Фет Афанасий Афанасьевич

Теплым ветром потянуло

Теплым ветром потянуло, Смолк далекий гул,

Сплю я. Тучки дружные

Сплю я. Тучки дружные, Вешние, жемчужные

Шарманщик

К окну я в потемках приник — Ну, право, нельзя неуместней:

Ее окно

Как здесь темно, А там давно

А.Н. Майкову на сочувственный отзыв о переводе Горация (Кто сам так пышно в тогу эту)

Кто сам так пышно в тогу эту Привычен лики облачать, —

Кому венец: богине ль красоты

Кому венец: богине ль красоты Иль в зеркале ее изображенью?

Тяжело в ночной тиши

Тяжело в ночной тиши Выносить тоску души

В альбом П.А. Козлову (Тому, что было, не бывать)

Тому, что было, не бывать — Иные сны, иное племя;

Под палаткою пунцовой

Под палаткою пунцовой, Без невольников, один,

Добрый день

Вот снова ночь с своей тоской бессонной Дрожит при блеске дня.

Тайна

Почти ребенком я была, Все любовались мной;

Кляните нас: нам дорога свобода

Кляните нас: нам дорога свобода, И буйствует не разум в нас, а кровь,

О боже, боже! Все народы мне

МАКСИМИЛИАН О боже, боже! все народы мне

Буря

Свежеет ветер, меркнет ночь. А море злей и злей бурлит,

Муза (Не в сумрачный чертог наяды говорливой)

Не в сумрачный чертог наяды говорливой Пришла она пленять мой слух самолюбивый

Где север — я знаю

Где север — я знаю! Отрадному предан недугу,

М.Ф. Ванлярской при получении визитной карточки с летящими ласточками

Мечтам покорствуя отважным, Несусь душой навстречу к ним,

Кричат перепела, трещат коростели

Кричат перепела, трещат коростели, Ночные бабочки взлетели,

Ах, дитя, к тебе привязан

Ах, дитя, к тебе привязан Я любовью безвозмездной!

Тучка

Тучка-челн, небес волною Обданная паром,

Теплый ветер тихо веет

Теплый ветер тихо веет, Жизнью свежей дышит степь,

Чудная картина

Чудная картина, Как ты мне родна:

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер, И, сжимаясь, трещит можжевельник;

Роями поднялись крылатые мечты

Роями поднялись крылатые мечты В весне кругом себя искать душистой пищи,

Вчера, увенчана душистыми цветами

Вчера, увенчана душистыми цветами, Смотрела долго ты в зеркальное окно

Сорвался мой конь со стойла

Сорвался мой конь со стойла, Полетел, не поскакал…

Мы ехали двое… Под нею

Мы ехали двое… Под нею Шел мерно и весело мул.

Стихом моим незвучным и упорным

Стихом моим незвучным и упорным Напрасно я высказывать хочу

Да, ты несчастна — и мой гнев угас

Да, ты несчастна — и мой гнев угас. Мой друг, обоим нам судьба — страдать.

Ее не знает свет, она еще ребенок

Ее не знает свет, — она еще ребенок; Но очерк головы у ней так чист и тонок,

В вечер такой золотистый и ясный

В вечер такой золотистый и ясный, В этом дыханье весны всепобедной

Есть ночи зимней блеск и сила

Есть ночи зимней блеск и сила, Есть непорочная краса,

Сон и Пазифая

Ярко блестящая пряжка над белою полною грудью Девы хариты младой — ризы вязала концы,

Вчера и сегодня

Вчера, при блеске свеч, в двенадцатом часу, Ты слушала меня с улыбкою участья,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне

Всю жизнь душа моя алкала, Всю жизнь, среди пустынь и скал,

Ива

Сядем здесь, у этой ивы, Что за чудные извивы

Чем безнадёжнее и строже

Чем безнадежнее и строже Года разъединяют нас,

В страданьи блаженства стою пред тобою

В страданьи блаженства стою пред тобою, И смотрит мне в очи душа молодая.

Отвергнув гордое сомненье

По замечанью моему, Альбом походит на кладбище.

Ещё весна

Ещё весна,- как будто неземной Какой-то дух ночным владеет садом.

Ответ Тургеневу

Поэт! ты хочешь знать, за что такой любовью Мы любим родину с тобой?

Аполлон Бельведерский

Упрямый лук, с прицела чуть склонен, Еще дрожит за тетивою шаткой

Замок Рауфенбах

1 На гранит ступает твердо

Поднять бокал в честь дружного союза

Поднять бокал в честь дружного союза К Тургеневу мы нынче собрались.

В душе, измученной годами

В душе, измученной годами, Есть неприступный чистый храм,

Давно ль на шутки вызывала

Давно ль на шутки вызывала Она, дитя, меня сама?

Когда у райских врат изгнанник

Когда у райских врат изгнанник Стоял унижен, наг и нем,

Бертран де Борн (Из Уланда)

На утесе том дымится Аутафорт, сложен во прах,

Графу Л.Н. Толстому (Всё стремлюсь к тебе мечтою)

Всё стремлюсь к тебе мечтою. Мучусь, не узнав:

К Офелии (Не здесь ли ты легкою тенью)

Не здесь ли ты легкою тенью, Мой гений, мой ангел, мой друг,

Твоя старушка мать могла

Твоя старушка мать могла Быть нашим вечером довольна:

Неотразимый образ

В уединении забудусь ли порою, Ресницы ли мечта смежает мне, как сон, —

Забудь меня, безумец исступленный

Забудь меня, безумец исступленный, Покоя не губи.

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом, Я при свечах навела;

Странная уверенность

Скорей, молись, затягивай кушак! Нас ждет ямщик и тройка удалая,

Ты был для нас всегда вон той скалою

— Ты был для нас всегда вон той скалою, Взлетевшей к небесам, —

Опавший лист дрожит от нашего движенья

Опавший лист дрожит от нашего движенья, Но зелени еще свежа над нами тень,

Как мошки зарею

Как мошки зарею, Крылатые звуки толпятся;

Венера Милосская

И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой,

Певцам, высокое нам мило

Великому князю Константину Константиновичу Певцам, высокое нам мило;

Целый мир от красоты

Целый мир от красоты, От велика и до мала,

Мама, глянь-ка из окошка

Мама! глянь-ка из окошка — Знать, вчера недаром кошка

Жди ясного на завтра дня

Жди ясного на завтра дня. Стрижи мелькают и звенят.

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле, Лист зеленеет на ветке и воздух становится чище;

Сабина

Над миром царствовал Нерон, И шумный двор его шептался,

Бабочка

Ты прав. Одним воздушным очертаньем Я так мила.

Е.Д. Дункер (Всё изменяется, как тень)

Всё изменяется, как тень За долгий день горячим летом.

Утром курится поляна

Утром курится поляна, Вьется волнистый туман,

Старые письма

Давно забытые, под легким слоем пыли, Черты заветные, вы вновь передо мной

Вдали огонек за рекою

Вдали огонек за рекою, Вся в блестках струится река,

Ты так любишь гулять

Ты так любишь гулять; Отчего ты опять

Гиацинт своих кудрей

Гиацинт своих кудрей За колечком вил колечко,

Уж, серпы на плеча взложив, усталые жницы

Nec sit ancillae tibi amor pudori Horatius

Романс (Угадал — и я взволнован)

Угадал — и я взволнован, Ты вошла — и я смущен,

Лида

«Ланиты у меня на солнце загорели, И ноги белые от терний покраснели.

Ты помнишь, что было тогда

Ты помнишь, что было тогда, Как всюду ручьи бушевали

О, этот сельский день и блеск его красивый

О, этот сельский день и блеск его красивый В безмолвии я чту.

Заря прощается с землею

Заря прощается с землею, Ложится пар на дне долин,

Уснуло озеро; безмолвен лес

Уснуло озеро; безмолвен лес; Русалка белая небрежно выплывает;

Лес

Куда ни обращаю взор, Кругом синеет мрачный бор

Тебе в молчании я простираю руку

Тебе в молчании я простираю руку И детских укоризн в грядущем не страшусь.

Художник к деве

Дева, не спрашивай Ясными взорами,

Хижина в лесу

На лес насунулися тучи, Морозит — трудно продохнуть.

Горный ключ (Офелии)

С камня на камень висящий, С брошенных скал на утес

Подражание XVI идиллии Биона (из Шенье)

Прекрасная звезда Венеры светлоокой! Пока свое чело за рощею далекой

Тот, кто владеет громаднейшим царством

Тот, кто владеет громаднейшим царством, Не дал с тобой нам ходить по мытарствам.

О, не зови

О, не зови! Страстей твоих так звонок Родной язык.

О нет, не стану звать утраченную радость

О нет, не стану звать утраченную радость, Напрасно горячить скудеющую кровь;

Сильфы

Ночную фиалку лобзает зефир, И сладостно цвет задышал,

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе, — Быть может, ты и прав. Но как тебе сказать?..

Гафиз убит. А что его убило

Гафиз убит. А что его убило, — Свой черный глаз, дитя, бы ты спросила.

Отъезд

Какая горькая обида: Я завтра еду. Боже мой!

Желтеет древесная зелень

Желтеет древесная зелень, Дрожа, опадают листы…

Утес

Моря не было там, а уж я тут стоял, Великан первобытной природы.

Тоска по невозвратном

Опять в душе минувшая тревога, Вновь сердце просится в неведомую даль,

Прежние звуки, с былым обаяньем

Прежние звуки, с былым обаяньем Счастья и юной любви!

