Фет Афанасий Афанасьевич
1820 - 1892

Фет Афанасий Афанасьевич

Афана́сий Афана́сьевич Фет (при рождении Шенши́н; 23 ноября [5 декабря] 1820, усадьба Новосёлки, Мценский уезд, Орловская губерния — 21 ноября [3 декабря] 1892, Москва) — русский поэт-лирик и переводчик, мемуарист, член-корреспондент Петербургской академии наук (1886), прозаик. По мнению Некрасова — единственный поэт, который мог конкурировать с Пушкиным.

902

Стихотворений

72

Лет жизни

Стихотворения

Вечный хмель мне не отрада

Вечный хмель мне не отрада — Не ему моя любовь,

The echoes (Та же звездочка на небе)

Та же звездочка на небе, Та ж внизу течет река, —

Я в моих тебя вижу всё снах

Я в моих тебя вижу всё снах С той же яркою искрой в глазах,

Первая борозда

Со степи зелено-серой Подымается туман,

Я пришел к тебе с приветом

Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало,

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит, Мечта мечту теснит из сердца вон;

Дифирамб на новый год

Тише — полночный час скоро пробьет. Чинно наполним широкие чаши.

Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз

Amantium irae amoris renovatio Horatius

Е.Д. Дункер (Их вместе видя и, к тому же)

Их вместе видя и, к тому же, Когда и оба влюблены,

А.П. Боткиной при получении апельсинов (Вот спасибо, мой дружок)

Вот спасибо, мой дружок, Не забыла ветерана!

Купальщица

Игривый плеск в реке меня остановил. Сквозь ветви темные узнал я над водою

Вечерний звон (памяти Козлова)

Мечтанье было то иль сон? Мне слышался вечерний звон;

Как цвет, ты чиста и прекрасна

Как цвет, ты чиста и прекрасна, Нежна, как цветок по весне;

Вдали огонек за рекою

Вдали огонек за рекою, Вся в блестках струится река,

И.С. Тургеневу (Тебя искал мой стих по всем концам земли)

Тебя искал мой стих по всем концам земли, И вот настиг он в Rue de Rivoli.

Италия

Италия, ты сердцу солгала! Как долго я в душе тебя лелеял, —

М.Н. Коншиной (Явись, явись ко мне, больному)

Явись, явись ко мне, больному! Вот исцеленье! Кто скорей

Растут, растут причудливые тени

Растут, растут причудливые тени, В одну сливаясь тень…

Ошибка

Не ведал жизни он и не растратил сил В тоске бездействия, в чаду бесплодных бредней;

Я не знаю, не скажу я

Я не знаю, не скажу я, Оттого ли, что гляжу я

Романс (Злая песнь! Как больно возмутила)

Злая песнь! Как больно возмутила Ты дыханьем душу мне до дна!

Степь вечером

Клубятся тучи, млея в блеске алом, Хотят в росе понежиться поля,

Почему

Почему, как сидишь озаренной, Над работой пробор наклоня,

Еще одно забывчивое слово

Еще одно забывчивое слово, Еще один случайный полувздох —

Последний звук умолк в лесу глухом

Последний звук умолк в лесу глухом, Последний луч погаснул за горою…

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь! Опять и опять я люблю тебя,

Ничтожество

Тебя не знаю я. Болезненные крики На рубеже твоем рождала грудь моя,

День искупительного чуда (1 Марта 1881 года)

День искупительного чуда, Час освящения креста:

Из слез моих много родится (из Гейне)

Из слез моих много родится Роскошных и пестрых цветов,

Она

Две незабудки, два сапфира — Ее очей приветный взгляд,

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе, — Быть может, ты и прав. Но как тебе сказать?..

Недвижные очи, безумные очи

Недвижные очи, безумные очи, Зачем вы средь дня и в часы полуночи

Говорили в древнем Риме

Говорили в древнем Риме, Что в горах, в пещере темной,

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил Быстрых коней, Фаетонову гибель, за розовой Эос;

Кто писал стихи иль прозу

Кто писал стихи иль прозу? Кто дарит вот эту розу?

Если ты меня разлюбишь (из Рюккерта)

Если ты меня разлюбишь, Не могу я разлюбить;

Notturno (Ты спишь один, забыт на месте диком)

Ты спишь один, забыт на месте диком, Старинный монастырь!

Ты помнишь, что было тогда

Ты помнишь, что было тогда, Как всюду ручьи бушевали

После раннего ненастья

После раннего ненастья Что за рост и цвет обильный!

Королеве Эллинов Ольге Константиновне

Всю жизнь душа моя алкала, Всю жизнь, среди пустынь и скал,

Оброчник

Хоругвь священную подъяв своей десной, Иду — и тронулась за мной толпа живая,

Уснуло озеро; безмолвен лес

Уснуло озеро; безмолвен лес; Русалка белая небрежно выплывает;

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг. Запах роз под балконом и сена вокруг;

М.М. Хрущову (Твоей приветливой щедротой)

Твоей приветливой щедротой, Свободе в память золотой,

Е.Д. Дункер (Если захочешь ты душу мою разгадать)

Если захочешь ты душу мою разгадать, То перечти со вниманием эту тетрадь.

Сонет (Офелии) (С тех пор, как бог в тебе осуществил)

С тех пор, как бог в тебе осуществил Передо мной создание поэта,

Не глумись над чертом, смертный

Не глумись над чертом, смертный, Краток жизни путь у нас,

Тургеневу (Из мачт и паруса — как честно он служил)

Из мачт и паруса — как честно он служил Искусному пловцу под ведром и грозою! —

Новая любовь — новая жизнь

Сердце, сердце, что такое? Что смутило жизнь твою?

В альбом П.А. Козлову (Тому, что было, не бывать)

Тому, что было, не бывать — Иные сны, иное племя;

Чудная картина

Чудная картина, Как ты мне родна:

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом, Я при свечах навела;

Сплю я. Тучки дружные

Сплю я. Тучки дружные, Вешние, жемчужные

Они любили друг друга

Они любили друг друга, Но каждый упорно молчал;

О друг, не мучь меня жестоким приговором

О друг, не мучь меня жестоким приговором! Я оскорбить тебя минувшим не хочу.

Питомец радости, покорный наслажденью

Питомец радости, покорный наслажденью, Зачем, коварный друг, не внемля приглашенью,

Кому венец: богине ль красоты

Кому венец: богине ль красоты Иль в зеркале ее изображенью?

Утром курится поляна

Утром курится поляна, Вьется волнистый туман,

И вот письмо. Он в нем не пишет

И вот письмо. Он в нем не пишет Про одинокое житье,

Ветер нежный, окрыленный,

Ветер нежный, окрыленный, Благовестник красоты,

Не могу я слышать этой птички

Не могу я слышать этой птички, Чтобы тотчас сердцем не вспорхнуть;

Сорвался мой конь со стойла

Сорвался мой конь со стойла, Полетел, не поскакал…

Беда с негромкими чинами

Беда с негромкими чинами, Коль речь заходит о кресте:

Над морем спит косматый бор

Ich singe wie ein Vogel sight, Der in den Zweigen wohuet

Истрепалися сосен мохнатые ветви

Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури, Изрыдалась осенняя ночь ледяными слезами,

Еще, еще! Ах, сердце слышит

Еще, еще! Ах, сердце слышит Давно призыв ее родной,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1891 года

Когда-то Ольга душу живу У греков в вере обрела

Всё, всё мое, что есть и прежде было

Всё, всё мое, что есть и прежде было, В мечтах и снах нет времени оков;

К памятнику Пушкина 26 мая 1880 года (Исполнилось твое пророческое слово)

Исполнилось твое пророческое слово; Наш старый стыд взглянул на бронзовый твой лик,

Непогода, осень, куришь

Непогода — осень — куришь, Куришь — все как будто мало.

О, как люблю я возвращаться (перевод французского стихотворения Ф.И. Тютчева)

О, как люблю я возвращаться К истоку первых твоих дней

Дождливое лето

Ни тучки нет на небосклоне, Но крик петуший — бури весть,

Сегодня день твой просветленья

Сегодня день твой просветленья, И на вершине красоты

Кенкеты, и мрамор, и бронза

Кенкеты, и мрамор, и бронза, И глазки и щечки в огне…

Возвращение

Вот застава — скоро к дому, Слава богу, налегке!

К портрету графини С.А. Толстой (И вот портрет! И схоже и несхоже)

И вот портрет! И схоже и несхоже. В чем сходство тут, несходство в чем найти?

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем, Ты гнешься и вьешься, плывешь и летишь…

Одинокий дуб

Смотри,- синея друг за другом, Каким широким полукругом

Слышу ли песенки звуки

Слышу ли песенки звуки, Той, что певала она, —

Перчатка

Перчатку эту Я подстерег:

Прошла весна, темнеет лес

Ф.И. Тютчеву Прошла весна, — темнеет лес,

Давно в любви отрады мало

Давно в любви отрады мало: Без отзыва вздохи, без радости слезы;

Ах, опять всё те же глазки

Ах, опять всё те же глазки, Что так нежно улыбались,

В те дни, как божествам для происков влюбленных

В те дни, как божествам для происков влюбленных Бродить среди людей случалося не раз,

Тихо ночью на степи

Тихо ночью на степи; Небо ей сказало: спи!

Нисходят во гроб поколенья

Нисходят во гроб поколенья, Идут и проходят года,

Напрасно, дивная, смешавшися с толпою

Напрасно, дивная, смешавшися с толпою, Вдоль шумной улицы уныло я пойду;

Ночная песня путника

Ты, что с неба и вполне Все страданья укрощаешь

Тучка

Тучка-челн, небес волною Обданная паром,

Ф.Е. Коршу надпись на третьем выпуске вечерних огней (Камен нетленные созданья)

Камен нетленные созданья Душой усвоив до конца,

Знакомке с юга

На север грустный с пламенного юга, Прекрасных дней прекрасная подруга,

Мите Боткину (Митя крошка)

Митя крошка, Понемножку

Сны и тени

Сны и тени Сновиденья,

Ее окно

Как здесь темно, А там давно

Весна и ночь покрыли дол

Весна и ночь покрыли дол, Душа бежит во мрак бессонный,

Хоть потолстеть мой дух алкает

Хоть потолстеть мой дух алкает, Хоть страх берет свихнуть потом,

Певице

Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль;

А.Л. Бржевской (Хоть строчкой, бедная подруга)

Хоть строчкой, бедная подруга, Меня обрадуй ты в глуши.

Добрый день

Вот снова ночь с своей тоской бессонной Дрожит при блеске дня.

Летний вечер тих и ясен

Летний вечер тих и ясен; Посмотри, как дремлют ивы;

Сонет (Угрюм и празден часто я брожу)

Угрюм и празден часто я брожу: Напрасно веру светлую лелею,

Давно ль на шутки вызывала

Давно ль на шутки вызывала Она, дитя, меня сама?

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже Свет отнимают. Смотри, вот половина окна

По ветви нижние леса

По ветви нижние леса В зеленой потонули ржи.

