Фет Афанасий Афанасьевич

Истрепалися сосен мохнатые ветви

Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури, Изрыдалась осенняя ночь ледяными слезами,

Глубь небес опять ясна

Глубь небес опять ясна, Пахнет в воздухе весна,

В молодые тоже годы

В молодые тоже годы Знал я тяжкие невзгоды,

Ласточка

Я люблю посмотреть, Когда ласточка

Сперва меняя тип за типом

Сперва меняя тип за типом, Клим для своих забавных од

Ребенку

Я слышу звон твоих речей, Куда резвиться ни беги ты.

Когда мечтательно я предан тишине

Когда мечтательно я предан тишине И вижу кроткую царицу ясной ночи,

Ночь, Не слышно городского шума

Ночь. Не слышно городского шума. В небесах звезда — и от нее,

Пусть, насколько хватит сил

Пусть, насколько хватит сил, Чернь тебя клянет!

Ничтожество

Тебя не знаю я. Болезненные крики На рубеже твоем рождала грудь моя,

Перекладывают тройки

Перекладывают тройки И выносят чемоданы;

Я был пустынною страной

Я был пустынною страной; Огонь мистический спалил

Неотразимый образ

В уединении забудусь ли порою, Ресницы ли мечта смежает мне, как сон, —

Я полон дум, когда, закрывши вежды

Я полон дум, когда, закрывши вежды, Внимаю шум

Фет-Али-Шаха (Любовь и знанье вертопрахов)

Любовь и знанье вертопрахов — Один капкан души чужой,

Светил нам день, будя огонь в крови

Светил нам день, будя огонь в крови… Прекрасная, восторгов ты искала

У камина

Тускнеют угли. В полумраке Прозрачный вьется огонёк.

О.И. Щукиной (Спасибо вам! Мы вспоминаем)

Спасибо вам! Мы вспоминаем Ваш резвый смех с умом живым.

Перлы восточные — зубы у ней

Перлы восточные — зубы у ней, Шелк шемаханский — коса;

Музе (Надолго ли опять мой угол посетила)

Надолго ли опять мой угол посетила, Заставила еще томиться и любить?

Ласточки пропали

Ласточки пропали, А вчера зарёй

Ивы и березы

Березы севера мне милы, — Их грустный, опущенный вид,

Напрасно ты восходишь надо мной

Напрасно ты восходишь надо мной Посланницей волшебных сновидений

На рассвете

Плавно у ночи с чела Мягкая падает мгла;

Эпиграмма (Он в идее вечно жаден)

Он в идее вечно жаден, А в конкрете он свиреп,

Шиллеру (Орел могучих, светлых песен)

Орел могучих, светлых песен! С зарей открыл твой вещий взор,

Нет, не жди ты песни страстной

Нет, не жди ты песни страстной, Эти звуки — бред неясный,

Лида

«Ланиты у меня на солнце загорели, И ноги белые от терний покраснели.

Anruf an die geliebte Бетховена

Пойми хоть раз тоскливое признанье, Хоть раз услышь души молящей стон!

Прибой

Утесы. зной и сон в пустыне, Песок да звонкий хрящ кругом,

А.Л. Бржевской (Опять весна! Опять дрожат листы)

Опять весна! опять дрожат листы С концов берез и на макушке ивы.

Снова слышу голос твой

Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею;

К портрету графини С.А. Толстой (И вот портрет! И схоже и несхоже)

И вот портрет! И схоже и несхоже. В чем сходство тут, несходство в чем найти?

Ответ старого поэта на 37 году от роду

Не поноси Замоскворечья, Еще ты мало с ним знаком.

Змей

Чуть вечерней росою Осыпается трава,

Бржевским при получении цветов и нот

Откуда вдруг в смиренный угол мой Двоякой роскоши избыток,

Есть ночи зимней блеск и сила

Есть ночи зимней блеск и сила, Есть непорочная краса,

Памяти В.П. Боткина 16 октября 1869 года

Прости! Разверстая могила Тебя отдаст родной земле;

Серенада (Тихо вечер догорает)

Тихо вечер догорает, Горы золотя;

Ещё вчера, на солнце млея

Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом,

Элегия (Мечту младенчества в меня вдохнула ты)

Мечту младенчества в меня вдохнула ты; Твои прозрачные, роскошные черты

Ветер злой, ветр крутой в поле

Ветер злой, ветр крутой в поле Заливается.

Как цвет, ты чиста и прекрасна

Как цвет, ты чиста и прекрасна, Нежна, как цветок по весне;

Знаю, зачем ты, ребенок больной

Знаю, зачем ты, ребенок больной, Так неотступно всё смотришь за мной,

Я повторял, когда я буду

Я повторял: «Когда я буду Богат, богат!

Твои пылают щечки

Твои пылают щечки Румянцем вешних роз,

Посмотри, наш боец зашатался, упал

Посмотри, наш боец зашатался, упал, Залило алой кровью всего.

Я люблю его жарко: он тигром в бою

Я люблю его жарко: он тигром в бою Нападает на хищных врагов;

А.Л. Бржевской (Я вам пророчил поклоненье)

Я вам пророчил поклоненье, Венец прекрасному челу,

Весенний дождь

Еще светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет,

Ты был для нас всегда вон той скалою

— Ты был для нас всегда вон той скалою, Взлетевшей к небесам, —

Покинутая девушка

Чуть петухи кричать Станут зарею,

Пойду навстречу к ним знакомою тропою

Пойду навстречу к ним знакомою тропою. Какою нежною, янтарною зарею

Гиацинт своих кудрей

Гиацинт своих кудрей За колечком вил колечко,

Нептуну Леверрье

Птицей, Быстро парящей птицей Зевеса

Я знал ее малюткою кудрявой

Я знал ее малюткою кудрявой, Голубоглазой девочкой; она

Не могу я слышать этой птички

Не могу я слышать этой птички, Чтобы тотчас сердцем не вспорхнуть;

Сегодня все звезды так пышно

Сегодня все звезды так пышно Огнем голубым разгорались,

Е.Д. Дункер (Всё изменяется, как тень)

Всё изменяется, как тень За долгий день горячим летом.

С корзиной, полною цветов, на голове

С корзиной, полною цветов, на голове Из сумрака аллей она на свет ступила, —

Желтеет древесная зелень

Желтеет древесная зелень, Дрожа, опадают листы…

Прекрасная ночь

Вот с избушкой я прощаюсь, Где любовь моя живет,

Барашков буря шлет своих

Барашков буря шлет своих, Барашков белых в море,

На заре ты её не буди

На заре ты её не буди, На заре она сладко так спит;

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной, Давно я сам себе сказал: не прекословь;

На пятидесятилетие музы 29 января 1889 года (На утре дней всё ярче и чудесней)

На утре дней всё ярче и чудесней Мечты и сны в груди моей росли,

Ты вся в жемчугах и в алмазах

Ты вся в жемчугах и в алмазах, Вся жизнь для тебя — благодать,

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты, Чудные душу порой посещают минуты.

Не упрекай, что я смущаюсь

Не упрекай, что я смущаюсь, Что я минувшее принес

Тихая, звездная ночь

Тихая, звездная ночь, Трепетно светит луна;

Если зимнее небо звездами горит

Если зимнее небо звездами горит И мечтательно светит луна,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (С безумною отвагою поэта)

С безумною отвагою поэта Дерзаю руки воздевать,

Ночь тиха. По тверди зыбкой

Ночь тиха. По тверди зыбкой Звезды южные дрожат;

Чуя внушенный другими ответ

Чуя внушенный другими ответ, Тихий в глазах прочитал я запрет,

Добро и зло

Два мира властвуют от века, Два равноправных бытия:

Тебе в молчании я простираю руку

Тебе в молчании я простираю руку И детских укоризн в грядущем не страшусь.

С какой я негою желанья

С какой я негою желанья Одной звезды искал в ночи!

Колокольчик

Ночь нема, как дух бесплотный, Теплый воздух онемел;

Когда дыханье множит муки

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Когда дыханье множит муки

Москва (из Кернера)

Как высоки церквей златые главы, Как царственно дворцы твои сияют!

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил Быстрых коней, Фаетонову гибель, за розовой Эос;

Стихом моим незвучным и упорным

Стихом моим незвучным и упорным Напрасно я высказывать хочу

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый Образ пугливо-немой дольше трепещет во мгле;

Слышу ли песенки звуки

Слышу ли песенки звуки, Той, что певала она, —

Кто писал стихи иль прозу

Кто писал стихи иль прозу? Кто дарит вот эту розу?

Если вдруг, без видимых причин

Если вдруг, без видимых причин, Затоскую, загрущу один.

Похищение из гарема

Кто в ночи при луне открывает окно? Чья рука, чья чалма там белеют?

Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз

Amantium irae amoris renovatio Horatius

Нетленностью божественной одеты

Нетленностью божественной одеты, Украсившие свет,

Видение

Не ночью, не лживо Во сне пролетело виденье:

Как беден наш язык

Как беден наш язык! — Хочу и не могу.- Не передать того ни другу, ни врагу,

В полуночной тиши бессонницы моей

В полуночной тиши бессонницы моей Встают пред напряженным взором

На корабле

Летим! Туманною чертою Земля от глаз моих бежит.

