Фет Афанасий Афанасьевич

О боже, боже! Все народы мне

МАКСИМИЛИАН О боже, боже! все народы мне

Странная уверенность

Скорей, молись, затягивай кушак! Нас ждет ямщик и тройка удалая,

Право, от полной души я благодарен соседу

Право, от полной души я благодарен соседу: Славная вещь — под окном в клетке держать соловья

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (В стенах, куда внесла Паллада)

В стенах, куда внесла Паллада Оливу девственной рукой,

Тихонько движется мой конь

Тихонько движется мой конь По вешним заводям лугов,

Не толкуй об обезьяне

Не толкуй об обезьяне, Что людей родила,

Я болен, Офелия, милый мой друг

Я болен, Офелия, милый мой друг! Ни в сердце, ни в мысли нет силы.

Е.Д. Дункер (Если захочешь ты душу мою разгадать)

Если захочешь ты душу мою разгадать, То перечти со вниманием эту тетрадь.

Теснее и ближе сюда

Теснее и ближе сюда! Раскрой ненаглядное око!

Невозвратное

Друг, о чем ты всё тоскуешь? Нет улыбки на устах,

Я жду Соловьиное эхо

Я жду… Соловьиное эхо Несется с блестящей реки,

На качелях

И опять в полусвете ночном Средь веревок, натянутых туго,

Гаснет заря в забытьи, в полусне

Гаснет заря в забытьи, в полусне. Что-то неясное шепчешь ты мне;

Утешение

Вспорхнул твой ветреник, уж нет его с тобою! Уже, склонясь к тебе, дрожащею рукою

Сорвался мой конь со стойла

Сорвался мой конь со стойла, Полетел, не поскакал…

Весна на юге

Ночью вечер, полон блеска, Ходит, тучи серебря,

Запретили тебе выходить

Запретили тебе выходить, Запретили и мне приближаться,

Опавший лист дрожит от нашего движенья

Опавший лист дрожит от нашего движенья, Но зелени еще свежа над нами тень,

Летний вечер тих и ясен

Летний вечер тих и ясен; Посмотри, как дремлют ивы;

Молятся звезды

Молятся звёзды, мерцают и рдеют, Молится месяц, плывя по лазури,

В альбом (Я вас рассматривал украдкой)

Я вас рассматривал украдкой, Хотел постигнуть — но, увы!

Ты отстрадала, я еще страдаю

Ты отстрадала, я еще страдаю, Сомнением мне суждено дышать,

Весенняя песнь

Уснули метели С печальной зимой,

Кому венец: богине ль красоты

Кому венец: богине ль красоты Иль в зеркале ее изображенью?

У окна

К окну приникнув головой, Я поджидал с тоскою нежной,

Какая холодная осень

Какая холодная осень! Надень свою шаль и капот;

Горная высь

Превыше туч, покинув горы И наступи на темный лес.

Возвестил народу

Возвестил народу Уж с горы Афонской

Гафиз убит. А что его убило

Гафиз убит. А что его убило, — Свой черный глаз, дитя, бы ты спросила.

Когда петух

Когда петух, Ударив три раза

Да, ты несчастна — и мой гнев угас

Да, ты несчастна — и мой гнев угас. Мой друг, обоим нам судьба — страдать.

На стоге сена ночью южной

На стоге сена ночью южной Лицом ко тверди я лежал,

Перчатка

Перчатку эту Я подстерег:

Когда на дороге, случайно

Когда на дороге, случайно, Мне встретилась милой родня, —

Я говорю, что я люблю с тобою встречи

Я говорю, что я люблю с тобою встречи За голос ласковый, за нежный цвет ланит,

Бал

Когда трепещут эти звуки И дразнит ноющий смычок,

Сошло дыханье свыше

Сошло дыханье свыше, И я слова распознаю:

Фет-Али-Шаха (Любовь и знанье вертопрахов)

Любовь и знанье вертопрахов — Один капкан души чужой,

Ветер злой, ветр крутой в поле

Ветер злой, ветр крутой в поле Заливается.

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно; Все эти толки меня только к зевоте ведут…

М.П. Шеншиной надпись на книжке (Ты все стихи переплела)

Ты все стихи переплела В одну тетрадь не без причины:

По ветви нижние леса

По ветви нижние леса В зеленой потонули ржи.

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже Свет отнимают. Смотри, вот половина окна

Барашков буря шлет своих

Барашков буря шлет своих, Барашков белых в море,

Лилею, розой, голубкой, денницей

Лилею, розой, голубкой, денницей Когда-то и я восторгался сторицей.

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках, Если луна с высоты прямо глядит на меня

Ты видишь, за спиной косцов

Ты видишь, за спиной косцов Сверкнули косы блеском чистым,

Предав себя судьбам на произвол

Предав себя судьбам на произвол, Моя душа жила голубкой мирной;

Ф.Е. Коршу (На днях пускаемся мы в путь)

На днях пускаемся мы в путь; Хотел бы видеться с тобою,

Только что спрячется солнце

Только что спрячется солнце, Неба затеплив красу,

Смерти (Когда, измучен жаждой счастья)

Когда, измучен жаждой счастья И громом бедствий оглушен,

Хоть счастие судьбой даровано не мне

Хоть счастие судьбой даровано не мне, Зачем об этом так напоминать небрежно?

К нашим ослам

Нам повторяли все в речах картинных: «Вам суждено бездетность перенесть,

Отъезд

Какая горькая обида: Я завтра еду. Боже мой!

Никогда

Проснулся я. Да, крышка гроба. — Руки С усильем простираю и зову

Твои пылают щечки

Твои пылают щечки Румянцем вешних роз,

Романс (Угадал — и я взволнован)

Угадал — и я взволнован, Ты вошла — и я смущен,

Уж вечер надвинуться хочет

Уж вечер надвинуться хочет, Туман над волнами растет,

Щёчки рдеют алым жаром

Щёчки рдеют алым жаром, Соболь инеем покрыт,

Напрасно, дивная, смешавшися с толпою

Напрасно, дивная, смешавшися с толпою, Вдоль шумной улицы уныло я пойду;

Весь вешний день среди стремленья

Весь вешний день среди стремленья Ты безотрадно провела

Есть ночи зимней блеск и сила

Есть ночи зимней блеск и сила, Есть непорочная краса,

Измучен жизнью, коварством надежды

1 Измучен жизнью, коварством надежды,

Alter ego (Альтер эго)

Как лилея глядится в нагорный ручей, Ты стояла над первою песней моей,

На водах Гвадалквивира

На водах Гвадалквивира Месяц длинной полосой;

Графине Н.М. Сологуб (Вам песнь моя. В степи мирской)

Вам песнь моя. В степи мирской, Среди толпы бесцветно-бледной,

Зреет рожь над жаркой нивой

Зреет рожь над жаркой нивой, И от нивы и до нивы

Людские так грубы слова

Людские так грубы слова, Их даже нашептывать стыдно!

Петр и Павел — вот примеры

Петр и Павел — вот примеры! Петр, как камень, нетягуч,

Я потрясен

Я потрясен, когда кругом Гудят леса, грохочет гром

Владычица Сиона, пред тобою

Владычица Сиона, пред тобою Во мгле моя лампада зажжена.

Ель рукавом мне тропинку завесила

Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному

Хоть потолстеть мой дух алкает

Хоть потолстеть мой дух алкает, Хоть страх берет свихнуть потом,

Ласточка

Я люблю посмотреть, Когда ласточка

Жду я, тревогой объят

Жду я, тревогой объят, Жду тут на самом пути:

Сосна так темна, хоть и месяц

Сосна так темна, хоть и месяц Глядит между длинных ветвей.

Всё, всё мое, что есть и прежде было

Всё, всё мое, что есть и прежде было, В мечтах и снах нет времени оков;

Е.Д. Дункер (Всё изменяется, как тень)

Всё изменяется, как тень За долгий день горячим летом.

О нет, не стану звать утраченную радость

О нет, не стану звать утраченную радость, Напрасно горячить скудеющую кровь;

Е.С. Хомутовой при получении роз (Чем пышнее ваши розы)

Чем пышнее ваши розы, Чем душистей их краса,

Под палаткою пунцовой

Под палаткою пунцовой, Без невольников, один,

Когда я блестящий твой локон целую

Когда я блестящий твой локон целую И жарко дышу так на милую грудь, —

Графине С.А. Толстой (Когда стопой слегка усталой)

Когда стопой слегка усталой Зайдете в брошенный цветник,

Дождливое лето

Ни тучки нет на небосклоне, Но крик петуший — бури весть,

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый Образ пугливо-немой дольше трепещет во мгле;

Первый ландыш

О первый ландыш! Из-под снега Ты просишь солнечных лучей;

Мы нравимся уездам и столицам

Мы нравимся уездам и столицам, Я рифмою, вы светлой красотой…

Студент (посвящается С.П. Х-о)

1 Гляжу на вас я, умница моя,

Когда б в полете скоротечном

Когда б в полете скоротечном Того, что призывает жить,

Чуя внушенный другими ответ

Чуя внушенный другими ответ, Тихий в глазах прочитал я запрет,

На озере

И силу в грудь, и свежесть в кровь Дыханьем вольным лью.

Желаю Оле здоровья боле (1881 Года, 11 июля)

Желаю Оле Здоровья боле,

Графу А.В. Олсуфьеву (Вот наша книжка в толстом томе)

Вот наша книжка в толстом томе: В своем далеком гетском Томи

Кто писал стихи иль прозу

Кто писал стихи иль прозу? Кто дарит вот эту розу?

Заревая вьюга

Заревая вьюга Всё позамела,

Новая любовь — новая жизнь

Сердце, сердце, что такое? Что смутило жизнь твою?

