Фет Афанасий Афанасьевич

Л.И. Офросимовой (Воздушной, детскою и ясной)

Воздушной, детскою и ясной Окружены вы красотой.

Метель

Ночью буря разозлилась, Крыша снегом опушилась,

Серенада (Тихо вечер догорает)

Тихо вечер догорает, Горы золотя;

Друг мой, я сегодня болен

Друг мой, я сегодня болен, — Знать, поветрие такое:

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо? С криком летят через дом к теплым полям журавли,

Ф.Е. Коршу (На днях пускаемся мы в путь)

На днях пускаемся мы в путь; Хотел бы видеться с тобою,

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час, Как месяц молодой на высоте лазури;

Крез

В Сардах пир, — дворец раскрыл подвалы, Блещут камни, жемчуги, фиалы, —

Всё, всё мое, что есть и прежде было

Всё, всё мое, что есть и прежде было, В мечтах и снах нет времени оков;

Из Гафиза (Звезда полуночи дугой золотою скатилась)

Звезда полуночи дугой золотою скатилась, На лоно земное с его суетою скатилась.

В альбом П.А. Козлову (Тому, что было, не бывать)

Тому, что было, не бывать — Иные сны, иное племя;

Весна на юге

Ночью вечер, полон блеска, Ходит, тучи серебря,

Блудница

Но Он на крик не отвечал, Вопрос лукавый проникая,

Давно познав, как ранят больно

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Давно познав, как ранят больно

Графине С.А. Толстой (Когда стопой слегка усталой)

Когда стопой слегка усталой Зайдете в брошенный цветник,

Вечерний сад

Не бойся вечернего сада, На дом оглянися назад, —

Слышу ли песенки звуки

Слышу ли песенки звуки, Той, что певала она, —

Ночная песня путника

Ты, что с неба и вполне Все страданья укрощаешь

Ещё люблю, ещё томлюсь

Ещё люблю, ещё томлюсь Перед всемирной красотою

Как нежишь ты, серебряная ночь

Как нежишь ты, серебряная ночь, В душе расцвет немой и тайной силы!

Первая борозда

Со степи зелено-серой Подымается туман,

Муза (Не в сумрачный чертог наяды говорливой)

Не в сумрачный чертог наяды говорливой Пришла она пленять мой слух самолюбивый

Возвестил народу

Возвестил народу Уж с горы Афонской

Солнце нижет лучами в отвес

Солнце нижет лучами в отвес, И дрожат испарений струи

Когда вослед весенних бурь

Когда вослед весенних бурь Над зацветающей землей

Не упрекай, что я смущаюсь

Не упрекай, что я смущаюсь, Что я минувшее принес

М.Ф. Ванлярской при получении визитной карточки с летящими ласточками

Мечтам покорствуя отважным, Несусь душой навстречу к ним,

Дозор (из Мицкевича)

От садового входа впопыхах воевода В дом вбежал, — еле дух переводит;

Как отрок зарею

Как отрок зарею Лукавые сны вспоминает,

Всё, как бывало, веселый, счастливый

Всё, как бывало, веселый, счастливый, Ленты твоей уловляю извивы,

Чудная картина

Чудная картина, Как ты мне родна:

Ф.Е. Коршу (Геройских лет поклонник жадный)

Геройских лет поклонник жадный В тебе Миноса узнает:

В альбом А.Я. Марченко (Стихом простым, стихом случайным)

Стихом простым, стихом случайным, Назло альбомам и стихам,

Не ворчи, мой кот-мурлыка

Не ворчи, мой кот-мурлыка, В неподвижном полусне:

Стократ блажен, когда я мог стяжать

Amis! un dernier mot! V. Hugo

Роза

У пурпурной колыбели Трели мая прозвенели,

Дифирамб

Боги всегда к нам На землю приходят

Не смейся

Не смейся, не дивися мне, В недоуменье детски грубом,

В альбом (Я вас рассматривал украдкой)

Я вас рассматривал украдкой, Хотел постигнуть — но, увы!

А.Н. Майкову на сочувственный отзыв о переводе Горация (Кто сам так пышно в тогу эту)

Кто сам так пышно в тогу эту Привычен лики облачать, —

Жди ясного на завтра дня

Жди ясного на завтра дня. Стрижи мелькают и звенят.

Эпиграмма (Он в идее вечно жаден)

Он в идее вечно жаден, А в конкрете он свиреп,

Тургеневу (Прошла зима, затихла вьюга)

Прошла зима, затихла вьюга,— Давно тебе, любовник юга,

Ты был для нас всегда вон той скалою

— Ты был для нас всегда вон той скалою, Взлетевшей к небесам, —

В темноте, на треножнике ярком

В темноте, на треножнике ярком Мать варила черешни вдали…

Ракета

Горел напрасно я душой, Не озаряя ночи черной:

К.Ф. Ревелиоти (Свиданье наше предвкушая)

Свиданье наше предвкушая И лет почтенности скорбя,

А.Л. Бржевской (Далекий друг, пойми мои рыданья)

Далекий друг, пойми мои рыданья, Ты мне прости болезненный мой крик.

Графине Н.М. Сологуб (Вам песнь моя. В степи мирской)

Вам песнь моя. В степи мирской, Среди толпы бесцветно-бледной,

Перчатка

Перчатку эту Я подстерег:

Я целый день изнемогаю

Я целый день изнемогаю В живом огне твоих лучей

Тайна

Почти ребенком я была, Все любовались мной;

Безобидней всех и проще

Безобидней всех и проще В общем хоре голосистом

Как мошки зарею

Как мошки зарею, Крылатые звуки толпятся;

Как идет к вам чепчик новый

Как идет к вам чепчик новый, Как идет большая шаль!

Если вдруг, без видимых причин

Если вдруг, без видимых причин, Затоскую, загрущу один.

К жаворонку

Днем ли, или вечером, Ранней ли зарей —

Еще акация одна

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Кольцо

Скажи кольцо, как друг иль как злодей Ты сжало мне трепещущую руку?

Это утро, радость эта

Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света,

Забудь меня, безумец исступленный

Забудь меня, безумец исступленный, Покоя не губи.

