Фет Афанасий Афанасьевич

Тихая, звездная ночь

Тихая, звездная ночь, Трепетно светит луна;

Когда я блестящий твой локон целую

Когда я блестящий твой локон целую И жарко дышу так на милую грудь, —

Прости! Во мгле воспоминанья

Прости! во мгле воспоминанья Всё вечер помню я один, —

Венера Милосская

И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой,

Когда на дороге, случайно

Когда на дороге, случайно, Мне встретилась милой родня, —

Сонет (Офелии) (С тех пор, как бог в тебе осуществил)

С тех пор, как бог в тебе осуществил Передо мной создание поэта,

Нет, я не изменил. До старости глубокой

Нет, я не изменил. До старости глубокой Я тот же преданный, я раб твоей любви,

Спи, еще зарею холодно и рано

Спи — еще зарею Холодно и рано;

Veille sur ce que j’aime (Бди над тем, что сердцу мило)

Бди над тем, что сердцу мило, Неизменное светило —

Через тесную улицу здесь, в высоте

Через тесную улицу здесь, в высоте, Отворяя порою окошко,

Alter ego (Альтер эго)

Как лилея глядится в нагорный ручей, Ты стояла над первою песней моей,

Роза

У пурпурной колыбели Трели мая прозвенели,

Дождливое лето

Ни тучки нет на небосклоне, Но крик петуший — бури весть,

По бульварам Саламанки

По бульварам Саламанки Воздух благорастворенный.

Отъезд

Какая горькая обида: Я завтра еду. Боже мой!

Перекладывают тройки

Перекладывают тройки И выносят чемоданы;

Вчерашний вечер помню живо

Вчерашний вечер помню живо: Синели глубью небеса,

Что за звук в полумраке вечернем

Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть,- То кулик простонал или сыч.

Одинокий дуб

Смотри,- синея друг за другом, Каким широким полукругом

О, если бы озером был я ночным

О, если бы озером был я ночным, А ты луною, по нем плывущей!

Горячий ключ

Помнишь тот горячий ключ, Как он чист был и бегуч,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1891 года

Когда-то Ольга душу живу У греков в вере обрела

А.Л. Бржевской (Я вам пророчил поклоненье)

Я вам пророчил поклоненье, Венец прекрасному челу,

Из дебрей туманы несмело

Из дебрей туманы несмело Родное закрыли село;

Опавший лист дрожит от нашего движенья

Опавший лист дрожит от нашего движенья, Но зелени еще свежа над нами тень,

Посреднику М.М. Хрущову (Противу вечному закона)

Противу вечному закона Встает отродье злой семьи

Руку бы снова твою мне хотелось пожать

Руку бы снова твою мне хотелось пожать! Прежнего счастья, конечно, уже не видать,

Люди спят, мой друг, пойдем

Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад. Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят.

Прежние звуки, с былым обаяньем

Прежние звуки, с былым обаяньем Счастья и юной любви!

Ф.Е. Коршу надпись на третьем выпуске вечерних огней (Камен нетленные созданья)

Камен нетленные созданья Душой усвоив до конца,

Мы с тобой не просим чуда

Мы с тобой не просим чуда: Только истинное чудно;

Последнее слово

Я громом их в отчаяньи застигну, Я молнией их пальмы сокрушу,

Как луна, светя во мраке

Как луна, светя во мраке, Прорезает пар густой,

Весенняя песнь

Уснули метели С печальной зимой,

Благовонная ночь, благодатная ночь

Благовонная ночь, благодатная ночь, Раздраженье недужной души!

Сними твою одежду дорогую

И девушка пленить умела их Без помощи нарядов дорогих.

Ты расточительна на милые слова

Ты расточительна на милые слова, А в сердце мне не шлешь отрадного привета

Курган

Друг веков, поверенный преданий, Ты один средь братии своей

Из Гафиза (Звезда полуночи дугой золотою скатилась)

Звезда полуночи дугой золотою скатилась, На лоно земное с его суетою скатилась.

Серенада (Тихо вечер догорает)

Тихо вечер догорает, Горы золотя;

Была пора, и лед потока

Была пора, и лед потока Лежал под снежной пеленой,

Notturno (Ты спишь один, забыт на месте диком)

Ты спишь один, забыт на месте диком, Старинный монастырь!

The echoes (Та же звездочка на небе)

Та же звездочка на небе, Та ж внизу течет река, —

О, как волнуюся я мыслию больною

О, как волнуюся я мыслию больною, Что в миг, когда закат так девственно хорош,

На озере

И силу в грудь, и свежесть в кровь Дыханьем вольным лью.

Застольная песня

Фиял кипит янтарной Ипокреной, Душа горит и силится во мне

Не могу я слышать этой птички

Не могу я слышать этой птички, Чтобы тотчас сердцем не вспорхнуть;

Владычица Сиона, пред тобою

Владычица Сиона, пред тобою Во мгле моя лампада зажжена.

Поднять вас трудишься напрасно

Поднять вас трудишься напрасно: Вы распластались на гроше.

О, солнце глаз бессонных — звездный луч (из Байрона)

О, солнце глаз бессонных — звездный луч, Как слезно ты дрожишь меж дальних туч!

Признание

Простите мне невольное признанье! Я был бы нем, когда бы мог молчать,

Моя Ундина

Она резва, Как рыбка;

К нашим ослам

Нам повторяли все в речах картинных: «Вам суждено бездетность перенесть,

Выйди, мать, наружу, посмотри на диво

«Выйди, мать, наружу, посмотри на диво: Из-под снега травка проросла красиво.

Чудная картина

Чудная картина, Как ты мне родна:

Снова слышу голос твой

Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею;

Жизнь пронеслась без явного следа

Жизнь пронеслась без явного следа. Душа рвалась — кто скажет мне куда?

И.С. Тургеневу (Тебя искал мой стих по всем концам земли)

Тебя искал мой стих по всем концам земли, И вот настиг он в Rue de Rivoli.

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник, — У дыханья цветов есть понятный язык:

Тебе в молчании я простираю руку

Тебе в молчании я простираю руку И детских укоризн в грядущем не страшусь.

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (С безумною отвагою поэта)

С безумною отвагою поэта Дерзаю руки воздевать,

Мой друг, мы с тобою сидели

Мой друг, мы с тобою сидели Доверчиво в легком челне.

Если ты любишь, как я, бесконечно

Если ты любишь, как я, бесконечно, Если живешь ты любовью и дышишь,

Безобидней всех и проще

Безобидней всех и проще В общем хоре голосистом

Кляните нас: нам дорога свобода

Кляните нас: нам дорога свобода, И буйствует не разум в нас, а кровь,

Понятен зов твой сердобольный

Понятен зов твой сердобольный И для отцов и для детей:

Ошибка

Не ведал жизни он и не растратил сил В тоске бездействия, в чаду бесплодных бредней;

На бракосочетание Е.Д. и К.Г. Дункер (В часы забав, во дни пиров)

В часы забав, во дни пиров, Пред божеством благоговея,

Весна на дворе

Как дышит грудь свежо и емко — Слова не выразят ничьи!

Мой ангел

Как он прекрасен, Гость-небожитель!

Зной

Что за зной! Даже тут, под ветвями, Тень слаба и открыто кругом.

Степь вечером

Клубятся тучи, млея в блеске алом, Хотят в росе понежиться поля,

Фет-Али-Шаха (Любовь и знанье вертопрахов)

Любовь и знанье вертопрахов — Один капкан души чужой,

Как отрок зарею

Как отрок зарею Лукавые сны вспоминает,

Барашков буря шлет своих

Барашков буря шлет своих, Барашков белых в море,

Всё, всё мое, что есть и прежде было

Всё, всё мое, что есть и прежде было, В мечтах и снах нет времени оков;

Я говорю, что я люблю с тобою встречи

Я говорю, что я люблю с тобою встречи За голос ласковый, за нежный цвет ланит,

Восточный мотив

С чем нас сравнить с тобою, друг прелестный? Мы два конька, скользящих по реке,

Псовая охота

Последний сноп свезен с нагих полей, По стоптанным гуляет жнивьям стадо,

Музе (Пришла и села. Счастлив и тревожен)

Пришла и села. Счастлив и тревожен, Ласкательный твой повторяю стих;

Королеве Эллинов Ольге Константиновне

Всю жизнь душа моя алкала, Всю жизнь, среди пустынь и скал,

Я.П. Полонскому (В минувшем жизнь твоя богата)

В минувшем жизнь твоя богата, Звенел залог бесценный в нем:

Сплю я. Тучки дружные

Сплю я. Тучки дружные, Вешние, жемчужные

Шумела полночная вьюга

Шумела полночная вьюга В лесной и глухой стороне.

Как много, боже мой, за то б я отдал дней

Как много, боже мой, за то б я отдал дней, Чтоб вечер северный прожить тихонько с нею

Новогреческая песня

Но на что твоей матери лампа ночная? Нет, не мучай меня, не терзай ты до слез!

Хоть счастие судьбой даровано не мне

Хоть счастие судьбой даровано не мне, Зачем об этом так напоминать небрежно?

Среди звёзд

Пусть мчитесь вы, как я, покорны мигу, Рабы, как я, мне прирожденных числ,

Опять осенний блеск денницы

Опять осенний блеск денницы Дрожит обманчивым огнем,

Давно в любви отрады мало

Давно в любви отрады мало: Без отзыва вздохи, без радости слезы;

П.Н. Каратееву (Оглянитесь вы на бога)

Оглянитесь вы на бога! Как соседа не проведать?

Как идет к вам чепчик новый

Как идет к вам чепчик новый, Как идет большая шаль!

На серебряную свадьбу Е.П. Щукиной 4 февраля 1874 года

Ты говоришь: день свадьбы, день чудесный, День торжества и праздничных одежд!

Добро и зло

Два мира властвуют от века, Два равноправных бытия:

В леса безлюдной стороны

В леса безлюдной стороны И чуждой шумному веселью

На пажитях немых люблю в мороз трескучий

На пажитях немых люблю в мороз трескучий При свете солнечном я солнца блеск колючий,

Цыганке

Молода и черноока, С бледной смуглостью ланит,

На дворе не слышно вьюги

На дворе не слышно вьюги, Над землей туманный пар.

