Бальмонт Константин Дмитриевич

Можно жить с закрытыми глазами

Можно жить с закрытыми глазами, Не желая в мире ничего,

В окрестностях Мадрида

Ты глядела мне в душу с улыбкой богини. Ты со мною была, но была на картине.

Красный и желтый

Камень и камень, бездушная груда Камни и камни, их глыба темна.

Я больше ее не люблю

Я больше ее не люблю, А сердце умрет без любви.

Серая птичка

О, серая птичка, с глазами печальными, черными, И с грудкою алой, точно в крови, —

Радостный завет

Памяти князя А.И. Урусова Мне кажется, что каждый человек

Колдунья влюбленная

Мне ведомо пламя отчаянья, Я знаю, что знают в аду

Проклятые глупости

Увечье, помешательство, чахотка, Падучая, и бездна всяких зол,

Уроды

Я горько вас люблю, о бедные уроды, Слепорожденные, хромые, горбуны,

Ты мне говоришь, что как женщина я

Ты мне говоришь, что как женщина я, Что я рассуждать не умею,

К небу

Небо, тебя я пою, Напевом прерывным.

Отцвели

Отцвели — о, давно! — отцвели орхидеи, мимозы, Сновиденья нагретых и душных и влажных теплиц.

Фата Моргана

Фата Моргана, Замки, узоры, цветы и цвета,

Первый снег

Как стало тихо на горах От свежевыпавшего снега.

Другу

Милый друг, почему бесконечная боль Затаилась в душе огорченной твоей?

О, птичка нежная, ты не поймешь меня

Марусе С*** О, птичка нежная, ты не поймешь меня,

Спящая Мадонна (Сассоферрато, в музее Брера, в Милане)

Сонмом духов окруженная, В ярком свете чистоты,

Детство

Как прелестен этот бред, Лепет детских слов.

День за днем ускользает несмело

День за днем ускользает несмело, Ночи стелют свой черный покров

Зеленый

На странных планетах, чье имя средь нас неизвестно, Глядят с восхищеньем, в небесный простор, существа,

Границы

Я задыхался много раз, В глубокой тьме, и в поздний час,

Белый лебедь

Белый лебедь, лебедь чистый, Сны твои всегда безмолвны,

Находка Феи

Фея сделала находку: Листик плавал по воде.

Не знаю

Я забыл, откуда я пришел, Я, уйдя, не вспомню жизни здешней.

Из рода королей

Да, тебя я знаю, знаю. Ты из рода королей. Ты из расы гордых скальдов древней родины твоей.

Призрачный набат

Я дух, я призрачный набат, Что внятен только привиденьям.

Пустыня

Я видел Норвежские фьорды с их жесткой бездушной красой, Я видел долину Арагвы, омытую свежей росой,

Мой друг, есть радость и любовь

Мой друг, есть радость и любовь, Есть все, что будет вновь и вновь,

Саламандра

Меж брегов есть брег Скамандра, Что живет в умах века.

Безнадежность

Мучительная слитность Волны с волной, волны с волной, в туманной неразрывности.

Раковинки

Раковинки, камешки, игрушки, Сказки-травки в зеркале реки.

Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно?

Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно? Я совсем остываю к мечте.

Когда я был мальчиком, маленьким, нежным

Когда я был мальчиком, маленьким, нежным, Был кроток мой взор и глубок.

Влияние луны

Я шел безбрежными пустынями, И видел бледную Луну,

Красота

Красота создается из восторга и боли, Из желания воли и тяжелых цепей.

Мудрость сердца

Ты видал ли, как вздыхает вешний ветер меж цветов, Их целует, и качает, ими прян и сладко-нов.

Мои звери

Мой зверь — не лев, излюбленный толпою, Мне кажется, что он лишь крупный пес.

Дух волны

Я слушал Море много лет, Свой дух ему предав.

Бабочка

Помню я, бабочка билась в окно. Крылышки тонко стучали.

Узорное окно

На бледно-лазурном стекле Расписаны ярко узоры.

К Бодлеру

Как страшно-радостный и близкий мне пример, Ты все мне чудишься, о, царственный Бодлер,

Лунный свет (Легкий лист, на липе млея)

Легкий лист, на липе млея, Лунный луч в себя вобрал.

Колодец

Я припомнил слова, что приснились мечте В утро жизни, как нежное пение.

Ворон

Ворон и дуб, Ворон с клювом железным,

Анита

Я был желанен ей. Она меня влекла, Испанка стройная с горящими глазами.

Я не знаю, как же быть

Я не знаю, как же быть? Продолжать или забыть?

Стрибоговы внуки

Ветры, Стрибоговы внуки, Проносясь по безмерным степям,

К славянам

Славяне, вам светлая слава, За то, что вы сердцем открыты,

Голубая роза

Фирвальдштетское озеро — Роза Ветров, Под ветрами колышатся семь лепестков.

Влюбленные

Храня влюбленную истому, Я цепенею и гляжу.

Аюдаг

Синеет ширь морская, чернеет Аюдаг. Теснится из-за Моря, растет, густеет мрак.

Нежно-лиловый

Колокольчик на опушке леса, С звонами, что внятны слуху фей,

Мои проклятия

Мои проклятия — обратный лик любви, В них тайно слышится восторг благословенья,

Темному брату

Не верь, мой темный брат, Внушениям вражды.

И да, и нет

1 И да, и нет — здесь все мое,

Кольцо

Нет, наша встреча не случайна, И помню я твое лицо,

Я тихо сплю

Я тихо сплю на дне морском, Но близок мир земли.

Намек

Сгибаясь, качаясь, исполнен немой осторожности, В подводной прохладе, утонченный ждущий намек

Светогор и Муромец

Был древле Светогор, и Муромец могучий, Два наши, яркие в веках, богатыря

Прощай

За наше «Когда-то» — последний привет. И больше ни мысли, ни памяти нет.

Беатриче

Сонет Я полюбил тебя, лишь увидал впервые.

Цветок (Умер бедный цветок на груди у тебя)

Умер бедный цветок на груди у тебя, Он навеки поблек и завял,

Глаза

Когда я к другому в упор подхожу, Я знаю: нам общее нечто дано.

Неясная радуга

Неясная радуга Звезда отдаленная. Долина и облако. И грусть неизбежная.

Сны

Мне снятся поразительные сны. Они всегда с действительностью слиты,

К дальнему

Замкнуться, как в тюрьму, в одну идею, Я знаю этот сон, мой дальний брат,

Колос

Рек Атлант: «Пшеничный колос — дар Венеры, как пчела, С высоты Звезды Вечерней власть Звезды их принесла».

Медленно, тягостно, в русла забытые

Медленно, тягостно, в русла забытые Воды вступают уставшие.

Я люблю далекий след

Я люблю далекий след — от весла, Мне отрадно подойти — вплоть до зла,

Отчего нас всегда опьяняет Луна

Отчего нас всегда опьяняет Луна? Оттого, что она холодна и бледна.

Вольга

Закатилось красно Солнце, за морями спать легло, Закатилося, а в мире было вольно и светло.

Мудрецы говорят

Мудрецы говорят: описать нам Его невозможно, Трижды темная Тайна, хоть Он — ослепительный Свет.

Русский язык

Язык, великолепный наш язык. Речное и степное в нем раздолье,

Мечта

Стекло Балтийских вод под ветром чуть дрожало, Среди печальных шхер на Север мы неслись

Голубой, зеленый, желтый, красный

Голубой, зеленый, желтый, ярко-красный, Степени различной светлой теплоты.

Жалоба девушки

О, люди, жалко-скучные, о, глупые затейники, Зачем свои мечтания в слова вложили вы?

Ветер гор и морей

Ветер, вечный мой брат, Ветер гор и морей,

Жизнь коротка и быстротечна

Жизнь коротка и быстротечна, И лишь литература вечна.

Сумерки

Мерцают сумерки в лимонных И апельсиновых садах,

Световит

Мне снится древняя Аркона, Славянский храм,

Капля

Я заснул средь ночи. Тихо. Звуков нет. Но в грёзе сна

Дух ветров

Дух ветров, Зефир игривый Прошумел среди листов,

Сон (Внемлите, смертные земли)

Внемлите, смертные Земли, Я Тот, Кто был, Кто есть, Кто будет,

Я не из тех

Я не из тех, чье имя легион, Я не из царства духов безымянных.

Заговор на утихание крови

Два брата камень секут, Где два брата, и кровь есть тут.

Художник

Я не был никогда такой, как все. Я в самом детстве был уже бродяга,

Осенняя радость

Радость может ждать на каждом повороте. Не грусти. Не надо. Посмотри в окно.

Воскресший

Полу изломанный, разбитый, С окровавленной головой,

Прощание

Далеко предо мною Мерцают маяки,

Но если

Но если ты снежный И если морозный, —

Я жду

Уж ночь зажигает лампады Пред ликом пресветлым Творца

Рабство

Ты льнешь ко мне, как гибкая лоза, И все твои движения красивы,

Подневольность

Когда я думаю, что рядом, Вот здесь, кругом, передо мной

Зимой ли кончается год

Зимой ли кончается год, Иль осенью, право не знаю.

Два трупа

Два трупа встретились в могиле, И прикоснулся к трупу труп,

Пламя

Нет. Уходи скорей. К восторгам не зови. Любить? — Любя, убить — вот красота любви.

Загадка

Что без крыл летит? Что без ног бежит?

