Бальмонт Константин Дмитриевич
1867 - 1942

Бальмонт Константин Дмитриевич

Константи́н Дми́триевич Ба́льмо́нт[6][7][8] (3 [15] июня 1867, деревня Гумнищи, Шуйский уезд, Владимирская губерния, Российская империя — 23 декабря 1942, Нуази-ле-Гран, Франция) — русский поэт-символист, переводчик и эссеист, один из виднейших представителей русской поэзии Серебряного века. Опубликовал 35 поэтических сборников, 20 книг прозы, переводил со многих языков (Уильям Блейк, Эдгар Аллан По, Перси Биш Шелли, Оскар Уайльд, Альфред Теннисон, Герхарт Гауптман, Шарль Бодлер, Герман Зудерман; испанские песни, словацкий, грузинский эпос, югославская, болгарская, литовская, мексиканская, японская поэзия).

1008

Стихотворений

75

Лет жизни

Стихотворения

Полуразорванные тучи

Полуразорванные тучи Плывут над жадною землей,

Побледневшая ночь

Зашумела волна, Покачнулся челнок

Сова

Сова, кто смотрел в твое круглое желтое око, Тот знает великую тайну чудес.

Духи чумы

Мы спешим, мы плывем На могучей волне,

Я вольный ветер

Я вольный ветер, я вечно вею, Волную волны, ласкаю ивы,

Я больше ни во что не верю

Я больше ни во что не верю, Как только в муку и печаль,

Играющий в игры любовные

Есть поцелуи — как сны свободные, Блаженно-яркие, до исступления.

Трудно Фее

«Фея»,— шепнули сирени, «Фея»,— призыв был стрижа,

Заговор на зеленую дуброву

Я по острову хожу, Через все леса гляжу,

Голубой, зеленый, желтый, красный

Голубой, зеленый, желтый, ярко-красный, Степени различной светлой теплоты.

В лабиринте проходя по лабиринту

Позабыв о блеске Солнца, в свете призрачных огней, Проходя по лабиринту бесконечных ступеней,

Пробуждение

Бог входит в существа, как Солнце сквозь окно, Когда оно встает за гранью кругозора.

Болотные лилии

Побледневшие, нежно-стыдливые, Распустились в болотной глуши

Цветок

Отчего цветет цветок, Разгадать никто не мог.

Перед цветным оконцем

На море Океане есть остров Красота, Сидят в резной избушке три дочери Христа.

Моя душа

Моя душа оазис голубой, Средь бледных душ других людей, бессильных.

Юная девушка

Милая юная девушка, с глазами как сказка прекрасными, Как сказка, которую в детстве читал,

В аду

Если, медленно падая, Капли жгучей смолы,

Утро

Деточка, птичка моя, Дверку открой.

Тучи

Но разве тучи не рабы? Случевский

Морская душа

У неё глаза морского цвета, И живёт она как бы во сне.

Горе

В воскресенье матушка замуж отдала, В понедельник Горе привязалось к ней.

Нереида

Нет, не даром я по взморью возле пенных волн бродил, В час, когда встают туманы, как застывший дым кадил.

Бог и дьявол

Я люблю тебя, Дьявол, я люблю Тебя, Бог, Одному — мои стоны, и другому — мой вздох,

Паутинки (Если вечер настанет и длинные, длинные)

Если вечер настанет и длинные, длинные Паутинки, летая, блистают по воздуху,

Водяной

Если ночью над рекою Ты проходишь под Луной,

Зима

Поля затянуты недвижной пеленой, Пушисто-белыми снегами.

Я тихо сплю

Я тихо сплю на дне морском, Но близок мир земли.

Лебедь

Заводь спит. Молчит вода зеркальная. Только там, где дремлют камыши,

Береза

Береза родная, со стволом серебристым, О тебе я в тропических чащах скучал.

Мои звери

Мой зверь — не лев, излюбленный толпою, Мне кажется, что он лишь крупный пес.

Огонь

Не устану тебя восхвалять, О, внезапный о страшный, о вкрадчивый,

Находка Феи

Фея сделала находку: Листик плавал по воде.

Что достойно, что бесчестно

Что достойно, что бесчестно, Что умам людским известно,

Серая птичка

О, серая птичка, с глазами печальными, черными, И с грудкою алой, точно в крови, —

Кто это ходит в ночной тишине

Е.Н. Лисагоровской Кто это ходит в ночной тишине,

В домах

М. Горькому В мучительно-тесных громадах домов

Стих о горе

Отчего ты, Горе, зародилося? Зародилось Горе от земли сырой,

Красный, желтый, голубой

Красный, желтый, голубой, Троичность цветов,

Отчего перевелись витязи на Руси

То не ветры в Небе слеталися, То не тучи в Небе сходилися,

Я ненавижу человечество

Я ненавижу человечество, Я от него бегу спеша.

Мост

Между Временем и Вечностью, Как над брызнувшей водой,

Я не знаю мудрости

Я не знаю мудрости годной для других, Только мимолетности я влагаю в стих.

Отчего нас всегда опьяняет Луна

Отчего нас всегда опьяняет Луна? Оттого, что она холодна и бледна.

Я буду ждать

Я буду ждать тебя мучительно, Я буду ждать тебя года,

Колеблются стебли зеленой долины

Колеблются стебли зеленой долины, Их красит цветов разноцветный убор.

Художник

Я не был никогда такой, как все. Я в самом детстве был уже бродяга,

В столице

Свежий запах душистого сена мне напомнил далекие дни, Невозвратного светлого детства предо мной загорелись огни;

Призрачный набат

Я дух, я призрачный набат, Что внятен только привиденьям.

И сон и смерть равно смежают очи

И Сон и Смерть равно смежают очи, Кладут предел волнениям души,

Польской девушке

В ней есть что-то лебединое, Лебединое, змеиное,

Альбатрос

Над пустыней ночною морей альбатрос одинокий, Разрезая ударами крыльев соленый туман,

Страна Неволи

Я попал в страну Неволи. Еду ночью, всюду лес, Еду днем, и сеть деревьев заслоняет глубь небес

Радостный завет

Памяти князя А.И. Урусова Мне кажется, что каждый человек

Камыши

Полночной порою в болотной глуши Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши.

Поток

Засветились цветы в серебристой росе, Там в глуши, возле заводей, в древних лесах.

Звезда пустыни

Иногда в пустыне возникают голоса, но никто не знает, откуда они. Слова одного бедуина

Морозные узоры

Бьют часы. Бегут мгновенья. Вечер вспыхнул и погас.

Однодневка

Я живу своей мечтой В дымке нежно-золотой,

Сумрачные области

Сумрачные области совести моей, Чем же вы осветитесь на исходе дней, —

Их двое

Довременно Доброе Начало, Довременно и Начало Злое.

Радуга

Радуга — лук, Из которого Индра пускает свои громоносные стрелы.

В молчаньи забывшейся ночи

В молчаньи забывшейся ночи Уснул я при бледной Луне,

О, да, молитвенна душа

О, да, молитвенна душа, И я молюсь всему.

Намек

Сгибаясь, качаясь, исполнен немой осторожности, В подводной прохладе, утонченный ждущий намек

Красный

— Кораллы, рубины, гранаты, Вы странным внушеньем богаты:

Трава-костер

Есть трава — растет Возле тихих рек.

В тот миг

В тот миг расставанья в нем умерло что-то, Он с нею был взглядом, не с нею душою.

Картинка

В глухую ночь, неясною толпой, Сбираются души моей созданья,

Тринадцать сестер

Сестры, сестры, Лихорадки, Поземельный взбитый хор!

Лесная лилия

Над гладью зеркальной лесного затона, Вся белая, лилия дремлет одна.

Люби

«Люби!» — поют шуршащие березы, Когда на них сережки расцвели.

Полудницы

Три полудницы-девицы У лесной сошлись криницы,

Мировое причастие

«L’ide e pure, l’infini, j’y aspire, il m’attire»… О, искавший Флобер, ты предчувствовал нас.

Отверженный

Отчаянье исстерзанной души, В свидетели тебя я призываю,

Ласточки

Земля покрыта тьмой Окончен день забот. Я в царстве чистых дум, живых очарований.

Голос заката

1 Вот и Солнце, удаляясь на покой,

Фра Анджелико

Если б эта детская душа Нашим грешным миром овладела,

Я жду

Уж ночь зажигает лампады Пред ликом пресветлым Творца

Отчего у тебя голубые глаза

— Отчего у тебя голубые глаза? — Оттого что когда пролетала гроза,

При Море черном

При Море черном стоят столбы. Столбы из камня. Число их восемь.

Если грустно тебе

Если грустно тебе, Ты не думай, мой друг

Как ночь

Она пришла ко мне, молчащая, как ночь, Глядящая, как ночь, фиалками-очами,

Жемчужные тона картин венецианских

Жемчужные тона картин венецианских Мне так же нравятся, как темные цвета

Толедо

Город-крепость на горе, Город-храм,

Люди Солнце разлюбили, надо к Солнцу их вернуть

Люди Солнце разлюбили, надо к Солнцу их вернуть, Свет Луны они забыли, потеряли Млечный путь.

И ты изменила

И ты изменила, Не черной изменой,

Лесунки

Кто играет на опушке? Чей там звонкий слышен сон?

Звук осеннего прибоя

Прибой растет, Гудит, поет,

Фея в гневе

Фея в печку поглядела. Пламя искрилось и рдело.

Смех ребенка

Смех ребенка за стеной, Близко от меня,

Крик часового

Мой наряд — бранные доспехи, Мое отдохновенье — где битва и беда,

Лесные кораллы

Зеленые мшинки Росли на сосне.

Шелковинка

Из тонкой шелковинки я ниточку пряду, По тонкой шелковинке тебя я поведу.

Не обвиняй

Не обвиняй, не обвиняй. Быть может он неправ. Но он в тюрьме твоей забыл пучок душистых трав.

Горящий атом, я лечу

Горящий атом, я лечу В пространствах — сердцу лишь известных,

Пробуждение Перуна

При начале весны пробужденный Перун Вылетает на пламени синем,

Изменчивость

Одуванчик Желтым был, Сделался седым.

Раковинки

Раковинки, камешки, игрушки, Сказки-травки в зеркале реки.

К Норнам

Парки, Норны, Суденицы, Назначающие час,

Северные

Мы поем о Скандинавах Точно, смелы Скандинавы. Много грабили, все к Югу шли они от белых льдов.

Заговор хмеля

Хмель я, смеющийся Хмель, Пчела прожужжит, или шмель,

Перевоплощение

За краткий миг существованья Я сотни лет готов страдать,

Отречение

Красивы сочетания светил, Пленительна зеленая планета,

Сразу

Ты мне понравилась так сразу оттого, Что ты так девственно-стыдлива и прекрасна,

На мотив псалма XVIII-гo

Ночь ночи открывает знанье, Дню ото дня передается речь.

На дальнем полюсе

На дальнем полюсе, где Солнце никогда Огнем своих лучей цветы не возрощает,

Война, не вражда

1 Мне странно подумать, что трезвые люди

Чары месяца

(медленные строки) 1

Чурило Пленкович

Как во стольном том во городе во Киеве был пир, Как у ласкового Князя пир идет на целый мир.

Мэри

Когда в глухой тиши старинного музея, Исполненный на миг несбыточной мечты,

Слово завета

О, человек, спроси зверей, Спроси безжизненные тучи!

Красный и желтый

Камень и камень, бездушная груда Камни и камни, их глыба темна.

Маятник

Равнодушно я считаю Безучастное тик-так.

К Перуну

Бог ветров и бурных гроз, Бог Славян, Перун,

Заговор красной девицы

С темной зарею, с вечерней зарею, Спать я ложилась, заря закатилась,

Богиня-громовница

Девица волшебная, богиня-Громовница, Моя полюбовница

Осень (Вы умрете, стебли трав)

Вы умрете, стебли трав, Вы вершинами встречались,

Колос

Рек Атлант: «Пшеничный колос — дар Венеры, как пчела, С высоты Звезды Вечерней власть Звезды их принесла».