Veille sur ce que j’aime (Бди над тем, что сердцу мило)

Бди над тем, что сердцу мило, Неизменное светило —

Зевс

Шум и гам, — хохочут девы, В медь колотят музыканты,

Ave Maria

Ave Maria — лампада тиха, В сердце готовы четыре стиха:

Ее не знает свет, она еще ребенок

Ее не знает свет, — она еще ребенок; Но очерк головы у ней так чист и тонок,

Георгины

Вчера — уж солнце рдело низко — Средь георгин я шел твоих,

Целый мир от красоты

Целый мир от красоты, От велика и до мала,

Цветы

С полей несется голос стада, В кустах малиновки звенят,

Другу

Когда в груди твоей страданье, Проснувшись, к сердцу подойдет

Чуя внушенный другими ответ

Чуя внушенный другими ответ, Тихий в глазах прочитал я запрет,

Кусок мрамора

Тщетно блуждает мой взор, измеряя твой мрамор начатый, Тщетно пытливая мысль хочет загадку решить:

Зной

Что за зной! Даже тут, под ветвями, Тень слаба и открыто кругом.

Предав себя судьбам на произвол

Предав себя судьбам на произвол, Моя душа жила голубкой мирной;

Только что спрячется солнце

Только что спрячется солнце, Неба затеплив красу,

Вечер

Прозвучало над ясной рекою, Прозвенело в померкшем лугу,

Из Гафиза (Звезда полуночи дугой золотою скатилась)

Звезда полуночи дугой золотою скатилась, На лоно земное с его суетою скатилась.

Ручка

Прозрачную канву цветами убирая, На мягких клавишах, иль с веером резным,

Долго снились мне вопли рыданий твоих

Долго снились мне вопли рыданий твоих,- То был голос обиды, бессилия плач;

Свеж и душист твой роскошный венок

Свеж и душист твой роскошный венок, Всех в нем цветов благовония слышны,

Солнца луч промеж лип

Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок, Пред скамьей ты чертила блестящий песок,

На заре ты её не буди

На заре ты её не буди, На заре она сладко так спит;

Памяти В.П. Боткина 16 октября 1869 года

Прости! Разверстая могила Тебя отдаст родной земле;

На дворе не слышно вьюги

На дворе не слышно вьюги, Над землей туманный пар.

Вчерашний вечер помню живо

Вчерашний вечер помню живо: Синели глубью небеса,

Моя Ундина

Она резва, Как рыбка;

Снился берег мне скалистый

Снился берег мне скалистый, Море спало под луною,

Ты вся в жемчугах и в алмазах

Ты вся в жемчугах и в алмазах, Вся жизнь для тебя — благодать,

Памяти Д.Л. Крюкова

Когда светильником пред нашими очами Ко храму римских муз ты озарял ступень

Подражание XVI идиллии Биона (из Шенье)

Прекрасная звезда Венеры светлоокой! Пока свое чело за рощею далекой

Перепел

Глупый перепел, гляди-ка, Рядом тут живет синичка:

В лунном сиянии

Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии!

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно; Все эти толки меня только к зевоте ведут…

Дано тебе и мне

Дано тебе и мне Созвездием любовным

Желаю Оле здоровья боле (1881 Года, 11 июля)

Желаю Оле Здоровья боле,

Возвестил народу

Возвестил народу Уж с горы Афонской

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый Образ пугливо-немой дольше трепещет во мгле;

Лида

«Ланиты у меня на солнце загорели, И ноги белые от терний покраснели.

Alter ego (Альтер эго)

Как лилея глядится в нагорный ручей, Ты стояла над первою песней моей,

Она легка, как тонкий пар

Она легка, как тонкий пар Вокруг луны златой,

Какой восторг! Уж прилетели (9 Марта 1863 года)

Какой восторг! уж прилетели Вы, благовестники цветов!

Сон и Пазифая

Ярко блестящая пряжка над белою полною грудью Девы хариты младой — ризы вязала концы,

Вижу, снова небо тмится

Вижу, снова небо тмится, Немощь крадется по мне,

Лилею, розой, голубкой, денницей

Лилею, розой, голубкой, денницей Когда-то и я восторгался сторицей.

Роями поднялись крылатые мечты

Роями поднялись крылатые мечты В весне кругом себя искать душистой пищи,

Вот и летние дни убавляются

Вот и летние дни убавляются. Где же лета лучи золотые?

Напрасно ты восходишь надо мной

Напрасно ты восходишь надо мной Посланницей волшебных сновидений

Великому князю Константину Константиновичу при книге «Мои воспоминания»

Пред вами правда несомненно О всём, что было и прошло;

В доброй вести, нежный друг, не откажи

В доброй вести, нежный друг, не откажи, При звездах прийти на луг — не откажи.

Нимфа и молодой сатир (группа Ставассера)

Постой хотя на миг! О камень или пень Ты можешь уязвить разутую ступень;

Странность

В мире, где радостей нет, Эпикур говорит: наслаждайся! Дай мне восторгов, а там можешь сказать: удержись!

К картине

Не говори, что счастлив я, Что я хорош собой,

Между счастием вечным твоим и моим

Между счастием вечным твоим и моим Бесконечное, друг мой, пространство.

Знаю я, что ты, малютка

Знаю я, что ты, малютка, Лунной ночью не робка:

Рассказывал я много глупых снов

Рассказывал я много глупых снов, На мой рассказ так грустно улыбались;

К памятнику Маркевича (Любил он истину, любил он красоту)

Любил он истину, любил он красоту И дружбой призванных ценителей гордился,

Как хорош чуть мерцающим утром

Как хорош чуть мерцающим утром, Амфитрита, твой влажный венок!

Всю ночь гремел овраг соседний

Всю ночь гремел овраг соседний, Ручей, бурля, бежал к ручью,

Москва (из Кернера)

Как высоки церквей златые главы, Как царственно дворцы твои сияют!

Весенних чувств не должно вспоминать

Весенних чувств не должно вспоминать, Когда весна оденет вновь березу,

Кляните нас: нам дорога свобода

Кляните нас: нам дорога свобода, И буйствует не разум в нас, а кровь,

Бабочка

Ты прав. Одним воздушным очертаньем Я так мила.

Приметы

И тихо и светло — до сумерек далеко; Как в дымке голубой и небо и вода, —

На двойном стекле узоры

На двойном стекле узоры Начертил мороз,

Бал

Когда трепещут эти звуки И дразнит ноющий смычок,

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой; Но не ты ли была моей верной рабой?

Соловей и роза

Небес и земли повелитель, Творец плодотворного мира

Ночь тиха. По тверди зыбкой

Ночь тиха. По тверди зыбкой Звезды южные дрожат;

Ласточки пропали

Ласточки пропали, А вчера зарёй

Аваддон

Ангел, и лев, и телец, и орел — Все шестикрылые — держат престол,

Мы с тобой не просим чуда

Мы с тобой не просим чуда: Только истинное чудно;

И.Ф. Офросимову на юбилей конского его завода в селе Березовце

Да, я не Пиндар: мне страшней Всего торжественная ода, —

Осенняя роза

Осыпал лес свои вершины, Сад обнажил свое чело,

С бородою седою верховный я жрец

С бородою седою верховный я жрец, На тебя возложу я душистый венец,

Дитя, покорное любви

Дитя, покорное любви, Моих стихов не назови

Я.П. Полонскому (В минувшем жизнь твоя богата)

В минувшем жизнь твоя богата, Звенел залог бесценный в нем:

Ф.Е. Коршу (На днях пускаемся мы в путь)

На днях пускаемся мы в путь; Хотел бы видеться с тобою,

Не упрекай, что я смущаюсь

Не упрекай, что я смущаюсь, Что я минувшее принес

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках, Если луна с высоты прямо глядит на меня

Вздох

Быть может, всё оставило поэта, — Душа, не плачь, не сетуй, не грусти!

А.А. Тимирязеву (Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет)

Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет, А хлеб насущный наш гниет в снопах.

Пришла, и тает всё вокруг

Пришла, — и тает всё вокруг, Всё жаждет жизни отдаваться,

Скрип шагов вдоль улиц белых

Скрип шагов вдоль улиц белых, Огоньки вдали;

В саду

Приветствую тебя, мой добрый, старый сад, Цветущих лет цветущее наследство!

Геро и Леандр

Бледен лик твой, бледен, дева! Средь упругих волн напева

Ещё майская ночь

Какая ночь! На всём какая нега! Благодарю, родной полночный край!

В альбом (Пусть гений прошлого с улыбкой)

Пусть гений прошлого с улыбкой Вам обо мне заговорит,

Больному классику чтоб дать ответ российский

Ф.Е. Коршу в ответ на эпическое послание Больному классику чтоб дать ответ российский,

Водопад

Там, как сраженный Титан, простерся

Поэтам

Сердце трепещет отрадно и больно, Подняты очи, и руки воздеты.

В темноте, на треножнике ярком

В темноте, на треножнике ярком Мать варила черешни вдали…

Какой горючий пламень

Какой горючий пламень Зарей в такую пору!

Вчера и сегодня

Вчера, при блеске свеч, в двенадцатом часу, Ты слушала меня с улыбкою участья,

На севере дуб одинокий

На севере дуб одинокий Стоит на пригорке крутом;

Погляди мне в глаза хоть на миг

Погляди мне в глаза хоть на миг, Не таись, будь душой откровенней:

Еще акация одна

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Я жертву приносил обильную прияпу

Я жертву приносил обильную Прияпу И жаждал новые во храм его снести,

Отъезд

Какая горькая обида: Я завтра еду. Боже мой!

Как гений ты, нежданный, стройный

Как гений ты, нежданный, стройный, С небес слетела мне светла,

Я уезжаю

Я уезжаю. Замирает В устах обычное: прости.

О помыслах Гафиза

О помыслах Гафиза Лишь он один да бог на свете знает.

Сон и смерть

Богом света покинута, дочь Громовержца немая, Ночь Гелиосу вослед водит возлюбленных чад.

Графине С.А. Толстой (Когда стопой слегка усталой)

Когда стопой слегка усталой Зайдете в брошенный цветник,

Е.П. Ковалевскому (Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой)

Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой, И, тихо наклонясь усталой головой,

Понятен зов твой сердобольный

Понятен зов твой сердобольный И для отцов и для детей:

Странная уверенность

Скорей, молись, затягивай кушак! Нас ждет ямщик и тройка удалая,

Мама, глянь-ка из окошка

Мама! глянь-ка из окошка — Знать, вчера недаром кошка

Вакхическая песня

Побольше влаги светлой мне, И пену через край!

Как на черте полночной дали

Как на черте полночной дали Тот огонек,

Не смейся

Не смейся, не дивися мне, В недоуменье детски грубом,

Что за вечер, А ручей

Что за вечер! А ручей Так и рвется.

Е.И. Баратынской (Я невпопад у вас в гостиной)

Я невпопад у вас в гостиной: Когда восходит свет ума

А.Ф. Бржевскому

Из смертных, жизнью пресыщенных, Кто без отравы чашу пил?

Море и звезды

На море ночное мы оба глядели. Под нами скала обрывалася бездной;

Отчего со всеми я любезна

Отчего со всеми я любезна, Только с ним нас разделяет бездна?

Я знал, что нам близкое горе грозило

Я знал, что нам близкое горе грозило, Но я не боялся при ней ничего, —

И улыбки, и угрозы

И улыбки, и угрозы Мне твои — всё образ розы;

Эти думы, эти грезы

Эти думы, эти грезы — Безначальное кольцо.

О, для тебя я сделаюсь поэтом

О, для тебя я сделаюсь поэтом! Готов писать и прозой и стихами,

Хижина в лесу

На лес насунулися тучи, Морозит — трудно продохнуть.