Ночь тиха. По тверди зыбкой

Ночь тиха. По тверди зыбкой Звезды южные дрожат;

К Морфею

На ложе, свежими цветами испещренном, В пурпуровом венце, из мака соплетенном,

Если ты меня разлюбишь (из Рюккерта)

Если ты меня разлюбишь, Не могу я разлюбить;

Великому князю Константину Константиновичу при книге «Мои воспоминания»

Пред вами правда несомненно О всём, что было и прошло;

Тополь

Сады молчат. Унылыми глазами С унынием в душе гляжу вокруг;

Барашков буря шлет своих

Барашков буря шлет своих, Барашков белых в море,

Всё, что волшебно так манило

Всё, что волшебно так манило, Из-за чего весь век жилось,

Не сетуй, будто бы увяла

Великому князю Константину Константиновичу Не сетуй, будто бы увяла

Графине С.А. Толстой

Где средь иного поколенья Нам мир так пуст,

Ныне первый мы слышали гром

Ныне первый мы слышали гром, Вот повеяло сразу теплом,

Я говорил при расставаньи

Я говорил при расставаньи: «В далеком и чужом краю

Ничтожество

Тебя не знаю я. Болезненные крики На рубеже твоем рождала грудь моя,

С какой я негою желанья

С какой я негою желанья Одной звезды искал в ночи!

А.А. Тимирязеву (Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет)

Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет, А хлеб насущный наш гниет в снопах.

Графине Н.М. Сологуб (О Береника! Сердцем чую)

О Береника! Сердцем чую Заочный блеск и власть красы,

Чем безнадёжнее и строже

Чем безнадежнее и строже Года разъединяют нас,

Сядь, Вафилл, в тени отрадной (из Анакреона)

Сядь, Вафилл, в тени отрадной, Здесь, под деревом красивым;

После раннего ненастья

После раннего ненастья Что за рост и цвет обильный!

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья, Не нужно мне слова и взора участья,

Сабина

Над миром царствовал Нерон, И шумный двор его шептался,

Улыбка томительной скуки

Улыбка томительной скуки Средь общей веселия жажды…

О, этот сельский день и блеск его красивый

О, этот сельский день и блеск его красивый В безмолвии я чту.

Полно смеяться! Что это с вами

«Полно смеяться! что это с вами? Точно базар!

Летний вечер тих и ясен

Летний вечер тих и ясен; Посмотри, как дремлют ивы;

По бульварам Саламанки

По бульварам Саламанки Воздух благорастворенный.

Ланитой к Ланите моей прикоснись

Ланитой к ланите моей прикоснись, — Тогда наши слезы сольются,

Сад весь в цвету

Сад весь в цвету, Вечер в огне,

Е.С. Хомутовой при получении от нее пышного букета цветной капусты

Соизмеряя дар с приветом, Дерзаю высказать в ответ,

Мой друг, мы с тобою сидели

Мой друг, мы с тобою сидели Доверчиво в легком челне.

Глубь небес опять ясна

Глубь небес опять ясна, Пахнет в воздухе весна,

Ах, опять всё те же глазки

Ах, опять всё те же глазки, Что так нежно улыбались,

Нетленностью божественной одеты

Нетленностью божественной одеты, Украсившие свет,

Недвижные очи, безумные очи

Недвижные очи, безумные очи, Зачем вы средь дня и в часы полуночи

Как эта ночь, ты радостно-светла

Как эта ночь, ты радостно-светла, Подобно ей, к мечтам ты призываешь

Перепел

Глупый перепел, гляди-ка, Рядом тут живет синичка:

Книгу мудрую берешь ты

Книгу мудрую берешь ты, — Свой бокал берет Гафиз;

Весна на дворе

Как дышит грудь свежо и емко — Слова не выразят ничьи!

На бракосочетание Е.Д. и К.Г. Дункер (В часы забав, во дни пиров)

В часы забав, во дни пиров, Пред божеством благоговея,

Люди спят, мой друг, пойдем

Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад. Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят.

Снился берег мне скалистый

Снился берег мне скалистый, Море спало под луною,

Будь, феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою (Из Мерике)

Будь, Феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою. Нежен ты прежде всего, но и торжествен вполне.

Учись у них — у дуба, у берёзы

Учись у них — у дуба, у берёзы. Кругом зима. Жестокая пора!

Нимфа и молодой сатир (группа Ставассера)

Постой хотя на миг! О камень или пень Ты можешь уязвить разутую ступень;

На зеленых уступах лесов

На зеленых уступах лесов Неизменной своей белизной

Я был опять в саду твоём

Я был опять в саду твоём, И увела меня аллея

В саду

Приветствую тебя, мой добрый, старый сад, Цветущих лет цветущее наследство!

Узник

Густая крапива Шумит под окном,

На смерть Бражникова

Взвод, вперед, справа по три, не плачь! Марш могильный играй, штаб-трубач!

Ласточка

Я люблю посмотреть, Когда ласточка

Право, от полной души я благодарен соседу

Право, от полной души я благодарен соседу: Славная вещь — под окном в клетке держать соловья

Художнику

Не слушай их, когда с улыбкой злою Всю жизнь твою поставят на позор,

Кукушка

Пышные гнутся макушки, Млея в весеннем соку;

Вздох

Быть может, всё оставило поэта, — Душа, не плачь, не сетуй, не грусти!

Ты вся в жемчугах и в алмазах

Ты вся в жемчугах и в алмазах, Вся жизнь для тебя — благодать,

На погребение Великой княгини Александры Георгиевны 18 сентября 1891 года

Там, где на красные ступени, У гроба, где стоите вы,

Я тебе ничего не скажу

Я тебе ничего не скажу, И тебя не встревожу ничуть,

На кресле отвалясь, гляжу на потолок

На кресле отвалясь, гляжу на потолок, Где, на задор воображенью,

С бородою седою верховный я жрец

С бородою седою верховный я жрец, На тебя возложу я душистый венец,

Ура, наш архангел отвинчен

Ура, наш архангел отвинчен, Уж, раненый, в вате лежит;

Графине Н.М. Сологуб (Тобой привычный восхищаться)

Тобой привычный восхищаться, Я втайне верить был готов,

Как луна, светя во мраке

Как луна, светя во мраке, Прорезает пар густой,

Ах, дитя, к тебе привязан

Ах, дитя, к тебе привязан Я любовью безвозмездной!

Зной

Что за зной! Даже тут, под ветвями, Тень слаба и открыто кругом.

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой; Но не ты ли была моей верной рабой?

Москва (из Кернера)

Как высоки церквей златые главы, Как царственно дворцы твои сияют!