К Морфею

На ложе, свежими цветами испещренном, В пурпуровом венце, из мака соплетенном,

Кукушка

Пышные гнутся макушки, Млея в весеннем соку;

С солнцем склоняясь за темную землю

С солнцем склоняясь за темную землю, Взором весь пройденный путь я объемлю:

Вчера, увенчана душистыми цветами

Вчера, увенчана душистыми цветами, Смотрела долго ты в зеркальное окно

Жаждою света горя

Жаждою света горя, Выйти стыдится заря;

Княгине С.Н. Голицыной (Когда надежды упорхнули)

Когда надежды упорхнули, Я сомневаюся и в том, —

Водопад

Там, как сраженный Титан, простерся

Печальная берёза

Печальная береза У моего окна,

Молятся звезды

Молятся звёзды, мерцают и рдеют, Молится месяц, плывя по лазури,

Светоч

Ловец, все дни отдавший лесу, Я направлял по нем стопы;

Хронос

Я тоскую и беспечен, Жизнь бесстрастная томит,

Красавица-рыбачка

Красавица-рыбачка, Причаль свою ладью,

Бржевским при получении цветов и нот

Откуда вдруг в смиренный угол мой Двоякой роскоши избыток,

Не будь, о богослов, так строг

Не будь, о богослов, так строг! Не дуйся, моралист, на всех!

Пусть бы люди про меня забыли

Пусть бы люди про меня забыли, Как про них забыл я совершенно,

Какая холодная осень

Какая холодная осень! Надень свою шаль и капот;

Чуя внушенный другими ответ

Чуя внушенный другими ответ, Тихий в глазах прочитал я запрет,

Да, ты несчастна — и мой гнев угас

Да, ты несчастна — и мой гнев угас. Мой друг, обоим нам судьба — страдать.

Дул север, Плакала трава

Дул север. Плакала трава И ветви о недавнем зное,

Сны и тени

Сны и тени Сновиденья,

Е.Д. Дункер (Их вместе видя и, к тому же)

Их вместе видя и, к тому же, Когда и оба влюблены,

Ребенку

Я слышу звон твоих речей, Куда резвиться ни беги ты.

Графине Н.М. Сологуб (Вам песнь моя. В степи мирской)

Вам песнь моя. В степи мирской, Среди толпы бесцветно-бледной,

Ах, как сладко, сладко дышит

Ах, как сладко, сладко дышит Аромат твоих кудрей!

Что молчишь? Иль не видишь — горю

Что молчишь? Иль не видишь — горю, Всё равно — отстрани хоть, приветь ли.

Где север — я знаю

Где север — я знаю! Отрадному предан недугу,

Я.П. Полонскому при посылке третьего выпуска вечерних огней

Певец мой дорогой, поэт мой знаменитый, Позволь, обняв, тебя по-прежнему любить:

Я говорил при расставаньи

Я говорил при расставаньи: «В далеком и чужом краю

Вчера и сегодня

Вчера, при блеске свеч, в двенадцатом часу, Ты слушала меня с улыбкою участья,

Какие-то носятся звуки

Какие-то носятся звуки И льнут к моему изголовью.

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг. Запах роз под балконом и сена вокруг;

Послание П.Н. Каратееву (На петербургских плюнь злодеев)

На петербургских плюнь злодеев; Пусть дьявол губит эту тлю. —

Утро в степи

Заря восточный свой алтарь Зажгла прозрачными огнями,

Зреет рожь над жаркой нивой

Зреет рожь над жаркой нивой, И от нивы и до нивы

С какой мы робостью любви

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Ты видишь, за спиной косцов

Ты видишь, за спиной косцов Сверкнули косы блеском чистым,

Влачась в бездействии ленивом

Влачась в бездействии ленивом Навстречу осени своей,

Ежели осень наносит

Ежели осень наносит Злые морозы, — не сетуй ты:

Снег да снежные узоры

Снег да снежные узоры, В поле вьюга, разговоры,

Вольный сокол

Не воскормлён ты пищей нежной, Не унесён к зиме в тепло,

Не толкуй об обезьяне

Не толкуй об обезьяне, Что людей родила,

В.С. Соловьеву (Пусть не забудутся и пусть)

Пусть не забудутся и пусть Те дни в лицо глядят нам сами,

Над морем спит косматый бор

Ich singe wie ein Vogel sight, Der in den Zweigen wohuet

Ветер нежный, окрыленный,

Ветер нежный, окрыленный, Благовестник красоты,

Дифирамб на новый год

Тише — полночный час скоро пробьет. Чинно наполним широкие чаши.

Уж вечер надвинуться хочет

Уж вечер надвинуться хочет, Туман над волнами растет,

Приметы

И тихо и светло — до сумерек далеко; Как в дымке голубой и небо и вода, —

На бракосочетание Великого князя Павла Александровича и Великой княгини Александры Георгиевны

Не воспевай, не славословь Великокняжеской порфиры, —

У окна

К окну приникнув головой, Я поджидал с тоскою нежной,

Как ясность безоблачной ночи

Как ясность безоблачной ночи, Как юно-нетленные звезды,

Дитя, мы детьми еще были

Дитя, мы детьми еще были, Веселою парой детей;

И улыбки, и угрозы

И улыбки, и угрозы Мне твои — всё образ розы;

Вчера расстались мы с тобой

Вчера расстались мы с тобой. Я был растерзан. — Подо мной

Есть ночи зимней блеск и сила

Есть ночи зимней блеск и сила, Есть непорочная краса,

Весна и ночь покрыли дол

Весна и ночь покрыли дол, Душа бежит во мрак бессонный,

Зимняя поездка на Гарц

Из Гёте С коршуном сходно,

Графине С.А. Толстой (Я не у вас, я обделен)

Я не у вас, я обделен! Как тяжело изнеможенье;

Как цвет, ты чиста и прекрасна

Как цвет, ты чиста и прекрасна, Нежна, как цветок по весне;

Графине Н.М. Сологуб (Тобой привычный восхищаться)

Тобой привычный восхищаться, Я втайне верить был готов,

На смерть мити Боткина

Тебя любили мы за резвость молодую, За нежность милых слов…

Музе (Надолго ли опять мой угол посетила)

Надолго ли опять мой угол посетила, Заставила еще томиться и любить?

Как здесь свежо под липою густою

Как здесь свежо под липою густою — Полдневный зной сюда не проникал,

Погляди мне в глаза хоть на миг

Погляди мне в глаза хоть на миг, Не таись, будь душой откровенней:

Колыбельная песня сердцу

Сердце — ты малютка! Угомон возьми…

А.Л. Бржевской (Хоть строчкой, бедная подруга)

Хоть строчкой, бедная подруга, Меня обрадуй ты в глуши.

Последний звук умолк в лесу глухом

Последний звук умолк в лесу глухом, Последний луч погаснул за горою…

Беда с негромкими чинами

Беда с негромкими чинами, Коль речь заходит о кресте:

Десять языков лилеи

Десять языков лилеи Жаждут песни соловья,

На двойном стекле узоры

На двойном стекле узоры Начертил мороз,

Мите Боткину (Митя крошка)

Митя крошка, Понемножку

Стена

На склоне у лона морской глубины Стояла стена вековая,

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет, Как чувство с умом в ней умеет сродниться,

Морской залив

Третью уж ночь вот на этом холме за оврагом Конь мой по звонкой дороге пускается шагом.

К молодому дубу

Вчера земле доверил я Твой корень преданной рукою,

Она

Две незабудки, два сапфира — Ее очей приветный взгляд,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (при получении ее портрета)

Звезда сияла на востоке, И из степных далеких стран

На юбилей А.Н. Майкова 30 апреля 1888 года (Пятьдесят лебедей пронесли)

Пятьдесят лебедей пронесли С юга вешние крики в полесье,

Не тем, Господь, могуч, непостижим

Не тем, Господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем,

Давно ль на шутки вызывала

Давно ль на шутки вызывала Она, дитя, меня сама?

Я узнаю тебя и твой белый вуаль

Я узнаю тебя и твой белый вуаль, Где роняет цветы благовонный миндаль,

Я болен, Офелия, милый мой друг

Я болен, Офелия, милый мой друг! Ни в сердце, ни в мысли нет силы.

Ночь и день

Мила мне ночь, когда в неверной тьме Ты на руке моей в восторге таешь,

В зверинец мой раскрыты двери

В зверинец мой раскрыты двери, Зверей подобных в мире нет,

В дымке-невидимке

В дымке-невидимке Выплыл месяц вешний,

Ночью как-то вольнее дышать мне

Ночью как-то вольнее дышать мне, Как-то просторней…

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой; Но не ты ли была моей верной рабой?

В молодые тоже годы

В молодые тоже годы Знал я тяжкие невзгоды,

В альбом А.Я. Марченко (Стихом простым, стихом случайным)

Стихом простым, стихом случайным, Назло альбомам и стихам,

Сонет (Угрюм и празден часто я брожу)

Угрюм и празден часто я брожу: Напрасно веру светлую лелею,

Нетленностью божественной одеты

Нетленностью божественной одеты, Украсившие свет,

Теперь

Мой прах уснет забытый и холодный, А для тебя настанет жизни май;

Л.И. Офросимовой (Воздушной, детскою и ясной)

Воздушной, детскою и ясной Окружены вы красотой.