Зов

Есть правдивые мгновенья, Сны, дающие забвенье,

Есть красота в постоянстве страдания

Есть красота в постоянстве страдания И в неизменности скорбной мечты

Добрыня и смерть

Поехал Добрыня в домашнюю сторону. Закручинился. Хочет домой.

Скрижали

Мы раздробленные скрижали. Случевский

Зарево мгновений

В закатном зареве мгновений, твоих или моих, Я вижу, как сгорает гений, как возникает стих,

Коромысло

Коромысло, коромысло, С нежными крылами,

Колыбельная песня

Детка, хочешь видеть Рай? Все забудь и засыпай.

Светогор и Муромец

Был древле Светогор, и Муромец могучий, Два наши, яркие в веках, богатыря

Немолчные хвалы

Можно петь немолчные хвалы, Говоря всегда одно и то же.

Аккорды (Мне снился мучительный Гойя)

Мне снился мучительный Гойя, художник чудовищных грез, — Больная насмешка над жизнью, — над царством могилы вопрос.

Лесные травы

Я люблю лесные травы Ароматные,

Линии света

Длинные линии света Ласковой дальней луны.

Паутинки

От сосны до сосны паутинки зажглись, Протянулись, блеснули, качаются.

Три легенды

Есть лишь три легенды сказочных веков. Смысл их вечно старый, точно утро нов.

За грибами

Вот мы дружною семьей — За грибами, в лес.

Злая ночь

Нет, Ночь! Когда душа, мечтая, Еще невинно-молодая,

Три сонета

Вопрос Меня пленяет все: и свет, и тени,

Звезда звезде

Мне звезды рассказали: «Любви на небе нет». Я звездам не поверил. Я счастлив. Я поэт.

Ранним утром

Ранним утром я видал, Как белеют маргаритки.

Рассвет (Я помню… Ночь кончалась)

(медленные строки) Я помню… Ночь кончалась,

Верьте мне, обманутые люди

Верьте мне, обманутые люди, Я, как вы, ходил по всем путям.

Я мечтою ловил уходящие тени

Я мечтою ловил уходящие тени, Уходящие тени погасавшего дня,

Английский пейзаж

В отдаленной дымке утопая Привиденьями деревья стали в ряд

Талисман

Знать, хотеть, сметь, и молчать. El Ktab

Я знал

М.А. Лoxвицкой Я знал, что, однажды тебя увидав,

Три цвета

Черный, желтый, и красный, Три испанские цвета.

Рождение музыки

Звучало море в грани берегов. Когда все вещи мира были юны,

Лунный свет

Сонет Когда луна сверкнет во мгле ночной

Индийский мудрец

Как золотистый плод, в осенний день дозревший, На землю падает, среди стеблей травы,

Зарина

По-санскритски Тамара — Вода, Массагетская диво-царица Томирис есть Дочь Океана,

Забытая колокольня

И человек в человеке увидел врага. То был первый великий грех.

Ветер (Гордый Юргис, ты похитил Ветер, Ветер у меня)

Я вольный ветер, я вечно вею. К. Бальмонт

Сказать мгновенью: стой

Быть может, вся Природа — мозаика цветов? Быть может, вся Природа — различность голосов?

Влага только на мгновенье

Влага только на мгновенье Может к лотосу прильнуть,

Утопленники

Лишь только там, на западе, в тумане, Утонет свет поблекнувшего дня,

Искатели

Они стучали в дверь поочередно. Стучали долго. Ночь была темна.

Самоутверждение

Я знаю, что Брама умнее, чем все бесконечно-имянные боги. Но Брама — Индиец, а я — Славянин. Совпадают ли наши дороги?

Придорожные травы

Спите, полумертвые увядшие цветы, Так и не узнавшие расцвета красоты,

Мой завет

Я не устану быть живым, Ручей поет, я вечно с ним,

От умершего к живому

Скажи ему, что я его люблю, Что я его как прежде понимаю,

Будем как солнце! Забудем о том

Будем как Солнце! Забудем о том, Кто нас ведет по пути золотому,

За пределы

Вечность движенья — Область моя;

Амариллис

Амариллис, бледная Светлана! Как нежданно сердце мне смутили

Безглагольность

Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаенной печали,

Решение феи

Солнце жаворонку силу петь дает, Он до солнца долетает и поет.

Тебя я хочу, моё счастье

Тебя я хочу, мое счастье, Моя неземная краса!

Ручей

Что ты плачешь, печальный прозрачный ручей? Пусть ты скован цепями суровой зимы,

Смерть, убаюкай меня

Жизнь утомила меня. Смерть, наклонись надо мной!

Снежинки (Если, рея, пропадая)

Если, рея, пропадая, Цепенея, и блистая,

Изморозь

Журавли потянули. Улетают на Юг.

Музыка

Мы слышим воздушное пенье чудесной игры, Не видя поющего нам серафима.

Скиф

Мерю степь единой мерою, Бегом быстрого коня.

Кому я молюсь

Кому я молюсь? Холодному ветру. Кому я молюсь? Равнине морской.

Сварог

Небо, носящее имя Сварога, Небо, верховная степь голубая,

Одна есть в мире красота

Одна есть в мире красота. Не красота богов Эллады,

Что мне нравится

Что мне больше нравится в безднах мировых, И кого отметил я между всех живых?

Берегиня

Есть красивые старинные слова, Их душа через столетия жива.

Лунная ночь

Когда я посмотрел на бледную Луну, Она шепнула мне: «Сегодня спать не надо».

Трясогузка

Трясогузка, возле лужи, Хвост тряся исподтишка,

Вечер

Удвоены влагой сквозною, Живя неземной белизною,

Белый пожар

Я стою на прибрежье, в пожаре прибоя, И волна, проблистав белизной в вышине,

От полюса до полюса

От полюса до полюса я Землю обошел, Я плыл путями водными, и счастья не нашел.

Дышали твои ароматные плечи

Дышали твои ароматные плечи, Упругие груди неровно вздымались,

Освобождение

Закрыв глаза, я слушаю безгласно, Как гаснет шум смолкающего дня,

Ковыль

Точно призрак умирающий, На степи ковыль качается,

Наваждение (Когда я спал, ко мне явился Дьявол)

Когда я спал, ко мне явился Дьявол, И говорит: «Я сделал все, что мог:

Глупенькая сказка

Курочки-хохлаточки По дворику ходили.

Закатные цветы

О, краски закатные! О, лучи невозвратные! Повисли гирляндами облака просветленные.

Глушь

Луг — болото — поле — поле, Над речонкой ивы.

Аккорды (В красоте музыкальности)

В красоте музыкальности, Как в недвижной зеркальности,

К людям

О, люди, я к вам обращаюсь, ко всем, Узнайте, что был я несчастен и нем,

Бедлам наших дней

Безумствуют, кричат, смеются, Хохочут, бешено рыдают,

Память

Память, это луч небесный Тем, кто может вспомнить счастье,

Три песчинки

«Что можно сделать из трех песчинок?» Сказала как-то мне Фея вод.

Я с каждым могу говорить на его языке

Я с каждым могу говорить на его языке, Склоняю ли взор свой к ручью или к темной реке.

Женщина с нами, когда мы рождаемся

Женщина — с нами, когда мы рождаемся, Женщина — с нами в последний наш час.

Заговор любовный

В чисто поле я пойду, Речь с Ветрами поведу: —

Жить среди беззакония

Жить среди беззакония, Как дыханье ветров,

Вечерняя тишь

Темнеет вечер голубой, Мерцают розовые тени.

Три страны

Строить зданья, быть в гареме, выходить на львов, Превращать царей соседних в собственных рабов,

Цветок (Я цветок, и счастье аромата)

Я цветок, и счастье аромата, Мне самой Судьбою суждено,

Пред итальянскими примитивами

Как же должны быть наивно-надменны Эти плененные верой своей!

Свеча горит и меркнет и вновь горит сильней

Свеча горит и меркнет и вновь горит сильней, Но меркнет безвозвратно сиянье юных дней,

Потухшие факелы

Факелы, тлея, чадят, Утомлен наглядевшийся взгляд.

Живая вода

Богатыри родные, В вас светят небеса,

В пустыне безбрежного моря

В пустыне безбрежного Моря Я остров нашел голубой,

Чет и нечет

Утром рано, Из тумана,

Ветер, ветер, ветер, ветер

Ветер, Ветер, Ветер, Ветер, Что ты в ветках все шумишь?

Отшествие Муромца

Муромец Русскую землю прошел, Ветер идет так смарагдами бора,

Громовый камень

Громовый Камень был как мертвый гнет. И шли часы. И каждый день был год.

Скорпион

Я окружен огнем кольцеобразным, Он близится, я к смерти присужден, —

За то, что нет благословения

За то, что нет благословения Для нашей сказки — от людей,—

Льдины

На льдине холодной Плыву я один.

Святой Георгий

Святой Георгий, убив Дракона, Взглянул печально вокруг себя.

Из рода королей

Да, тебя я знаю, знаю. Ты из рода королей. Ты из расы гордых скальдов древней родины твоей.

Нашим врагам

Вы томительные, Усыпительные,

Часы

Отчего в протяжном бое Убегающих часов,

Свадьба месяца

Как женился Светлый Месяц на Вечерней на Звезде, Светел праздник был на Небе, светел праздник на Воде.

Как я пишу стихи

Рождается внезапная строка, За ней встает немедленно другая,

Мертвые корабли

Прежде чем душа найдет возможность постигать, и дерзнет припоминать, она должна соединиться с Безмолвным Глаголом, — и тогда для внутреннего слуха будет говорить Голос Молчания… Из Индийской Мудрости

Выше, выше

Я коснулся душ чужих, Точно струн, но струн моих.

Я больше ее не люблю

Я больше ее не люблю, А сердце умрет без любви.

И да, и нет

1 И да, и нет — здесь все мое,

Болотняник

Страх детей и старых нянек, Ведьмам кажущий язык,

Солнце красное

Солнце — красное, сказал мне мой родной народ, И о вольном красном Солнце сердце мне поет.

Отсветы

Мы — несколько маленьких раковин близ кипенья бессмертных морей. Мы — несколько пенных узорностей, летим все скорей и скорей.

Белый цветок

В твои глаза взглянувши, я понял в тот же миг, Что ты цветок воздушный и сладостный родник.

Нарцисс и эхо

Цветок и воздух, смущенный эхом, То полный плачем, то полный смехом.

Ярило

В венке из весенних цветов, Цветов полевых,

Терцины

Когда художник пережил мечту, В его душе слагаются картины,

В путь

День меняется на вечер, коротается, Солнце красное на Запад содвигается

Как призрак

Я прихожу, как призрак, я ухожу как тень, Я полон тайн, как вечер, я весь огонь, как день.

Родник

Прочь от елочки хмурной, Мимо роз и гвоздик,

Проповедникам

Есть мною струй в подлунном этом мире, Ключи поют в пещерах, где темно,

За пределы предельного

За пределы предельного, К безднам светлой Безбрежности!

Бездомные

Небосклон опрокинутый, Уходящая даль.

Прощание

Далеко предо мною Мерцают маяки,

Алая и белая

1 Мы встретились молча. Закат умирал запоздалый.

И плыли они

И плыли они без конца, без конца, Во мраке, но с жаждою света.

Сигурд

Когда Сигурд отведал крови Убитого Фафнира,

Погибшие (два отрывка из поэмы)

1 Уж ночь. Калитка заперта.

Капля

Я заснул средь ночи. Тихо. Звуков нет. Но в грёзе сна

Чары феи

Я шёл по лесу. Лес тёмный был Так странно зачарован.

Снежинки

На детскую руку упали снежинки, На малом мизинчике восемь их было число.

У Моря ночью

У Моря ночью, у Моря ночью Темно и страшно Хрустит песок.

Гармония слов

Почему в языке отошедших людей Были громы певучих страстей?

Пир любви

Я бросил весело бокал. Ребенок звонко хохотал.