Графине Н.М. Сологуб (Тобой привычный восхищаться)

Тобой привычный восхищаться, Я втайне верить был готов,

Над озером лебедь в тростник протянул

Над озером лебедь в тростник протянул, В воде опрокинулся лес,

Если ты меня разлюбишь (из Рюккерта)

Если ты меня разлюбишь, Не могу я разлюбить;

Кусок мрамора

Тщетно блуждает мой взор, измеряя твой мрамор начатый, Тщетно пытливая мысль хочет загадку решить:

Запретили тебе выходить

Запретили тебе выходить, Запретили и мне приближаться,

The echoes (Та же звездочка на небе)

Та же звездочка на небе, Та ж внизу течет река, —

Как на черте полночной дали

Как на черте полночной дали Тот огонек,

Сядь, Вафилл, в тени отрадной (из Анакреона)

Сядь, Вафилл, в тени отрадной, Здесь, под деревом красивым;

Молчали листья, звёзды рдели

Молчали листья, звёзды рдели. И в этот час

Когда кичливый ум, измученный борьбою

Когда кичливый ум, измученный борьбою С наукой вечною, забывшись, тихо спит,

Солнце садится, и ветер утихнул летучий

Солнце садится, и ветер утихнул летучий, Нет и следа тех огнями пронизанных туч;

Откровенность

Не силен жар ланит твоих младых Расшевелить певца уснувшей воли;

Встречу ль яркую в небе зарю,

Встречу ль яркую в небе зарю, Ей про тайну мою говорю,

Графине Н.М. Сологуб (О Береника! Сердцем чую)

О Береника! Сердцем чую Заочный блеск и власть красы,

В саду

Приветствую тебя, мой добрый, старый сад, Цветущих лет цветущее наследство!

Весна на юге

Ночью вечер, полон блеска, Ходит, тучи серебря,

Романс (Злая песнь! Как больно возмутила)

Злая песнь! Как больно возмутила Ты дыханьем душу мне до дна!

Помню я, старушка-няня

Помню я: старушка-няня Мне в рождественской ночи

Когда у райских врат изгнанник

Когда у райских врат изгнанник Стоял унижен, наг и нем,

Серенада (Плывет луна по высоте)

Плывет луна по высоте, Смахнув с чела туман ревнивый,

Талисман

1 Октавами и повесть, признаюсь!

Я.П. Полонскому (В минувшем жизнь твоя богата)

В минувшем жизнь твоя богата, Звенел залог бесценный в нем:

Ныне первый мы слышали гром

Ныне первый мы слышали гром, Вот повеяло сразу теплом,

Я ждал. Невестою-царицей

Я ждал. Невестою-царицей Опять на землю ты сошла.

Вечерний звон (памяти Козлова)

Мечтанье было то иль сон? Мне слышался вечерний звон;

А.Н. Майкову на сочувственный отзыв о переводе Горация (Кто сам так пышно в тогу эту)

Кто сам так пышно в тогу эту Привычен лики облачать, —

Диана, Эндимион и Сатир (Картина Брюллова)

У звучного ключа как сладок первый сон! Как спящий при луне хорош Эндимион!

Прекрасная, она стояла тихо

Прекрасная, она стояла тихо, Младенец-брат при ней был тоже тих,

Автору стихов Безымянному критику

(М. Дмитриеву, который поместил их в «Москвитянине») Как тебе достало духу

Сонет (Офелии) (С тех пор, как бог в тебе осуществил)

С тех пор, как бог в тебе осуществил Передо мной создание поэта,

Геро и Леандр

Бледен лик твой, бледен, дева! Средь упругих волн напева

Чудная картина

Чудная картина, Как ты мне родна:

Комета

«Дедушка, это звезда не такая, Знаю свою я звезду:

Из Гафиза (Звезда полуночи дугой золотою скатилась)

Звезда полуночи дугой золотою скатилась, На лоно земное с его суетою скатилась.

Курган

Друг веков, поверенный преданий, Ты один средь братии своей

Художнику

Не слушай их, когда с улыбкой злою Всю жизнь твою поставят на позор,

Графине С.А. Толстой

Где средь иного поколенья Нам мир так пуст,

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо? С криком летят через дом к теплым полям журавли,

Не дивись, что я черна

Не дивись, что я черна, Опаленная лучами;

Смотрю, завидуя немножко

Смотрю, завидуя немножко, На ваш альбом прекрасный я:

Во сне

Как вешний день, твой лик приснился снова, — Знакомую приветствую красу,

Кенкеты, и мрамор, и бронза

Кенкеты, и мрамор, и бронза, И глазки и щечки в огне…

Ф.Е. Коршу (Геройских лет поклонник жадный)

Геройских лет поклонник жадный В тебе Миноса узнает:

На юбилей А.Н. Майкова 30 апреля 1888 года (Пятьдесят лебедей пронесли)

Пятьдесят лебедей пронесли С юга вешние крики в полесье,

Опять незримые усилья

Опять незримые усилья, Опять невидимые крылья

Послание П.Н. Каратееву (На петербургских плюнь злодеев)

На петербургских плюнь злодеев; Пусть дьявол губит эту тлю. —

На двойном стекле узоры

На двойном стекле узоры Начертил мороз,

Дитя, мои песни далеко

Дитя, мои песни далеко На крыльях тебя унесут,

Невозвратное

Друг, о чем ты всё тоскуешь? Нет улыбки на устах,

Свеча нагорела. Портреты в тени

Свеча нагорела. Портреты в тени. Сидишь прилежно и скромно ты.

Туманное утро

Как первый золотистый луч Меж белых гор и сизых туч

О, как подобен я — смотри

О, как подобен я — смотри — Свече, мерцающей в потьмах,

Во сне я милую видел

Во сне я милую видел: Во взоре забота, испуг.

О боже, боже! Все народы мне

МАКСИМИЛИАН О боже, боже! все народы мне

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках, Если луна с высоты прямо глядит на меня

Как ясность безоблачной ночи

Как ясность безоблачной ночи, Как юно-нетленные звезды,

О, долго буду я, в молчаньи

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной, Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,

Что за звук в полумраке вечернем

Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть,- То кулик простонал или сыч.

О, не вверяйся ты шумному

О, не вверяйся ты шумному Блеску толпы неразумному,—

В альбом А.Я. Марченко (Стихом простым, стихом случайным)

Стихом простым, стихом случайным, Назло альбомам и стихам,

Ночь весенней негой дышит

Ночь весенней негой дышит, Ветер взморья не колышет,

О, как люблю я возвращаться (перевод французского стихотворения Ф.И. Тютчева)

О, как люблю я возвращаться К истоку первых твоих дней

Майская ночь

Отсталых туч над нами пролетает Последняя толпа.

Весна и ночь покрыли дол

Весна и ночь покрыли дол, Душа бежит во мрак бессонный,

Отъезд

Какая горькая обида: Я завтра еду. Боже мой!

Сосны

Средь кленов девственных и плачущих берез Я видеть не могу надменных этих сосен;

В пору любви, мечты, свободы

В пору любви, мечты, свободы, В мерцаньи розового дня

Григорьев, музами водим

Григорьев, музами водим, Налил чернил на сор бумажный,

К Морфею

На ложе, свежими цветами испещренном, В пурпуровом венце, из мака соплетенном,

Бюст

Когда — из мрамора иль гипса — предо мною Ты в думы погружен венчанной головою, —

Я жду Соловьиное эхо

Я жду… Соловьиное эхо Несется с блестящей реки,

Тихо ночью на степи

Тихо ночью на степи; Небо ей сказало: спи!

Больному классику чтоб дать ответ российский

Ф.Е. Коршу в ответ на эпическое послание Больному классику чтоб дать ответ российский,

Я узнаю тебя и твой белый вуаль

Я узнаю тебя и твой белый вуаль, Где роняет цветы благовонный миндаль,

В благословенный день, когда стремлюсь душою

В благословенный день, когда стремлюсь душою В блаженный мир любви, добра и красоты,

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег Всегда и чист и свеж! Царица тайных нег,

Как мне решить, о друг прелестный

Как мне решить, о друг прелестный, Кто властью больше: я иль ты?

Подражание XVI идиллии Биона (из Шенье)

Прекрасная звезда Венеры светлоокой! Пока свое чело за рощею далекой

Ежели осень наносит

Ежели осень наносит Злые морозы, — не сетуй ты:

На балконе золоченом

На балконе золоченом Ряд цветов кругом перил, —

Мудрым нужно слово света

Мудрым нужно слово света, Дружбе сладок глас участья;

На серебряную свадьбу Е.П. Щукиной 4 февраля 1874 года

Ты говоришь: день свадьбы, день чудесный, День торжества и праздничных одежд!

Красавица-рыбачка

Красавица-рыбачка, Причаль свою ладью,

Рододендрон

Рододендрон! Рододендрон! Пышный цвет оранжереи,

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне, Травы степные унизаны влагой вечерней,

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру, Встал на дыбы и, лоб склоня, грозит сатиру.

Какой восторг! Уж прилетели (9 Марта 1863 года)

Какой восторг! уж прилетели Вы, благовестники цветов!

Горы (ода)

Стою у каменной стремнины, Мне этот воздух незнаком,

Мадонна

Я не ропщу на трудный путь земной, Я буйного не слушаю невежды:

Певице

Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль;

Полуразрушенный, полужилец могилы

Полуразрушенный, полужилец могилы, О таинствах любви зачем ты нам поешь?

Какие-то носятся звуки

Какие-то носятся звуки И льнут к моему изголовью.

В небесах летают тучи

В небесах летают тучи, На листах сверкают слезы;

Как солнце вешнее сияя (15 Мая 1883 года)

Как солнце вешнее сияя, В лучах недаром ты взошел

Как гений ты, нежданный, стройный

Как гений ты, нежданный, стройный, С небес слетела мне светла,

Ура, наш архангел отвинчен

Ура, наш архангел отвинчен, Уж, раненый, в вате лежит;

Римский праздник

Не напевай тоскливой муки И слезный трепет утиши,

Светоч

Ловец, все дни отдавший лесу, Я направлял по нем стопы;

Кукушка

Пышные гнутся макушки, Млея в весеннем соку;

Люби меня! Как только твой покорный

Люби меня! Как только твой покорный Я встречу взор,

Что за вечер, А ручей

Что за вечер! А ручей Так и рвется.

Что молчишь? Иль не видишь — горю

Что молчишь? Иль не видишь — горю, Всё равно — отстрани хоть, приветь ли.

К памятнику Маркевича (Любил он истину, любил он красоту)

Любил он истину, любил он красоту И дружбой призванных ценителей гордился,

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать? Ведь снова не пойму я ни одной страницы —

Весна на дворе

Как дышит грудь свежо и емко — Слова не выразят ничьи!