Свеж и душист твой роскошный венок

Свеж и душист твой роскошный венок, Всех в нем цветов благовония слышны,

Графу А.В. Олсуфьеву (Вот наша книжка в толстом томе)

Вот наша книжка в толстом томе: В своем далеком гетском Томи

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья, Не нужно мне слова и взора участья,

В вечер такой золотистый и ясный

В вечер такой золотистый и ясный, В этом дыханье весны всепобедной

Предав себя судьбам на произвол

Предав себя судьбам на произвол, Моя душа жила голубкой мирной;

С гнезд замахали крикливые цапли

С гнезд замахали крикливые цапли, С листьев скатились последние капли,

Певцам, высокое нам мило

Великому князю Константину Константиновичу Певцам, высокое нам мило;

Петр и Павел — вот примеры

Петр и Павел — вот примеры! Петр, как камень, нетягуч,

Заревая вьюга

Заревая вьюга Всё позамела,

Сердце желанием встречи томимо

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне при взгляде на их портреты Сердце желанием встречи томимо,

Перлы восточные — зубы у ней

Перлы восточные — зубы у ней, Шелк шемаханский — коса;

Давно ль под волшебные звуки

Давно ль под волшебные звуки Носились по зале мы с ней?

Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу

Напрасно! Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю, В помощь нередко с мольбой многих героев зову;

Я жду Соловьиное эхо

Я жду… Соловьиное эхо Несется с блестящей реки,

Перчатка

Перчатку эту Я подстерег:

Больной

Его томил недуг. Тяжелый зной печей, Казалось, каждый вздох оспаривал у груди.

Твоя старушка мать могла

Твоя старушка мать могла Быть нашим вечером довольна:

Они любили друг друга

Они любили друг друга, Но каждый упорно молчал;

Какая грусть, Конец аллеи

Какая грусть! Конец аллеи Опять с утра исчез в пыли,

Ты вся в жемчугах и в алмазах

Ты вся в жемчугах и в алмазах, Вся жизнь для тебя — благодать,

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал, Ни за что б я тебе этих слов не сказал;

Осенняя роза

Осыпал лес свои вершины, Сад обнажил свое чело,

Ночь тиха. По тверди зыбкой

Ночь тиха. По тверди зыбкой Звезды южные дрожат;

Я пришел к тебе с приветом

Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало,

Ура, наш архангел отвинчен

Ура, наш архангел отвинчен, Уж, раненый, в вате лежит;

Пуская в свет мои мечты

Пуская в свет мои мечты, Я предаюсь надежде сладкой,

Учись у них — у дуба, у берёзы

Учись у них — у дуба, у берёзы. Кругом зима. Жестокая пора!

Ave Maria

Ave Maria — лампада тиха, В сердце готовы четыре стиха:

На севере дуб одинокий

На севере дуб одинокий Стоит на пригорке крутом;

Поэт, пророк, орловский знатный барин

Поэт, пророк, орловский знатный барин, Твой тонкий ум и нежный слух любя,

Безмолвные поля оделись темнотою

Безмолвные поля оделись темнотою, Заря вечерняя сгорела, воздух чист,

Не вижу ни красы души твоей нетленной

Не вижу ни красы души твоей нетленной, Ни пышных локонов, ни ласковых очей,

Нептуну Леверрье

Птицей, Быстро парящей птицей Зевеса

На книжке стихотворений Тютчева

Вот наш патент на благородство,- Его вручает нам поэт;

Ива

Сядем здесь, у этой ивы, Что за чудные извивы

Я знал ее малюткою кудрявой

Я знал ее малюткою кудрявой, Голубоглазой девочкой; она

Теснее и ближе сюда

Теснее и ближе сюда! Раскрой ненаглядное око!

Если вдруг, без видимых причин

Если вдруг, без видимых причин, Затоскую, загрущу один.

В те дни, как божествам для происков влюбленных

В те дни, как божествам для происков влюбленных Бродить среди людей случалося не раз,

Хотя по-прежнему зеваю

Хотя по-прежнему зеваю, Степной Тантал, —

Лесом мы шли по тропинке единственной

Лесом мы шли по тропинке единственной В поздний и сумрачный час.

Вечер у взморья

Засверкал огонь зарницы, На гнезде умолкли птицы,

А.Ф. Бржевскому

Из смертных, жизнью пресыщенных, Кто без отравы чашу пил?

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной Спеша навстречу мне, улыбку ты даришь

Туманное утро

Как первый золотистый луч Меж белых гор и сизых туч

Непогода, осень, куришь

Непогода — осень — куришь, Куришь — все как будто мало.

Муза (Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня)

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня, Бичей подыскивать к закону.

Что за вечер, А ручей

Что за вечер! А ручей Так и рвется.

Майская ночь

Отсталых туч над нами пролетает Последняя толпа.

Талисман

1 Октавами и повесть, признаюсь!

Auch ich war in arkadien geboren. Schiller

Я посещал тот край обетованный, Где золотой блистал когда-то век,

Какой восторг! Уж прилетели (9 Марта 1863 года)

Какой восторг! уж прилетели Вы, благовестники цветов!

Графине Н.М. Сологуб (О Береника! Сердцем чую)

О Береника! Сердцем чую Заочный блеск и власть красы,

Весенних чувств не должно вспоминать

Весенних чувств не должно вспоминать, Когда весна оденет вновь березу,

Т.А. Кузьминской при посылке портрета (Пускай мой старческий портрет)

Пускай мой старческий портрет Вам повторяет, что уж нет

Младенческой ласки доступен мне лепет

Младенческой ласки доступен мне лепет, Душа откровенно так с жизнью мирится.

Григорьев, музами водим

Григорьев, музами водим, Налил чернил на сор бумажный,

Ночь весенней негой дышит

Ночь весенней негой дышит, Ветер взморья не колышет,

В страданьи блаженства стою пред тобою

В страданьи блаженства стою пред тобою, И смотрит мне в очи душа молодая.

Шарманщик

К окну я в потемках приник — Ну, право, нельзя неуместней:

Только встречу улыбку твою

Только встречу улыбку твою Или взгляд уловлю твой отрадный, —

Ах, опять всё те же глазки

Ах, опять всё те же глазки, Что так нежно улыбались,

Любезному племяннику П.И. Борисову (Спасибо, друг, — ты упросил)

Gaudes carminibus, carmina possumus Donare et pretium dicere nioneri.

Роящимся мечтам лететь дав волю

Роящимся мечтам лететь дав волю К твоим стопам,

Жду я, тревогой объят

Жду я, тревогой объят, Жду тут на самом пути:

Ночь, Не слышно городского шума

Ночь. Не слышно городского шума. В небесах звезда — и от нее,

Е.П. Ковалевскому (Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой)

Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой, И, тихо наклонясь усталой головой,

В альбом (Пусть гений прошлого с улыбкой)

Пусть гений прошлого с улыбкой Вам обо мне заговорит,

Лида

«Ланиты у меня на солнце загорели, И ноги белые от терний покраснели.

Мудрым нужно слово света

Мудрым нужно слово света, Дружбе сладок глас участья;

Графине А.А. Олсуфьевой при получении от нее гиацинтов (В смущеньи ум, не свяжешь взглядом)

В смущеньи ум, не свяжешь взглядом, И нем язык:

Если ты меня разлюбишь (из Рюккерта)

Если ты меня разлюбишь, Не могу я разлюбить;

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле, Лист зеленеет на ветке и воздух становится чище;

Тихо ночью на степи

Тихо ночью на степи; Небо ей сказало: спи!

О помыслах Гафиза

О помыслах Гафиза Лишь он один да бог на свете знает.

Право, от полной души я благодарен соседу

Право, от полной души я благодарен соседу: Славная вещь — под окном в клетке держать соловья

Москва (из Кернера)

Как высоки церквей златые главы, Как царственно дворцы твои сияют!

Ещё вчера, на солнце млея

Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом,

Между счастием вечным твоим и моим

Между счастием вечным твоим и моим Бесконечное, друг мой, пространство.

Задрожали листы, облетая

Задрожали листы, облетая, Тучи неба закрыли красу,

Ответ Тургеневу

Поэт! ты хочешь знать, за что такой любовью Мы любим родину с тобой?

На качелях

И опять в полусвете ночном Средь веревок, натянутых туго,

Уж если всё от века решено

Уж если всё от века решено, — Так что ж мне делать?

Превращения

Давно, в поре ребяческой твоей, Ты червячком мне пестреньким казалась

Опять я затеплю лампаду

Опять я затеплю лампаду И вечную книгу раскрою,

Когда, колеблем треволненьем

Великому князю Константину Константиновичу Когда, колеблем треволненьем,

Полно смеяться! Что это с вами

«Полно смеяться! что это с вами? Точно базар!

Упреком, жалостью внушенным

Упреком, жалостью внушенным, Не растравляй души больной;

Если зимнее небо звездами горит

Если зимнее небо звездами горит И мечтательно светит луна,

К бюсту Ртищева в Воробьевке (Прости меня, почтенный лик)

Прости меня, почтенный лик Здесь дней минувших властелина,

Студент (посвящается С.П. Х-о)

1 Гляжу на вас я, умница моя,

Всё вокруг и пестро так и шумно

Всё вокруг и пестро так и шумно, Но напрасно толпа весела:

В душе, измученной годами

В душе, измученной годами, Есть неприступный чистый храм,

А.Л. Бржевской (Опять весна! Опять дрожат листы)

Опять весна! опять дрожат листы С концов берез и на макушке ивы.

Греция

Там, под оливами, близ шумного каскада, Где сочная трава унизана росой,

Утес

Моря не было там, а уж я тут стоял, Великан первобытной природы.

Оброчник

Хоругвь священную подъяв своей десной, Иду — и тронулась за мной толпа живая,

Диана

Богини девственной округлые черты, Во всем величии блестящей наготы,

Я люблю его жарко: он тигром в бою

Я люблю его жарко: он тигром в бою Нападает на хищных врагов;

Молчали листья, звёзды рдели

Молчали листья, звёзды рдели. И в этот час

Я был опять в саду твоём

Я был опять в саду твоём, И увела меня аллея

Грозные тени ночей

Грозные тени ночей, Ужасы волн и смерчей, —

Во сне

Как вешний день, твой лик приснился снова, — Знакомую приветствую красу,

Художнику

Не слушай их, когда с улыбкой злою Всю жизнь твою поставят на позор,

Легенда

Вдоль по берегу полями Едет сын княжой;

А.П. Боткиной — невесте (Хотя любовь препобедила)

Хотя любовь препобедила И торжества подводит час,

Толпа теснилася, Рука твоя дрожала

Толпа теснилася. Рука твоя дрожала, Сдвигая складками бегущий с плеч атлас.