Воля

Валерию Брюсову Неужели же я буду так зависеть от людей,

Два голоса

Скользят стрижи в лазури неба чистой. — В лазури неба чистой горит закат. —

Садко

Был Садко молодец, молодой Гусляр, Как начнет играть, пляшет млад и стар.

Ход морей

Неугомонный ход морей, Темно-зеленых вод.

Заря

Брызнули первые искры рассвета, Дымкой туманной покрылся ручей.

Затон

Когда ты заглянешь в прозрачные воды затона, Под бледною ивой, при свете вечерней звезды,

Прогулка Феи

Фея в сад гулять пошла, Так нарядна и светла,

Млечный путь (В те дни, когда везде был Млечный Путь)

В те дни, когда везде был Млечный Путь, Я полюбил несдержанность мечтанья,

Праздник сжиганья

От колеса солнцевой колесницы Небесный огонь долетел до людей,

Океан

Вдали от берегов Страны Обетованной, Храня на дне души надежды бледный свет,

Солнце удалилось

Солнце удалилось. Я опять один. Солнце удалилось от земных долин.

Хочу

Хочу быть дерзким, хочу быть смелым, Из сочных гроздий венки свивать.

Мудрость сердца

Ты видал ли, как вздыхает вешний ветер меж цветов, Их целует, и качает, ими прян и сладко-нов.

Вновь

Я вновь хочу быть нежным, Быть кротким навсегда,

Оазис

Ты была как оазис в пустыне, Ты мерцала стыдливой звездой,

Рабство

Ты льнешь ко мне, как гибкая лоза, И все твои движения красивы,

Лунная соната

1 Моя душа озарена

Зов (Я овеян дыханьями многих морей)

Я овеян дыханьями многих морей, Я склонялся над срывами гор,

Облачные девы

В тучах есть леса, есть пашни и посевы, Стройные, растут, восходят терема,

Убийца Глеба и Бориса

И умер бедный раб у ног Непобедимого владыки.

Русалки

Мы знаем страсть, но страсти не подвластны. Красою наших душ и наших тел нагих

Путь туда

Путь туда — бесповоротный, В безызвестную страну,

Греза

Мне грустно, Поэт Ты пойми не весталка я, И нет, не русалка я, лунно-холодная

Жизнь коротка и быстротечна

Жизнь коротка и быстротечна, И лишь литература вечна.

Одинокому

1 Ты благородней и выше других

Сны

Мне снятся поразительные сны. Они всегда с действительностью слиты,

О, Сафо, знаешь только ты

О, Сафо, знаешь только ты Необъяснимость откровенья

Фиолетовый

Мне снилось множество цветов, Багряных, алых, золотистых,

Амулет

Ты дала мне амулет, Для веселий и побед,

Война

1 История людей —

Грозовой костер

В небе духи жгли костер, Грозовые исполины.

Сон (Внемлите, смертные земли)

Внемлите, смертные Земли, Я Тот, Кто был, Кто есть, Кто будет,

Бесприютность

Меня не манит тихая отрада, Покой, тепло родного очага,

Обыкновенная история

Она так шумно-весела, И так светла, —

Забавы Феи

Пускала пузырики В соломинку Фея.

Море — вечное стремленье, горы — царственный покой

Море — вечное стремленье, горы — царственный покой. Если ты стремишься к счастью, вверь ладью волне морской:

Тетенька из села

— Тетенька, тетенька, миленькая, Что ты такая уныленькая?

Нескончаемый кошмар

Едва-едва горит мерцанье Пустынной гаснущей Луны,

Замарашка

Уличной испанке Бедная ты замарашка,

Утро (На вершине горной коршун прокричал)

На вершине горной коршун прокричал, Ветер этот возглас до меня домчал,

Тише, тише

Тише, тише совлекайте с древних идолов одежды, Слишком долго вы молились, не забудьте прошлый свет,

Нет дня, чтоб я не думал о тебе

Нет дня, чтоб я не думал о тебе, Нет часа, чтоб тебя я не желал.

Звездный хоровод

Я заглянул во столько глаз, Что позабыл я навсегда,

Морской разбойник

Есть серая птица морская с позорным названьем — глупыш. Летит она вяло и низко, как будто бы спит, — но, глядишь,

Детская песенка

Одуванчик вздумал взять Замуж маргаритку.

Загадка

Что без крыл летит? Что без ног бежит?

Три былинки

(заговор) Все мне грезятся мысли о воле.

Змеиные валы

Окопы древние, Змеиные валы, Извивно-тяжкие мечты подземной мглы,

Колдунья

— Колдунья, мне странно так видеть тебя. Мне люди твердили, что ты

Утренний цветок

Я нашел в лесу цветок, Он такой был легкий, нежный,

Ворон (перевод Эдгара По)

Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой, Над старинными томами я склонялся в полусне,

Сказка рек

Говорит нам старина, Раньше, в радостях игры,

Смертью — смерть

Прочь да отступят видения И привиденья ночей!

Пожар

Я шутя её коснулся, Не любя ее зажег.

Брат с сестрой

— Брат, над лугом ты трубишь В свою золотую трубу.

Новый день

Небосвод сегодня новый, Свежий, светлый, бирюзовый,

Рассвет (Зеленая поляна)

Зеленая поляна, Деревья, облака.

Символ смерти, символ жизни, бьет полночный час

Символ смерти, символ жизни, бьет полночный час. Чтобы новый день зажегся, старый день угас.

Смерть Димитрия Красного (предание)

Нет, на Руси бывали чудеса, Не меньшие, чем в отдаленных странах

Волны

Волна бежит. Волна с волною слита. Волна с волною слита в одной мечте.

Три символа

Явились в мир уже давно, — в начале Наивных и мечтательных времен,

Надгробные цветы

Среди могил неясный шепот, Неясный шепот ветерка.

Бледные люди

Я людей повстречал на степи неоглядной, В беспредельном скитаньи своем,

Враг

У меня был враг заклятый, У меня был враг.

Ты мне говоришь, что как женщина я

Ты мне говоришь, что как женщина я, Что я рассуждать не умею,

Молитва последняя

Боже, не дай мне людей разлюбить до конца. Вот уже сердце, с мучительной болью, слабее, слабее.

Оттуда

Я обещаю вам сады… Коран

Арум

Тропический цветок, багряно-пышный арум! Твои цветы грозят ликующим пожаром.

Пять пещер

Бледны и томительны все сны земного Сна, Блески, отражения, пески, и глубина,

Скорбь Агурамазды

(мотив из Зенд-Авесты) Я царственный создатель многих стран,

Как паук

Как паук в себе рождает паутину, И, тяжелый, создает воздушность нитей, —

Мировая тюрьма

Когда я думаю, как много есть Вселенных, Как много было их, и будет вновь и вновь, —

Солнце, ветер, и мороз

Вот и мне узнать пришлось Солнце, Ветер, и Мороз.

Талисманы

Судьба на утре дней дала мне талисманы, Число их было три, и разны смыслы их.

Заглянуть

Позабывшись, Наклонившись,

Стих про Онику Воина

Это было в оно время, по ту сторону времен. Жил Оника, супротивника себе не ведал он,

Бессмертники

Бессмертники, вне жизни, я мальчик был совсем, Когда я вас увидел, и был пред вами нем.

Как волны морские

Как волны морские, Я не знаю покоя и вечно спешу

Круговорот (Нам всем дается день, один, и ночь одна)

Нам всем дается день, один, и ночь одна. Потом проснемся мы, но утро — в Запредельном.

Песок

Ровный, плоский, одноцветный, Безглагольный, беспредметный,

Драконит

Темный камень драконит Уж не так хорош на вид.

Уходит светлый май

Уходит светлый май. Мой небосклон темнеет. Пять быстрых лет пройдет,- мне минет тридцать лет.

Фея

Говорили мне, что Фея, Если даже и богата,

Близ Синего камня

Близ Синего камня песок золотой, Песок золотой измельченный Водой.

Тучка

Ты родилась, чтоб тучкой быть. Чтоб небо нежить и любить.

Довольно

Я был вам звенящей струной, Я был вам цветущей весной,

К небу

Небо, тебя я пою, Напевом прерывным.

Ванда

Ванда, Ванда, Дева Польши, уж сведен с минувшим счет, Светлый призрак в глубь принявши, Висла медленно течет.

Я знаю, что значит — безумно рыдать

Я знаю, что значит — безумно рыдать, Вокруг себя видеть пустыню бесплодную,

Возрождение

Близ пышной Мексики, в пределах Аризоны, Меж рудников нашли окаменелый лес,

Светлый герой

Я слышал о светлом Герое, Свободном от всяких желаний,

Отзвуки благовеста

В недвижности, в безгласной летаргии Прибрежных скал, молчащих над водой, —

Красный цвет

Быть может, предок мой был честным палачом: Мне маки грезятся, согретые лучом,

Долины сна

Пойду в долины сна, Там вкось растут цветы,

Избушка

В лесу избушка малая Стоит себе одна.

Зимний дым

Дым встает, и к белой крыше Под упорством ветра льнет.

Птичка

Воздушная птичка, на окне у меня, На мгновенье присела и запела звеня, —

В преисподней

Сорвавшись в горную ложбину, Лежу на каменистом дне.

Кошкин дом

Мышка спичками играла, Загорелся кошкин дом

Избранный

О, да, я Избранный, я Мудрый, Посвященный, Сын Солнца, я — поэт, сын разума, я — царь.

Молитва вечерняя

Тот, пред Кем, Незримым, зримо Все, что в душах у людей,

Чернобыль

Шел наймит в степи широкой, Видит чудо: Стая змей

Мечтательный вечер

Мечтательный вечер над лесом дышал безмятежно, От новой Луны протянулась лучистая нить,

Заговор против смерти

Начертивши ножом Круговую черту,

Сфинкс

Среди песков пустыни вековой, Безмолвный Сфинкс царит на фоне ночи,

К смерти

Смерть, медлительно-обманная, Смерть, я ждал тебя года,

Хвала сонету

Люблю тебя, законченность сонета, С надменною твоею красотой,

К Лермонтову

Нет, ни за то тебя я полюбил, Что ты поэт и полновластный гений,

Ветер гор и морей

Ветер, вечный мой брат, Ветер гор и морей,

Белый лебедь

Белый лебедь, лебедь чистый, Сны твои всегда безмолвны,

Тень от дыма

Мое несчастье несравнимо Ни с чьим. О, подлинно! Ни с чьим.

Беспорядки у Феи

Сегодня майские жуки Не в меру были громки.

Я сбросил ее

Я сбросил ее с высоты, И чувствовал тяжесть паденья.

Воскресший

Полу изломанный, разбитый, С окровавленной головой,

Бог погода

Бог Погода, юный, малый, В васильковом он венке,

Три сестры

Были когда-то три страстные, Были три вещих Сестры

Предвещание

Мне все равно: царем ли быть могучим, Иль мудрецом, средь отреченных книг,

У чудищ

Я был в избушке на курьих ножках. Там все как прежде. Сидит Яга.

Резигнация

Звучная волна забытых сочетаний, Шепчущий родник давно-умолкших дней,

Равнина (Как угрюмый кошмар исполина)

Как угрюмый кошмар исполина, Поглотивши луга и леса,

Зелёный и чёрный

Подвижная сфера зрачков, в изумруде текучем сужаясь, Расширяясь, сливает безмолвно привлеченную душу с душой.

У Форда

Хмуро северное небо, Скорбны плачущие тучи,

Мировые розы (Крик белоликого)

Мне снятся розы красные, И золотисто-чайные,

Молитва

Господи Боже, склони свои взоры К нам, истомленным суровой борьбой,

Стрибоговы внуки

Ветры, Стрибоговы внуки, Проносясь по безмерным степям,

Поэты

Ю. Балтрушайтису Тебе известны, как и мне,

Я с ужасом теперь читаю сказки

Я с ужасом теперь читаю сказки — Не те, что все мы знаем с детских лет.