Нет, не жди ты песни страстной

Нет, не жди ты песни страстной, Эти звуки — бред неясный,

Уж верба вся пушистая

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом;

Запретили тебе выходить

Запретили тебе выходить, Запретили и мне приближаться,

Рыбка

Тепло на солнышке. Весна Берет свои права;

Свобода и неволя

Видишь — мы теперь свободны: Ведь одно свобода с платой;

Как гений ты, нежданный, стройный

Как гений ты, нежданный, стройный, С небес слетела мне светла,

На бракосочетание Великого князя Павла Александровича и Великой княгини Александры Георгиевны

Не воспевай, не славословь Великокняжеской порфиры, —

Прощай, Тереза! Печальные тучи (Из Мура)

Прощай, Тереза! Печальные тучи, Что томным покровом луну облекли,

Нисходят во гроб поколенья

Нисходят во гроб поколенья, Идут и проходят года,

К жаворонку

Днем ли, или вечером, Ранней ли зарей —

Подражание восточным стихотворцам

Вселенной целой потеряв владенье, Ты не крушись о том: оно ничто.

Романс (Злая песнь! Как больно возмутила)

Злая песнь! Как больно возмутила Ты дыханьем душу мне до дна!

Одалиска

Вот груди — жаркий пух, вот взоры — звезды ночи, Здесь цитры звон и сладостный шербет.

Вечерний сад

Не бойся вечернего сада, На дом оглянися назад, —

Н.А. Офросимовой при посылки двух пуговок (Вас нет — и плакать я готов)

Вас нет — и плакать я готов, И ангел мой без вас вздыхает.

М.П. Шеншиной надпись на книжке (Ты все стихи переплела)

Ты все стихи переплела В одну тетрадь не без причины:

Всё, что волшебно так манило

Всё, что волшебно так манило, Из-за чего весь век жилось,

Сплывают ледяные своды

Великому князю Константину Константиновичу Сплывают ледяные своды.

Сны и тени

Сны и тени Сновиденья,

К лешему

На мшистом старом пне, скрестив кривые ноги И вещей наготой блистая меж древес,

Растут, растут причудливые тени

Растут, растут причудливые тени, В одну сливаясь тень…

Они любили друг друга

Они любили друг друга, Но каждый упорно молчал;

Графине Н.М. Сологуб (Вам песнь моя. В степи мирской)

Вам песнь моя. В степи мирской, Среди толпы бесцветно-бледной,

Если ты любишь, как я, бесконечно

Если ты любишь, как я, бесконечно, Если живешь ты любовью и дышишь,

Auch ich war in arkadien geboren. Schiller

Я посещал тот край обетованный, Где золотой блистал когда-то век,

Ветер злой, ветр крутой в поле

Ветер злой, ветр крутой в поле Заливается.

Спор

Где нимфа резвая, покинув горный ток, Вплетает гиацинт в свой розовый венок,

Измучен жизнью, коварством надежды

1 Измучен жизнью, коварством надежды,

Если радует утро тебя

Если радует утро тебя, Если в пышную веришь примету,—

К Цирцее (Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья)

Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья Гирлянду завядшую дней пережитых кидает,

Лизиас и Вакхида (идиллия)

ВАКХИДА О, непонятные, жестокие мужчины!

Е.П. Ковалевскому (Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой)

Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой, И, тихо наклонясь усталой головой,

Графине С.А. Толстой

Где средь иного поколенья Нам мир так пуст,

Бржевским при получении цветов и нот

Откуда вдруг в смиренный угол мой Двоякой роскоши избыток,

Одна звезда меж всеми дышит

Одна звезда меж всеми дышит И так дрожит,

Окна в решетках, и сумрачны лица

Окна в решетках, и сумрачны лица, Злоба глядит ненавистно на брата;

В пору любви, мечты, свободы

В пору любви, мечты, свободы, В мерцаньи розового дня

Смотрю, завидуя немножко

Смотрю, завидуя немножко, На ваш альбом прекрасный я:

Хандра

1 Когда на серый, мутный небосклон

Не первый год у этих мест

Не первый год у этих мест Я в час вечерний проезжаю,

Видение

Не ночью, не лживо Во сне пролетело виденье:

Как мне решить, о друг прелестный

Как мне решить, о друг прелестный, Кто властью больше: я иль ты?

Ворот

«Спать пора! Свеча сгорела, Да и ты, моя краса, —

На бракосочетание Е.Д. и К.Г. Дункер (В часы забав, во дни пиров)

В часы забав, во дни пиров, Пред божеством благоговея,

Роза

У пурпурной колыбели Трели мая прозвенели,

Памяти Н.Я. Данилевского

Если жить суждено и на свет не родиться нельзя, Как завидна, о странник почивший, твоя мне стезя! —

Тютчеву (Мой обожаемый поэт)

Мой обожаемый поэт, К тебе я с просьбой и с поклоном:

Венеция ночью

Лунный свет сверкает ярко, Осыпая мрамор плит;

Я люблю многое, близкое сердцу,

Я люблю многое, близкое сердцу, Только редко люблю я…

Крысы

К хозяину в день стачки Сбежались прачки —

Я полон дум, когда, закрывши вежды

Я полон дум, когда, закрывши вежды, Внимаю шум

Соловей и роза

Небес и земли повелитель, Творец плодотворного мира

Мите Боткину (Митя крошка)

Митя крошка, Понемножку

Утешение

Вспорхнул твой ветреник, уж нет его с тобою! Уже, склонясь к тебе, дрожащею рукою

Зимняя поездка на Гарц

Из Гёте С коршуном сходно,

Веселись, о сердце-птичка

Веселись, о сердце-птичка, Пой, довольное судьбиной,

Ласточки

Природы праздный соглядатай, Люблю, забывши все кругом,

Anruf an die geliebte Бетховена

Пойми хоть раз тоскливое признанье, Хоть раз услышь души молящей стон!

А.Л. Бржевской (Нет, лучше голосом ласкательно обычным)

Нет, лучше голосом ласкательно обычным Безумца вечного, поэта, не буди;

Л.И. Офросимовой при посылке портрета (Гляжу с обычным умиленьем)

Гляжу с обычным умиленьем На ваши кроткие черты,

Вчера расстались мы с тобой

Вчера расстались мы с тобой. Я был растерзан. — Подо мной

Как беден наш язык

Как беден наш язык! — Хочу и не могу.- Не передать того ни другу, ни врагу,

Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу

Напрасно! Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,

Как майский голубоокий

Как майский голубоокий Зефир — ты, мой друг, хороша,

Бал

Когда трепещут эти звуки И дразнит ноющий смычок,

Трепетный факел с вечерним мерцанием

Великому князю Константину Константиновичу на третьем выпуске «Вечерних огней» Трепетный факел с вечерним мерцанием,

М.М. Хрущову (Твоей приветливой щедротой)

Твоей приветливой щедротой, Свободе в память золотой,

Лиле (Лови, лови ты)

Лови, лови ты Часы веселий,

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже Свет отнимают. Смотри, вот половина окна

Е.С. Хомутовой приславшей мне цветы (Цветы и песни с давних лет)

Цветы и песни с давних лет В благоухающем союзе;

У камина

Тускнеют угли. В полумраке Прозрачный вьется огонёк.

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной, Давно я сам себе сказал: не прекословь;

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю, Только я тут для себя утешенья большого не вижу.

Вечер у взморья

Засверкал огонь зарницы, На гнезде умолкли птицы,

Когда дыханье множит муки

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Когда дыханье множит муки

Не ворчи, мой кот-мурлыка

Не ворчи, мой кот-мурлыка, В неподвижном полусне:

Не глумись над чертом, смертный

Не глумись над чертом, смертный, Краток жизни путь у нас,

Весь вешний день среди стремленья

Весь вешний день среди стремленья Ты безотрадно провела

Ласточки пропали

Ласточки пропали, А вчера зарёй

Veille sur ce que j’aime (Бди над тем, что сердцу мило)

Бди над тем, что сердцу мило, Неизменное светило —

Облаком волнистым пыль встаёт вдали

Облаком волнистым Пыль встаёт вдали;

Студент (посвящается С.П. Х-о)

1 Гляжу на вас я, умница моя,

На севере дуб одинокий

На севере дуб одинокий Стоит на пригорке крутом;

Прибой

Утесы. зной и сон в пустыне, Песок да звонкий хрящ кругом,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1891 года

Когда-то Ольга душу живу У греков в вере обрела

Ты расточительна на милые слова

Ты расточительна на милые слова, А в сердце мне не шлешь отрадного привета

Ивы и березы

Березы севера мне милы, — Их грустный, опущенный вид,

Другу

Когда в груди твоей страданье, Проснувшись, к сердцу подойдет

Последняя песня (из Беранже)

О Франция, мой час настал, я умираю, Возлюбленная мать, прощай! Покину свет, —

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы; Взор преклонивши, она видит твою красоту.

Не могу я слышать этой птички

Не могу я слышать этой птички, Чтобы тотчас сердцем не вспорхнуть;

Отчего со всеми я любезна

Отчего со всеми я любезна, Только с ним нас разделяет бездна?

Е.И. Баратынской (Я невпопад у вас в гостиной)

Я невпопад у вас в гостиной: Когда восходит свет ума

Посреднику М.М. Хрущову (Противу вечному закона)

Противу вечному закона Встает отродье злой семьи

Сегодня все звезды так пышно

Сегодня все звезды так пышно Огнем голубым разгорались,

Автору стихов Безымянному критику

(М. Дмитриеву, который поместил их в «Москвитянине») Как тебе достало духу

Месяц и роза

ОН Встал я рано над горой,

Новая любовь — новая жизнь

Сердце, сердце, что такое? Что смутило жизнь твою?

В степной глуши, над влагой молчаливой

В степной глуши, над влагой молчаливой, Где круглые раскинулись листы,

Не упрекай, что я смущаюсь

Не упрекай, что я смущаюсь, Что я минувшее принес

Дифирамб

Боги всегда к нам На землю приходят

Язык цветов

Мой пучок блестит росой, Как алмазами калиф мой;

Шиллеру (Орел могучих, светлых песен)

Орел могучих, светлых песен! С зарей открыл твой вещий взор,

Пойду навстречу к ним знакомою тропою

Пойду навстречу к ним знакомою тропою. Какою нежною, янтарною зарею

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час, Как месяц молодой на высоте лазури;

Я уезжаю

Я уезжаю. Замирает В устах обычное: прости.

