей,

Мститель

Если б вы молились на меня, Я стоял бы ангелом пред вами,

Из рода королей

Да, тебя я знаю, знаю. Ты из рода королей. Ты из расы гордых скальдов древней родины твоей.

Кукольный театр

Я в кукольном театре. Предо мной, Как тени от качающихся веток,

Разлука (Разлука ты, разлука)

Разлука ты, разлука, Чужая сторона,

Смех ребенка

Смех ребенка за стеной, Близко от меня,

Ночь

Скоро на небе Месяц проглянет. Листья застыли. Время уснуть.

Детство

Как прелестен этот бред, Лепет детских слов.

К людям

О, люди, я к вам обращаюсь, ко всем, Узнайте, что был я несчастен и нем,

Отшествие Муромца

Муромец Русскую землю прошел, Ветер идет так смарагдами бора,

Из-под северного неба

Из-под северного неба я ушел на светлый Юг, Где звучнее поцелуи, где пышней цветущий луг.

Кинжальные слова

Я устал от нежных снов, От восторгов этих цельных

Я знаю людей с голубыми глазами

Я знаю людей с голубыми глазами, Я знаю, что принято думать о них.

Мало криков

Мало криков. Нужно стройно Гармонически рыдать.

Ожесточенному

Я знаю ненависть, и, может быть, сильней, Чем может знать ее твоя душа больная,

Отверженный

Отчаянье исстерзанной души, В свидетели тебя я призываю,

Чары феи

Я шёл по лесу. Лес тёмный был Так странно зачарован.

Решение месяцев

(славянская сказка) Мать была. Двух дочерей имела,

Мой милый! — Ты сказал мне

Мой милый! — ты сказал мне. — Зачем в душевной глубине

Праздник сжиганья

От колеса солнцевой колесницы Небесный огонь долетел до людей,

Уходит светлый май

Уходит светлый май. Мой небосклон темнеет. Пять быстрых лет пройдет,- мне минет тридцать лет.

В аду

Если, медленно падая, Капли жгучей смолы,

Зима

Поля затянуты недвижной пеленой, Пушисто-белыми снегами.

Дьявол Моря

Есть рыба — Дьявол Моря, Она мала на взгляд,

Береза

Береза родная, со стволом серебристым, О тебе я в тропических чащах скучал.

Другу

Милый друг, почему бесконечная боль Затаилась в душе огорченной твоей?

Полночь и свет

Полночь и свет знают свой час. Полночь и свет радуют нас.

В пустыне безбрежного моря

В пустыне безбрежного Моря Я остров нашел голубой,

Новый день

Небосвод сегодня новый, Свежий, светлый, бирюзовый,

Во власти всех вещей

Я делаюсь мгновеньями во власти всех вещей, И с каждым я, пред каждым я, и царственно ничей.

В час вечерний

Зачем в названьи звезд отравленные звуки, — Змея, и Скорпион, и Гидра, и Весы?

Тишина

Чуть бледнеют янтари Нежно-палевой зари.

Избушка

В лесу избушка малая Стоит себе одна.

Человечки

Человечек современный, низкорослый, слабосильный, Мелкий собственник, законник, лицемерный семьянин,

В поле искрилась роса

В поле искрилась роса, В небесах царил покой,

Осенняя радость

Радость может ждать на каждом повороте. Не грусти. Не надо. Посмотри в окно.

Да, я люблю одну тебя

Да, я люблю одну тебя, За то, что вся ты — страсть,

Обыкновенная история

Она так шумно-весела, И так светла, —

Индийский мотив

Как красный цвет небес, которые не красны, Как разногласье волн, что меж собой согласны,

Путь туда

Путь туда — бесповоротный, В безызвестную страну,

Не обвиняй

Не обвиняй, не обвиняй. Быть может он неправ. Но он в тюрьме твоей забыл пучок душистых трав.

Самоутверждение

Я знаю, что Брама умнее, чем все бесконечно-имянные боги. Но Брама — Индиец, а я — Славянин. Совпадают ли наши дороги?

Не лучше ли страдание

«Не лучше ли страдание, Глухое, одинокое,

Забавы Феи

Пускала пузырики В соломинку Фея.

Остров цветов

Графине Е.Н. Толстой Жемчужина морей,

Анита

Я был желанен ей. Она меня влекла, Испанка стройная с горящими глазами.

Туманы

Туманы таяли и вновь росли над лугом, Ползли, холодные, над мертвою травой,

Ветер

Я жить не могу настоящим, Я люблю беспокойные сны,

Ручей

Что ты плачешь, печальный прозрачный ручей? Пусть ты скован цепями суровой зимы,

Город золотых ворот

Сон волшебный. Мне приснился древний Город Вод, Что иначе звался — Город Золотых Ворот.

Птицы Чернобога

Ворон, Филин, и Сова, Слуги Чернобога,

После бала

Весь полный розовых и голубых мечтаний, Овеян душностью влюбляющих духов,

Стих про Онику Воина

Это было в оно время, по ту сторону времен. Жил Оника, супротивника себе не ведал он,

Амулет

Ты дала мне амулет, Для веселий и побед,

Праздник лады

Как различны мельканья красы В вековом, нам шумящем, буруне!

Мировые розы (Крик белоликого)

Мне снятся розы красные, И золотисто-чайные,

Безрадостность

Мне хочется безгласной тишины, Безмолвия, безветрия, бесстрастья.

Ночные цветы

В воздухе нежном прозрачного мая Дышит влюбленность живой теплоты:

Я больше ее не люблю

Я больше ее не люблю, А сердце умрет без любви.

Мои враги

О, да, их имена суть многи, Чужда им музыка мечты.

Безглагольность

Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали,

Решение феи

Солнце жаворонку силу петь дает, Он до солнца долетает и поет.

Вопль

Я верю в возможную силу и правду — его, всепобедного Света, Но есть несчастливцы, что гибнут зимою задолго до роскоши лета.

Воззвание к Перуну

Уж льды в реках прошли, Звеня в скопленьи тесном,

Лемуры

Троеглазые Лемуры, Телом тяжки и понуры,

Что слышно в горах

«Что ты слышишь в горах?» ты спросила меня. «Что ты слышишь в горах?» я спросил. «Расскажи мне сначала.»

Веселая осень

Щебетанье воробьев, Тонкий свист синиц.

Кто кого

Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обгоню. Я колдую. Вихри чую. Грею сбрую я коню.

Меж подводных стеблей

Хорошо меж подводных стеблей. Бледный свет. Тишина. Глубина.

И ты изменила

И ты изменила, Не черной изменой,

Мой завет

Я не устану быть живым, Ручей поет, я вечно с ним,

Гномы

На лугу большие кучи Свеже вырытой земли.

К славянам

Славяне, вам светлая слава, За то, что вы сердцем открыты,

Я знаю, что значит — безумно рыдать

Я знаю, что значит — безумно рыдать, Вокруг себя видеть пустыню бесплодную,

Художник

Я не был никогда такой, как все. Я в самом детстве был уже бродяга,

Лунная соната

1 Моя душа озарена

Черный

Как ни странно это слышать, все же истина верна: — Свет противник, мрак помощник прорастанию зерна.

Музыка

Мы слышим воздушное пенье чудесной игры, Не видя поющего нам серафима.

Гармония слов

Почему в языке отошедших людей Были громы певучих страстей?

Воздух

Всюду звон, всюду свет, Всюду сон мировой.

Болото

О, нищенская жизнь, без бурь, без ощущений, Холодный полумрак, без звуков и огня.

Живи

«Живи один», мне Мысль сказала, «Звезда Небес всегда одна,

На вершине

Я в горы ушел до рассвета: — Все выше, туда, к ледникам,

Преддверья

Зачем мы торопимся к яркости чувства, В которой всех красок роскошный закат?

Заговор на утихание крови

Два брата камень секут, Где два брата, и кровь есть тут.

Забытая колокольня

И человек в человеке увидел врага. То был первый великий грех.

Их двое

Довременно Доброе Начало, Довременно и Начало Злое.

Влюбленность

Она была в кого-то влюблена. Дышал Апрель. И зелень молодая

Притча о Великане

Был в мире древний Великан, Без сердца исполин.

На дальнем полюсе

На дальнем полюсе, где Солнце никогда Огнем своих лучей цветы не возрощает,

Эльзи

Эльзи! Красавица горной Шотландии! Я люблю тебя, Эльзи!

В тюрьме

Мы лежим на холодном и грязном полу, Присужденные к вечной тюрьме.

Медленно, тягостно, в русла забытые

Медленно, тягостно, в русла забытые Воды вступают уставшие.

Берегиня

Есть красивые старинные слова, Их душа через столетия жива.