Одолень-трава

Кто найдет Одолень-траву тот вельми себе талант обрящет на земли. Народный Травник

Зачем

Господь, Господь, внемли, я плачу, я тоскую, Тебе молюсь в вечерней мгле

Золотая рыбка

В замке был веселый бал, Музыканты пели.

Был покинут очаг. И скользящей стопой

Был покинут очаг. И скользящей стопой На морском берегу мы блуждали с тобой.

Когда я был мальчиком, маленьким, нежным

Когда я был мальчиком, маленьким, нежным, Был кроток мой взор и глубок.

Над морем

По взморью иду я, не этому взморью, что зримо, Хоть каждый я день и по этому взморью хожу.

Фейная война

Царь муравейный С свитой фейной

Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно?

Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно? Я совсем остываю к мечте.

Небесная роса

День погас, и ночь пришла. В черной тьме душа светла.

Колыбельная песня (Вариант 3)

Липы душистой цветы распускаются… Спи, моя радость, усни!

Воздушность

Как воздушно в нежном сердце у меня! Чуть трепещут очертания страстей,

Боль

Мы должны бежать от боли, Мы должны любить ее.

Дон Жуан (отрывки из ненаписанной поэмы)

Но теперь я властитель над целым миром, над этим малым миром человека. Мои страсти — мои подданные. Тернер

Я люблю далекий след

Я люблю далекий след — от весла, Мне отрадно подойти — вплоть до зла,

Веселый дождь

Веселый дождь низлился с высоты, Когда смеялось утро Мая.

Аромат солнца

Запах солнца? Что за вздор! Нет, не вздор.

Голубовато-белый и красновато-серый

Голубовато-белый и красновато-серый, В дворце людского мозга два цвета-вещества.

Бог Океан

Волны морей, безпредельно — пустынно — шумящие, Бог Океан, многогласно — печально — взывающий,

Заговор охотника

Засветло встал я, Лицо умывал я,

Оргия жизни

Орел точит когти. Крадется волк прерий. Сова направляет окольный полет.

Опричники

Когда опричники, веселые, как тигры, По слову Грозного, среди толпы рабов,

Он был из тех, на ком лежит печать

Он был из тех, на ком лежит печать Непогасимо-яркого страданья,

К Шелли

Мой лучший брат, мой светлый гений, С тобою слился я в одно.

Йони-лингам

Напряженно-могучий Лингам, Восприимчиво-влажная Йони,

Химеры

Высоко на парижской Notre Dame Красуются жестокие химеры.

На черном фоне

На черном фоне белый свет Меня мучительно пленяет.

Солнечный луч

Свои мозг пронзил я солнечным лучом. Гляжу на Мир Не помню ни о чем.

В бездонном колодце

Меж стен отсыревших, покрытых грибками, В бездонном колодце, на дне, глубоко,

Аюдаг

Синеет ширь морская, чернеет Аюдаг. Теснится из-за Моря, растет, густеет мрак.

Не лучше ли страдание

«Не лучше ли страдание, Глухое, одинокое,

Птица Стратим

Есть много птиц, красивых, сильных Проворных, злых, любвеобильных,

Я не из тех

Я не из тех, чье имя легион, Я не из царства духов безымянных.

От последней улыбки луча

От последней улыбки луча На горах засветилася нега,

Дух волны

Я слушал Море много лет, Свой дух ему предав.

Камея

Клеопатра, полновластная царица, Сон Египетских ночей,

Драгоценные камни

Камень Иоанна, нежный изумруд, Драгоценный камень ангелов небесных, —

Фейные сказки: посвящение

Солнечной Нинике, с светлыми глазками — Этот букетик из тонких былинок.

Узорное окно

На бледно-лазурном стекле Расписаны ярко узоры.

Черный и белый

Шумящий день умчался к дням отшедшим. И снова ночь. Который в мире раз?

Синий

Пустынями эфирными, эфирными-сапфирными, Скитается бесчисленность различно-светлых звезд.

Кукольный театр

Я в кукольном театре. Предо мной, Как тени от качающихся веток,

Видение царя волота

Был велик тот день, и светла заря, Как сошлись у нас сорок два царя.

Золотое слово

Осень обещала: «Я озолочу» А Зима сказала: «Как я захочу»

Когда же

О, жизни волненье! О, свет и любовь! Когда же мы встретимся вновь?

В час рассвета

Над ущельем осторожным, меж тревожных чутких скал, Перекличке горных духов в час рассвета я внимал.

Быть может

Быть может через годы, быть может через дни, С тобой мы будем вместе, и будем мы одни.

Южный полюс Луны

Южный полюс Луны задремал, он уснул между гор величавых, Поражающих правильной формой своей.

Я в глазах у себя затаил

Я в глазах у себя затаил Отраженье сокровищ чужих,

Круговорот

Не только люди и герои, Волненье дум тая,

Великое ничто

1 Моя душа — глухой всебожный храм,

К славянам

Славяне, вам светлая слава, За то, что вы сердцем открыты,

С морского дна

1 На темном влажном дне морском,

Горенье

Изначально горенье Желанья, А из пламени — волны повторные,

К юному Схимнику

Схимник юный, узник бледный, Почему, за мглой страстей,

Безвременье

Запад и Север объяты Пламенем вечера сонного.

Душа

Душа — прозрачная среда Где светит радуга всегда,

Жизнь

Жизнь — отражение лунного лика в воде, Сфера, чей центр — повсюду, окружность — нигде,

Он спросил меня

Он спросил меня — Ты веришь? — Нерешительное слово!

Города молчанья

В одной из стран, где нет ни дня, ни ночи, Где ночь и день смешались навсегда,

Праздник лады

Как различны мельканья красы В вековом, нам шумящем, буруне!

В застенке

Переломаны кости мои. Я в застенке. Но чу! В забытьи,

Воспоминание

Снежные храмы в душе возвышаются, Горные замки из чистого льда,

Кольцо

Нет, наша встреча не случайна, И помню я твое лицо,

Триолеты

Твоя застенчивая нежность — В земле сокрытый водопад,

Если в душу я взгляну

Если в душу я взгляну, В ней увижу я волну,

Лучше

Я не хотел бы стать грозой, В ней слишком-слишком много грома.

Прекрасно быть безумным, ужасно сумасшедшим

Прекрасно быть безумным, ужасно сумасшедшим, Одно — в Раю быть светлом, другое — в Ад нисшедшим.

Венчание

Над невестой молодою Я держал венец.

Мне ненавистен гул гигантских городов

Мне ненавистен гул гигантских городов, Противно мне толпы движенье,

Засветилася лампада

Засветилася лампада Пред иконою святой.

Бусинки

Моросит Как бы росинки Возникают на руках, —

Мои враги

О, да, их имена суть многи, Чужда им музыка мечты.

Вода

От капли росы, что трепещет, играя Огнем драгоценных камней,

Змеиный глаз

Датскому лирику Тору Ланге Огней полночных караван

Водная панна

Что это, голубь воркует? Ключ ли журчит неустанно?

Осенняя радость

Радость может ждать на каждом повороте. Не грусти. Не надо. Посмотри в окно.

Безнадежность

Мучительная слитность Волны с волной, волны с волной, в туманной неразрывности.

Ночью мне виделся кто-то таинственный

Ночью мне виделся Кто-то таинственный, Тихо склонялся Он, тихо шептал;

Индийский мотив

Как красный цвет небес, которые не красны, Как разногласье волн, что меж собой согласны,

В стыдливости немой есть много красоты

В стыдливости немой есть много красоты: Полурасцветшие цветы

Волх

Мы Славяне — дети Волха, а отец его — Словен, Мы всегда как будто те же, но познали смысл измен.

Sin miedo

Если ты поэт и хочешь быть могучим, Хочешь быть бессмертным в памяти людей,

Колибри

Колибри, птичка-мушка, бесстрашная, хоть малая, Которой властью Солнца наряд цветистый дан,

Разлука (Разлука ты, разлука)

Разлука ты, разлука, Чужая сторона,

В храме все

AD INFINITUM *

Намеки

Есть намеки тайные В будничных вещах.

Наваждение

(владимирское предание) Жил старик со старухой, и был у них сын,

Ведьма

Я встретил ведьму старую в задумчивом лесу. Спросил ее: «Ты знаешь ли, какой я грех несу?»

Омут

Над омутом, жутко-немым, глянцевитым, Ущербная светит Луна,

Можно жить с закрытыми глазами

Можно жить с закрытыми глазами, Не желая в мире ничего,

Утомленное солнце, стыдясь своего утомленья

Утомленное Солнце, стыдясь своего утомленья, Раскрасневшийся лик наклонило и скрыло за лесом,

Костры

Да, и жгучие костры Это только сон игры.

Полночь

Каждый день я умираю, каждый день рождаюсь вновь. Утром с Солнцем в мир вступаю, ночью праздную любовь.

Далеким близким

Мне чужды ваши рассуждения: — «Христос», «Антихрист», «Дьявол», «Бог».

Анита

Я был желанен ей. Она меня влекла, Испанка стройная с горящими глазами.

Млечный Путь

Месяца не видно. Светит Млечный Путь Голову седую свесивши на грудь,

Заговор на посажение пчел в улей

Пчелы роятся, Пчелы плодятся,

Из Библии

Пусть кимвалы поют, Пусть тимпаны звучат,

Белый ангел

От детских дней одна черта пленила Мои мечты, в чьих зыбях таял сон,

Призраки (Птичка серая летает)

Птичка серая летает Каждый вечер под окно.

Мы с тобой сплетемся в забытьи

Мы с тобой сплетемся в забытьи: Ты — среди подушек, на диване,

Хвала Илье Муромцу

Спавший тридцать лет Илья, Вставший в миг один,

Белбог и чернобог

1 Белбог и Чернобог

Кузнец

Ты видала кузнеца? Он мне нравится, мой друг.

Ben escrivia motz et sons (О забытом трубадуре, что ушел в иной предел)

О забытом трубадуре, что ушел в иной предел, Было сказано, что стройно он слагал слова и пел

Райские птицы

На Макарийских островах, Куда не смотрят наши страны,

Вольга

Закатилось красно Солнце, за морями спать легло, Закатилося, а в мире было вольно и светло.

Между огнем и водой

Море с Землей говорило: В ком из нас наибольшая сила?

Вещий сон

Как вещий сон волшебника-Халдея, В моей душе стоит одна мечта.

Кто кого

Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обгоню. Я колдую. Вихри чую. Грею сбрую я коню.

Бабочка (Залетевшая в комнату бабочка бьется)

Залетевшая в комнату бабочка бьется О прозрачные стекла воздушными крыльями.

Ангелы опальные

Ангелы опальные, Светлые, печальные,

Крымская картинка

Все сильнее горя, Молодая заря

Звуки прибоя

Как глух сердитый шум Взволнованного Моря!

К Елене

О Елена, Елена, Елена, Как виденье, явись мне скорей.

Как знать

Далеко идут — идут пути. Ждут ли нас, в конце их, за горами?

Избраннику

Отчего так бесплодно в душе у тебя Замолкают созвучья миров?

Амулеты из агата

Амулеты из агата, И других цветных камней,

Проклятые глупости

Увечье, помешательство, чахотка, Падучая, и бездна всяких зол,

Световит

Мне снится древняя Аркона, Славянский храм,

Наговор на недруга

(ворожба) Я ложусь, благословись,

Безветрие

Я чувствую какие-то прозрачные пространства, Далеко в беспредельности, свободной от всего,

Хлопья тумана

Можно вздрогнуть от звука шагов, Не из чувства обмана,

Неразлучимые

Под низкою крышкою гроба, Забиты гвоздями,

Двойная жизнь

Мы унижаемся и спорим С своею собственной душой.

Где-то волны отзвучали

Где-то волны отзвучали, Волны, полные печали,

К дальнему

Замкнуться, как в тюрьму, в одну идею, Я знаю этот сон, мой дальний брат,

Лемуры

Троеглазые Лемуры, Телом тяжки и понуры,

Испанский цветок

Я вижу Толедо, Я вижу Мадрид.