Утром курится поляна

Утром курится поляна, Вьется волнистый туман,

Доволен я на дне моей души

Доволен я на дне моей души, Чуждаясь мысли дерзкой и преступной;

А.Л. Бржевской (Я вам пророчил поклоненье)

Я вам пророчил поклоненье, Венец прекрасному челу,

Поэтам

Сердце трепещет отрадно и больно, Подняты очи, и руки воздеты.

На корабле

Летим! Туманною чертою Земля от глаз моих бежит.

Ты отстрадала, я еще страдаю

Ты отстрадала, я еще страдаю, Сомнением мне суждено дышать,

Сошло дыханье свыше

Сошло дыханье свыше, И я слова распознаю:

Отвергнув гордое сомненье

По замечанью моему, Альбом походит на кладбище.

Еще одно забывчивое слово

Еще одно забывчивое слово, Еще один случайный полувздох —

Не первый год у этих мест

Не первый год у этих мест Я в час вечерний проезжаю,

Я люблю многое, близкое сердцу,

Я люблю многое, близкое сердцу, Только редко люблю я…

Сны и тени

Сны и тени Сновиденья,

Зреет рожь над жаркой нивой

Зреет рожь над жаркой нивой, И от нивы и до нивы

В те дни, как божествам для происков влюбленных

В те дни, как божествам для происков влюбленных Бродить среди людей случалося не раз,

Ещё весны душистой

Еще весны душистой нега К нам не успела низойти,

Во сне я милую видел

Во сне я милую видел: Во взоре забота, испуг.

Когда опять по камням заиграет

Когда опять по камням заиграет Алмазами сверкающий ручей

Когда б в полете скоротечном

Когда б в полете скоротечном Того, что призывает жить,

В златом сиянии лампады полусонно

В златом сиянии лампады полусонной И отворя окно в мой садик благовонный,

К Цирцее (Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья)

Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья Гирлянду завядшую дней пережитых кидает,

Невозвратное

Друг, о чем ты всё тоскуешь? Нет улыбки на устах,

Севастопольское братское кладбище

Какой тут дышит мир! Какая славы тризна Средь кипарисов, мирт и каменных гробов!

Над озером лебедь в тростник протянул

Над озером лебедь в тростник протянул, В воде опрокинулся лес,

Я повторял, когда я буду

Я повторял: «Когда я буду Богат, богат!

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня: Только забудусь — опять ты предо мною в саду.

Горная высь

Превыше туч, покинув горы И наступи на темный лес.

Вечер

Прозвучало над ясной рекою, Прозвенело в померкшем лугу,

Римский праздник

Не напевай тоскливой муки И слезный трепет утиши,

У камина

Тускнеют угли. В полумраке Прозрачный вьется огонёк.

Ты вся в огнях. Твоих зарниц

Ты вся в огнях. Твоих зарниц И я сверканьями украшен;

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый Образ пугливо-немой дольше трепещет во мгле;

Удавленник

Ужин сняли. Слава богу, Что собрались как-нибудь.

Е.Д. Дункер (Хвалить я браков не умею)

Хвалить я браков не умею, Где всё обычно чересчур,

Сестра

Милой меня называл он вчера — В зеркале точно себя я не вижу?!

Ответ старого поэта на 37 году от роду

Не поноси Замоскворечья, Еще ты мало с ним знаком.

Перлы восточные — зубы у ней

Перлы восточные — зубы у ней, Шелк шемаханский — коса;

Когда я блестящий твой локон целую

Когда я блестящий твой локон целую И жарко дышу так на милую грудь, —

Е.Д. Дункер (Если захочешь ты душу мою разгадать)

Если захочешь ты душу мою разгадать, То перечти со вниманием эту тетрадь.

Телемак у Каллипсы

Солнце низко. Легкой мглою Вечер долы напояет.

В небесах летают тучи

В небесах летают тучи, На листах сверкают слезы;

Мудрым нужно слово света

Мудрым нужно слово света, Дружбе сладок глас участья;

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках, Если луна с высоты прямо глядит на меня

О милая дева, к чему нам, к чему говорить

О милая дева, к чему нам, к чему говорить? Зачем, при желании чувством с тобой поделиться,

Не избегай, я не молю

Не избегай; я не молю Ни слез, ни сердца тайной боли,

Приметы

И тихо и светло — до сумерек далеко; Как в дымке голубой и небо и вода, —

Муза (Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня)

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня, Бичей подыскивать к закону.

Когда Божественный бежал людских речей

Когда Божественный бежал людских речей И празднословной их гордыни,

О, как люблю я возвращаться (перевод французского стихотворения Ф.И. Тютчева)

О, как люблю я возвращаться К истоку первых твоих дней

К Офелии (Не здесь ли ты легкою тенью)

Не здесь ли ты легкою тенью, Мой гений, мой ангел, мой друг,

Тебе в молчании я простираю руку

Тебе в молчании я простираю руку И детских укоризн в грядущем не страшусь.

Мы ехали двое… Под нею

Мы ехали двое… Под нею Шел мерно и весело мул.

Трубят голубые гусары

Трубят голубые гусары, Верхом из ворот выходя,

Колокольчик

Ночь нема, как дух бесплотный, Теплый воздух онемел;

Сон и Пазифая

Ярко блестящая пряжка над белою полною грудью Девы хариты младой — ризы вязала концы,

Графу Л.Н. Толстому (Всё стремлюсь к тебе мечтою)

Всё стремлюсь к тебе мечтою. Мучусь, не узнав:

Графу Л.Н. Толстому при появлении романа «Война и мир» (Была пора — своей игрою)

Была пора — своей игрою, Своею ризою стальною

Снег да снежные узоры

Снег да снежные узоры, В поле вьюга, разговоры,

Вдали огонек за рекою

Вдали огонек за рекою, Вся в блестках струится река,

Люби меня! Как только твой покорный

Люби меня! Как только твой покорный Я встречу взор,

О помыслах Гафиза

О помыслах Гафиза Лишь он один да бог на свете знает.

М.П. Шеншиной надпись на книжке (Ты все стихи переплела)

Ты все стихи переплела В одну тетрадь не без причины:

Опавший лист дрожит от нашего движенья

Опавший лист дрожит от нашего движенья, Но зелени еще свежа над нами тень,

Как здесь свежо под липою густою

Как здесь свежо под липою густою — Полдневный зной сюда не проникал,

Толпа теснилася, Рука твоя дрожала

Толпа теснилася. Рука твоя дрожала, Сдвигая складками бегущий с плеч атлас.