Резигнация

Звучная волна забытых сочетаний, Шепчущий родник давно-умолкших дней,

Ты мне говоришь, что как женщина я

Ты мне говоришь, что как женщина я, Что я рассуждать не умею,

От умершего к живому

Скажи ему, что я его люблю, Что я его как прежде понимаю,

Остров Вилиэ-Льявола

Где-то на острове Вилиэ-Льявола, Души есть, лишь пред собою преступные.

Благовещенье и свет

Благовещенье и свет, Вербы забелели.

Прощально-золотистый

Тихий шелест Сентября, И умильный свист синицы,

Безумный часовщик

Меж древних гор жил сказочный старик, Безумием объятый необычным.

Возвращение

Мне хочется снова дрожаний качели, В той липовой роще, в деревне родной,

В храме все

AD INFINITUM *

Тайна сына и матери

Тайной скрыты все рожденья, Тайной скрыта наша смерть.

Призрачный набат

Я дух, я призрачный набат, Что внятен только привиденьям.

В безмерном все

В безмерном Все я только быстрый атом. Но нет меня, — вселенной в Мире нет.

Умирающий

Как странно, как страшно в бездонной Вселенной, Томясь ежечасно, всечасно тону,

Нет, мне никто не сделал столько зла

Нет, мне никто не сделал столько зла, Как женщина, которая твердила

Соловей Будимирович

Высота ли, высота поднебесная, Красота ли, красота бестелесная,

Когда между тучек туманных

Когда между тучек туманных Полночной порой загорится Луна,

Лунный луч

Я лунный луч, я друг влюбленных. Сменив вечернюю зарю,

Змея-медяница

Змея-Медяница, иначе Медянка, Год целый бывает слепа.

Избирательное сродство

Я с нею шел в глубоком подземелье, Рука с рукой, я был вдвоем — один.

Призраки

Шелест листьев, шепот трав, Переплеск речной волны,

Неразлучимые

Под низкою крышкою гроба, Забиты гвоздями,

Жар-птица

То, что люди называли по наивности любовью, То, чего они искали, мир не раз окрасив кровью,

Зарождающаяся жизнь

Сонет Еще последний снег в долине мглистой

В лабиринте проходя по лабиринту

Позабыв о блеске Солнца, в свете призрачных огней, Проходя по лабиринту бесконечных ступеней,

Безветрие

Я чувствую какие-то прозрачные пространства, Далеко в беспредельности, свободной от всего,

Воспоминание о вечере в Амстердаме

Медленные строки О тихий Амстердам

Три легенды

Есть лишь три легенды сказочных веков. Смысл их вечно старый, точно утро нов.

Скупец

(русское сказание) Бог Землю сотворил, и создал существа,

Колеблются стебли зеленой долины

Колеблются стебли зеленой долины, Их красит цветов разноцветный убор.

Слова любви (Слова любви, несказанные мною)

Слова любви, несказанные мною, В моей душе горят и жгут меня.

Как Испанец

Как Испанец, ослепленный верой в Бога и любовью, И своею опьяненный и чужою красной кровью,

Велес

Волос, Белес, бог пышных стад, Бог изумрудностей в Апреле,

Страна Неволи

Я попал в страну Неволи. Еду ночью, всюду лес, Еду днем, и сеть деревьев заслоняет глубь небес

Воздушная дорога

Памяти Владимира Сергеевича Соловьева Недалека воздушная дорога, —

Возрождение

Близ пышной Мексики, в пределах Аризоны, Меж рудников нашли окаменелый лес,

Лесные кораллы

Зеленые мшинки Росли на сосне.

Солнце красное

Солнце — красное, сказал мне мой родной народ, И о вольном красном Солнце сердце мне поет.

Я не из тех

Я не из тех, чье имя легион, Я не из царства духов безымянных.

Pax hominibus bonae voluntatis

Мир на Земле, мир людям доброй воли. Мир людям воли злой желаю я.

И плыли они

И плыли они без конца, без конца, Во мраке, но с жаждою света.

Равнина (Необозримая равнина)

Необозримая равнина, Неумолимая земля,

Финская колыбельная песня

Нинике. Спи, моя деточка, глазки свои закрывая,

Чурило Пленкович

Как во стольном том во городе во Киеве был пир, Как у ласкового Князя пир идет на целый мир.

Война, не вражда

1 Мне странно подумать, что трезвые люди

Индийский тотем

Индийский тотем — жуткий знак, Резная сложная колонна.

Первый снег

Как стало тихо на горах От свежевыпавшего снега.

Бедлам наших дней

Безумствуют, кричат, смеются, Хохочут, бешено рыдают,

Громовый камень

Громовый Камень был как мертвый гнет. И шли часы. И каждый день был год.

Елена-краса

В некотором царстве, за тридевять земель, В тридесятом государстве — Ой звучи, моя свирель! —

Морозные узоры

Бьют часы. Бегут мгновенья. Вечер вспыхнул и погас.

В путь

День меняется на вечер, коротается, Солнце красное на Запад содвигается

Сознание

Я не могу понять, как можно ненавидеть Остывшего к тебе, обидчика, врага.

Огонь

Не устану тебя восхвалять, О, внезапный о страшный, о вкрадчивый,

Влага только на мгновенье

Влага только на мгновенье Может к лотосу прильнуть,

Смешной старик

Вот какой смешной старик, Школьный дядька наш

Молитва

Господи Боже, склони свои взоры К нам, истомленным суровой борьбой,

Успокоение

Вечернее тихое море Сливалось воздушною дымкой

В окрестностях Одессы

Узкая полоска синего Лимана, Желтая пустыня выжженных песков.

Небесная роса

День погас, и ночь пришла. В черной тьме душа светла.

Слово завета

О, человек, спроси зверей, Спроси безжизненные тучи!

Живая вода

Богатыри родные, В вас светят небеса,

Южный полюс Луны

Южный полюс Луны задремал, он уснул между гор величавых, Поражающих правильной формой своей.

Как паук

Как паук в себе рождает паутину, И, тяжелый, создает воздушность нитей, —

Душа

Душа — прозрачная среда Где светит радуга всегда,

Заговор на посажение пчел в улей

Пчелы роятся, Пчелы плодятся,

В преисподней

Сорвавшись в горную ложбину, Лежу на каменистом дне.

Бессмертники

Бессмертники, вне жизни, я мальчик был совсем, Когда я вас увидел, и был пред вами нем.

К ночи

Вспоенная соленой морскою глубиной, Вся дышащая влагой, мечтой, и тишиной, —

Пенье ручья

В пеньи звонкого ручья Переменность трепетанья.

Есть люди

Есть люди: мысли их и жесты До оскорбительности ясны.

Предопределение

Когда тебя зовет Судьба, Не думая иди,

Отречение

Красивы сочетания светил, Пленительна зеленая планета,

До последнего дня

Быть может, когда ты уйдешь от меня, Ты будешь ко мне холодней.

Заговор на зеленую дуброву

Я по острову хожу, Через все леса гляжу,

Целебная криница

Конь Ильи копытом звонким бьет, рождается криница, Ключ лесной освободился из подземного жерла.

Птица Сирин

Птица Сирии на Море живет, На утесе цветном,

Колыбельная песня (Вариант 2)

Легкий ветер присмирел, Вечер бледный догорел,

Божья невеста

Розе дремлется, не спится, Серебрится в ней роса,

Серая птичка

О, серая птичка, с глазами печальными, черными, И с грудкою алой, точно в крови, —

И нет пределов

Ты создал мыслею своей Богов, героев, и людей,

Микула Селянинович

Ай же ты, Микула Селянинович, Мужик, Ты за сколько тысяч лет к земле своей привык?

Жизнь коротка и быстротечна

Жизнь коротка и быстротечна, И лишь литература вечна.

В белом

Я сидел с тобою рядом, Ты была вся в белом.

Звезда звезде

Мне звезды рассказали: «Любви на небе нет». Я звездам не поверил. Я счастлив. Я поэт.

Море — вечное стремленье, горы — царственный покой

Море — вечное стремленье, горы — царственный покой. Если ты стремишься к счастью, вверь ладью волне морской:

Примета

Только ты в мой ум проник, В замок, спрятанный за рвами.

Прогулка Феи

Фея в сад гулять пошла, Так нарядна и светла,

За то, что нет благословения

За то, что нет благословения Для нашей сказки — от людей,—

Когда я был мальчиком, маленьким, нежным

Когда я был мальчиком, маленьким, нежным, Был кроток мой взор и глубок.

Воля

Валерию Брюсову Неужели же я буду так зависеть от людей,

Мои песнопенья

В моих песнопеньях журчанье ключей, Что звучат все звончей и звончей.

Сигурд

Когда Сигурд отведал крови Убитого Фафнира,

Юная девушка

Милая юная девушка, с глазами как сказка прекрасными, Как сказка, которую в детстве читал,

Убийца Глеба и Бориса

И умер бедный раб у ног Непобедимого владыки.