Прощай

За наше «Когда-то» — последний привет. И больше ни мысли, ни памяти нет.

Полночный час

Полночный час. Ведовски-страшный час. День схоронен. И вновь родится сложность.

Нет и не будет

Как нам отрадно задуматься в сумерках светлых вдвоем! Тень пролетевшего ангела вижу во взоре твоем.

Заинька

Заинька беленький хвостиком моргал, Заинька в садике вкусного искал.

Последняя мысль Прометея

Благородному борцу Петру Федоровичу Николаеву Вдали от блеска дня, вдали от шума,

Птица Сирин

Птица Сирии на Море живет, На утесе цветном,

Розовый

Румянец яблока, на фоне Сентября, С его травой-листвой воздушно-золотой,

Отдать себя

Отдать себя на растерзание, Забыть слова — мое, твое,

Весна

Вот и белые березы, Развернув свои листы,

Вечно-безмолвное Небо, смутно-прекрасное Море

Вечно-безмолвное Небо, смутно-прекрасное Море, Оба окутаны светом мертвенно-бледной Луны.

Я как облако

Я как облако в миг равнодушного таянья, Я храню еще отблеск последних лучей,

Пенье ручья

В пеньи звонкого ручья Переменность трепетанья.

Исландия

Валуны, и равнины, залитые лавой, Сонмы глетчеров, брызги горячих ключей.

В начале времен

(славянское сказание) В начале времен

На вершине

Я в горы ушел до рассвета: — Все выше, туда, к ледникам,

Без улыбки, без слов

На алмазном покрове снегов, Под холодным сияньем Луны,

Камень-алатырь

На море-Океане, На острове Буяне,

Болото (На версты и версты…)

На версты и версты протянулось болото, Поросшее зеленой обманною травой.

Разлученные

1 Розоватый свет заката озаряет облака,

Стих о величестве солнца

Величество Солнца великие поприща в Небесах пробегает легко, Но малым нам кажется, ибо в далекости от Земли отстоит высоко.

Огненный дух

Кто вдали идет пред нами? Черный весь, он светит ало

Дурной сон

Мне кажется, что я не покидал России, И что не может быть в России перемен.

Золотистый

Лютик золотистый, Греза влажных мест,

Я заснул на распутьи глухом

Я заснул на распутьи глухом. В высоте, на небесные кручи,

Морское дно

С морского дна безмолвные упреки Доносятся до ласковой Луны —

Мировое древо

Под старым дубом я сидел. Кругом тепло, светло.

Человечки

Человечек современный, низкорослый, слабосильный, Мелкий собственник, законник, лицемерный семьянин,

Черный

Как ни странно это слышать, все же истина верна: — Свет противник, мрак помощник прорастанию зерна.

Славянское древо

Корнями гнездится глубоко, Вершиной восходит высоко,

В непознанный час

И новые волны, В непознанный час,

Ручей (Кто печаль развеял дымкой)

Вильяму Р. Морфилю «Кто печаль развеял дымкой?

Норвежская девушка

Очи твои, голубые и чистые — Слиянье небесной лазури с изменчивым блеском волны;

Что слышно в горах

«Что ты слышишь в горах?» ты спросила меня. «Что ты слышишь в горах?» я спросил. «Расскажи мне сначала.»

Россия

Есть слово — и оно едино. Россия. Этот звук — свирель.

Как Испанец

Как Испанец, ослепленный верой в Бога и любовью, И своею опьяненный и чужою красной кровью,

Позабытое

Мечтой уношусь я к местам позабытым, К холмам одиноким, дождями размытым,

В чаще леса

Дальнее, синее, Небо светлеется,

Чайка

Чайка, серая чайка с печальными криками носится Над холодной пучиной морской.

Подневольность

Когда я думаю, что рядом, Вот здесь, кругом, передо мной

Заговор на тридцать три тоски

Там на море-Океане, Там на острове-Буяне,

Границы

Я задыхался много раз, В глубокой тьме, и в поздний час,

Грусть

Внемля ветру, тополь гнется, с неба дождь осенний льется, Надо мною раздается мерный стук часов стенных;

Нежные зори

Близ потока могучею звезд, Разметавшихся в Небе как мост,

В безмерном все

В безмерном Все я только быстрый атом. Но нет меня, — вселенной в Мире нет.

Слияние

Красивый зверь из тигровой семьи, Жестокий облик чувственной пантеры,

В башне

В башне с окнами цветными Я замкнулся навсегда,

Цветы нарцисса

Точно из легкого камня изсечены, В воду глядят лепестки белоснежные.

Из Упанишад

Все то, что существует во вселенной, — Окутано в воздушную одежду,

Воздушная дорога

Памяти Владимира Сергеевича Соловьева Недалека воздушная дорога, —

Я войду в зачарованный грот

Я войду в зачарованный грот, Я узнаю всю сладость земную,

Чудовище с клеймом

Я опустил свой лот. Мой лот — до дна морей. Я смерил глубину всех внятных океанов.

Птицы Чернобога

Ворон, Филин, и Сова, Слуги Чернобога,

Камень скал

Как выступы седых прибрежных скал Источены повторногтью прилива,

Электрон

Электрон, камень-Алатырь, Горюч-могуч-янтарь!

Вопль

Я верю в возможную силу и правду — его, всепобедного Света, Но есть несчастливцы, что гибнут зимою задолго до роскоши лета.

Прерывистый шелест

Есть другие планеты, где ветры певучие тише, Где небо бледнее, травы тоньше и выше,

Новолуние

Серп Луны молодой, Вместе с пышной звездой,

Микула Селянинович

Ай же ты, Микула Селянинович, Мужик, Ты за сколько тысяч лет к земле своей привык?

Меррекюль

Ветры тихие безмолвны. Отчего же плещут волны,

Я в этот мир пришел

Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце И синий кругозор.

Мы шли в золотистом тумане

Мы шли в золотистом тумане, И выйти на свет не могли,

О, волны морские, родная стихия моя

О, волны морские, родная стихия моя, Всегда вы свободно бежите в иные края,

Соединенные

Сожженный край томительной равнины, На ней забытый раненый солдат.

Ты вся мне кажешься какой-то тайной сладкой

Ты вся мне кажешься какой-то тайной сладкой, Когда вот здесь, вот тут, молчишь, едва дыша,

Печаль Луны

Ты мне была сестрой, то нежною, то страстной, И я тебя любил, и я тебя люблю.

Морская пани

Царевич Горошек, с глазами лукавыми, Подпоясанный тонкими светлыми травами,

Воздух

Всюду звон, всюду свет, Всюду сон мировой.

Тесный грот

Тесовый гроб, суровый грот смертельных окончаний, В пространстве узких тесных стен восторг былых лобзаний.

Желтый

Спрошу ли ум, в чем желтый цвет, Душа сейчас поет ответ,

К Бодлеру

Как страшно-радостный и близкий мне пример, Ты все мне чудишься, о, царственный Бодлер,

Из-за дальних морей

Из-за дальних морей, из-за синих громад, Из-за гор, где шумит и гремит водопад,

Голубая роза

Фирвальдштетское озеро — Роза Ветров, Под ветрами колышатся семь лепестков.

Колдунья (Как медленно, как тягостно, как скучно)

Как медленно, как тягостно, как скучно Проходит жизнь, являя тот же лик.

Нет слез

Нет слез. Я больше плакать не умею, С тех пор как посвящен я в колдуны.

Риввейра

Ты не был знаком с ароматом Кругом расцветавших цветов.

Paseo de las Delicias в Севилье

Лиловые гроздья роскошных глициний, И пальмы с их правильной четкостью линий,

Бог создал мир из ничего

Бог создал мир из ничего. Учись, художник, у него,-

Все мне грезится Море да Небо глубокое

Все мне грезится Море да Небо глубокое, Бесконечная грусть, безграничная даль,

Шестнадцати лет

Счастливая девушка Шестнадцати лет!

Спящая Мадонна (Сассоферрато, в музее Брера, в Милане)

Сонмом духов окруженная, В ярком свете чистоты,

Лихо (украинская сказка)

Жить было душно. Совсем погибал я. В лес отошел я, и Лиха искал я.

Маскированный бал

О, цветы красоты! Вы с какой высоты? В вас неясная страстная чара.

Морская пена

Как пена морская, на миг возникая, Погибнет, сверкая, растает дождем, —

Отцвели

Отцвели — о, давно! — отцвели орхидеи, мимозы, Сновиденья нагретых и душных и влажных теплиц.

Седой одуванчик

Одуванчик, целый мир, Круглый как земля,

Сказочки

Помнишь, миленький дружок, Помнишь, деточка моя:

Умирающий

Как странно, как страшно в бездонной Вселенной, Томясь ежечасно, всечасно тону,

Я не знаю, как же быть

Я не знаю, как же быть? Продолжать или забыть?

Все равно мне, человек плох или хорош

Все равно мне, человек плох или хорош, Все равно мне, говорит правду или ложь.

Капля крови

Красавица склонилась, Шумит веретено.

Финская колыбельная песня

Нинике. Спи, моя деточка, глазки свои закрывая,

Железный шар

Не говори мне — Шар Земной, скажи точнее — Шар Железный, И я навеки излечусь от боли сердца бесполезной,

О, птичка нежная, ты не поймешь меня

Марусе С*** О, птичка нежная, ты не поймешь меня,

Молитва о жертве

Пилой поющею подточен яркий ствол Еще не выжившей свой полный век березы.

Шабаш

В день четверга, излюбленный у нас, Затем что это праздник всех могучих,

Соловей Будимирович

Высота ли, высота поднебесная, Красота ли, красота бестелесная,

На Камне солнцевом

На Камне солнцевом сидит Заря-Девица, Она — улыбчивая птица,

Вечерний час

Волшебный час вечерней тишины, Исполненный невидимых внушений,

Раненый

Я на смерть поражен своим сознаньем, Я ранен в сердце разумом моим.

Заколдованная дева

В день октября, иначе листопада, Когда бесплодьем скована земля,

Крестоносец

Ни ревности, ни скуке, ни злословью, Моей души живой я не предам.

Влага

С лодки скользнуло весло. Ласково млеет прохлада.

Смерть (Не верь тому, кто говорит тебе)

Не верь тому, кто говорит тебе, Что смерть есть смерть: она — начало жизни,

Притча о Великане

Был в мире древний Великан, Без сердца исполин.

Праздник свободы

Я спал как воды моря, Как сумрак заключенья,

Она, как русалка

Она, как русалка, воздушна и странно-бледна, В глазах у нее, ускользая, играет волна,

Маленькая птичка

Маленькая птичка, что ты мне поешь? Маленькая птичка, правду или ложь?

Люба мне буква «Ка»

Люба мне буква «Ка», Вокруг неё сияет бисер.

Ещё необходимо любить и убивать

Ещё необходимо любить и убивать, Еще необходимо накладывать печать,

Ветер

Я жить не могу настоящим, Я люблю беспокойные сны,

Безрадостность

Мне хочется безгласной тишины, Безмолвия, безветрия, бесстрастья.

Непоправимое

М.А. Дурнову Прекрасен полуночный час для любовных свиданий,

День за днем ускользает несмело

День за днем ускользает несмело, Ночи стелют свой черный покров

Саламандра

Меж брегов есть брег Скамандра, Что живет в умах века.

Поздно. Два сонета

1 О, если б кто-нибудь любил меня, как ты,

Отпадения

Отпадения в мир сладострастия Нам самою судьбой суждены.

Велес

Волос, Белес, бог пышных стад, Бог изумрудностей в Апреле,

Триглав

Триглав, царящий троекратно, Над Небом, Бездной, и Землей,

Город золотых ворот

Сон волшебный. Мне приснился древний Город Вод, Что иначе звался — Город Золотых Ворот.

Один из итогов

В конце концов я твердо знаю, Кто мы, что мы, где я, в чем я.

Есть люди

Есть люди: мысли их и жесты До оскорбительности ясны.