Весенняя песнь

Уснули метели С печальной зимой,

Цыганке

Молода и черноока, С бледной смуглостью ланит,

Я тебе ничего не скажу

Я тебе ничего не скажу, И тебя не встревожу ничуть,

Сентябрьская роза

За вздохом утренним мороза, Румянец уст приотворя,

Ночь светла, мороз сияет

Ночь светла, мороз сияет, Выходи — снежок хрустит;

По ветви нижние леса

По ветви нижние леса В зеленой потонули ржи.

Кто писал стихи иль прозу

Кто писал стихи иль прозу? Кто дарит вот эту розу?

Я.П. Полонскому (В минувшем жизнь твоя богата)

В минувшем жизнь твоя богата, Звенел залог бесценный в нем:

Я не ропщу, пусть сердце и в огне

Я не ропщу, пусть сердце и в огне; Навек погибшая, роптать — не мне;

Графине С.А. Толстой (Когда так нежно расточала)

Когда так нежно расточала Кругом приветы взоров ты,

Истрепалися сосен мохнатые ветви

Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури, Изрыдалась осенняя ночь ледяными слезами,

Владычица Сиона, пред тобою

Владычица Сиона, пред тобою Во мгле моя лампада зажжена.

А.Л. Бржевской (Я вам пророчил поклоненье)

Я вам пророчил поклоненье, Венец прекрасному челу,

На озере

И силу в грудь, и свежесть в кровь Дыханьем вольным лью.

Непогода, осень, куришь

Непогода — осень — куришь, Куришь — все как будто мало.

На двойном стекле узоры

На двойном стекле узоры Начертил мороз,

Осенняя роза

Осыпал лес свои вершины, Сад обнажил свое чело,

Обремененный славой мира

Обремененный славой мира, Сравняйся с смоквою полей;

Всё, всё мое, что есть и прежде было

Всё, всё мое, что есть и прежде было, В мечтах и снах нет времени оков;

Ф.Е. Коршу (На днях пускаемся мы в путь)

На днях пускаемся мы в путь; Хотел бы видеться с тобою,

Весна и ночь покрыли дол

Весна и ночь покрыли дол, Душа бежит во мрак бессонный,

Я вдаль иду моей дорогой

Я вдаль иду моей дорогой И уведу с собою вдаль

Ночная песня путника

Ты, что с неба и вполне Все страданья укрощаешь

Не отходи от меня

Не отходи от меня, Друг мой, останься со мной!

Это утро, радость эта

Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света,

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю, В помощь нередко с мольбой многих героев зову;

Как отрок зарею

Как отрок зарею Лукавые сны вспоминает,

Перекладывают тройки

Перекладывают тройки И выносят чемоданы;

И.С. Тургеневу (Тебя искал мой стих по всем концам земли)

Тебя искал мой стих по всем концам земли, И вот настиг он в Rue de Rivoli.

Амур — начальник Гименея

Амур — начальник Гименея, А Гименей без водки — пас,

Мой сад

В моем саду, в тени густых аллей, Поет в ночи влюбленный соловей,

В пене несется поток

В пене несется поток, Ладью обгоняют буруны,

Я говорил при расставаньи

Я говорил при расставаньи: «В далеком и чужом краю

Последнее слово

Я громом их в отчаяньи застигну, Я молнией их пальмы сокрушу,

А.Л. Бржевской (Далекий друг, пойми мои рыданья)

Далекий друг, пойми мои рыданья, Ты мне прости болезненный мой крик.

Утро в степи

Заря восточный свой алтарь Зажгла прозрачными огнями,

Комета

«Дедушка, это звезда не такая, Знаю свою я звезду:

Сегодня день твой просветленья

Сегодня день твой просветленья, И на вершине красоты

Одним толчком согнать ладью живую

Одним толчком согнать ладью живую С наглаженных отливами песков,

Люби меня! Как только твой покорный

Люби меня! Как только твой покорный Я встречу взор,

Она легка, как тонкий пар

Она легка, как тонкий пар Вокруг луны златой,

Я узнаю тебя и твой белый вуаль

Я узнаю тебя и твой белый вуаль, Где роняет цветы благовонный миндаль,

Застольная песня

Фиял кипит янтарной Ипокреной, Душа горит и силится во мне

Я ждал. Невестою-царицей

Я ждал. Невестою-царицей Опять на землю ты сошла.

Качаяся, звезды мигали лучами

Качаяся, звезды мигали лучами На темных зыбях Средиземного моря,

Ф.Е. Коршу (Член академии больной)

Член Академии больной, Всё порываюсь к прежней цели

Жизнь пронеслась без явного следа

Жизнь пронеслась без явного следа. Душа рвалась — кто скажет мне куда?

Как ярко полная луна

Как ярко полная луна Посеребрила эту крышу!

Дитя, покорное любви

Дитя, покорное любви, Моих стихов не назови

Е.Г. Хрущевой (Я видел преданность и рвенье)

Я видел преданность и рвенье И в долгом бденьи путь вдвоем,

Пуская в свет мои мечты

Пуская в свет мои мечты, Я предаюсь надежде сладкой,

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил Быстрых коней, Фаетонову гибель, за розовой Эос;

Ночь и день

Мила мне ночь, когда в неверной тьме Ты на руке моей в восторге таешь,

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки, Видно, разлуки обоим несносны уроки,

Я знал, что нам близкое горе грозило

Я знал, что нам близкое горе грозило, Но я не боялся при ней ничего, —

Мы встретились вновь после долгой разлуки

Мы встретились вновь после долгой разлуки, Очнувшись от тяжкой зимы;

Среди звёзд

Пусть мчитесь вы, как я, покорны мигу, Рабы, как я, мне прирожденных числ,

Снег да снежные узоры

Снег да снежные узоры, В поле вьюга, разговоры,

Смотреть на вас и странно мне и больно

Смотреть на вас и странно мне и больно: Жаль ваших взоров, ножек, ручек, плечек.

Как трудно повторять живую красоту

Как трудно повторять живую красоту Твоих воздушных очертаний;

Когда, колеблем треволненьем

Великому князю Константину Константиновичу Когда, колеблем треволненьем,

С солнцем склоняясь за темную землю

С солнцем склоняясь за темную землю, Взором весь пройденный путь я объемлю:

Свеж и душист твой роскошный венок

Свеж и душист твой роскошный венок, Всех в нем цветов благовония слышны,

Нет, сколько козней ты ни крой

Нет, сколько козней ты ни крой, Я твоего не слышу бреда,

Шепот, робкое дыханье

Шепот, робкое дыханье, Трели соловья,

Фредерику Шопену

Ты мелькнула, ты предстала, Снова сердце задрожало,

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит, Мечта мечту теснит из сердца вон;

Восточный мотив

С чем нас сравнить с тобою, друг прелестный? Мы два конька, скользящих по реке,

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый Образ пугливо-немой дольше трепещет во мгле;

О, солнце глаз бессонных — звездный луч (из Байрона)

О, солнце глаз бессонных — звездный луч, Как слезно ты дрожишь меж дальних туч!

Старый парк

Сбирались умирать последние цветы И ждали с грустию дыхания мороза;

Улыбка томительной скуки

Улыбка томительной скуки Средь общей веселия жажды…

Не избегай, я не молю

Не избегай; я не молю Ни слез, ни сердца тайной боли,

Возвестил народу

Возвестил народу Уж с горы Афонской

Даки

Вблизи семи холмов, где так невыразимо Воздушен на заре вечерний очерк Рима

Зевс

Шум и гам, — хохочут девы, В медь колотят музыканты,

Всё, как бывало, веселый, счастливый

Всё, как бывало, веселый, счастливый, Ленты твоей уловляю извивы,

Никогда

Проснулся я. Да, крышка гроба. — Руки С усильем простираю и зову

На качелях

И опять в полусвете ночном Средь веревок, натянутых туго,

Колыбельная песня сердцу

Сердце — ты малютка! Угомон возьми…

О друг, не мучь меня жестоким приговором

О друг, не мучь меня жестоким приговором! Я оскорбить тебя минувшим не хочу.

Превращения

Давно, в поре ребяческой твоей, Ты червячком мне пестреньким казалась

Серенада (Тихо вечер догорает)

Тихо вечер догорает, Горы золотя;

Ю.Б. Шумахер (Среди фиалок, в царстве роз)

Среди фиалок, в царстве роз Примите искренний поклон;

Всю ночь гремел овраг соседний

Всю ночь гремел овраг соседний, Ручей, бурля, бежал к ручью,

Ласточка

Я люблю посмотреть, Когда ласточка

Мы с тобой не просим чуда

Мы с тобой не просим чуда: Только истинное чудно;

На железной дороге

Мороз и ночь над далью снежной, А здесь уютно и тепло.

Как эта ночь, ты радостно-светла

Как эта ночь, ты радостно-светла, Подобно ей, к мечтам ты призываешь

Вот и летние дни убавляются

Вот и летние дни убавляются. Где же лета лучи золотые?

Заиграли на рояле

Заиграли на рояле, И под звон чужих напевов

М.Н. Коншиной (Явись, явись ко мне, больному)

Явись, явись ко мне, больному! Вот исцеленье! Кто скорей

Расстались мы, ты странствуешь далече

Расстались мы, ты странствуешь далече, Но нам дано опять

На смерть А.В. Дружинина 19 января 1864 года

Умолк твой голос навсегда И сердце жаркое остыло,

Бюст

Когда — из мрамора иль гипса — предо мною Ты в думы погружен венчанной головою, —

Признание

Простите мне невольное признанье! Я был бы нем, когда бы мог молчать,

Ветер нежный, окрыленный,

Ветер нежный, окрыленный, Благовестник красоты,

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня: Только забудусь — опять ты предо мною в саду.

Люди спят, мой друг, пойдем

Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад. Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят.

Между счастием вечным твоим и моим

Между счастием вечным твоим и моим Бесконечное, друг мой, пространство.