О.И. Иост при получении вышитых туфель (Опять меня балуешь ты)

Опять меня балуешь ты, И под искусной рукою

К юноше

Друзья, как он хорош за чашею вина! Как молодой души неопытность видна!

Новая любовь — новая жизнь

Сердце, сердце, что такое? Что смутило жизнь твою?

Вечер

Прозвучало над ясной рекою, Прозвенело в померкшем лугу,

Саконтала

1 Саконтала, из всех цариц, украшавших индийский

Вечерний сад

Не бойся вечернего сада, На дом оглянися назад, —

Ф.Е. Коршу (Геройских лет поклонник жадный)

Геройских лет поклонник жадный В тебе Миноса узнает:

Ручка

Прозрачную канву цветами убирая, На мягких клавишах, иль с веером резным,

Давно познав, как ранят больно

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Давно познав, как ранят больно

Рассказывал я много глупых снов

Рассказывал я много глупых снов, На мой рассказ так грустно улыбались;

Пришла, и тает всё вокруг

Пришла, — и тает всё вокруг, Всё жаждет жизни отдаваться,

П.И. Борисову (Милый петя! Вот и мы)

Милый Петя! Вот и мы! Питер вроде мне чумы.

Я люблю многое, близкое сердцу,

Я люблю многое, близкое сердцу, Только редко люблю я…

Лизиас и Вакхида (идиллия)

ВАКХИДА О, непонятные, жестокие мужчины!

Мы нравимся уездам и столицам

Мы нравимся уездам и столицам, Я рифмою, вы светлой красотой…

Нисходят во гроб поколенья

Нисходят во гроб поколенья, Идут и проходят года,

Уснуло озеро; безмолвен лес

Уснуло озеро; безмолвен лес; Русалка белая небрежно выплывает;

В благословенный день, когда стремлюсь душою

В благословенный день, когда стремлюсь душою В блаженный мир любви, добра и красоты,

Не отходи от меня

Не отходи от меня, Друг мой, останься со мной!

На юбилей А.Н. Майкова (Как привлечь к себе вниманье)

Как привлечь к себе вниманье, В этот миг прервав молчанье,

Бертран де Борн (Из Уланда)

На утесе том дымится Аутафорт, сложен во прах,

Тот, кто владеет громаднейшим царством

Тот, кто владеет громаднейшим царством, Не дал с тобой нам ходить по мытарствам.

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил Быстрых коней, Фаетонову гибель, за розовой Эос;

Великому князю Константину Константиновичу при книге «Мои воспоминания»

Пред вами правда несомненно О всём, что было и прошло;

О боже, боже! Все народы мне

МАКСИМИЛИАН О боже, боже! все народы мне

Угасшим звездам

Долго ль впивать мне мерцание ваше, Синего неба пытливые очи?

Стократ блажен, когда я мог стяжать

Amis! un dernier mot! V. Hugo

Сошло дыханье свыше

Сошло дыханье свыше, И я слова распознаю:

Людские так грубы слова

Людские так грубы слова, Их даже нашептывать стыдно!

Геро и Леандр

Бледен лик твой, бледен, дева! Средь упругих волн напева

Италия

Италия, ты сердцу солгала! Как долго я в душе тебя лелеял, —

Я долго стоял неподвижно

Я долго стоял неподвижно, В далекие звезды вглядясь,-

Буря

Свежеет ветер, меркнет ночь. А море злей и злей бурлит,

Графине С.А. Толстой (Когда стопой слегка усталой)

Когда стопой слегка усталой Зайдете в брошенный цветник,

Мы ехали двое… Под нею

Мы ехали двое… Под нею Шел мерно и весело мул.

Дитя, мои песни далеко

Дитя, мои песни далеко На крыльях тебя унесут,

Ещё весны душистой

Еще весны душистой нега К нам не успела низойти,

О, как люблю я возвращаться (перевод французского стихотворения Ф.И. Тютчева)

О, как люблю я возвращаться К истоку первых твоих дней

Горы (ода)

Стою у каменной стремнины, Мне этот воздух незнаком,

Зевс

Шум и гам, — хохочут девы, В медь колотят музыканты,

Как майский голубоокий

Как майский голубоокий Зефир — ты, мой друг, хороша,

Ночь крещенская морозна

Ночь крещенская морозна, Будто зеркало — луна.

Хандра

1 Когда на серый, мутный небосклон

Сегодня пир отрадный мы венчаем

Д.П. и С.С. Боткиным в день двадцатипятилетия их свадьбы 16 января 1884 года Сегодня пир отрадный мы венчаем,

Если радует утро тебя

Если радует утро тебя, Если в пышную веришь примету,—

Теплый ветер тихо веет

Теплый ветер тихо веет, Жизнью свежей дышит степь,

К лешему

На мшистом старом пне, скрестив кривые ноги И вещей наготой блистая меж древес,

На кресле отвалясь, гляжу на потолок

На кресле отвалясь, гляжу на потолок, Где, на задор воображенью,

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру, Встал на дыбы и, лоб склоня, грозит сатиру.

Ты был для нас всегда вон той скалою

— Ты был для нас всегда вон той скалою, Взлетевшей к небесам, —

Я был пустынною страной

Я был пустынною страной; Огонь мистический спалил

Памяти Д.Л. Крюкова

Когда светильником пред нашими очами Ко храму римских муз ты озарял ступень

Графу Л.Н. Толстому при появлении романа «Война и мир» (Была пора — своей игрою)

Была пора — своей игрою, Своею ризою стальною

Е.С. Хомутовой приславшей мне цветы (Цветы и песни с давних лет)

Цветы и песни с давних лет В благоухающем союзе;

Моего тот безумства желал, кто смежал

Моего тот безумства желал, кто смежал Этой розы завои, и блестки, и росы;

Трепетный факел с вечерним мерцанием

Великому князю Константину Константиновичу на третьем выпуске «Вечерних огней» Трепетный факел с вечерним мерцанием,

Слышу ли песенки звуки

Слышу ли песенки звуки, Той, что певала она, —

Под палаткою пунцовой

Под палаткою пунцовой, Без невольников, один,

К Цирцее (Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья)

Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья Гирлянду завядшую дней пережитых кидает,

Рассыпаяся смехом ребенка

Рассыпаяся смехом ребенка, Явно в душу мою влюблены,

Е.И. Баратынской (Я невпопад у вас в гостиной)

Я невпопад у вас в гостиной: Когда восходит свет ума

Я рад, когда с земного лона

Я рад, когда с земного лона, Весенней жажде соприсущ,

Ты так любишь гулять

Ты так любишь гулять; Отчего ты опять

Серенада (Плывет луна по высоте)

Плывет луна по высоте, Смахнув с чела туман ревнивый,

Солнце потухло, плавает запах

«Весна, весна, пора любви.» Пушкин

Сядь у моря — жди погоды

Сядь у моря — жди погоды. Отчего ж не ждать?

Тополь

Сады молчат. Унылыми глазами С унынием в душе гляжу вокруг;

Твой вечно, неизменно

Твой вечно, неизменно, Пока дышать я буду;

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (В стенах, куда внесла Паллада)

В стенах, куда внесла Паллада Оливу девственной рукой,

В темноте, на треножнике ярком

В темноте, на треножнике ярком Мать варила черешни вдали…

Еще, еще! Ах, сердце слышит

Еще, еще! Ах, сердце слышит Давно призыв ее родной,

Ласточки

Природы праздный соглядатай, Люблю, забывши все кругом,

Как нежишь ты, серебряная ночь

Как нежишь ты, серебряная ночь, В душе расцвет немой и тайной силы!

Весь вешний день среди стремленья

Весь вешний день среди стремленья Ты безотрадно провела

Ты помнишь, что было тогда

Ты помнишь, что было тогда, Как всюду ручьи бушевали

Ты вся в огнях. Твоих зарниц

Ты вся в огнях. Твоих зарниц И я сверканьями украшен;

Говорили в древнем Риме

Говорили в древнем Риме, Что в горах, в пещере темной,

Нимфа и молодой сатир (группа Ставассера)

Постой хотя на миг! О камень или пень Ты можешь уязвить разутую ступень;

Ворот

«Спать пора! Свеча сгорела, Да и ты, моя краса, —

Деревня

Люблю я приют ваш печальный, И вечер деревни глухой,

Ты отстрадала, я еще страдаю

Ты отстрадала, я еще страдаю, Сомнением мне суждено дышать,

Чем безнадёжнее и строже

Чем безнадежнее и строже Года разъединяют нас,

Я вдаль иду моей дорогой

Я вдаль иду моей дорогой И уведу с собою вдаль

Не смейся

Не смейся, не дивися мне, В недоуменье детски грубом,

Памяти Н.Я. Данилевского

Если жить суждено и на свет не родиться нельзя, Как завидна, о странник почивший, твоя мне стезя! —

Вдали огонек за рекою

Вдали огонек за рекою, Вся в блестках струится река,

Неотразимый образ

В уединении забудусь ли порою, Ресницы ли мечта смежает мне, как сон, —

Только станет смеркаться немножко

Только станет смеркаться немножко, Буду ждать, не дрогнет ли звонок,

Полонскому (Спасибо! Лирой вдохновенной)

Спасибо! Лирой вдохновенной Ты мне опять напомнил дни,

Поверьте мне: с надеждой тайной

Поверьте мне: с надеждой тайной Стиху я верю своему;

А.Л. Бржевской (Далекий друг, пойми мои рыданья)

Далекий друг, пойми мои рыданья, Ты мне прости болезненный мой крик.

Смерти (Когда, измучен жаждой счастья)

Когда, измучен жаждой счастья И громом бедствий оглушен,

Вот и летние дни убавляются

Вот и летние дни убавляются. Где же лета лучи золотые?