Затон

Когда ты заглянешь в прозрачные воды затона, Под бледною ивой, при свете вечерней звезды,

Горе

В воскресенье матушка замуж отдала, В понедельник Горе привязалось к ней.

Крик

Мой крик был бы светлым и юным, — Не встретив ответа, он сделался злым.

Быть утром

Тот, кто хочет, чтобы тени, ускользая, пропадали, Кто не хочет повторений, и бесцельностей печали,

Светлый герой

Я слышал о светлом Герое, Свободном от всяких желаний,

К юному Схимнику

Схимник юный, узник бледный, Почему, за мглой страстей,

Песня без слов

Ландыши, лютики Ласки любовные. Ласточки лепет. Лобзанье лучей.

Мое прикосновенье

Мое прикосновенье, Мой сладкий поцелуй —

Страна Исседонов

Сие приятное баснословие. Карамзин

Старая песенка

— Mamma, mamma! perch’e lo dicesti? — Figlia, figlia! perch’e lo facesti? *

Заговор на зеленую дуброву

Я по острову хожу, Через все леса гляжу,

Близ Синего камня

Близ Синего камня песок золотой, Песок золотой измельченный Водой.

Он спросил меня

Он спросил меня — Ты веришь? — Нерешительное слово!

Светлый мир

Тонкий, узкий, длинный ход В глубь земли мечту ведет.

После бала

Весь полный розовых и голубых мечтаний, Овеян душностью влюбляющих духов,

Преддверья

Зачем мы торопимся к яркости чувства, В которой всех красок роскошный закат?

На черном фоне

На черном фоне белый свет Меня мучительно пленяет.

Ласточки

Земля покрыта тьмой Окончен день забот. Я в царстве чистых дум, живых очарований.

К ненавидящим

О, слушайте, бледные люди, Я новое создал звено. —

Серебряные звезды

Серебряные звезды, я сердце вам отдам, Но только вы скажите — вы что ночным цветам

Лунная соната

1 Моя душа озарена

Ручеек

Ручеечек, ручеек, Ты как ниточка идешь

Последний луч

Прорезав тучу, темную, как дым, Последний луч, в предчувствии заката,

Печаль Луны

Ты мне была сестрой, то нежною, то страстной, И я тебя любил, и я тебя люблю.

Придорожные травы

Спите, полумертвые увядшие цветы, Так и не узнавшие расцвета красоты,

Заглянуть

Позабывшись, Наклонившись,

Крестоносец

Ни ревности, ни скуке, ни злословью, Моей души живой я не предам.

Засветилася лампада

Засветилася лампада Пред иконою святой.

Исландия

Валуны, и равнины, залитые лавой, Сонмы глетчеров, брызги горячих ключей.

В непознанный час

И новые волны, В непознанный час,

Мировое причастие

«L’ide e pure, l’infini, j’y aspire, il m’attire»… О, искавший Флобер, ты предчувствовал нас.

Погибшие (два отрывка из поэмы)

1 Уж ночь. Калитка заперта.

Колеблются стебли зеленой долины

Колеблются стебли зеленой долины, Их красит цветов разноцветный убор.

Болотные лилии

Побледневшие, нежно-стыдливые, Распустились в болотной глуши

Небесная роса

День погас, и ночь пришла. В черной тьме душа светла.

Равнина (Необозримая равнина)

Необозримая равнина, Неумолимая земля,

Раненый

Я на смерть поражен своим сознаньем, Я ранен в сердце разумом моим.

К Норнам

Парки, Норны, Суденицы, Назначающие час,

Возрождение

Близ пышной Мексики, в пределах Аризоны, Меж рудников нашли окаменелый лес,

Весь — весна

«Мой милый! — ты сказала мне. Зачем в душевной глубине

Гипербореи

За горами Рифейскими, где-то на север от Понта, В странах мирных и ясных, где нет ни ветров, ни страстей,

Меррекюль

Ветры тихие безмолвны. Отчего же плещут волны,

Люба мне буква «Ка»

Люба мне буква «Ка», Вокруг неё сияет бисер.

Три цвета

Черный, желтый, и красный, Три испанские цвета.

Paseo de las Delicias в Севилье

Лиловые гроздья роскошных глициний, И пальмы с их правильной четкостью линий,

Люди Солнце разлюбили, надо к Солнцу их вернуть

Люди Солнце разлюбили, надо к Солнцу их вернуть, Свет Луны они забыли, потеряли Млечный путь.

Четверократность

Зорко глядит Световит, Из Арконы взирает он вдаль,

Путь туда

Путь туда — бесповоротный, В безызвестную страну,

Сознанье, сила, и основа

Сознанье, Сила, и Основа Три ипостаси Одного

Пять пещер

Бледны и томительны все сны земного Сна, Блески, отражения, пески, и глубина,

Новый день

Небосвод сегодня новый, Свежий, светлый, бирюзовый,

Бедлам наших дней

Безумствуют, кричат, смеются, Хохочут, бешено рыдают,

К Лермонтову

Нет, ни за то тебя я полюбил, Что ты поэт и полновластный гений,

Зарождающаяся жизнь

Сонет Еще последний снег в долине мглистой

Память

Память, это луч небесный Тем, кто может вспомнить счастье,

Вечерний час

Волшебный час вечерней тишины, Исполненный невидимых внушений,

Гимн огню

1 Огонь очистительный,

Воззванье к океану

Океан, мой древний прародитель, Ты хранишь тысячелетний сон.

Солнце, ветер, и мороз

Вот и мне узнать пришлось Солнце, Ветер, и Мороз.

Красный, желтый, голубой

Красный, желтый, голубой, Троичность цветов,

Одинокому

1 Ты благородней и выше других

Трава-костер

Есть трава — растет Возле тихих рек.

Из Библии

Пусть кимвалы поют, Пусть тимпаны звучат,

Pax hominibus bonae voluntatis

Мир на Земле, мир людям доброй воли. Мир людям воли злой желаю я.

Горный король

Скандинавская песня Горный король на далеком пути.

И нет пределов

Ты создал мыслею своей Богов, героев, и людей,

Скорпион

Я окружен огнем кольцеобразным, Он близится, я к смерти присужден, —

Стих о величестве солнца

Величество Солнца великие поприща в Небесах пробегает легко, Но малым нам кажется, ибо в далекости от Земли отстоит высоко.

Ночной цветок

Вновь и вновь струятся строки Звучно-сладостных стихов,

Лестница любви

Только бы встречаться. Только бы глядеть.

Гномы

На лугу большие кучи Свеже вырытой земли.

Гусли-самогуды

Там, где гор сложились груды, В крепость-дом Громовника,

Весна

Вот и белые березы, Развернув свои листы,

Читатель душ

Читатель душ людских, скажи нам, что прочел ты? Страницы Юности? Поэмы Красоты?

Ручей (Кто печаль развеял дымкой)

Вильяму Р. Морфилю «Кто печаль развеял дымкой?

Кинжальные слова

Я устал от нежных снов, От восторгов этих цельных

Избраннику

Отчего так бесплодно в душе у тебя Замолкают созвучья миров?

Мои песнопенья

В моих песнопеньях журчанье ключей, Что звучат все звончей и звончей.

Ребенок (Ребенок, весь светлый, так мило курчавый)

Ребенок, весь светлый, так мило курчавый, Сказал мне: «Иду за тобой я, — а ты?

Решение месяцев

(славянская сказка) Мать была. Двух дочерей имела,

Старый дом

В старинном доме есть высокий зал, Ночью в нем слышатся тихие шаги,

Я знаю, что значит — безумно рыдать

Я знаю, что значит — безумно рыдать, Вокруг себя видеть пустыню бесплодную,

Мария Моревна

Мария Моревна, Мария Моревна, Прекрасная ты королевна!

Резигнация

Звучная волна забытых сочетаний, Шепчущий родник давно-умолкших дней,

Живая вода

Богатыри родные, В вас светят небеса,

У Моря ночью

У Моря ночью, у Моря ночью Темно и страшно Хрустит песок.

Русалки

Мы знаем страсть, но страсти не подвластны. Красою наших душ и наших тел нагих

Я люблю тебя

Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение, Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле.

Так скоро

Так скоро ты сказала: «Нет больше сил моих».

Молитва

Господи Боже, склони свои взоры К нам, истомленным суровой борьбой,

Белый пожар

Я стою на прибрежье, в пожаре прибоя, И волна, проблистав белизной в вышине,

Прощально-золотистый

Тихий шелест Сентября, И умильный свист синицы,

Опять

Я хотел бы тебя заласкать вдохновением, Чтоб мои над тобой трепетали мечты,

Райские птицы

На Макарийских островах, Куда не смотрят наши страны,

Гений мгновенья

Ко мне приходят юноши порой. Я их пленяю ласковой игрой

У скандинавских скал

Дремлют гранитные скалы, викингов приют опустевший, Мрачные сосны одели их твердую темную грудь

В час вечерний

Зачем в названьи звезд отравленные звуки, — Змея, и Скорпион, и Гидра, и Весы?

Волх

Мы Славяне — дети Волха, а отец его — Словен, Мы всегда как будто те же, но познали смысл измен.

Правда

А правда пошла по поднебесью. Из Голубиной книги

Тончайшие краски

Тончайшие краски Не в ярких созвучьях,

Льдины

На льдине холодной Плыву я один.

Вопль

Я верю в возможную силу и правду — его, всепобедного Света, Но есть несчастливцы, что гибнут зимою задолго до роскоши лета.