Е.С. Хомутовой при получении роз (Чем пышнее ваши розы)

Чем пышнее ваши розы, Чем душистей их краса,

Поэтам

Сердце трепещет отрадно и больно, Подняты очи, и руки воздеты.

Вакханка

Под тенью сладостной полуденного сада, В широколиственном венке из винограда

К нашим ослам

Нам повторяли все в речах картинных: «Вам суждено бездетность перенесть,

В царство розы и вина приди

В царство розы и вина приди, В эту рощу, в царство сна — приди.

Кот поёт, глаза прищуря

Кот поет, глаза прищуря, Мальчик дремлет на ковре,

Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз

Amantium irae amoris renovatio Horatius

В альбом (Я вас рассматривал украдкой)

Я вас рассматривал украдкой, Хотел постигнуть — но, увы!

Графине С.А. Толстой (Когда стопой слегка усталой)

Когда стопой слегка усталой Зайдете в брошенный цветник,

Эпилог (Будто на ниве колосья)

Будто на ниве колосья Зреют, колеблясь, в душе человека

В альбом в первый день Пасхи

Победа! Безоружна злоба. Весна! Христос встает из гроба,

С какой мы робостью любви

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег Всегда и чист и свеж! Царица тайных нег,

Когда я блестящий твой локон целую

Когда я блестящий твой локон целую И жарко дышу так на милую грудь, —

Офелия гибла и пела

Офелия гибла и пела, И пела, сплетая венки;

К картине

Не говори, что счастлив я, Что я хорош собой,

Пчелы

Пропаду от тоски я и лени, Одинокая жизнь не мила,

Сядь, Вафилл, в тени отрадной (из Анакреона)

Сядь, Вафилл, в тени отрадной, Здесь, под деревом красивым;

О, если бы озером был я ночным

О, если бы озером был я ночным, А ты луною, по нем плывущей!

В темноте, на треножнике ярком

В темноте, на треножнике ярком Мать варила черешни вдали…

Княгине С.Н. Голицыной (Когда надежды упорхнули)

Когда надежды упорхнули, Я сомневаюся и в том, —

Друг мой, я сегодня болен

Друг мой, я сегодня болен, — Знать, поветрие такое:

Наш шеф — владыка всенародный

Наш шеф — владыка всенародный, И наша гордость всем ясна.

Она

Две незабудки, два сапфира — Ее очей приветный взгляд,

У моей возлюбленной есть украшенье

У моей возлюбленной есть украшенье, В нем она блаженна в каждое мгновенье,

В.С. Соловьеву (Ты изумляешься, что я еще пою)

Ты изумляешься, что я еще пою, Как будто прежняя во храм вступает жрица,

С какой я негою желанья

С какой я негою желанья Одной звезды искал в ночи!

Только что спрячется солнце

Только что спрячется солнце, Неба затеплив красу,

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье; Тебя в ревнивом сне томит чужое счастье;

В полуночной тиши бессонницы моей

В полуночной тиши бессонницы моей Встают пред напряженным взором

Н.Я. Полонской (Я вмиг рассеял бы, кажись)

Я вмиг рассеял бы, кажись, Хлопушкой рифм сомненья ваши,

Тень

Башня лежит, Все уступы сочтешь.

Сядь у моря — жди погоды

Сядь у моря — жди погоды. Отчего ж не ждать?

Чем доле я живу, чем больше пережил

Чем доле я живу, чем больше пережил, Чем повелительней стесняю сердца пыл, —

Похищение из гарема

Кто в ночи при луне открывает окно? Чья рука, чья чалма там белеют?

Геро и Леандр

Бледен лик твой, бледен, дева! Средь упругих волн напева

Говорили в древнем Риме

Говорили в древнем Риме, Что в горах, в пещере темной,

Давно познав, как ранят больно

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Давно познав, как ранят больно

Страницы милые

Страницы милые опять персты раскрыли; Я снова умилен и трепетать готов,

Откровенность

Не силен жар ланит твоих младых Расшевелить певца уснувшей воли;

Из дебрей туманы несмело

Из дебрей туманы несмело Родное закрыли село;

В молодые тоже годы

В молодые тоже годы Знал я тяжкие невзгоды,

Не отнеси к холодному бесстрастью

Не отнеси к холодному бесстрастью, Что на тебя безмолвно я гляжу;

Ещё весны душистой

Еще весны душистой нега К нам не успела низойти,

Полуночные образы реют

Полуночные образы реют, Блещут искрами ярко впотьмах,

В саду

Приветствую тебя, мой добрый, старый сад, Цветущих лет цветущее наследство!

Тихая, звездная ночь

Тихая, звездная ночь, Трепетно светит луна;

Поделись живыми снами

Поделись живыми снами, Говори душе моей;

Курган

Друг веков, поверенный преданий, Ты один средь братии своей

The echoes (Та же звездочка на небе)

Та же звездочка на небе, Та ж внизу течет река, —

Ель рукавом мне тропинку завесила

Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному

Я был опять в саду твоём

Я был опять в саду твоём, И увела меня аллея

Прошла весна, темнеет лес

Ф.И. Тютчеву Прошла весна, — темнеет лес,

Смерть

«Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный. — Пускай обман! О, дайте мне обман!»

Сестра

Милой меня называл он вчера — В зеркале точно себя я не вижу?!

Элегия (Мечту младенчества в меня вдохнула ты)

Мечту младенчества в меня вдохнула ты; Твои прозрачные, роскошные черты

После раннего ненастья

После раннего ненастья Что за рост и цвет обильный!

Моя Ундина

Она резва, Как рыбка;

Перчатка

Перчатку эту Я подстерег:

Горячий ключ

Помнишь тот горячий ключ, Как он чист был и бегуч,

Не толкуй об обезьяне

Не толкуй об обезьяне, Что людей родила,

Сон

Nemesis. Muette encore! Elle n’est pas des notres: elle appartient aux autres aurres puissances.

Завтра — я не различаю

Завтра — я не различаю; Жизнь — запутанность и сложность!

Еще акация одна

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Когда мечтательно я предан тишине

Когда мечтательно я предан тишине И вижу кроткую царицу ясной ночи,

И.Ф. Офросимову на юбилей конского его завода в селе Березовце

Да, я не Пиндар: мне страшней Всего торжественная ода, —

Угасшим звездам

Долго ль впивать мне мерцание ваше, Синего неба пытливые очи?

На пажитях немых люблю в мороз трескучий

На пажитях немых люблю в мороз трескучий При свете солнечном я солнца блеск колючий,

Когда на дороге, случайно

Когда на дороге, случайно, Мне встретилась милой родня, —

Безмолвные поля оделись темнотою

Безмолвные поля оделись темнотою, Заря вечерняя сгорела, воздух чист,

Е.Д. Дункер (Хвалить я браков не умею)

Хвалить я браков не умею, Где всё обычно чересчур,

Графу А.К. Толстому в деревне Пустыньке (В твоей Пустыньке подгородной)

В твоей Пустыньке подгородной, У хлебосольства за столом,

Ещё вчера, на солнце млея

Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом,

Падет ли взор твой гордый

Падет ли взор твой гордый На голову во прахе

Пусть критика и злобна, и зубаста

Пусть критика и злобна, и зубаста! Не тронуть ей меня;

Как солнце вешнее сияя (15 Мая 1883 года)

Как солнце вешнее сияя, В лучах недаром ты взошел

Погляди мне в глаза хоть на миг

Погляди мне в глаза хоть на миг, Не таись, будь душой откровенней:

Как нежишь ты, серебряная ночь

Как нежишь ты, серебряная ночь, В душе расцвет немой и тайной силы!

Прекрасная ночь

Вот с избушкой я прощаюсь, Где любовь моя живет,

Ты вся в жемчугах и в алмазах

Ты вся в жемчугах и в алмазах, Вся жизнь для тебя — благодать,

Горная идиллия

На горе стоит избушка, Где живет старик седой;

Во сне я милую видел

Во сне я милую видел: Во взоре забота, испуг.

А.П. Боткиной — невесте (Хотя любовь препобедила)

Хотя любовь препобедила И торжества подводит час,

Я болен, Офелия, милый мой друг

Я болен, Офелия, милый мой друг! Ни в сердце, ни в мысли нет силы.

Сонет (Офелии) (С тех пор, как бог в тебе осуществил)

С тех пор, как бог в тебе осуществил Передо мной создание поэта,

Если вдруг, без видимых причин

Если вдруг, без видимых причин, Затоскую, загрущу один.

Мадонна

Я не ропщу на трудный путь земной, Я буйного не слушаю невежды:

Полуразрушенный, полужилец могилы

Полуразрушенный, полужилец могилы, О таинствах любви зачем ты нам поешь?

На смерть Бражникова

Взвод, вперед, справа по три, не плачь! Марш могильный играй, штаб-трубач!

В небесах летают тучи

В небесах летают тучи, На листах сверкают слезы;

Солнца луч промеж лип

Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок, Пред скамьей ты чертила блестящий песок,

Десять языков лилеи

Десять языков лилеи Жаждут песни соловья,

Вчерашний вечер помню живо

Вчерашний вечер помню живо: Синели глубью небеса,

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках, Если луна с высоты прямо глядит на меня

Молятся звезды

Молятся звёзды, мерцают и рдеют, Молится месяц, плывя по лазури,

Фантазия

Мы одни; из сада в стекла окон Светит месяц… тусклы наши свечи;

Как идет к вам чепчик новый

Как идет к вам чепчик новый, Как идет большая шаль!

Книгу мудрую берешь ты

Книгу мудрую берешь ты, — Свой бокал берет Гафиз;

О.И. Иост при получении вышитых туфель (Опять меня балуешь ты)

Опять меня балуешь ты, И под искусной рукою

Ты вся в огнях. Твоих зарниц

Ты вся в огнях. Твоих зарниц И я сверканьями украшен;

Водопад

Там, как сраженный Титан, простерся

Первый ландыш

О первый ландыш! Из-под снега Ты просишь солнечных лучей;

По бульварам Саламанки

По бульварам Саламанки Воздух благорастворенный.