Италия

Италия, ты сердцу солгала! Как долго я в душе тебя лелеял, —

Жаждою света горя

Жаждою света горя, Выйти стыдится заря;

От огней, от толпы беспощадной

От огней, от толпы беспощадной Незаметно бежали мы прочь;

Памяти С.С. Боткиной

Ужель на вопль и зов молебный Ты безучастно промолчишь?

Кот поёт, глаза прищуря

Кот поет, глаза прищуря, Мальчик дремлет на ковре,

На юбилей А.Н. Майкова (Как привлечь к себе вниманье)

Как привлечь к себе вниманье, В этот миг прервав молчанье,

Вздох

Быть может, всё оставило поэта, — Душа, не плачь, не сетуй, не грусти!

Е.С. Хомутовой приславшей мне цветы (Цветы и песни с давних лет)

Цветы и песни с давних лет В благоухающем союзе;

Горячий ключ

Помнишь тот горячий ключ, Как он чист был и бегуч,

Мы ехали двое… Под нею

Мы ехали двое… Под нею Шел мерно и весело мул.

Сегодня день твой просветленья

Сегодня день твой просветленья, И на вершине красоты

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер, И, сжимаясь, трещит можжевельник;

Свобода и неволя

Видишь — мы теперь свободны: Ведь одно свобода с платой;

Какое счастие, и ночь, и мы одни

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

Печальная берёза

Печальная береза У моего окна,

Графине С.А. Толстой во время моего 50-летнего юбилея (Пора! По влаге кругосветной)

Пора! по влаге кругосветной Я в новый мир перехожу

Понятен зов твой сердобольный

Понятен зов твой сердобольный И для отцов и для детей:

Больной

Его томил недуг. Тяжелый зной печей, Казалось, каждый вздох оспаривал у груди.

На кресле отвалясь, гляжу на потолок

На кресле отвалясь, гляжу на потолок, Где, на задор воображенью,

Ещё весна

Ещё весна,- как будто неземной Какой-то дух ночным владеет садом.

К Цирцее (Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья)

Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья Гирлянду завядшую дней пережитых кидает,

На зеленых уступах лесов

На зеленых уступах лесов Неизменной своей белизной

Ланитой к Ланите моей прикоснись

Ланитой к ланите моей прикоснись, — Тогда наши слезы сольются,

Т.А. Кузьминской при посылке портрета (Пускай мой старческий портрет)

Пускай мой старческий портрет Вам повторяет, что уж нет

Сон и Пазифая

Ярко блестящая пряжка над белою полною грудью Девы хариты младой — ризы вязала концы,

Пароход

Злой дельфин, ты просишь ходу, Ноздри пышут, пар валит,

Л.И. Офросимовой при посылке портрета (Гляжу с обычным умиленьем)

Гляжу с обычным умиленьем На ваши кроткие черты,

Учись у них — у дуба, у берёзы

Учись у них — у дуба, у берёзы. Кругом зима. Жестокая пора!

Расстались мы, ты странствуешь далече

Расстались мы, ты странствуешь далече, Но нам дано опять

Первая борозда

Со степи зелено-серой Подымается туман,

Сошло дыханье свыше

Сошло дыханье свыше, И я слова распознаю:

Студент (посвящается С.П. Х-о)

1 Гляжу на вас я, умница моя,

Сон

Nemesis. Muette encore! Elle n’est pas des notres: elle appartient aux autres aurres puissances.

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит, Мечта мечту теснит из сердца вон;

Заря прощается с землею

Заря прощается с землею, Ложится пар на дне долин,

Лизиас и Вакхида (идиллия)

ВАКХИДА О, непонятные, жестокие мужчины!

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной Спеша навстречу мне, улыбку ты даришь

В страданьи блаженства стою пред тобою

В страданьи блаженства стою пред тобою, И смотрит мне в очи душа молодая.

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1887 (Когда б дерзал, когда б я славил)

Когда б дерзал, когда б я славил Сей день под звуки райских лир,

Когда я блестящий твой локон целую

Когда я блестящий твой локон целую И жарко дышу так на милую грудь, —

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник, — У дыханья цветов есть понятный язык:

Графу Л.Н. Толстому (Всё стремлюсь к тебе мечтою)

Всё стремлюсь к тебе мечтою. Мучусь, не узнав:

Когда смущенный умолкаю

Когда смущенный умолкаю, Твоей суровостью томим,

Ах, дитя, к тебе привязан

Ах, дитя, к тебе привязан Я любовью безвозмездной!

Сабина

Над миром царствовал Нерон, И шумный двор его шептался,

К.Ф. Ревелиоти (Свиданье наше предвкушая)

Свиданье наше предвкушая И лет почтенности скорбя,

К нашим ослам

Нам повторяли все в речах картинных: «Вам суждено бездетность перенесть,

День проснется — и речи людские

День проснется — и речи людские Закипят раздраженной волной,

Тургеневу (Из мачт и паруса — как честно он служил)

Из мачт и паруса — как честно он служил Искусному пловцу под ведром и грозою! —

Не будь, о богослов, так строг

Не будь, о богослов, так строг! Не дуйся, моралист, на всех!

Две розы

Вчера златокудрявый, Румяный майский день

Беда с негромкими чинами

Беда с негромкими чинами, Коль речь заходит о кресте:

Я знал, что нам близкое горе грозило

Я знал, что нам близкое горе грозило, Но я не боялся при ней ничего, —

Ещё люблю, ещё томлюсь

Ещё люблю, ещё томлюсь Перед всемирной красотою

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь! Опять и опять я люблю тебя,

На бракосочетание Великого князя Павла Александровича и Великой княгини Александры Георгиевны

Не воспевай, не славословь Великокняжеской порфиры, —

Ах, опять всё те же глазки

Ах, опять всё те же глазки, Что так нежно улыбались,

Удавленник

Ужин сняли. Слава богу, Что собрались как-нибудь.

Нет, сколько козней ты ни крой

Нет, сколько козней ты ни крой, Я твоего не слышу бреда,

Quasi una fantasia (Сновиденье)

Сновиденье, Пробужденье,

Сорвался мой конь со стойла

Сорвался мой конь со стойла, Полетел, не поскакал…

Солнце нижет лучами в отвес

Солнце нижет лучами в отвес, И дрожат испарений струи

Твоя старушка мать могла

Твоя старушка мать могла Быть нашим вечером довольна:

Друг мой, я сегодня болен

Друг мой, я сегодня болен, — Знать, поветрие такое:

Знакомке с юга

На север грустный с пламенного юга, Прекрасных дней прекрасная подруга,

Даки

Вблизи семи холмов, где так невыразимо Воздушен на заре вечерний очерк Рима

Веселись, о сердце-птичка

Веселись, о сердце-птичка, Пой, довольное судьбиной,

Опять я затеплю лампаду

Опять я затеплю лампаду И вечную книгу раскрою,

Нежданный дождь

Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает.

Вчера и сегодня

Вчера, при блеске свеч, в двенадцатом часу, Ты слушала меня с улыбкою участья,

Телемак у Каллипсы

Солнце низко. Легкой мглою Вечер долы напояет.

Певцам, высокое нам мило

Великому князю Константину Константиновичу Певцам, высокое нам мило;

Странность

В мире, где радостей нет, Эпикур говорит: наслаждайся! Дай мне восторгов, а там можешь сказать: удержись!

М.Н. Лонгинову (Я был у Кача и Орбека)

Я был у Кача и Орбека, Молил, просил;

На пажитях немых люблю в мороз трескучий

На пажитях немых люблю в мороз трескучий При свете солнечном я солнца блеск колючий,

Осенняя роза

Осыпал лес свои вершины, Сад обнажил свое чело,

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле, Лист зеленеет на ветке и воздух становится чище;

Бабочка

Ты прав. Одним воздушным очертаньем Я так мила.

Легенда

Вдоль по берегу полями Едет сын княжой;

Ах, как сладко, сладко дышит

Ах, как сладко, сладко дышит Аромат твоих кудрей!

Как нежишь ты, серебряная ночь

Как нежишь ты, серебряная ночь, В душе расцвет немой и тайной силы!

Княгине С.Н. Голицыной (Когда надежды упорхнули)

Когда надежды упорхнули, Я сомневаюся и в том, —

Среди несметных звезд полночи

Среди несметных звезд полночи Как эти две глядят мне в очи,

В степной глуши, над влагой молчаливой

В степной глуши, над влагой молчаливой, Где круглые раскинулись листы,

О милая дева, к чему нам, к чему говорить

О милая дева, к чему нам, к чему говорить? Зачем, при желании чувством с тобой поделиться,

Когда опять по камням заиграет

Когда опять по камням заиграет Алмазами сверкающий ручей

Весь переезд забавою

Весь переезд забавою Казался; третьим днем

Ты говоришь мне прости

Ты говоришь мне: прости! Я говорю: до свиданья!

Вольный сокол

Не воскормлён ты пищей нежной, Не унесён к зиме в тепло,

Застольная песня

Фиял кипит янтарной Ипокреной, Душа горит и силится во мне

Солнца луч промеж лип

Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок, Пред скамьей ты чертила блестящий песок,

Моя Ундина

Она резва, Как рыбка;

Л.И. Офросимовой (Воздушной, детскою и ясной)

Воздушной, детскою и ясной Окружены вы красотой.

Сплю я. Тучки дружные

Сплю я. Тучки дружные, Вешние, жемчужные

Трубят голубые гусары

Трубят голубые гусары, Верхом из ворот выходя,

О, если бы озером был я ночным

О, если бы озером был я ночным, А ты луною, по нем плывущей!

В.С. Соловьеву (Ты изумляешься, что я еще пою)

Ты изумляешься, что я еще пою, Как будто прежняя во храм вступает жрица,

Alter ego (Альтер эго)

Как лилея глядится в нагорный ручей, Ты стояла над первою песней моей,

Лихорадка

«Няня, что-то всё не сладко! Дай-ка сахар мне да ром.