Следить твои шаги, молиться и любить

Следить твои шаги, молиться и любить — Не прихоть у меня и не порыв случайный:

Влачась в бездействии ленивом

Влачась в бездействии ленивом Навстречу осени своей,

На серебряную свадьбу Е.П. Щукиной 4 февраля 1874 года

Ты говоришь: день свадьбы, день чудесный, День торжества и праздничных одежд!

На бракосочетание Великого князя Павла Александровича и Великой княгини Александры Георгиевны

Не воспевай, не славословь Великокняжеской порфиры, —

На озере

И силу в грудь, и свежесть в кровь Дыханьем вольным лью.

На кресле отвалясь, гляжу на потолок

На кресле отвалясь, гляжу на потолок, Где, на задор воображенью,

Как майский голубоокий

Как майский голубоокий Зефир — ты, мой друг, хороша,

Когда Божественный бежал людских речей

Когда Божественный бежал людских речей И празднословной их гордыни,

Севастопольское братское кладбище

Какой тут дышит мир! Какая славы тризна Средь кипарисов, мирт и каменных гробов!

Сильфы

Ночную фиалку лобзает зефир, И сладостно цвет задышал,

Перекресток, где ракитка

Перекресток, где ракитка И стоит и спит…

О, этот сельский день и блеск его красивый

О, этот сельский день и блеск его красивый В безмолвии я чту.

В душе, измученной годами

В душе, измученной годами, Есть неприступный чистый храм,

Грёзы

Мне снился сон, что сплю я непробудно, Что умер я и в грезы погружен;

Опять незримые усилья

Опять незримые усилья, Опять невидимые крылья

Графине А.А. Олсуфьевой при получении от нее гиацинтов (В смущеньи ум, не свяжешь взглядом)

В смущеньи ум, не свяжешь взглядом, И нем язык:

Е.С. Хомутовой при получении роз (Чем пышнее ваши розы)

Чем пышнее ваши розы, Чем душистей их краса,

На лодке

Ты скажешь, брося взор по голубой равнине: «И небо, и вода».

Спи, еще зарею холодно и рано

Спи — еще зарею Холодно и рано;

Прости (Офелии)

Прости, — я помню то мгновенье, Когда влюбленною душой

Знаю, зачем ты, ребенок больной

Знаю, зачем ты, ребенок больной, Так неотступно всё смотришь за мной,

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье; Тебя в ревнивом сне томит чужое счастье;

Муза (Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня)

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня, Бичей подыскивать к закону.

В небесах летают тучи

В небесах летают тучи, На листах сверкают слезы;

Лес

Куда ни обращаю взор, Кругом синеет мрачный бор

Солнце потухло, плавает запах

«Весна, весна, пора любви.» Пушкин

Сосны

Средь кленов девственных и плачущих берез Я видеть не могу надменных этих сосен;

Безумная

Ах, не плачь и не тужи, Мать родная! Покажи,

М.Н. Лонгинову (Я был у Кача и Орбека)

Я был у Кача и Орбека, Молил, просил;

В альбом (Я вас рассматривал украдкой)

Я вас рассматривал украдкой, Хотел постигнуть — но, увы!

Старые письма

Давно забытые, под легким слоем пыли, Черты заветные, вы вновь передо мной

Элегия (Мечту младенчества в меня вдохнула ты)

Мечту младенчества в меня вдохнула ты; Твои прозрачные, роскошные черты

Как здесь свежо под липою густою

Как здесь свежо под липою густою — Полдневный зной сюда не проникал,

Хоть счастие судьбой даровано не мне

Хоть счастие судьбой даровано не мне, Зачем об этом так напоминать небрежно?

Не будь, о богослов, так строг

Не будь, о богослов, так строг! Не дуйся, моралист, на всех!

К N.N. (Морщины думы и совета)

Морщины думы и совета Не красят твоего лица:

Комета

«Дедушка, это звезда не такая, Знаю свою я звезду:

Только месяц взошел

Только месяц взошел После жаркого дня, —

Ф.Е. Коршу (Геройских лет поклонник жадный)

Геройских лет поклонник жадный В тебе Миноса узнает:

Я болен, Офелия, милый мой друг

Я болен, Офелия, милый мой друг! Ни в сердце, ни в мысли нет силы.

Лизиас и Вакхида (идиллия)

ВАКХИДА О, непонятные, жестокие мужчины!

Ю.Б. Шумахер (Среди фиалок, в царстве роз)

Среди фиалок, в царстве роз Примите искренний поклон;

Я видел твой млечный, младенческий волос

Я видел твой млечный, младенческий волос, Я слышал твой сладко вздыхающий голос —

На Днепре в половодье (А.Я. П-вой)

Светало. Ветер гнул упругое стекло Днепра, еще в волнах не пробуждая звука.

Кот поёт, глаза прищуря

Кот поет, глаза прищуря, Мальчик дремлет на ковре,

Страницы милые

Страницы милые опять персты раскрыли; Я снова умилен и трепетать готов,

Ты расточительна на милые слова

Ты расточительна на милые слова, А в сердце мне не шлешь отрадного привета

Талисман

1 Октавами и повесть, признаюсь!

Сегодня пир отрадный мы венчаем

Д.П. и С.С. Боткиным в день двадцатипятилетия их свадьбы 16 января 1884 года Сегодня пир отрадный мы венчаем,

Горная высь

Превыше туч, покинув горы И наступи на темный лес.

Ты вся в огнях. Твоих зарниц

Ты вся в огнях. Твоих зарниц И я сверканьями украшен;

За горами, песками, морями

За горами, песками, морями — Вечный край благовонных цветов,

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы; Взор преклонивши, она видит твою красоту.

Нетленностью божественной одеты

Нетленностью божественной одеты, Украсившие свет,

Восточный мотив

С чем нас сравнить с тобою, друг прелестный? Мы два конька, скользящих по реке,

В зверинец мой раскрыты двери

В зверинец мой раскрыты двери, Зверей подобных в мире нет,

Зимняя поездка на Гарц

Из Гёте С коршуном сходно,

Только встречу улыбку твою

Только встречу улыбку твою Или взгляд уловлю твой отрадный, —

Я рад, когда с земного лона

Я рад, когда с земного лона, Весенней жажде соприсущ,

Теплый ветер тихо веет

Теплый ветер тихо веет, Жизнью свежей дышит степь,

Опять я затеплю лампаду

Опять я затеплю лампаду И вечную книгу раскрою,

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою, Во мглу тяжелых туч сокрылася любовь,

Свобода и неволя

Видишь — мы теперь свободны: Ведь одно свобода с платой;

Кукушка

Пышные гнутся макушки, Млея в весеннем соку;

Всё вокруг и пестро так и шумно

Всё вокруг и пестро так и шумно, Но напрасно толпа весела:

О, не зови

О, не зови! Страстей твоих так звонок Родной язык.

Уж, серпы на плеча взложив, усталые жницы

Nec sit ancillae tibi amor pudori Horatius

Жду я, тревогой объят

Жду я, тревогой объят, Жду тут на самом пути:

С солнцем склоняясь за темную землю

С солнцем склоняясь за темную землю, Взором весь пройденный путь я объемлю:

Римский праздник

Не напевай тоскливой муки И слезный трепет утиши,

Мудрым нужно слово света

Мудрым нужно слово света, Дружбе сладок глас участья;

Не избегай, я не молю

Не избегай; я не молю Ни слез, ни сердца тайной боли,

Смерти (Когда, измучен жаждой счастья)

Когда, измучен жаждой счастья И громом бедствий оглушен,

Облаком волнистым пыль встаёт вдали

Облаком волнистым Пыль встаёт вдали;

С порога рыбачьей избушки

С порога рыбачьей избушки Мы видели море вдали;

Хронос

Я тоскую и беспечен, Жизнь бесстрастная томит,

В страданьи блаженства стою пред тобою

В страданьи блаженства стою пред тобою, И смотрит мне в очи душа молодая.

Ревель (после представления Фрейшица)

Театр во мгле затих. Агата В объятьях нежного стрелка

Желтеет древесная зелень

Желтеет древесная зелень, Дрожа, опадают листы…

Буря на небе вечернем

Буря на небе вечернем, Моря сердитого шум —

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки, Видно, разлуки обоим несносны уроки,

Тебе в молчании я простираю руку

Тебе в молчании я простираю руку И детских укоризн в грядущем не страшусь.

Измучен жизнью, коварством надежды

1 Измучен жизнью, коварством надежды,

К фотографической карточке (m-lle viardot)

Послушный снимок с идеала, Как ты воздушен, свеж и мил!

Дитя, мои песни далеко

Дитя, мои песни далеко На крыльях тебя унесут,

Как отрок зарею

Как отрок зарею Лукавые сны вспоминает,

Когда читала ты мучительные строки

Когда читала ты мучительные строки, Где сердца звучный пыл сиянье льет кругом

Весна на юге

Ночью вечер, полон блеска, Ходит, тучи серебря,

Когда петух

Когда петух, Ударив три раза

Вчера расстались мы с тобой

Вчера расстались мы с тобой. Я был растерзан. — Подо мной

Падет ли взор твой гордый

Падет ли взор твой гордый На голову во прахе

В пене несется поток

В пене несется поток, Ладью обгоняют буруны,

Давно ль под волшебные звуки

Давно ль под волшебные звуки Носились по зале мы с ней?

Забудь меня, безумец исступленный

Забудь меня, безумец исступленный, Покоя не губи.

Над озером лебедь в тростник протянул

Над озером лебедь в тростник протянул, В воде опрокинулся лес,

Даки

Вблизи семи холмов, где так невыразимо Воздушен на заре вечерний очерк Рима

Замок Рауфенбах

1 На гранит ступает твердо

С какой я негою желанья

С какой я негою желанья Одной звезды искал в ночи!

Графине С.А. Толстой

Где средь иного поколенья Нам мир так пуст,

Роящимся мечтам лететь дав волю

Роящимся мечтам лететь дав волю К твоим стопам,

Как нежишь ты, серебряная ночь

Как нежишь ты, серебряная ночь, В душе расцвет немой и тайной силы!

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час, Как месяц молодой на высоте лазури;

Шиллеру (Орел могучих, светлых песен)

Орел могучих, светлых песен! С зарей открыл твой вещий взор,

Ивы и березы

Березы севера мне милы, — Их грустный, опущенный вид,

Всплываю на простор сухого океана

Всплываю на простор сухого океана, И в зелени мой воз ныряет, как ладья,

Ещё весна

Ещё весна,- как будто неземной Какой-то дух ночным владеет садом.

К молодому дубу

Вчера земле доверил я Твой корень преданной рукою,

Песнь Пажа (из времен рыцарства)

Говорят, мой голос звонок, Говорят, мой волос тонок, —

Фантазия

Мы одни; из сада в стекла окон Светит месяц… тусклы наши свечи;

Старый парк

Сбирались умирать последние цветы И ждали с грустию дыхания мороза;

Вечерний сад

Не бойся вечернего сада, На дом оглянися назад, —

В альбом в первый день Пасхи

Победа! Безоружна злоба. Весна! Христос встает из гроба,

Псовая охота

Последний сноп свезен с нагих полей, По стоптанным гуляет жнивьям стадо,

Доволен я на дне моей души

Доволен я на дне моей души, Чуждаясь мысли дерзкой и преступной;

Трепетный факел с вечерним мерцанием

Великому князю Константину Константиновичу на третьем выпуске «Вечерних огней» Трепетный факел с вечерним мерцанием,

Последнее слово

Я громом их в отчаяньи застигну, Я молнией их пальмы сокрушу,

Сядь у моря — жди погоды

Сядь у моря — жди погоды. Отчего ж не ждать?