Понятен зов твой сердобольный

Понятен зов твой сердобольный И для отцов и для детей:

Вечерний звон (памяти Козлова)

Мечтанье было то иль сон? Мне слышался вечерний звон;

Истрепалися сосен мохнатые ветви

Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури, Изрыдалась осенняя ночь ледяными слезами,

Е.И. Баратынской (Я невпопад у вас в гостиной)

Я невпопад у вас в гостиной: Когда восходит свет ума

Сентябрьская роза

За вздохом утренним мороза, Румянец уст приотворя,

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник, — У дыханья цветов есть понятный язык:

Легенда

Вдоль по берегу полями Едет сын княжой;

Полно спать: тебе две розы

Полно спать: тебе две розы Я принес с рассветом дня.

Светил нам день, будя огонь в крови

Светил нам день, будя огонь в крови… Прекрасная, восторгов ты искала

Ошибка

Не ведал жизни он и не растратил сил В тоске бездействия, в чаду бесплодных бредней;

Тот, кто владеет громаднейшим царством

Тот, кто владеет громаднейшим царством, Не дал с тобой нам ходить по мытарствам.

Ничтожество

Тебя не знаю я. Болезненные крики На рубеже твоем рождала грудь моя,

Морской залив

Третью уж ночь вот на этом холме за оврагом Конь мой по звонкой дороге пускается шагом.

Пусть бы люди про меня забыли

Пусть бы люди про меня забыли, Как про них забыл я совершенно,

Тютчеву (Мой обожаемый поэт)

Мой обожаемый поэт, К тебе я с просьбой и с поклоном:

Графу Льву Толстому (Как ястребу, который просидел)

Как ястребу, который просидел На жердочке суконной зиму в клетке,

Это утро, радость эта

Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света,

Книгу мудрую берешь ты

Книгу мудрую берешь ты, — Свой бокал берет Гафиз;

Какие-то носятся звуки

Какие-то носятся звуки И льнут к моему изголовью.

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы; Взор преклонивши, она видит твою красоту.

Мы с тобой не просим чуда

Мы с тобой не просим чуда: Только истинное чудно;

Погляди мне в глаза хоть на миг

Погляди мне в глаза хоть на миг, Не таись, будь душой откровенней:

Неотразимый образ

В уединении забудусь ли порою, Ресницы ли мечта смежает мне, как сон, —

В альбом П.А. Козлову (Тому, что было, не бывать)

Тому, что было, не бывать — Иные сны, иное племя;

Роями поднялись крылатые мечты

Роями поднялись крылатые мечты В весне кругом себя искать душистой пищи,

При свете лампады над черным сукном

При свете лампады над черным сукном Монах седовласый сидит

Гренадеры

Во Францию два гренадера пошли, — В России в плену они были;

Вольный сокол

Не воскормлён ты пищей нежной, Не унесён к зиме в тепло,

Встает мой день, как труженик убогой

Встает мой день, как труженик убогой, И светит мне без силы и огня,

Памяти В.П. Боткина 16 октября 1869 года

Прости! Разверстая могила Тебя отдаст родной земле;

Какое счастие, и ночь, и мы одни

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

Как цвет, ты чиста и прекрасна

Как цвет, ты чиста и прекрасна, Нежна, как цветок по весне;

В полуночной тиши бессонницы моей

В полуночной тиши бессонницы моей Встают пред напряженным взором

Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз

Amantium irae amoris renovatio Horatius

Песнь Пажа (из времен рыцарства)

Говорят, мой голос звонок, Говорят, мой волос тонок, —

Не ворчи, мой кот-мурлыка

Не ворчи, мой кот-мурлыка, В неподвижном полусне:

Ф.Е. Коршу (Член академии больной)

Член Академии больной, Всё порываюсь к прежней цели

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою, Во мглу тяжелых туч сокрылася любовь,

К памятнику Пушкина 26 мая 1880 года (Исполнилось твое пророческое слово)

Исполнилось твое пророческое слово; Наш старый стыд взглянул на бронзовый твой лик,

Знакомке с юга

На север грустный с пламенного юга, Прекрасных дней прекрасная подруга,

Поделись живыми снами

Поделись живыми снами, Говори душе моей;

Отчего со всеми я любезна

Отчего со всеми я любезна, Только с ним нас разделяет бездна?

О.И. Щукиной (Спасибо вам! Мы вспоминаем)

Спасибо вам! Мы вспоминаем Ваш резвый смех с умом живым.

Римский праздник

Не напевай тоскливой муки И слезный трепет утиши,

Молчали листья, звёзды рдели

Молчали листья, звёзды рдели. И в этот час

Ветер нежный, окрыленный,

Ветер нежный, окрыленный, Благовестник красоты,

Давно в любви отрады мало

Давно в любви отрады мало: Без отзыва вздохи, без радости слезы;

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне, Травы степные унизаны влагой вечерней,

Покинутая девушка

Чуть петухи кричать Станут зарею,

Какой восторг! Уж прилетели (9 Марта 1863 года)

Какой восторг! уж прилетели Вы, благовестники цветов!

Еще акация одна

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Две розы

Вчера златокудрявый, Румяный майский день

Опять я затеплю лампаду

Опять я затеплю лампаду И вечную книгу раскрою,

День искупительного чуда (1 Марта 1881 года)

День искупительного чуда, Час освящения креста:

Ночь и день

Мила мне ночь, когда в неверной тьме Ты на руке моей в восторге таешь,

Мадонна

Я не ропщу на трудный путь земной, Я буйного не слушаю невежды:

После раннего ненастья

После раннего ненастья Что за рост и цвет обильный!

На дворе не слышно вьюги

На дворе не слышно вьюги, Над землей туманный пар.

Первая борозда

Со степи зелено-серой Подымается туман,

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой; Но не ты ли была моей верной рабой?

Если радует утро тебя

Если радует утро тебя, Если в пышную веришь примету,—

Мой друг, мы с тобою сидели

Мой друг, мы с тобою сидели Доверчиво в легком челне.

В благословенный день, когда стремлюсь душою

В благословенный день, когда стремлюсь душою В блаженный мир любви, добра и красоты,

Из слез моих много родится (из Гейне)

Из слез моих много родится Роскошных и пестрых цветов,

Слышу ли песенки звуки

Слышу ли песенки звуки, Той, что певала она, —

Муза (Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня)

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня, Бичей подыскивать к закону.

К фотографической карточке (m-lle viardot)

Послушный снимок с идеала, Как ты воздушен, свеж и мил!

Я жертву приносил обильную прияпу

Я жертву приносил обильную Прияпу И жаждал новые во храм его снести,

К красавцу

Природы баловень, как счастлив ты судьбой! Всем нравятся твой рост, и гордый облик твой,

Посмотри, наш боец зашатался, упал

Посмотри, наш боец зашатался, упал, Залило алой кровью всего.

Шумела полночная вьюга

Шумела полночная вьюга В лесной и глухой стороне.

О, не вверяйся ты шумному

О, не вверяйся ты шумному Блеску толпы неразумному,—

К Цирцее (Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья)

Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья Гирлянду завядшую дней пережитых кидает,

Теплым ветром потянуло

Теплым ветром потянуло, Смолк далекий гул,

Новогреческая песня

Но на что твоей матери лампа ночная? Нет, не мучай меня, не терзай ты до слез!

Только месяц взошел

Только месяц взошел После жаркого дня, —

С солнцем склоняясь за темную землю

С солнцем склоняясь за темную землю, Взором весь пройденный путь я объемлю:

Дай руку мне, дай руку, пери злая

Дай руку мне, дай руку, пери злая, Хоть раз еще приветливо взгляни,

Во сне я милую видел

Во сне я милую видел: Во взоре забота, испуг.

Сегодня день твой просветленья

Сегодня день твой просветленья, И на вершине красоты

Как хорош чуть мерцающим утром

Как хорош чуть мерцающим утром, Амфитрита, твой влажный венок!

Посейдон

Солнце лучами играло Над морем, катящим далеко валы;

Непогода, осень, куришь

Непогода — осень — куришь, Куришь — все как будто мало.

Сестра

Милой меня называл он вчера — В зеркале точно себя я не вижу?!

Вчера расстались мы с тобой

Вчера расстались мы с тобой. Я был растерзан. — Подо мной

Что молчишь? Иль не видишь — горю

Что молчишь? Иль не видишь — горю, Всё равно — отстрани хоть, приветь ли.

Памяти С.С. Боткиной

Ужель на вопль и зов молебный Ты безучастно промолчишь?

Дитя, покорное любви

Дитя, покорное любви, Моих стихов не назови

Мой ангел

Как он прекрасен, Гость-небожитель!

Ночь крещенская морозна

Ночь крещенская морозна, Будто зеркало — луна.

Теперь

Мой прах уснет забытый и холодный, А для тебя настанет жизни май;

Бертран де Борн (Из Уланда)

На утесе том дымится Аутафорт, сложен во прах,

Я плакал во сне; мне приснилось

Я плакал во сне; мне приснилось, Что друг мой во гробе лежит, —

Сегодня пир отрадный мы венчаем

Д.П. и С.С. Боткиным в день двадцатипятилетия их свадьбы 16 января 1884 года Сегодня пир отрадный мы венчаем,

За кормою струйки вьются

За кормою струйки вьются, Мы несемся в челноке,

И в сердце чувствую такой прилив любви

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

Всплываю на простор сухого океана

Всплываю на простор сухого океана, И в зелени мой воз ныряет, как ладья,

Ты вся в огнях. Твоих зарниц

Ты вся в огнях. Твоих зарниц И я сверканьями украшен;

Я.П. Полонскому (В минувшем жизнь твоя богата)

В минувшем жизнь твоя богата, Звенел залог бесценный в нем:

Перекладывают тройки

Перекладывают тройки И выносят чемоданы;

Не упрекай, что я смущаюсь

Не упрекай, что я смущаюсь, Что я минувшее принес

Ракета

Горел напрасно я душой, Не озаряя ночи черной:

Ты вся в жемчугах и в алмазах

Ты вся в жемчугах и в алмазах, Вся жизнь для тебя — благодать,

Хронос

Я тоскую и беспечен, Жизнь бесстрастная томит,

На кресле отвалясь, гляжу на потолок

На кресле отвалясь, гляжу на потолок, Где, на задор воображенью,

Ласточки

Природы праздный соглядатай, Люблю, забывши все кругом,

Не отходи от меня

Не отходи от меня, Друг мой, останься со мной!