О, не зови

О, не зови! Страстей твоих так звонок Родной язык.

Графу Л.Н. Толстому при появлении романа «Война и мир» (Была пора — своей игрою)

Была пора — своей игрою, Своею ризою стальною

А.А. Тимирязеву (Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет)

Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет, А хлеб насущный наш гниет в снопах.

Добрый день

Вот снова ночь с своей тоской бессонной Дрожит при блеске дня.

Рыбка

Тепло на солнышке. Весна Берет свои права;

По бульварам Саламанки

По бульварам Саламанки Воздух благорастворенный.

Тень

Башня лежит, Все уступы сочтешь.

Весенние мысли

Снова птицы летят издалёка К берегам, расторгающим лед,

Ночь светла, мороз сияет

Ночь светла, мороз сияет, Выходи — снежок хрустит;

Ночь и день

Мила мне ночь, когда в неверной тьме Ты на руке моей в восторге таешь,

Е.Д. Дункер (Если захочешь ты душу мою разгадать)

Если захочешь ты душу мою разгадать, То перечти со вниманием эту тетрадь.

Зимняя поездка на Гарц

Из Гёте С коршуном сходно,

Встает мой день, как труженик убогой

Встает мой день, как труженик убогой, И светит мне без силы и огня,

Е.С. Хомутовой при получении роз (Чем пышнее ваши розы)

Чем пышнее ваши розы, Чем душистей их краса,

Трепетный факел с вечерним мерцанием

Великому князю Константину Константиновичу на третьем выпуске «Вечерних огней» Трепетный факел с вечерним мерцанием,

Я рад, когда с земного лона

Я рад, когда с земного лона, Весенней жажде соприсущ,

Е.И. Баратынской (Я невпопад у вас в гостиной)

Я невпопад у вас в гостиной: Когда восходит свет ума

Под палаткою пунцовой

Под палаткою пунцовой, Без невольников, один,

Романс (Угадал — и я взволнован)

Угадал — и я взволнован, Ты вошла — и я смущен,

Аваддон

Ангел, и лев, и телец, и орел — Все шестикрылые — держат престол,

Последнее слово

Я громом их в отчаяньи застигну, Я молнией их пальмы сокрушу,

В царство розы и вина приди

В царство розы и вина приди, В эту рощу, в царство сна — приди.

В те дни, как божествам для происков влюбленных

В те дни, как божествам для происков влюбленных Бродить среди людей случалося не раз,

С гнезд замахали крикливые цапли

С гнезд замахали крикливые цапли, С листьев скатились последние капли,

Мой друг, мы с тобою сидели

Мой друг, мы с тобою сидели Доверчиво в легком челне.

В вечер такой золотистый и ясный

В вечер такой золотистый и ясный, В этом дыханье весны всепобедной

Восточный мотив

С чем нас сравнить с тобою, друг прелестный? Мы два конька, скользящих по реке,

К бюсту Ртищева в Воробьевке (Прости меня, почтенный лик)

Прости меня, почтенный лик Здесь дней минувших властелина,

Последний звук умолк в лесу глухом

Последний звук умолк в лесу глухом, Последний луч погаснул за горою…

В.С. Соловьеву (Пусть не забудутся и пусть)

Пусть не забудутся и пусть Те дни в лицо глядят нам сами,

Не толкуй об обезьяне

Не толкуй об обезьяне, Что людей родила,

О.И. Иост при получении вышитых туфель (Опять меня балуешь ты)

Опять меня балуешь ты, И под искусной рукою

Всё вокруг и пестро так и шумно

Всё вокруг и пестро так и шумно, Но напрасно толпа весела:

Купальщица

Игривый плеск в реке меня остановил. Сквозь ветви темные узнал я над водою

На Днепре в половодье (А.Я. П-вой)

Светало. Ветер гнул упругое стекло Днепра, еще в волнах не пробуждая звука.

Она ему — образ мгновенный

Она ему — образ мгновенный, Чарующим ликом своим,

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях А вольно по ветру летает легкий флаг,

Ещё майская ночь

Какая ночь! На всём какая нега! Благодарю, родной полночный край!

Старые письма

Давно забытые, под легким слоем пыли, Черты заветные, вы вновь передо мной

Ты вся в огнях. Твоих зарниц

Ты вся в огнях. Твоих зарниц И я сверканьями украшен;

Вечерний сад

Не бойся вечернего сада, На дом оглянися назад, —

Томительно-призывно и напрасно

Томительно-призывно и напрасно Твой чистый луч передо мной горел;

Я плакал во сне; мне приснилось

Я плакал во сне; мне приснилось, Что друг мой во гробе лежит, —

Полуночные образы реют

Полуночные образы реют, Блещут искрами ярко впотьмах,

Ее не знает свет, она еще ребенок

Ее не знает свет, — она еще ребенок; Но очерк головы у ней так чист и тонок,

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья, Не нужно мне слова и взора участья,

Виноват ли я, что долго месяц

Виноват ли я, что долго месяц Простоял вчера над рощей темной,

Сон и смерть

Богом света покинута, дочь Громовержца немая, Ночь Гелиосу вослед водит возлюбленных чад.

В леса безлюдной стороны

В леса безлюдной стороны И чуждой шумному веселью

На смерть юной девы (В обширном саду, испещренном живыми цветами)

В обширном саду, испещренном живыми цветами, Где липа душистая солнца лучи преломила,

Не ворчи, мой кот-мурлыка

Не ворчи, мой кот-мурлыка, В неподвижном полусне:

Опавший лист дрожит от нашего движенья

Опавший лист дрожит от нашего движенья, Но зелени еще свежа над нами тень,

Вечный хмель мне не отрада

Вечный хмель мне не отрада — Не ему моя любовь,

С.П. Хитрово

Я опоздал — и как жалею! Уж солнце скрылося в ночи.

Эпитафия

Любил он песням дев задумчиво внимать, Когда на звуки их березник отзовется,

Гафиз убит. А что его убило

Гафиз убит. А что его убило, — Свой черный глаз, дитя, бы ты спросила.

У окна

К окну приникнув головой, Я поджидал с тоскою нежной,

Я долго стоял неподвижно

Я долго стоял неподвижно, В далекие звезды вглядясь,-

Только станет смеркаться немножко

Только станет смеркаться немножко, Буду ждать, не дрогнет ли звонок,

Ответ Тургеневу

Поэт! ты хочешь знать, за что такой любовью Мы любим родину с тобой?

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (при получении ее портрета)

Звезда сияла на востоке, И из степных далеких стран

Хоть счастие судьбой даровано не мне

Хоть счастие судьбой даровано не мне, Зачем об этом так напоминать небрежно?

Уж верба вся пушистая

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом;

Напрасно, дивная, смешавшися с толпою

Напрасно, дивная, смешавшися с толпою, Вдоль шумной улицы уныло я пойду;

Две липки (И.С. Тургеневу)

1 Близ рощи, на пригорке серый дом,

Скрип шагов вдоль улиц белых

Скрип шагов вдоль улиц белых, Огоньки вдали;

Под небом Франции, среди столицы света

Под небом Франции, среди столицы света, Где так изменчива народная волна,

Дай руку мне, дай руку, пери злая

Дай руку мне, дай руку, пери злая, Хоть раз еще приветливо взгляни,

Забудь меня, безумец исступленный

Забудь меня, безумец исступленный, Покоя не губи.

Ave Maria

Ave Maria — лампада тиха, В сердце готовы четыре стиха:

В альбом П.А. Козлову (Тому, что было, не бывать)

Тому, что было, не бывать — Иные сны, иное племя;

Чем доле я живу, чем больше пережил

Чем доле я живу, чем больше пережил, Чем повелительней стесняю сердца пыл, —

Дано тебе и мне

Дано тебе и мне Созвездием любовным

Ласточки

Природы праздный соглядатай, Люблю, забывши все кругом,

Чем тоске, и не знаю, помочь

Чем тоске, и не знаю, помочь; Грудь прохлады свежительной ищет,

Уж, серпы на плеча взложив, усталые жницы

Nec sit ancillae tibi amor pudori Horatius

Мы встретились вновь после долгой разлуки

Мы встретились вновь после долгой разлуки, Очнувшись от тяжкой зимы;

Тихонько движется мой конь

Тихонько движется мой конь По вешним заводям лугов,

Сядь у моря — жди погоды

Сядь у моря — жди погоды. Отчего ж не ждать?

Как луна, светя во мраке

Как луна, светя во мраке, Прорезает пар густой,

Озираясь на юность тревожно

Озираясь на юность тревожно, Будь заветной святыне верна!

К сикстинской мадонне

Вот сын ее, — он — тайна Иеговы — Лелеем девы чистыми руками.

Не сетуй, будто бы увяла

Великому князю Константину Константиновичу Не сетуй, будто бы увяла

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело Телом моим и душой, целым моим существом:

Утро в степи

Заря восточный свой алтарь Зажгла прозрачными огнями,

На книжке стихотворений Тютчева

Вот наш патент на благородство,- Его вручает нам поэт;

Стократ блажен, когда я мог стяжать

Amis! un dernier mot! V. Hugo

В день позавидуешь раз со сто

В день позавидуешь раз со сто Твоей учености, друг мой:

Следить твои шаги, молиться и любить

Следить твои шаги, молиться и любить — Не прихоть у меня и не порыв случайный:

Предав себя судьбам на произвол

Предав себя судьбам на произвол, Моя душа жила голубкой мирной;

После бури

Пронеслась гроза седая, Разлетевшись по лазури.

Горное ущелье

За лесом лес и за горами горы, За темными лилово-голубые,

Благовонная ночь, благодатная ночь

Благовонная ночь, благодатная ночь, Раздраженье недужной души!

Давно ль под волшебные звуки

Давно ль под волшебные звуки Носились по зале мы с ней?