О, не вверяйся ты шумному

О, не вверяйся ты шумному Блеску толпы неразумному,—

На бракосочетание Е.Д. и К.Г. Дункер (В часы забав, во дни пиров)

В часы забав, во дни пиров, Пред божеством благоговея,

В.С. Соловьеву (Пусть не забудутся и пусть)

Пусть не забудутся и пусть Те дни в лицо глядят нам сами,

Поднять бокал в честь дружного союза

Поднять бокал в честь дружного союза К Тургеневу мы нынче собрались.

Солнце нижет лучами в отвес

Солнце нижет лучами в отвес, И дрожат испарений струи

Мотылёк мальчику

Цветы кивают мне, головки наклоня, И манит куст душистой веткой;

Всё, что волшебно так манило

Всё, что волшебно так манило, Из-за чего весь век жилось,

Прекрасная ночь

Вот с избушкой я прощаюсь, Где любовь моя живет,

Теплым ветром потянуло

Теплым ветром потянуло, Смолк далекий гул,

Помню я, старушка-няня

Помню я: старушка-няня Мне в рождественской ночи

Одна звезда меж всеми дышит

Одна звезда меж всеми дышит И так дрожит,

Музе (Надолго ли опять мой угол посетила)

Надолго ли опять мой угол посетила, Заставила еще томиться и любить?

Если радует утро тебя

Если радует утро тебя, Если в пышную веришь примету,—

Когда кичливый ум, измученный борьбою

Когда кичливый ум, измученный борьбою С наукой вечною, забывшись, тихо спит,

В златом сиянии лампады полусонно

В златом сиянии лампады полусонной И отворя окно в мой садик благовонный,

Сад весь в цвету

Сад весь в цвету, Вечер в огне,

Весенняя песнь

Уснули метели С печальной зимой,

Не первый год у этих мест

Не первый год у этих мест Я в час вечерний проезжаю,

Сядь, Вафилл, в тени отрадной (из Анакреона)

Сядь, Вафилл, в тени отрадной, Здесь, под деревом красивым;

Ель рукавом мне тропинку завесила

Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному

Одалиска

Вот груди — жаркий пух, вот взоры — звезды ночи, Здесь цитры звон и сладостный шербет.

Поверьте мне: с надеждой тайной

Поверьте мне: с надеждой тайной Стиху я верю своему;

Самообольщение (Из Гёте)

Соседкин занавес в окне Волнуется опять.

О милая дева, к чему нам, к чему говорить

О милая дева, к чему нам, к чему говорить? Зачем, при желании чувством с тобой поделиться,

В леса безлюдной стороны

В леса безлюдной стороны И чуждой шумному веселью

Она ему — образ мгновенный

Она ему — образ мгновенный, Чарующим ликом своим,

Станет насыпь могилы моей просыхать

Станет насыпь могилы моей просыхать, — И забудешь меня ты, родимая мать.

Фонтан

Ночь и я, мы оба дышим, Цветом липы воздух пьян,

Ночь, Не слышно городского шума

Ночь. Не слышно городского шума. В небесах звезда — и от нее,

Гафиз убит. А что его убило

Гафиз убит. А что его убило, — Свой черный глаз, дитя, бы ты спросила.

Е.Д. Дункер (Хвалить я браков не умею)

Хвалить я браков не умею, Где всё обычно чересчур,

Люби меня! Как только твой покорный

Люби меня! Как только твой покорный Я встречу взор,

Во сне я милую видел

Во сне я милую видел: Во взоре забота, испуг.

Диана, Эндимион и Сатир (Картина Брюллова)

У звучного ключа как сладок первый сон! Как спящий при луне хорош Эндимион!

На смерть юной девы (В обширном саду, испещренном живыми цветами)

В обширном саду, испещренном живыми цветами, Где липа душистая солнца лучи преломила,

Змей

Чуть вечерней росою Осыпается трава,

Боги Греции

Как еще вы правили вселенной И забав на легких помочах

Одним толчком согнать ладью живую

Одним толчком согнать ладью живую С наглаженных отливами песков,

На рассвете

Плавно у ночи с чела Мягкая падает мгла;

Тополь

Сады молчат. Унылыми глазами С унынием в душе гляжу вокруг;

О нет, не стану звать утраченную радость

О нет, не стану звать утраченную радость, Напрасно горячить скудеющую кровь;

Я знал ее малюткою кудрявой

Я знал ее малюткою кудрявой, Голубоглазой девочкой; она

Весенний дождь

Еще светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет,

Пойду навстречу к ним знакомою тропою

Пойду навстречу к ним знакомою тропою. Какою нежною, янтарною зарею

Дул север, Плакала трава

Дул север. Плакала трава И ветви о недавнем зное,

Посейдон

Солнце лучами играло Над морем, катящим далеко валы;

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник, — У дыханья цветов есть понятный язык:

На железной дороге

Мороз и ночь над далью снежной, А здесь уютно и тепло.

Заревая вьюга

Заревая вьюга Всё позамела,

Теперь

Мой прах уснет забытый и холодный, А для тебя настанет жизни май;

Роза

У пурпурной колыбели Трели мая прозвенели,

Утес

Моря не было там, а уж я тут стоял, Великан первобытной природы.

Какая холодная осень

Какая холодная осень! Надень свою шаль и капот;

Твой вечно, неизменно

Твой вечно, неизменно, Пока дышать я буду;

Как солнце вешнее сияя (15 Мая 1883 года)

Как солнце вешнее сияя, В лучах недаром ты взошел

Морская даль во мгле туманной

Морская даль во мгле туманной; Там парус тонет, как в дыму,

Дай руку мне, дай руку, пери злая

Дай руку мне, дай руку, пери злая, Хоть раз еще приветливо взгляни,

Ах, как сладко, сладко дышит

Ах, как сладко, сладко дышит Аромат твоих кудрей!

А.Л. Бржевской (Нет, лучше голосом ласкательно обычным)

Нет, лучше голосом ласкательно обычным Безумца вечного, поэта, не буди;

Графу Л.Н. Толстому (Всё стремлюсь к тебе мечтою)

Всё стремлюсь к тебе мечтою. Мучусь, не узнав:

Фет-Али-Шаха (Любовь и знанье вертопрахов)

Любовь и знанье вертопрахов — Один капкан души чужой,

Ласточки

Природы праздный соглядатай, Люблю, забывши все кругом,

Виноват ли я, что долго месяц

Виноват ли я, что долго месяц Простоял вчера над рощей темной,

Не толкуй об обезьяне

Не толкуй об обезьяне, Что людей родила,

Д.П. Боткину (Я с девятнадцатого дома)

Я с девятнадцатого дома. Жена вернулась в тот же день —

Это утро, радость эта

Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света,

Среди несметных звезд полночи

Среди несметных звезд полночи Как эти две глядят мне в очи,

Смерть

«Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный. — Пускай обман! О, дайте мне обман!»

Озираясь на юность тревожно

Озираясь на юность тревожно, Будь заветной святыне верна!

Т.А. Кузьминской при посылке портрета (Пускай мой старческий портрет)

Пускай мой старческий портрет Вам повторяет, что уж нет

Не отходи от меня

Не отходи от меня, Друг мой, останься со мной!

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру, Встал на дыбы и, лоб склоня, грозит сатиру.

Греция

Там, под оливами, близ шумного каскада, Где сочная трава унизана росой,

Тургеневу (Прошла зима, затихла вьюга)

Прошла зима, затихла вьюга,— Давно тебе, любовник юга,

Стена

На склоне у лона морской глубины Стояла стена вековая,

Весь переезд забавою

Весь переезд забавою Казался; третьим днем

К Офелии (Не здесь ли ты легкою тенью)

Не здесь ли ты легкою тенью, Мой гений, мой ангел, мой друг,

Прекрасная, она стояла тихо

Прекрасная, она стояла тихо, Младенец-брат при ней был тоже тих,

Больной

Его томил недуг. Тяжелый зной печей, Казалось, каждый вздох оспаривал у груди.

Е.Г. Хрущевой (Я видел преданность и рвенье)

Я видел преданность и рвенье И в долгом бденьи путь вдвоем,

О, если бы озером был я ночным

О, если бы озером был я ночным, А ты луною, по нем плывущей!

Я плакал во сне; мне приснилось

Я плакал во сне; мне приснилось, Что друг мой во гробе лежит, —

Графине Н.М. Сологуб (Вам песнь моя. В степи мирской)

Вам песнь моя. В степи мирской, Среди толпы бесцветно-бледной,

Горное ущелье

За лесом лес и за горами горы, За темными лилово-голубые,

Пуская в свет мои мечты

Пуская в свет мои мечты, Я предаюсь надежде сладкой,

Угасшим звездам

Долго ль впивать мне мерцание ваше, Синего неба пытливые очи?

Графу А.В. Олсуфьеву (Второй бригады из-за фронта)

Второй бригады из-за фронта Перед тобою мой Пегас,

Памяти С.С. Боткиной

Ужель на вопль и зов молебный Ты безучастно промолчишь?

Графине С.А. Толстой (Когда так нежно расточала)

Когда так нежно расточала Кругом приветы взоров ты,

Ты говоришь мне прости

Ты говоришь мне: прости! Я говорю: до свиданья!

Вот утро севера — сонливое, скупое

Вот утро севера — сонливое, скупое — Лениво смотрится в окно волоковое;

Горы (ода)

Стою у каменной стремнины, Мне этот воздух незнаком,

Памяти Н.Я. Данилевского

Если жить суждено и на свет не родиться нельзя, Как завидна, о странник почивший, твоя мне стезя! —

Первый ландыш

О первый ландыш! Из-под снега Ты просишь солнечных лучей;

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты, Чудные душу порой посещают минуты.

Солнце садится, и ветер утихнул летучий

Солнце садится, и ветер утихнул летучий, Нет и следа тех огнями пронизанных туч;

Сошло дыханье свыше

Сошло дыханье свыше, И я слова распознаю:

П.П. Боткину (Христос воскресе! — клик весенний)

«Христос воскресе!» — клик весенний. Кому ж послать его в стихах,

Трубят голубые гусары

Трубят голубые гусары, Верхом из ворот выходя,

Младенческой ласки доступен мне лепет

Младенческой ласки доступен мне лепет, Душа откровенно так с жизнью мирится.

Ф.Е. Коршу (Член академии больной)

Член Академии больной, Всё порываюсь к прежней цели

На пятидесятилетие музы 29 января 1889 года (На утре дней всё ярче и чудесней)

На утре дней всё ярче и чудесней Мечты и сны в груди моей росли,

От огней, от толпы беспощадной

От огней, от толпы беспощадной Незаметно бежали мы прочь;

Весенние мысли

Снова птицы летят издалёка К берегам, расторгающим лед,

Художник к деве

Дева, не спрашивай Ясными взорами,

Полно смеяться! Что это с вами

«Полно смеяться! что это с вами? Точно базар!