Ещё люблю, ещё томлюсь

Ещё люблю, ещё томлюсь Перед всемирной красотою

На лодке

Ты скажешь, брося взор по голубой равнине: «И небо, и вода».

Вакханка

Под тенью сладостной полуденного сада, В широколиственном венке из винограда

Не говори, мой друг

Не говори, мой друг: «Она меня забудет, Изменчив времени всемощного полет;

В златом сиянии лампады полусонно

В златом сиянии лампады полусонной И отворя окно в мой садик благовонный,

О помыслах Гафиза

О помыслах Гафиза Лишь он один да бог на свете знает.

Опять осенний блеск денницы

Опять осенний блеск денницы Дрожит обманчивым огнем,

С какой мы робостью любви

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Задрожали листы, облетая

Задрожали листы, облетая, Тучи неба закрыли красу,

Романс (Злая песнь! Как больно возмутила)

Злая песнь! Как больно возмутила Ты дыханьем душу мне до дна!

К жаворонку

Днем ли, или вечером, Ранней ли зарей —

Как беден наш язык

Как беден наш язык! — Хочу и не могу.- Не передать того ни другу, ни врагу,

Старый парк

Сбирались умирать последние цветы И ждали с грустию дыхания мороза;

Прекрасная, она стояла тихо

Прекрасная, она стояла тихо, Младенец-брат при ней был тоже тих,

Серенада (Тихо вечер догорает)

Тихо вечер догорает, Горы золотя;

Я был опять в саду твоём

Я был опять в саду твоём, И увела меня аллея

Бюст

Когда — из мрамора иль гипса — предо мною Ты в думы погружен венчанной головою, —

Знаю, зачем ты, ребенок больной

Знаю, зачем ты, ребенок больной, Так неотступно всё смотришь за мной,

На смерть юной девы (В обширном саду, испещренном живыми цветами)

В обширном саду, испещренном живыми цветами, Где липа душистая солнца лучи преломила,

А.Ф. Бржевскому

Из смертных, жизнью пресыщенных, Кто без отравы чашу пил?

А.Л. Бржевской (Я вам пророчил поклоненье)

Я вам пророчил поклоненье, Венец прекрасному челу,

Лес

Куда ни обращаю взор, Кругом синеет мрачный бор

Как мошки зарею

Как мошки зарею, Крылатые звуки толпятся;

Дитя, мои песни далеко

Дитя, мои песни далеко На крыльях тебя унесут,

Автору стихов Безымянному критику

(М. Дмитриеву, который поместил их в «Москвитянине») Как тебе достало духу

Графине С.А. Толстой

Где средь иного поколенья Нам мир так пуст,

Я люблю многое, близкое сердцу,

Я люблю многое, близкое сердцу, Только редко люблю я…

В.С. Соловьеву (Ты изумляешься, что я еще пою)

Ты изумляешься, что я еще пою, Как будто прежняя во храм вступает жрица,

Дифирамб

Боги всегда к нам На землю приходят

На пятидесятилетие музы 29 января 1889 года (На утре дней всё ярче и чудесней)

На утре дней всё ярче и чудесней Мечты и сны в груди моей росли,

К картине

Не говори, что счастлив я, Что я хорош собой,

Прости! Во мгле воспоминанья

Прости! во мгле воспоминанья Всё вечер помню я один, —

Добрый день

Вот снова ночь с своей тоской бессонной Дрожит при блеске дня.

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной Спеша навстречу мне, улыбку ты даришь

Не спрашивай, над чем задумываюсь я

Не спрашивай, над чем задумываюсь я: Мне сознаваться в том и тягостно и больно;

Возвращение

Вот застава — скоро к дому, Слава богу, налегке!

Всё вокруг и пестро так и шумно

Всё вокруг и пестро так и шумно, Но напрасно толпа весела:

Ключ

Меж селеньем и рощей нагорной Вьется светлою лентой река,

Уж верба вся пушистая

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом;

В альбом в первый день Пасхи

Победа! Безоружна злоба. Весна! Христос встает из гроба,

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг. Запах роз под балконом и сена вокруг;

Как идет к вам чепчик новый

Как идет к вам чепчик новый, Как идет большая шаль!

Нетленностью божественной одеты

Нетленностью божественной одеты, Украсившие свет,

О, как люблю я возвращаться (перевод французского стихотворения Ф.И. Тютчева)

О, как люблю я возвращаться К истоку первых твоих дней

Как ярко полная луна

Как ярко полная луна Посеребрила эту крышу!

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье; Тебя в ревнивом сне томит чужое счастье;

Ребенку

Я слышу звон твоих речей, Куда резвиться ни беги ты.

М.М. Хрущову (Твоей приветливой щедротой)

Твоей приветливой щедротой, Свободе в память золотой,

С бородою седою верховный я жрец

С бородою седою верховный я жрец, На тебя возложу я душистый венец,

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег Всегда и чист и свеж! Царица тайных нег,

Anruf an die geliebte Бетховена

Пойми хоть раз тоскливое признанье, Хоть раз услышь души молящей стон!

Под небом Франции, среди столицы света

Под небом Франции, среди столицы света, Где так изменчива народная волна,

Где север — я знаю

Где север — я знаю! Отрадному предан недугу,

Ночь тиха. По тверди зыбкой

Ночь тиха. По тверди зыбкой Звезды южные дрожат;

Шиллеру (Орел могучих, светлых песен)

Орел могучих, светлых песен! С зарей открыл твой вещий взор,

Я тебе ничего не скажу

Я тебе ничего не скажу, И тебя не встревожу ничуть,

Геро и Леандр

Бледен лик твой, бледен, дева! Средь упругих волн напева

Ныне первый мы слышали гром

Ныне первый мы слышали гром, Вот повеяло сразу теплом,

Выйди, мать, наружу, посмотри на диво

«Выйди, мать, наружу, посмотри на диво: Из-под снега травка проросла красиво.

Расстались мы, ты странствуешь далече

Расстались мы, ты странствуешь далече, Но нам дано опять

К ней

Кто постигнет улыбку твою И лазурных очей выраженье,

Одалиска

Вот груди — жаркий пух, вот взоры — звезды ночи, Здесь цитры звон и сладостный шербет.

Пойду навстречу к ним знакомою тропою

Пойду навстречу к ним знакомою тропою. Какою нежною, янтарною зарею

Италия

Италия, ты сердцу солгала! Как долго я в душе тебя лелеял, —

Я не знаю, не скажу я

Я не знаю, не скажу я, Оттого ли, что гляжу я

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час, Как месяц молодой на высоте лазури;

Грёзы

Мне снился сон, что сплю я непробудно, Что умер я и в грезы погружен;

С какой я негою желанья

С какой я негою желанья Одной звезды искал в ночи!

Я ждал. Невестою-царицей

Я ждал. Невестою-царицей Опять на землю ты сошла.

К сикстинской мадонне

Вот сын ее, — он — тайна Иеговы — Лелеем девы чистыми руками.

В альбом (Пусть гений прошлого с улыбкой)

Пусть гений прошлого с улыбкой Вам обо мне заговорит,

Безмолвные поля оделись темнотою

Безмолвные поля оделись темнотою, Заря вечерняя сгорела, воздух чист,

Будь, феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою (Из Мерике)

Будь, Феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою. Нежен ты прежде всего, но и торжествен вполне.

О, как подобен я — смотри

О, как подобен я — смотри — Свече, мерцающей в потьмах,

Печальная берёза

Печальная береза У моего окна,

Когда мои мечты за гранью прошлых дней

Когда мои мечты за гранью прошлых дней Найдут тебя опять за дымкою туманной,

Лиле (Лови, лови ты)

Лови, лови ты Часы веселий,

Снег да снежные узоры

Снег да снежные узоры, В поле вьюга, разговоры,

О милая дева, к чему нам, к чему говорить

О милая дева, к чему нам, к чему говорить? Зачем, при желании чувством с тобой поделиться,

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем, Ты гнешься и вьешься, плывешь и летишь…

Арабеск

Черную урчу с прахом поэта Плющ обогнул;

Ночная песня путника

Ты, что с неба и вполне Все страданья укрощаешь

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня: Только забудусь — опять ты предо мною в саду.

Другу

Когда в груди твоей страданье, Проснувшись, к сердцу подойдет

Тургеневу (Прошла зима, затихла вьюга)

Прошла зима, затихла вьюга,— Давно тебе, любовник юга,

Ещё весна

Ещё весна,- как будто неземной Какой-то дух ночным владеет садом.

Тучка

Тучка-челн, небес волною Обданная паром,

Весенних чувств не должно вспоминать

Весенних чувств не должно вспоминать, Когда весна оденет вновь березу,

Буря

Свежеет ветер, меркнет ночь. А море злей и злей бурлит,

Как эта ночь, ты радостно-светла

Как эта ночь, ты радостно-светла, Подобно ей, к мечтам ты призываешь

Л.И. Офросимовой при посылке портрета (Гляжу с обычным умиленьем)

Гляжу с обычным умиленьем На ваши кроткие черты,

Грозные тени ночей

Грозные тени ночей, Ужасы волн и смерчей, —

В зверинец мой раскрыты двери

В зверинец мой раскрыты двери, Зверей подобных в мире нет,

Нет, не жди ты песни страстной

Нет, не жди ты песни страстной, Эти звуки — бред неясный,

Ты в мозгу моем убогом

Ты в мозгу моем убогом Не ищи советов умных:

А.А. Тимирязеву (Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет)

Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет, А хлеб насущный наш гниет в снопах.

Жизнь пронеслась без явного следа

Жизнь пронеслась без явного следа. Душа рвалась — кто скажет мне куда?

Вакхическая песня

Побольше влаги светлой мне, И пену через край!

Сон и Пазифая

Ярко блестящая пряжка над белою полною грудью Девы хариты младой — ризы вязала концы,

Моего тот безумства желал, кто смежал

Моего тот безумства желал, кто смежал Этой розы завои, и блестки, и росы;

Уж если всё от века решено

Уж если всё от века решено, — Так что ж мне делать?