Заревая вьюга

Заревая вьюга Всё позамела,

Первая борозда

Со степи зелено-серой Подымается туман,

Фонтан

Ночь и я, мы оба дышим, Цветом липы воздух пьян,

Еще одно забывчивое слово

Еще одно забывчивое слово, Еще один случайный полувздох —

Солнце садится, и ветер утихнул летучий

Солнце садится, и ветер утихнул летучий, Нет и следа тех огнями пронизанных туч;

Графине Н.М. Сологуб (Тобой привычный восхищаться)

Тобой привычный восхищаться, Я втайне верить был готов,

Как луна, светя во мраке

Как луна, светя во мраке, Прорезает пар густой,

Щёчки рдеют алым жаром

Щёчки рдеют алым жаром, Соболь инеем покрыт,

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной Спеша навстречу мне, улыбку ты даришь

Послание П.Н. Каратееву (На петербургских плюнь злодеев)

На петербургских плюнь злодеев; Пусть дьявол губит эту тлю. —

Всё вокруг и пестро так и шумно

Всё вокруг и пестро так и шумно, Но напрасно толпа весела:

На смерть юной девы (В обширном саду, испещренном живыми цветами)

В обширном саду, испещренном живыми цветами, Где липа душистая солнца лучи преломила,

К фотографической карточке (m-lle viardot)

Послушный снимок с идеала, Как ты воздушен, свеж и мил!

Я долго стоял неподвижно

Я долго стоял неподвижно, В далекие звезды вглядясь,-

Хоть счастие судьбой даровано не мне

Хоть счастие судьбой даровано не мне, Зачем об этом так напоминать небрежно?

Т.А. Кузьминской при посылке портрета (Пускай мой старческий портрет)

Пускай мой старческий портрет Вам повторяет, что уж нет

Хоть потолстеть мой дух алкает

Хоть потолстеть мой дух алкает, Хоть страх берет свихнуть потом,

Если ты меня разлюбишь (из Рюккерта)

Если ты меня разлюбишь, Не могу я разлюбить;

Дозор (из Мицкевича)

От садового входа впопыхах воевода В дом вбежал, — еле дух переводит;

Муза (Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня)

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня, Бичей подыскивать к закону.

Добро и зло

Два мира властвуют от века, Два равноправных бытия:

Из слез моих много родится (из Гейне)

Из слез моих много родится Роскошных и пестрых цветов,

На заре ты её не буди

На заре ты её не буди, На заре она сладко так спит;

К сикстинской мадонне

Вот сын ее, — он — тайна Иеговы — Лелеем девы чистыми руками.

Моего тот безумства желал, кто смежал

Моего тот безумства желал, кто смежал Этой розы завои, и блестки, и росы;

День проснется — и речи людские

День проснется — и речи людские Закипят раздраженной волной,

Е.С. Хомутовой при получении цветущих тубероз (Получивши туберозы)

Получивши туберозы, Допущу ли, чтоб поэт

Уж вечер надвинуться хочет

Уж вечер надвинуться хочет, Туман над волнами растет,

Сияла ночь, Луной был полон сад

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали Лучи у наших ног в гостиной без огней.

Севастопольское братское кладбище

Какой тут дышит мир! Какая славы тризна Средь кипарисов, мирт и каменных гробов!

Я рад, когда с земного лона

Я рад, когда с земного лона, Весенней жажде соприсущ,

Новогреческая песня

Но на что твоей матери лампа ночная? Нет, не мучай меня, не терзай ты до слез!

Ручка

Прозрачную канву цветами убирая, На мягких клавишах, иль с веером резным,

Поднять вас трудишься напрасно

Поднять вас трудишься напрасно: Вы распластались на гроше.

Среди несметных звезд полночи

Среди несметных звезд полночи Как эти две глядят мне в очи,

Ежели осень наносит

Ежели осень наносит Злые морозы, — не сетуй ты:

Notturno (Ты спишь один, забыт на месте диком)

Ты спишь один, забыт на месте диком, Старинный монастырь!

На балконе золоченом

На балконе золоченом Ряд цветов кругом перил, —

Ключ

Меж селеньем и рощей нагорной Вьется светлою лентой река,

Следить твои шаги, молиться и любить

Следить твои шаги, молиться и любить — Не прихоть у меня и не порыв случайный:

Вот утро севера — сонливое, скупое

Вот утро севера — сонливое, скупое — Лениво смотрится в окно волоковое;

За кормою струйки вьются

За кормою струйки вьются, Мы несемся в челноке,

Чем тоске, и не знаю, помочь

Чем тоске, и не знаю, помочь; Грудь прохлады свежительной ищет,

Не спрашивай, над чем задумываюсь я

Не спрашивай, над чем задумываюсь я: Мне сознаваться в том и тягостно и больно;

Как красив на утренней заре

Как красив на утренней заре Птичий след по снегу на горе!

Поверьте мне: с надеждой тайной

Поверьте мне: с надеждой тайной Стиху я верю своему;

Музе (Пришла и села. Счастлив и тревожен)

Пришла и села. Счастлив и тревожен, Ласкательный твой повторяю стих;

Давно ль под волшебные звуки

Давно ль под волшебные звуки Носились по зале мы с ней?

Горы (ода)

Стою у каменной стремнины, Мне этот воздух незнаком,

Выйди, мать, наружу, посмотри на диво

«Выйди, мать, наружу, посмотри на диво: Из-под снега травка проросла красиво.

Горное ущелье

За лесом лес и за горами горы, За темными лилово-голубые,

Будь, феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою (Из Мерике)

Будь, Феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою. Нежен ты прежде всего, но и торжествен вполне.

Дул север, Плакала трава

Дул север. Плакала трава И ветви о недавнем зное,

Туманное утро

Как первый золотистый луч Меж белых гор и сизых туч

Дано тебе и мне

Дано тебе и мне Созвездием любовным

Графине А.А. Олсуфьевой при получении от нее гиацинтов (В смущеньи ум, не свяжешь взглядом)

В смущеньи ум, не свяжешь взглядом, И нем язык:

В альбом (Пусть гений прошлого с улыбкой)

Пусть гений прошлого с улыбкой Вам обо мне заговорит,

Ф.Е. Коршу надпись на третьем выпуске вечерних огней (Камен нетленные созданья)

Камен нетленные созданья Душой усвоив до конца,

Знаю, зачем ты, ребенок больной

Знаю, зачем ты, ребенок больной, Так неотступно всё смотришь за мной,

Одинокий дуб

Смотри,- синея друг за другом, Каким широким полукругом

Знакомке с юга

На север грустный с пламенного юга, Прекрасных дней прекрасная подруга,

За красавицу соседку

За красавицу соседку, За глаза ея —

Задрожали листы, облетая

Задрожали листы, облетая, Тучи неба закрыли красу,

Зреет рожь над жаркой нивой

Зреет рожь над жаркой нивой, И от нивы и до нивы

Возвращение

Вот застава — скоро к дому, Слава богу, налегке!

С корзиной, полною цветов, на голове

С корзиной, полною цветов, на голове Из сумрака аллей она на свет ступила, —

Морская даль во мгле туманной

Морская даль во мгле туманной; Там парус тонет, как в дыму,

На серебряную свадьбу Е.П. Щукиной 4 февраля 1874 года

Ты говоришь: день свадьбы, день чудесный, День торжества и праздничных одежд!

Кукушка

Пышные гнутся макушки, Млея в весеннем соку;

На дворе не слышно вьюги

На дворе не слышно вьюги, Над землей туманный пар.

Памяти Д.Л. Крюкова

Когда светильником пред нашими очами Ко храму римских муз ты озарял ступень

Понятен зов твой сердобольный

Понятен зов твой сердобольный И для отцов и для детей:

Сошло дыханье свыше

Сошло дыханье свыше, И я слова распознаю:

Безобидней всех и проще

Безобидней всех и проще В общем хоре голосистом

Море и звезды

На море ночное мы оба глядели. Под нами скала обрывалася бездной;

Только в мире и есть, что тенистый

Только в мире и есть, что тенистый Дремлющих кленов шатер.

Был чудный майский день в Москве

Был чудный майский день в Москве; Кресты церквей сверкали,

Горная высь

Превыше туч, покинув горы И наступи на темный лес.

Буря на небе вечернем

Буря на небе вечернем, Моря сердитого шум —

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой; Но не ты ли была моей верной рабой?

Узник

Густая крапива Шумит под окном,

Ответ старого поэта на 37 году от роду

Не поноси Замоскворечья, Еще ты мало с ним знаком.

Кенкеты, и мрамор, и бронза

Кенкеты, и мрамор, и бронза, И глазки и щечки в огне…

Недвижные очи, безумные очи

Недвижные очи, безумные очи, Зачем вы средь дня и в часы полуночи

Всплываю на простор сухого океана

Всплываю на простор сухого океана, И в зелени мой воз ныряет, как ладья,

Песнь Пажа (из времен рыцарства)

Говорят, мой голос звонок, Говорят, мой волос тонок, —

Ещё люблю, ещё томлюсь

Ещё люблю, ещё томлюсь Перед всемирной красотою

Как ясность безоблачной ночи

Как ясность безоблачной ночи, Как юно-нетленные звезды,

От огней, от толпы беспощадной

От огней, от толпы беспощадной Незаметно бежали мы прочь;

Ты в мозгу моем убогом

Ты в мозгу моем убогом Не ищи советов умных:

Пришла, и тает всё вокруг

Пришла, — и тает всё вокруг, Всё жаждет жизни отдаваться,

Пусть, насколько хватит сил

Пусть, насколько хватит сил, Чернь тебя клянет!

Как ангел неба безмятежный

Как ангел неба безмятежный, В сияньи тихого огня

Хронос

Я тоскую и беспечен, Жизнь бесстрастная томит,

Ты говоришь мне прости

Ты говоришь мне: прости! Я говорю: до свиданья!