Майя

Тигры стонали в глубоких долинах. Чампак, цветущий в столетие раз,

Освобождение

Закрыв глаза, я слушаю безгласно, Как гаснет шум смолкающего дня,

Утренник

Я нарвал черемухи душистой, Освеженной утреннею мглой.

Колос велеса

Закрученный колос, в честь бога Велеса, Висит украшеньем в избе, над окном.

Бог и дьявол

Я люблю тебя, Дьявол, я люблю Тебя, Бог, Одному — мои стоны, и другому — мой вздох,

Богиня-громовница

Девица волшебная, богиня-Громовница, Моя полюбовница

На разных языках

Мы говорим на разных языках. Я свет весны, а ты усталый холод.

Кто это ходит в ночной тишине

Е.Н. Лисагоровской Кто это ходит в ночной тишине,

Осень (Вы умрете, стебли трав)

Вы умрете, стебли трав, Вы вершинами встречались,

Из-подо льда

Быть может, не было у нас Весны воздушно-молодой,

Золотое слово

Осень обещала: «Я озолочу» А Зима сказала: «Как я захочу»

Под ярмом

Как под ярмом быки влекут тяжелый воз, И оставляют след продольностью колес,

Я тихо сплю

Я тихо сплю на дне морском, Но близок мир земли.

Голос дьявола

Я ненавижу всех святых, Они заботятся мучительно

Поток

Засветились цветы в серебристой росе, Там в глуши, возле заводей, в древних лесах.

Оазис

Ты была как оазис в пустыне, Ты мерцала стыдливой звездой,

Намек

Сгибаясь, качаясь, исполнен немой осторожности, В подводной прохладе, утонченный ждущий намек

Молитва вечерняя

Тот, пред Кем, Незримым, зримо Все, что в душах у людей,

Серебряные звезды

Серебряные звезды, я сердце вам отдам, Но только вы скажите — вы что ночным цветам

Как волны морские

Как волны морские, Я не знаю покоя и вечно спешу

Электрон

Электрон, камень-Алатырь, Горюч-могуч-янтарь!

В пещере

В пещере угрюмой, под сводами скал, Где светоч дневной никогда не сверкал,

Сны

Мне снятся поразительные сны. Они всегда с действительностью слиты,

Проповедникам

Есть мною струй в подлунном этом мире, Ключи поют в пещерах, где темно,

Не могу я забыть неотступный укор

Не могу я забыть неотступный укор, Что застыл в глубине неподвижных очей,

Горицветный

Лепестки горицвета, оранжево-огненно-красные, При основании — с черным пятном.

Царь огненный щит

Царь Огненный Щит, на коне восьминогом, Над миром поставленный богом Белбогом,

Русалка (В лазоревой воде)

В лазоревой воде, в жемчужных берегах, Плыла русалка в блеске чудном

Фейные сказки: посвящение

Солнечной Нинике, с светлыми глазками — Этот букетик из тонких былинок.

Черный и белый

Шумящий день умчался к дням отшедшим. И снова ночь. Который в мире раз?

Путь правды

Пять чувств — дорога лжи. Но есть восторг экстаза, Когда нам истина сама собой видна.

Мне снятся караваны

Мне снятся караваны, Моря и небосвод,

Лес

1 Пробуждается с весною,

Сразу

Ты мне понравилась так сразу оттого, Что ты так девственно-стыдлива и прекрасна,

Зарина

По-санскритски Тамара — Вода, Массагетская диво-царица Томирис есть Дочь Океана,

Я как облако

Я как облако в миг равнодушного таянья, Я храню еще отблеск последних лучей,

Бог не помнит их

В тусклом беззвучном Шеоле Дремлют без снов рефаимы,

Хорошо ль тебе, девица

Хорошо ль тебе, девица, Там глубоко под землей?

Конец мира

Начало жизни, это — утро Мая, Ее конец — отравленный родник.

Все равно мне, человек плох или хорош

Все равно мне, человек плох или хорош, Все равно мне, говорит правду или ложь.

Я не знаю, что такое — презрение

Я не знаю, что такое — презрение, Презирать никого не могу.

Вечерняя тишь

Темнеет вечер голубой, Мерцают розовые тени.

Золотистый

Лютик золотистый, Греза влажных мест,

Прощай

За наше «Когда-то» — последний привет. И больше ни мысли, ни памяти нет.

В морях ночей

«Прощай, мой милый!» — «Милая, прощай!» Замкнулись двери. Два ключа пропели.

Видение царя волота

Был велик тот день, и светла заря, Как сошлись у нас сорок два царя.

Бабочка (Залетевшая в комнату бабочка бьется)

Залетевшая в комнату бабочка бьется О прозрачные стекла воздушными крыльями.

Волны

Волна бежит. Волна с волною слита. Волна с волною слита в одной мечте.

Я в этот мир пришел

Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце И синий кругозор.

Изморозь

Журавли потянули. Улетают на Юг.

Пляска атомов

Яйцевидные атомы мчатся. Пути их — орбиты спиральные. В нашем видимом явственном мире незримая мчится Вселенная,

Белый пожар

Я стою на прибрежье, в пожаре прибоя, И волна, проблистав белизной в вышине,

Белладона

Счастье души утомленной — Только в одном:

Дышали твои ароматные плечи

Дышали твои ароматные плечи, Упругие груди неровно вздымались,

Английский пейзаж

В отдаленной дымке утопая Привиденьями деревья стали в ряд

Я расстался с печальной луною

Катерине Алексеевне Андреевой Я расстался с печальной Луною, —

Бог погода

Бог Погода, юный, малый, В васильковом он венке,

Колдунья

— Колдунья, мне странно так видеть тебя. Мне люди твердили, что ты

Фея

Говорили мне, что Фея, Если даже и богата,

На мотив из зенд-авесты

Змей темно-желтый, чье дыханье — яд, Чей смертоносен вечно-жадный взгляд,

В башне

В башне с окнами цветными Я замкнулся навсегда,

Раковинки

Раковинки, камешки, игрушки, Сказки-травки в зеркале реки.

Демоны

Нужно презирать демонов, как презирают палачей.

Кошмар

В печальный миг, в печальный час ночной, В алькове пышном, полном аромата,

В чаще леса

Дальнее, синее, Небо светлеется,

Мост

Между Временем и Вечностью, Как над брызнувшей водой,

Моя душа

Моя душа оазис голубой, Средь бледных душ других людей, бессильных.

Я боюсь, что любовью кипучей

Я боюсь, что любовью кипучей Я, быть может, тебя оскорбил.

Бледные люди

Я людей повстречал на степи неоглядной, В беспредельном скитаньи своем,

Опалово-зимний

Легкий слой чуть выпавшего снегa, Серп Луны в лазури бледно-синей,

Морское дно

С морского дна безмолвные упреки Доносятся до ласковой Луны —

Млечный путь (В те дни, когда везде был Млечный Путь)

В те дни, когда везде был Млечный Путь, Я полюбил несдержанность мечтанья,

Лучше

Я не хотел бы стать грозой, В ней слишком-слишком много грома.

Мировое древо

Под старым дубом я сидел. Кругом тепло, светло.

Красота

Красота создается из восторга и боли, Из желания воли и тяжелых цепей.

Сон (Я спал. Я был свободен)

Я спал. Я был свободен. Мой дух соткал мне сон.

Песня без слов

Ландыши, лютики Ласки любовные. Ласточки лепет. Лобзанье лучей.

Да, я вижу, да, я знаю: В этой жизни счастья нет

Да, я вижу, да, я знаю: В этой жизни счастья нет. Счастье брезжит, как мерцанье умирающих планет.

Жизнь

Жизнь — отражение лунного лика в воде, Сфера, чей центр — повсюду, окружность — нигде,

Горе

В воскресенье матушка замуж отдала, В понедельник Горе привязалось к ней.

К дальнему

Замкнуться, как в тюрьму, в одну идею, Я знаю этот сон, мой дальний брат,

Беспорядки у Феи

Сегодня майские жуки Не в меру были громки.

Нежные зори

Близ потока могучею звезд, Разметавшихся в Небе как мост,

Перун

У Перуна рост могучий, Лик приятный, ус златой,

Глушь

Луг — болото — поле — поле, Над речонкой ивы.

Синий

Пустынями эфирными, эфирными-сапфирными, Скитается бесчисленность различно-светлых звезд.

Аккорды (Мне снился мучительный Гойя)

Мне снился мучительный Гойя, художник чудовищных грез, — Больная насмешка над жизнью, — над царством могилы вопрос.

Вещий сон

Как вещий сон волшебника-Халдея, В моей душе стоит одна мечта.

Оргия жизни

Орел точит когти. Крадется волк прерий. Сова направляет окольный полет.

Новолуние

Серп Луны молодой, Вместе с пышной звездой,

Водная панна

Что это, голубь воркует? Ключ ли журчит неустанно?

Крестоносец

Ни ревности, ни скуке, ни злословью, Моей души живой я не предам.