Кинжальные слова

Я устал от нежных снов, От восторгов этих цельных

Восходящее солнце, умирающий месяц

Восходящее Солнце, умирающий Месяц, Каждый день я люблю вас и жду.

Медленно, тягостно, в русла забытые

Медленно, тягостно, в русла забытые Воды вступают уставшие.

Зарница

Как в небесах, объятых тяжким сном, Порой сверкает беглая зарница,

Слова — хамелеоны

Слова — хамелеоны, Они живут спеша.

Избирательное сродство

Я с нею шел в глубоком подземелье, Рука с рукой, я был вдвоем — один.

Тайна сына и матери

Тайной скрыты все рожденья, Тайной скрыта наша смерть.

Тоньше

Чем тоньше влажный прах, чем Влага бестелесней, Тем легче пенности слагают кружева.

Благовещенье и свет

Благовещенье и свет, Вербы забелели.

Я расстался с печальной луною

Катерине Алексеевне Андреевой Я расстался с печальной Луною, —

Заколдованное поле

Ровное, чистое, Поле путистое,

Смешной старик

Вот какой смешной старик, Школьный дядька наш

Скифы

Мы блаженные сонмы свободно кочующих Скифов, Только воля одна нам превыше всего дорога.

В пещере

В пещере угрюмой, под сводами скал, Где светоч дневной никогда не сверкал,

Гвоздики

Когда расцветают гвоздики в лесах, Последние летние дни истекают.

Русский язык

Язык, великолепный наш язык. Речное и степное в нем раздолье,

Две реки

Я видел всю Волгу во время разлива, От самых истоков

Северное взморье

Небо свинцовое, солнце неверное, Ветер порывистый, воды холодные,

Замок Джэн Вальмор

В старинном замке Джэн Вальмор, Красавицы надменной,

Заклятие

1 Я видел правду только раз,

Чахлые сосны

Хмурятся скалы, оплоты земной тишины: Ветер в пролетах свистит от стены до стены.

Эдельвейс

Я на землю смотрю с голубой высоты. Я люблю эдельвейс, неземные цветы,

Цветок (Умер бедный цветок на груди у тебя)

Умер бедный цветок на груди у тебя, Он навеки поблек и завял,

Три неба

Три Неба ведали прапрадеды мои, Индийцы, слившие лукавый ум Змеи

Гномы

На лугу большие кучи Свеже вырытой земли.

Сквозь мир случайностей, к живому роднику

Сквозь мир случайностей, к живому роднику, Идя по жгучему и гладкому песку,

Зерно

Трудовые мечты, Золотое зерно.

Хоть раз

Мы боимся — мы делим — дробим Наш восторг пред возникшей картиной.

Осень

Поспевает брусника, Стали дни холоднее,

Успокоение

Вечернее тихое море Сливалось воздушною дымкой

Красота

Красота создается из восторга и боли, Из желания воли и тяжелых цепей.

Заговор семи ветров

В чисто поле я пошел, В чисто поле я пришел,

Но если

Но если ты снежный И если морозный, —

Лесные царьки

Кто, в проворстве твердый, мог Собственной рукою,

Семицветник

Люси Савицкой Нежнее, чем польская панна,

Пламя

Нет. Уходи скорей. К восторгам не зови. Любить? — Любя, убить — вот красота любви.

Мститель

Если б вы молились на меня, Я стоял бы ангелом пред вами,

Круги

Круговидные светила — Без конца и без начала.

Сознанье, сила, и основа

Сознанье, Сила, и Основа Три ипостаси Одного

Бог не помнит их

В тусклом беззвучном Шеоле Дремлют без снов рефаимы,

Морское чудо

Отправился Витязь к безвестностям стран, По синему Морю, чрез влажный туман.

Зимой ли кончается год

Зимой ли кончается год, Иль осенью, право не знаю.

Слова смолкали на устах

Слова смолкали на устах, Мелькал смычок, рыдала скрипка,

Фея и снежинки

Катаясь на коньках, На льду скользила Фея.

Мой друг, есть радость и любовь

Мой друг, есть радость и любовь, Есть все, что будет вновь и вновь,

Заговор от металлов и стрел

За горами за дольними Там Небо беззвездное,

Сон (Я спал. Я был свободен)

Я спал. Я был свободен. Мой дух соткал мне сон.

Август

Сонет Как ясен август, нежный и спокойный,

Гусли-самогуды

Там, где гор сложились груды, В крепость-дом Громовника,

Бромелия

В окутанной снегом пленительной Швеции На зимние стекла я молча глядел,

Золотая звезда

Золотая звезда над Землею в пространстве летела, И с Лазури на сонную Землю упасть захотела.

Крик

Мой крик был бы светлым и юным, — Не встретив ответа, он сделался злым.

Призрак

Где бы ни был я, везде, как тень, со мной — Мой милый брат, отшедший в жизнь иную,

Лунный луч

Я лунный луч, я друг влюбленных. Сменив вечернюю зарю,

Дух ветров

Дух ветров, Зефир игривый Прошумел среди листов,

Прости

Кто услышал тайный ропот Вечности, Для того беззвучен мир земной,

Заговор на утихание крови

Два брата камень секут, Где два брата, и кровь есть тут.

В час вечерний

Зачем в названьи звезд отравленные звуки, — Змея, и Скорпион, и Гидра, и Весы?

Одуванчик

В бесконечности стремленья бесконечность достиженья, Тот, кто любит утро Мая, должен вечно ждать Весны.

Снежинка

Светло-пушистая, Снежинка белая,

Больной

Ах, мне хотелось бы немножко отдохнуть! Я так измучился, мне в тягость все заботы,

Заклинательница гроз

Красной калиной покой свой убрав, Принеся в него много лесных, стреловидных, как

Страна Исседонов

Сие приятное баснословие. Карамзин

Родная картина

Стаи птиц. Дороги лента. Повалившийся плетень.

Pax hominibus bonae voluntatis

Мир на Земле, мир людям доброй воли. Мир людям воли злой желаю я.

Трубадур

Мадонна, солнце между звезд, мадонн прекрасных украшенье, Ты в сладость обращаешь скорбь, даешь и смерть и возрожденье.

Узел

Я нити завязал могучего узла, — Добро и Красоту, Любовь и Силу Зла,

Фея за делом

К Фее в замок собрались Мошки и букашки.

Мой милый! — Ты сказал мне

Мой милый! — ты сказал мне. — Зачем в душевной глубине

Белый

Нарцисс, восторг самовлюбленности, До боли сладостные сны,

Светлый мир

Тонкий, узкий, длинный ход В глубь земли мечту ведет.

Смерть

Сонет Суровый призрак, демон, дух всесильный,

Голос дьявола

Я ненавижу всех святых, Они заботятся мучительно

Нет, мне никто не сделал столько зла

Нет, мне никто не сделал столько зла, Как женщина, которая твердила

Влияние луны

Я шел безбрежными пустынями, И видел бледную Луну,

Лесной пожар

Стараясь выбирать тенистые места, Я ехал по лесу, и эта красота

Отзвук народного

Уж ты, Солнце, Солнце красно, Ты с полуночи взойди,

Призыв

Братья, посмотрите ясно, Скорбь о невнятном бесплодна,

Мои проклятия

Мои проклятия — обратный лик любви, В них тайно слышится восторг благословенья,

Волк Феи

Странный Волк у этой Феи Я спросил его Ты злой? —

Равнина (Необозримая равнина)

Необозримая равнина, Неумолимая земля,

Пройдут века веков

Пройдут века веков, толпы тысячелетий, Как туча саранчи, с собой несущей смерть,

Быть утром

Тот, кто хочет, чтобы тени, ускользая, пропадали, Кто не хочет повторений, и бесцельностей печали,

Заговор от погасших

Иду я в чистом поле, На светлой вольной воле,

Глубинная книга

Восходила от Востока туча сильная, гремучая, Туча грозная, великая, как жизнь людская — длинная,

Земля

Цвет расцветшей жизни, нежный изумруд. Горящие здания.

Заря-Заряница

(заговор) Заря-Заряница,

Зеленый

На странных планетах, чье имя средь нас неизвестно, Глядят с восхищеньем, в небесный простор, существа,

Я люблю тебя

Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение, Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле.

Тончайшие краски

Тончайшие краски Не в ярких созвучьях,

Ребенок (Ребенок, весь светлый, так мило курчавый)

Ребенок, весь светлый, так мило курчавый, Сказал мне: «Иду за тобой я, — а ты?

Осужденные

Он каждый день приходит к нам в тюрьму, В тот час, когда, достигнув до зенита,

Исполинские горы

Исполинские горы, Заповедные скалы,

Русалка (В лазоревой воде)

В лазоревой воде, в жемчужных берегах, Плыла русалка в блеске чудном

Встреча

Сон жуткий пережил вчера я наяву. По улице я шел — один, не я всегдашний,

Серебряные звезды

Серебряные звезды, я сердце вам отдам, Но только вы скажите — вы что ночным цветам

Заговор от черной немочи

Птица летит за моря, Зверь за леса убегает,

Черные вороны

Черные вороны, воры играли над нами. Каркали. День погасал.

Растение

Зародыш, в малом виде, есть полное растенье, В нем корень, стебель, листья возможно различить,

Черноглазая лань

1 Печальные глаза, изогнутые брови,

Завет бытия

Я спросил у свободного Ветра, Что мне сделать, чтоб быть молодым.

Различные

В нас разно светит откровенье, И мы с тобой не властны слиться,

Ребенок (Полозья проскрипели)

1 Полозья проскрипели,

Похвала уму

Безумие и разум равноценны, Как равноценны в мире свет и тьма.

Минута

Хороша эта женщина в майском закате, Шелковистые пряди волос в ветерке,

Возвращение

Мне хочется снова дрожаний качели, В той липовой роще, в деревне родной,

Лунное безмолвие

В лесу безмолвие возникло от Луны, Но внятно чудится дрожание струны,

Туманы

Туманы таяли и вновь росли над лугом, Ползли, холодные, над мертвою травой,

Над пучиной морской

Фаине *** Над пучиной морской, тяготея, повисла скала,

Аргули

Слушай! Уж колокол плачет вдали. Я умираю.

Жалоба девушки

О, люди, жалко-скучные, о, глупые затейники, Зачем свои мечтания в слова вложили вы?

Решение месяцев

(славянская сказка) Мать была. Двух дочерей имела,

Не знаю

Я забыл, откуда я пришел, Я, уйдя, не вспомню жизни здешней.

Волна

Набегает, уходит, и снова, светясь, возвращается, Улыбается, манит, и плачет с притворной борьбой,

Мы брошены в сказочный мир

Мы брошены в сказочный мир, Какой-то могучей рукой.

Во власти всех вещей

Я делаюсь мгновеньями во власти всех вещей, И с каждым я, пред каждым я, и царственно ничей.

В поле искрилась роса

В поле искрилась роса, В небесах царил покой,

Сквозь строй

Вы меня прогоняли сквозь строй, Вы кричали: «Удвой, и утрой,

Веселая затворница

Чья в бурях перебранка? Чей шепот? Зов листа?

В белом

Я сидел с тобою рядом, Ты была вся в белом.

Перун

У Перуна рост могучий, Лик приятный, ус златой,

Поздно

Было поздно в наших думах. Пела полночь с дальних башен.

Я полюбил свое беспутство

Я полюбил свое беспутство, Мне сладко падать с высоты.

В глухие дни (предание)

В глухие дни Бориса Годунова, Во мгле Российской пасмурной страны,

Мои песнопенья

В моих песнопеньях журчанье ключей, Что звучат все звончей и звончей.

Ты пришла

Ты пришла, как приходит весна, Расцвела, как весенний цветок.

К царице фей

О, царица светлых фей, Ты летаешь без усилий

Фата Моргана

Фата Моргана, Замки, узоры, цветы и цвета,

Фея и Бронзовка

Бронзовка — жук изумрудный, Очень приятный для взгляда.