Певице

Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль;

Больной

Его томил недуг. Тяжелый зной печей, Казалось, каждый вздох оспаривал у груди.

К портрету графини С.А. Толстой (И вот портрет! И схоже и несхоже)

И вот портрет! И схоже и несхоже. В чем сходство тут, несходство в чем найти?

Через тесную улицу здесь, в высоте

Через тесную улицу здесь, в высоте, Отворяя порою окошко,

За горами, песками, морями

За горами, песками, морями — Вечный край благовонных цветов,

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья, Не нужно мне слова и взора участья,

Дитя, мы детьми еще были

Дитя, мы детьми еще были, Веселою парой детей;

Полно смеяться! Что это с вами

«Полно смеяться! что это с вами? Точно базар!

Когда от хмелю преступлений

Когда от хмелю преступлений Толпа развратная буйна

Над озером лебедь в тростник протянул

Над озером лебедь в тростник протянул, В воде опрокинулся лес,

Больному классику чтоб дать ответ российский

Ф.Е. Коршу в ответ на эпическое послание Больному классику чтоб дать ответ российский,

Поднялася пыль степная

Поднялася пыль степная, Солнышко взошло,

Кусок мрамора

Тщетно блуждает мой взор, измеряя твой мрамор начатый, Тщетно пытливая мысль хочет загадку решить:

Долго снились мне вопли рыданий твоих

Долго снились мне вопли рыданий твоих,- То был голос обиды, бессилия плач;

Эпиталама графу Л.Н. Толстому (Кометой огненно-эфирной)

Кометой огненно-эфирной В пучине солнечных семей,

Я не знаю, не скажу я

Я не знаю, не скажу я, Оттого ли, что гляжу я

Не хочу морозной я

Не хочу морозной я Вечности,

Две розы

Вчера златокудрявый, Румяный майский день

Опять я затеплю лампаду

Опять я затеплю лампаду И вечную книгу раскрою,

Когда вослед весенних бурь

Когда вослед весенних бурь Над зацветающей землей

Тихо ночью на степи

Тихо ночью на степи; Небо ей сказало: спи!

Как на черте полночной дали

Как на черте полночной дали Тот огонек,

Тихонько движется мой конь

Тихонько движется мой конь По вешним заводям лугов,

Во сне

Как вешний день, твой лик приснился снова, — Знакомую приветствую красу,

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру, Встал на дыбы и, лоб склоня, грозит сатиру.

Перепел

Глупый перепел, гляди-ка, Рядом тут живет синичка:

Вакхическая песня

Побольше влаги светлой мне, И пену через край!

Перекресток, где ракитка

Перекресток, где ракитка И стоит и спит…

А.А. Тимирязеву (Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет)

Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет, А хлеб насущный наш гниет в снопах.

Перлы восточные — зубы у ней

Перлы восточные — зубы у ней, Шелк шемаханский — коса;

Alter ego (Альтер эго)

Как лилея глядится в нагорный ручей, Ты стояла над первою песней моей,

Фет-Али-Шаха (Любовь и знанье вертопрахов)

Любовь и знанье вертопрахов — Один капкан души чужой,

Глубь небес опять ясна

Глубь небес опять ясна, Пахнет в воздухе весна,

Сперва меняя тип за типом

Сперва меняя тип за типом, Клим для своих забавных од

Когда б в полете скоротечном

Когда б в полете скоротечном Того, что призывает жить,

Боги Греции

Как еще вы правили вселенной И забав на легких помочах

Я видел твой млечный, младенческий волос

Я видел твой млечный, младенческий волос, Я слышал твой сладко вздыхающий голос —

Я.П. Полонскому при посылке третьего выпуска вечерних огней

Певец мой дорогой, поэт мой знаменитый, Позволь, обняв, тебя по-прежнему любить:

К N.N. (Морщины думы и совета)

Морщины думы и совета Не красят твоего лица:

Руку бы снова твою мне хотелось пожать

Руку бы снова твою мне хотелось пожать! Прежнего счастья, конечно, уже не видать,

Шумела полночная вьюга

Шумела полночная вьюга В лесной и глухой стороне.

Как цвет, ты чиста и прекрасна

Как цвет, ты чиста и прекрасна, Нежна, как цветок по весне;

Посейдон

Солнце лучами играло Над морем, катящим далеко валы;

Лилею, розой, голубкой, денницей

Лилею, розой, голубкой, денницей Когда-то и я восторгался сторицей.

Рассыпаяся смехом ребенка

Рассыпаяся смехом ребенка, Явно в душу мою влюблены,

Легенда

Вдоль по берегу полями Едет сын княжой;

Толпа теснилася, Рука твоя дрожала

Толпа теснилася. Рука твоя дрожала, Сдвигая складками бегущий с плеч атлас.

Что молчишь? Иль не видишь — горю

Что молчишь? Иль не видишь — горю, Всё равно — отстрани хоть, приветь ли.

Чуждые огласки

Чуждые огласки, Слышу речи ласки,

В те дни, как божествам для происков влюбленных

В те дни, как божествам для происков влюбленных Бродить среди людей случалося не раз,

Нежданный дождь

Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает.

Какая холодная осень

Какая холодная осень! Надень свою шаль и капот;

О, не вверяйся ты шумному

О, не вверяйся ты шумному Блеску толпы неразумному,—

Я потрясен

Я потрясен, когда кругом Гудят леса, грохочет гром

Я плакал во сне; мне приснилось

Я плакал во сне; мне приснилось, Что друг мой во гробе лежит, —

Я говорю, что я люблю с тобою встречи

Я говорю, что я люблю с тобою встречи За голос ласковый, за нежный цвет ланит,

Когда смущенный умолкаю

Когда смущенный умолкаю, Твоей суровостью томим,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (С безумною отвагою поэта)

С безумною отвагою поэта Дерзаю руки воздевать,

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь! Опять и опять я люблю тебя,

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях А вольно по ветру летает легкий флаг,

О.М. Соловьевой (Рассеянной, неверною рукою)

Рассеянной, неверною рукою Я собирал поэзии цветы,

Ты отстрадала, я еще страдаю

Ты отстрадала, я еще страдаю, Сомнением мне суждено дышать,

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем, Ты гнешься и вьешься, плывешь и летишь…

Какой восторг! Уж прилетели (9 Марта 1863 года)

Какой восторг! уж прилетели Вы, благовестники цветов!

На пятидесятилетие музы 29 января 1889 года (На утре дней всё ярче и чудесней)

На утре дней всё ярче и чудесней Мечты и сны в груди моей росли,

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать? Ведь снова не пойму я ни одной страницы —

Нимфа и молодой сатир (группа Ставассера)

Постой хотя на миг! О камень или пень Ты можешь уязвить разутую ступень;

Что за звук в полумраке вечернем

Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть,- То кулик простонал или сыч.

Тополь

Сады молчат. Унылыми глазами С унынием в душе гляжу вокруг;

Ночь, Не слышно городского шума

Ночь. Не слышно городского шума. В небесах звезда — и от нее,

Блеском вечерним овеяны горы

Блеском вечерним овеяны горы. Сырость и мгла набегают в долину.

В.С. Соловьеву (Пусть не забудутся и пусть)

Пусть не забудутся и пусть Те дни в лицо глядят нам сами,

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело Телом моим и душой, целым моим существом:

Почему

Почему, как сидишь озаренной, Над работой пробор наклоня,

Я пришел к тебе с приветом

Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало,

Полонскому (Спасибо! Лирой вдохновенной)

Спасибо! Лирой вдохновенной Ты мне опять напомнил дни,

Георгины

Вчера — уж солнце рдело низко — Средь георгин я шел твоих,

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою, Во мглу тяжелых туч сокрылася любовь,

Младенческой ласки доступен мне лепет

Младенческой ласки доступен мне лепет, Душа откровенно так с жизнью мирится.

Что за ночь! Прозрачный воздух скован

Что за ночь! Прозрачный воздух скован; Над землей клубится аромат.

Арабеск

Черную урчу с прахом поэта Плющ обогнул;

Римский праздник

Не напевай тоскливой муки И слезный трепет утиши,

Ты видишь, за спиной косцов

Ты видишь, за спиной косцов Сверкнули косы блеском чистым,

П.Н. Каратееву (Оглянитесь вы на бога)

Оглянитесь вы на бога! Как соседа не проведать?

Я был пустынною страной

Я был пустынною страной; Огонь мистический спалил

К памятнику Пушкина (Свободного стиха прославленный творец)

Свободного стиха прославленный творец, Услышана твоя молитва, друг народа:

Змей

Чуть вечерней росою Осыпается трава,

Встает мой день, как труженик убогой

Встает мой день, как труженик убогой, И светит мне без силы и огня,

Когда мои мечты за гранью прошлых дней

Когда мои мечты за гранью прошлых дней Найдут тебя опять за дымкою туманной,

Скрип шагов вдоль улиц белых

Скрип шагов вдоль улиц белых, Огоньки вдали;

Звезды

Отчего все звезды стали Неподвижною чредой

Прости! Во мгле воспоминанья

Прости! во мгле воспоминанья Всё вечер помню я один, —

Не дивись, что я черна

Не дивись, что я черна, Опаленная лучами;

Сад весь в цвету

Сад весь в цвету, Вечер в огне,

Воздушный город

Вон там по заре растянулся Причудливый хор облаков:

Майская ночь

Отсталых туч над нами пролетает Последняя толпа.

Ты прав: мы старимся

Ты прав: мы старимся. Зима недалека, Нам кто-то праздновать мешает,

Странность

В мире, где радостей нет, Эпикур говорит: наслаждайся! Дай мне восторгов, а там можешь сказать: удержись!

Прости (Офелии)

Прости, — я помню то мгновенье, Когда влюбленною душой

В день позавидуешь раз со сто

В день позавидуешь раз со сто Твоей учености, друг мой:

Вчера я шел по зале освещенной

Вчера я шел по зале освещенной, Где так давно встречались мы с тобой.

Кольцо

Скажи кольцо, как друг иль как злодей Ты сжало мне трепещущую руку?