На смерть А.В. Дружинина 19 января 1864 года

Умолк твой голос навсегда И сердце жаркое остыло,

Как трудно повторять живую красоту

Как трудно повторять живую красоту Твоих воздушных очертаний;

Забудь меня, безумец исступленный

Забудь меня, безумец исступленный, Покоя не губи.

Колыбельная песня сердцу

Сердце — ты малютка! Угомон возьми…

Мой сад

В моем саду, в тени густых аллей, Поет в ночи влюбленный соловей,

Шарманщик

К окну я в потемках приник — Ну, право, нельзя неуместней:

В лунном сиянии

Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии!

Кукушка

Пышные гнутся макушки, Млея в весеннем соку;

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо? С криком летят через дом к теплым полям журавли,

Солнце нижет лучами в отвес

Солнце нижет лучами в отвес, И дрожат испарений струи

Ах, дитя, к тебе привязан

Ах, дитя, к тебе привязан Я любовью безвозмездной!

Сними твою одежду дорогую

И девушка пленить умела их Без помощи нарядов дорогих.

В темноте, на треножнике ярком

В темноте, на треножнике ярком Мать варила черешни вдали…

М.Н. Лонгинову (Я был у Кача и Орбека)

Я был у Кача и Орбека, Молил, просил;

Как ясность безоблачной ночи

Как ясность безоблачной ночи, Как юно-нетленные звезды,

Вчера, увенчана душистыми цветами

Вчера, увенчана душистыми цветами, Смотрела долго ты в зеркальное окно

Ручка

Прозрачную канву цветами убирая, На мягких клавишах, иль с веером резным,

Серенада (Плывет луна по высоте)

Плывет луна по высоте, Смахнув с чела туман ревнивый,

На двойном стекле узоры

На двойном стекле узоры Начертил мороз,

Нептуну Леверрье

Птицей, Быстро парящей птицей Зевеса

Хижина в лесу

На лес насунулися тучи, Морозит — трудно продохнуть.

Среди звёзд

Пусть мчитесь вы, как я, покорны мигу, Рабы, как я, мне прирожденных числ,

Блеском вечерним овеяны горы

Блеском вечерним овеяны горы. Сырость и мгла набегают в долину.

Десять языков лилеи

Десять языков лилеи Жаждут песни соловья,

Ф.Е. Коршу (Тебя я пуще ждал всего)

Тебя я пуще ждал всего, Чтоб труд спугнуть отрадной грезой, —

Лида

«Ланиты у меня на солнце загорели, И ноги белые от терний покраснели.

Похищение из гарема

Кто в ночи при луне открывает окно? Чья рука, чья чалма там белеют?

Памяти Д.Л. Крюкова

Когда светильником пред нашими очами Ко храму римских муз ты озарял ступень

Хотел я с тобою остаться

Хотел я с тобою остаться, Забыться, моя красота;

Не тем, Господь, могуч, непостижим

Не тем, Господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем,

Глубь небес опять ясна

Глубь небес опять ясна, Пахнет в воздухе весна,

Жди ясного на завтра дня

Жди ясного на завтра дня. Стрижи мелькают и звенят.

Лизиас и Вакхида (идиллия)

ВАКХИДА О, непонятные, жестокие мужчины!

Рыбка

Тепло на солнышке. Весна Берет свои права;

Растут, растут причудливые тени

Растут, растут причудливые тени, В одну сливаясь тень…

Мудрым нужно слово света

Мудрым нужно слово света, Дружбе сладок глас участья;

Сон и смерть

Богом света покинута, дочь Громовержца немая, Ночь Гелиосу вослед водит возлюбленных чад.

В пору любви, мечты, свободы

В пору любви, мечты, свободы, В мерцаньи розового дня

Тихая, звездная ночь

Тихая, звездная ночь, Трепетно светит луна;

Ф.Е. Коршу (Геройских лет поклонник жадный)

Геройских лет поклонник жадный В тебе Миноса узнает:

Певцам, высокое нам мило

Великому князю Константину Константиновичу Певцам, высокое нам мило;

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил Быстрых коней, Фаетонову гибель, за розовой Эос;

Давно ль на шутки вызывала

Давно ль на шутки вызывала Она, дитя, меня сама?

Графу А.В. Олсуфьеву (Второй бригады из-за фронта)

Второй бригады из-за фронта Перед тобою мой Пегас,

А.Н. Майкову на сочувственный отзыв о переводе Горация (Кто сам так пышно в тогу эту)

Кто сам так пышно в тогу эту Привычен лики облачать, —

С корзиной, полною цветов, на голове

С корзиной, полною цветов, на голове Из сумрака аллей она на свет ступила, —

Говорили в древнем Риме

Говорили в древнем Риме, Что в горах, в пещере темной,

Кусок мрамора

Тщетно блуждает мой взор, измеряя твой мрамор начатый, Тщетно пытливая мысль хочет загадку решить:

Весенние мысли

Снова птицы летят издалёка К берегам, расторгающим лед,

Станет насыпь могилы моей просыхать

Станет насыпь могилы моей просыхать, — И забудешь меня ты, родимая мать.

Туманное утро

Как первый золотистый луч Меж белых гор и сизых туч

Ты прав: мы старимся

Ты прав: мы старимся. Зима недалека, Нам кто-то праздновать мешает,

Какой горючий пламень

Какой горючий пламень Зарей в такую пору!

Виноват ли я, что долго месяц

Виноват ли я, что долго месяц Простоял вчера над рощей темной,

Княгине С.Н. Голицыной (Когда надежды упорхнули)

Когда надежды упорхнули, Я сомневаюся и в том, —

Нет, я не изменил. До старости глубокой

Нет, я не изменил. До старости глубокой Я тот же преданный, я раб твоей любви,

Среди несметных звезд полночи

Среди несметных звезд полночи Как эти две глядят мне в очи,

Сплю я. Тучки дружные

Сплю я. Тучки дружные, Вешние, жемчужные

Она ему — образ мгновенный

Она ему — образ мгновенный, Чарующим ликом своим,

Утес

Моря не было там, а уж я тут стоял, Великан первобытной природы.

Е.Д. Дункер (Хвалить я браков не умею)

Хвалить я браков не умею, Где всё обычно чересчур,

Как нежишь ты, серебряная ночь

Как нежишь ты, серебряная ночь, В душе расцвет немой и тайной силы!

Эпитафия

Любил он песням дев задумчиво внимать, Когда на звуки их березник отзовется,

Полуночные образы реют

Полуночные образы реют, Блещут искрами ярко впотьмах,

На рассвете

Плавно у ночи с чела Мягкая падает мгла;

Трубят голубые гусары

Трубят голубые гусары, Верхом из ворот выходя,

Quasi una fantasia (Сновиденье)

Сновиденье, Пробужденье,

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки, Видно, разлуки обоим несносны уроки,

Напрасно ты восходишь надо мной

Напрасно ты восходишь надо мной Посланницей волшебных сновидений

Чудная картина

Чудная картина, Как ты мне родна:

Теплый ветер тихо веет

Теплый ветер тихо веет, Жизнью свежей дышит степь,

Она легка, как тонкий пар

Она легка, как тонкий пар Вокруг луны златой,

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом, Я при свечах навела;

Ты был для нас всегда вон той скалою

— Ты был для нас всегда вон той скалою, Взлетевшей к небесам, —

Я долго стоял неподвижно

Я долго стоял неподвижно, В далекие звезды вглядясь,-

П.П. Боткину (Христос воскресе! — клик весенний)

«Христос воскресе!» — клик весенний. Кому ж послать его в стихах,

На книжке стихотворений Тютчева

Вот наш патент на благородство,- Его вручает нам поэт;

О.М. Соловьевой (Рассеянной, неверною рукою)

Рассеянной, неверною рукою Я собирал поэзии цветы,

Сперва меняя тип за типом

Сперва меняя тип за типом, Клим для своих забавных од

Из тонких линий идеала

Из тонких линий идеала, Из детских очерков чела

Вечерний сад

Не бойся вечернего сада, На дом оглянися назад, —

Прежние звуки, с былым обаяньем

Прежние звуки, с былым обаяньем Счастья и юной любви!

Памяти Н.Я. Данилевского

Если жить суждено и на свет не родиться нельзя, Как завидна, о странник почивший, твоя мне стезя! —

Роза

У пурпурной колыбели Трели мая прозвенели,

М.Ф. Ванлярской при получении визитной карточки с летящими ласточками

Мечтам покорствуя отважным, Несусь душой навстречу к ним,

Фантазия

Мы одни; из сада в стекла окон Светит месяц… тусклы наши свечи;

А.Л. Бржевской (Хоть строчкой, бедная подруга)

Хоть строчкой, бедная подруга, Меня обрадуй ты в глуши.

Пароход

Злой дельфин, ты просишь ходу, Ноздри пышут, пар валит,

Видение

Не ночью, не лживо Во сне пролетело виденье:

Как луна, светя во мраке

Как луна, светя во мраке, Прорезает пар густой,

Я пришел к тебе с приветом

Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало,

От огней, от толпы беспощадной

От огней, от толпы беспощадной Незаметно бежали мы прочь;

Если зимнее небо звездами горит

Если зимнее небо звездами горит И мечтательно светит луна,

Е.Д. Дункер (Их вместе видя и, к тому же)

Их вместе видя и, к тому же, Когда и оба влюблены,

Когда, колеблем треволненьем

Великому князю Константину Константиновичу Когда, колеблем треволненьем,

Ежели осень наносит

Ежели осень наносит Злые морозы, — не сетуй ты:

Я люблю его жарко: он тигром в бою

Я люблю его жарко: он тигром в бою Нападает на хищных врагов;

Перекресток, где ракитка

Перекресток, где ракитка И стоит и спит…

Утром курится поляна

Утром курится поляна, Вьется волнистый туман,

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру, Встал на дыбы и, лоб склоня, грозит сатиру.