Ворон (перевод Эдгара По)

Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой, Над старинными томами я склонялся в полусне,

Лунный свет (Легкий лист, на липе млея)

Легкий лист, на липе млея, Лунный луч в себя вобрал.

Все мне грезится Море да Небо глубокое

Все мне грезится Море да Небо глубокое, Бесконечная грусть, безграничная даль,

Чахлые сосны

Хмурятся скалы, оплоты земной тишины: Ветер в пролетах свистит от стены до стены.

Я мечтою ловил уходящие тени

Я мечтою ловил уходящие тени, Уходящие тени погасавшего дня,

Сказочки

Помнишь, миленький дружок, Помнишь, деточка моя:

Драконит

Темный камень драконит Уж не так хорош на вид.

Проклятье человекам

Мы, человеки дней последних, как бледны в жизни мы своей! Как будто в Мире нет рубинов, и нет цветов, и нет лучей.

Йони-лингам

Напряженно-могучий Лингам, Восприимчиво-влажная Йони,

Три сонета

Вопрос Меня пленяет все: и свет, и тени,

Сова

Сова, кто смотрел в твое круглое желтое око, Тот знает великую тайну чудес.

Белый ангел

От детских дней одна черта пленила Мои мечты, в чьих зыбях таял сон,

Тончайшие краски

Тончайшие краски Не в ярких созвучьях,

Нет дня, чтоб я не думал о тебе

Нет дня, чтоб я не думал о тебе, Нет часа, чтоб тебя я не желал.

Замарашка

Уличной испанке Бедная ты замарашка,

Я с ужасом теперь читаю сказки

Я с ужасом теперь читаю сказки — Не те, что все мы знаем с детских лет.

Шестнадцати лет

Счастливая девушка Шестнадцати лет!

Заговор красной девицы

С темной зарею, с вечерней зарею, Спать я ложилась, заря закатилась,

Ребенок (Ребенок, весь светлый, так мило курчавый)

Ребенок, весь светлый, так мило курчавый, Сказал мне: «Иду за тобой я, — а ты?

В глухие дни (предание)

В глухие дни Бориса Годунова, Во мгле Российской пасмурной страны,

Драгоценные камни

Камень Иоанна, нежный изумруд, Драгоценный камень ангелов небесных, —

Два строя

1 Я помню ясно. Все. Была весна.

Призыв

Братья, посмотрите ясно, Скорбь о невнятном бесплодна,

Лестница любви

Только бы встречаться. Только бы глядеть.

Три былинки

(заговор) Все мне грезятся мысли о воле.

Ветерок Феи

В сказке фейной, тиховейной, Легкий Майский ветерок

Море всех морей

К литургии шел сильный царь Волот, Все прослушал он, во дворец идет.

И да, и нет

1 И да, и нет — здесь все мое,

Лесная лилия

Над гладью зеркальной лесного затона, Вся белая, лилия дремлет одна.

Свадьба месяца

Как женился Светлый Месяц на Вечерней на Звезде, Светел праздник был на Небе, светел праздник на Воде.

Если грустно тебе

Если грустно тебе, Ты не думай, мой друг

Чернобыль

Шел наймит в степи широкой, Видит чудо: Стая змей

Ранним утром

Ранним утром я видал, Как белеют маргаритки.

Крик часового

Мой наряд — бранные доспехи, Мое отдохновенье — где битва и беда,

Высоты

Безмолвствуют высоты, Застыли берега.

Звук осеннего прибоя

Прибой растет, Гудит, поет,

Кому я молюсь

Кому я молюсь? Холодному ветру. Кому я молюсь? Равнине морской.

Уроды

Я горько вас люблю, о бедные уроды, Слепорожденные, хромые, горбуны,

Фра Анджелико

Если б эта детская душа Нашим грешным миром овладела,

Голос заката

1 Вот и Солнце, удаляясь на покой,

Шиповник

Шиповник алый, Шиповник белый.

Аккорды (В красоте музыкальности)

В красоте музыкальности, Как в недвижной зеркальности,

Вечно-безмолвное Небо, смутно-прекрасное Море

Вечно-безмолвное Небо, смутно-прекрасное Море, Оба окутаны светом мертвенно-бледной Луны.

Мне ненавистен гул гигантских городов

Мне ненавистен гул гигантских городов, Противно мне толпы движенье,

Светогор и Муромец

Был древле Светогор, и Муромец могучий, Два наши, яркие в веках, богатыря

Гвоздики

Когда расцветают гвоздики в лесах, Последние летние дни истекают.

Три песчинки

«Что можно сделать из трех песчинок?» Сказала как-то мне Фея вод.

Прилив

Морской прилив растет, подъятый глубиной, Валы запенились — седьмой, восьмой, девятый.

Избранный

О, да, я Избранный, я Мудрый, Посвященный, Сын Солнца, я — поэт, сын разума, я — царь.

Амариллис

Амариллис, бледная Светлана! Как нежданно сердце мне смутили

Осенний воздух

Пахнет грибами, листом перепрелым, Пахнет и чем-то другим,

Веласкес

Веласкес, Веласкес, единственный гений, Сумевший таинственным сделать простое,

Зачем

Господь, Господь, внемли, я плачу, я тоскую, Тебе молюсь в вечерней мгле

О, да, молитвенна душа

О, да, молитвенна душа, И я молюсь всему.

Цветок

Отчего цветет цветок, Разгадать никто не мог.

Тесный грот

Тесовый гроб, суровый грот смертельных окончаний, В пространстве узких тесных стен восторг былых лобзаний.

Встреча

Сон жуткий пережил вчера я наяву. По улице я шел — один, не я всегдашний,

Среди камней

Я шел по выжженному краю Каких-то сказочных дорог.

Она придет

Она придет ко мне безмолвная, Она придет ко мне бесстрастная,

Мы брошены в сказочный мир

Мы брошены в сказочный мир, Какой-то могучей рукой.

Духи чумы

Мы спешим, мы плывем На могучей волне,

Радостный завет

Памяти князя А.И. Урусова Мне кажется, что каждый человек

Смертью — смерть

Прочь да отступят видения И привиденья ночей!

Аюдаг

Синеет ширь морская, чернеет Аюдаг. Теснится из-за Моря, растет, густеет мрак.

Безвременье

Запад и Север объяты Пламенем вечера сонного.

Довольно

Я был вам звенящей струной, Я был вам цветущей весной,

Отцвели

Отцвели — о, давно! — отцвели орхидеи, мимозы, Сновиденья нагретых и душных и влажных теплиц.

Глубинная книга

Восходила от Востока туча сильная, гремучая, Туча грозная, великая, как жизнь людская — длинная,

Огненной рекою

Из Арабских дальних стран К нам придя в своем скитаньи,

Зарево мгновений

В закатном зареве мгновений, твоих или моих, Я вижу, как сгорает гений, как возникает стих,

Где-то волны отзвучали

Где-то волны отзвучали, Волны, полные печали,

Лунное безмолвие

В лесу безмолвие возникло от Луны, Но внятно чудится дрожание струны,

Северные

Мы поем о Скандинавах Точно, смелы Скандинавы. Много грабили, все к Югу шли они от белых льдов.

Трубадур

Мадонна, солнце между звезд, мадонн прекрасных украшенье, Ты в сладость обращаешь скорбь, даешь и смерть и возрожденье.

Над морем

По взморью иду я, не этому взморью, что зримо, Хоть каждый я день и по этому взморью хожу.

Ход морей

Неугомонный ход морей, Темно-зеленых вод.

К юному Схимнику

Схимник юный, узник бледный, Почему, за мглой страстей,

Зимний дым

Дым встает, и к белой крыше Под упорством ветра льнет.

Из Упанишад

Все то, что существует во вселенной, — Окутано в воздушную одежду,

Похвала уму

Безумие и разум равноценны, Как равноценны в мире свет и тьма.

Ведьма

Я встретил ведьму старую в задумчивом лесу. Спросил ее: «Ты знаешь ли, какой я грех несу?»

Слова — хамелеоны

Слова — хамелеоны, Они живут спеша.

Вечер

Удвоены влагой сквозною, Живя неземной белизною,

Без улыбки, без слов

На алмазном покрове снегов, Под холодным сияньем Луны,

Искатели

Они стучали в дверь поочередно. Стучали долго. Ночь была темна.

Грех

Кто создал безумное слово, О, слово постыдное: — Грех!

Тебя я хочу, моё счастье

Тебя я хочу, мое счастье, Моя неземная краса!

Полудницы

Три полудницы-девицы У лесной сошлись криницы,

Сон (Внемлите, смертные земли)

Внемлите, смертные Земли, Я Тот, Кто был, Кто есть, Кто будет,

К зиме

Лес совсем уж стал сквозистый, Редки в нем листы.