Когда б в полете скоротечном

Когда б в полете скоротечном Того, что призывает жить,

Не говори, мой друг

Не говори, мой друг: «Она меня забудет, Изменчив времени всемощного полет;

Эпиталама графу Л.Н. Толстому (Кометой огненно-эфирной)

Кометой огненно-эфирной В пучине солнечных семей,

Тютчеву (Мой обожаемый поэт)

Мой обожаемый поэт, К тебе я с просьбой и с поклоном:

Сон

Nemesis. Muette encore! Elle n’est pas des notres: elle appartient aux autres aurres puissances.

О, не вверяйся ты шумному

О, не вверяйся ты шумному Блеску толпы неразумному,—

Будь, феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою (Из Мерике)

Будь, Феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою. Нежен ты прежде всего, но и торжествен вполне.

Старые письма

Давно забытые, под легким слоем пыли, Черты заветные, вы вновь передо мной

Полуразрушенный, полужилец могилы

Полуразрушенный, полужилец могилы, О таинствах любви зачем ты нам поешь?

Как красив на утренней заре

Как красив на утренней заре Птичий след по снегу на горе!

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1887 (Когда б дерзал, когда б я славил)

Когда б дерзал, когда б я славил Сей день под звуки райских лир,

Как солнце вешнее сияя (15 Мая 1883 года)

Как солнце вешнее сияя, В лучах недаром ты взошел

Сильфы

Ночную фиалку лобзает зефир, И сладостно цвет задышал,

Прибой

Утесы. зной и сон в пустыне, Песок да звонкий хрящ кругом,

Больному классику чтоб дать ответ российский

Ф.Е. Коршу в ответ на эпическое послание Больному классику чтоб дать ответ российский,

Ф.Е. Коршу (Тебя я пуще ждал всего)

Тебя я пуще ждал всего, Чтоб труд спугнуть отрадной грезой, —

Графу Льву Толстому (Как ястребу, который просидел)

Как ястребу, который просидел На жердочке суконной зиму в клетке,

Ивы и березы

Березы севера мне милы, — Их грустный, опущенный вид,

Ты говоришь мне прости

Ты говоришь мне: прости! Я говорю: до свиданья!

Я плакал во сне; мне приснилось

Я плакал во сне; мне приснилось, Что друг мой во гробе лежит, —

От огней, от толпы беспощадной

От огней, от толпы беспощадной Незаметно бежали мы прочь;

Гаснет заря в забытьи, в полусне

Гаснет заря в забытьи, в полусне. Что-то неясное шепчешь ты мне;

Телемак у Каллипсы

Солнце низко. Легкой мглою Вечер долы напояет.

Вчера я шел по зале освещенной

Вчера я шел по зале освещенной, Где так давно встречались мы с тобой.

В царство розы и вина приди

В царство розы и вина приди, В эту рощу, в царство сна — приди.

На водах Гвадалквивира

На водах Гвадалквивира Месяц длинной полосой;

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело Телом моим и душой, целым моим существом:

Завтра — я не различаю

Завтра — я не различаю; Жизнь — запутанность и сложность!

М.Н. Коншиной (Явись, явись ко мне, больному)

Явись, явись ко мне, больному! Вот исцеленье! Кто скорей

Пусть, насколько хватит сил

Пусть, насколько хватит сил, Чернь тебя клянет!

Е.С. Хомутовой при получении от нее пышного букета цветной капусты

Соизмеряя дар с приветом, Дерзаю высказать в ответ,

Сплывают ледяные своды

Великому князю Константину Константиновичу Сплывают ледяные своды.

М.Н. Лонгинову (Я был у Кача и Орбека)

Я был у Кача и Орбека, Молил, просил;

Это утро, радость эта

Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света,

Рододендрон

Рододендрон! Рододендрон! Пышный цвет оранжереи,

Колокольчик

Ночь нема, как дух бесплотный, Теплый воздух онемел;

Подражание восточным стихотворцам

Вселенной целой потеряв владенье, Ты не крушись о том: оно ничто.

Добрый день

Вот снова ночь с своей тоской бессонной Дрожит при блеске дня.

Аваддон

Ангел, и лев, и телец, и орел — Все шестикрылые — держат престол,

Сядь, Вафилл, в тени отрадной (из Анакреона)

Сядь, Вафилл, в тени отрадной, Здесь, под деревом красивым;

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою, Во мглу тяжелых туч сокрылася любовь,

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю, Только я тут для себя утешенья большого не вижу.

В златом сиянии лампады полусонно

В златом сиянии лампады полусонной И отворя окно в мой садик благовонный,

Блеском вечерним овеяны горы

Блеском вечерним овеяны горы. Сырость и мгла набегают в долину.

Еще одно забывчивое слово

Еще одно забывчивое слово, Еще один случайный полувздох —

С корзиной, полною цветов, на голове

С корзиной, полною цветов, на голове Из сумрака аллей она на свет ступила, —

Утешение

Вспорхнул твой ветреник, уж нет его с тобою! Уже, склонясь к тебе, дрожащею рукою

Весна на юге

Ночью вечер, полон блеска, Ходит, тучи серебря,

Ныне первый мы слышали гром

Ныне первый мы слышали гром, Вот повеяло сразу теплом,

Буря на небе вечернем

Буря на небе вечернем, Моря сердитого шум —

Всё, что волшебно так манило

Всё, что волшебно так манило, Из-за чего весь век жилось,

Солнца луч промеж лип

Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок, Пред скамьей ты чертила блестящий песок,

Из слез моих много родится (из Гейне)

Из слез моих много родится Роскошных и пестрых цветов,

Облаком волнистым пыль встаёт вдали

Облаком волнистым Пыль встаёт вдали;

К портрету графини С.А. Толстой (И вот портрет! И схоже и несхоже)

И вот портрет! И схоже и несхоже. В чем сходство тут, несходство в чем найти?

Всю ночь гремел овраг соседний

Всю ночь гремел овраг соседний, Ручей, бурля, бежал к ручью,

Как богат я в безумных стихах

Как богат я в безумных стихах! Этот блеск мне отраден и нужен:

Солнце садится, и ветер утихнул летучий

Солнце садится, и ветер утихнул летучий, Нет и следа тех огнями пронизанных туч;

И вот письмо. Он в нем не пишет

И вот письмо. Он в нем не пишет Про одинокое житье,

Смерти (Я в жизни обмирал и чувство это знаю)

Я в жизни обмирал и чувство это знаю, Где мукам всем конец и сладок томный хмель;

Не спрашивай, над чем задумываюсь я

Не спрашивай, над чем задумываюсь я: Мне сознаваться в том и тягостно и больно;

Поднять бокал в честь дружного союза

Поднять бокал в честь дружного союза К Тургеневу мы нынче собрались.

С какой я негою желанья

С какой я негою желанья Одной звезды искал в ночи!

За кормою струйки вьются

За кормою струйки вьются, Мы несемся в челноке,

Весенний дождь

Еще светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет,

Что ты, голубчик, задумчив сидишь

Что ты, голубчик, задумчив сидишь, Слышишь — не слышишь, глядишь — не глядишь?

О.И. Щукиной (Спасибо вам! Мы вспоминаем)

Спасибо вам! Мы вспоминаем Ваш резвый смех с умом живым.

Лилею, розой, голубкой, денницей

Лилею, розой, голубкой, денницей Когда-то и я восторгался сторицей.

Растут, растут причудливые тени

Растут, растут причудливые тени, В одну сливаясь тень…

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках, Если луна с высоты прямо глядит на меня

Только в мире и есть, что тенистый

Только в мире и есть, что тенистый Дремлющих кленов шатер.

Морская даль во мгле туманной

Морская даль во мгле туманной; Там парус тонет, как в дыму,

Поэтам

Сердце трепещет отрадно и больно, Подняты очи, и руки воздеты.

Горный ключ (Офелии)

С камня на камень висящий, С брошенных скал на утес

К жаворонку

Днем ли, или вечером, Ранней ли зарей —

Посейдон

Солнце лучами играло Над морем, катящим далеко валы;

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно; Все эти толки меня только к зевоте ведут…

На погребение Великой княгини Александры Георгиевны 18 сентября 1891 года

Там, где на красные ступени, У гроба, где стоите вы,

Падет ли взор твой гордый

Падет ли взор твой гордый На голову во прахе

Безумная

Ах, не плачь и не тужи, Мать родная! Покажи,

На рассвете

Плавно у ночи с чела Мягкая падает мгла;

Трубят голубые гусары

Трубят голубые гусары, Верхом из ворот выходя,

Весенние мысли

Снова птицы летят издалёка К берегам, расторгающим лед,

Графу А.В. Олсуфьеву (Второй бригады из-за фронта)

Второй бригады из-за фронта Перед тобою мой Пегас,

Графине С.А. Толстой (Когда так нежно расточала)

Когда так нежно расточала Кругом приветы взоров ты,

В степной глуши, над влагой молчаливой

В степной глуши, над влагой молчаливой, Где круглые раскинулись листы,

Дано тебе и мне

Дано тебе и мне Созвездием любовным

В альбом в первый день Пасхи

Победа! Безоружна злоба. Весна! Христос встает из гроба,

О, как подобен я — смотри

О, как подобен я — смотри — Свече, мерцающей в потьмах,

Знаю, зачем ты, ребенок больной

Знаю, зачем ты, ребенок больной, Так неотступно всё смотришь за мной,

Quasi una fantasia (Сновиденье)

Сновиденье, Пробужденье,

Долго снились мне вопли рыданий твоих

Долго снились мне вопли рыданий твоих,- То был голос обиды, бессилия плач;

О.М. Соловьевой (Рассеянной, неверною рукою)

Рассеянной, неверною рукою Я собирал поэзии цветы,

Дозор (из Мицкевича)

От садового входа впопыхах воевода В дом вбежал, — еле дух переводит;

Вакханка (Зачем как газель)

Зачем как газель По лесистым утесам

П.И. Чайковскому (Тому не лестны наши оды)

Тому не лестны наши оды, Наш стих родной,

Удавленник

Ужин сняли. Слава богу, Что собрались как-нибудь.