Тише, тише

Тише, тише совлекайте с древних идолов одежды, Слишком долго вы молились, не забудьте прошлый свет,

Северное взморье

Небо свинцовое, солнце неверное, Ветер порывистый, воды холодные,

Триглав

Триглав, царящий троекратно, Над Небом, Бездной, и Землей,

Лебедь

Заводь спит. Молчит вода зеркальная. Только там, где дремлют камыши,

Аромат солнца

Запах солнца? Что за вздор! Нет, не вздор.

Три символа

Явились в мир уже давно, — в начале Наивных и мечтательных времен,

Кто кого

Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обгоню. Я колдую. Вихри чую. Грею сбрую я коню.

Челн томленья

Вечер. Взморье. Вздохи ветра. Величавый возглас волн.

Веселая осень

Щебетанье воробьев, Тонкий свист синиц.

Шелковинка

Из тонкой шелковинки я ниточку пряду, По тонкой шелковинке тебя я поведу.

Побледневшая ночь

Зашумела волна, Покачнулся челнок

Капли смолы

Липкие капли смолы С этой сосны мы сберем.

Печальница

Она живет среди видений, В ее глазах дрожит печаль,

Скорбь Агурамазды

(мотив из Зенд-Авесты) Я царственный создатель многих стран,

Две реки

Я видел всю Волгу во время разлива, От самых истоков

Нарцисс и эхо

Цветок и воздух, смущенный эхом, То полный плачем, то полный смехом.

Как знать

Далеко идут — идут пути. Ждут ли нас, в конце их, за горами?

Руевит

У Руевита семь мечей Висит, в запас, в ножнах.

Лесные царьки

Кто, в проворстве твердый, мог Собственной рукою,

Венчание

Над невестой молодою Я держал венец.

Свадьба месяца

Как женился Светлый Месяц на Вечерней на Звезде, Светел праздник был на Небе, светел праздник на Воде.

Возвращение

Мне хочется снова дрожаний качели, В той липовой роще, в деревне родной,

Кто это ходит в ночной тишине

Е.Н. Лисагоровской Кто это ходит в ночной тишине,

Моя душа

Моя душа оазис голубой, Средь бледных душ других людей, бессильных.

Тучи

Но разве тучи не рабы? Случевский

Кошкин дом

Мышка спичками играла, Загорелся кошкин дом

Костры

Да, и жгучие костры Это только сон игры.

К случайной

Опрокинулось Небо однажды, и блестящею кровью своей Сочеталось, как в брачном союзе, с переменною Влагой морей.

Над пучиной морской

Фаине *** Над пучиной морской, тяготея, повисла скала,

Разлука (Разлука ты, разлука)

Разлука ты, разлука, Чужая сторона,

С морского дна

1 На темном влажном дне морском,

Играющий в игры любовные

Есть поцелуи — как сны свободные, Блаженно-яркие, до исступления.

Дымы

В моем сознаньи — дымы дней сожженных, Остывший чад страстей и слепоты.

В лабиринте проходя по лабиринту

Позабыв о блеске Солнца, в свете призрачных огней, Проходя по лабиринту бесконечных ступеней,

Белбог и чернобог

1 Белбог и Чернобог

Змеиный глаз

Датскому лирику Тору Ланге Огней полночных караван

Живи

«Живи один», мне Мысль сказала, «Звезда Небес всегда одна,

Конец мира

Начало жизни, это — утро Мая, Ее конец — отравленный родник.

О, волны морские, родная стихия моя

О, волны морские, родная стихия моя, Всегда вы свободно бежите в иные края,

Водная панна

Что это, голубь воркует? Ключ ли журчит неустанно?

Человечки

Человечек современный, низкорослый, слабосильный, Мелкий собственник, законник, лицемерный семьянин,

Бог и дьявол

Я люблю тебя, Дьявол, я люблю Тебя, Бог, Одному — мои стоны, и другому — мой вздох,

Заговор семи ветров

В чисто поле я пошел, В чисто поле я пришел,

Безглагольность

Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали,

Бромелия

В окутанной снегом пленительной Швеции На зимние стекла я молча глядел,

Бусинки

Моросит Как бы росинки Возникают на руках, —

Лемуры

Троеглазые Лемуры, Телом тяжки и понуры,

Предрассветно-лепестковый

Неназываемый цветок, Который нежен и прелестен,

Йони-лингам

Напряженно-могучий Лингам, Восприимчиво-влажная Йони,

Надгробные цветы

Среди могил неясный шепот, Неясный шепот ветерка.

Заговор от погасших

Иду я в чистом поле, На светлой вольной воле,

Колыбельная песня

Детка, хочешь видеть Рай? Все забудь и засыпай.

Закатные цветы

О, краски закатные! О, лучи невозвратные! Повисли гирляндами облака просветленные.

Русалка (В лазоревой воде)

В лазоревой воде, в жемчужных берегах, Плыла русалка в блеске чудном

Черные вороны

Черные вороны, воры играли над нами. Каркали. День погасал.

Я в глазах у себя затаил

Я в глазах у себя затаил Отраженье сокровищ чужих,

Червь красного озера

(ирландская легенда) В Донегале, на острове, полном намеков и вздохов,

Слова любви (Слова любви всегда бессвязны)

Слова любви всегда бессвязны, Они дрожат, они алмазны,

Сказать мгновенью: стой

Быть может, вся Природа — мозаика цветов? Быть может, вся Природа — различность голосов?

Кузнец

Ты видала кузнеца? Он мне нравится, мой друг.

Далеким близким

Мне чужды ваши рассуждения: — «Христос», «Антихрист», «Дьявол», «Бог».

В тюрьме

Мы лежим на холодном и грязном полу, Присужденные к вечной тюрьме.

Позабытое

Мечтой уношусь я к местам позабытым, К холмам одиноким, дождями размытым,

В пещере

В пещере угрюмой, под сводами скал, Где светоч дневной никогда не сверкал,

Вечерний свет погас

Е.А. Варженевской Вечерний свет погас.

Майя

Тигры стонали в глубоких долинах. Чампак, цветущий в столетие раз,

Забытая колокольня

И человек в человеке увидел врага. То был первый великий грех.

Сказка рек

Говорит нам старина, Раньше, в радостях игры,

Из Упанишад

Все то, что существует во вселенной, — Окутано в воздушную одежду,

Лесная лилия

Над гладью зеркальной лесного затона, Вся белая, лилия дремлет одна.

Великое ничто

1 Моя душа — глухой всебожный храм,

Заговор от двенадесяти девиц

Под дубом под мокрецким, На тех юрах Афонских,

Вечерняя тишь

Темнеет вечер голубой, Мерцают розовые тени.

Чурило Пленкович

Как во стольном том во городе во Киеве был пир, Как у ласкового Князя пир идет на целый мир.

К смерти

Смерть, медлительно-обманная, Смерть, я ждал тебя года,

Полночь и свет

Полночь и свет знают свой час. Полночь и свет радуют нас.

Фея и Бронзовка

Бронзовка — жук изумрудный, Очень приятный для взгляда.

Мост

Между Временем и Вечностью, Как над брызнувшей водой,

Вечно-безмолвное Небо, смутно-прекрасное Море

Вечно-безмолвное Небо, смутно-прекрасное Море, Оба окутаны светом мертвенно-бледной Луны.

Исполин пашни

Исполин безмерной пашни, Как тебя я назову?

Испанский цветок

Я вижу Толедо, Я вижу Мадрид.

Цветок

Отчего цветет цветок, Разгадать никто не мог.

Слова — хамелеоны

Слова — хамелеоны, Они живут спеша.

Индийский мудрец

Как золотистый плод, в осенний день дозревший, На землю падает, среди стеблей травы,

В этой жизни смутной

В этой жизни смутной Нас повсюду ждет —

Как Испанец

Как Испанец, ослепленный верой в Бога и любовью, И своею опьяненный и чужою красной кровью,

Соединенные

Сожженный край томительной равнины, На ней забытый раненый солдат.

Три неба

Три Неба ведали прапрадеды мои, Индийцы, слившие лукавый ум Змеи

Да, я люблю одну тебя

Да, я люблю одну тебя, За то, что вся ты — страсть,

Чет и нечет

Утром рано, Из тумана,

Есть красота в постоянстве страдания

Есть красота в постоянстве страдания И в неизменности скорбной мечты

Да, я вижу, да, я знаю: В этой жизни счастья нет

Да, я вижу, да, я знаю: В этой жизни счастья нет. Счастье брезжит, как мерцанье умирающих планет.

Быть может

Быть может через годы, быть может через дни, С тобой мы будем вместе, и будем мы одни.

Отзвуки благовеста

В недвижности, в безгласной летаргии Прибрежных скал, молчащих над водой, —

Свеча горит и меркнет и вновь горит сильней

Свеча горит и меркнет и вновь горит сильней, Но меркнет безвозвратно сиянье юных дней,

Маятник

Равнодушно я считаю Безучастное тик-так.

Пробуждение

Бог входит в существа, как Солнце сквозь окно, Когда оно встает за гранью кругозора.

Снежинки (Если, рея, пропадая)

Если, рея, пропадая, Цепенея, и блистая,

Камыши

Полночной порою в болотной глуши Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши.

Воздушная дорога

Памяти Владимира Сергеевича Соловьева Недалека воздушная дорога, —

При Море черном

При Море черном стоят столбы. Столбы из камня. Число их восемь.

Видение

Пророк, с душой восторженной поэта, Чуждавшейся малейшей тени зла,

От полюса до полюса

От полюса до полюса я Землю обошел, Я плыл путями водными, и счастья не нашел.