Воспоминание

Снежные храмы в душе возвышаются, Горные замки из чистого льда,

Я войду в зачарованный грот

Я войду в зачарованный грот, Я узнаю всю сладость земную,

Скрижали

Мы раздробленные скрижали. Случевский

Но если

Но если ты снежный И если морозный, —

Заговор на тридцать три тоски

Там на море-Океане, Там на острове-Буяне,

Прекрасны улицы с толпой

Прекрасны улицы с толпой, Волшебен праздничный наряд.

Пронунсиамиэнто

Снова Тень, и снова Дьявол, снова Тень, и снова боги, Снова тягость перекрестков, и несчетные дороги.

Изменчивость

Одуванчик Желтым был, Сделался седым.

Заговор ратника

Под морем Хвалынским стоит медный дом, Закован Змей огненный в доме том,

Старый дом

В старинном доме есть высокий зал, Ночью в нем слышатся тихие шаги,

Млечный Путь

Месяца не видно. Светит Млечный Путь Голову седую свесивши на грудь,

При Море черном

При Море черном стоят столбы. Столбы из камня. Число их восемь.

Гипербореи

За горами Рифейскими, где-то на север от Понта, В странах мирных и ясных, где нет ни ветров, ни страстей,

Тише, тише

Тише, тише совлекайте с древних идолов одежды, Слишком долго вы молились, не забудьте прошлый свет,

Гений мгновенья

Ко мне приходят юноши порой. Я их пленяю ласковой игрой

Морская песня

Все, что любим, все мы кинем, Каждый миг для нас другой: —

Видение

Пророк, с душой восторженной поэта, Чуждавшейся малейшей тени зла,

Вербы

Вербы овеяны Ветром нагретым,

У скандинавских скал

Дремлют гранитные скалы, викингов приют опустевший, Мрачные сосны одели их твердую темную грудь

Другие итоги

Другие итоги Их много, И скоро я их расскажу

Избраннику

Отчего так бесплодно в душе у тебя Замолкают созвучья миров?

Белая страна

Я — в стране, что вечно в белое одета, Предо мной — прямая долгая дорога.

Старая песенка

— Mamma, mamma! perch’e lo dicesti? — Figlia, figlia! perch’e lo facesti? *

Наговор на недруга

(ворожба) Я ложусь, благословись,

Как знать

Далеко идут — идут пути. Ждут ли нас, в конце их, за горами?

Световит

Мне снится древняя Аркона, Славянский храм,

Звезда пустыни

Иногда в пустыне возникают голоса, но никто не знает, откуда они. Слова одного бедуина

В молчаньи забывшейся ночи

В молчаньи забывшейся ночи Уснул я при бледной Луне,

Светлый герой

Я слышал о светлом Герое, Свободном от всяких желаний,

Колыбельная песня

Детка, хочешь видеть Рай? Все забудь и засыпай.

Голубой, зеленый, желтый, красный

Голубой, зеленый, желтый, ярко-красный, Степени различной светлой теплоты.

Зимой ли кончается год

Зимой ли кончается год, Иль осенью, право не знаю.

Смешались дни и ночи

Смешались дни и ночи, Едва гляжу на свет,

Ломаные линии

Ломаные линии, острые углы. Да, мы здесь — мы прячемся в дымном царстве мглы.

Заговор на путь-дорогу

Еду я из поля в поле, поле в поле, и луга, Долог путь, и нет мне друга, всюду чувствую врага.

Будем как солнце! Забудем о том

Будем как Солнце! Забудем о том, Кто нас ведет по пути золотому,

Баюшки-баю

Спи, моя печальная, Спи, многострадальная,

Зарождение ручья

На вершине скалы, где потоком лучей Солнце жжет горячей, где гнездятся орлы,

Ты пришла

Ты пришла, как приходит весна, Расцвела, как весенний цветок.

Вода

От капли росы, что трепещет, играя Огнем драгоценных камней,

Бромелия

В окутанной снегом пленительной Швеции На зимние стекла я молча глядел,

Заговор хмеля

Хмель я, смеющийся Хмель, Пчела прожужжит, или шмель,

Ты шелест нежного листка

Ты — шелест нежного листка, Ты — ветер, шепчущий украдкой,

На мотив псалма XVIII-гo

Ночь ночи открывает знанье, Дню ото дня передается речь.

Не буди воспоминаний. Не волнуй меня

Не буди воспоминаний. Не волнуй меня. Мне отраден мрак полночный. Страшен светоч дня.

Утренний цветок

Я нашел в лесу цветок, Он такой был легкий, нежный,

Рабство

Ты льнешь ко мне, как гибкая лоза, И все твои движения красивы,

Цветы нарцисса

Точно из легкого камня изсечены, В воду глядят лепестки белоснежные.

Заглянуть

Позабывшись, Наклонившись,

Белбог и чернобог

1 Белбог и Чернобог

Прозрачность

Воздух стал прозрачней и печальней, Умер день, а ночь не родилась.

Заклинательница гроз

Красной калиной покой свой убрав, Принеся в него много лесных, стреловидных, как

Смена чар

В детстве искра из камина Брызнет, бросится — и нам

Предрассветно-лепестковый

Неназываемый цветок, Который нежен и прелестен,

Непоправимое

М.А. Дурнову Прекрасен полуночный час для любовных свиданий,

Хлопья тумана

Можно вздрогнуть от звука шагов, Не из чувства обмана,

Возрождение (Возвращение к жизни)

Возвращение к жизни, и первый сознательный взгляд. — «Мистер Хайд, или Джикиль?» два голоса мне говорят.

Мои проклятия

Мои проклятия — обратный лик любви, В них тайно слышится восторг благословенья,

Крик

Мой крик был бы светлым и юным, — Не встретив ответа, он сделался злым.

Бог Океан

Волны морей, безпредельно — пустынно — шумящие, Бог Океан, многогласно — печально — взывающий,

Глаза

Когда я к другому в упор подхожу, Я знаю: нам общее нечто дано.

Русалка

Если можешь, пойми. Если хочешь, возьми. Ты один мне понравился между людьми.

Сумрачные области

Сумрачные области совести моей, Чем же вы осветитесь на исходе дней, —

Дух ветров

Дух ветров, Зефир игривый Прошумел среди листов,

Пробуждение Перуна

При начале весны пробужденный Перун Вылетает на пламени синем,

Ворон

Ворон и дуб, Ворон с клювом железным,

Меррекюль

Ветры тихие безмолвны. Отчего же плещут волны,

Бог Посвист

Посвист, Посвист, с кем несешься, Споришь, сердишься, шумишь?

Заря

Брызнули первые искры рассвета, Дымкой туманной покрылся ручей.

Польской девушке

В ней есть что-то лебединое, Лебединое, змеиное,

Мертвые корабли

Прежде чем душа найдет возможность постигать, и дерзнет припоминать, она должна соединиться с Безмолвным Глаголом, — и тогда для внутреннего слуха будет говорить Голос Молчания… Из Индийской Мудрости

Бусинки

Моросит Как бы росинки Возникают на руках, —

Золотая звезда

Золотая звезда над Землею в пространстве летела, И с Лазури на сонную Землю упасть захотела.

Зеленый

На странных планетах, чье имя средь нас неизвестно, Глядят с восхищеньем, в небесный простор, существа,

Боль

Мы должны бежать от боли, Мы должны любить ее.

Морской разбойник

Есть серая птица морская с позорным названьем — глупыш. Летит она вяло и низко, как будто бы спит, — но, глядишь,

У Форда

Хмуро северное небо, Скорбны плачущие тучи,

Верьте мне, обманутые люди

Верьте мне, обманутые люди, Я, как вы, ходил по всем путям.

Солнце, ветер, и мороз

Вот и мне узнать пришлось Солнце, Ветер, и Мороз.

Праздник свободы

Я спал как воды моря, Как сумрак заключенья,

Фея за делом

К Фее в замок собрались Мошки и букашки.

В прозрачных пространствах Эфира

В прозрачных пространствах Эфира, Над сумраком дольнего мира,

Морская душа

У неё глаза морского цвета, И живёт она как бы во сне.

Цветок (Я цветок, и счастье аромата)

Я цветок, и счастье аромата, Мне самой Судьбою суждено,

Цветок (Умер бедный цветок на груди у тебя)

Умер бедный цветок на груди у тебя, Он навеки поблек и завял,

Наряды Феи

У Феи — глазки изумрудные, Все на траву она глядит

Сфинкс

Среди песков пустыни вековой, Безмолвный Сфинкс царит на фоне ночи,

Немолчные хвалы

Можно петь немолчные хвалы, Говоря всегда одно и то же.

Заговор против смерти

Начертивши ножом Круговую черту,

Нереида

Нет, не даром я по взморью возле пенных волн бродил, В час, когда встают туманы, как застывший дым кадил.