Е.Г. Хрущевой (Я видел преданность и рвенье)

Я видел преданность и рвенье И в долгом бденьи путь вдвоем,

Отъезд

Какая горькая обида: Я завтра еду. Боже мой!

В альбом Н.Я. Полонской (Стихи мои в ряду других)

Стихи мои в ряду других Прочтут ли бархатные глазки?

Запретили тебе выходить

Запретили тебе выходить, Запретили и мне приближаться,

Лес

Куда ни обращаю взор, Кругом синеет мрачный бор

Бабочка

Ты прав. Одним воздушным очертаньем Я так мила.

Отчего со всеми я любезна

Отчего со всеми я любезна, Только с ним нас разделяет бездна?

Тяжело в ночной тиши

Тяжело в ночной тиши Выносить тоску души

Станет насыпь могилы моей просыхать

Станет насыпь могилы моей просыхать, — И забудешь меня ты, родимая мать.

Чуя внушенный другими ответ

Чуя внушенный другими ответ, Тихий в глазах прочитал я запрет,

Я видел твой млечный, младенческий волос

Я видел твой млечный, младенческий волос, Я слышал твой сладко вздыхающий голос —

На стоге сена ночью южной

На стоге сена ночью южной Лицом ко тверди я лежал,

Алмаз

Не украшать лицо царицы, Не резать твердое стекло,

Пуская в свет мои мечты

Пуская в свет мои мечты, Я предаюсь надежде сладкой,

Грозные тени ночей

Грозные тени ночей, Ужасы волн и смерчей, —

Две розы

Вчера златокудрявый, Румяный майский день

К памятнику Маркевича (Любил он истину, любил он красоту)

Любил он истину, любил он красоту И дружбой призванных ценителей гордился,

Студент (посвящается С.П. Х-о)

1 Гляжу на вас я, умница моя,

Среди звёзд

Пусть мчитесь вы, как я, покорны мигу, Рабы, как я, мне прирожденных числ,

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник, — У дыханья цветов есть понятный язык:

Григорьев, музами водим

Григорьев, музами водим, Налил чернил на сор бумажный,

Прежние звуки, с былым обаяньем

Прежние звуки, с былым обаяньем Счастья и юной любви!

Ласточки пропали

Ласточки пропали, А вчера зарёй

Дождливое лето

Ни тучки нет на небосклоне, Но крик петуший — бури весть,

Встает мой день, как труженик убогой

Встает мой день, как труженик убогой, И светит мне без силы и огня,

Поднять вас трудишься напрасно

Поднять вас трудишься напрасно: Вы распластались на гроше.

Как мне решить, о друг прелестный

Как мне решить, о друг прелестный, Кто властью больше: я иль ты?

На смерть А.В. Дружинина 19 января 1864 года

Умолк твой голос навсегда И сердце жаркое остыло,

Следить твои шаги, молиться и любить

Следить твои шаги, молиться и любить — Не прихоть у меня и не порыв случайный:

Падет ли взор твой гордый

Падет ли взор твой гордый На голову во прахе

Когда смущенный умолкаю

Когда смущенный умолкаю, Твоей суровостью томим,

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях А вольно по ветру летает легкий флаг,

Греция

Там, под оливами, близ шумного каскада, Где сочная трава унизана росой,

Когда на дороге, случайно

Когда на дороге, случайно, Мне встретилась милой родня, —

Истрепалися сосен мохнатые ветви

Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури, Изрыдалась осенняя ночь ледяными слезами,

Встречу ль яркую в небе зарю,

Встречу ль яркую в небе зарю, Ей про тайну мою говорю,

Опять незримые усилья

Опять незримые усилья, Опять невидимые крылья

Еще, еще! Ах, сердце слышит

Еще, еще! Ах, сердце слышит Давно призыв ее родной,

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем, Ты гнешься и вьешься, плывешь и летишь…

Соловей и роза

Небес и земли повелитель, Творец плодотворного мира

А.П. Боткиной при получении апельсинов (Вот спасибо, мой дружок)

Вот спасибо, мой дружок, Не забыла ветерана!

Спи, еще зарею холодно и рано

Спи — еще зарею Холодно и рано;

Я.П. Полонскому при посылке третьего выпуска вечерних огней

Певец мой дорогой, поэт мой знаменитый, Позволь, обняв, тебя по-прежнему любить:

Как богат я в безумных стихах

Как богат я в безумных стихах! Этот блеск мне отраден и нужен:

Ю.Б. Шумахер (Среди фиалок, в царстве роз)

Среди фиалок, в царстве роз Примите искренний поклон;

Томительно-призывно и напрасно

Томительно-призывно и напрасно Твой чистый луч передо мной горел;

Весенних чувств не должно вспоминать

Весенних чувств не должно вспоминать, Когда весна оденет вновь березу,

Ты так любишь гулять

Ты так любишь гулять; Отчего ты опять

О, долго буду я, в молчаньи

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной, Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,

Сияла ночь, Луной был полон сад

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали Лучи у наших ног в гостиной без огней.

Пришла, и тает всё вокруг

Пришла, — и тает всё вокруг, Всё жаждет жизни отдаваться,

Я ждал. Невестою-царицей

Я ждал. Невестою-царицей Опять на землю ты сошла.

Ты прав: мы старимся

Ты прав: мы старимся. Зима недалека, Нам кто-то праздновать мешает,

Напрасно ты восходишь надо мной

Напрасно ты восходишь надо мной Посланницей волшебных сновидений

Ласточки

Природы праздный соглядатай, Люблю, забывши все кругом,

Ревель (после представления Фрейшица)

Театр во мгле затих. Агата В объятьях нежного стрелка

Лихорадка

«Няня, что-то всё не сладко! Дай-ка сахар мне да ром.

Стена

На склоне у лона морской глубины Стояла стена вековая,

Дул север, Плакала трава

Дул север. Плакала трава И ветви о недавнем зное,

Уж вечер надвинуться хочет

Уж вечер надвинуться хочет, Туман над волнами растет,

Я.П. Полонскому (В минувшем жизнь твоя богата)

В минувшем жизнь твоя богата, Звенел залог бесценный в нем:

Я вдаль иду моей дорогой

Я вдаль иду моей дорогой И уведу с собою вдаль

Подражание XVI идиллии Биона (из Шенье)

Прекрасная звезда Венеры светлоокой! Пока свое чело за рощею далекой

Мы с тобой не просим чуда

Мы с тобой не просим чуда: Только истинное чудно;

Цветы

С полей несется голос стада, В кустах малиновки звенят,

Теснее и ближе сюда

Теснее и ближе сюда! Раскрой ненаглядное око!