Блудница

Но Он на крик не отвечал, Вопрос лукавый проникая,

Беда с негромкими чинами

Беда с негромкими чинами, Коль речь заходит о кресте:

Самообольщение (Из Гёте)

Соседкин занавес в окне Волнуется опять.

Как много, боже мой, за то б я отдал дней

Как много, боже мой, за то б я отдал дней, Чтоб вечер северный прожить тихонько с нею

Язык цветов

Мой пучок блестит росой, Как алмазами калиф мой;

Ива

Сядем здесь, у этой ивы, Что за чудные извивы

Ответ Тургеневу

Поэт! ты хочешь знать, за что такой любовью Мы любим родину с тобой?

Звезды

Отчего все звезды стали Неподвижною чредой

Питомец радости, покорный наслажденью

Питомец радости, покорный наслажденью, Зачем, коварный друг, не внемля приглашенью,

Красавица-рыбачка

Красавица-рыбачка, Причаль свою ладью,

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю И убежденья полон силы,

Вот и летние дни убавляются

Вот и летние дни убавляются. Где же лета лучи золотые?

И.С. Тургеневу (Тебя искал мой стих по всем концам земли)

Тебя искал мой стих по всем концам земли, И вот настиг он в Rue de Rivoli.

Как гений ты, нежданный, стройный

Как гений ты, нежданный, стройный, С небес слетела мне светла,

Снова слышу голос твой

Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею;

Алмаз

Не украшать лицо царицы, Не резать твердое стекло,

Москва (из Кернера)

Как высоки церквей златые главы, Как царственно дворцы твои сияют!

Следить твои шаги, молиться и любить

Следить твои шаги, молиться и любить — Не прихоть у меня и не порыв случайный:

Вечер

Прозвучало над ясной рекою, Прозвенело в померкшем лугу,

Над морем спит косматый бор

Ich singe wie ein Vogel sight, Der in den Zweigen wohuet

Тихо ночью на степи

Тихо ночью на степи; Небо ей сказало: спи!

Т.А. Кузьминской при посылке портрета (Пускай мой старческий портрет)

Пускай мой старческий портрет Вам повторяет, что уж нет

Севастопольское братское кладбище

Какой тут дышит мир! Какая славы тризна Средь кипарисов, мирт и каменных гробов!

Ночь светла, мороз сияет

Ночь светла, мороз сияет, Выходи — снежок хрустит;

Венера Милосская

И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой,

Последняя песня (из Беранже)

О Франция, мой час настал, я умираю, Возлюбленная мать, прощай! Покину свет, —

Твой вечно, неизменно

Твой вечно, неизменно, Пока дышать я буду;

На смерть мити Боткина

Тебя любили мы за резвость молодую, За нежность милых слов…

Вижу, снова небо тмится

Вижу, снова небо тмится, Немощь крадется по мне,

Тургеневу (Из мачт и паруса — как честно он служил)

Из мачт и паруса — как честно он служил Искусному пловцу под ведром и грозою! —

Л.И. Офросимовой (Воздушной, детскою и ясной)

Воздушной, детскою и ясной Окружены вы красотой.

Оброчник

Хоругвь священную подъяв своей десной, Иду — и тронулась за мной толпа живая,

Прости (Офелии)

Прости, — я помню то мгновенье, Когда влюбленною душой

Замок Рауфенбах

1 На гранит ступает твердо

Поэт, пророк, орловский знатный барин

Поэт, пророк, орловский знатный барин, Твой тонкий ум и нежный слух любя,

Степь вечером

Клубятся тучи, млея в блеске алом, Хотят в росе понежиться поля,

На зеленых уступах лесов

На зеленых уступах лесов Неизменной своей белизной

Как ангел неба безмятежный

Как ангел неба безмятежный, В сияньи тихого огня

Отвергнув гордое сомненье

По замечанью моему, Альбом походит на кладбище.

Посреднику М.М. Хрущову (Противу вечному закона)

Противу вечному закона Встает отродье злой семьи

Обремененный славой мира

Обремененный славой мира, Сравняйся с смоквою полей;

По бульварам Саламанки

По бульварам Саламанки Воздух благорастворенный.

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья, Не нужно мне слова и взора участья,

Весна на дворе

Как дышит грудь свежо и емко — Слова не выразят ничьи!

Весна и ночь покрыли дол

Весна и ночь покрыли дол, Душа бежит во мрак бессонный,

Горное ущелье

За лесом лес и за горами горы, За темными лилово-голубые,

В царство розы и вина приди

В царство розы и вина приди, В эту рощу, в царство сна — приди.

Сад весь в цвету

Сад весь в цвету, Вечер в огне,

Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу

Напрасно! Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,

Veille sur ce que j’aime (Бди над тем, что сердцу мило)

Бди над тем, что сердцу мило, Неизменное светило —

Как отрок зарею

Как отрок зарею Лукавые сны вспоминает,

Графине С.А. Толстой во время моего 50-летнего юбилея (Пора! По влаге кругосветной)

Пора! по влаге кругосветной Я в новый мир перехожу

Я.П. Полонскому при посылке третьего выпуска вечерних огней

Певец мой дорогой, поэт мой знаменитый, Позволь, обняв, тебя по-прежнему любить:

П.И. Борисову (Милый петя! Вот и мы)

Милый Петя! Вот и мы! Питер вроде мне чумы.

Горная идиллия

На горе стоит избушка, Где живет старик седой;

Спор

Где нимфа резвая, покинув горный ток, Вплетает гиацинт в свой розовый венок,

Помню я, старушка-няня

Помню я: старушка-няня Мне в рождественской ночи

Смотрю, завидуя немножко

Смотрю, завидуя немножко, На ваш альбом прекрасный я:

Телемак у Каллипсы

Солнце низко. Легкой мглою Вечер долы напояет.

Солнце потухло, плавает запах

«Весна, весна, пора любви.» Пушкин

Е.С. Хомутовой приславшей мне цветы (Цветы и песни с давних лет)

Цветы и песни с давних лет В благоухающем союзе;

Нет, сколько козней ты ни крой

Нет, сколько козней ты ни крой, Я твоего не слышу бреда,

Сонет (Угрюм и празден часто я брожу)

Угрюм и празден часто я брожу: Напрасно веру светлую лелею,

Облаком волнистым пыль встаёт вдали

Облаком волнистым Пыль встаёт вдали;

Еще, еще! Ах, сердце слышит

Еще, еще! Ах, сердце слышит Давно призыв ее родной,

Горячий ключ

Помнишь тот горячий ключ, Как он чист был и бегуч,

Не вижу ни красы души твоей нетленной

Не вижу ни красы души твоей нетленной, Ни пышных локонов, ни ласковых очей,

Пуская в свет мои мечты

Пуская в свет мои мечты, Я предаюсь надежде сладкой,

Вдали огонек за рекою

Вдали огонек за рекою, Вся в блестках струится река,

Сегодня все звезды так пышно

Сегодня все звезды так пышно Огнем голубым разгорались,

Рододендрон

Рододендрон! Рододендрон! Пышный цвет оранжереи,

Музе (Надолго ли опять мой угол посетила)

Надолго ли опять мой угол посетила, Заставила еще томиться и любить?

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет, Как чувство с умом в ней умеет сродниться,

Тень

Башня лежит, Все уступы сочтешь.

Упреком, жалостью внушенным

Упреком, жалостью внушенным, Не растравляй души больной;

После бури

Пронеслась гроза седая, Разлетевшись по лазури.

Ее не знает свет, она еще ребенок

Ее не знает свет, — она еще ребенок; Но очерк головы у ней так чист и тонок,

Моя Ундина

Она резва, Как рыбка;

О, солнце глаз бессонных — звездный луч (из Байрона)

О, солнце глаз бессонных — звездный луч, Как слезно ты дрожишь меж дальних туч!

Была пора, и лед потока

Была пора, и лед потока Лежал под снежной пеленой,

Диана

Богини девственной округлые черты, Во всем величии блестящей наготы,

Бржевским при получении цветов и нот

Откуда вдруг в смиренный угол мой Двоякой роскоши избыток,

Целый мир от красоты

Целый мир от красоты, От велика и до мала,

Влачась в бездействии ленивом

Влачась в бездействии ленивом Навстречу осени своей,

В душе, измученной годами

В душе, измученной годами, Есть неприступный чистый храм,

В степной глуши, над влагой молчаливой

В степной глуши, над влагой молчаливой, Где круглые раскинулись листы,

Роящимся мечтам лететь дав волю

Роящимся мечтам лететь дав волю К твоим стопам,

Почему

Почему, как сидишь озаренной, Над работой пробор наклоня,

Больной

Его томил недуг. Тяжелый зной печей, Казалось, каждый вздох оспаривал у груди.

Когда смущенный умолкаю

Когда смущенный умолкаю, Твоей суровостью томим,

Тяжело в ночной тиши

Тяжело в ночной тиши Выносить тоску души

Одним толчком согнать ладью живую

Одним толчком согнать ладью живую С наглаженных отливами песков,

Дифирамб на новый год

Тише — полночный час скоро пробьет. Чинно наполним широкие чаши.

Не первый год у этих мест

Не первый год у этих мест Я в час вечерний проезжаю,

Я видел твой млечный, младенческий волос

Я видел твой млечный, младенческий волос, Я слышал твой сладко вздыхающий голос —

Когда я про горе свое говорил

Когда я про горе свое говорил, То каждый зевал да молчанье хранил;

Майская ночь

Отсталых туч над нами пролетает Последняя толпа.

К юноше

Друзья, как он хорош за чашею вина! Как молодой души неопытность видна!

Ночь весенней негой дышит

Ночь весенней негой дышит, Ветер взморья не колышет,

Перепел

Глупый перепел, гляди-ка, Рядом тут живет синичка:

На пажитях немых люблю в мороз трескучий

На пажитях немых люблю в мороз трескучий При свете солнечном я солнца блеск колючий,

Я в моих тебя вижу всё снах

Я в моих тебя вижу всё снах С той же яркою искрой в глазах,

Поэтам

Сердце трепещет отрадно и больно, Подняты очи, и руки воздеты.