К ночи

Вспоенная соленой морскою глубиной, Вся дышащая влагой, мечтой, и тишиной, —

Скупец

(русское сказание) Бог Землю сотворил, и создал существа,

Анютины глазки

Анютины глазки, Жасмин, маргаритки,

Песня араба

Есть странная песня араба, чье имя — ничто. Мне сладко, что этот поэт меж людей неизвестен.

Ручеек

Ручеечек, ручеек, Ты как ниточка идешь

Прощально-золотистый

Тихий шелест Сентября, И умильный свист синицы,

Заклинание

Месяц, Месяц, зачем ты мне дан? Ты неясно мне светишь в ночах.

Предрассветно-лепестковый

Неназываемый цветок, Который нежен и прелестен,

Праздник весны

Зима отъехала от нас, Телега скрылась вдалеке.

Бог Посвист

Посвист, Посвист, с кем несешься, Споришь, сердишься, шумишь?

Преддверья

Зачем мы торопимся к яркости чувства, В которой всех красок роскошный закат?

Мы прячем, душим тонкой сетью лжи

Мы прячем, душим тонкой сетью лжи Свою любовь.

Кошмар

В печальный миг, в печальный час ночной, В алькове пышном, полном аромата,

Я тебя закутаю

Я тебя закутаю Дремой грез пленительных,

Снежные цветы

1 В жажде сказочных чудес,

Ветерок Феи

В сказке фейной, тиховейной, Легкий Майский ветерок

В этой жизни смутной

В этой жизни смутной Нас повсюду ждет —

Конец мира

Начало жизни, это — утро Мая, Ее конец — отравленный родник.

Дьявол Моря

Есть рыба — Дьявол Моря, Она мала на взгляд,

Целебная криница

Конь Ильи копытом звонким бьет, рождается криница, Ключ лесной освободился из подземного жерла.

Синий камень

Если хочешь молча плакать с неразлучною тоской, Приходи смотреть на травы, на осоку над рекой.

Жемчуг

1 Нежный жемчуг, Маргарита, —

Как цветок

Как цветок я хочу расцвести И угаснуть без слова упрека,

Заговор Громов

Гром с Востока означает изобилие во всем, Гром с Полудня — лето тепло, но созренье яблок трудно,

Другие итоги

Другие итоги Их много, И скоро я их расскажу

Огненной рекою

Из Арабских дальних стран К нам придя в своем скитаньи,

Зарождающаяся жизнь

Сонет Еще последний снег в долине мглистой

Индийский тотем

Индийский тотем — жуткий знак, Резная сложная колонна.

Над болотом

Над болотом позабытым брошен мост, За болотом позабытым брызги звезд.

Заговор от двенадесяти девиц

Под дубом под мокрецким, На тех юрах Афонских,

К ненавидящим

О, слушайте, бледные люди, Я новое создал звено. —

Она отдалась без упрека

Она отдалась без упрека, Она целовала без слов.

В окрестностях Одессы

Узкая полоска синего Лимана, Желтая пустыня выжженных песков.

Белладона

Счастье души утомленной — Только в одном:

Нежно-лиловый

Колокольчик на опушке леса, С звонами, что внятны слуху фей,

Мария Моревна

Мария Моревна, Мария Моревна, Прекрасная ты королевна!

Четверократность

Зорко глядит Световит, Из Арконы взирает он вдаль,

Заговор ратника

Под морем Хвалынским стоит медный дом, Закован Змей огненный в доме том,

Веласкес

Веласкес, Веласкес, единственный гений, Сумевший таинственным сделать простое,

Скорее

Скорее, скорее, скорее, — На лестницах Ангелы ждут.

Гавань спокойная

Гавань спокойная. Гул умирающий. Звон колокольный, с небес долетающий.

Слова любви (Слова любви, несказанные мною)

Слова любви, несказанные мною, В моей душе горят и жгут меня.

Опять

Я хотел бы тебя заласкать вдохновением, Чтоб мои над тобой трепетали мечты,

Смешались дни и ночи

Смешались дни и ночи, Едва гляжу на свет,

Лестница любви

Только бы встречаться. Только бы глядеть.

Немая тень

Немая тень среди чужих теней, Я знал тебя, но ты не улыбалась,-

Предопределение

Когда тебя зовет Судьба, Не думая иди,

Ты здесь

Ты здесь, со мною, так близко-близко. Я полон счастья. В душе гроза.

Дым

Мы начинаем дни свои Среди цветов и мотыльков,

Прозрачность

Воздух стал прозрачней и печальней, Умер день, а ночь не родилась.

Гимн огню

1 Огонь очистительный,

На мотив экклезиаста

Род проходит и снова приходит, Вновь к истокам стекаются реки,

Пляска атомов

Яйцевидные атомы мчатся. Пути их — орбиты спиральные. В нашем видимом явственном мире незримая мчится Вселенная,

Серенада

Я сомкнул глаза усталые, Мира больше нет.

Под ярмом

Как под ярмом быки влекут тяжелый воз, И оставляют след продольностью колес,

Домовой

Неуловимым виденьем, неотрицаемым взором, Он таится на плоскости стен,

Папоротник

Тенью легкой и неслышной Я замедлил у пути,

Баюшки-баю

Спи, моя печальная, Спи, многострадальная,

В окрестностях Мадрида

Ты глядела мне в душу с улыбкой богини. Ты со мною была, но была на картине.

Первый снег

Как стало тихо на горах От свежевыпавшего снега.

Замок

Глубокие рвы. Подъемные мосты. Высокие стены с тяжелыми воротами,

Исполин пашни

Исполин безмерной пашни, Как тебя я назову?

Гений мгновенья

Ко мне приходят юноши порой. Я их пленяю ласковой игрой

Червь красного озера

(ирландская легенда) В Донегале, на острове, полном намеков и вздохов,

Ветер перелетный обласкал меня

Ветер перелетный обласкал меня И шепнул печально: «Ночь сильнее дня».

Вечерний свет погас

Е.А. Варженевской Вечерний свет погас.

Последний луч

Прорезав тучу, темную, как дым, Последний луч, в предчувствии заката,

Горный король

Скандинавская песня Горный король на далеком пути.

Русалка

Если можешь, пойми. Если хочешь, возьми. Ты один мне понравился между людьми.

Я не знаю, что такое — презрение

Я не знаю, что такое — презрение, Презирать никого не могу.

Черемуха

Черемухой душистой с тобой опьянены, Мы вдруг забыли утро, и вдруг вступили в сны.

Ночной цветок

Вновь и вновь струятся строки Звучно-сладостных стихов,

Подо льдом

Над окованной льдом глубиной я иду, И гляжу, и скольжу я на льду.

Луна

Луна богата силою внушенья, Вокруг нее всегда витает тайна.

Север

Как пленительна весна Там где снег — не сновиденье,

Пронунсиамиэнто

Снова Тень, и снова Дьявол, снова Тень, и снова боги, Снова тягость перекрестков, и несчетные дороги.

Четыре источника

В неком крае, блестками богатом, Протекает шесть и шесть ключей,

Грех

Кто создал безумное слово, О, слово постыдное: — Грех!

Другу

Милый друг, почему бесконечная боль Затаилась в душе огорченной твоей?

Смена чар

В детстве искра из камина Брызнет, бросится — и нам

Старая песенка

— Mamma, mamma! perch’e lo dicesti? — Figlia, figlia! perch’e lo facesti? *

На разных языках

Мы говорим на разных языках. Я свет весны, а ты усталый холод.

К зиме

Лес совсем уж стал сквозистый, Редки в нем листы.

Жернова

Вертитесь, обращайтесь, Мои жернова.

Заговор от сглаза

Бог, избавь от глаза нас, Защити на слабый час,

Слова любви (Слова любви всегда бессвязны)

Слова любви всегда бессвязны, Они дрожат, они алмазны,

Видение

Пророк, с душой восторженной поэта, Чуждавшейся малейшей тени зла,

Русалочка

Русалка с звонким хохотком, Таким хрустально-чистым,

Пред картиной Греко (в музее Прадо, в Мадриде)

1 На картине Греко вытянулись тени.

В прозрачных пространствах Эфира

В прозрачных пространствах Эфира, Над сумраком дольнего мира,

Мудрецы говорят

Мудрецы говорят: описать нам Его невозможно, Трижды темная Тайна, хоть Он — ослепительный Свет.

Мне снятся караваны

Мне снятся караваны, Моря и небосвод,

Горицветный

Лепестки горицвета, оранжево-огненно-красные, При основании — с черным пятном.

Слепец

Пожалейте, люди добрые, меня, Мне уж больше не увидеть блеска дня.

Дымы

В моем сознаньи — дымы дней сожженных, Остывший чад страстей и слепоты.

Заговор на путь-дорогу

Еду я из поля в поле, поле в поле, и луга, Долог путь, и нет мне друга, всюду чувствую врага.

Ты шелест нежного листка

Ты — шелест нежного листка, Ты — ветер, шепчущий украдкой,

Колыбельная песня (Вариант 2)

Легкий ветер присмирел, Вечер бледный догорел,

Возрождение (Возвращение к жизни)

Возвращение к жизни, и первый сознательный взгляд. — «Мистер Хайд, или Джикиль?» два голоса мне говорят.

Майя

Тигры стонали в глубоких долинах. Чампак, цветущий в столетие раз,

Мандолина

Светлый голос мандолины сладкой лаской прозвучал. Точно кто-то поцелуй мой с поцелуем обвенчал.

Влюбленность

Она была в кого-то влюблена. Дышал Апрель. И зелень молодая

Воззвание к Перуну

Уж льды в реках прошли, Звеня в скопленьи тесном,

Ворон

Ворон и дуб, Ворон с клювом железным,

Меж подводных стеблей

Хорошо меж подводных стеблей. Бледный свет. Тишина. Глубина.

Осенний воздух

Пахнет грибами, листом перепрелым, Пахнет и чем-то другим,

Неверному

1 Когда бы я к тебе не приходил,

Пред рассветом дремлют воды

Пред рассветом дремлют воды, Дремлет сумрак молчаливый,

Из-подо льда

Быть может, не было у нас Весны воздушно-молодой,

У ног твоих я понял в первый раз

У ног твоих я понял в первый раз, Что красота объятий и лобзаний

Остров Вилиэ-Льявола

Где-то на острове Вилиэ-Льявола, Души есть, лишь пред собою преступные.

Всебесприютность

Не вся ли Земля для меня — отчизна моя роковая? Не вся ли Земля — для мeня?

Да, я люблю одну тебя

Да, я люблю одну тебя, За то, что вся ты — страсть,

Темному брату

Не верь, мой темный брат, Внушениям вражды.

Глаза

Когда я к другому в упор подхожу, Я знаю: нам общее нечто дано.

Ломаные линии

Ломаные линии, острые углы. Да, мы здесь — мы прячемся в дымном царстве мглы.

Руевит

У Руевита семь мечей Висит, в запас, в ножнах.

Опалово-зимний

Легкий слой чуть выпавшего снегa, Серп Луны в лазури бледно-синей,

Детский мир

Белки, зайки, мышки, крыски, Землеройки, и кроты,

Печальница

Она живет среди видений, В ее глазах дрожит печаль,

Я — изысканность русской медлительной речи

Я — изысканность русской медлительной речи, Предо мною другие поэты — предтечи,

О, женщина, дитя, привыкшее играть

О, женщина, дитя, привыкшее играть И взором нежных глаз, и лаской поцелуя,

В моем саду

В моем саду мерцают розы белые, Мерцают розы белые и красные,

Беатриче

Сонет Я полюбил тебя, лишь увидал впервые.

Капли смолы

Липкие капли смолы С этой сосны мы сберем.

Воспоминание о вечере в Амстердаме

Медленные строки О тихий Амстердам

Два трупа

Два трупа встретились в могиле, И прикоснулся к трупу труп,

Народные поверья

Народные поверья — Неполные страницы,

Змея

Постой. Мне кажется, что я о чем-то позабыл. Чей странный вскрик: «Змея! Змея!» — чей это возглас был?

Утренник

Я нарвал черемухи душистой, Освеженной утреннею мглой.