Теплый ветер тихо веет

Теплый ветер тихо веет, Жизнью свежей дышит степь,

Рассказывал я много глупых снов

Рассказывал я много глупых снов, На мой рассказ так грустно улыбались;

Вечерний звон (памяти Козлова)

Мечтанье было то иль сон? Мне слышался вечерний звон;

Ф.Е. Коршу (Член академии больной)

Член Академии больной, Всё порываюсь к прежней цели

Даки

Вблизи семи холмов, где так невыразимо Воздушен на заре вечерний очерк Рима

Нисходят во гроб поколенья

Нисходят во гроб поколенья, Идут и проходят года,

На лодке

Ты скажешь, брося взор по голубой равнине: «И небо, и вода».

О.И. Иост при получении вышитых туфель (Опять меня балуешь ты)

Опять меня балуешь ты, И под искусной рукою

The echoes (Та же звездочка на небе)

Та же звездочка на небе, Та ж внизу течет река, —

Обремененный славой мира

Обремененный славой мира, Сравняйся с смоквою полей;

Новогреческая песня

Но на что твоей матери лампа ночная? Нет, не мучай меня, не терзай ты до слез!

Лизиас и Вакхида (идиллия)

ВАКХИДА О, непонятные, жестокие мужчины!

Памяти В.П. Боткина 16 октября 1869 года

Прости! Разверстая могила Тебя отдаст родной земле;

Когда читала ты мучительные строки

Когда читала ты мучительные строки, Где сердца звучный пыл сиянье льет кругом

Нет, сколько козней ты ни крой

Нет, сколько козней ты ни крой, Я твоего не слышу бреда,

Роящимся мечтам лететь дав волю

Роящимся мечтам лететь дав волю К твоим стопам,

Лида

«Ланиты у меня на солнце загорели, И ноги белые от терний покраснели.

Ещё весна

Ещё весна,- как будто неземной Какой-то дух ночным владеет садом.

Сонет (Угрюм и празден часто я брожу)

Угрюм и празден часто я брожу: Напрасно веру светлую лелею,

Как ясность безоблачной ночи

Как ясность безоблачной ночи, Как юно-нетленные звезды,

Графу А.В. Олсуфьеву (Вот наша книжка в толстом томе)

Вот наша книжка в толстом томе: В своем далеком гетском Томи

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа, Но уже светит с небес девы изменчивый лик.

Любезному племяннику П.И. Борисову (Спасибо, друг, — ты упросил)

Gaudes carminibus, carmina possumus Donare et pretium dicere nioneri.

Ещё вчера, на солнце млея

Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом,

Полно спать: тебе две розы

Полно спать: тебе две розы Я принес с рассветом дня.

На рассвете

Плавно у ночи с чела Мягкая падает мгла;

Говорили в древнем Риме

Говорили в древнем Риме, Что в горах, в пещере темной,

Как гений ты, нежданный, стройный

Как гений ты, нежданный, стройный, С небес слетела мне светла,

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать? Ведь снова не пойму я ни одной страницы —

Полонскому (Спасибо! Лирой вдохновенной)

Спасибо! Лирой вдохновенной Ты мне опять напомнил дни,

Я болен, Офелия, милый мой друг

Я болен, Офелия, милый мой друг! Ни в сердце, ни в мысли нет силы.

В полуночной тиши бессонницы моей

В полуночной тиши бессонницы моей Встают пред напряженным взором

Вчера, увенчана душистыми цветами

Вчера, увенчана душистыми цветами, Смотрела долго ты в зеркальное окно

Питомец радости, покорный наслажденью

Питомец радости, покорный наслажденью, Зачем, коварный друг, не внемля приглашенью,

Покинутая девушка

Чуть петухи кричать Станут зарею,

Я люблю его жарко: он тигром в бою

Я люблю его жарко: он тигром в бою Нападает на хищных врагов;

Как хорош чуть мерцающим утром

Как хорош чуть мерцающим утром, Амфитрита, твой влажный венок!

Фет-Али-Шаха (Любовь и знанье вертопрахов)

Любовь и знанье вертопрахов — Один капкан души чужой,

Поделись живыми снами

Поделись живыми снами, Говори душе моей;

Крысы

К хозяину в день стачки Сбежались прачки —

Автору стихов Безымянному критику

(М. Дмитриеву, который поместил их в «Москвитянине») Как тебе достало духу

Целый мир от красоты

Целый мир от красоты, От велика и до мала,

Сегодня все звезды так пышно

Сегодня все звезды так пышно Огнем голубым разгорались,

Морской залив

Третью уж ночь вот на этом холме за оврагом Конь мой по звонкой дороге пускается шагом.

Как беден наш язык

Как беден наш язык! — Хочу и не могу.- Не передать того ни другу, ни врагу,

Устало все кругом

Устало все кругом: устал и цвет небес, И ветер, и река, и месяц, что родился,

О, как волнуюся я мыслию больною

О, как волнуюся я мыслию больною, Что в миг, когда закат так девственно хорош,

Желтеет древесная зелень

Желтеет древесная зелень, Дрожа, опадают листы…

Какая ночь! Как воздух чист

Какая ночь! Как воздух чист, Как серебристый дремлет лист,

М.М. Хрущову (Твоей приветливой щедротой)

Твоей приветливой щедротой, Свободе в память золотой,

Какое счастие, и ночь, и мы одни

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

Пусть критика и злобна, и зубаста

Пусть критика и злобна, и зубаста! Не тронуть ей меня;

К лешему

На мшистом старом пне, скрестив кривые ноги И вещей наготой блистая меж древес,

Если зимнее небо звездами горит

Если зимнее небо звездами горит И мечтательно светит луна,

Блеском вечерним овеяны горы

Блеском вечерним овеяны горы. Сырость и мгла набегают в долину.