Фантазия

Мы одни; из сада в стекла окон Светит месяц… тусклы наши свечи;

Лес

Куда ни обращаю взор, Кругом синеет мрачный бор

Друг мой, я сегодня болен

Друг мой, я сегодня болен, — Знать, поветрие такое:

Е.С. Хомутовой при получении цветущих тубероз (Получивши туберозы)

Получивши туберозы, Допущу ли, чтоб поэт

Алмаз

Не украшать лицо царицы, Не резать твердое стекло,

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко Смотреть, как борешься ты с лютою тоскою!

Тургеневу (Из мачт и паруса — как честно он служил)

Из мачт и паруса — как честно он служил Искусному пловцу под ведром и грозою! —

Вакхическая песня

Побольше влаги светлой мне, И пену через край!

Л.И. Офросимовой при посылке портрета (Гляжу с обычным умиленьем)

Гляжу с обычным умиленьем На ваши кроткие черты,

Эпиграмма (Он в идее вечно жаден)

Он в идее вечно жаден, А в конкрете он свиреп,

Почему

Почему, как сидишь озаренной, Над работой пробор наклоня,

Бабочка

Ты прав. Одним воздушным очертаньем Я так мила.

Язык цветов

Мой пучок блестит росой, Как алмазами калиф мой;

Вечный хмель мне не отрада

Вечный хмель мне не отрада — Не ему моя любовь,

Шиллеру (Орел могучих, светлых песен)

Орел могучих, светлых песен! С зарей открыл твой вещий взор,

Откровенность

Не силен жар ланит твоих младых Расшевелить певца уснувшей воли;

Рыбак

Неслась волна, росла волна, Рыбак над ней сидел,

К ней

Кто постигнет улыбку твою И лазурных очей выраженье,

Певице

Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль;

На лодке

Ты скажешь, брося взор по голубой равнине: «И небо, и вода».

Эоловы арфы

ОН По листам пронесся шорох.

Веселись, о сердце-птичка

Веселись, о сердце-птичка, Пой, довольное судьбиной,

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь! Опять и опять я люблю тебя,

Среди несметных звезд полночи

Среди несметных звезд полночи Как эти две глядят мне в очи,

Графине С.А. Толстой

Где средь иного поколенья Нам мир так пуст,

Как мне решить, о друг прелестный

Как мне решить, о друг прелестный, Кто властью больше: я иль ты?

Люби меня! Как только твой покорный

Люби меня! Как только твой покорный Я встречу взор,

Ночная песня путника

Ты, что с неба и вполне Все страданья укрощаешь

О друг, не мучь меня жестоким приговором

О друг, не мучь меня жестоким приговором! Я оскорбить тебя минувшим не хочу.

Хоть потолстеть мой дух алкает

Хоть потолстеть мой дух алкает, Хоть страх берет свихнуть потом,

Д.П. Боткину (Я с девятнадцатого дома)

Я с девятнадцатого дома. Жена вернулась в тот же день —

Я не знаю, не скажу я

Я не знаю, не скажу я, Оттого ли, что гляжу я

Шепот, робкое дыханье

Шепот, робкое дыханье, Трели соловья,

П.П. Боткину (Христос воскресе! — клик весенний)

«Христос воскресе!» — клик весенний. Кому ж послать его в стихах,

Желаю Оле здоровья боле (1881 Года, 11 июля)

Желаю Оле Здоровья боле,

Смотрю, завидуя немножко

Смотрю, завидуя немножко, На ваш альбом прекрасный я:

Как эта ночь, ты радостно-светла

Как эта ночь, ты радостно-светла, Подобно ей, к мечтам ты призываешь

Рыбка

Тепло на солнышке. Весна Берет свои права;

К сикстинской мадонне

Вот сын ее, — он — тайна Иеговы — Лелеем девы чистыми руками.

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях А вольно по ветру летает легкий флаг,

Пойду навстречу к ним знакомою тропою

Пойду навстречу к ним знакомою тропою. Какою нежною, янтарною зарею

Как ангел неба безмятежный

Как ангел неба безмятежный, В сияньи тихого огня

Когда мои мечты за гранью прошлых дней

Когда мои мечты за гранью прошлых дней Найдут тебя опять за дымкою туманной,

Мотылёк мальчику

Цветы кивают мне, головки наклоня, И манит куст душистой веткой;

Запретили тебе выходить

Запретили тебе выходить, Запретили и мне приближаться,

Автору стихов Безымянному критику

(М. Дмитриеву, который поместил их в «Москвитянине») Как тебе достало духу

Страницы милые

Страницы милые опять персты раскрыли; Я снова умилен и трепетать готов,

В альбом П.А. Козлову (Тому, что было, не бывать)

Тому, что было, не бывать — Иные сны, иное племя;

Ещё люблю, ещё томлюсь

Ещё люблю, ещё томлюсь Перед всемирной красотою

Перекресток, где ракитка

Перекресток, где ракитка И стоит и спит…

Осенью

Когда сквозная паутина Разносит нити ясных дней

Офелия гибла и пела

Офелия гибла и пела, И пела, сплетая венки;

Графу Л.Н. Толстому (Всё стремлюсь к тебе мечтою)

Всё стремлюсь к тебе мечтою. Мучусь, не узнав:

Как гений ты, нежданный, стройный

Как гений ты, нежданный, стройный, С небес слетела мне светла,

Чем тоске, и не знаю, помочь

Чем тоске, и не знаю, помочь; Грудь прохлады свежительной ищет,

У камина

Тускнеют угли. В полумраке Прозрачный вьется огонёк.

Спор

Где нимфа резвая, покинув горный ток, Вплетает гиацинт в свой розовый венок,

Смотри, красавица, на матовом фарфоре

Смотри, красавица, — на матовом фарфоре Румяный русский плод и южный виноград:

Мама, глянь-ка из окошка

Мама! глянь-ка из окошка — Знать, вчера недаром кошка

К картине

Не говори, что счастлив я, Что я хорош собой,

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня: Только забудусь — опять ты предо мною в саду.

Не дивись, что я черна

Не дивись, что я черна, Опаленная лучами;

Графу А.К. Толстому в деревне Пустыньке (В твоей Пустыньке подгородной)

В твоей Пустыньке подгородной, У хлебосольства за столом,

Воздушный город

Вон там по заре растянулся Причудливый хор облаков:

Замок Рауфенбах

1 На гранит ступает твердо

О нет, не стану звать утраченную радость

О нет, не стану звать утраченную радость, Напрасно горячить скудеющую кровь;

Мы встретились вновь после долгой разлуки

Мы встретились вновь после долгой разлуки, Очнувшись от тяжкой зимы;

Ветер злой, ветр крутой в поле

Ветер злой, ветр крутой в поле Заливается.

Недвижные очи, безумные очи

Недвижные очи, безумные очи, Зачем вы средь дня и в часы полуночи

Сабина

Над миром царствовал Нерон, И шумный двор его шептался,

М.П. Шеншиной надпись на книжке (Ты все стихи переплела)

Ты все стихи переплела В одну тетрадь не без причины:

Над озером лебедь в тростник протянул

Над озером лебедь в тростник протянул, В воде опрокинулся лес,

Наш шеф — владыка всенародный

Наш шеф — владыка всенародный, И наша гордость всем ясна.

Нет, сколько козней ты ни крой

Нет, сколько козней ты ни крой, Я твоего не слышу бреда,

Уж верба вся пушистая

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом;

Нет, не жди ты песни страстной

Нет, не жди ты песни страстной, Эти звуки — бред неясный,

Нежданный дождь

Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает.

Гафиз убит. А что его убило

Гафиз убит. А что его убило, — Свой черный глаз, дитя, бы ты спросила.

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю И убежденья полон силы,

Странность

В мире, где радостей нет, Эпикур говорит: наслаждайся! Дай мне восторгов, а там можешь сказать: удержись!

На корабле

Летим! Туманною чертою Земля от глаз моих бежит.

Когда Божественный бежал людских речей

Когда Божественный бежал людских речей И празднословной их гордыни,

Арабеск

Черную урчу с прахом поэта Плющ обогнул;

Она легка, как тонкий пар

Она легка, как тонкий пар Вокруг луны златой,

В небесах летают тучи

В небесах летают тучи, На листах сверкают слезы;

С бородою седою верховный я жрец

С бородою седою верховный я жрец, На тебя возложу я душистый венец,

Сорвался мой конь со стойла

Сорвался мой конь со стойла, Полетел, не поскакал…

Море и звезды

На море ночное мы оба глядели. Под нами скала обрывалася бездной;

Осень

Как грустны сумрачные дни Беззвучной осени и хладной!

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час, Как месяц молодой на высоте лазури;

Похищение из гарема

Кто в ночи при луне открывает окно? Чья рука, чья чалма там белеют?

Как хорош чуть мерцающим утром

Как хорош чуть мерцающим утром, Амфитрита, твой влажный венок!

Из тонких линий идеала

Из тонких линий идеала, Из детских очерков чела

Тоска по невозвратном

Опять в душе минувшая тревога, Вновь сердце просится в неведомую даль,

Тихонько движется мой конь

Тихонько движется мой конь По вешним заводям лугов,

Смерть

«Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный. — Пускай обман! О, дайте мне обман!»

Метель

Ночью буря разозлилась, Крыша снегом опушилась,

Блудница

Но Он на крик не отвечал, Вопрос лукавый проникая,

Диана, Эндимион и Сатир (Картина Брюллова)

У звучного ключа как сладок первый сон! Как спящий при луне хорош Эндимион!

Когда петух

Когда петух, Ударив три раза

Сентябрьская роза

За вздохом утренним мороза, Румянец уст приотворя,

Я видел твой млечный, младенческий волос

Я видел твой млечный, младенческий волос, Я слышал твой сладко вздыхающий голос —

Памяти В.П. Боткина 16 октября 1869 года

Прости! Разверстая могила Тебя отдаст родной земле;

Одна звезда меж всеми дышит

Одна звезда меж всеми дышит И так дрожит,

Ах, дитя, к тебе привязан

Ах, дитя, к тебе привязан Я любовью безвозмездной!