Фредерику Шопену

Ты мелькнула, ты предстала, Снова сердце задрожало,

Поверьте мне: с надеждой тайной

Поверьте мне: с надеждой тайной Стиху я верю своему;

Облаком волнистым пыль встаёт вдали

Облаком волнистым Пыль встаёт вдали;

Не глумись над чертом, смертный

Не глумись над чертом, смертный, Краток жизни путь у нас,

К красавцу

Природы баловень, как счастлив ты судьбой! Всем нравятся твой рост, и гордый облик твой,

Роями поднялись крылатые мечты

Роями поднялись крылатые мечты В весне кругом себя искать душистой пищи,

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня: Только забудусь — опять ты предо мною в саду.

Сплывают ледяные своды

Великому князю Константину Константиновичу Сплывают ледяные своды.

И в сердце чувствую такой прилив любви

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

Лес

Куда ни обращаю взор, Кругом синеет мрачный бор

Заревая вьюга

Заревая вьюга Всё позамела,

Блеском вечерним овеяны горы

Блеском вечерним овеяны горы. Сырость и мгла набегают в долину.

Я целый день изнемогаю

Я целый день изнемогаю В живом огне твоих лучей

Уж если всё от века решено

Уж если всё от века решено, — Так что ж мне делать?

Долго снились мне вопли рыданий твоих

Долго снились мне вопли рыданий твоих,- То был голос обиды, бессилия плач;

Это утро, радость эта

Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света,

Хандра

1 Когда на серый, мутный небосклон

Я уезжаю

Я уезжаю. Замирает В устах обычное: прости.

Сосна так темна, хоть и месяц

Сосна так темна, хоть и месяц Глядит между длинных ветвей.

Н.А. Офросимовой при посылки двух пуговок (Вас нет — и плакать я готов)

Вас нет — и плакать я готов, И ангел мой без вас вздыхает.

Ива

Сядем здесь, у этой ивы, Что за чудные извивы

Они любили друг друга

Они любили друг друга, Но каждый упорно молчал;

Оброчник

Хоругвь священную подъяв своей десной, Иду — и тронулась за мной толпа живая,

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем, Ты гнешься и вьешься, плывешь и летишь…

Чуждые огласки

Чуждые огласки, Слышу речи ласки,

Самообольщение (Из Гёте)

Соседкин занавес в окне Волнуется опять.

Когда на дороге, случайно

Когда на дороге, случайно, Мне встретилась милой родня, —

Из тонких линий идеала

Из тонких линий идеала, Из детских очерков чела

Мой сад

В моем саду, в тени густых аллей, Поет в ночи влюбленный соловей,

К Офелии (Не здесь ли ты легкою тенью)

Не здесь ли ты легкою тенью, Мой гений, мой ангел, мой друг,

Е.С. Хомутовой при получении цветущих тубероз (Получивши туберозы)

Получивши туберозы, Допущу ли, чтоб поэт

Гренадеры

Во Францию два гренадера пошли, — В России в плену они были;

Венера Милосская

И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой,

В альбом Н.Я. Полонской (Стихи мои в ряду других)

Стихи мои в ряду других Прочтут ли бархатные глазки?

Крысы

К хозяину в день стачки Сбежались прачки —

Хотя по-прежнему зеваю

Хотя по-прежнему зеваю, Степной Тантал, —

О, как волнуюся я мыслию больною

О, как волнуюся я мыслию больною, Что в миг, когда закат так девственно хорош,

Тучка

Тучка-челн, небес волною Обданная паром,

Замок Рауфенбах

1 На гранит ступает твердо

Язык цветов

Мой пучок блестит росой, Как алмазами калиф мой;

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом, Я при свечах навела;

Я в моих тебя вижу всё снах

Я в моих тебя вижу всё снах С той же яркою искрой в глазах,

Теперь

Мой прах уснет забытый и холодный, А для тебя настанет жизни май;

Эоловы арфы

ОН По листам пронесся шорох.

П.Н. Каратееву (Оглянитесь вы на бога)

Оглянитесь вы на бога! Как соседа не проведать?

На озере

И силу в грудь, и свежесть в кровь Дыханьем вольным лью.

Лиле (Лови, лови ты)

Лови, лови ты Часы веселий,

Какой горючий пламень

Какой горючий пламень Зарей в такую пору!

Рыбак

Неслась волна, росла волна, Рыбак над ней сидел,

Перепел

Глупый перепел, гляди-ка, Рядом тут живет синичка:

Фонтан

Ночь и я, мы оба дышим, Цветом липы воздух пьян,

Владычица Сиона, пред тобою

Владычица Сиона, пред тобою Во мгле моя лампада зажжена.

Одинокий дуб

Смотри,- синея друг за другом, Каким широким полукругом

Художник к деве

Дева, не спрашивай Ясными взорами,

Мите Боткину (Митя крошка)

Митя крошка, Понемножку

Псевдопоэту

Молчи, поникни головою, Как бы представ на страшный суд,

Тютчеву (Мой обожаемый поэт)

Мой обожаемый поэт, К тебе я с просьбой и с поклоном:

Возвестил народу

Возвестил народу Уж с горы Афонской

Всё, как бывало, веселый, счастливый

Всё, как бывало, веселый, счастливый, Ленты твоей уловляю извивы,

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час, Как месяц молодой на высоте лазури;

На качелях

И опять в полусвете ночном Средь веревок, натянутых туго,

Дитя, покорное любви

Дитя, покорное любви, Моих стихов не назови

В альбом в первый день Пасхи

Победа! Безоружна злоба. Весна! Христос встает из гроба,

Да, ты несчастна — и мой гнев угас

Да, ты несчастна — и мой гнев угас. Мой друг, обоим нам судьба — страдать.

Безумная

Ах, не плачь и не тужи, Мать родная! Покажи,

Вакханка (Зачем как газель)

Зачем как газель По лесистым утесам

М.Ф. Ванлярской при получении визитной карточки с летящими ласточками

Мечтам покорствуя отважным, Несусь душой навстречу к ним,

Никогда

Проснулся я. Да, крышка гроба. — Руки С усильем простираю и зову

Я говорил при расставаньи

Я говорил при расставаньи: «В далеком и чужом краю

Младенческой ласки доступен мне лепет

Младенческой ласки доступен мне лепет, Душа откровенно так с жизнью мирится.

А.П. Боткиной — невесте (Хотя любовь препобедила)

Хотя любовь препобедила И торжества подводит час,

Море и звезды

На море ночное мы оба глядели. Под нами скала обрывалася бездной;

Ошибка

Не ведал жизни он и не растратил сил В тоске бездействия, в чаду бесплодных бредней;

Я не ропщу, пусть сердце и в огне

Я не ропщу, пусть сердце и в огне; Навек погибшая, роптать — не мне;

С солнцем склоняясь за темную землю

С солнцем склоняясь за темную землю, Взором весь пройденный путь я объемлю:

Жди ясного на завтра дня

Жди ясного на завтра дня. Стрижи мелькают и звенят.

Смотри, красавица, на матовом фарфоре

Смотри, красавица, — на матовом фарфоре Румяный русский плод и южный виноград:

М.М. Хрущову (Пускай с копьем противу злого)

Пускай с копьем противу злого Всегда архангел Михаил,

Е.Г. Хрущевой (Я видел преданность и рвенье)

Я видел преданность и рвенье И в долгом бденьи путь вдвоем,

Будь, феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою (Из Мерике)

Будь, Феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою. Нежен ты прежде всего, но и торжествен вполне.

Тополь

Сады молчат. Унылыми глазами С унынием в душе гляжу вокруг;

Муза (Не в сумрачный чертог наяды говорливой)

Не в сумрачный чертог наяды говорливой Пришла она пленять мой слух самолюбивый

Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу

Напрасно! Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,

А.Л. Бржевской (Хоть строчкой, бедная подруга)

Хоть строчкой, бедная подруга, Меня обрадуй ты в глуши.

Я люблю многое, близкое сердцу,

Я люблю многое, близкое сердцу, Только редко люблю я…

Страницы милые

Страницы милые опять персты раскрыли; Я снова умилен и трепетать готов,

Алмаз

Не украшать лицо царицы, Не резать твердое стекло,

На севере дуб одинокий

На севере дуб одинокий Стоит на пригорке крутом;

О, этот сельский день и блеск его красивый

О, этот сельский день и блеск его красивый В безмолвии я чту.

К лешему

На мшистом старом пне, скрестив кривые ноги И вещей наготой блистая меж древес,

Когда читала ты мучительные строки

Когда читала ты мучительные строки, Где сердца звучный пыл сиянье льет кругом

Ф.Е. Коршу надпись на третьем выпуске вечерних огней (Камен нетленные созданья)

Камен нетленные созданья Душой усвоив до конца,

Графине С.А. Толстой (Когда стопой слегка усталой)

Когда стопой слегка усталой Зайдете в брошенный цветник,

Как идет к вам чепчик новый

Как идет к вам чепчик новый, Как идет большая шаль!

В лунном сиянии

Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии!

Новая любовь — новая жизнь

Сердце, сердце, что такое? Что смутило жизнь твою?

Не спрашивай, над чем задумываюсь я

Не спрашивай, над чем задумываюсь я: Мне сознаваться в том и тягостно и больно;

Сестра

Милой меня называл он вчера — В зеркале точно себя я не вижу?!

Я говорю, что я люблю с тобою встречи

Я говорю, что я люблю с тобою встречи За голос ласковый, за нежный цвет ланит,

Когда я про горе свое говорил

Когда я про горе свое говорил, То каждый зевал да молчанье хранил;

Ночью как-то вольнее дышать мне

Ночью как-то вольнее дышать мне, Как-то просторней…

Весь вешний день среди стремленья

Весь вешний день среди стремленья Ты безотрадно провела

Пришла, и тает всё вокруг

Пришла, — и тает всё вокруг, Всё жаждет жизни отдаваться,

Прости! Во мгле воспоминанья

Прости! во мгле воспоминанья Всё вечер помню я один, —

Как красив на утренней заре

Как красив на утренней заре Птичий след по снегу на горе!