Ночь весенней негой дышит

Ночь весенней негой дышит, Ветер взморья не колышет,

Цветы

С полей несется голос стада, В кустах малиновки звенят,

На юбилей А.Н. Майкова 30 апреля 1888 года (Пятьдесят лебедей пронесли)

Пятьдесят лебедей пронесли С юга вешние крики в полесье,

Ночь тиха. По тверди зыбкой

Ночь тиха. По тверди зыбкой Звезды южные дрожат;

Тургеневу (Прошла зима, затихла вьюга)

Прошла зима, затихла вьюга,— Давно тебе, любовник юга,

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне, Травы степные унизаны влагой вечерней,

Сонет (Угрюм и празден часто я брожу)

Угрюм и празден часто я брожу: Напрасно веру светлую лелею,

Ракета

Горел напрасно я душой, Не озаряя ночи черной:

О.И. Щукиной (Спасибо вам! Мы вспоминаем)

Спасибо вам! Мы вспоминаем Ваш резвый смех с умом живым.

Эпитафия

Любил он песням дев задумчиво внимать, Когда на звуки их березник отзовется,

Из тонких линий идеала

Из тонких линий идеала, Из детских очерков чела

На Днепре в половодье (А.Я. П-вой)

Светало. Ветер гнул упругое стекло Днепра, еще в волнах не пробуждая звука.

Когда опять по камням заиграет

Когда опять по камням заиграет Алмазами сверкающий ручей

Беда с негромкими чинами

Беда с негромкими чинами, Коль речь заходит о кресте:

Какая ночь! Как воздух чист

Какая ночь! Как воздух чист, Как серебристый дремлет лист,

Когда Божественный бежал людских речей

Когда Божественный бежал людских речей И празднословной их гордыни,

В доброй вести, нежный друг, не откажи

В доброй вести, нежный друг, не откажи, При звездах прийти на луг — не откажи.

Мой ангел

Как он прекрасен, Гость-небожитель!

Так, он безумствует, то бред воображенья

Так, он безумствует; то бред воображенья. Я вижу: верный пес у ног твоих лежит, —

Весенний дождь

Еще светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет,

Что ты, голубчик, задумчив сидишь

Что ты, голубчик, задумчив сидишь, Слышишь — не слышишь, глядишь — не глядишь?

Полно спать: тебе две розы

Полно спать: тебе две розы Я принес с рассветом дня.

Смерти (Когда, измучен жаждой счастья)

Когда, измучен жаждой счастья И громом бедствий оглушен,

Е.С. Хомутовой при получении от нее пышного букета цветной капусты

Соизмеряя дар с приветом, Дерзаю высказать в ответ,

Невозвратное

Друг, о чем ты всё тоскуешь? Нет улыбки на устах,

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо? С криком летят через дом к теплым полям журавли,

Графу А.В. Олсуфьеву (Второй бригады из-за фронта)

Второй бригады из-за фронта Перед тобою мой Пегас,

Вечер

Прозвучало над ясной рекою, Прозвенело в померкшем лугу,

К бюсту Ртищева в Воробьевке (Прости меня, почтенный лик)

Прости меня, почтенный лик Здесь дней минувших властелина,

В леса безлюдной стороны

В леса безлюдной стороны И чуждой шумному веселью

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник, — У дыханья цветов есть понятный язык:

Лесом мы шли по тропинке единственной

Лесом мы шли по тропинке единственной В поздний и сумрачный час.

И в сердце чувствую такой прилив любви

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

Любезному племяннику П.И. Борисову (Спасибо, друг, — ты упросил)

Gaudes carminibus, carmina possumus Donare et pretium dicere nioneri.

Пароход

Злой дельфин, ты просишь ходу, Ноздри пышут, пар валит,

При свете лампады над черным сукном

При свете лампады над черным сукном Монах седовласый сидит

Колодник

С каждым шагом тяжкие оковы На руках и на ногах гремят,

Ныне первый мы слышали гром

Ныне первый мы слышали гром, Вот повеяло сразу теплом,

Мудрым нужно слово света

Мудрым нужно слово света, Дружбе сладок глас участья;

Учись у них — у дуба, у берёзы

Учись у них — у дуба, у берёзы. Кругом зима. Жестокая пора!

Роящимся мечтам лететь дав волю

Роящимся мечтам лететь дав волю К твоим стопам,

В златом сиянии лампады полусонно

В златом сиянии лампады полусонной И отворя окно в мой садик благовонный,

Только встречу улыбку твою

Только встречу улыбку твою Или взгляд уловлю твой отрадный, —

Блудница

Но Он на крик не отвечал, Вопрос лукавый проникая,

Эпиграмма (Он в идее вечно жаден)

Он в идее вечно жаден, А в конкрете он свиреп,

Хотя по-прежнему зеваю

Хотя по-прежнему зеваю, Степной Тантал, —

Посмотри, наш боец зашатался, упал

Посмотри, наш боец зашатался, упал, Залило алой кровью всего.

Чуя внушенный другими ответ

Чуя внушенный другими ответ, Тихий в глазах прочитал я запрет,

Тургеневу (Из мачт и паруса — как честно он служил)

Из мачт и паруса — как честно он служил Искусному пловцу под ведром и грозою! —

Какая грусть, Конец аллеи

Какая грусть! Конец аллеи Опять с утра исчез в пыли,

Снова слышу голос твой

Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею;

Озираясь на юность тревожно

Озираясь на юность тревожно, Будь заветной святыне верна!

Красавица-рыбачка

Красавица-рыбачка, Причаль свою ладью,

Алмаз

Не украшать лицо царицы, Не резать твердое стекло,

П.И. Чайковскому (Тому не лестны наши оды)

Тому не лестны наши оды, Наш стих родной,

На юбилей А.Н. Майкова (Как привлечь к себе вниманье)

Как привлечь к себе вниманье, В этот миг прервав молчанье,

Весенних чувств не должно вспоминать

Весенних чувств не должно вспоминать, Когда весна оденет вновь березу,

Как богат я в безумных стихах

Как богат я в безумных стихах! Этот блеск мне отраден и нужен:

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно; Все эти толки меня только к зевоте ведут…

Графу Л.Н. Толстому при появлении романа «Война и мир» (Была пора — своей игрою)

Была пора — своей игрою, Своею ризою стальною

Я в моих тебя вижу всё снах

Я в моих тебя вижу всё снах С той же яркою искрой в глазах,

Графу Льву Толстому (Как ястребу, который просидел)

Как ястребу, который просидел На жердочке суконной зиму в клетке,

Италия

Италия, ты сердцу солгала! Как долго я в душе тебя лелеял, —

На развалинах цезарских палат

Над грудой мусора, где плющ тоскливо вьется, Над сводами глухих и темных галерей

Летний вечер тих и ясен

Летний вечер тих и ясен; Посмотри, как дремлют ивы;

День искупительного чуда (1 Марта 1881 года)

День искупительного чуда, Час освящения креста:

Людские так грубы слова

Людские так грубы слова, Их даже нашептывать стыдно!

К Морфею

На ложе, свежими цветами испещренном, В пурпуровом венце, из мака соплетенном,

Мотылёк мальчику

Цветы кивают мне, головки наклоня, И манит куст душистой веткой;

П.П. Боткину (Христос воскресе! — клик весенний)

«Христос воскресе!» — клик весенний. Кому ж послать его в стихах,

Право, от полной души я благодарен соседу

Право, от полной души я благодарен соседу: Славная вещь — под окном в клетке держать соловья

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет, Как чувство с умом в ней умеет сродниться,

Барашков буря шлет своих

Барашков буря шлет своих, Барашков белых в море,

Ах, как сладко, сладко дышит

Ах, как сладко, сладко дышит Аромат твоих кудрей!

Грёзы

Мне снился сон, что сплю я непробудно, Что умер я и в грезы погружен;

Когда я про горе свое говорил

Когда я про горе свое говорил, То каждый зевал да молчанье хранил;

Если зимнее небо звездами горит

Если зимнее небо звездами горит И мечтательно светит луна,

Я знал ее малюткою кудрявой

Я знал ее малюткою кудрявой, Голубоглазой девочкой; она

Только станет смеркаться немножко

Только станет смеркаться немножко, Буду ждать, не дрогнет ли звонок,

Станет насыпь могилы моей просыхать

Станет насыпь могилы моей просыхать, — И забудешь меня ты, родимая мать.

На лодке

Ты скажешь, брося взор по голубой равнине: «И небо, и вода».

Рододендрон

Рододендрон! Рододендрон! Пышный цвет оранжереи,

Самообольщение (Из Гёте)

Соседкин занавес в окне Волнуется опять.

А.П. Боткиной при получении апельсинов (Вот спасибо, мой дружок)

Вот спасибо, мой дружок, Не забыла ветерана!

Жду я, тревогой объят

Жду я, тревогой объят, Жду тут на самом пути:

Не будь, о богослов, так строг

Не будь, о богослов, так строг! Не дуйся, моралист, на всех!

Дождливое лето

Ни тучки нет на небосклоне, Но крик петуший — бури весть,

Опять незримые усилья

Опять незримые усилья, Опять невидимые крылья

В дымке-невидимке

В дымке-невидимке Выплыл месяц вешний,

Прекрасная, она стояла тихо

Прекрасная, она стояла тихо, Младенец-брат при ней был тоже тих,

Хотел я с тобою остаться

Хотел я с тобою остаться, Забыться, моя красота;

Снился берег мне скалистый

Снился берег мне скалистый, Море спало под луною,

Весна на дворе

Как дышит грудь свежо и емко — Слова не выразят ничьи!

Памяти С.С. Боткиной

Ужель на вопль и зов молебный Ты безучастно промолчишь?