Встает мой день, как труженик убогой

Встает мой день, как труженик убогой, И светит мне без силы и огня,

Кот поёт, глаза прищуря

Кот поет, глаза прищуря, Мальчик дремлет на ковре,

Другу

Когда в груди твоей страданье, Проснувшись, к сердцу подойдет

Возвестил народу

Возвестил народу Уж с горы Афонской

Я в моих тебя вижу всё снах

Я в моих тебя вижу всё снах С той же яркою искрой в глазах,

Как на черте полночной дали

Как на черте полночной дали Тот огонек,

Две розы

Вчера златокудрявый, Румяный майский день

У моей возлюбленной есть украшенье

У моей возлюбленной есть украшенье, В нем она блаженна в каждое мгновенье,

Желтеет древесная зелень

Желтеет древесная зелень, Дрожа, опадают листы…

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной, Давно я сам себе сказал: не прекословь;

Какая ночь! Как воздух чист

Какая ночь! Как воздух чист, Как серебристый дремлет лист,

За красавицу соседку

За красавицу соседку, За глаза ея —

Обремененный славой мира

Обремененный славой мира, Сравняйся с смоквою полей;

Знаю я, что ты, малютка

Знаю я, что ты, малютка, Лунной ночью не робка:

Ласточка

Я люблю посмотреть, Когда ласточка

Ночь светла, мороз сияет

Ночь светла, мороз сияет, Выходи — снежок хрустит;

Одалиска

Вот груди — жаркий пух, вот взоры — звезды ночи, Здесь цитры звон и сладостный шербет.

Измучен жизнью, коварством надежды

1 Измучен жизнью, коварством надежды,

Томительно-призывно и напрасно

Томительно-призывно и напрасно Твой чистый луч передо мной горел;

М.М. Хрущову (Пускай с копьем противу злого)

Пускай с копьем противу злого Всегда архангел Михаил,

Фредерику Шопену

Ты мелькнула, ты предстала, Снова сердце задрожало,

Ее не знает свет, она еще ребенок

Ее не знает свет, — она еще ребенок; Но очерк головы у ней так чист и тонок,

Мой сад

В моем саду, в тени густых аллей, Поет в ночи влюбленный соловей,

Сон и смерть

Богом света покинута, дочь Громовержца немая, Ночь Гелиосу вослед водит возлюбленных чад.

О, не зови

О, не зови! Страстей твоих так звонок Родной язык.

Полно спать: тебе две розы

Полно спать: тебе две розы Я принес с рассветом дня.

Горная идиллия

На горе стоит избушка, Где живет старик седой;

Когда мечтательно я предан тишине

Когда мечтательно я предан тишине И вижу кроткую царицу ясной ночи,

Сосны

Средь кленов девственных и плачущих берез Я видеть не могу надменных этих сосен;

Ревель (после представления Фрейшица)

Театр во мгле затих. Агата В объятьях нежного стрелка

Устало все кругом

Устало все кругом: устал и цвет небес, И ветер, и река, и месяц, что родился,

В.С. Соловьеву (Ты изумляешься, что я еще пою)

Ты изумляешься, что я еще пою, Как будто прежняя во храм вступает жрица,

Е.Д. Дункер (Всё изменяется, как тень)

Всё изменяется, как тень За долгий день горячим летом.

Как беден наш язык

Как беден наш язык! — Хочу и не могу.- Не передать того ни другу, ни врагу,

Элегия (Мечту младенчества в меня вдохнула ты)

Мечту младенчества в меня вдохнула ты; Твои прозрачные, роскошные черты

К памятнику Пушкина 26 мая 1880 года (Исполнилось твое пророческое слово)

Исполнилось твое пророческое слово; Наш старый стыд взглянул на бронзовый твой лик,

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже Свет отнимают. Смотри, вот половина окна

Ланитой к Ланите моей прикоснись

Ланитой к ланите моей прикоснись, — Тогда наши слезы сольются,

Ты прав: мы старимся

Ты прав: мы старимся. Зима недалека, Нам кто-то праздновать мешает,

Грёзы

Мне снился сон, что сплю я непробудно, Что умер я и в грезы погружен;

О, долго буду я, в молчаньи

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной, Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,

Доволен я на дне моей души

Доволен я на дне моей души, Чуждаясь мысли дерзкой и преступной;

Кусок мрамора

Тщетно блуждает мой взор, измеряя твой мрамор начатый, Тщетно пытливая мысль хочет загадку решить:

Когда кичливый ум, измученный борьбою

Когда кичливый ум, измученный борьбою С наукой вечною, забывшись, тихо спит,

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа, Но уже светит с небес девы изменчивый лик.

Боги Греции

Как еще вы правили вселенной И забав на легких помочах

При свете лампады над черным сукном

При свете лампады над черным сукном Монах седовласый сидит

Когда я про горе свое говорил

Когда я про горе свое говорил, То каждый зевал да молчанье хранил;

И.Ф. Офросимову на юбилей конского его завода в селе Березовце

Да, я не Пиндар: мне страшней Всего торжественная ода, —

С порога рыбачьей избушки

С порога рыбачьей избушки Мы видели море вдали;

Последняя песня (из Беранже)

О Франция, мой час настал, я умираю, Возлюбленная мать, прощай! Покину свет, —

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег Всегда и чист и свеж! Царица тайных нег,

Тургеневу (Прошла зима, затихла вьюга)

Прошла зима, затихла вьюга,— Давно тебе, любовник юга,

Дифирамб

Боги всегда к нам На землю приходят

Свеча нагорела. Портреты в тени

Свеча нагорела. Портреты в тени. Сидишь прилежно и скромно ты.

К фотографической карточке (m-lle viardot)

Послушный снимок с идеала, Как ты воздушен, свеж и мил!

Под небом Франции, среди столицы света

Под небом Франции, среди столицы света, Где так изменчива народная волна,

Кенкеты, и мрамор, и бронза

Кенкеты, и мрамор, и бронза, И глазки и щечки в огне…

Гиацинт своих кудрей

Гиацинт своих кудрей За колечком вил колечко,

Эпилог (Будто на ниве колосья)

Будто на ниве колосья Зреют, колеблясь, в душе человека

Тучка

Тучка-челн, небес волною Обданная паром,

Купальщица

Игривый плеск в реке меня остановил. Сквозь ветви темные узнал я над водою

Римский праздник

Не напевай тоскливой муки И слезный трепет утиши,

А.Л. Бржевской (Нет, лучше голосом ласкательно обычным)

Нет, лучше голосом ласкательно обычным Безумца вечного, поэта, не буди;

Е.Д. Дункер (Хвалить я браков не умею)

Хвалить я браков не умею, Где всё обычно чересчур,

После бури

Пронеслась гроза седая, Разлетевшись по лазури.

Как трудно повторять живую красоту

Как трудно повторять живую красоту Твоих воздушных очертаний;

Бюст

Когда — из мрамора иль гипса — предо мною Ты в думы погружен венчанной головою, —

На балконе золоченом

На балконе золоченом Ряд цветов кругом перил, —

Теплым ветром потянуло

Теплым ветром потянуло, Смолк далекий гул,

К красавцу

Природы баловень, как счастлив ты судьбой! Всем нравятся твой рост, и гордый облик твой,

А.П. Боткиной при получении апельсинов (Вот спасибо, мой дружок)

Вот спасибо, мой дружок, Не забыла ветерана!

Чем доле я живу, чем больше пережил

Чем доле я живу, чем больше пережил, Чем повелительней стесняю сердца пыл, —

Амимона

«Это у вас, на севере, всё нипочем! Посмотри-ка, Чей там, в дали голубой, парус, как чайка, блеснул?

На развалинах цезарских палат

Над грудой мусора, где плющ тоскливо вьется, Над сводами глухих и темных галерей

Какой горючий пламень

Какой горючий пламень Зарей в такую пору!

Самообольщение (Из Гёте)

Соседкин занавес в окне Волнуется опять.

Кто писал стихи иль прозу

Кто писал стихи иль прозу? Кто дарит вот эту розу?

Фонтан

Ночь и я, мы оба дышим, Цветом липы воздух пьян,

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем, Ты гнешься и вьешься, плывешь и летишь…

Сперва меняя тип за типом

Сперва меняя тип за типом, Клим для своих забавных од

Покинутая девушка

Чуть петухи кричать Станут зарею,

Жди ясного на завтра дня

Жди ясного на завтра дня. Стрижи мелькают и звенят.

Хижина в лесу

На лес насунулися тучи, Морозит — трудно продохнуть.

Звезды

Отчего все звезды стали Неподвижною чредой

Полуночные образы реют

Полуночные образы реют, Блещут искрами ярко впотьмах,

Змей

Чуть вечерней росою Осыпается трава,

Я жертву приносил обильную прияпу

Я жертву приносил обильную Прияпу И жаждал новые во храм его снести,

Ничтожество

Тебя не знаю я. Болезненные крики На рубеже твоем рождала грудь моя,

Художник к деве

Дева, не спрашивай Ясными взорами,

Только что спрячется солнце

Только что спрячется солнце, Неба затеплив красу,

Помню я, старушка-няня

Помню я: старушка-няня Мне в рождественской ночи

Поднялася пыль степная

Поднялася пыль степная, Солнышко взошло,

Прощай, Тереза! Печальные тучи (Из Мура)

Прощай, Тереза! Печальные тучи, Что томным покровом луну облекли,

Не хочу морозной я

Не хочу морозной я Вечности,

Кому венец: богине ль красоты

Кому венец: богине ль красоты Иль в зеркале ее изображенью?

В лунном сиянии

Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии!

Тень

Башня лежит, Все уступы сочтешь.

Щёчки рдеют алым жаром

Щёчки рдеют алым жаром, Соболь инеем покрыт,

Утром курится поляна

Утром курится поляна, Вьется волнистый туман,

К N.N. (Морщины думы и совета)

Морщины думы и совета Не красят твоего лица:

Когда вослед весенних бурь

Когда вослед весенних бурь Над зацветающей землей

О, для тебя я сделаюсь поэтом

О, для тебя я сделаюсь поэтом! Готов писать и прозой и стихами,

Забудь меня, безумец исступленный

Забудь меня, безумец исступленный, Покоя не губи.