Песок

Ровный, плоский, одноцветный, Безглагольный, беспредметный,

В башне

В башне с окнами цветными Я замкнулся навсегда,

Праздник лады

Как различны мельканья красы В вековом, нам шумящем, буруне!

Заговор охотника

Засветло встал я, Лицо умывал я,

В застенке

Переломаны кости мои. Я в застенке. Но чу! В забытьи,

Духи чумы

Мы спешим, мы плывем На могучей волне,

Подо льдом

Над окованной льдом глубиной я иду, И гляжу, и скольжу я на льду.

В окрестностях Одессы

Узкая полоска синего Лимана, Желтая пустыня выжженных песков.

Опричники

Когда опричники, веселые, как тигры, По слову Грозного, среди толпы рабов,

Шестнадцати лет

Счастливая девушка Шестнадцати лет!

Отшествие Муромца

Муромец Русскую землю прошел, Ветер идет так смарагдами бора,

Капля крови

Красавица склонилась, Шумит веретено.

Всебесприютность

Не вся ли Земля для меня — отчизна моя роковая? Не вся ли Земля — для мeня?

Мэри

Когда в глухой тиши старинного музея, Исполненный на миг несбыточной мечты,

Три былинки

(заговор) Все мне грезятся мысли о воле.

Гвоздики

Когда расцветают гвоздики в лесах, Последние летние дни истекают.

Оазис

Ты была как оазис в пустыне, Ты мерцала стыдливой звездой,

Ветерок Феи

В сказке фейной, тиховейной, Легкий Майский ветерок

Гимн солнцу

1 Жизни податель,

Бог Посвист

Посвист, Посвист, с кем несешься, Споришь, сердишься, шумишь?

Заколдованная дева

В день октября, иначе листопада, Когда бесплодьем скована земля,

Изморозь

Журавли потянули. Улетают на Юг.

Океан

Вдали от берегов Страны Обетованной, Храня на дне души надежды бледный свет,

Ветер (Гордый Юргис, ты похитил Ветер, Ветер у меня)

Я вольный ветер, я вечно вею. К. Бальмонт

Отдать себя

Отдать себя на растерзание, Забыть слова — мое, твое,

Змея-медяница

Змея-Медяница, иначе Медянка, Год целый бывает слепа.

В морях ночей

«Прощай, мой милый!» — «Милая, прощай!» Замкнулись двери. Два ключа пропели.

До последнего дня

Быть может, когда ты уйдешь от меня, Ты будешь ко мне холодней.

Чудовище с клеймом

Я опустил свой лот. Мой лот — до дна морей. Я смерил глубину всех внятных океанов.

За грибами

Вот мы дружною семьей — За грибами, в лес.

Ночные цветы

В воздухе нежном прозрачного мая Дышит влюбленность живой теплоты:

В царстве льдов

1 Как призраки огромные,

Смерть (Не верь тому, кто говорит тебе)

Не верь тому, кто говорит тебе, Что смерть есть смерть: она — начало жизни,

Тайна сына и матери

Тайной скрыты все рожденья, Тайной скрыта наша смерть.

Гавань спокойная

Гавань спокойная. Гул умирающий. Звон колокольный, с небес долетающий.

Исполинские горы

Исполинские горы, Заповедные скалы,

Желтый

Спрошу ли ум, в чем желтый цвет, Душа сейчас поет ответ,

Прерывистый шелест

Есть другие планеты, где ветры певучие тише, Где небо бледнее, травы тоньше и выше,

На разных языках

Мы говорим на разных языках. Я свет весны, а ты усталый холод.

Прости

Кто услышал тайный ропот Вечности, Для того беззвучен мир земной,

Нам нравятся поэты

Нам нравятся поэты, Похожие на нас,

Поэты

Ю. Балтрушайтису Тебе известны, как и мне,

В поле искрилась роса

В поле искрилась роса, В небесах царил покой,

Одуванчик

В бесконечности стремленья бесконечность достиженья, Тот, кто любит утро Мая, должен вечно ждать Весны.

Под ярмом

Как под ярмом быки влекут тяжелый воз, И оставляют след продольностью колес,

Тоньше

Чем тоньше влажный прах, чем Влага бестелесней, Тем легче пенности слагают кружева.

Тучка

Ты родилась, чтоб тучкой быть. Чтоб небо нежить и любить.

Ветер

Я жить не могу настоящим, Я люблю беспокойные сны,

Фея в гневе

Фея в печку поглядела. Пламя искрилось и рдело.

Безумный часовщик

Меж древних гор жил сказочный старик, Безумием объятый необычным.

Тебя я хочу, моё счастье

Тебя я хочу, мое счастье, Моя неземная краса!

Полоса света

Море чуть мерцает под Луной Зеркалом глубоким и холодным

Sin miedo

Если ты поэт и хочешь быть могучим, Хочешь быть бессмертным в памяти людей,

Утро

Деточка, птичка моя, Дверку открой.

Горенье

Изначально горенье Желанья, А из пламени — волны повторные,

Птицы Чернобога

Ворон, Филин, и Сова, Слуги Чернобога,

Намеки

Есть намеки тайные В будничных вещах.

Радуга

Радуга — лук, Из которого Индра пускает свои громоносные стрелы.

Берегиня

Есть красивые старинные слова, Их душа через столетия жива.

Трудно Фее

«Фея»,— шепнули сирени, «Фея»,— призыв был стрижа,

За то, что нет благословения

За то, что нет благословения Для нашей сказки — от людей,—

Дурной сон

Мне кажется, что я не покидал России, И что не может быть в России перемен.

Путь правды

Пять чувств — дорога лжи. Но есть восторг экстаза, Когда нам истина сама собой видна.

Гибель

Предчувствием бури окутан был сад. Сильней заструился цветов аромат.

На вершине

Я в горы ушел до рассвета: — Все выше, туда, к ледникам,

Луна

Луна богата силою внушенья, Вокруг нее всегда витает тайна.

Проповедникам

Есть мною струй в подлунном этом мире, Ключи поют в пещерах, где темно,

Морская душа

У неё глаза морского цвета, И живёт она как бы во сне.

На мотив из зенд-авесты

Змей темно-желтый, чье дыханье — яд, Чей смертоносен вечно-жадный взгляд,

Драконит

Темный камень драконит Уж не так хорош на вид.

Паутинки (Если вечер настанет и длинные, длинные)

Если вечер настанет и длинные, длинные Паутинки, летая, блистают по воздуху,

Злая ночь

Нет, Ночь! Когда душа, мечтая, Еще невинно-молодая,

Ты шелест нежного листка

Ты — шелест нежного листка, Ты — ветер, шепчущий украдкой,

Песня араба

Есть странная песня араба, чье имя — ничто. Мне сладко, что этот поэт меж людей неизвестен.

Нет дня, чтоб я не думал о тебе

Нет дня, чтоб я не думал о тебе, Нет часа, чтоб тебя я не желал.

Горящий атом, я лечу

Горящий атом, я лечу В пространствах — сердцу лишь известных,

Солнечный луч

Свои мозг пронзил я солнечным лучом. Гляжу на Мир Не помню ни о чем.

Она придет

Она придет ко мне безмолвная, Она придет ко мне бесстрастная,

Святой Георгий

Святой Георгий, убив Дракона, Взглянул печально вокруг себя.

Осень (Вы умрете, стебли трав)

Вы умрете, стебли трав, Вы вершинами встречались,

Возрождение (Возвращение к жизни)

Возвращение к жизни, и первый сознательный взгляд. — «Мистер Хайд, или Джикиль?» два голоса мне говорят.

Нежные зори

Близ потока могучею звезд, Разметавшихся в Небе как мост,

Их двое

Довременно Доброе Начало, Довременно и Начало Злое.

Лучше

Я не хотел бы стать грозой, В ней слишком-слишком много грома.

Когда между тучек туманных

Когда между тучек туманных Полночной порой загорится Луна,

Звездный хоровод

Я заглянул во столько глаз, Что позабыл я навсегда,

Ярило

В венке из весенних цветов, Цветов полевых,

Я заснул на распутьи глухом

Я заснул на распутьи глухом. В высоте, на небесные кручи,

Ветер перелетный обласкал меня

Ветер перелетный обласкал меня И шепнул печально: «Ночь сильнее дня».

Где-то волны отзвучали

Где-то волны отзвучали, Волны, полные печали,

Талисман

Знать, хотеть, сметь, и молчать. El Ktab

Драгоценные камни

Камень Иоанна, нежный изумруд, Драгоценный камень ангелов небесных, —

Наговор на недруга

(ворожба) Я ложусь, благословись,

Тесный грот

Тесовый гроб, суровый грот смертельных окончаний, В пространстве узких тесных стен восторг былых лобзаний.

Огненной рекою

Из Арабских дальних стран К нам придя в своем скитаньи,

Равнина (Как угрюмый кошмар исполина)

Как угрюмый кошмар исполина, Поглотивши луга и леса,

Электрон

Электрон, камень-Алатырь, Горюч-могуч-янтарь!

Август

Сонет Как ясен август, нежный и спокойный,

Воля

Валерию Брюсову Неужели же я буду так зависеть от людей,

Ранним утром

Ранним утром я видал, Как белеют маргаритки.

К царице фей

О, царица светлых фей, Ты летаешь без усилий

Зарина

По-санскритски Тамара — Вода, Массагетская диво-царица Томирис есть Дочь Океана,

Чайка

Чайка, серая чайка с печальными криками носится Над холодной пучиной морской.