Дым

Мы начинаем дни свои Среди цветов и мотыльков,

Нам нравятся поэты

Нам нравятся поэты, Похожие на нас,

Я полюбил свое беспутство

Я полюбил свое беспутство, Мне сладко падать с высоты.

Беатриче

Сонет Я полюбил тебя, лишь увидал впервые.

Последний луч

Прорезав тучу, темную, как дым, Последний луч, в предчувствии заката,

Скорее

Скорее, скорее, скорее, — На лестницах Ангелы ждут.

Круговорот (Нам всем дается день, один, и ночь одна)

Нам всем дается день, один, и ночь одна. Потом проснемся мы, но утро — в Запредельном.

Кольцо

Нет, наша встреча не случайна, И помню я твое лицо,

Зачарованный грот

Жизнь проходит,— вечен сон. Хорошо мне,— я влюблен.

Я с каждым могу говорить на его языке

Я с каждым могу говорить на его языке, Склоняю ли взор свой к ручью или к темной реке.

Влюбленные

Храня влюбленную истому, Я цепенею и гляжу.

Опять

Я хотел бы тебя заласкать вдохновением, Чтоб мои над тобой трепетали мечты,

Одолень-трава

Кто найдет Одолень-траву тот вельми себе талант обрящет на земли. Народный Травник

Папоротник

Тенью легкой и неслышной Я замедлил у пути,

Придорожные травы

Спите, полумертвые увядшие цветы, Так и не узнавшие расцвета красоты,

Северное взморье

Небо свинцовое, солнце неверное, Ветер порывистый, воды холодные,

Предвещание

Мне все равно: царем ли быть могучим, Иль мудрецом, средь отреченных книг,

Маятник

Равнодушно я считаю Безучастное тик-так.

Слепец

Пожалейте, люди добрые, меня, Мне уж больше не увидеть блеска дня.

Домовой

Неуловимым виденьем, неотрицаемым взором, Он таится на плоскости стен,

Долины сна

Пойду в долины сна, Там вкось растут цветы,

Рассвет (Зеленая поляна)

Зеленая поляна, Деревья, облака.

Пробуждение вампира

Из всех картин, что создал я для мира, Всего желанней сердцу моему

Из-за дальних морей

Из-за дальних морей, из-за синих громад, Из-за гор, где шумит и гремит водопад,

Хвала Илье Муромцу

Спавший тридцать лет Илья, Вставший в миг один,

Различные

В нас разно светит откровенье, И мы с тобой не властны слиться,

Бретань

Затянут мглой свинцовый небосвод, Угрюмы волны призрачной Бретани

Paseo de las Delicias в Севилье

Лиловые гроздья роскошных глициний, И пальмы с их правильной четкостью линий,

Черные вороны

Черные вороны, воры играли над нами. Каркали. День погасал.

Я ненавижу человечество

Я ненавижу человечество, Я от него бегу спеша.

Великое ничто

1 Моя душа — глухой всебожный храм,

Хоть раз

Мы боимся — мы делим — дробим Наш восторг пред возникшей картиной.

Алая и белая

1 Мы встретились молча. Закат умирал запоздалый.

Хвала сонету

Люблю тебя, законченность сонета, С надменною твоею красотой,

Розовый

Румянец яблока, на фоне Сентября, С его травой-листвой воздушно-золотой,

Я не знаю мудрости

Я не знаю мудрости годной для других, Только мимолетности я влагаю в стих.

Зов

Есть правдивые мгновенья, Сны, дающие забвенье,

Испанский цветок

Я вижу Толедо, Я вижу Мадрид.

Красный и голубой

Красный цвет — горячий цвет, Голубой — холодный.

Снежинки

На детскую руку упали снежинки, На малом мизинчике восемь их было число.

Ещё необходимо любить и убивать

Ещё необходимо любить и убивать, Еще необходимо накладывать печать,

За пределы

Вечность движенья — Область моя;

Дон Жуан (отрывки из ненаписанной поэмы)

Но теперь я властитель над целым миром, над этим малым миром человека. Мои страсти — мои подданные. Тернер

Я не знаю, как же быть

Я не знаю, как же быть? Продолжать или забыть?

Царство тихих звуков

Царство тихих звуков, ты опять со мной, Маятник невнятный бьется за стеной.

Символ смерти, символ жизни, бьет полночный час

Символ смерти, символ жизни, бьет полночный час. Чтобы новый день зажегся, старый день угас.

Заговор от сглаза

Бог, избавь от глаза нас, Защити на слабый час,

Колибри

Колибри, птичка-мушка, бесстрашная, хоть малая, Которой властью Солнца наряд цветистый дан,

Молитва последняя

Боже, не дай мне людей разлюбить до конца. Вот уже сердце, с мучительной болью, слабее, слабее.

К Норнам

Парки, Норны, Суденицы, Назначающие час,

Чудовище с клеймом

Я опустил свой лот. Мой лот — до дна морей. Я смерил глубину всех внятных океанов.

Луна

Луна богата силою внушенья, Вокруг нее всегда витает тайна.

От последней улыбки луча

От последней улыбки луча На горах засветилася нега,

Белый лебедь

Белый лебедь, лебедь чистый, Сны твои всегда безмолвны,

Мои звери

Мой зверь — не лев, излюбленный толпою, Мне кажется, что он лишь крупный пес.

Грозовой костер

В небе духи жгли костер, Грозовые исполины.

Тайна горбуна

Ты, конечно, проходил По обширным городам.

Две реки

Я видел всю Волгу во время разлива, От самых истоков

Бабочка

Помню я, бабочка билась в окно. Крылышки тонко стучали.

Одна есть в мире красота

Одна есть в мире красота. Не красота богов Эллады,

Жить среди беззакония

Жить среди беззакония, Как дыханье ветров,

К Елене

О Елена, Елена, Елена, Как виденье, явись мне скорей.

Мэри

Когда в глухой тиши старинного музея, Исполненный на миг несбыточной мечты,

Бесприютность

Меня не манит тихая отрада, Покой, тепло родного очага,

Отчего нас всегда опьяняет Луна

Отчего нас всегда опьяняет Луна? Оттого, что она холодна и бледна.

Челн томленья

Вечер. Взморье. Вздохи ветра. Величавый возглас волн.

Мы прячем, душим тонкой сетью лжи

Мы прячем, душим тонкой сетью лжи Свою любовь.

Молитва о жертве

Пилой поющею подточен яркий ствол Еще не выжившей свой полный век березы.

Печальница

Она живет среди видений, В ее глазах дрожит печаль,

Гусли-самогуды

Там, где гор сложились груды, В крепость-дом Громовника,

Праздник весны

Зима отъехала от нас, Телега скрылась вдалеке.

Заговор от черной немочи

Птица летит за моря, Зверь за леса убегает,

Сознанье, сила, и основа

Сознанье, Сила, и Основа Три ипостаси Одного

Отдать себя

Отдать себя на растерзание, Забыть слова — мое, твое,

Нет и не будет

Как нам отрадно задуматься в сумерках светлых вдвоем! Тень пролетевшего ангела вижу во взоре твоем.

Золотая рыбка

В замке был веселый бал, Музыканты пели.

Волна

Набегает, уходит, и снова, светясь, возвращается, Улыбается, манит, и плачет с притворной борьбой,

Близ Синего камня

Близ Синего камня песок золотой, Песок золотой измельченный Водой.

Маскированный бал

О, цветы красоты! Вы с какой высоты? В вас неясная страстная чара.

В окрестностях Мадрида

Ты глядела мне в душу с улыбкой богини. Ты со мною была, но была на картине.

Как я пишу стихи

Рождается внезапная строка, За ней встает немедленно другая,

И сон и смерть равно смежают очи

И Сон и Смерть равно смежают очи, Кладут предел волнениям души,

В застенке

Переломаны кости мои. Я в застенке. Но чу! В забытьи,

Смерть

Сонет Суровый призрак, демон, дух всесильный,

Облачные девы

В тучах есть леса, есть пашни и посевы, Стройные, растут, восходят терема,

Ковыль

Точно призрак умирающий, На степи ковыль качается,

Утро (На вершине горной коршун прокричал)

На вершине горной коршун прокричал, Ветер этот возглас до меня домчал,

Восхваление луны

(псалом) 1

Солнечный луч

Свои мозг пронзил я солнечным лучом. Гляжу на Мир Не помню ни о чем.

Нить Ариадны

Меж прошлым и будущим нить Я тку неустанной проворной рукою:

Золотой и синий

Солнечный подсолнечник, у тына вырос ты. Солнечные издали нам видны всем цветы.

Песня араба

Есть странная песня араба, чье имя — ничто. Мне сладко, что этот поэт меж людей неизвестен.

К небу

Небо, тебя я пою, Напевом прерывным.

Равнина (Как угрюмый кошмар исполина)

Как угрюмый кошмар исполина, Поглотивши луга и леса,

Как цветок

Как цветок я хочу расцвести И угаснуть без слова упрека,

В начале времен

(славянское сказание) В начале времен

За грибами

Вот мы дружною семьей — За грибами, в лес.