На пятидесятилетие музы 29 января 1889 года (На утре дней всё ярче и чудесней)

На утре дней всё ярче и чудесней Мечты и сны в груди моей росли,

Бржевским при получении цветов и нот

Откуда вдруг в смиренный угол мой Двоякой роскоши избыток,

Дай руку мне, дай руку, пери злая

Дай руку мне, дай руку, пери злая, Хоть раз еще приветливо взгляни,

Вчера и сегодня

Вчера, при блеске свеч, в двенадцатом часу, Ты слушала меня с улыбкою участья,

Весь вешний день среди стремленья

Весь вешний день среди стремленья Ты безотрадно провела

Где север — я знаю

Где север — я знаю! Отрадному предан недугу,

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь! Опять и опять я люблю тебя,

П.Н. Каратееву (Оглянитесь вы на бога)

Оглянитесь вы на бога! Как соседа не проведать?

Дано тебе и мне

Дано тебе и мне Созвездием любовным

Утешение

Вспорхнул твой ветреник, уж нет его с тобою! Уже, склонясь к тебе, дрожащею рукою

О друг, не мучь меня жестоким приговором

О друг, не мучь меня жестоким приговором! Я оскорбить тебя минувшим не хочу.

Давно в любви отрады мало

Давно в любви отрады мало: Без отзыва вздохи, без радости слезы;

Сплывают ледяные своды

Великому князю Константину Константиновичу Сплывают ледяные своды.

Страницы милые

Страницы милые опять персты раскрыли; Я снова умилен и трепетать готов,

Над морем спит косматый бор

Ich singe wie ein Vogel sight, Der in den Zweigen wohuet

Смерти (Когда, измучен жаждой счастья)

Когда, измучен жаждой счастья И громом бедствий оглушен,

Прости! Во мгле воспоминанья

Прости! во мгле воспоминанья Всё вечер помню я один, —

Ивы и березы

Березы севера мне милы, — Их грустный, опущенный вид,

Добрый день

Вот снова ночь с своей тоской бессонной Дрожит при блеске дня.

Другу

Когда в груди твоей страданье, Проснувшись, к сердцу подойдет

Прощай, Тереза! Печальные тучи (Из Мура)

Прощай, Тереза! Печальные тучи, Что томным покровом луну облекли,

И.Ф. Офросимову на юбилей конского его завода в селе Березовце

Да, я не Пиндар: мне страшней Всего торжественная ода, —

Пчелы

Пропаду от тоски я и лени, Одинокая жизнь не мила,

Что ты, голубчик, задумчив сидишь

Что ты, голубчик, задумчив сидишь, Слышишь — не слышишь, глядишь — не глядишь?

В пене несется поток

В пене несется поток, Ладью обгоняют буруны,

Светил нам день, будя огонь в крови

Светил нам день, будя огонь в крови… Прекрасная, восторгов ты искала

Одинокий дуб

Смотри,- синея друг за другом, Каким широким полукругом

Е.И. Баратынской (Я невпопад у вас в гостиной)

Я невпопад у вас в гостиной: Когда восходит свет ума

Владычица Сиона, пред тобою

Владычица Сиона, пред тобою Во мгле моя лампада зажжена.

Хронос

Я тоскую и беспечен, Жизнь бесстрастная томит,

Уж верба вся пушистая

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом;

Мама, глянь-ка из окошка

Мама! глянь-ка из окошка — Знать, вчера недаром кошка

Рододендрон

Рододендрон! Рододендрон! Пышный цвет оранжереи,

На двойном стекле узоры

На двойном стекле узоры Начертил мороз,

Твоя старушка мать могла

Твоя старушка мать могла Быть нашим вечером довольна:

Амимона

«Это у вас, на севере, всё нипочем! Посмотри-ка, Чей там, в дали голубой, парус, как чайка, блеснул?

Перекладывают тройки

Перекладывают тройки И выносят чемоданы;

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле, Лист зеленеет на ветке и воздух становится чище;

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит, Мечта мечту теснит из сердца вон;

Венеция ночью

Лунный свет сверкает ярко, Осыпая мрамор плит;

Ребенку

Я слышу звон твоих речей, Куда резвиться ни беги ты.

Тучка

Тучка-челн, небес волною Обданная паром,

Диана, Эндимион и Сатир (Картина Брюллова)

У звучного ключа как сладок первый сон! Как спящий при луне хорош Эндимион!

Трепетный факел с вечерним мерцанием

Великому князю Константину Константиновичу на третьем выпуске «Вечерних огней» Трепетный факел с вечерним мерцанием,

Расстались мы, ты странствуешь далече

Расстались мы, ты странствуешь далече, Но нам дано опять

Сосна так темна, хоть и месяц

Сосна так темна, хоть и месяц Глядит между длинных ветвей.

При свете лампады над черным сукном

При свете лампады над черным сукном Монах седовласый сидит

Угасшим звездам

Долго ль впивать мне мерцание ваше, Синего неба пытливые очи?

Деревня

Люблю я приют ваш печальный, И вечер деревни глухой,

С какой мы робостью любви

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Гиацинт своих кудрей

Гиацинт своих кудрей За колечком вил колечко,

Жизнь пронеслась без явного следа

Жизнь пронеслась без явного следа. Душа рвалась — кто скажет мне куда?

Курган

Друг веков, поверенный преданий, Ты один средь братии своей

Странность

В мире, где радостей нет, Эпикур говорит: наслаждайся! Дай мне восторгов, а там можешь сказать: удержись!

Солнце садится, и ветер утихнул летучий

Солнце садится, и ветер утихнул летучий, Нет и следа тех огнями пронизанных туч;

Ключ

Меж селеньем и рощей нагорной Вьется светлою лентой река,

Облаком волнистым пыль встаёт вдали

Облаком волнистым Пыль встаёт вдали;

Как майский голубоокий

Как майский голубоокий Зефир — ты, мой друг, хороша,

Добро и зло

Два мира властвуют от века, Два равноправных бытия:

Шарманщик

К окну я в потемках приник — Ну, право, нельзя неуместней:

Моего тот безумства желал, кто смежал

Моего тот безумства желал, кто смежал Этой розы завои, и блестки, и росы;

О.М. Соловьевой (Рассеянной, неверною рукою)

Рассеянной, неверною рукою Я собирал поэзии цветы,

Заревая вьюга

Заревая вьюга Всё позамела,

Смотри, красавица, на матовом фарфоре

Смотри, красавица, — на матовом фарфоре Румяный русский плод и южный виноград:

Только в мире и есть, что тенистый

Только в мире и есть, что тенистый Дремлющих кленов шатер.