Демоны

Нужно презирать демонов, как презирают палачей.

Заговор против смерти

Начертивши ножом Круговую черту,

На мотив псалма XVIII-гo

Ночь ночи открывает знанье, Дню ото дня передается речь.

Между огнем и водой

Море с Землей говорило: В ком из нас наибольшая сила?

Зачем

Господь, Господь, внемли, я плачу, я тоскую, Тебе молюсь в вечерней мгле

Скупец

(русское сказание) Бог Землю сотворил, и создал существа,

Красный цвет

Быть может, предок мой был честным палачом: Мне маки грезятся, согретые лучом,

Картинка

В глухую ночь, неясною толпой, Сбираются души моей созданья,

Болотняник

Страх детей и старых нянек, Ведьмам кажущий язык,

Боль

Мы должны бежать от боли, Мы должны любить ее.

Воспоминание о вечере в Амстердаме

Медленные строки О тихий Амстердам

Отпадения

Отпадения в мир сладострастия Нам самою судьбой суждены.

В столице

Свежий запах душистого сена мне напомнил далекие дни, Невозвратного светлого детства предо мной загорелись огни;

Голос заката

1 Вот и Солнце, удаляясь на покой,

Ванда

Ванда, Ванда, Дева Польши, уж сведен с минувшим счет, Светлый призрак в глубь принявши, Висла медленно течет.

Кукольный театр

Я в кукольном театре. Предо мной, Как тени от качающихся веток,

Веселая затворница

Чья в бурях перебранка? Чей шепот? Зов листа?

Праздник свободы

Я спал как воды моря, Как сумрак заключенья,

Детская песенка

Одуванчик вздумал взять Замуж маргаритку.

Трясогузка

Трясогузка, возле лужи, Хвост тряся исподтишка,

Зарождение ручья

На вершине скалы, где потоком лучей Солнце жжет горячей, где гнездятся орлы,

Мертвые корабли

Прежде чем душа найдет возможность постигать, и дерзнет припоминать, она должна соединиться с Безмолвным Глаголом, — и тогда для внутреннего слуха будет говорить Голос Молчания… Из Индийской Мудрости

Веласкес

Веласкес, Веласкес, единственный гений, Сумевший таинственным сделать простое,

Русалка

Если можешь, пойми. Если хочешь, возьми. Ты один мне понравился между людьми.

Лес

1 Пробуждается с весною,

Война

1 История людей —

Немая тень

Немая тень среди чужих теней, Я знал тебя, но ты не улыбалась,-

Южный полюс Луны

Южный полюс Луны задремал, он уснул между гор величавых, Поражающих правильной формой своей.

Домовой

Неуловимым виденьем, неотрицаемым взором, Он таится на плоскости стен,

Родная картина

Стаи птиц. Дороги лента. Повалившийся плетень.

Призыв

Братья, посмотрите ясно, Скорбь о невнятном бесплодна,

Слово завета

О, человек, спроси зверей, Спроси безжизненные тучи!

Зарница

Как в небесах, объятых тяжким сном, Порой сверкает беглая зарница,

Велес

Волос, Белес, бог пышных стад, Бог изумрудностей в Апреле,

Бесприютность

Меня не манит тихая отрада, Покой, тепло родного очага,

Дождь

В углу шуршали мыши, Весь дом застыл во сне.

В моем саду

В моем саду мерцают розы белые, Мерцают розы белые и красные,

Нить Ариадны

Меж прошлым и будущим нить Я тку неустанной проворной рукою:

Баюшки-баю

Спи, моя печальная, Спи, многострадальная,

Я в этот мир пришел

Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце И синий кругозор.

Заинька

Заинька беленький хвостиком моргал, Заинька в садике вкусного искал.

Враг

У меня был враг заклятый, У меня был враг.

Отчего у тебя голубые глаза

— Отчего у тебя голубые глаза? — Оттого что когда пролетала гроза,

Сигурд

Когда Сигурд отведал крови Убитого Фафнира,

Памяти Тургенева

1 Уходят дни. И вот уж десять лет

Облачные девы

В тучах есть леса, есть пашни и посевы, Стройные, растут, восходят терема,

В пустыне безбрежного моря

В пустыне безбрежного Моря Я остров нашел голубой,

Растение

Зародыш, в малом виде, есть полное растенье, В нем корень, стебель, листья возможно различить,

Юная девушка

Милая юная девушка, с глазами как сказка прекрасными, Как сказка, которую в детстве читал,

Скрижали

Мы раздробленные скрижали. Случевский

Царство тихих звуков

Царство тихих звуков, ты опять со мной, Маятник невнятный бьется за стеной.

Бледные люди

Я людей повстречал на степи неоглядной, В беспредельном скитаньи своем,

Сказочки

Помнишь, миленький дружок, Помнишь, деточка моя:

Неразлучимые

Под низкою крышкою гроба, Забиты гвоздями,

Толедо

Город-крепость на горе, Город-храм,

К Шелли

Мой лучший брат, мой светлый гений, С тобою слился я в одно.

Ben escrivia motz et sons (О забытом трубадуре, что ушел в иной предел)

О забытом трубадуре, что ушел в иной предел, Было сказано, что стройно он слагал слова и пел

Как цветок

Как цветок я хочу расцвести И угаснуть без слова упрека,

Два голоса

Скользят стрижи в лазури неба чистой. — В лазури неба чистой горит закат. —

Морская пани

Царевич Горошек, с глазами лукавыми, Подпоясанный тонкими светлыми травами,

Сумрачные области

Сумрачные области совести моей, Чем же вы осветитесь на исходе дней, —

Волны

Волна бежит. Волна с волною слита. Волна с волною слита в одной мечте.

Фея

Говорили мне, что Фея, Если даже и богата,

Черный и белый

Шумящий день умчался к дням отшедшим. И снова ночь. Который в мире раз?

Вдали от земли

Вдали от Земли, беспокойной и мглистой, В пределах бездонной, немой чистоты,

Я не знаю мудрости

Я не знаю мудрости годной для других, Только мимолетности я влагаю в стих.

Утопленники

Лишь только там, на западе, в тумане, Утонет свет поблекнувшего дня,

Зачарованный грот

Жизнь проходит,— вечен сон. Хорошо мне,— я влюблен.

У чудищ

Я был в избушке на курьих ножках. Там все как прежде. Сидит Яга.

Волк Феи

Странный Волк у этой Феи Я спросил его Ты злой? —

Не буди воспоминаний. Не волнуй меня

Не буди воспоминаний. Не волнуй меня. Мне отраден мрак полночный. Страшен светоч дня.

Пройдут века веков

Пройдут века веков, толпы тысячелетий, Как туча саранчи, с собой несущей смерть,

Избирательное сродство

Я с нею шел в глубоком подземелье, Рука с рукой, я был вдвоем — один.

Я тебя закутаю

Я тебя закутаю Дремой грез пленительных,

Разлученные

1 Розоватый свет заката озаряет облака,

Бретань

Затянут мглой свинцовый небосвод, Угрюмы волны призрачной Бретани

Остров Вилиэ-Льявола

Где-то на острове Вилиэ-Льявола, Души есть, лишь пред собою преступные.

Три песчинки

«Что можно сделать из трех песчинок?» Сказала как-то мне Фея вод.

К ночи

Вспоенная соленой морскою глубиной, Вся дышащая влагой, мечтой, и тишиной, —

Чем выше образ твой был вознесен во мне

Чем выше образ твой был вознесен во мне, Чем ярче ты жила как светлая мечта,

Однодневка

Я живу своей мечтой В дымке нежно-золотой,

Черноглазая лань

1 Печальные глаза, изогнутые брови,

Часы

Отчего в протяжном бое Убегающих часов,

Перун

У Перуна рост могучий, Лик приятный, ус златой,

Перед цветным оконцем

На море Океане есть остров Красота, Сидят в резной избушке три дочери Христа.

Ты пришла

Ты пришла, как приходит весна, Расцвела, как весенний цветок.

Круговорот (Нам всем дается день, один, и ночь одна)

Нам всем дается день, один, и ночь одна. Потом проснемся мы, но утро — в Запредельном.

Решение феи

Солнце жаворонку силу петь дает, Он до солнца долетает и поет.

Ворожба

В час полночный, в чаще леса, под ущербною Луной, Там, где лапчатые ели перемешаны с сосной,

Новолуние

Серп Луны молодой, Вместе с пышной звездой,

Забавы Феи

Пускала пузырики В соломинку Фея.

Амулеты из агата

Амулеты из агата, И других цветных камней,

Светлей себя

Прекрасен лик звезды с прозрачным взором, Когда она, не рдея, не скорбя,

Сова

Сова, кто смотрел в твое круглое желтое око, Тот знает великую тайну чудес.

Звук осеннего прибоя

Прибой растет, Гудит, поет,

Влага только на мгновенье

Влага только на мгновенье Может к лотосу прильнуть,

Над болотом

Над болотом позабытым брошен мост, За болотом позабытым брызги звезд.

Уходит светлый май

Уходит светлый май. Мой небосклон темнеет. Пять быстрых лет пройдет,- мне минет тридцать лет.

Война, не вражда

1 Мне странно подумать, что трезвые люди

Семицветник

Люси Савицкой Нежнее, чем польская панна,

Из-под северного неба

Из-под северного неба я ушел на светлый Юг, Где звучнее поцелуи, где пышней цветущий луг.

Завет бытия

Я спросил у свободного Ветра, Что мне сделать, чтоб быть молодым.