На юбилей А.Н. Майкова 30 апреля 1888 года (Пятьдесят лебедей пронесли)

Пятьдесят лебедей пронесли С юга вешние крики в полесье,

Чем доле я живу, чем больше пережил

Чем доле я живу, чем больше пережил, Чем повелительней стесняю сердца пыл, —

Серенада (Плывет луна по высоте)

Плывет луна по высоте, Смахнув с чела туман ревнивый,

В дымке-невидимке

В дымке-невидимке Выплыл месяц вешний,

Графине С.А. Толстой во время моего 50-летнего юбилея (Пора! По влаге кругосветной)

Пора! по влаге кругосветной Я в новый мир перехожу

Посреднику М.М. Хрущову (Противу вечному закона)

Противу вечному закона Встает отродье злой семьи

Толпа теснилася, Рука твоя дрожала

Толпа теснилася. Рука твоя дрожала, Сдвигая складками бегущий с плеч атлас.

Чем тоске, и не знаю, помочь

Чем тоске, и не знаю, помочь; Грудь прохлады свежительной ищет,

Мы нравимся уездам и столицам

Мы нравимся уездам и столицам, Я рифмою, вы светлой красотой…

Колодник

С каждым шагом тяжкие оковы На руках и на ногах гремят,

Твоя старушка мать могла

Твоя старушка мать могла Быть нашим вечером довольна:

Как красив на утренней заре

Как красив на утренней заре Птичий след по снегу на горе!

Как богат я в безумных стихах

Как богат я в безумных стихах! Этот блеск мне отраден и нужен:

Смотрю, завидуя немножко

Смотрю, завидуя немножко, На ваш альбом прекрасный я:

Мой друг, мы с тобою сидели

Мой друг, мы с тобою сидели Доверчиво в легком челне.

Сентябрьская роза

За вздохом утренним мороза, Румянец уст приотворя,

Рыбка

Тепло на солнышке. Весна Берет свои права;

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (при получении ее портрета)

Звезда сияла на востоке, И из степных далеких стран

Ещё весны душистой

Еще весны душистой нега К нам не успела низойти,

Романс (Угадал — и я взволнован)

Угадал — и я взволнован, Ты вошла — и я смущен,

Эпиталама графу Л.Н. Толстому (Кометой огненно-эфирной)

Кометой огненно-эфирной В пучине солнечных семей,

В царство розы и вина приди

В царство розы и вина приди, В эту рощу, в царство сна — приди.

Как ясность безоблачной ночи

Как ясность безоблачной ночи, Как юно-нетленные звезды,

Псевдопоэту

Молчи, поникни головою, Как бы представ на страшный суд,

Не отнеси к холодному бесстрастью

Не отнеси к холодному бесстрастью, Что на тебя безмолвно я гляжу;

Добро и зло

Два мира властвуют от века, Два равноправных бытия:

Anruf an die geliebte Бетховена

Пойми хоть раз тоскливое признанье, Хоть раз услышь души молящей стон!

Крысы

К хозяину в день стачки Сбежались прачки —

На качелях

И опять в полусвете ночном Средь веревок, натянутых туго,

Не сетуй, будто бы увяла

Великому князю Константину Константиновичу Не сетуй, будто бы увяла

Всё, как бывало, веселый, счастливый

Всё, как бывало, веселый, счастливый, Ленты твоей уловляю извивы,

Снова слышу голос твой

Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею;

Сияла ночь, Луной был полон сад

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали Лучи у наших ног в гостиной без огней.

На водах Гвадалквивира

На водах Гвадалквивира Месяц длинной полосой;

Давно познав, как ранят больно

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Давно познав, как ранят больно

К бюсту Ртищева в Воробьевке (Прости меня, почтенный лик)

Прости меня, почтенный лик Здесь дней минувших властелина,

На пажитях немых люблю в мороз трескучий

На пажитях немых люблю в мороз трескучий При свете солнечном я солнца блеск колючий,

Прежние звуки, с былым обаяньем

Прежние звуки, с былым обаяньем Счастья и юной любви!

Среди звёзд

Пусть мчитесь вы, как я, покорны мигу, Рабы, как я, мне прирожденных числ,

Нежданный дождь

Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает.

Что за ночь! Прозрачный воздух скован

Что за ночь! Прозрачный воздух скован; Над землей клубится аромат.

Опять осенний блеск денницы

Опять осенний блеск денницы Дрожит обманчивым огнем,

Хотя по-прежнему зеваю

Хотя по-прежнему зеваю, Степной Тантал, —

Ночь весенней негой дышит

Ночь весенней негой дышит, Ветер взморья не колышет,

Когда я блестящий твой локон целую

Когда я блестящий твой локон целую И жарко дышу так на милую грудь, —

Две розы

Вчера златокудрявый, Румяный майский день

Когда опять по камням заиграет

Когда опять по камням заиграет Алмазами сверкающий ручей

Звезды

Отчего все звезды стали Неподвижною чредой

Во сне

Как вешний день, твой лик приснился снова, — Знакомую приветствую красу,

Колокольчик

Ночь нема, как дух бесплотный, Теплый воздух онемел;

Вечер у взморья

Засверкал огонь зарницы, На гнезде умолкли птицы,

Удавленник

Ужин сняли. Слава богу, Что собрались как-нибудь.

Полуразрушенный, полужилец могилы

Полуразрушенный, полужилец могилы, О таинствах любви зачем ты нам поешь?

Диана

Богини девственной округлые черты, Во всем величии блестящей наготы,

Алмаз

Не украшать лицо царицы, Не резать твердое стекло,

Как мошки зарею

Как мошки зарею, Крылатые звуки толпятся;

Я вдаль иду моей дорогой

Я вдаль иду моей дорогой И уведу с собою вдаль

Не спрашивай, над чем задумываюсь я

Не спрашивай, над чем задумываюсь я: Мне сознаваться в том и тягостно и больно;

Эпитафия

Любил он песням дев задумчиво внимать, Когда на звуки их березник отзовется,

Тот, кто владеет громаднейшим царством

Тот, кто владеет громаднейшим царством, Не дал с тобой нам ходить по мытарствам.

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях А вольно по ветру летает легкий флаг,

Амимона

«Это у вас, на севере, всё нипочем! Посмотри-ка, Чей там, в дали голубой, парус, как чайка, блеснул?

Стократ блажен, когда я мог стяжать

Amis! un dernier mot! V. Hugo

Постой, здесь хорошо

«Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой» Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой

Безмолвные поля оделись темнотою

Безмолвные поля оделись темнотою, Заря вечерняя сгорела, воздух чист,

Н.А. Офросимовой при посылки двух пуговок (Вас нет — и плакать я готов)

Вас нет — и плакать я готов, И ангел мой без вас вздыхает.

Встречу ль яркую в небе зарю,

Встречу ль яркую в небе зарю, Ей про тайну мою говорю,

Я полон дум, когда, закрывши вежды

Я полон дум, когда, закрывши вежды, Внимаю шум

Когда я про горе свое говорил

Когда я про горе свое говорил, То каждый зевал да молчанье хранил;

Дозор (из Мицкевича)

От садового входа впопыхах воевода В дом вбежал, — еле дух переводит;

О.И. Щукиной (Спасибо вам! Мы вспоминаем)

Спасибо вам! Мы вспоминаем Ваш резвый смех с умом живым.

Никогда

Проснулся я. Да, крышка гроба. — Руки С усильем простираю и зову

Горная идиллия

На горе стоит избушка, Где живет старик седой;

А.П. Боткиной — невесте (Хотя любовь препобедила)

Хотя любовь препобедила И торжества подводит час,

Если вдруг, без видимых причин

Если вдруг, без видимых причин, Затоскую, загрущу один.

Прощай, Тереза! Печальные тучи (Из Мура)

Прощай, Тереза! Печальные тучи, Что томным покровом луну облекли,

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья, Не нужно мне слова и взора участья,

Есть ночи зимней блеск и сила

Есть ночи зимней блеск и сила, Есть непорочная краса,

Горный ключ (Офелии)

С камня на камень висящий, С брошенных скал на утес

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело Телом моим и душой, целым моим существом:

Цыганке

Молода и черноока, С бледной смуглостью ланит,

В пору любви, мечты, свободы

В пору любви, мечты, свободы, В мерцаньи розового дня

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет, Как чувство с умом в ней умеет сродниться,

Венера Милосская

И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой,

Заря прощается с землею

Заря прощается с землею, Ложится пар на дне долин,

Неотразимый образ

В уединении забудусь ли порою, Ресницы ли мечта смежает мне, как сон, —

Тоска по невозвратном

Опять в душе минувшая тревога, Вновь сердце просится в неведомую даль,

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю И убежденья полон силы,

Студент (посвящается С.П. Х-о)

1 Гляжу на вас я, умница моя,

Деревня

Люблю я приют ваш печальный, И вечер деревни глухой,

Ветер злой, ветр крутой в поле

Ветер злой, ветр крутой в поле Заливается.

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле, Лист зеленеет на ветке и воздух становится чище;

Как беден наш язык

Как беден наш язык! — Хочу и не могу.- Не передать того ни другу, ни врагу,

Ура, наш архангел отвинчен

Ура, наш архангел отвинчен, Уж, раненый, в вате лежит;

Барашков буря шлет своих

Барашков буря шлет своих, Барашков белых в море,

К юноше

Друзья, как он хорош за чашею вина! Как молодой души неопытность видна!

Л.И. Офросимовой при посылке портрета (Гляжу с обычным умиленьем)

Гляжу с обычным умиленьем На ваши кроткие черты,

Уж верба вся пушистая

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом;

Вчера, увенчана душистыми цветами

Вчера, увенчана душистыми цветами, Смотрела долго ты в зеркальное окно

Вакханка (Зачем как газель)

Зачем как газель По лесистым утесам

На зеленых уступах лесов

На зеленых уступах лесов Неизменной своей белизной

Полуночные образы реют

Полуночные образы реют, Блещут искрами ярко впотьмах,

К нашим ослам

Нам повторяли все в речах картинных: «Вам суждено бездетность перенесть,

Тайна

Почти ребенком я была, Все любовались мной;

Устало все кругом

Устало все кругом: устал и цвет небес, И ветер, и река, и месяц, что родился,

Морской залив

Третью уж ночь вот на этом холме за оврагом Конь мой по звонкой дороге пускается шагом.

Бюст

Когда — из мрамора иль гипса — предо мною Ты в думы погружен венчанной головою, —

О.И. Иост при получении вышитых туфель (Опять меня балуешь ты)

Опять меня балуешь ты, И под искусной рукою

Сабина

Над миром царствовал Нерон, И шумный двор его шептался,

Ворот

«Спать пора! Свеча сгорела, Да и ты, моя краса, —

Ты был для нас всегда вон той скалою

— Ты был для нас всегда вон той скалою, Взлетевшей к небесам, —

Крез

В Сардах пир, — дворец раскрыл подвалы, Блещут камни, жемчуги, фиалы, —

Певцам, высокое нам мило

Великому князю Константину Константиновичу Певцам, высокое нам мило;

В степной глуши, над влагой молчаливой

В степной глуши, над влагой молчаливой, Где круглые раскинулись листы,

Графу Льву Толстому (Как ястребу, который просидел)

Как ястребу, который просидел На жердочке суконной зиму в клетке,

Шумела полночная вьюга

Шумела полночная вьюга В лесной и глухой стороне.