Нежно-лиловый

Колокольчик на опушке леса, С звонами, что внятны слуху фей,

Колос

Рек Атлант: «Пшеничный колос — дар Венеры, как пчела, С высоты Звезды Вечерней власть Звезды их принесла».

Полночный час

Полночный час. Ведовски-страшный час. День схоронен. И вновь родится сложность.

Льдины

На льдине холодной Плыву я один.

Воззванье к океану

Океан, мой древний прародитель, Ты хранишь тысячелетний сон.

Мечтательный вечер

Мечтательный вечер над лесом дышал безмятежно, От новой Луны протянулась лучистая нить,

Тоньше

Чем тоньше влажный прах, чем Влага бестелесней, Тем легче пенности слагают кружева.

Морская пани

Царевич Горошек, с глазами лукавыми, Подпоясанный тонкими светлыми травами,

Исполин пашни

Исполин безмерной пашни, Как тебя я назову?

Линии света

Длинные линии света Ласковой дальней луны.

Заговор от двенадесяти девиц

Под дубом под мокрецким, На тех юрах Афонских,

Паутинки (Если вечер настанет и длинные, длинные)

Если вечер настанет и длинные, длинные Паутинки, летая, блистают по воздуху,

Круговорот

Не только люди и герои, Волненье дум тая,

Заговор против змеи

Змея-Медяница, старшая меж змей, Зачем учиняешь изъяны, и жалить, и жалишь людсй?

Колдунья (Как медленно, как тягостно, как скучно)

Как медленно, как тягостно, как скучно Проходит жизнь, являя тот же лик.

Дух волны

Я слушал Море много лет, Свой дух ему предав.

О, если б мне сердце холодное

О, если б мне сердце холодное, Холодное сердце русалки,

Страна Исседонов

Сие приятное баснословие. Карамзин

Морская пена

Как пена морская, на миг возникая, Погибнет, сверкая, растает дождем, —

Подменыш

Я мать, и я люблю детей. Едва зажжется Месяц, серповидно,

Отчего перевелись витязи на Руси

То не ветры в Небе слеталися, То не тучи в Небе сходилися,

Осужденные

Он каждый день приходит к нам в тюрьму, В тот час, когда, достигнув до зенита,

Я тебя закутаю

Я тебя закутаю Дремой грез пленительных,

Август

Сонет Как ясен август, нежный и спокойный,

Красный, желтый, голубой

Красный, желтый, голубой, Троичность цветов,

Венчание

Над невестой молодою Я держал венец.

Вино минут

«Охраняй врата всех чувств» — завет Готамы «Умертви себя — ты внидешь в царство Брамы».

Заклятие

1 Я видел правду только раз,

Лесной пожар

Стараясь выбирать тенистые места, Я ехал по лесу, и эта красота

Сумерки

Мерцают сумерки в лимонных И апельсиновых садах,

Ben escrivia motz et sons (О забытом трубадуре, что ушел в иной предел)

О забытом трубадуре, что ушел в иной предел, Было сказано, что стройно он слагал слова и пел

День за днем ускользает несмело

День за днем ускользает несмело, Ночи стелют свой черный покров

Надгробные цветы

Среди могил неясный шепот, Неясный шепот ветерка.

Воскресший

Полу изломанный, разбитый, С окровавленной головой,

В бездонном колодце

Меж стен отсыревших, покрытых грибками, В бездонном колодце, на дне, глубоко,

Печаль Луны

Ты мне была сестрой, то нежною, то страстной, И я тебя любил, и я тебя люблю.

Пред рассветом дремлют воды

Пред рассветом дремлют воды, Дремлет сумрак молчаливый,

Червь красного озера

(ирландская легенда) В Донегале, на острове, полном намеков и вздохов,

Одуванчик

В бесконечности стремленья бесконечность достиженья, Тот, кто любит утро Мая, должен вечно ждать Весны.

Пройдут века веков

Пройдут века веков, толпы тысячелетий, Как туча саранчи, с собой несущей смерть,

Ручеек

Ручеечек, ручеек, Ты как ниточка идешь

Я сбросил ее

Я сбросил ее с высоты, И чувствовал тяжесть паденья.

Змея

Постой. Мне кажется, что я о чем-то позабыл. Чей странный вскрик: «Змея! Змея!» — чей это возглас был?

Трясогузка

Трясогузка, возле лужи, Хвост тряся исподтишка,

Два трупа

Два трупа встретились в могиле, И прикоснулся к трупу труп,

Жемчужные тона картин венецианских

Жемчужные тона картин венецианских Мне так же нравятся, как темные цвета

Мой друг, есть радость и любовь

Мой друг, есть радость и любовь, Есть все, что будет вновь и вновь,

Четыре источника

В неком крае, блестками богатом, Протекает шесть и шесть ключей,

Родная картина

Стаи птиц. Дороги лента. Повалившийся плетень.

Океан

Вдали от берегов Страны Обетованной, Храня на дне души надежды бледный свет,

Триолеты

Твоя застенчивая нежность — В земле сокрытый водопад,

Что мне нравится

Что мне больше нравится в безднах мировых, И кого отметил я между всех живых?

Птица Стратим

Есть много птиц, красивых, сильных Проворных, злых, любвеобильных,

Призрак

Где бы ни был я, везде, как тень, со мной — Мой милый брат, отшедший в жизнь иную,

Правда

А правда пошла по поднебесью. Из Голубиной книги

Гимн огню

1 Огонь очистительный,

Вскрытие льда

Как льдины взгроможденные Одна за другую,

Чем выше образ твой был вознесен во мне

Чем выше образ твой был вознесен во мне, Чем ярче ты жила как светлая мечта,

Крымская картинка

Все сильнее горя, Молодая заря

Три неба

Три Неба ведали прапрадеды мои, Индийцы, слившие лукавый ум Змеи

Кузнец

Ты видала кузнеца? Он мне нравится, мой друг.

Осень

Поспевает брусника, Стали дни холоднее,

Шелковинка

Из тонкой шелковинки я ниточку пряду, По тонкой шелковинке тебя я поведу.

Три сестры

Были когда-то три страстные, Были три вещих Сестры

Ванда

Ванда, Ванда, Дева Польши, уж сведен с минувшим счет, Светлый призрак в глубь принявши, Висла медленно течет.

Я заснул на распутьи глухом

Я заснул на распутьи глухом. В высоте, на небесные кручи,

Погибшие (два отрывка из поэмы)

1 Уж ночь. Калитка заперта.

Память

Память, это луч небесный Тем, кто может вспомнить счастье,

Нет, не могу я заснуть, и не ждать, и смириться

Нет, не могу я заснуть, и не ждать, и смириться, В сердце волненье растет и растет!

Вновь

Я вновь хочу быть нежным, Быть кротким навсегда,

Земля

Цвет расцветшей жизни, нежный изумруд. Горящие здания.

Ты здесь

Ты здесь, со мною, так близко-близко. Я полон счастья. В душе гроза.

Враг

У меня был враг заклятый, У меня был враг.

Тень от дыма

Мое несчастье несравнимо Ни с чьим. О, подлинно! Ни с чьим.

В моем саду

В моем саду мерцают розы белые, Мерцают розы белые и красные,

Воздушность

Как воздушно в нежном сердце у меня! Чуть трепещут очертания страстей,

Фей

Мне девочка сказала: Ты — мой Волшебный Фей.

В этой жизни смутной

В этой жизни смутной Нас повсюду ждет —

Смерть (Не верь тому, кто говорит тебе)

Не верь тому, кто говорит тебе, Что смерть есть смерть: она — начало жизни,

Заговор Громов

Гром с Востока означает изобилие во всем, Гром с Полудня — лето тепло, но созренье яблок трудно,

Слова смолкали на устах

Слова смолкали на устах, Мелькал смычок, рыдала скрипка,

Белый цветок

В твои глаза взглянувши, я понял в тот же миг, Что ты цветок воздушный и сладостный родник.

Седой одуванчик

Одуванчик, целый мир, Круглый как земля,

Фата Моргана

Фата Моргана, Замки, узоры, цветы и цвета,

Фея и снежинки

Катаясь на коньках, На льду скользила Фея.

Пред итальянскими примитивами

Как же должны быть наивно-надменны Эти плененные верой своей!

Три символа

Явились в мир уже давно, — в начале Наивных и мечтательных времен,

К ветру

Что мне осталось, кроме глубокой, Кроме бездонной печали?

Вершины

Вершины белых гор Под красным Солнцем светят.

Светлый мир

Тонкий, узкий, длинный ход В глубь земли мечту ведет.

Ветер (Гордый Юргис, ты похитил Ветер, Ветер у меня)

Я вольный ветер, я вечно вею. К. Бальмонт

Скиф

Мерю степь единой мерою, Бегом быстрого коня.