Зевс

Шум и гам, — хохочут девы, В медь колотят музыканты,

Не отнеси к холодному бесстрастью

Не отнеси к холодному бесстрастью, Что на тебя безмолвно я гляжу;

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит, Мечта мечту теснит из сердца вон;

М.Н. Коншиной (Явись, явись ко мне, больному)

Явись, явись ко мне, больному! Вот исцеленье! Кто скорей

Ave Maria

Ave Maria — лампада тиха, В сердце готовы четыре стиха:

Я повторял, когда я буду

Я повторял: «Когда я буду Богат, богат!

Псевдопоэту

Молчи, поникни головою, Как бы представ на страшный суд,

К N.N. (Морщины думы и совета)

Морщины думы и совета Не красят твоего лица:

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях А вольно по ветру летает легкий флаг,

Окна в решетках, и сумрачны лица

Окна в решетках, и сумрачны лица, Злоба глядит ненавистно на брата;

Подражание восточным стихотворцам

Вселенной целой потеряв владенье, Ты не крушись о том: оно ничто.

Руку бы снова твою мне хотелось пожать

Руку бы снова твою мне хотелось пожать! Прежнего счастья, конечно, уже не видать,

К Офелии (Не здесь ли ты легкою тенью)

Не здесь ли ты легкою тенью, Мой гений, мой ангел, мой друг,

Эпиграмма (Он в идее вечно жаден)

Он в идее вечно жаден, А в конкрете он свиреп,

За красавицу соседку

За красавицу соседку, За глаза ея —

Завтра — я не различаю

Завтра — я не различаю; Жизнь — запутанность и сложность!

В дымке-невидимке

В дымке-невидимке Выплыл месяц вешний,

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело Телом моим и душой, целым моим существом:

Гиацинт своих кудрей

Гиацинт своих кудрей За колечком вил колечко,

Заиграли на рояле

Заиграли на рояле, И под звон чужих напевов

Мотылёк мальчику

Цветы кивают мне, головки наклоня, И манит куст душистой веткой;

Бабочка

Ты прав. Одним воздушным очертаньем Я так мила.

О, этот сельский день и блеск его красивый

О, этот сельский день и блеск его красивый В безмолвии я чту.

Не смейся

Не смейся, не дивися мне, В недоуменье детски грубом,

Всё, что волшебно так манило

Всё, что волшебно так манило, Из-за чего весь век жилось,

В альбом А.Я. Марченко (Стихом простым, стихом случайным)

Стихом простым, стихом случайным, Назло альбомам и стихам,

Заря прощается с землею

Заря прощается с землею, Ложится пар на дне долин,

О.И. Иост при получении вышитых туфель (Опять меня балуешь ты)

Опять меня балуешь ты, И под искусной рукою

Смотри, красавица, на матовом фарфоре

Смотри, красавица, — на матовом фарфоре Румяный русский плод и южный виноград:

Ю.Б. Шумахер (Среди фиалок, в царстве роз)

Среди фиалок, в царстве роз Примите искренний поклон;

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь! Опять и опять я люблю тебя,

Так, он безумствует, то бред воображенья

Так, он безумствует; то бред воображенья. Я вижу: верный пес у ног твоих лежит, —

Ты так любишь гулять

Ты так любишь гулять; Отчего ты опять

Я узнаю тебя и твой белый вуаль

Я узнаю тебя и твой белый вуаль, Где роняет цветы благовонный миндаль,

На погребение Великой княгини Александры Георгиевны 18 сентября 1891 года

Там, где на красные ступени, У гроба, где стоите вы,

Графине А.А. Олсуфьевой при получении от нее гиацинтов (В смущеньи ум, не свяжешь взглядом)

В смущеньи ум, не свяжешь взглядом, И нем язык:

Удавленник

Ужин сняли. Слава богу, Что собрались как-нибудь.

Люби меня! Как только твой покорный

Люби меня! Как только твой покорный Я встречу взор,

Н.А. Офросимовой при посылки двух пуговок (Вас нет — и плакать я готов)

Вас нет — и плакать я готов, И ангел мой без вас вздыхает.

Певице

Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль;

Морская даль во мгле туманной

Морская даль во мгле туманной; Там парус тонет, как в дыму,

Кольцо

Скажи кольцо, как друг иль как злодей Ты сжало мне трепещущую руку?

Улыбка томительной скуки

Улыбка томительной скуки Средь общей веселия жажды…

Поднять бокал в честь дружного союза

Поднять бокал в честь дружного союза К Тургеневу мы нынче собрались.

Сядь у моря — жди погоды

Сядь у моря — жди погоды. Отчего ж не ждать?

М.М. Хрущову (Пускай с копьем противу злого)

Пускай с копьем противу злого Всегда архангел Михаил,

Рыбак

Неслась волна, росла волна, Рыбак над ней сидел,

Свеж и душист твой роскошный венок

Свеж и душист твой роскошный венок, Всех в нем цветов благовония слышны,

Купальщица

Игривый плеск в реке меня остановил. Сквозь ветви темные узнал я над водою

Уснуло озеро; безмолвен лес

Уснуло озеро; безмолвен лес; Русалка белая небрежно выплывает;

Даки

Вблизи семи холмов, где так невыразимо Воздушен на заре вечерний очерк Рима

И.Ф. Офросимову на юбилей конского его завода в селе Березовце

Да, я не Пиндар: мне страшней Всего торжественная ода, —

Шепот, робкое дыханье

Шепот, робкое дыханье, Трели соловья,

Прощай, Тереза! Печальные тучи (Из Мура)

Прощай, Тереза! Печальные тучи, Что томным покровом луну облекли,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне

Всю жизнь душа моя алкала, Всю жизнь, среди пустынь и скал,

Е.П. Ковалевскому (Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой)

Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой, И, тихо наклонясь усталой головой,

Я вдаль иду моей дорогой

Я вдаль иду моей дорогой И уведу с собою вдаль

Желтеет древесная зелень

Желтеет древесная зелень, Дрожа, опадают листы…

В молодые тоже годы

В молодые тоже годы Знал я тяжкие невзгоды,

Тополь

Сады молчат. Унылыми глазами С унынием в душе гляжу вокруг;

Ивы и березы

Березы севера мне милы, — Их грустный, опущенный вид,

Муза (Не в сумрачный чертог наяды говорливой)

Не в сумрачный чертог наяды говорливой Пришла она пленять мой слух самолюбивый

Ты расточительна на милые слова

Ты расточительна на милые слова, А в сердце мне не шлешь отрадного привета

Безумная

Ах, не плачь и не тужи, Мать родная! Покажи,

Что за вечер, А ручей

Что за вечер! А ручей Так и рвется.

Весь переезд забавою

Весь переезд забавою Казался; третьим днем

Д.П. Боткину (Я с девятнадцатого дома)

Я с девятнадцатого дома. Жена вернулась в тот же день —

А.П. Боткиной — невесте (Хотя любовь препобедила)

Хотя любовь препобедила И торжества подводит час,

Офелия гибла и пела

Офелия гибла и пела, И пела, сплетая венки;

Хотя по-прежнему зеваю

Хотя по-прежнему зеваю, Степной Тантал, —

Диана, Эндимион и Сатир (Картина Брюллова)

У звучного ключа как сладок первый сон! Как спящий при луне хорош Эндимион!

Старые письма

Давно забытые, под легким слоем пыли, Черты заветные, вы вновь передо мной

Когда дыханье множит муки

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Когда дыханье множит муки

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (С безумною отвагою поэта)

С безумною отвагою поэта Дерзаю руки воздевать,

Ах, как сладко, сладко дышит

Ах, как сладко, сладко дышит Аромат твоих кудрей!

Тоска по невозвратном

Опять в душе минувшая тревога, Вновь сердце просится в неведомую даль,

Смерть

«Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный. — Пускай обман! О, дайте мне обман!»

Солнца луч промеж лип

Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок, Пред скамьей ты чертила блестящий песок,

Скрип шагов вдоль улиц белых

Скрип шагов вдоль улиц белых, Огоньки вдали;

Когда читала ты мучительные строки

Когда читала ты мучительные строки, Где сердца звучный пыл сиянье льет кругом

О, как волнуюся я мыслию больною

О, как волнуюся я мыслию больною, Что в миг, когда закат так девственно хорош,

На балконе золоченом

На балконе золоченом Ряд цветов кругом перил, —

Превращения

Давно, в поре ребяческой твоей, Ты червячком мне пестреньким казалась

Снился берег мне скалистый

Снился берег мне скалистый, Море спало под луною,

Угасшим звездам

Долго ль впивать мне мерцание ваше, Синего неба пытливые очи?

П.Н. Каратееву (Оглянитесь вы на бога)

Оглянитесь вы на бога! Как соседа не проведать?

Томительно-призывно и напрасно

Томительно-призывно и напрасно Твой чистый луч передо мной горел;

Графу Л.Н. Толстому при появлении романа «Война и мир» (Была пора — своей игрою)

Была пора — своей игрою, Своею ризою стальною

Ночь, Не слышно городского шума

Ночь. Не слышно городского шума. В небесах звезда — и от нее,

Сильфы

Ночную фиалку лобзает зефир, И сладостно цвет задышал,

Саконтала

1 Саконтала, из всех цариц, украшавших индийский

В вечер такой золотистый и ясный

В вечер такой золотистый и ясный, В этом дыханье весны всепобедной

Опять незримые усилья

Опять незримые усилья, Опять невидимые крылья

Метель

Ночью буря разозлилась, Крыша снегом опушилась,

Дано тебе и мне

Дано тебе и мне Созвездием любовным

Осенняя роза

Осыпал лес свои вершины, Сад обнажил свое чело,

Учись у них — у дуба, у берёзы

Учись у них — у дуба, у берёзы. Кругом зима. Жестокая пора!

Чем тоске, и не знаю, помочь

Чем тоске, и не знаю, помочь; Грудь прохлады свежительной ищет,

Если вдруг, без видимых причин

Если вдруг, без видимых причин, Затоскую, загрущу один.