Кошмар

В печальный миг, в печальный час ночной, В алькове пышном, полном аромата,

Не лучше ли страдание

«Не лучше ли страдание, Глухое, одинокое,

Арум

Тропический цветок, багряно-пышный арум! Твои цветы грозят ликующим пожаром.

Наваждение

(владимирское предание) Жил старик со старухой, и был у них сын,

Скорее

Скорее, скорее, скорее, — На лестницах Ангелы ждут.

Морское чудо

Отправился Витязь к безвестностям стран, По синему Морю, чрез влажный туман.

Зов

Есть правдивые мгновенья, Сны, дающие забвенье,

Линии света

Длинные линии света Ласковой дальней луны.

Коромысло

Коромысло, коромысло, С нежными крылами,

Полуразорванные тучи

Полуразорванные тучи Плывут над жадною землей,

Я больше ни во что не верю

Я больше ни во что не верю, Как только в муку и печаль,

Опалово-зимний

Легкий слой чуть выпавшего снегa, Серп Луны в лазури бледно-синей,

Утренник

Я нарвал черемухи душистой, Освеженной утреннею мглой.

Северные

Мы поем о Скандинавах Точно, смелы Скандинавы. Много грабили, все к Югу шли они от белых льдов.

В молчаньи забывшейся ночи

В молчаньи забывшейся ночи Уснул я при бледной Луне,

Омут

Над омутом, жутко-немым, глянцевитым, Ущербная светит Луна,

Болото (На версты и версты…)

На версты и версты протянулось болото, Поросшее зеленой обманною травой.

Шиповник

Шиповник алый, Шиповник белый.

К Перуну

Бог ветров и бурных гроз, Бог Славян, Перун,

Перевоплощение

За краткий миг существованья Я сотни лет готов страдать,

Хвала сонету

Люблю тебя, законченность сонета, С надменною твоею красотой,

Железный шар

Не говори мне — Шар Земной, скажи точнее — Шар Железный, И я навеки излечусь от боли сердца бесполезной,

Мой милый! — Ты сказал мне

Мой милый! — ты сказал мне. — Зачем в душевной глубине

Нет, мне никто не сделал столько зла

Нет, мне никто не сделал столько зла, Как женщина, которая твердила

Болото

О, нищенская жизнь, без бурь, без ощущений, Холодный полумрак, без звуков и огня.

Отсветы

Мы — несколько маленьких раковин близ кипенья бессмертных морей. Мы — несколько пенных узорностей, летим все скорей и скорей.

Довольно

Я был вам звенящей струной, Я был вам цветущей весной,

Отзвук народного

Уж ты, Солнце, Солнце красно, Ты с полуночи взойди,

Заговор Громов

Гром с Востока означает изобилие во всем, Гром с Полудня — лето тепло, но созренье яблок трудно,

Безветрие

Я чувствую какие-то прозрачные пространства, Далеко в беспредельности, свободной от всего,

Красный

— Кораллы, рубины, гранаты, Вы странным внушеньем богаты:

Ты здесь

Ты здесь, со мною, так близко-близко. Я полон счастья. В душе гроза.

Жемчуг

1 Нежный жемчуг, Маргарита, —

Жернова

Вертитесь, обращайтесь, Мои жернова.

Хорошо ль тебе, девица

Хорошо ль тебе, девица, Там глубоко под землей?

Ты вся мне кажешься какой-то тайной сладкой

Ты вся мне кажешься какой-то тайной сладкой, Когда вот здесь, вот тут, молчишь, едва дыша,

Смена чар

В детстве искра из камина Брызнет, бросится — и нам

В стыдливости немой есть много красоты

В стыдливости немой есть много красоты: Полурасцветшие цветы

Лесной пожар

Стараясь выбирать тенистые места, Я ехал по лесу, и эта красота

И ты изменила

И ты изменила, Не черной изменой,

Я ненавижу человечество

Я ненавижу человечество, Я от него бегу спеша.

Анютины глазки

Анютины глазки, Жасмин, маргаритки,

Морское дно

С морского дна безмолвные упреки Доносятся до ласковой Луны —

Млечный путь (В те дни, когда везде был Млечный Путь)

В те дни, когда везде был Млечный Путь, Я полюбил несдержанность мечтанья,

Снежинка

Светло-пушистая, Снежинка белая,

Свет вечерний

Твой вечер настанет, и вместо всемирности вольного света, За Солнцем погасшим, затеплишь ты в тесном покое свечу.

Три сонета

Вопрос Меня пленяет все: и свет, и тени,

Родник

Прочь от елочки хмурной, Мимо роз и гвоздик,

Скиф

Мерю степь единой мерою, Бегом быстрого коня.

Серенада

Я сомкнул глаза усталые, Мира больше нет.

Оргия жизни

Орел точит когти. Крадется волк прерий. Сова направляет окольный полет.

Папоротник

Тенью легкой и неслышной Я замедлил у пути,

Замок

Глубокие рвы. Подъемные мосты. Высокие стены с тяжелыми воротами,

Север

Как пленительна весна Там где снег — не сновиденье,

Заклинательница гроз

Красной калиной покой свой убрав, Принеся в него много лесных, стреловидных, как

Аргули

Слушай! Уж колокол плачет вдали. Я умираю.

Заговор на путь-дорогу

Еду я из поля в поле, поле в поле, и луга, Долог путь, и нет мне друга, всюду чувствую врага.

Символ смерти, символ жизни, бьет полночный час

Символ смерти, символ жизни, бьет полночный час. Чтобы новый день зажегся, старый день угас.

Финская колыбельная песня

Нинике. Спи, моя деточка, глазки свои закрывая,

Слова любви (Слова любви, несказанные мною)

Слова любви, несказанные мною, В моей душе горят и жгут меня.

В бездонном колодце

Меж стен отсыревших, покрытых грибками, В бездонном колодце, на дне, глубоко,

Притча о Великане

Был в мире древний Великан, Без сердца исполин.

Дон Жуан (отрывки из ненаписанной поэмы)

Но теперь я властитель над целым миром, над этим малым миром человека. Мои страсти — мои подданные. Тернер

Рассвет (Я помню… Ночь кончалась)

(медленные строки) Я помню… Ночь кончалась,

Я как облако

Я как облако в миг равнодушного таянья, Я храню еще отблеск последних лучей,

Убийца Глеба и Бориса

И умер бедный раб у ног Непобедимого владыки.

Добрыня и смерть

Поехал Добрыня в домашнюю сторону. Закручинился. Хочет домой.

Молебен

Темной толпою, в часовне убогой, Путь завершив, и пред новой дорогой,

Заклинание

Месяц, Месяц, зачем ты мне дан? Ты неясно мне светишь в ночах.

Колос велеса

Закрученный колос, в честь бога Велеса, Висит украшеньем в избе, над окном.

Прилив

Морской прилив растет, подъятый глубиной, Валы запенились — седьмой, восьмой, девятый.

Вскрытие льда

Как льдины взгроможденные Одна за другую,

Я вольный ветер

Я вольный ветер, я вечно вею, Волную волны, ласкаю ивы,

Птица Стратим

Есть много птиц, красивых, сильных Проворных, злых, любвеобильных,

Горицветный

Лепестки горицвета, оранжево-огненно-красные, При основании — с черным пятном.

Елена-краса

В некотором царстве, за тридевять земель, В тридесятом государстве — Ой звучи, моя свирель! —

Она, как русалка

Она, как русалка, воздушна и странно-бледна, В глазах у нее, ускользая, играет волна,

В путь

День меняется на вечер, коротается, Солнце красное на Запад содвигается

Фея и снежинки

Катаясь на коньках, На льду скользила Фея.

Потухшие факелы

Факелы, тлея, чадят, Утомлен наглядевшийся взгляд.

Звезда звезде

Мне звезды рассказали: «Любви на небе нет». Я звездам не поверил. Я счастлив. Я поэт.

Бессмертники

Бессмертники, вне жизни, я мальчик был совсем, Когда я вас увидел, и был пред вами нем.

Что мне нравится

Что мне больше нравится в безднах мировых, И кого отметил я между всех живых?

Нереида

Нет, не даром я по взморью возле пенных волн бродил, В час, когда встают туманы, как застывший дым кадил.

Влага

С лодки скользнуло весло. Ласково млеет прохлада.

Розовый

Румянец яблока, на фоне Сентября, С его травой-листвой воздушно-золотой,

В глухие дни (предание)

В глухие дни Бориса Годунова, Во мгле Российской пасмурной страны,

Ребенок (Полозья проскрипели)

1 Полозья проскрипели,

Мне снятся караваны

Мне снятся караваны, Моря и небосвод,

Ворон (перевод Эдгара По)

Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой, Над старинными томами я склонялся в полусне,

Амулет

Ты дала мне амулет, Для веселий и побед,

Поздно

Было поздно в наших думах. Пела полночь с дальних башен.

Благовест

Я ждал его с понятным нетерпеньем, Восторг святой в душе своей храня,

Колдунья

— Колдунья, мне странно так видеть тебя. Мне люди твердили, что ты

Что слышно в горах

«Что ты слышишь в горах?» ты спросила меня. «Что ты слышишь в горах?» я спросил. «Расскажи мне сначала.»

Вновь

Я вновь хочу быть нежным, Быть кротким навсегда,

Все мне грезится Море да Небо глубокое

Все мне грезится Море да Небо глубокое, Бесконечная грусть, безграничная даль,

Мои враги

О, да, их имена суть многи, Чужда им музыка мечты.