И улыбки, и угрозы

И улыбки, и угрозы Мне твои — всё образ розы;

Вольный сокол

Не воскормлён ты пищей нежной, Не унесён к зиме в тепло,

Светоч

Ловец, все дни отдавший лесу, Я направлял по нем стопы;

Ошибка

Не ведал жизни он и не растратил сил В тоске бездействия, в чаду бесплодных бредней;

Саконтала

1 Саконтала, из всех цариц, украшавших индийский

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал, Ни за что б я тебе этих слов не сказал;

Крез

В Сардах пир, — дворец раскрыл подвалы, Блещут камни, жемчуги, фиалы, —

Талисман

1 Октавами и повесть, признаюсь!

А.Л. Бржевской (Хоть строчкой, бедная подруга)

Хоть строчкой, бедная подруга, Меня обрадуй ты в глуши.

А.Ф. Бржевскому

Из смертных, жизнью пресыщенных, Кто без отравы чашу пил?

Весенние мысли

Снова птицы летят издалёка К берегам, расторгающим лед,

Ф.Е. Коршу (Геройских лет поклонник жадный)

Геройских лет поклонник жадный В тебе Миноса узнает:

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1887 (Когда б дерзал, когда б я славил)

Когда б дерзал, когда б я славил Сей день под звуки райских лир,

О помыслах Гафиза

О помыслах Гафиза Лишь он один да бог на свете знает.

Нетленностью божественной одеты

Нетленностью божественной одеты, Украсившие свет,

С.П. Хитрово

Я опоздал — и как жалею! Уж солнце скрылося в ночи.

К ней

Кто постигнет улыбку твою И лазурных очей выраженье,

Осень

Как грустны сумрачные дни Беззвучной осени и хладной!

Телемак у Каллипсы

Солнце низко. Легкой мглою Вечер долы напояет.

На смерть мити Боткина

Тебя любили мы за резвость молодую, За нежность милых слов…

Пусть бы люди про меня забыли

Пусть бы люди про меня забыли, Как про них забыл я совершенно,

Ланитой к Ланите моей прикоснись

Ланитой к ланите моей прикоснись, — Тогда наши слезы сольются,

Виноват ли я, что долго месяц

Виноват ли я, что долго месяц Простоял вчера над рощей темной,

Вечный хмель мне не отрада

Вечный хмель мне не отрада — Не ему моя любовь,

Давно в любви отрады мало

Давно в любви отрады мало: Без отзыва вздохи, без радости слезы;

Диана, Эндимион и Сатир (Картина Брюллова)

У звучного ключа как сладок первый сон! Как спящий при луне хорош Эндимион!

Уж если всё от века решено

Уж если всё от века решено, — Так что ж мне делать?

Лихорадка

«Няня, что-то всё не сладко! Дай-ка сахар мне да ром.

В зверинец мой раскрыты двери

В зверинец мой раскрыты двери, Зверей подобных в мире нет,

Помню я, старушка-няня

Помню я: старушка-няня Мне в рождественской ночи

Свеча нагорела. Портреты в тени

Свеча нагорела. Портреты в тени. Сидишь прилежно и скромно ты.

Псевдопоэту

Молчи, поникни головою, Как бы представ на страшный суд,

К памятнику Маркевича (Любил он истину, любил он красоту)

Любил он истину, любил он красоту И дружбой призванных ценителей гордился,

Вздох

Быть может, всё оставило поэта, — Душа, не плачь, не сетуй, не грусти!

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг. Запах роз под балконом и сена вокруг;

Сон и смерть

Богом света покинута, дочь Громовержца немая, Ночь Гелиосу вослед водит возлюбленных чад.

Сегодня пир отрадный мы венчаем

Д.П. и С.С. Боткиным в день двадцатипятилетия их свадьбы 16 января 1884 года Сегодня пир отрадный мы венчаем,

Зной

Что за зной! Даже тут, под ветвями, Тень слаба и открыто кругом.

Теперь

Мой прах уснет забытый и холодный, А для тебя настанет жизни май;

Весь переезд забавою

Весь переезд забавою Казался; третьим днем

Дифирамб на новый год

Тише — полночный час скоро пробьет. Чинно наполним широкие чаши.

Не смейся

Не смейся, не дивися мне, В недоуменье детски грубом,

И вот письмо. Он в нем не пишет

И вот письмо. Он в нем не пишет Про одинокое житье,

Когда кичливый ум, измученный борьбою

Когда кичливый ум, измученный борьбою С наукой вечною, забывшись, тихо спит,

Из Гафиза (Звезда полуночи дугой золотою скатилась)

Звезда полуночи дугой золотою скатилась, На лоно земное с его суетою скатилась.

Я жду Соловьиное эхо

Я жду… Соловьиное эхо Несется с блестящей реки,

Дай руку мне, дай руку, пери злая

Дай руку мне, дай руку, пери злая, Хоть раз еще приветливо взгляни,

Благовонная ночь, благодатная ночь

Благовонная ночь, благодатная ночь, Раздраженье недужной души!

Гаснет заря в забытьи, в полусне

Гаснет заря в забытьи, в полусне. Что-то неясное шепчешь ты мне;

Ничтожество

Тебя не знаю я. Болезненные крики На рубеже твоем рождала грудь моя,

Знаю я, что ты, малютка

Знаю я, что ты, малютка, Лунной ночью не робка:

Жаждою света горя

Жаждою света горя, Выйти стыдится заря;

На зеленых уступах лесов

На зеленых уступах лесов Неизменной своей белизной

Солнце нижет лучами в отвес

Солнце нижет лучами в отвес, И дрожат испарений струи

Я жертву приносил обильную прияпу

Я жертву приносил обильную Прияпу И жаждал новые во храм его снести,

Какое счастие, и ночь, и мы одни

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

На рассвете

Плавно у ночи с чела Мягкая падает мгла;

Влачась в бездействии ленивом

Влачась в бездействии ленивом Навстречу осени своей,

Доволен я на дне моей души

Доволен я на дне моей души, Чуждаясь мысли дерзкой и преступной;

Я целый день изнемогаю

Я целый день изнемогаю В живом огне твоих лучей

После бури

Пронеслась гроза седая, Разлетевшись по лазури.

Морской залив

Третью уж ночь вот на этом холме за оврагом Конь мой по звонкой дороге пускается шагом.

К красавцу

Природы баловень, как счастлив ты судьбой! Всем нравятся твой рост, и гордый облик твой,

Сосна так темна, хоть и месяц

Сосна так темна, хоть и месяц Глядит между длинных ветвей.

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (при получении ее портрета)

Звезда сияла на востоке, И из степных далеких стран

Оброчник

Хоругвь священную подъяв своей десной, Иду — и тронулась за мной толпа живая,

Мой друг, мы с тобою сидели

Мой друг, мы с тобою сидели Доверчиво в легком челне.

М.М. Хрущову (Пускай с копьем противу злого)

Пускай с копьем противу злого Всегда архангел Михаил,

Как хорош чуть мерцающим утром

Как хорош чуть мерцающим утром, Амфитрита, твой влажный венок!

Ф.Е. Коршу (Тебя я пуще ждал всего)

Тебя я пуще ждал всего, Чтоб труд спугнуть отрадной грезой, —

Серенада (Плывет луна по высоте)

Плывет луна по высоте, Смахнув с чела туман ревнивый,

Степь вечером

Клубятся тучи, млея в блеске алом, Хотят в росе понежиться поля,

С порога рыбачьей избушки

С порога рыбачьей избушки Мы видели море вдали;

Упреком, жалостью внушенным

Упреком, жалостью внушенным, Не растравляй души больной;

Поэт, пророк, орловский знатный барин

Поэт, пророк, орловский знатный барин, Твой тонкий ум и нежный слух любя,

Метель

Ночью буря разозлилась, Крыша снегом опушилась,

Над морем спит косматый бор

Ich singe wie ein Vogel sight, Der in den Zweigen wohuet

Теснее и ближе сюда

Теснее и ближе сюда! Раскрой ненаглядное око!

В лунном сиянии

Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии!

Две липки (И.С. Тургеневу)

1 Близ рощи, на пригорке серый дом,

Купальщица

Игривый плеск в реке меня остановил. Сквозь ветви темные узнал я над водою

Сердце желанием встречи томимо

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне при взгляде на их портреты Сердце желанием встречи томимо,

Псовая охота

Последний сноп свезен с нагих полей, По стоптанным гуляет жнивьям стадо,

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты, Чудные душу порой посещают минуты.

Покинутая девушка

Чуть петухи кричать Станут зарею,

Деревня

Люблю я приют ваш печальный, И вечер деревни глухой,

К юноше

Друзья, как он хорош за чашею вина! Как молодой души неопытность видна!

Смотри, красавица, на матовом фарфоре

Смотри, красавица, — на матовом фарфоре Румяный русский плод и южный виноград:

Мы нравимся уездам и столицам

Мы нравимся уездам и столицам, Я рифмою, вы светлой красотой…

А.Л. Бржевской (Опять весна! Опять дрожат листы)

Опять весна! опять дрожат листы С концов берез и на макушке ивы.

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю И убежденья полон силы,

В альбом Н.Я. Полонской (Стихи мои в ряду других)

Стихи мои в ряду других Прочтут ли бархатные глазки?

Какой горючий пламень

Какой горючий пламень Зарей в такую пору!

Д.П. Боткину (Я с девятнадцатого дома)

Я с девятнадцатого дома. Жена вернулась в тот же день —

У окна

К окну приникнув головой, Я поджидал с тоскою нежной,

Я люблю его жарко: он тигром в бою

Я люблю его жарко: он тигром в бою Нападает на хищных врагов;

О, для тебя я сделаюсь поэтом

О, для тебя я сделаюсь поэтом! Готов писать и прозой и стихами,

Спи, еще зарею холодно и рано

Спи — еще зарею Холодно и рано;

Графу А.В. Олсуфьеву (Вот наша книжка в толстом томе)

Вот наша книжка в толстом томе: В своем далеком гетском Томи

Только месяц взошел

Только месяц взошел После жаркого дня, —

Ave Maria

Ave Maria — лампада тиха, В сердце готовы четыре стиха:

О милая дева, к чему нам, к чему говорить