В морях ночей

«Прощай, мой милый!» — «Милая, прощай!» Замкнулись двери. Два ключа пропели.

Ворожба

В час полночный, в чаще леса, под ущербною Луной, Там, где лапчатые ели перемешаны с сосной,

Вербы

Вербы овеяны Ветром нагретым,

Мечта

Стекло Балтийских вод под ветром чуть дрожало, Среди печальных шхер на Север мы неслись

Воззванье к океану

Океан, мой древний прародитель, Ты хранишь тысячелетний сон.

Красный и голубой

Красный цвет — горячий цвет, Голубой — холодный.

Нет, не могу я заснуть, и не ждать, и смириться

Нет, не могу я заснуть, и не ждать, и смириться, В сердце волненье растет и растет!

Высоты

Безмолвствуют высоты, Застыли берега.

Влюбленные

Храня влюбленную истому, Я цепенею и гляжу.

Соперники

Мы можем идти по широким равнинам, Идти, не встречаясь в пути никогда.

О, если б мне сердце холодное

О, если б мне сердце холодное, Холодное сердце русалки,

Песня без слов

Ландыши, лютики Ласки любовные. Ласточки лепет. Лобзанье лучей.

Вершины

Вершины белых гор Под красным Солнцем светят.

Фей

Мне девочка сказала: Ты — мой Волшебный Фей.

Да, я вижу, да, я знаю: В этой жизни счастья нет

Да, я вижу, да, я знаю: В этой жизни счастья нет. Счастье брезжит, как мерцанье умирающих планет.

В тюрьме

Мы лежим на холодном и грязном полу, Присужденные к вечной тюрьме.

В Оксфорде

Словно усыпаны хлопьями снега, Искрятся яблони, млея в цветах

Проклятье человекам

Мы, человеки дней последних, как бледны в жизни мы своей! Как будто в Мире нет рубинов, и нет цветов, и нет лучей.

Нить Ариадны

Меж прошлым и будущим нить Я тку неустанной проворной рукою:

Читатель душ

Читатель душ людских, скажи нам, что прочел ты? Страницы Юности? Поэмы Красоты?

Подводные растенья

На дне морском подводные растенья Распространяют бледные листы,

Уроды

Я горько вас люблю, о бедные уроды, Слепорожденные, хромые, горбуны,

И нет пределов

Ты создал мыслею своей Богов, героев, и людей,

Подменыш

Я мать, и я люблю детей. Едва зажжется Месяц, серповидно,

Остров цветов

Графине Е.Н. Толстой Жемчужина морей,

Фантазия

Как живые изваянья, в искрах лунного сиянья, Чуть трепещут очертанья сосен, елей и берез;

Пробуждение вампира

Из всех картин, что создал я для мира, Всего желанней сердцу моему

Весь — весна

«Мой милый! — ты сказала мне. Зачем в душевной глубине

Два строя

1 Я помню ясно. Все. Была весна.

Бретань

Затянут мглой свинцовый небосвод, Угрюмы волны призрачной Бретани

Гимн солнцу

1 Жизни податель,

Веселая осень

Щебетанье воробьев, Тонкий свист синиц.

Не буди воспоминаний. Не волнуй меня

Не буди воспоминаний. Не волнуй меня. Мне отраден мрак полночный. Страшен светоч дня.

Вино минут

«Охраняй врата всех чувств» — завет Готамы «Умертви себя — ты внидешь в царство Брамы».

Нам нравятся поэты

Нам нравятся поэты, Похожие на нас,

Среди камней

Я шел по выжженному краю Каких-то сказочных дорог.

Она придет

Она придет ко мне безмолвная, Она придет ко мне бесстрастная,

Елена-краса

В некотором царстве, за тридевять земель, В тридесятом государстве — Ой звучи, моя свирель! —

Детство

Как прелестен этот бред, Лепет детских слов.

Змея-медяница

Змея-Медяница, иначе Медянка, Год целый бывает слепа.

Не могу я забыть неотступный укор

Не могу я забыть неотступный укор, Что застыл в глубине неподвижных очей,

К случайной

Опрокинулось Небо однажды, и блестящею кровью своей Сочеталось, как в брачном союзе, с переменною Влагой морей.

Бледная травка

Бледная травка под ветхим забором К жизни проснулась в предутренний час,

Нежнее всего

Твой смех прозвучал, серебристый, Нежней, чем серебряный звон, —

Море всех морей

К литургии шел сильный царь Волот, Все прослушал он, во дворец идет.

Сознание

Я не могу понять, как можно ненавидеть Остывшего к тебе, обидчика, врага.

Челн томленья

Вечер. Взморье. Вздохи ветра. Величавый возглас волн.

Прекрасны улицы с толпой

Прекрасны улицы с толпой, Волшебен праздничный наряд.

Наряды Феи

У Феи — глазки изумрудные, Все на траву она глядит

Как стих сказителя народного

Как стих сказителя народного Из поседевшей старины,

Дождь

В углу шуршали мыши, Весь дом застыл во сне.

Правда

А правда пошла по поднебесью. Из Голубиной книги

Пустыня

Я видел Норвежские фьорды с их жесткой бездушной красой, Я видел долину Арагвы, омытую свежей росой,

Шиповник

Шиповник алый, Шиповник белый.

Сумерки

Мерцают сумерки в лимонных И апельсиновых садах,

Я знаю людей с голубыми глазами

Я знаю людей с голубыми глазами, Я знаю, что принято думать о них.

Безгласная поэма

Каждый цветок есть изваянный стих, В каждом растении — сага.

Хорошо ль тебе, девица

Хорошо ль тебе, девица, Там глубоко под землей?

После бала

Весь полный розовых и голубых мечтаний, Овеян душностью влюбляющих духов,

Из Зенд-Авесты

(гимн) Три бога есть: Гаома, Веретрагна,

Морская песня

Все, что любим, все мы кинем, Каждый миг для нас другой: —

Я боюсь, что любовью кипучей

Я боюсь, что любовью кипучей Я, быть может, тебя оскорбил.

Колдунья влюбленная

Мне ведомо пламя отчаянья, Я знаю, что знают в аду

Светлей себя

Прекрасен лик звезды с прозрачным взором, Когда она, не рдея, не скорбя,

Ожесточенному

Я знаю ненависть, и, может быть, сильней, Чем может знать ее твоя душа больная,

Заговор против змеи

Змея-Медяница, старшая меж змей, Зачем учиняешь изъяны, и жалить, и жалишь людсй?

Так скоро

Так скоро ты сказала: «Нет больше сил моих».

Хрустально-серебристый

Звуки лютни в свете лунном, Словно сказка, неживые,

Благовест

Я ждал его с понятным нетерпеньем, Восторг святой в душе своей храня,

Божья невеста

Розе дремлется, не спится, Серебрится в ней роса,

Вскрытие льда

Как льдины взгроможденные Одна за другую,

Примета

Только ты в мой ум проник, В замок, спрятанный за рвами.

Лес

1 Пробуждается с весною,

Я ласкал ее долго

Я ласкал ее долго, ласкал до утра, Целовал ее губы и плечи.

Зарождение ручья

На вершине скалы, где потоком лучей Солнце жжет горячей, где гнездятся орлы,

Золотой и синий

Солнечный подсолнечник, у тына вырос ты. Солнечные издали нам видны всем цветы.

Молебен

Темной толпою, в часовне убогой, Путь завершив, и пред новой дорогой,

Прилив

Морской прилив растет, подъятый глубиной, Валы запенились — седьмой, восьмой, девятый.

Свет вечерний

Твой вечер настанет, и вместо всемирности вольного света, За Солнцем погасшим, затеплишь ты в тесном покое свечу.

Каторжник

Если вы в полдневной дреме, В замираньи сладких снов,

Из-под северного неба

Из-под северного неба я ушел на светлый Юг, Где звучнее поцелуи, где пышней цветущий луг.

О, только бы знать, что могу я молиться

О, только бы знать, что могу я молиться, Что можно молиться, кому я молюсь!

Колодец

Я припомнил слова, что приснились мечте В утро жизни, как нежное пение.

Только

Ни радости цветистого Каира, Где по ночам напевен муэззин,

Чем выше образ твой был вознесен во мне

Чем выше образ твой был вознесен во мне, Чем ярче ты жила как светлая мечта,

Мое прикосновенье

Мое прикосновенье, Мой сладкий поцелуй —

Воздушный храм

Высоко над землею, вечерней и пленной, Облака затаили огни.

Лунный свет (Легкий лист, на липе млея)

Легкий лист, на липе млея, Лунный луч в себя вобрал.

Безумный часовщик

Меж древних гор жил сказочный старик, Безумием объятый необычным.

Памяти Тургенева

1 Уходят дни. И вот уж десять лет

Путь правды

Пять чувств — дорога лжи. Но есть восторг экстаза, Когда нам истина сама собой видна.

Зачарованный грот

Жизнь проходит,— вечен сон. Хорошо мне,— я влюблен.

Живи

«Живи один», мне Мысль сказала, «Звезда Небес всегда одна,

До последнего дня

Быть может, когда ты уйдешь от меня, Ты будешь ко мне холодней.

На мотив из зенд-авесты

Змей темно-желтый, чье дыханье — яд, Чей смертоносен вечно-жадный взгляд,

Мало криков

Мало криков. Нужно стройно Гармонически рыдать.

Когда между тучек туманных

Когда между тучек туманных Полночной порой загорится Луна,

У скандинавских скал

Дремлют гранитные скалы, викингов приют опустевший, Мрачные сосны одели их твердую темную грудь

Белая страна

Я — в стране, что вечно в белое одета, Предо мной — прямая долгая дорога.

Разлука

Вдыхая морской освежительный воздух, Качаясь на сине-зеленых волнах,

Гипербореи

За горами Рифейскими, где-то на север от Понта, В странах мирных и ясных, где нет ни ветров, ни страстей,

Старый дом

В старинном доме есть высокий зал, Ночью в нем слышатся тихие шаги,

Неясная радуга

Неясная радуга Звезда отдаленная. Долина и облако. И грусть неизбежная.

Царство тихих звуков

Царство тихих звуков, ты опять со мной, Маятник невнятный бьется за стеной.

Жар-птица

То, что люди называли по наивности любовью, То, чего они искали, мир не раз окрасив кровью,

Тайна горбуна

Ты, конечно, проходил По обширным городам.

Дивьи жены

Дивьи жены внушают нам страх. Почему?

Колос велеса

Закрученный колос, в честь бога Велеса, Висит украшеньем в избе, над окном.

Бабочка

Помню я, бабочка билась в окно. Крылышки тонко стучали.

Тишина

Чуть бледнеют янтари Нежно-палевой зари.

К ветру

Что мне осталось, кроме глубокой, Кроме бездонной печали?

Полоса света

Море чуть мерцает под Луной Зеркалом глубоким и холодным

Царь огненный щит

Царь Огненный Щит, на коне восьминогом, Над миром поставленный богом Белбогом,

Ночь

Скоро на небе Месяц проглянет. Листья застыли. Время уснуть.

Полночь и свет

Полночь и свет знают свой час. Полночь и свет радуют нас.

Вдали от земли

Вдали от Земли, беспокойной и мглистой, В пределах бездонной, немой чистоты,

Эльзи

Эльзи! Красавица горной Шотландии! Я люблю тебя, Эльзи!

Болото

О, нищенская жизнь, без бурь, без ощущений, Холодный полумрак, без звуков и огня.

Лен

Странный сон мне ночью снился: будто всюду лен, Голубое всюду поле в синеве времен.

Гибель

Предчувствием бури окутан был сад. Сильней заструился цветов аромат.

Праздник зеленой недели

Летницы, праздник Зеленой Недели. Идите, идите, стада,

Призраки

Шелест листьев, шепот трав, Переплеск речной волны,

В царстве льдов

1 Как призраки огромные,

Демоны

Нужно презирать демонов, как презирают палачей.

Ночные цветы

В воздухе нежном прозрачного мая Дышит влюбленность живой теплоты:

Восхваление луны

(псалом) 1