Морская даль во мгле туманной

Морская даль во мгле туманной; Там парус тонет, как в дыму,

Романс (Угадал — и я взволнован)

Угадал — и я взволнован, Ты вошла — и я смущен,

Мы встретились вновь после долгой разлуки

Мы встретились вновь после долгой разлуки, Очнувшись от тяжкой зимы;

На книжке стихотворений Тютчева

Вот наш патент на благородство,- Его вручает нам поэт;

Солнце потухло, плавает запах

«Весна, весна, пора любви.» Пушкин

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно; Все эти толки меня только к зевоте ведут…

Поверьте мне: с надеждой тайной

Поверьте мне: с надеждой тайной Стиху я верю своему;

Наш шеф — владыка всенародный

Наш шеф — владыка всенародный, И наша гордость всем ясна.

Весь переезд забавою

Весь переезд забавою Казался; третьим днем

Сплю я. Тучки дружные

Сплю я. Тучки дружные, Вешние, жемчужные

Ночь и день

Мила мне ночь, когда в неверной тьме Ты на руке моей в восторге таешь,

Ночью как-то вольнее дышать мне

Ночью как-то вольнее дышать мне, Как-то просторней…

Veille sur ce que j’aime (Бди над тем, что сердцу мило)

Бди над тем, что сердцу мило, Неизменное светило —

Знакомке с юга

На север грустный с пламенного юга, Прекрасных дней прекрасная подруга,

Есть ночи зимней блеск и сила

Есть ночи зимней блеск и сила, Есть непорочная краса,

О нет, не стану звать утраченную радость

О нет, не стану звать утраченную радость, Напрасно горячить скудеющую кровь;

Шиллеру (Орел могучих, светлых песен)

Орел могучих, светлых песен! С зарей открыл твой вещий взор,

Помню я, старушка-няня

Помню я: старушка-няня Мне в рождественской ночи

Безмолвные поля оделись темнотою

Безмолвные поля оделись темнотою, Заря вечерняя сгорела, воздух чист,

Певцам, высокое нам мило

Великому князю Константину Константиновичу Певцам, высокое нам мило;

Горы (ода)

Стою у каменной стремнины, Мне этот воздух незнаком,

Когда мои мечты за гранью прошлых дней

Когда мои мечты за гранью прошлых дней Найдут тебя опять за дымкою туманной,

А.Л. Бржевской (Хоть строчкой, бедная подруга)

Хоть строчкой, бедная подруга, Меня обрадуй ты в глуши.

На смерть юной девы (В обширном саду, испещренном живыми цветами)

В обширном саду, испещренном живыми цветами, Где липа душистая солнца лучи преломила,

Петр и Павел — вот примеры

Петр и Павел — вот примеры! Петр, как камень, нетягуч,

На заре ты её не буди

На заре ты её не буди, На заре она сладко так спит;

Фредерику Шопену

Ты мелькнула, ты предстала, Снова сердце задрожало,

Музе (Надолго ли опять мой угол посетила)

Надолго ли опять мой угол посетила, Заставила еще томиться и любить?

Предав себя судьбам на произвол

Предав себя судьбам на произвол, Моя душа жила голубкой мирной;

Мой сад

В моем саду, в тени густых аллей, Поет в ночи влюбленный соловей,

Романс (Злая песнь! Как больно возмутила)

Злая песнь! Как больно возмутила Ты дыханьем душу мне до дна!

Кусок мрамора

Тщетно блуждает мой взор, измеряя твой мрамор начатый, Тщетно пытливая мысль хочет загадку решить:

Тихая, звездная ночь

Тихая, звездная ночь, Трепетно светит луна;

Певице

Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль;

Купальщица

Игривый плеск в реке меня остановил. Сквозь ветви темные узнал я над водою

Как ярко полная луна

Как ярко полная луна Посеребрила эту крышу!

Королеве Эллинов Ольге Константиновне

Всю жизнь душа моя алкала, Всю жизнь, среди пустынь и скал,

Когда петух

Когда петух, Ударив три раза

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты, Чудные душу порой посещают минуты.

Вчерашний вечер помню живо

Вчерашний вечер помню живо: Синели глубью небеса,

Младенческой ласки доступен мне лепет

Младенческой ласки доступен мне лепет, Душа откровенно так с жизнью мирится.

Осенняя роза

Осыпал лес свои вершины, Сад обнажил свое чело,

Печальная берёза

Печальная береза У моего окна,

Ф.Е. Коршу (Тебя я пуще ждал всего)

Тебя я пуще ждал всего, Чтоб труд спугнуть отрадной грезой, —

И.С. Тургеневу (Тебя искал мой стих по всем концам земли)

Тебя искал мой стих по всем концам земли, И вот настиг он в Rue de Rivoli.

Под небом Франции, среди столицы света

Под небом Франции, среди столицы света, Где так изменчива народная волна,

Сосны

Средь кленов девственных и плачущих берез Я видеть не могу надменных этих сосен;

Вечный хмель мне не отрада

Вечный хмель мне не отрада — Не ему моя любовь,

В благословенный день, когда стремлюсь душою

В благословенный день, когда стремлюсь душою В блаженный мир любви, добра и красоты,

Георгины

Вчера — уж солнце рдело низко — Средь георгин я шел твоих,

Памяти Н.Я. Данилевского

Если жить суждено и на свет не родиться нельзя, Как завидна, о странник почивший, твоя мне стезя! —

Как красив на утренней заре

Как красив на утренней заре Птичий след по снегу на горе!

Задрожали листы, облетая

Задрожали листы, облетая, Тучи неба закрыли красу,

Я узнаю тебя и твой белый вуаль

Я узнаю тебя и твой белый вуаль, Где роняет цветы благовонный миндаль,

Вижу, снова небо тмится

Вижу, снова небо тмится, Немощь крадется по мне,

Одалиска

Вот груди — жаркий пух, вот взоры — звезды ночи, Здесь цитры звон и сладостный шербет.

Последний звук умолк в лесу глухом

Последний звук умолк в лесу глухом, Последний луч погаснул за горою…

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело Телом моим и душой, целым моим существом:

Рыбак

Неслась волна, росла волна, Рыбак над ней сидел,

Из дебрей туманы несмело

Из дебрей туманы несмело Родное закрыли село;

Е.Д. Дункер (Всё изменяется, как тень)

Всё изменяется, как тень За долгий день горячим летом.

Не отходи от меня

Не отходи от меня, Друг мой, останься со мной!

Как много, боже мой, за то б я отдал дней

Как много, боже мой, за то б я отдал дней, Чтоб вечер северный прожить тихонько с нею

К сикстинской мадонне

Вот сын ее, — он — тайна Иеговы — Лелеем девы чистыми руками.