Нежнее всего

Твой смех прозвучал, серебристый, Нежней, чем серебряный звон, —

Болото (На версты и версты…)

На версты и версты протянулось болото, Поросшее зеленой обманною травой.

Больной

Ах, мне хотелось бы немножко отдохнуть! Я так измучился, мне в тягость все заботы,

Черемуха

Черемухой душистой с тобой опьянены, Мы вдруг забыли утро, и вдруг вступили в сны.

Утро

Деточка, птичка моя, Дверку открой.

Терцины

Когда художник пережил мечту, В его душе слагаются картины,

Нарцисс и эхо

Цветок и воздух, смущенный эхом, То полный плачем, то полный смехом.

Можно жить с закрытыми глазами

Можно жить с закрытыми глазами, Не желая в мире ничего,

Он спросил меня

Он спросил меня — Ты веришь? — Нерешительное слово!

Утопленники

Лишь только там, на западе, в тумане, Утонет свет поблекнувшего дня,

Отзвуки благовеста

В недвижности, в безгласной летаргии Прибрежных скал, молчащих над водой, —

Заговор охотника

Засветло встал я, Лицо умывал я,

Дымы

В моем сознаньи — дымы дней сожженных, Остывший чад страстей и слепоты.

Я больше ни во что не верю

Я больше ни во что не верю, Как только в муку и печаль,

Хрустально-серебристый

Звуки лютни в свете лунном, Словно сказка, неживые,

Слова любви (Слова любви всегда бессвязны)

Слова любви всегда бессвязны, Они дрожат, они алмазны,

Играющий в игры любовные

Есть поцелуи — как сны свободные, Блаженно-яркие, до исступления.

Разлученные

1 Розоватый свет заката озаряет облака,

Гавань спокойная

Гавань спокойная. Гул умирающий. Звон колокольный, с небес долетающий.

Намеки

Есть намеки тайные В будничных вещах.

Полуразорванные тучи

Полуразорванные тучи Плывут над жадною землей,

За пределы предельного

За пределы предельного, К безднам светлой Безбрежности!

Загадка

Что без крыл летит? Что без ног бежит?

Я — изысканность русской медлительной речи

Я — изысканность русской медлительной речи, Предо мною другие поэты — предтечи,

Тучи

Но разве тучи не рабы? Случевский

Мандолина

Светлый голос мандолины сладкой лаской прозвучал. Точно кто-то поцелуй мой с поцелуем обвенчал.

Растение

Зародыш, в малом виде, есть полное растенье, В нем корень, стебель, листья возможно различить,

Веселая затворница

Чья в бурях перебранка? Чей шепот? Зов листа?

Круги

Круговидные светила — Без конца и без начала.

Фейная война

Царь муравейный С свитой фейной

Как ночь

Она пришла ко мне, молчащая, как ночь, Глядящая, как ночь, фиалками-очами,

Аромат солнца

Запах солнца? Что за вздор! Нет, не вздор.

Зелёный и чёрный

Подвижная сфера зрачков, в изумруде текучем сужаясь, Расширяясь, сливает безмолвно привлеченную душу с душой.

Каторжник

Если вы в полдневной дреме, В замираньи сладких снов,

Жемчуг

1 Нежный жемчуг, Маргарита, —

Альбатрос

Над пустыней ночною морей альбатрос одинокий, Разрезая ударами крыльев соленый туман,

Чет и нечет

Утром рано, Из тумана,

Ветер перелетный обласкал меня

Ветер перелетный обласкал меня И шепнул печально: «Ночь сильнее дня».

Мечта

Стекло Балтийских вод под ветром чуть дрожало, Среди печальных шхер на Север мы неслись

В Оксфорде

Словно усыпаны хлопьями снега, Искрятся яблони, млея в цветах

Рождение музыки

Звучало море в грани берегов. Когда все вещи мира были юны,

Трудно Фее

«Фея»,— шепнули сирени, «Фея»,— призыв был стрижа,

Далеким близким

Мне чужды ваши рассуждения: — «Христос», «Антихрист», «Дьявол», «Бог».

Он был из тех, на ком лежит печать

Он был из тех, на ком лежит печать Непогасимо-яркого страданья,

Звуки прибоя

Как глух сердитый шум Взволнованного Моря!

Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно?

Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно? Я совсем остываю к мечте.

Лесунки

Кто играет на опушке? Чей там звонкий слышен сон?

Трава-костер

Есть трава — растет Возле тихих рек.

Завет бытия

Я спросил у свободного Ветра, Что мне сделать, чтоб быть молодым.

Русалочка

Русалка с звонким хохотком, Таким хрустально-чистым,

Свет вечерний

Твой вечер настанет, и вместо всемирности вольного света, За Солнцем погасшим, затеплишь ты в тесном покое свечу.

Она, как русалка

Она, как русалка, воздушна и странно-бледна, В глазах у нее, ускользая, играет волна,

Мировая тюрьма

Когда я думаю, как много есть Вселенных, Как много было их, и будет вновь и вновь, —

Анютины глазки

Анютины глазки, Жасмин, маргаритки,

Разлука

Вдыхая морской освежительный воздух, Качаясь на сине-зеленых волнах,

К Шелли

Мой лучший брат, мой светлый гений, С тобою слился я в одно.

Вечерний час

Волшебный час вечерней тишины, Исполненный невидимых внушений,

О, птичка нежная, ты не поймешь меня

Марусе С*** О, птичка нежная, ты не поймешь меня,

Вдали от земли

Вдали от Земли, беспокойной и мглистой, В пределах бездонной, немой чистоты,

Песок

Ровный, плоский, одноцветный, Безглагольный, беспредметный,

Я люблю тебя

Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение, Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле.

Я буду ждать

Я буду ждать тебя мучительно, Я буду ждать тебя года,

Весь — весна

«Мой милый! — ты сказала мне. Зачем в душевной глубине

Находка Феи

Фея сделала находку: Листик плавал по воде.

Змеиный глаз

Датскому лирику Тору Ланге Огней полночных караван

Подо льдом

Над окованной льдом глубиной я иду, И гляжу, и скольжу я на льду.

Побледневшая ночь

Зашумела волна, Покачнулся челнок

Засветилася лампада

Засветилася лампада Пред иконою святой.

Всебесприютность

Не вся ли Земля для меня — отчизна моя роковая? Не вся ли Земля — для мeня?

Заговор любовный

В чисто поле я пойду, Речь с Ветрами поведу: —

Только

Ни радости цветистого Каира, Где по ночам напевен муэззин,

Снежинка

Светло-пушистая, Снежинка белая,

Молебен

Темной толпою, в часовне убогой, Путь завершив, и пред новой дорогой,

Подневольность

Когда я думаю, что рядом, Вот здесь, кругом, передо мной

Триглав

Триглав, царящий троекратно, Над Небом, Бездной, и Землей,

Дивьи жены

Дивьи жены внушают нам страх. Почему?

Тетенька из села

— Тетенька, тетенька, миленькая, Что ты такая уныленькая?

Люба мне буква «Ка»

Люба мне буква «Ка», Вокруг неё сияет бисер.

Воздушный храм

Высоко над землею, вечерней и пленной, Облака затаили огни.

Был покинут очаг. И скользящей стопой

Был покинут очаг. И скользящей стопой На морском берегу мы блуждали с тобой.

Наваждение (Когда я спал, ко мне явился Дьявол)

Когда я спал, ко мне явился Дьявол, И говорит: «Я сделал все, что мог:

Голубая роза

Фирвальдштетское озеро — Роза Ветров, Под ветрами колышатся семь лепестков.

Красный цвет

Быть может, предок мой был честным палачом: Мне маки грезятся, согретые лучом,

Ручей (Кто печаль развеял дымкой)

Вильяму Р. Морфилю «Кто печаль развеял дымкой?

Призраки (Птичка серая летает)

Птичка серая летает Каждый вечер под окно.

Птичка

Воздушная птичка, на окне у меня, На мгновенье присела и запела звеня, —

Звездный хоровод

Я заглянул во столько глаз, Что позабыл я навсегда,

Фиолетовый

Мне снилось множество цветов, Багряных, алых, золотистых,

Зов (Я овеян дыханьями многих морей)

Я овеян дыханьями многих морей, Я склонялся над срывами гор,

Детская песенка

Одуванчик вздумал взять Замуж маргаритку.

Ворожба

В час полночный, в чаще леса, под ущербною Луной, Там, где лапчатые ели перемешаны с сосной,

Омут

Над омутом, жутко-немым, глянцевитым, Ущербная светит Луна,

Ярило

В венке из весенних цветов, Цветов полевых,

Камея

Клеопатра, полновластная царица, Сон Египетских ночей,

Проклятые глупости

Увечье, помешательство, чахотка, Падучая, и бездна всяких зол,

Безгласная поэма