Воздушный город

Вон там по заре растянулся Причудливый хор облаков:

О.М. Соловьевой (Рассеянной, неверною рукою)

Рассеянной, неверною рукою Я собирал поэзии цветы,

Какое счастие, и ночь, и мы одни

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня: Только забудусь — опять ты предо мною в саду.

Какая ночь! Как воздух чист

Какая ночь! Как воздух чист, Как серебристый дремлет лист,

Месяц и роза

ОН Встал я рано над горой,

Да, ты несчастна — и мой гнев угас

Да, ты несчастна — и мой гнев угас. Мой друг, обоим нам судьба — страдать.

Из дебрей туманы несмело

Из дебрей туманы несмело Родное закрыли село;

Две липки (И.С. Тургеневу)

1 Близ рощи, на пригорке серый дом,

О боже, боже! Все народы мне

МАКСИМИЛИАН О боже, боже! все народы мне

Задрожали листы, облетая

Задрожали листы, облетая, Тучи неба закрыли красу,

В молодые тоже годы

В молодые тоже годы Знал я тяжкие невзгоды,

Ива

Сядем здесь, у этой ивы, Что за чудные извивы

Графу А.К. Толстому в деревне Пустыньке (В твоей Пустыньке подгородной)

В твоей Пустыньке подгородной, У хлебосольства за столом,

Ночь крещенская морозна

Ночь крещенская морозна, Будто зеркало — луна.

С корзиной, полною цветов, на голове

С корзиной, полною цветов, на голове Из сумрака аллей она на свет ступила, —

Ты в мозгу моем убогом

Ты в мозгу моем убогом Не ищи советов умных:

Когда мои мечты за гранью прошлых дней

Когда мои мечты за гранью прошлых дней Найдут тебя опять за дымкою туманной,

Тютчеву (Мой обожаемый поэт)

Мой обожаемый поэт, К тебе я с просьбой и с поклоном:

Кричат перепела, трещат коростели

Кричат перепела, трещат коростели, Ночные бабочки взлетели,

На погребение Великой княгини Александры Георгиевны 18 сентября 1891 года

Там, где на красные ступени, У гроба, где стоите вы,

Муза (Не в сумрачный чертог наяды говорливой)

Не в сумрачный чертог наяды говорливой Пришла она пленять мой слух самолюбивый

Офелия гибла и пела

Офелия гибла и пела, И пела, сплетая венки;

Щёчки рдеют алым жаром

Щёчки рдеют алым жаром, Соболь инеем покрыт,

Весь вешний день среди стремленья

Весь вешний день среди стремленья Ты безотрадно провела

Стихом моим незвучным и упорным

Стихом моим незвучным и упорным Напрасно я высказывать хочу

Запретили тебе выходить

Запретили тебе выходить, Запретили и мне приближаться,

О, как подобен я — смотри

О, как подобен я — смотри — Свече, мерцающей в потьмах,

У моей возлюбленной есть украшенье

У моей возлюбленной есть украшенье, В нем она блаженна в каждое мгновенье,

Прибой

Утесы. зной и сон в пустыне, Песок да звонкий хрящ кругом,

Полно спать: тебе две розы

Полно спать: тебе две розы Я принес с рассветом дня.

Выйди, мать, наружу, посмотри на диво

«Выйди, мать, наружу, посмотри на диво: Из-под снега травка проросла красиво.

Так, он безумствует, то бред воображенья

Так, он безумствует; то бред воображенья. Я вижу: верный пес у ног твоих лежит, —

У окна

К окну приникнув головой, Я поджидал с тоскою нежной,

Обремененный славой мира

Обремененный славой мира, Сравняйся с смоквою полей;

А.Л. Бржевской (Опять весна! Опять дрожат листы)

Опять весна! опять дрожат листы С концов берез и на макушке ивы.

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю, Только я тут для себя утешенья большого не вижу.

Ночью как-то вольнее дышать мне

Ночью как-то вольнее дышать мне, Как-то просторней…

Осень

Как грустны сумрачные дни Беззвучной осени и хладной!

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (С безумною отвагою поэта)

С безумною отвагою поэта Дерзаю руки воздевать,

Художнику

Не слушай их, когда с улыбкой злою Всю жизнь твою поставят на позор,

Ещё вчера, на солнце млея

Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом,

Из тонких линий идеала

Из тонких линий идеала, Из детских очерков чела

Смотри, красавица, на матовом фарфоре

Смотри, красавица, — на матовом фарфоре Румяный русский плод и южный виноград:

Как ангел неба безмятежный

Как ангел неба безмятежный, В сияньи тихого огня

Хотел я с тобою остаться

Хотел я с тобою остаться, Забыться, моя красота;

Когда смущенный умолкаю

Когда смущенный умолкаю, Твоей суровостью томим,

П.Н. Каратееву (Оглянитесь вы на бога)

Оглянитесь вы на бога! Как соседа не проведать?

Когда дыханье множит муки

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Когда дыханье множит муки

Ночь светла, мороз сияет

Ночь светла, мороз сияет, Выходи — снежок хрустит;

Превращения

Давно, в поре ребяческой твоей, Ты червячком мне пестреньким казалась

Пусть, насколько хватит сил

Пусть, насколько хватит сил, Чернь тебя клянет!

Мы встретились вновь после долгой разлуки

Мы встретились вновь после долгой разлуки, Очнувшись от тяжкой зимы;

Бертран де Борн (Из Уланда)

На утесе том дымится Аутафорт, сложен во прах,

Ныне первый мы слышали гром

Ныне первый мы слышали гром, Вот повеяло сразу теплом,

Посмотри, наш боец зашатался, упал

Посмотри, наш боец зашатался, упал, Залило алой кровью всего.

Эпиграмма (Он в идее вечно жаден)

Он в идее вечно жаден, А в конкрете он свиреп,

После бури

Пронеслась гроза седая, Разлетевшись по лазури.

Auch ich war in arkadien geboren. Schiller

Я посещал тот край обетованный, Где золотой блистал когда-то век,

Вчера я шел по зале освещенной

Вчера я шел по зале освещенной, Где так давно встречались мы с тобой.

Под палаткою пунцовой

Под палаткою пунцовой, Без невольников, один,

Музе (Пришла и села. Счастлив и тревожен)

Пришла и села. Счастлив и тревожен, Ласкательный твой повторяю стих;

Телемак у Каллипсы

Солнце низко. Легкой мглою Вечер долы напояет.

Если ты любишь, как я, бесконечно

Если ты любишь, как я, бесконечно, Если живешь ты любовью и дышишь,

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной Спеша навстречу мне, улыбку ты даришь

На балконе золоченом

На балконе золоченом Ряд цветов кругом перил, —

Венеция ночью

Лунный свет сверкает ярко, Осыпая мрамор плит;

Если зимнее небо звездами горит

Если зимнее небо звездами горит И мечтательно светит луна,

Тихонько движется мой конь

Тихонько движется мой конь По вешним заводям лугов,

Был чудный майский день в Москве

Был чудный майский день в Москве; Кресты церквей сверкали,

Нет, сколько козней ты ни крой

Нет, сколько козней ты ни крой, Я твоего не слышу бреда,

А.Л. Бржевской (Я вам пророчил поклоненье)

Я вам пророчил поклоненье, Венец прекрасному челу,

Улыбка томительной скуки

Улыбка томительной скуки Средь общей веселия жажды…

Руку бы снова твою мне хотелось пожать

Руку бы снова твою мне хотелось пожать! Прежнего счастья, конечно, уже не видать,

Уж если всё от века решено

Уж если всё от века решено, — Так что ж мне делать?

Красавица-рыбачка

Красавица-рыбачка, Причаль свою ладью,

С гнезд замахали крикливые цапли

С гнезд замахали крикливые цапли, С листьев скатились последние капли,

Перекладывают тройки

Перекладывают тройки И выносят чемоданы;

Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу

Напрасно! Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,

Смотреть на вас и странно мне и больно

Смотреть на вас и странно мне и больно: Жаль ваших взоров, ножек, ручек, плечек.

На смерть А.В. Дружинина 19 января 1864 года

Умолк твой голос навсегда И сердце жаркое остыло,

Будь, феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою (Из Мерике)

Будь, Феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою. Нежен ты прежде всего, но и торжествен вполне.

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег Всегда и чист и свеж! Царица тайных нег,

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать? Ведь снова не пойму я ни одной страницы —

Ты отстрадала, я еще страдаю

Ты отстрадала, я еще страдаю, Сомнением мне суждено дышать,

Как ярко полная луна

Как ярко полная луна Посеребрила эту крышу!

Была пора, и лед потока

Была пора, и лед потока Лежал под снежной пеленой,

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю, В помощь нередко с мольбой многих героев зову;

Не ворчи, мой кот-мурлыка

Не ворчи, мой кот-мурлыка, В неподвижном полусне:

Я.П. Полонскому при посылке третьего выпуска вечерних огней

Певец мой дорогой, поэт мой знаменитый, Позволь, обняв, тебя по-прежнему любить:

Легенда

Вдоль по берегу полями Едет сын княжой;

Молятся звезды

Молятся звёзды, мерцают и рдеют, Молится месяц, плывя по лазури,

Я ждал. Невестою-царицей

Я ждал. Невестою-царицей Опять на землю ты сошла.

Сперва меняя тип за типом

Сперва меняя тип за типом, Клим для своих забавных од

Пусть критика и злобна, и зубаста

Пусть критика и злобна, и зубаста! Не тронуть ей меня;

Графу Л.Н. Толстому при появлении романа «Война и мир» (Была пора — своей игрою)

Была пора — своей игрою, Своею ризою стальною

Сердце желанием встречи томимо

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне при взгляде на их портреты Сердце желанием встречи томимо,

Светоч

Ловец, все дни отдавший лесу, Я направлял по нем стопы;

О, как волнуюся я мыслию больною

О, как волнуюся я мыслию больною, Что в миг, когда закат так девственно хорош,

С какой мы робостью любви

Еще акация одна С цветами ветви опускала

М.П. Шеншиной надпись на книжке (Ты все стихи переплела)

Ты все стихи переплела В одну тетрадь не без причины:

Колыбельная песня сердцу

Сердце — ты малютка! Угомон возьми…

В вечер такой золотистый и ясный

В вечер такой золотистый и ясный, В этом дыханье весны всепобедной

По бульварам Саламанки

По бульварам Саламанки Воздух благорастворенный.

Я был пустынною страной

Я был пустынною страной; Огонь мистический спалил

К ней

Кто постигнет улыбку твою И лазурных очей выраженье,

Светил нам день, будя огонь в крови

Светил нам день, будя огонь в крови… Прекрасная, восторгов ты искала

Хандра

1 Когда на серый, мутный небосклон

Людские так грубы слова

Людские так грубы слова, Их даже нашептывать стыдно!

Эпилог (Будто на ниве колосья)

Будто на ниве колосья Зреют, колеблясь, в душе человека

Подражание восточным стихотворцам

Вселенной целой потеряв владенье, Ты не крушись о том: оно ничто.

Утешение

Вспорхнул твой ветреник, уж нет его с тобою! Уже, склонясь к тебе, дрожащею рукою

Гиацинт своих кудрей

Гиацинт своих кудрей За колечком вил колечко,

Лихорадка

«Няня, что-то всё не сладко! Дай-ка сахар мне да ром.