Из Гафиза (Звезда полуночи дугой золотою скатилась)

Звезда полуночи дугой золотою скатилась, На лоно земное с его суетою скатилась.

Смотреть на вас и странно мне и больно

Смотреть на вас и странно мне и больно: Жаль ваших взоров, ножек, ручек, плечек.

Полонскому (Спасибо! Лирой вдохновенной)

Спасибо! Лирой вдохновенной Ты мне опять напомнил дни,

Е.С. Хомутовой при получении цветущих тубероз (Получивши туберозы)

Получивши туберозы, Допущу ли, чтоб поэт

Ах, опять всё те же глазки

Ах, опять всё те же глазки, Что так нежно улыбались,

Колодник

С каждым шагом тяжкие оковы На руках и на ногах гремят,

Любезному племяннику П.И. Борисову (Спасибо, друг, — ты упросил)

Gaudes carminibus, carmina possumus Donare et pretium dicere nioneri.

Что за звук в полумраке вечернем

Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть,- То кулик простонал или сыч.

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе, — Быть может, ты и прав. Но как тебе сказать?..

Я говорил при расставаньи

Я говорил при расставаньи: «В далеком и чужом краю

Музе (Пришла и села. Счастлив и тревожен)

Пришла и села. Счастлив и тревожен, Ласкательный твой повторяю стих;

Лесом мы шли по тропинке единственной

Лесом мы шли по тропинке единственной В поздний и сумрачный час.

Амимона

«Это у вас, на севере, всё нипочем! Посмотри-ка, Чей там, в дали голубой, парус, как чайка, блеснул?

В.С. Соловьеву (Пусть не забудутся и пусть)

Пусть не забудутся и пусть Те дни в лицо глядят нам сами,

Сосны

Средь кленов девственных и плачущих берез Я видеть не могу надменных этих сосен;

Крез

В Сардах пир, — дворец раскрыл подвалы, Блещут камни, жемчуги, фиалы, —

На заре ты её не буди

На заре ты её не буди, На заре она сладко так спит;

Амур — начальник Гименея

Амур — начальник Гименея, А Гименей без водки — пас,

Сон

Nemesis. Muette encore! Elle n’est pas des notres: elle appartient aux autres aurres puissances.

Одна звезда меж всеми дышит

Одна звезда меж всеми дышит И так дрожит,

Когда Божественный бежал людских речей

Когда Божественный бежал людских речей И празднословной их гордыни,

Сядь, Вафилл, в тени отрадной (из Анакреона)

Сядь, Вафилл, в тени отрадной, Здесь, под деревом красивым;

Вздох

Быть может, всё оставило поэта, — Душа, не плачь, не сетуй, не грусти!

Пчелы

Пропаду от тоски я и лени, Одинокая жизнь не мила,

Нежданный дождь

Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает.

Спи, еще зарею холодно и рано

Спи — еще зарею Холодно и рано;

Не могу я слышать этой птички

Не могу я слышать этой птички, Чтобы тотчас сердцем не вспорхнуть;

Ты говоришь мне прости

Ты говоришь мне: прости! Я говорю: до свиданья!

А.Л. Бржевской (Далекий друг, пойми мои рыданья)

Далекий друг, пойми мои рыданья, Ты мне прости болезненный мой крик.

О, долго буду я, в молчаньи

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной, Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,

Деревня

Люблю я приют ваш печальный, И вечер деревни глухой,

Трепетный факел с вечерним мерцанием

Великому князю Константину Константиновичу на третьем выпуске «Вечерних огней» Трепетный факел с вечерним мерцанием,

Ура, наш архангел отвинчен

Ура, наш архангел отвинчен, Уж, раненый, в вате лежит;

Всё, как бывало, веселый, счастливый

Всё, как бывало, веселый, счастливый, Ленты твоей уловляю извивы,

Я целый день изнемогаю

Я целый день изнемогаю В живом огне твоих лучей

О, не зови

О, не зови! Страстей твоих так звонок Родной язык.

Воздушный город

Вон там по заре растянулся Причудливый хор облаков:

Последнее слово

Я громом их в отчаяньи застигну, Я молнией их пальмы сокрушу,

В саду

Приветствую тебя, мой добрый, старый сад, Цветущих лет цветущее наследство!

Псовая охота

Последний сноп свезен с нагих полей, По стоптанным гуляет жнивьям стадо,

Эти думы, эти грезы

Эти думы, эти грезы — Безначальное кольцо.

Качаяся, звезды мигали лучами

Качаяся, звезды мигали лучами На темных зыбях Средиземного моря,

Сплывают ледяные своды

Великому князю Константину Константиновичу Сплывают ледяные своды.

Только в мире и есть, что тенистый

Только в мире и есть, что тенистый Дремлющих кленов шатер.

На Днепре в половодье (А.Я. П-вой)

Светало. Ветер гнул упругое стекло Днепра, еще в волнах не пробуждая звука.

Художнику

Не слушай их, когда с улыбкой злою Всю жизнь твою поставят на позор,

Вчерашний вечер помню живо

Вчерашний вечер помню живо: Синели глубью небеса,

Не сетуй, будто бы увяла

Великому князю Константину Константиновичу Не сетуй, будто бы увяла

Свеча нагорела. Портреты в тени

Свеча нагорела. Портреты в тени. Сидишь прилежно и скромно ты.

С.П. Хитрово

Я опоздал — и как жалею! Уж солнце скрылося в ночи.

Море и звезды

На море ночное мы оба глядели. Под нами скала обрывалася бездной;

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа, Но уже светит с небес девы изменчивый лик.

Я знал ее малюткою кудрявой

Я знал ее малюткою кудрявой, Голубоглазой девочкой; она

Солнце садится, и ветер утихнул летучий

Солнце садится, и ветер утихнул летучий, Нет и следа тех огнями пронизанных туч;

Чем безнадёжнее и строже

Чем безнадежнее и строже Года разъединяют нас,

Графине С.А. Толстой (Когда так нежно расточала)

Когда так нежно расточала Кругом приветы взоров ты,

У моей возлюбленной есть украшенье

У моей возлюбленной есть украшенье, В нем она блаженна в каждое мгновенье,

Венеция ночью

Лунный свет сверкает ярко, Осыпая мрамор плит;

Чуждые огласки

Чуждые огласки, Слышу речи ласки,

Пусть, насколько хватит сил

Пусть, насколько хватит сил, Чернь тебя клянет!

Георгины

Вчера — уж солнце рдело низко — Средь георгин я шел твоих,

На серебряную свадьбу Е.П. Щукиной 4 февраля 1874 года

Ты говоришь: день свадьбы, день чудесный, День торжества и праздничных одежд!

Auch ich war in arkadien geboren. Schiller

Я посещал тот край обетованный, Где золотой блистал когда-то век,

Доволен я на дне моей души

Доволен я на дне моей души, Чуждаясь мысли дерзкой и преступной;

Какая ночь! Как воздух чист

Какая ночь! Как воздух чист, Как серебристый дремлет лист,

В пене несется поток

В пене несется поток, Ладью обгоняют буруны,

Уж, серпы на плеча взложив, усталые жницы

Nec sit ancillae tibi amor pudori Horatius

Постой, здесь хорошо

«Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой» Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой

Перлы восточные — зубы у ней

Перлы восточные — зубы у ней, Шелк шемаханский — коса;

А.П. Боткиной при получении апельсинов (Вот спасибо, мой дружок)

Вот спасибо, мой дружок, Не забыла ветерана!

Фредерику Шопену

Ты мелькнула, ты предстала, Снова сердце задрожало,

Добро и зло

Два мира властвуют от века, Два равноправных бытия:

К.Ф. Ревелиоти (Свиданье наше предвкушая)

Свиданье наше предвкушая И лет почтенности скорбя,

Вот утро севера — сонливое, скупое

Вот утро севера — сонливое, скупое — Лениво смотрится в окно волоковое;

Цыганке

Молода и черноока, С бледной смуглостью ланит,

Мы ехали двое… Под нею

Мы ехали двое… Под нею Шел мерно и весело мул.

На бракосочетание Е.Д. и К.Г. Дункер (В часы забав, во дни пиров)

В часы забав, во дни пиров, Пред божеством благоговея,

Долго снились мне вопли рыданий твоих

Долго снились мне вопли рыданий твоих,- То был голос обиды, бессилия плач;

Всю ночь гремел овраг соседний

Всю ночь гремел овраг соседний, Ручей, бурля, бежал к ручью,

Я не ропщу, пусть сердце и в огне

Я не ропщу, пусть сердце и в огне; Навек погибшая, роптать — не мне;

На севере дуб одинокий

На севере дуб одинокий Стоит на пригорке крутом;

Ночью как-то вольнее дышать мне

Ночью как-то вольнее дышать мне, Как-то просторней…

Нимфа и молодой сатир (группа Ставассера)

Постой хотя на миг! О камень или пень Ты можешь уязвить разутую ступень;

Е.С. Хомутовой при получении от нее пышного букета цветной капусты

Соизмеряя дар с приветом, Дерзаю высказать в ответ,

Вчера я шел по зале освещенной

Вчера я шел по зале освещенной, Где так давно встречались мы с тобой.

Дозор (из Мицкевича)

От садового входа впопыхах воевода В дом вбежал, — еле дух переводит;

Встречу ль яркую в небе зарю,

Встречу ль яркую в небе зарю, Ей про тайну мою говорю,

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко Смотреть, как борешься ты с лютою тоскою!

Больному классику чтоб дать ответ российский

Ф.Е. Коршу в ответ на эпическое послание Больному классику чтоб дать ответ российский,

Странность

В мире, где радостей нет, Эпикур говорит: наслаждайся! Дай мне восторгов, а там можешь сказать: удержись!