К ней

Кто постигнет улыбку твою И лазурных очей выраженье,

Зреет рожь над жаркой нивой

Зреет рожь над жаркой нивой, И от нивы и до нивы

На лодке

Ты скажешь, брося взор по голубой равнине: «И небо, и вода».

Эпиталама графу Л.Н. Толстому (Кометой огненно-эфирной)

Кометой огненно-эфирной В пучине солнечных семей,

Когда петух

Когда петух, Ударив три раза

Ночь крещенская морозна

Ночь крещенская морозна, Будто зеркало — луна.

Приметы

И тихо и светло — до сумерек далеко; Как в дымке голубой и небо и вода, —

Муза (Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня)

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня, Бичей подыскивать к закону.

Хижина в лесу

На лес насунулися тучи, Морозит — трудно продохнуть.

Люди спят, мой друг, пойдем

Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад. Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят.

В златом сиянии лампады полусонно

В златом сиянии лампады полусонной И отворя окно в мой садик благовонный,

Как ярко полная луна

Как ярко полная луна Посеребрила эту крышу!

Горный ключ (Офелии)

С камня на камень висящий, С брошенных скал на утес

Непогода, осень, куришь

Непогода — осень — куришь, Куришь — все как будто мало.

М.Н. Коншиной (Явись, явись ко мне, больному)

Явись, явись ко мне, больному! Вот исцеленье! Кто скорей

П.И. Чайковскому (Тому не лестны наши оды)

Тому не лестны наши оды, Наш стих родной,

Из дебрей туманы несмело

Из дебрей туманы несмело Родное закрыли село;

Всплываю на простор сухого океана

Всплываю на простор сухого океана, И в зелени мой воз ныряет, как ладья,

Смерти (Когда, измучен жаждой счастья)

Когда, измучен жаждой счастья И громом бедствий оглушен,

Летний вечер тих и ясен

Летний вечер тих и ясен; Посмотри, как дремлют ивы;

Улыбка томительной скуки

Улыбка томительной скуки Средь общей веселия жажды…

Графине С.А. Толстой (Когда так нежно расточала)

Когда так нежно расточала Кругом приветы взоров ты,

Задрожали листы, облетая

Задрожали листы, облетая, Тучи неба закрыли красу,

Книгу мудрую берешь ты

Книгу мудрую берешь ты, — Свой бокал берет Гафиз;

Уснуло озеро; безмолвен лес

Уснуло озеро; безмолвен лес; Русалка белая небрежно выплывает;

Н.Я. Полонской (Я вмиг рассеял бы, кажись)

Я вмиг рассеял бы, кажись, Хлопушкой рифм сомненья ваши,

Севастопольское братское кладбище

Какой тут дышит мир! Какая славы тризна Средь кипарисов, мирт и каменных гробов!

Посреднику М.М. Хрущову (Противу вечному закона)

Противу вечному закона Встает отродье злой семьи

Колыбельная песня сердцу

Сердце — ты малютка! Угомон возьми…

А.Л. Бржевской (Далекий друг, пойми мои рыданья)

Далекий друг, пойми мои рыданья, Ты мне прости болезненный мой крик.

Полно смеяться! Что это с вами

«Полно смеяться! что это с вами? Точно базар!

Лилею, розой, голубкой, денницей

Лилею, розой, голубкой, денницей Когда-то и я восторгался сторицей.

Ее окно

Как здесь темно, А там давно

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно; Все эти толки меня только к зевоте ведут…

Прошла весна, темнеет лес

Ф.И. Тютчеву Прошла весна, — темнеет лес,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне

Всю жизнь душа моя алкала, Всю жизнь, среди пустынь и скал,

О.М. Соловьевой (Рассеянной, неверною рукою)

Рассеянной, неверною рукою Я собирал поэзии цветы,

Воздушный город

Вон там по заре растянулся Причудливый хор облаков:

Всю ночь гремел овраг соседний

Всю ночь гремел овраг соседний, Ручей, бурля, бежал к ручью,

Как здесь свежо под липою густою

Как здесь свежо под липою густою — Полдневный зной сюда не проникал,

Окна в решетках, и сумрачны лица

Окна в решетках, и сумрачны лица, Злоба глядит ненавистно на брата;

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг. Запах роз под балконом и сена вокруг;

П.П. Боткину (Христос воскресе! — клик весенний)

«Христос воскресе!» — клик весенний. Кому ж послать его в стихах,

Среди звёзд

Пусть мчитесь вы, как я, покорны мигу, Рабы, как я, мне прирожденных числ,

Графу А.В. Олсуфьеву (Второй бригады из-за фронта)

Второй бригады из-за фронта Перед тобою мой Пегас,

Тоска по невозвратном

Опять в душе минувшая тревога, Вновь сердце просится в неведомую даль,

Я был опять в саду твоём

Я был опять в саду твоём, И увела меня аллея

Ветер нежный, окрыленный,

Ветер нежный, окрыленный, Благовестник красоты,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (В стенах, куда внесла Паллада)

В стенах, куда внесла Паллада Оливу девственной рукой,

Степь вечером

Клубятся тучи, млея в блеске алом, Хотят в росе понежиться поля,

Она

Две незабудки, два сапфира — Ее очей приветный взгляд,

Вдали огонек за рекою

Вдали огонек за рекою, Вся в блестках струится река,

К памятнику Пушкина (Свободного стиха прославленный творец)

Свободного стиха прославленный творец, Услышана твоя молитва, друг народа:

Поднять бокал в честь дружного союза

Поднять бокал в честь дружного союза К Тургеневу мы нынче собрались.

Сияла ночь, Луной был полон сад

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали Лучи у наших ног в гостиной без огней.

Буря

Свежеет ветер, меркнет ночь. А море злей и злей бурлит,

Она легка, как тонкий пар

Она легка, как тонкий пар Вокруг луны златой,

Поэтам

Сердце трепещет отрадно и больно, Подняты очи, и руки воздеты.

Желаю Оле здоровья боле (1881 Года, 11 июля)

Желаю Оле Здоровья боле,

Ты так любишь гулять

Ты так любишь гулять; Отчего ты опять

За красавицу соседку

За красавицу соседку, За глаза ея —

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал, Ни за что б я тебе этих слов не сказал;

Всё, всё мое, что есть и прежде было

Всё, всё мое, что есть и прежде было, В мечтах и снах нет времени оков;

Е.П. Ковалевскому (Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой)

Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой, И, тихо наклонясь усталой головой,

Кричат перепела, трещат коростели

Кричат перепела, трещат коростели, Ночные бабочки взлетели,

Прощай, Тереза! Печальные тучи (Из Мура)

Прощай, Тереза! Печальные тучи, Что томным покровом луну облекли,

Я потрясен

Я потрясен, когда кругом Гудят леса, грохочет гром

Моего тот безумства желал, кто смежал

Моего тот безумства желал, кто смежал Этой розы завои, и блестки, и росы;

Дитя, мы детьми еще были

Дитя, мы детьми еще были, Веселою парой детей;

Нисходят во гроб поколенья

Нисходят во гроб поколенья, Идут и проходят года,

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа, Но уже светит с небес девы изменчивый лик.

Ночная песня путника

Ты, что с неба и вполне Все страданья укрощаешь

Поэт, пророк, орловский знатный барин

Поэт, пророк, орловский знатный барин, Твой тонкий ум и нежный слух любя,

Был чудный майский день в Москве

Был чудный майский день в Москве; Кресты церквей сверкали,

В дымке-невидимке

В дымке-невидимке Выплыл месяц вешний,

Рассказывал я много глупых снов

Рассказывал я много глупых снов, На мой рассказ так грустно улыбались;

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы; Взор преклонивши, она видит твою красоту.

Давно ль на шутки вызывала

Давно ль на шутки вызывала Она, дитя, меня сама?

Последняя песня (из Беранже)

О Франция, мой час настал, я умираю, Возлюбленная мать, прощай! Покину свет, —

Сад весь в цвету

Сад весь в цвету, Вечер в огне,

Как ангел неба безмятежный

Как ангел неба безмятежный, В сияньи тихого огня

Хронос

Я тоскую и беспечен, Жизнь бесстрастная томит,

Не тем, Господь, могуч, непостижим

Не тем, Господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем,

В темноте, на треножнике ярком

В темноте, на треножнике ярком Мать варила черешни вдали…

Кому венец: богине ль красоты

Кому венец: богине ль красоты Иль в зеркале ее изображенью?

Первый ландыш

О первый ландыш! Из-под снега Ты просишь солнечных лучей;

Месяц и роза

ОН Встал я рано над горой,

К фотографической карточке (m-lle viardot)

Послушный снимок с идеала, Как ты воздушен, свеж и мил!

Прости (Офелии)

Прости, — я помню то мгновенье, Когда влюбленною душой

По ветви нижние леса

По ветви нижние леса В зеленой потонули ржи.

Снег да снежные узоры

Снег да снежные узоры, В поле вьюга, разговоры,

Графу А.В. Олсуфьеву (Вот наша книжка в толстом томе)

Вот наша книжка в толстом томе: В своем далеком гетском Томи

Заиграли на рояле

Заиграли на рояле, И под звон чужих напевов

Я болен, Офелия, милый мой друг

Я болен, Офелия, милый мой друг! Ни в сердце, ни в мысли нет силы.

Нимфа и молодой сатир (группа Ставассера)

Постой хотя на миг! О камень или пень Ты можешь уязвить разутую ступень;

На дворе не слышно вьюги

На дворе не слышно вьюги, Над землей туманный пар.

Всё, что волшебно так манило

Всё, что волшебно так манило, Из-за чего весь век жилось,

Я.П. Полонскому при посылке третьего выпуска вечерних огней

Певец мой дорогой, поэт мой знаменитый, Позволь, обняв, тебя по-прежнему любить:

Амур — начальник Гименея

Амур — начальник Гименея, А Гименей без водки — пас,

Только что спрячется солнце

Только что спрячется солнце, Неба затеплив красу,

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю, В помощь нередко с мольбой многих героев зову;

Теснее и ближе сюда

Теснее и ближе сюда! Раскрой ненаглядное око!