М.Ф. Ванлярской при получении визитной карточки с летящими ласточками

Мечтам покорствуя отважным, Несусь душой навстречу к ним,

Поднять вас трудишься напрасно

Поднять вас трудишься напрасно: Вы распластались на гроше.

Наш шеф — владыка всенародный

Наш шеф — владыка всенародный, И наша гордость всем ясна.

О, долго буду я, в молчаньи

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной, Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,

Владычица Сиона, пред тобою

Владычица Сиона, пред тобою Во мгле моя лампада зажжена.

Я повторял, когда я буду

Я повторял: «Когда я буду Богат, богат!

Гренадеры

Во Францию два гренадера пошли, — В России в плену они были;

Ф.Е. Коршу (Тебя я пуще ждал всего)

Тебя я пуще ждал всего, Чтоб труд спугнуть отрадной грезой, —

Курган

Друг веков, поверенный преданий, Ты один средь братии своей

Жди ясного на завтра дня

Жди ясного на завтра дня. Стрижи мелькают и звенят.

Ах, дитя, к тебе привязан

Ах, дитя, к тебе привязан Я любовью безвозмездной!

Язык цветов

Мой пучок блестит росой, Как алмазами калиф мой;

Мы ехали двое… Под нею

Мы ехали двое… Под нею Шел мерно и весело мул.

С.П. Хитрово

Я опоздал — и как жалею! Уж солнце скрылося в ночи.

Шарманщик

К окну я в потемках приник — Ну, право, нельзя неуместней:

П.И. Борисову (Милый петя! Вот и мы)

Милый Петя! Вот и мы! Питер вроде мне чумы.

Горячий ключ

Помнишь тот горячий ключ, Как он чист был и бегуч,

Грозные тени ночей

Грозные тени ночей, Ужасы волн и смерчей, —

Лесом мы шли по тропинке единственной

Лесом мы шли по тропинке единственной В поздний и сумрачный час.

Эоловы арфы

ОН По листам пронесся шорох.

Л.И. Офросимовой (Воздушной, детскою и ясной)

Воздушной, детскою и ясной Окружены вы красотой.

В благословенный день, когда стремлюсь душою

В благословенный день, когда стремлюсь душою В блаженный мир любви, добра и красоты,

На смерть Бражникова

Взвод, вперед, справа по три, не плачь! Марш могильный играй, штаб-трубач!

Пусть бы люди про меня забыли

Пусть бы люди про меня забыли, Как про них забыл я совершенно,

Бржевским при получении цветов и нот

Откуда вдруг в смиренный угол мой Двоякой роскоши избыток,

Что ты, голубчик, задумчив сидишь

Что ты, голубчик, задумчив сидишь, Слышишь — не слышишь, глядишь — не глядишь?

Я тебе ничего не скажу

Я тебе ничего не скажу, И тебя не встревожу ничуть,

Полонскому (Спасибо! Лирой вдохновенной)

Спасибо! Лирой вдохновенной Ты мне опять напомнил дни,

Нептуну Леверрье

Птицей, Быстро парящей птицей Зевеса

Нет, я не изменил. До старости глубокой

Нет, я не изменил. До старости глубокой Я тот же преданный, я раб твоей любви,

Благовонная ночь, благодатная ночь

Благовонная ночь, благодатная ночь, Раздраженье недужной души!

Последняя песня (из Беранже)

О Франция, мой час настал, я умираю, Возлюбленная мать, прощай! Покину свет, —

В полуночной тиши бессонницы моей

В полуночной тиши бессонницы моей Встают пред напряженным взором

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (В стенах, куда внесла Паллада)

В стенах, куда внесла Паллада Оливу девственной рукой,

Люди спят, мой друг, пойдем

Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад. Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят.

Автору стихов Безымянному критику

(М. Дмитриеву, который поместил их в «Москвитянине») Как тебе достало духу

Е.Д. Дункер (Всё изменяется, как тень)

Всё изменяется, как тень За долгий день горячим летом.

Покинутая девушка

Чуть петухи кричать Станут зарею,

На книжке стихотворений Тютчева

Вот наш патент на благородство,- Его вручает нам поэт;

Сегодня все звезды так пышно

Сегодня все звезды так пышно Огнем голубым разгорались,

К красавцу

Природы баловень, как счастлив ты судьбой! Всем нравятся твой рост, и гордый облик твой,

Заиграли на рояле

Заиграли на рояле, И под звон чужих напевов

Я целый день изнемогаю

Я целый день изнемогаю В живом огне твоих лучей

Чуждые огласки

Чуждые огласки, Слышу речи ласки,

Только станет смеркаться немножко

Только станет смеркаться немножко, Буду ждать, не дрогнет ли звонок,

Теснее и ближе сюда

Теснее и ближе сюда! Раскрой ненаглядное око!

Мой сад

В моем саду, в тени густых аллей, Поет в ночи влюбленный соловей,

Я люблю его жарко: он тигром в бою

Я люблю его жарко: он тигром в бою Нападает на хищных врагов;

Когда вослед весенних бурь

Когда вослед весенних бурь Над зацветающей землей

К Морфею

На ложе, свежими цветами испещренном, В пурпуровом венце, из мака соплетенном,

Признание

Простите мне невольное признанье! Я был бы нем, когда бы мог молчать,

Перлы восточные — зубы у ней

Перлы восточные — зубы у ней, Шелк шемаханский — коса;

Послание П.Н. Каратееву (На петербургских плюнь злодеев)

На петербургских плюнь злодеев; Пусть дьявол губит эту тлю. —

За красавицу соседку

За красавицу соседку, За глаза ея —

Как луна, светя во мраке

Как луна, светя во мраке, Прорезает пар густой,

Ланитой к Ланите моей прикоснись

Ланитой к ланите моей прикоснись, — Тогда наши слезы сольются,

Сними твою одежду дорогую

И девушка пленить умела их Без помощи нарядов дорогих.

Окна в решетках, и сумрачны лица

Окна в решетках, и сумрачны лица, Злоба глядит ненавистно на брата;

Сплывают ледяные своды

Великому князю Константину Константиновичу Сплывают ледяные своды.

Дифирамб

Боги всегда к нам На землю приходят

Видение

Не ночью, не лживо Во сне пролетело виденье:

За кормою струйки вьются

За кормою струйки вьются, Мы несемся в челноке,

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал, Ни за что б я тебе этих слов не сказал;

Как эта ночь, ты радостно-светла

Как эта ночь, ты радостно-светла, Подобно ей, к мечтам ты призываешь

Поэт, пророк, орловский знатный барин

Поэт, пророк, орловский знатный барин, Твой тонкий ум и нежный слух любя,

На стоге сена ночью южной

На стоге сена ночью южной Лицом ко тверди я лежал,

Ласточка

Я люблю посмотреть, Когда ласточка

Откровенность

Не силен жар ланит твоих младых Расшевелить певца уснувшей воли;

Расстались мы, ты странствуешь далече

Расстались мы, ты странствуешь далече, Но нам дано опять

Ежели осень наносит

Ежели осень наносит Злые морозы, — не сетуй ты:

Жизнь пронеслась без явного следа

Жизнь пронеслась без явного следа. Душа рвалась — кто скажет мне куда?

В.С. Соловьеву (Ты изумляешься, что я еще пою)

Ты изумляешься, что я еще пою, Как будто прежняя во храм вступает жрица,

Жаждою света горя

Жаждою света горя, Выйти стыдится заря;

Аполлон Бельведерский

Упрямый лук, с прицела чуть склонен, Еще дрожит за тетивою шаткой

Что молчишь? Иль не видишь — горю

Что молчишь? Иль не видишь — горю, Всё равно — отстрани хоть, приветь ли.

К Цирцее (Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья)

Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья Гирлянду завядшую дней пережитых кидает,

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер, И, сжимаясь, трещит можжевельник;

И в сердце чувствую такой прилив любви

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

Десять языков лилеи

Десять языков лилеи Жаждут песни соловья,

Ты видишь, за спиной косцов

Ты видишь, за спиной косцов Сверкнули косы блеском чистым,

Я был опять в саду твоём

Я был опять в саду твоём, И увела меня аллея

Не дивись, что я черна

Не дивись, что я черна, Опаленная лучами;

Встает мой день, как труженик убогой

Встает мой день, как труженик убогой, И светит мне без силы и огня,

Пароход

Злой дельфин, ты просишь ходу, Ноздри пышут, пар валит,

На юбилей А.Н. Майкова (Как привлечь к себе вниманье)

Как привлечь к себе вниманье, В этот миг прервав молчанье,

Друг мой, я сегодня болен

Друг мой, я сегодня болен, — Знать, поветрие такое:

К.Ф. Ревелиоти (Свиданье наше предвкушая)

Свиданье наше предвкушая И лет почтенности скорбя,

Блудница

Но Он на крик не отвечал, Вопрос лукавый проникая,

Осенью

Когда сквозная паутина Разносит нити ясных дней

У камина

Тускнеют угли. В полумраке Прозрачный вьется огонёк.

Когда б в полете скоротечном

Когда б в полете скоротечном Того, что призывает жить,

Печальная берёза

Печальная береза У моего окна,

Сестра

Милой меня называл он вчера — В зеркале точно себя я не вижу?!

Томительно-призывно и напрасно

Томительно-призывно и напрасно Твой чистый луч передо мной горел;

Е.С. Хомутовой приславшей мне цветы (Цветы и песни с давних лет)

Цветы и песни с давних лет В благоухающем союзе;

Смерти (Я в жизни обмирал и чувство это знаю)

Я в жизни обмирал и чувство это знаю, Где мукам всем конец и сладок томный хмель;

Гаснет заря в забытьи, в полусне

Гаснет заря в забытьи, в полусне. Что-то неясное шепчешь ты мне;

Рыбак

Неслась волна, росла волна, Рыбак над ней сидел,

Чем безнадёжнее и строже

Чем безнадежнее и строже Года разъединяют нас,

Ещё люблю, ещё томлюсь

Ещё люблю, ещё томлюсь Перед всемирной красотою

Серенада (Тихо вечер догорает)

Тихо вечер догорает, Горы золотя;

Арабеск

Черную урчу с прахом поэта Плющ обогнул;

Амур — начальник Гименея

Амур — начальник Гименея, А Гименей без водки — пас,

Узник

Густая крапива Шумит под окном,

Кольцо

Скажи кольцо, как друг иль как злодей Ты сжало мне трепещущую руку?

Невозвратное

Друг, о чем ты всё тоскуешь? Нет улыбки на устах,

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне, Травы степные унизаны влагой вечерней,

Петр и Павел — вот примеры

Петр и Павел — вот примеры! Петр, как камень, нетягуч,

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной, Давно я сам себе сказал: не прекословь;

Завтра — я не различаю

Завтра — я не различаю; Жизнь — запутанность и сложность!

Когда от хмелю преступлений

Когда от хмелю преступлений Толпа развратная буйна

Вакханка

Под тенью сладостной полуденного сада, В широколиственном венке из винограда

Какие-то носятся звуки

Какие-то носятся звуки И льнут к моему изголовью.

Свеча нагорела. Портреты в тени

Свеча нагорела. Портреты в тени. Сидишь прилежно и скромно ты.

Когда у райских врат изгнанник

Когда у райских врат изгнанник Стоял унижен, наг и нем,

Только в мире и есть, что тенистый

Только в мире и есть, что тенистый Дремлющих кленов шатер.