Романс (Угадал — и я взволнован)

Угадал — и я взволнован, Ты вошла — и я смущен,

Не сетуй, будто бы увяла

Великому князю Константину Константиновичу Не сетуй, будто бы увяла

Венеция ночью

Лунный свет сверкает ярко, Осыпая мрамор плит;

Солнце нижет лучами в отвес

Солнце нижет лучами в отвес, И дрожат испарений струи

Ключ

Меж селеньем и рощей нагорной Вьется светлою лентой река,

Стихом моим незвучным и упорным

Стихом моим незвучным и упорным Напрасно я высказывать хочу

Ель рукавом мне тропинку завесила

Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному

Когда опять по камням заиграет

Когда опять по камням заиграет Алмазами сверкающий ручей

Только месяц взошел

Только месяц взошел После жаркого дня, —

Сегодня все звезды так пышно

Сегодня все звезды так пышно Огнем голубым разгорались,

Сон и Пазифая

Ярко блестящая пряжка над белою полною грудью Девы хариты младой — ризы вязала концы,

Ю.Б. Шумахер (Среди фиалок, в царстве роз)

Среди фиалок, в царстве роз Примите искренний поклон;

Когда от хмелю преступлений

Когда от хмелю преступлений Толпа развратная буйна

Видение

Не ночью, не лживо Во сне пролетело виденье:

Хотел я с тобою остаться

Хотел я с тобою остаться, Забыться, моя красота;

О, этот сельский день и блеск его красивый

О, этот сельский день и блеск его красивый В безмолвии я чту.

Пусть критика и злобна, и зубаста

Пусть критика и злобна, и зубаста! Не тронуть ей меня;

Невозвратное

Друг, о чем ты всё тоскуешь? Нет улыбки на устах,

Сосна так темна, хоть и месяц

Сосна так темна, хоть и месяц Глядит между длинных ветвей.

На Днепре в половодье (А.Я. П-вой)

Светало. Ветер гнул упругое стекло Днепра, еще в волнах не пробуждая звука.

Даки

Вблизи семи холмов, где так невыразимо Воздушен на заре вечерний очерк Рима

На зеленых уступах лесов

На зеленых уступах лесов Неизменной своей белизной

Крез

В Сардах пир, — дворец раскрыл подвалы, Блещут камни, жемчуги, фиалы, —

Книгу мудрую берешь ты

Книгу мудрую берешь ты, — Свой бокал берет Гафиз;

Озираясь на юность тревожно

Озираясь на юность тревожно, Будь заветной святыне верна!

А.А. Тимирязеву (Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет)

Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет, А хлеб насущный наш гниет в снопах.

Е.С. Хомутовой при получении роз (Чем пышнее ваши розы)

Чем пышнее ваши розы, Чем душистей их краса,

Ф.Е. Коршу (Член академии больной)

Член Академии больной, Всё порываюсь к прежней цели

Я уезжаю

Я уезжаю. Замирает В устах обычное: прости.

Когда смущенный умолкаю

Когда смущенный умолкаю, Твоей суровостью томим,

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать? Ведь снова не пойму я ни одной страницы —

На пятидесятилетие музы 29 января 1889 года (На утре дней всё ярче и чудесней)

На утре дней всё ярче и чудесней Мечты и сны в груди моей росли,

Не глумись над чертом, смертный

Не глумись над чертом, смертный, Краток жизни путь у нас,

Поделись живыми снами

Поделись живыми снами, Говори душе моей;

Я не ропщу, пусть сердце и в огне

Я не ропщу, пусть сердце и в огне; Навек погибшая, роптать — не мне;

Весь переезд забавою

Весь переезд забавою Казался; третьим днем

Муза (Не в сумрачный чертог наяды говорливой)

Не в сумрачный чертог наяды говорливой Пришла она пленять мой слух самолюбивый

Эпитафия

Любил он песням дев задумчиво внимать, Когда на звуки их березник отзовется,

Напрасно ты восходишь надо мной

Напрасно ты восходишь надо мной Посланницей волшебных сновидений

Станет насыпь могилы моей просыхать

Станет насыпь могилы моей просыхать, — И забудешь меня ты, родимая мать.

Я ждал. Невестою-царицей

Я ждал. Невестою-царицей Опять на землю ты сошла.

Ласточки пропали

Ласточки пропали, А вчера зарёй

Песнь Пажа (из времен рыцарства)

Говорят, мой голос звонок, Говорят, мой волос тонок, —

В альбом Н.Я. Полонской (Стихи мои в ряду других)

Стихи мои в ряду других Прочтут ли бархатные глазки?

Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз

Amantium irae amoris renovatio Horatius

Опять незримые усилья

Опять незримые усилья, Опять невидимые крылья

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки, Видно, разлуки обоим несносны уроки,

Памяти С.С. Боткиной

Ужель на вопль и зов молебный Ты безучастно промолчишь?

Одним толчком согнать ладью живую

Одним толчком согнать ладью живую С наглаженных отливами песков,

И в сердце чувствую такой прилив любви

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

Месяц и роза

ОН Встал я рано над горой,

Псевдопоэту

Молчи, поникни головою, Как бы представ на страшный суд,

В альбом (Я вас рассматривал украдкой)

Я вас рассматривал украдкой, Хотел постигнуть — но, увы!

Первый ландыш

О первый ландыш! Из-под снега Ты просишь солнечных лучей;

В пору любви, мечты, свободы

В пору любви, мечты, свободы, В мерцаньи розового дня

Был чудный майский день в Москве

Был чудный майский день в Москве; Кресты церквей сверкали,

Вакханка

Под тенью сладостной полуденного сада, В широколиственном венке из винограда

Подражание XVI идиллии Биона (из Шенье)

Прекрасная звезда Венеры светлоокой! Пока свое чело за рощею далекой

Крысы

К хозяину в день стачки Сбежались прачки —

Чуждые огласки

Чуждые огласки, Слышу речи ласки,

Во сне я милую видел

Во сне я милую видел: Во взоре забота, испуг.

Скрип шагов вдоль улиц белых

Скрип шагов вдоль улиц белых, Огоньки вдали;

Расстались мы, ты странствуешь далече

Расстались мы, ты странствуешь далече, Но нам дано опять

Снился берег мне скалистый

Снился берег мне скалистый, Море спало под луною,

После раннего ненастья

После раннего ненастья Что за рост и цвет обильный!

Встречу ль яркую в небе зарю,

Встречу ль яркую в небе зарю, Ей про тайну мою говорю,

Я повторял, когда я буду

Я повторял: «Когда я буду Богат, богат!

Как мошки зарею

Как мошки зарею, Крылатые звуки толпятся;

Сестра

Милой меня называл он вчера — В зеркале точно себя я не вижу?!

Светил нам день, будя огонь в крови

Светил нам день, будя огонь в крови… Прекрасная, восторгов ты искала

Е.Д. Дункер (Если захочешь ты душу мою разгадать)

Если захочешь ты душу мою разгадать, То перечти со вниманием эту тетрадь.

Две липки (И.С. Тургеневу)

1 Близ рощи, на пригорке серый дом,

К памятнику Маркевича (Любил он истину, любил он красоту)

Любил он истину, любил он красоту И дружбой призванных ценителей гордился,

Георгины

Вчера — уж солнце рдело низко — Средь георгин я шел твоих,

На стоге сена ночью южной

На стоге сена ночью южной Лицом ко тверди я лежал,

Вздох

Быть может, всё оставило поэта, — Душа, не плачь, не сетуй, не грусти!

Как ярко полная луна

Как ярко полная луна Посеребрила эту крышу!

Пароход

Злой дельфин, ты просишь ходу, Ноздри пышут, пар валит,

В полуночной тиши бессонницы моей

В полуночной тиши бессонницы моей Встают пред напряженным взором

За горами, песками, морями

За горами, песками, морями — Вечный край благовонных цветов,

Ответ старого поэта на 37 году от роду

Не поноси Замоскворечья, Еще ты мало с ним знаком.

Бал

Когда трепещут эти звуки И дразнит ноющий смычок,

Аполлон Бельведерский

Упрямый лук, с прицела чуть склонен, Еще дрожит за тетивою шаткой

Гренадеры

Во Францию два гренадера пошли, — В России в плену они были;

Уж, серпы на плеча взложив, усталые жницы

Nec sit ancillae tibi amor pudori Horatius

Она ему — образ мгновенный

Она ему — образ мгновенный, Чарующим ликом своим,

К.Ф. Ревелиоти (Свиданье наше предвкушая)

Свиданье наше предвкушая И лет почтенности скорбя,

На смерть А.В. Дружинина 19 января 1864 года

Умолк твой голос навсегда И сердце жаркое остыло,

Комета

«Дедушка, это звезда не такая, Знаю свою я звезду:

Свобода и неволя

Видишь — мы теперь свободны: Ведь одно свобода с платой;

Истрепалися сосен мохнатые ветви

Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури, Изрыдалась осенняя ночь ледяными слезами,

А.Н. Майкову на сочувственный отзыв о переводе Горация (Кто сам так пышно в тогу эту)

Кто сам так пышно в тогу эту Привычен лики облачать, —

О милая дева, к чему нам, к чему говорить

О милая дева, к чему нам, к чему говорить? Зачем, при желании чувством с тобой поделиться,

Смотреть на вас и странно мне и больно

Смотреть на вас и странно мне и больно: Жаль ваших взоров, ножек, ручек, плечек.

Мадонна

Я не ропщу на трудный путь земной, Я буйного не слушаю невежды:

На заре ты её не буди

На заре ты её не буди, На заре она сладко так спит;

Я тебе ничего не скажу

Я тебе ничего не скажу, И тебя не встревожу ничуть,

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы; Взор преклонивши, она видит твою красоту.

Сад весь в цвету

Сад весь в цвету, Вечер в огне,

Кольцо

Скажи кольцо, как друг иль как злодей Ты сжало мне трепещущую руку?

Сегодня день твой просветленья