Сердце желанием встречи томимо

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне при взгляде на их портреты Сердце желанием встречи томимо,

Бертран де Борн (Из Уланда)

На утесе том дымится Аутафорт, сложен во прах,

Питомец радости, покорный наслажденью

Питомец радости, покорный наслажденью, Зачем, коварный друг, не внемля приглашенью,

При свете лампады над черным сукном

При свете лампады над черным сукном Монах седовласый сидит

За горами, песками, морями

За горами, песками, морями — Вечный край благовонных цветов,

Людские так грубы слова

Людские так грубы слова, Их даже нашептывать стыдно!

Толпа теснилася, Рука твоя дрожала

Толпа теснилася. Рука твоя дрожала, Сдвигая складками бегущий с плеч атлас.

Тайна

Почти ребенком я была, Все любовались мной;

Вчера, увенчана душистыми цветами

Вчера, увенчана душистыми цветами, Смотрела долго ты в зеркальное окно

А.П. Боткиной при получении апельсинов (Вот спасибо, мой дружок)

Вот спасибо, мой дружок, Не забыла ветерана!

Ручка

Прозрачную канву цветами убирая, На мягких клавишах, иль с веером резным,

Еще акация одна

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Какая холодная осень

Какая холодная осень! Надень свою шаль и капот;

Амимона

«Это у вас, на севере, всё нипочем! Посмотри-ка, Чей там, в дали голубой, парус, как чайка, блеснул?

Сними твою одежду дорогую

И девушка пленить умела их Без помощи нарядов дорогих.

В пене несется поток

В пене несется поток, Ладью обгоняют буруны,

Георгины

Вчера — уж солнце рдело низко — Средь георгин я шел твоих,

Над морем спит косматый бор

Ich singe wie ein Vogel sight, Der in den Zweigen wohuet

Вчера я шел по зале освещенной

Вчера я шел по зале освещенной, Где так давно встречались мы с тобой.

Не первый год у этих мест

Не первый год у этих мест Я в час вечерний проезжаю,

Осень

Как грустны сумрачные дни Беззвучной осени и хладной!

Дул север, Плакала трава

Дул север. Плакала трава И ветви о недавнем зное,

Сентябрьская роза

За вздохом утренним мороза, Румянец уст приотворя,

Я тебе ничего не скажу

Я тебе ничего не скажу, И тебя не встревожу ничуть,

Колодник

С каждым шагом тяжкие оковы На руках и на ногах гремят,

Прежние звуки, с былым обаяньем

Прежние звуки, с былым обаяньем Счастья и юной любви!

К картине

Не говори, что счастлив я, Что я хорош собой,

Новогреческая песня

Но на что твоей матери лампа ночная? Нет, не мучай меня, не терзай ты до слез!

Тяжело в ночной тиши

Тяжело в ночной тиши Выносить тоску души

Поделись живыми снами

Поделись живыми снами, Говори душе моей;

Еще одно забывчивое слово

Еще одно забывчивое слово, Еще один случайный полувздох —

Любезному племяннику П.И. Борисову (Спасибо, друг, — ты упросил)

Gaudes carminibus, carmina possumus Donare et pretium dicere nioneri.

Ты отстрадала, я еще страдаю

Ты отстрадала, я еще страдаю, Сомнением мне суждено дышать,

О, солнце глаз бессонных — звездный луч (из Байрона)

О, солнце глаз бессонных — звездный луч, Как слезно ты дрожишь меж дальних туч!

Грёзы

Мне снился сон, что сплю я непробудно, Что умер я и в грезы погружен;

Не вижу ни красы души твоей нетленной

Не вижу ни красы души твоей нетленной, Ни пышных локонов, ни ласковых очей,

Шумела полночная вьюга

Шумела полночная вьюга В лесной и глухой стороне.

Признание

Простите мне невольное признанье! Я был бы нем, когда бы мог молчать,

Смотреть на вас и странно мне и больно

Смотреть на вас и странно мне и больно: Жаль ваших взоров, ножек, ручек, плечек.

К памятнику Пушкина 26 мая 1880 года (Исполнилось твое пророческое слово)

Исполнилось твое пророческое слово; Наш старый стыд взглянул на бронзовый твой лик,

Уж вечер надвинуться хочет

Уж вечер надвинуться хочет, Туман над волнами растет,

Деревня

Люблю я приют ваш печальный, И вечер деревни глухой,

Спор

Где нимфа резвая, покинув горный ток, Вплетает гиацинт в свой розовый венок,

Свеж и душист твой роскошный венок

Свеж и душист твой роскошный венок, Всех в нем цветов благовония слышны,

Почему

Почему, как сидишь озаренной, Над работой пробор наклоня,

Мы нравимся уездам и столицам

Мы нравимся уездам и столицам, Я рифмою, вы светлой красотой…

Влачась в бездействии ленивом

Влачась в бездействии ленивом Навстречу осени своей,

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю, Только я тут для себя утешенья большого не вижу.

О нет, не стану звать утраченную радость

О нет, не стану звать утраченную радость, Напрасно горячить скудеющую кровь;

День искупительного чуда (1 Марта 1881 года)

День искупительного чуда, Час освящения креста:

Псовая охота

Последний сноп свезен с нагих полей, По стоптанным гуляет жнивьям стадо,

Узник

Густая крапива Шумит под окном,

Кольцо

Скажи кольцо, как друг иль как злодей Ты сжало мне трепещущую руку?

Зевс

Шум и гам, — хохочут девы, В медь колотят музыканты,

Спи, еще зарею холодно и рано

Спи — еще зарею Холодно и рано;

Е.С. Хомутовой при получении от нее пышного букета цветной капусты

Соизмеряя дар с приветом, Дерзаю высказать в ответ,

К жаворонку

Днем ли, или вечером, Ранней ли зарей —

Я не знаю, не скажу я

Я не знаю, не скажу я, Оттого ли, что гляжу я

Полонскому (Спасибо! Лирой вдохновенной)

Спасибо! Лирой вдохновенной Ты мне опять напомнил дни,

Графу Льву Толстому (Как ястребу, который просидел)

Как ястребу, который просидел На жердочке суконной зиму в клетке,

Где север — я знаю

Где север — я знаю! Отрадному предан недугу,

Veille sur ce que j’aime (Бди над тем, что сердцу мило)

Бди над тем, что сердцу мило, Неизменное светило —

Устало все кругом

Устало все кругом: устал и цвет небес, И ветер, и река, и месяц, что родился,

На водах Гвадалквивира

На водах Гвадалквивира Месяц длинной полосой;

Ю.Б. Шумахер (Среди фиалок, в царстве роз)

Среди фиалок, в царстве роз Примите искренний поклон;

Цветы

С полей несется голос стада, В кустах малиновки звенят,

Роящимся мечтам лететь дав волю

Роящимся мечтам лететь дав волю К твоим стопам,

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою, Во мглу тяжелых туч сокрылася любовь,

Водопад

Там, как сраженный Титан, простерся

Утес

Моря не было там, а уж я тут стоял, Великан первобытной природы.

Е.Д. Дункер (Хвалить я браков не умею)

Хвалить я браков не умею, Где всё обычно чересчур,

Твой вечно, неизменно

Твой вечно, неизменно, Пока дышать я буду;

Выйди, мать, наружу, посмотри на диво

«Выйди, мать, наружу, посмотри на диво: Из-под снега травка проросла красиво.

М.М. Хрущову (Твоей приветливой щедротой)

Твоей приветливой щедротой, Свободе в память золотой,

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки, Видно, разлуки обоим несносны уроки,

Измучен жизнью, коварством надежды

1 Измучен жизнью, коварством надежды,

Офелия гибла и пела

Офелия гибла и пела, И пела, сплетая венки;

Дифирамб

Боги всегда к нам На землю приходят

Диана

Богини девственной округлые черты, Во всем величии блестящей наготы,

Право, от полной души я благодарен соседу

Право, от полной души я благодарен соседу: Славная вещь — под окном в клетке держать соловья

Из слез моих много родится (из Гейне)

Из слез моих много родится Роскошных и пестрых цветов,

Дифирамб на новый год

Тише — полночный час скоро пробьет. Чинно наполним широкие чаши.

Не хочу морозной я

Не хочу морозной я Вечности,

К N.N. (Морщины думы и совета)

Морщины думы и совета Не красят твоего лица:

Постой, здесь хорошо

«Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой» Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой

Доволен я на дне моей души

Доволен я на дне моей души, Чуждаясь мысли дерзкой и преступной;

Я вдаль иду моей дорогой

Я вдаль иду моей дорогой И уведу с собою вдаль

О друг, не мучь меня жестоким приговором

О друг, не мучь меня жестоким приговором! Я оскорбить тебя минувшим не хочу.

Памяти Н.Я. Данилевского

Если жить суждено и на свет не родиться нельзя, Как завидна, о странник почивший, твоя мне стезя! —

Между счастием вечным твоим и моим

Между счастием вечным твоим и моим Бесконечное, друг мой, пространство.

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1891 года

Когда-то Ольга душу живу У греков в вере обрела

Как много, боже мой, за то б я отдал дней

Как много, боже мой, за то б я отдал дней, Чтоб вечер северный прожить тихонько с нею

Ты расточительна на милые слова

Ты расточительна на милые слова, А в сердце мне не шлешь отрадного привета

Жизнь пронеслась без явного следа

Жизнь пронеслась без явного следа. Душа рвалась — кто скажет мне куда?

Ворот

«Спать пора! Свеча сгорела, Да и ты, моя краса, —

Не отнеси к холодному бесстрастью

Не отнеси к холодному бесстрастью, Что на тебя безмолвно я гляжу;

Сны и тени

Сны и тени Сновиденья,

Тот, кто владеет громаднейшим царством

Тот, кто владеет громаднейшим царством, Не дал с тобой нам ходить по мытарствам.