Дитя, мы детьми еще были

Дитя, мы детьми еще были, Веселою парой детей;

Опавший лист дрожит от нашего движенья

Опавший лист дрожит от нашего движенья, Но зелени еще свежа над нами тень,

Какая грусть, Конец аллеи

Какая грусть! Конец аллеи Опять с утра исчез в пыли,

Как трудно повторять живую красоту

Как трудно повторять живую красоту Твоих воздушных очертаний;

Через тесную улицу здесь, в высоте

Через тесную улицу здесь, в высоте, Отворяя порою окошко,

Когда на дороге, случайно

Когда на дороге, случайно, Мне встретилась милой родня, —

Я узнаю тебя и твой белый вуаль

Я узнаю тебя и твой белый вуаль, Где роняет цветы благовонный миндаль,

В день позавидуешь раз со сто

В день позавидуешь раз со сто Твоей учености, друг мой:

Саконтала

1 Саконтала, из всех цариц, украшавших индийский

Когда мечтательно я предан тишине

Когда мечтательно я предан тишине И вижу кроткую царицу ясной ночи,

Качаяся, звезды мигали лучами

Качаяся, звезды мигали лучами На темных зыбях Средиземного моря,

Что за звук в полумраке вечернем

Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть,- То кулик простонал или сыч.

Майская ночь

Отсталых туч над нами пролетает Последняя толпа.

Глубь небес опять ясна

Глубь небес опять ясна, Пахнет в воздухе весна,

Ответ старого поэта на 37 году от роду

Не поноси Замоскворечья, Еще ты мало с ним знаком.

П.И. Чайковскому (Тому не лестны наши оды)

Тому не лестны наши оды, Наш стих родной,

Веселись, о сердце-птичка

Веселись, о сердце-птичка, Пой, довольное судьбиной,

Рассыпаяся смехом ребенка

Рассыпаяся смехом ребенка, Явно в душу мою влюблены,

Я долго стоял неподвижно

Я долго стоял неподвижно, В далекие звезды вглядясь,-

Ключ

Меж селеньем и рощей нагорной Вьется светлою лентой река,

Туманное утро

Как первый золотистый луч Меж белых гор и сизых туч

Е.С. Хомутовой при получении цветущих тубероз (Получивши туберозы)

Получивши туберозы, Допущу ли, чтоб поэт

Сон

Nemesis. Muette encore! Elle n’est pas des notres: elle appartient aux autres aurres puissances.

М.М. Хрущову (Пускай с копьем противу злого)

Пускай с копьем противу злого Всегда архангел Михаил,

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко Смотреть, как борешься ты с лютою тоскою!

Когда, колеблем треволненьем

Великому князю Константину Константиновичу Когда, колеблем треволненьем,

Княгине С.Н. Голицыной (Когда надежды упорхнули)

Когда надежды упорхнули, Я сомневаюся и в том, —

А.Л. Бржевской (Далекий друг, пойми мои рыданья)

Далекий друг, пойми мои рыданья, Ты мне прости болезненный мой крик.

Григорьев, музами водим

Григорьев, музами водим, Налил чернил на сор бумажный,

Метель

Ночью буря разозлилась, Крыша снегом опушилась,

Я говорю, что я люблю с тобою встречи

Я говорю, что я люблю с тобою встречи За голос ласковый, за нежный цвет ланит,

Любезному племяннику П.И. Борисову (Спасибо, друг, — ты упросил)

Gaudes carminibus, carmina possumus Donare et pretium dicere nioneri.

Не вижу ни красы души твоей нетленной

Не вижу ни красы души твоей нетленной, Ни пышных локонов, ни ласковых очей,

Похищение из гарема

Кто в ночи при луне открывает окно? Чья рука, чья чалма там белеют?

Под небом Франции, среди столицы света

Под небом Франции, среди столицы света, Где так изменчива народная волна,

Ответ Тургеневу

Поэт! ты хочешь знать, за что такой любовью Мы любим родину с тобой?

Поделись живыми снами

Поделись живыми снами, Говори душе моей;

На развалинах цезарских палат

Над грудой мусора, где плющ тоскливо вьется, Над сводами глухих и темных галерей

Я жду Соловьиное эхо

Я жду… Соловьиное эхо Несется с блестящей реки,

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо? С криком летят через дом к теплым полям журавли,

К лешему

На мшистом старом пне, скрестив кривые ноги И вещей наготой блистая меж древес,

Как много, боже мой, за то б я отдал дней

Как много, боже мой, за то б я отдал дней, Чтоб вечер северный прожить тихонько с нею

Графине Н.М. Сологуб (Тобой привычный восхищаться)

Тобой привычный восхищаться, Я втайне верить был готов,

Н.Я. Полонской (Я вмиг рассеял бы, кажись)

Я вмиг рассеял бы, кажись, Хлопушкой рифм сомненья ваши,

Тень

Башня лежит, Все уступы сочтешь.

Снег да снежные узоры

Снег да снежные узоры, В поле вьюга, разговоры,

Отвергнув гордое сомненье

По замечанью моему, Альбом походит на кладбище.

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1887 (Когда б дерзал, когда б я славил)

Когда б дерзал, когда б я славил Сей день под звуки райских лир,

Безобидней всех и проще

Безобидней всех и проще В общем хоре голосистом

Графине С.А. Толстой (Я не у вас, я обделен)

Я не у вас, я обделен! Как тяжело изнеможенье;

Мадонна

Я не ропщу на трудный путь земной, Я буйного не слушаю невежды:

Ты прав: мы старимся

Ты прав: мы старимся. Зима недалека, Нам кто-то праздновать мешает,

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа, Но уже светит с небес девы изменчивый лик.

Как идет к вам чепчик новый

Как идет к вам чепчик новый, Как идет большая шаль!

Тяжело в ночной тиши

Тяжело в ночной тиши Выносить тоску души

Право, от полной души я благодарен соседу

Право, от полной души я благодарен соседу: Славная вещь — под окном в клетке держать соловья

Графу А.В. Олсуфьеву (Вот наша книжка в толстом томе)

Вот наша книжка в толстом томе: В своем далеком гетском Томи

Буря

Свежеет ветер, меркнет ночь. А море злей и злей бурлит,

Е.С. Хомутовой при получении от нее пышного букета цветной капусты

Соизмеряя дар с приветом, Дерзаю высказать в ответ,

Ребенку

Я слышу звон твоих речей, Куда резвиться ни беги ты.

Моего тот безумства желал, кто смежал

Моего тот безумства желал, кто смежал Этой розы завои, и блестки, и росы;

К жаворонку

Днем ли, или вечером, Ранней ли зарей —

О, солнце глаз бессонных — звездный луч (из Байрона)

О, солнце глаз бессонных — звездный луч, Как слезно ты дрожишь меж дальних туч!

Зреет рожь над жаркой нивой

Зреет рожь над жаркой нивой, И от нивы и до нивы

Графине Н.М. Сологуб (О Береника! Сердцем чую)

О Береника! Сердцем чую Заочный блеск и власть красы,

Молчали листья, звёзды рдели

Молчали листья, звёзды рдели. И в этот час

В альбом А.Я. Марченко (Стихом простым, стихом случайным)

Стихом простым, стихом случайным, Назло альбомам и стихам,

Блеском вечерним овеяны горы

Блеском вечерним овеяны горы. Сырость и мгла набегают в долину.

Где север — я знаю

Где север — я знаю! Отрадному предан недугу,

Quasi una fantasia (Сновиденье)

Сновиденье, Пробужденье,

Твои пылают щечки

Твои пылают щечки Румянцем вешних роз,

Книгу мудрую берешь ты

Книгу мудрую берешь ты, — Свой бокал берет Гафиз;

Застольная песня

Фиял кипит янтарной Ипокреной, Душа горит и силится во мне

Нет, не жди ты песни страстной

Нет, не жди ты песни страстной, Эти звуки — бред неясный,

Учись у них — у дуба, у берёзы

Учись у них — у дуба, у берёзы. Кругом зима. Жестокая пора!

Прости! Во мгле воспоминанья

Прости! во мгле воспоминанья Всё вечер помню я один, —

Ты так любишь гулять

Ты так любишь гулять; Отчего ты опять

Спор

Где нимфа резвая, покинув горный ток, Вплетает гиацинт в свой розовый венок,

Не говори, мой друг

Не говори, мой друг: «Она меня забудет, Изменчив времени всемощного полет;

Уж вечер надвинуться хочет

Уж вечер надвинуться хочет, Туман над волнами растет,

Фредерику Шопену

Ты мелькнула, ты предстала, Снова сердце задрожало,

Ракета

Горел напрасно я душой, Не озаряя ночи черной:

Новогреческая песня

Но на что твоей матери лампа ночная? Нет, не мучай меня, не терзай ты до слез!

Мой ангел

Как он прекрасен, Гость-небожитель!

Я люблю многое, близкое сердцу,

Я люблю многое, близкое сердцу, Только редко люблю я…

В альбом Н.Я. Полонской (Стихи мои в ряду других)

Стихи мои в ряду других Прочтут ли бархатные глазки?

Весна на дворе

Как дышит грудь свежо и емко — Слова не выразят ничьи!

Поднялася пыль степная

Поднялася пыль степная, Солнышко взошло,

День проснется — и речи людские

День проснется — и речи людские Закипят раздраженной волной,

Сосна так темна, хоть и месяц

Сосна так темна, хоть и месяц Глядит между длинных ветвей.

На смерть мити Боткина

Тебя любили мы за резвость молодую, За нежность милых слов…

Рододендрон

Рододендрон! Рододендрон! Пышный цвет оранжереи,

К сикстинской мадонне

Вот сын ее, — он — тайна Иеговы — Лелеем девы чистыми руками.

Пчелы

Пропаду от тоски я и лени, Одинокая жизнь не мила,

Не хочу морозной я

Не хочу морозной я Вечности,

Утро в степи

Заря восточный свой алтарь Зажгла прозрачными огнями,

Ночь и день

Мила мне ночь, когда в неверной тьме Ты на руке моей в восторге таешь,

Тихая, звездная ночь

Тихая, звездная ночь, Трепетно светит луна;

Лиле (Лови, лови ты)

Лови, лови ты Часы веселий,

Я потрясен

Я потрясен, когда кругом Гудят леса, грохочет гром

А.Н. Майкову на сочувственный отзыв о переводе Горация (Кто сам так пышно в тогу эту)

Кто сам так пышно в тогу эту Привычен лики облачать, —

Вольный сокол

Не воскормлён ты пищей нежной, Не унесён к зиме в тепло,

К памятнику Пушкина (Свободного стиха прославленный творец)

Свободного стиха прославленный творец, Услышана твоя молитва, друг народа:

Я говорил при расставаньи

Я говорил при расставаньи: «В далеком и чужом краю

Как мне решить, о друг прелестный

Как мне решить, о друг прелестный, Кто властью больше: я иль ты?

При свете лампады над черным сукном

При свете лампады над черным сукном Монах седовласый сидит

Шепот, робкое дыханье

Шепот, робкое дыханье, Трели соловья,

Я не ропщу, пусть сердце и в огне

Я не ропщу, пусть сердце и в огне; Навек погибшая, роптать — не мне;

Не тем, Господь, могуч, непостижим

Не тем, Господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем,

Упреком, жалостью внушенным

Упреком, жалостью внушенным, Не растравляй души больной;

На корабле

Летим! Туманною чертою Земля от глаз моих бежит.