Смерти (Я в жизни обмирал и чувство это знаю)

Я в жизни обмирал и чувство это знаю, Где мукам всем конец и сладок томный хмель;

Утро в степи

Заря восточный свой алтарь Зажгла прозрачными огнями,

Сердце желанием встречи томимо

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне при взгляде на их портреты Сердце желанием встречи томимо,

Чем доле я живу, чем больше пережил

Чем доле я живу, чем больше пережил, Чем повелительней стесняю сердца пыл, —

Горы (ода)

Стою у каменной стремнины, Мне этот воздух незнаком,

На юбилей А.Н. Майкова 30 апреля 1888 года (Пятьдесят лебедей пронесли)

Пятьдесят лебедей пронесли С юга вешние крики в полесье,

Н.Я. Полонской (Я вмиг рассеял бы, кажись)

Я вмиг рассеял бы, кажись, Хлопушкой рифм сомненья ваши,

За горами, песками, морями

За горами, песками, морями — Вечный край благовонных цветов,

Не дивись, что я черна

Не дивись, что я черна, Опаленная лучами;

Кляните нас: нам дорога свобода

Кляните нас: нам дорога свобода, И буйствует не разум в нас, а кровь,

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал, Ни за что б я тебе этих слов не сказал;

Стократ блажен, когда я мог стяжать

Amis! un dernier mot! V. Hugo

Восточный мотив

С чем нас сравнить с тобою, друг прелестный? Мы два конька, скользящих по реке,

С порога рыбачьей избушки

С порога рыбачьей избушки Мы видели море вдали;

Если ты меня разлюбишь (из Рюккерта)

Если ты меня разлюбишь, Не могу я разлюбить;

Горный ключ (Офелии)

С камня на камень висящий, С брошенных скал на утес

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (при получении ее портрета)

Звезда сияла на востоке, И из степных далеких стран

Вакханка (Зачем как газель)

Зачем как газель По лесистым утесам

Ворот

«Спать пора! Свеча сгорела, Да и ты, моя краса, —

В те дни, как божествам для происков влюбленных

В те дни, как божествам для происков влюбленных Бродить среди людей случалося не раз,

Месяц и роза

ОН Встал я рано над горой,

На смерть Бражникова

Взвод, вперед, справа по три, не плачь! Марш могильный играй, штаб-трубач!

Давно ль под волшебные звуки

Давно ль под волшебные звуки Носились по зале мы с ней?

Стихом моим незвучным и упорным

Стихом моим незвучным и упорным Напрасно я высказывать хочу

К лешему

На мшистом старом пне, скрестив кривые ноги И вещей наготой блистая меж древес,

Застольная песня

Фиял кипит янтарной Ипокреной, Душа горит и силится во мне

Ты помнишь, что было тогда

Ты помнишь, что было тогда, Как всюду ручьи бушевали

И вот письмо. Он в нем не пишет

И вот письмо. Он в нем не пишет Про одинокое житье,

На юбилей А.Н. Майкова (Как привлечь к себе вниманье)

Как привлечь к себе вниманье, В этот миг прервав молчанье,

Сабина

Над миром царствовал Нерон, И шумный двор его шептался,

Как богат я в безумных стихах

Как богат я в безумных стихах! Этот блеск мне отраден и нужен:

Водопад

Там, как сраженный Титан, простерся

Между счастием вечным твоим и моим

Между счастием вечным твоим и моим Бесконечное, друг мой, пространство.

Ещё майская ночь

Какая ночь! На всём какая нега! Благодарю, родной полночный край!

К портрету графини С.А. Толстой (И вот портрет! И схоже и несхоже)

И вот портрет! И схоже и несхоже. В чем сходство тут, несходство в чем найти?

Рассказывал я много глупых снов

Рассказывал я много глупых снов, На мой рассказ так грустно улыбались;

В альбом Н.Я. Полонской (Стихи мои в ряду других)

Стихи мои в ряду других Прочтут ли бархатные глазки?

Она

Две незабудки, два сапфира — Ее очей приветный взгляд,

Только встречу улыбку твою

Только встречу улыбку твою Или взгляд уловлю твой отрадный, —

Послание П.Н. Каратееву (На петербургских плюнь злодеев)

На петербургских плюнь злодеев; Пусть дьявол губит эту тлю. —

Нисходят во гроб поколенья

Нисходят во гроб поколенья, Идут и проходят года,

О друг, не мучь меня жестоким приговором

О друг, не мучь меня жестоким приговором! Я оскорбить тебя минувшим не хочу.

Одинокий дуб

Смотри,- синея друг за другом, Каким широким полукругом

У камина

Тускнеют угли. В полумраке Прозрачный вьется огонёк.

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю, В помощь нередко с мольбой многих героев зову;

Что за ночь! Прозрачный воздух скован

Что за ночь! Прозрачный воздух скован; Над землей клубится аромат.

Ее окно

Как здесь темно, А там давно

Когда мечтательно я предан тишине

Когда мечтательно я предан тишине И вижу кроткую царицу ясной ночи,

Я уезжаю

Я уезжаю. Замирает В устах обычное: прости.

А.Л. Бржевской (Нет, лучше голосом ласкательно обычным)

Нет, лучше голосом ласкательно обычным Безумца вечного, поэта, не буди;

На бракосочетание Великого князя Павла Александровича и Великой княгини Александры Георгиевны

Не воспевай, не славословь Великокняжеской порфиры, —

Сны и тени

Сны и тени Сновиденья,

Я рад, когда с земного лона

Я рад, когда с земного лона, Весенней жажде соприсущ,

Графу А.К. Толстому в деревне Пустыньке (В твоей Пустыньке подгородной)

В твоей Пустыньке подгородной, У хлебосольства за столом,

Григорьев, музами водим

Григорьев, музами водим, Налил чернил на сор бумажный,

Ответ старого поэта на 37 году от роду

Не поноси Замоскворечья, Еще ты мало с ним знаком.

Не будь, о богослов, так строг

Не будь, о богослов, так строг! Не дуйся, моралист, на всех!

Дул север, Плакала трава

Дул север. Плакала трава И ветви о недавнем зное,

Графине С.А. Толстой (Я не у вас, я обделен)

Я не у вас, я обделен! Как тяжело изнеможенье;

На развалинах цезарских палат

Над грудой мусора, где плющ тоскливо вьется, Над сводами глухих и темных галерей

Когда кичливый ум, измученный борьбою

Когда кичливый ум, измученный борьбою С наукой вечною, забывшись, тихо спит,

Я был пустынною страной

Я был пустынною страной; Огонь мистический спалил

Буря на небе вечернем

Буря на небе вечернем, Моря сердитого шум —

К памятнику Пушкина (Свободного стиха прославленный творец)

Свободного стиха прославленный творец, Услышана твоя молитва, друг народа:

Графине Н.М. Сологуб (О Береника! Сердцем чую)

О Береника! Сердцем чую Заочный блеск и власть красы,

Эпилог (Будто на ниве колосья)

Будто на ниве колосья Зреют, колеблясь, в душе человека

Кенкеты, и мрамор, и бронза

Кенкеты, и мрамор, и бронза, И глазки и щечки в огне…

Озираясь на юность тревожно

Озираясь на юность тревожно, Будь заветной святыне верна!

Зимняя поездка на Гарц

Из Гёте С коршуном сходно,

Веселись, о сердце-птичка

Веселись, о сердце-птичка, Пой, довольное судьбиной,

Наш шеф — владыка всенародный

Наш шеф — владыка всенародный, И наша гордость всем ясна.

Великому князю Константину Константиновичу при книге «Мои воспоминания»

Пред вами правда несомненно О всём, что было и прошло;

Что ты, голубчик, задумчив сидишь

Что ты, голубчик, задумчив сидишь, Слышишь — не слышишь, глядишь — не глядишь?

В день позавидуешь раз со сто

В день позавидуешь раз со сто Твоей учености, друг мой:

Мы встретились вновь после долгой разлуки

Мы встретились вновь после долгой разлуки, Очнувшись от тяжкой зимы;

The echoes (Та же звездочка на небе)

Та же звездочка на небе, Та ж внизу течет река, —

Как мне решить, о друг прелестный

Как мне решить, о друг прелестный, Кто властью больше: я иль ты?

Не глумись над чертом, смертный

Не глумись над чертом, смертный, Краток жизни путь у нас,

Элегия (Мечту младенчества в меня вдохнула ты)

Мечту младенчества в меня вдохнула ты; Твои прозрачные, роскошные черты

Ещё вчера, на солнце млея

Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом,

Зной

Что за зной! Даже тут, под ветвями, Тень слаба и открыто кругом.

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной, Давно я сам себе сказал: не прекословь;

Полуразрушенный, полужилец могилы

Полуразрушенный, полужилец могилы, О таинствах любви зачем ты нам поешь?

Фонтан

Ночь и я, мы оба дышим, Цветом липы воздух пьян,

Колокольчик

Ночь нема, как дух бесплотный, Теплый воздух онемел;

Весенний дождь

Еще светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет,

Ланитой к Ланите моей прикоснись

Ланитой к ланите моей прикоснись, — Тогда наши слезы сольются,

Notturno (Ты спишь один, забыт на месте диком)

Ты спишь один, забыт на месте диком, Старинный монастырь!

Хандра

1 Когда на серый, мутный небосклон

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать? Ведь снова не пойму я ни одной страницы —

П.И. Чайковскому (Тому не лестны наши оды)

Тому не лестны наши оды, Наш стих родной,

Соловей и роза

Небес и земли повелитель, Творец плодотворного мира

Давно познав, как ранят больно

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Давно познав, как ранят больно

Во сне

Как вешний день, твой лик приснился снова, — Знакомую приветствую красу,

И улыбки, и угрозы

И улыбки, и угрозы Мне твои — всё образ розы;

Тебе в молчании я простираю руку

Тебе в молчании я простираю руку И детских укоризн в грядущем не страшусь.

Прекрасная ночь

Вот с избушкой я прощаюсь, Где любовь моя живет,

Свобода и неволя

Видишь — мы теперь свободны: Ведь одно свобода с платой;

Вчера и сегодня

Вчера, при блеске свеч, в двенадцатом часу, Ты слушала меня с улыбкою участья,

Курган

Друг веков, поверенный преданий, Ты один средь братии своей

Аполлон Бельведерский

Упрямый лук, с прицела чуть склонен, Еще дрожит за тетивою шаткой

Как красив на утренней заре