Что за ночь! Прозрачный воздух скован

Что за ночь! Прозрачный воздух скован; Над землей клубится аромат.

Пусть бы люди про меня забыли

Пусть бы люди про меня забыли, Как про них забыл я совершенно,

Вчера расстались мы с тобой

Вчера расстались мы с тобой. Я был растерзан. — Подо мной

Морской залив

Третью уж ночь вот на этом холме за оврагом Конь мой по звонкой дороге пускается шагом.

М.П. Шеншиной надпись на книжке (Ты все стихи переплела)

Ты все стихи переплела В одну тетрадь не без причины:

Падет ли взор твой гордый

Падет ли взор твой гордый На голову во прахе

Жду я, тревогой объят

Жду я, тревогой объят, Жду тут на самом пути:

Петр и Павел — вот примеры

Петр и Павел — вот примеры! Петр, как камень, нетягуч,

Наш шеф — владыка всенародный

Наш шеф — владыка всенародный, И наша гордость всем ясна.

Аполлон Бельведерский

Упрямый лук, с прицела чуть склонен, Еще дрожит за тетивою шаткой

Цыганке

Молода и черноока, С бледной смуглостью ланит,

Греция

Там, под оливами, близ шумного каскада, Где сочная трава унизана росой,

Звезды

Отчего все звезды стали Неподвижною чредой

Когда от хмелю преступлений

Когда от хмелю преступлений Толпа развратная буйна

Отвергнув гордое сомненье

По замечанью моему, Альбом походит на кладбище.

Молятся звезды

Молятся звёзды, мерцают и рдеют, Молится месяц, плывя по лазури,

Вакхическая песня

Побольше влаги светлой мне, И пену через край!

Поднялася пыль степная

Поднялася пыль степная, Солнышко взошло,

На погребение Великой княгини Александры Георгиевны 18 сентября 1891 года

Там, где на красные ступени, У гроба, где стоите вы,

К юноше

Друзья, как он хорош за чашею вина! Как молодой души неопытность видна!

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой; Но не ты ли была моей верной рабой?

Подражание восточным стихотворцам

Вселенной целой потеряв владенье, Ты не крушись о том: оно ничто.

Была пора, и лед потока

Была пора, и лед потока Лежал под снежной пеленой,

Ф.Е. Коршу (На днях пускаемся мы в путь)

На днях пускаемся мы в путь; Хотел бы видеться с тобою,

Качаяся, звезды мигали лучами

Качаяся, звезды мигали лучами На темных зыбях Средиземного моря,

Одалиска

Вот груди — жаркий пух, вот взоры — звезды ночи, Здесь цитры звон и сладостный шербет.

Одна звезда меж всеми дышит

Одна звезда меж всеми дышит И так дрожит,

Дозор (из Мицкевича)

От садового входа впопыхах воевода В дом вбежал, — еле дух переводит;

С порога рыбачьей избушки

С порога рыбачьей избушки Мы видели море вдали;

Теплый ветер тихо веет

Теплый ветер тихо веет, Жизнью свежей дышит степь,

А.Ф. Бржевскому

Из смертных, жизнью пресыщенных, Кто без отравы чашу пил?

И.Ф. Офросимову на юбилей конского его завода в селе Березовце

Да, я не Пиндар: мне страшней Всего торжественная ода, —

Весенних чувств не должно вспоминать

Весенних чувств не должно вспоминать, Когда весна оденет вновь березу,

Когда б в полете скоротечном

Когда б в полете скоротечном Того, что призывает жить,

Эти думы, эти грезы

Эти думы, эти грезы — Безначальное кольцо.

Лесом мы шли по тропинке единственной

Лесом мы шли по тропинке единственной В поздний и сумрачный час.

Я видел твой млечный, младенческий волос

Я видел твой млечный, младенческий волос, Я слышал твой сладко вздыхающий голос —

Превращения

Давно, в поре ребяческой твоей, Ты червячком мне пестреньким казалась

А.Л. Бржевской (Нет, лучше голосом ласкательно обычным)

Нет, лучше голосом ласкательно обычным Безумца вечного, поэта, не буди;

Ты прав: мы старимся

Ты прав: мы старимся. Зима недалека, Нам кто-то праздновать мешает,

Горная идиллия

На горе стоит избушка, Где живет старик седой;

Не избегай, я не молю

Не избегай; я не молю Ни слез, ни сердца тайной боли,

С какой мы робостью любви

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Шепот, робкое дыханье

Шепот, робкое дыханье, Трели соловья,

Памяти Д.Л. Крюкова

Когда светильником пред нашими очами Ко храму римских муз ты озарял ступень

Руку бы снова твою мне хотелось пожать

Руку бы снова твою мне хотелось пожать! Прежнего счастья, конечно, уже не видать,

На стоге сена ночью южной

На стоге сена ночью южной Лицом ко тверди я лежал,

Как хорош чуть мерцающим утром

Как хорош чуть мерцающим утром, Амфитрита, твой влажный венок!

На смерть Бражникова

Взвод, вперед, справа по три, не плачь! Марш могильный играй, штаб-трубач!

Рассыпаяся смехом ребенка

Рассыпаяся смехом ребенка, Явно в душу мою влюблены,

Вижу, снова небо тмится

Вижу, снова небо тмится, Немощь крадется по мне,

Безобидней всех и проще

Безобидней всех и проще В общем хоре голосистом

Ель рукавом мне тропинку завесила

Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко Смотреть, как борешься ты с лютою тоскою!

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе, — Быть может, ты и прав. Но как тебе сказать?..

Метель

Ночью буря разозлилась, Крыша снегом опушилась,

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю И убежденья полон силы,

Сонет (Угрюм и празден часто я брожу)

Угрюм и празден часто я брожу: Напрасно веру светлую лелею,

Давно в любви отрады мало

Давно в любви отрады мало: Без отзыва вздохи, без радости слезы;

Гаснет заря в забытьи, в полусне

Гаснет заря в забытьи, в полусне. Что-то неясное шепчешь ты мне;

Графу А.К. Толстому в деревне Пустыньке (В твоей Пустыньке подгородной)

В твоей Пустыньке подгородной, У хлебосольства за столом,

Блудница

Но Он на крик не отвечал, Вопрос лукавый проникая,

Какая грусть, Конец аллеи

Какая грусть! Конец аллеи Опять с утра исчез в пыли,

Обремененный славой мира

Обремененный славой мира, Сравняйся с смоквою полей;

Через тесную улицу здесь, в высоте

Через тесную улицу здесь, в высоте, Отворяя порою окошко,

Десять языков лилеи

Десять языков лилеи Жаждут песни соловья,

Утром курится поляна

Утром курится поляна, Вьется волнистый туман,

Поднять вас трудишься напрасно

Поднять вас трудишься напрасно: Вы распластались на гроше.

Ф.Е. Коршу (Член академии больной)

Член Академии больной, Всё порываюсь к прежней цели

Мой ангел

Как он прекрасен, Гость-небожитель!

Что ты, голубчик, задумчив сидишь

Что ты, голубчик, задумчив сидишь, Слышишь — не слышишь, глядишь — не глядишь?

Так, он безумствует, то бред воображенья

Так, он безумствует; то бред воображенья. Я вижу: верный пес у ног твоих лежит, —

Только в мире и есть, что тенистый

Только в мире и есть, что тенистый Дремлющих кленов шатер.

Упреком, жалостью внушенным

Упреком, жалостью внушенным, Не растравляй души больной;

Боги Греции

Как еще вы правили вселенной И забав на легких помочах

Соловей и роза

Небес и земли повелитель, Творец плодотворного мира

Мотылёк мальчику

Цветы кивают мне, головки наклоня, И манит куст душистой веткой;

Буря на небе вечернем

Буря на небе вечернем, Моря сердитого шум —

П.И. Борисову (Милый петя! Вот и мы)

Милый Петя! Вот и мы! Питер вроде мне чумы.

Опять осенний блеск денницы

Опять осенний блеск денницы Дрожит обманчивым огнем,

И.С. Тургеневу (Тебя искал мой стих по всем концам земли)

Тебя искал мой стих по всем концам земли, И вот настиг он в Rue de Rivoli.

Солнце потухло, плавает запах

«Весна, весна, пора любви.» Пушкин

Хоть потолстеть мой дух алкает

Хоть потолстеть мой дух алкает, Хоть страх берет свихнуть потом,

Говорили в древнем Риме

Говорили в древнем Риме, Что в горах, в пещере темной,

Грозные тени ночей

Грозные тени ночей, Ужасы волн и смерчей, —

За кормою струйки вьются

За кормою струйки вьются, Мы несемся в челноке,

После раннего ненастья

После раннего ненастья Что за рост и цвет обильный!

Пуская в свет мои мечты

Пуская в свет мои мечты, Я предаюсь надежде сладкой,

На железной дороге

Мороз и ночь над далью снежной, А здесь уютно и тепло.

Давно познав, как ранят больно

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Давно познав, как ранят больно

Хотел я с тобою остаться

Хотел я с тобою остаться, Забыться, моя красота;

Мама, глянь-ка из окошка

Мама! глянь-ка из окошка — Знать, вчера недаром кошка

Перекресток, где ракитка

Перекресток, где ракитка И стоит и спит…

Шарманщик

К окну я в потемках приник — Ну, право, нельзя неуместней:

Возвращение

Вот застава — скоро к дому, Слава богу, налегке!

Как эта ночь, ты радостно-светла

Как эта ночь, ты радостно-светла, Подобно ей, к мечтам ты призываешь

Бал

Когда трепещут эти звуки И дразнит ноющий смычок,

Щёчки рдеют алым жаром

Щёчки рдеют алым жаром, Соболь инеем покрыт,

Странная уверенность

Скорей, молись, затягивай кушак! Нас ждет ямщик и тройка удалая,

Не отходи от меня

Не отходи от меня, Друг мой, останься со мной!

И улыбки, и угрозы

И улыбки, и угрозы Мне твои — всё образ розы;

Только месяц взошел