В безмерном все

В безмерном Все я только быстрый атом. Но нет меня, — вселенной в Мире нет.

Безрадостность

Мне хочется безгласной тишины, Безмолвия, безветрия, бесстрастья.

Пронунсиамиэнто

Снова Тень, и снова Дьявол, снова Тень, и снова боги, Снова тягость перекрестков, и несчетные дороги.

Жизнь

Жизнь — отражение лунного лика в воде, Сфера, чей центр — повсюду, окружность — нигде,

Все равно мне, человек плох или хорош

Все равно мне, человек плох или хорош, Все равно мне, говорит правду или ложь.

В храме все

AD INFINITUM *

Ковыль

Точно призрак умирающий, На степи ковыль качается,

Чахлые сосны

Хмурятся скалы, оплоты земной тишины: Ветер в пролетах свистит от стены до стены.

Из-за дальних морей

Из-за дальних морей, из-за синих громад, Из-за гор, где шумит и гремит водопад,

Я с ужасом теперь читаю сказки

Я с ужасом теперь читаю сказки — Не те, что все мы знаем с детских лет.

Золотой и синий

Солнечный подсолнечник, у тына вырос ты. Солнечные издали нам видны всем цветы.

Славянское древо

Корнями гнездится глубоко, Вершиной восходит высоко,

Искатели

Они стучали в дверь поочередно. Стучали долго. Ночь была темна.

Из-подо льда

Быть может, не было у нас Весны воздушно-молодой,

Ломаные линии

Ломаные линии, острые углы. Да, мы здесь — мы прячемся в дымном царстве мглы.

Мандолина

Светлый голос мандолины сладкой лаской прозвучал. Точно кто-то поцелуй мой с поцелуем обвенчал.

Веселый дождь

Веселый дождь низлился с высоты, Когда смеялось утро Мая.

Седой одуванчик

Одуванчик, целый мир, Круглый как земля,

Зов (Я овеян дыханьями многих морей)

Я овеян дыханьями многих морей, Я склонялся над срывами гор,

Оттуда

Я обещаю вам сады… Коран

Камея

Клеопатра, полновластная царица, Сон Египетских ночей,

Жить среди беззакония

Жить среди беззакония, Как дыханье ветров,

О, только бы знать, что могу я молиться

О, только бы знать, что могу я молиться, Что можно молиться, кому я молюсь!

Подводные растенья

На дне морском подводные растенья Распространяют бледные листы,

Безвременье

Запад и Север объяты Пламенем вечера сонного.

Изменчивость

Одуванчик Желтым был, Сделался седым.

Звуки прибоя

Как глух сердитый шум Взволнованного Моря!

Узел

Я нити завязал могучего узла, — Добро и Красоту, Любовь и Силу Зла,

Крымская картинка

Все сильнее горя, Молодая заря

Мой завет

Я не устану быть живым, Ручей поет, я вечно с ним,

К Елене

О Елена, Елена, Елена, Как виденье, явись мне скорей.

Чары месяца

(медленные строки) 1

Солнце удалилось

Солнце удалилось. Я опять один. Солнце удалилось от земных долин.

Мы брошены в сказочный мир

Мы брошены в сказочный мир, Какой-то могучей рукой.

Лунное безмолвие

В лесу безмолвие возникло от Луны, Но внятно чудится дрожание струны,

Химеры

Высоко на парижской Notre Dame Красуются жестокие химеры.

Терцины

Когда художник пережил мечту, В его душе слагаются картины,

Двойная жизнь

Мы унижаемся и спорим С своею собственной душой.

Снежинки

На детскую руку упали снежинки, На малом мизинчике восемь их было число.

Слепец

Пожалейте, люди добрые, меня, Мне уж больше не увидеть блеска дня.

Заговор на посажение пчел в улей

Пчелы роятся, Пчелы плодятся,

Звезда пустыни

Иногда в пустыне возникают голоса, но никто не знает, откуда они. Слова одного бедуина

Фейная война

Царь муравейный С свитой фейной

Заговор хмеля

Хмель я, смеющийся Хмель, Пчела прожужжит, или шмель,

Снежные цветы

1 В жажде сказочных чудес,

Красный и голубой

Красный цвет — горячий цвет, Голубой — холодный.

Лунный луч

Я лунный луч, я друг влюбленных. Сменив вечернюю зарю,

Утомленное солнце, стыдясь своего утомленья

Утомленное Солнце, стыдясь своего утомленья, Раскрасневшийся лик наклонило и скрыло за лесом,

Ещё необходимо любить и убивать

Ещё необходимо любить и убивать, Еще необходимо накладывать печать,

Чернобыль

Шел наймит в степи широкой, Видит чудо: Стая змей

Тетенька из села

— Тетенька, тетенька, миленькая, Что ты такая уныленькая?

Заговор от металлов и стрел

За горами за дольними Там Небо беззвездное,

Кому я молюсь

Кому я молюсь? Холодному ветру. Кому я молюсь? Равнине морской.

Ночь

Скоро на небе Месяц проглянет. Листья застыли. Время уснуть.

Брат с сестрой

— Брат, над лугом ты трубишь В свою золотую трубу.

Зелёный и чёрный

Подвижная сфера зрачков, в изумруде текучем сужаясь, Расширяясь, сливает безмолвно привлеченную душу с душой.

Я — изысканность русской медлительной речи

Я — изысканность русской медлительной речи, Предо мною другие поэты — предтечи,

Народные поверья

Народные поверья — Неполные страницы,

Был покинут очаг. И скользящей стопой

Был покинут очаг. И скользящей стопой На морском берегу мы блуждали с тобой.

Белая страна

Я — в стране, что вечно в белое одета, Предо мной — прямая долгая дорога.

Шабаш

В день четверга, излюбленный у нас, Затем что это праздник всех могучих,

Избранный

О, да, я Избранный, я Мудрый, Посвященный, Сын Солнца, я — поэт, сын разума, я — царь.

В преисподней

Сорвавшись в горную ложбину, Лежу на каменистом дне.

Заговор красной девицы

С темной зарею, с вечерней зарею, Спать я ложилась, заря закатилась,

К зиме

Лес совсем уж стал сквозистый, Редки в нем листы.

Сквозь мир случайностей, к живому роднику

Сквозь мир случайностей, к живому роднику, Идя по жгучему и гладкому песку,

Проклятье человекам

Мы, человеки дней последних, как бледны в жизни мы своей! Как будто в Мире нет рубинов, и нет цветов, и нет лучей.

Осужденные

Он каждый день приходит к нам в тюрьму, В тот час, когда, достигнув до зенита,

Золотистый

Лютик золотистый, Греза влажных мест,

Я боюсь, что любовью кипучей

Я боюсь, что любовью кипучей Я, быть может, тебя оскорбил.

Ручей

Что ты плачешь, печальный прозрачный ручей? Пусть ты скован цепями суровой зимы,

Последняя мысль Прометея

Благородному борцу Петру Федоровичу Николаеву Вдали от блеска дня, вдали от шума,

Глупенькая сказка

Курочки-хохлаточки По дворику ходили.

Аккорды (В красоте музыкальности)

В красоте музыкальности, Как в недвижной зеркальности,

Мировая тюрьма

Когда я думаю, как много есть Вселенных, Как много было их, и будет вновь и вновь, —

Чары феи

Я шёл по лесу. Лес тёмный был Так странно зачарован.

Я мечтою ловил уходящие тени

Я мечтою ловил уходящие тени, Уходящие тени погасавшего дня,

Волна

Набегает, уходит, и снова, светясь, возвращается, Улыбается, манит, и плачет с притворной борьбой,

Благовещенье и свет

Благовещенье и свет, Вербы забелели.

Три легенды

Есть лишь три легенды сказочных веков. Смысл их вечно старый, точно утро нов.

У Форда

Хмуро северное небо, Скорбны плачущие тучи,

За пределы предельного

За пределы предельного, К безднам светлой Безбрежности!

Слияние

Красивый зверь из тигровой семьи, Жестокий облик чувственной пантеры,

Мировые розы (Крик белоликого)

Мне снятся розы красные, И золотисто-чайные,

Остров цветов

Графине Е.Н. Толстой Жемчужина морей,

Из Зенд-Авесты

(гимн) Три бога есть: Гаома, Веретрагна,

Мститель

Если б вы молились на меня, Я стоял бы ангелом пред вами,

Белый цветок

В твои глаза взглянувши, я понял в тот же миг, Что ты цветок воздушный и сладостный родник.

Восхваление луны

(псалом) 1

Заговор от черной немочи

Птица летит за моря, Зверь за леса убегает,

Английский пейзаж

В отдаленной дымке утопая Привиденьями деревья стали в ряд

Эдельвейс

Я на землю смотрю с голубой высоты. Я люблю эдельвейс, неземные цветы,

Мы с тобой сплетемся в забытьи

Мы с тобой сплетемся в забытьи: Ты — среди подушек, на диване,

За пределы

Вечность движенья — Область моя;

Я не знаю, что такое — презрение

Я не знаю, что такое — презрение, Презирать никого не могу.

Пробуждение вампира

Из всех картин, что создал я для мира, Всего желанней сердцу моему

Молитва последняя

Боже, не дай мне людей разлюбить до конца. Вот уже сердце, с мучительной болью, слабее, слабее.

Белладона

Счастье души утомленной — Только в одном:

Микула Селянинович

Ай же ты, Микула Селянинович, Мужик, Ты за сколько тысяч лет к земле своей привык?

Замок Джэн Вальмор

В старинном замке Джэн Вальмор, Красавицы надменной,

Встреча

Сон жуткий пережил вчера я наяву. По улице я шел — один, не я всегдашний,

Ветер, ветер, ветер, ветер

Ветер, Ветер, Ветер, Ветер, Что ты в ветках все шумишь?

Успокоение

Вечернее тихое море Сливалось воздушною дымкой

Как паук

Как паук в себе рождает паутину, И, тяжелый, создает воздушность нитей, —

Зерно

Трудовые мечты, Золотое зерно.

Мне ненавистен гул гигантских городов

Мне ненавистен гул гигантских городов, Противно мне толпы движенье,

Ведьма

Я встретил ведьму старую в задумчивом лесу. Спросил ее: «Ты знаешь ли, какой я грех несу?»

Целебная криница

Конь Ильи копытом звонким бьет, рождается криница, Ключ лесной освободился из подземного жерла.

От последней улыбки луча

От последней улыбки луча На горах засветилася нега,

Когда же

О, жизни волненье! О, свет и любовь! Когда же мы встретимся вновь?

Фра Анджелико

Если б эта детская душа Нашим грешным миром овладела,

Освобождение

Закрыв глаза, я слушаю безгласно, Как гаснет шум смолкающего дня,

Одолень-трава

Кто найдет Одолень-траву тот вельми себе талант обрящет на земли. Народный Травник

Богиня-громовница

Девица волшебная, богиня-Громовница, Моя полюбовница

Один из итогов

В конце концов я твердо знаю, Кто мы, что мы, где я, в чем я.

На мотив экклезиаста

Род проходит и снова приходит, Вновь к истокам стекаются реки,

Тринадцать сестер

Сестры, сестры, Лихорадки, Поземельный взбитый хор!

Город золотых ворот

Сон волшебный. Мне приснился древний Город Вод, Что иначе звался — Город Золотых Ворот.

Полночный час

Полночный час. Ведовски-страшный час. День схоронен. И вновь родится сложность.

Золотая рыбка

В замке был веселый бал, Музыканты пели.

Пожар

Я шутя её коснулся, Не любя ее зажег.

Сфинкс

Среди песков пустыни вековой, Безмолвный Сфинкс царит на фоне ночи,

Безгласная поэма

Каждый цветок есть изваянный стих, В каждом растении — сага.

Непоправимое

М.А. Дурнову Прекрасен полуночный час для любовных свиданий,

Огонь

Не устану тебя восхвалять, О, внезапный о страшный, о вкрадчивый,

Предвещание

Мне все равно: царем ли быть могучим, Иль мудрецом, средь отреченных книг,

Пенье ручья

В пеньи звонкого ручья Переменность трепетанья.

Колыбельная песня (Вариант 3)

Липы душистой цветы распускаются… Спи, моя радость, усни!

Лен

Странный сон мне ночью снился: будто всюду лен, Голубое всюду поле в синеве времен.

Я полюбил свое беспутство

Я полюбил свое беспутство, Мне сладко падать с высоты.

Смерть Димитрия Красного (предание)

Нет, на Руси бывали чудеса, Не меньшие, чем в отдаленных странах

Бог создал мир из ничего

Бог создал мир из ничего. Учись, художник, у него,-

И сон и смерть равно смежают очи

И Сон и Смерть равно смежают очи, Кладут предел волнениям души,

Паутинки

От сосны до сосны паутинки зажглись, Протянулись, блеснули, качаются.

Туманы

Туманы таяли и вновь росли над лугом, Ползли, холодные, над мертвою травой,

Соловей Будимирович

Высота ли, высота поднебесная, Красота ли, красота бестелесная,

Больной

Ах, мне хотелось бы немножко отдохнуть! Я так измучился, мне в тягость все заботы,

Нескончаемый кошмар

Едва-едва горит мерцанье Пустынной гаснущей Луны,

Царь огненный щит

Царь Огненный Щит, на коне восьминогом, Над миром поставленный богом Белбогом,

В домах

М. Горькому В мучительно-тесных громадах домов

Наваждение (Когда я спал, ко мне явился Дьявол)

Когда я спал, ко мне явился Дьявол, И говорит: «Я сделал все, что мог:

Подменыш

Я мать, и я люблю детей. Едва зажжется Месяц, серповидно,

Он был из тех, на ком лежит печать

Он был из тех, на ком лежит печать Непогасимо-яркого страданья,

Есть люди

Есть люди: мысли их и жесты До оскорбительности ясны.

Фей

Мне девочка сказала: Ты — мой Волшебный Фей.

Грозовой костер

В небе духи жгли костер, Грозовые исполины.

Жемчужные тона картин венецианских

Жемчужные тона картин венецианских Мне так же нравятся, как темные цвета

О, да, молитвенна душа

О, да, молитвенна душа, И я молюсь всему.

На дальнем полюсе

На дальнем полюсе, где Солнце никогда Огнем своих лучей цветы не возрощает,

Синий камень

Если хочешь молча плакать с неразлучною тоской, Приходи смотреть на травы, на осоку над рекой.

Альбатрос

Над пустыней ночною морей альбатрос одинокий, Разрезая ударами крыльев соленый туман,

Бог Океан

Волны морей, безпредельно — пустынно — шумящие, Бог Океан, многогласно — печально — взывающий,

Тень от дыма

Мое несчастье несравнимо Ни с чьим. О, подлинно! Ни с чьим.

Ангелы опальные

Ангелы опальные, Светлые, печальные,

Нет, не могу я заснуть, и не ждать, и смириться

Нет, не могу я заснуть, и не ждать, и смириться, В сердце волненье растет и растет!

Предопределение

Когда тебя зовет Судьба, Не думая иди,

Призраки

Шелест листьев, шепот трав, Переплеск речной волны,

Бездомные

Небосклон опрокинутый, Уходящая даль.

Рождение музыки

Звучало море в грани берегов. Когда все вещи мира были юны,

Крик часового

Мой наряд — бранные доспехи, Мое отдохновенье — где битва и беда,

Ожесточенному

Я знаю ненависть, и, может быть, сильней, Чем может знать ее твоя душа больная,

В Оксфорде

Словно усыпаны хлопьями снега, Искрятся яблони, млея в цветах

Хрустально-серебристый

Звуки лютни в свете лунном, Словно сказка, неживые,

Мечтательный вечер

Мечтательный вечер над лесом дышал безмятежно, От новой Луны протянулась лучистая нить,

Я ласкал ее долго

Я ласкал ее долго, ласкал до утра, Целовал ее губы и плечи.

Во власти всех вещей

Я делаюсь мгновеньями во власти всех вещей, И с каждым я, пред каждым я, и царственно ничей.

Змея

Постой. Мне кажется, что я о чем-то позабыл. Чей странный вскрик: «Змея! Змея!» — чей это возглас был?

Трубадур

Мадонна, солнце между звезд, мадонн прекрасных украшенье, Ты в сладость обращаешь скорбь, даешь и смерть и возрожденье.

Самоутверждение

Я знаю, что Брама умнее, чем все бесконечно-имянные боги. Но Брама — Индиец, а я — Славянин. Совпадают ли наши дороги?

Садко

Был Садко молодец, молодой Гусляр, Как начнет играть, пляшет млад и стар.

В час рассвета

Над ущельем осторожным, меж тревожных чутких скал, Перекличке горных духов в час рассвета я внимал.

Как я пишу стихи

Рождается внезапная строка, За ней встает немедленно другая,

Фантазия

Как живые изваянья, в искрах лунного сиянья, Чуть трепещут очертанья сосен, елей и берез;

Беспорядки у Феи

Сегодня майские жуки Не в меру были громки.

Россия

Есть слово — и оно едино. Россия. Этот звук — свирель.

Молитва о жертве

Пилой поющею подточен яркий ствол Еще не выжившей свой полный век березы.

Как призрак

Я прихожу, как призрак, я ухожу как тень, Я полон тайн, как вечер, я весь огонь, как день.

Вечер

Удвоены влагой сквозною, Живя неземной белизною,

Среди камней

Я шел по выжженному краю Каких-то сказочных дорог.

Я с каждым могу говорить на его языке

Я с каждым могу говорить на его языке, Склоняю ли взор свой к ручью или к темной реке.

Аккорды (Мне снился мучительный Гойя)

Мне снился мучительный Гойя, художник чудовищных грез, — Больная насмешка над жизнью, — над царством могилы вопрос.

Триолеты

Твоя застенчивая нежность — В земле сокрытый водопад,

Морская песня

Все, что любим, все мы кинем, Каждый миг для нас другой: —

Бог погода

Бог Погода, юный, малый, В васильковом он венке,

Нет и не будет

Как нам отрадно задуматься в сумерках светлых вдвоем! Тень пролетевшего ангела вижу во взоре твоем.

Огненный дух

Кто вдали идет пред нами? Черный весь, он светит ало

Жар-птица

То, что люди называли по наивности любовью, То, чего они искали, мир не раз окрасив кровью,

Камень скал

Как выступы седых прибрежных скал Источены повторногтью прилива,

Высоты

Безмолвствуют высоты, Застыли берега.

Утро (На вершине горной коршун прокричал)

На вершине горной коршун прокричал, Ветер этот возглас до меня домчал,

Воззвание к Перуну

Уж льды в реках прошли, Звеня в скопленьи тесном,

Смешались дни и ночи

Смешались дни и ночи, Едва гляжу на свет,

Лесные травы