Лиле (Лови, лови ты)

Лови, лови ты Часы веселий,

Скрип шагов вдоль улиц белых

Скрип шагов вдоль улиц белых, Огоньки вдали;

На железной дороге

Мороз и ночь над далью снежной, А здесь уютно и тепло.

К фотографической карточке (m-lle viardot)

Послушный снимок с идеала, Как ты воздушен, свеж и мил!

Ты расточительна на милые слова

Ты расточительна на милые слова, А в сердце мне не шлешь отрадного привета

Лилею, розой, голубкой, денницей

Лилею, розой, голубкой, денницей Когда-то и я восторгался сторицей.

Сонет (Офелии) (С тех пор, как бог в тебе осуществил)

С тех пор, как бог в тебе осуществил Передо мной создание поэта,

Безумная

Ах, не плачь и не тужи, Мать родная! Покажи,

Не хочу морозной я

Не хочу морозной я Вечности,

С.П. Хитрово

Я опоздал — и как жалею! Уж солнце скрылося в ночи.

Бал

Когда трепещут эти звуки И дразнит ноющий смычок,

К N.N. (Морщины думы и совета)

Морщины думы и совета Не красят твоего лица:

Не отнеси к холодному бесстрастью

Не отнеси к холодному бесстрастью, Что на тебя безмолвно я гляжу;

Anruf an die geliebte Бетховена

Пойми хоть раз тоскливое признанье, Хоть раз услышь души молящей стон!

Эти думы, эти грезы

Эти думы, эти грезы — Безначальное кольцо.

Только месяц взошел

Только месяц взошел После жаркого дня, —

На водах Гвадалквивира

На водах Гвадалквивира Месяц длинной полосой;

Желаю Оле здоровья боле (1881 Года, 11 июля)

Желаю Оле Здоровья боле,

Сердце желанием встречи томимо

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне при взгляде на их портреты Сердце желанием встречи томимо,

Последняя песня (из Беранже)

О Франция, мой час настал, я умираю, Возлюбленная мать, прощай! Покину свет, —

Вольный сокол

Не воскормлён ты пищей нежной, Не унесён к зиме в тепло,

Упреком, жалостью внушенным

Упреком, жалостью внушенным, Не растравляй души больной;

Тот, кто владеет громаднейшим царством

Тот, кто владеет громаднейшим царством, Не дал с тобой нам ходить по мытарствам.

Графине С.А. Толстой (Когда так нежно расточала)

Когда так нежно расточала Кругом приветы взоров ты,

Офелия гибла и пела

Офелия гибла и пела, И пела, сплетая венки;

Мадонна

Я не ропщу на трудный путь земной, Я буйного не слушаю невежды:

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер, И, сжимаясь, трещит можжевельник;

Подражание восточным стихотворцам

Вселенной целой потеряв владенье, Ты не крушись о том: оно ничто.

Прости (Офелии)

Прости, — я помню то мгновенье, Когда влюбленною душой

Эоловы арфы

ОН По листам пронесся шорох.

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко Смотреть, как борешься ты с лютою тоскою!

Поэт, пророк, орловский знатный барин

Поэт, пророк, орловский знатный барин, Твой тонкий ум и нежный слух любя,

Перекресток, где ракитка

Перекресток, где ракитка И стоит и спит…

Я долго стоял неподвижно

Я долго стоял неподвижно, В далекие звезды вглядясь,-

К картине

Не говори, что счастлив я, Что я хорош собой,

В царство розы и вина приди

В царство розы и вина приди, В эту рощу, в царство сна — приди.

Фантазия

Мы одни; из сада в стекла окон Светит месяц… тусклы наши свечи;

Цыганке

Молода и черноока, С бледной смуглостью ланит,

Венера Милосская

И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой,

Если радует утро тебя

Если радует утро тебя, Если в пышную веришь примету,—

Фонтан

Ночь и я, мы оба дышим, Цветом липы воздух пьян,

Прошла весна, темнеет лес

Ф.И. Тютчеву Прошла весна, — темнеет лес,

Как на черте полночной дали

Как на черте полночной дали Тот огонек,

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру, Встал на дыбы и, лоб склоня, грозит сатиру.

К памятнику Пушкина (Свободного стиха прославленный творец)

Свободного стиха прославленный творец, Услышана твоя молитва, друг народа:

Степь вечером

Клубятся тучи, млея в блеске алом, Хотят в росе понежиться поля,

На балконе золоченом

На балконе золоченом Ряд цветов кругом перил, —

Под палаткою пунцовой

Под палаткою пунцовой, Без невольников, один,

Только встречу улыбку твою

Только встречу улыбку твою Или взгляд уловлю твой отрадный, —

Растут, растут причудливые тени

Растут, растут причудливые тени, В одну сливаясь тень…

К бюсту Ртищева в Воробьевке (Прости меня, почтенный лик)

Прости меня, почтенный лик Здесь дней минувших властелина,

Весна и ночь покрыли дол

Весна и ночь покрыли дол, Душа бежит во мрак бессонный,

И улыбки, и угрозы

И улыбки, и угрозы Мне твои — всё образ розы;

Окна в решетках, и сумрачны лица

Окна в решетках, и сумрачны лица, Злоба глядит ненавистно на брата;

Ночь светла, мороз сияет

Ночь светла, мороз сияет, Выходи — снежок хрустит;

Постой, здесь хорошо

«Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой» Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой

Долго снились мне вопли рыданий твоих

Долго снились мне вопли рыданий твоих,- То был голос обиды, бессилия плач;

Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз

Amantium irae amoris renovatio Horatius

Дитя, мы детьми еще были

Дитя, мы детьми еще были, Веселою парой детей;

К юноше

Друзья, как он хорош за чашею вина! Как молодой души неопытность видна!

Всё вокруг и пестро так и шумно

Всё вокруг и пестро так и шумно, Но напрасно толпа весела:

Графине А.А. Олсуфьевой при получении от нее гиацинтов (В смущеньи ум, не свяжешь взглядом)

В смущеньи ум, не свяжешь взглядом, И нем язык:

Так, он безумствует, то бред воображенья

Так, он безумствует; то бред воображенья. Я вижу: верный пес у ног твоих лежит, —

Когда дыханье множит муки

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Когда дыханье множит муки

Е.С. Хомутовой при получении цветущих тубероз (Получивши туберозы)

Получивши туберозы, Допущу ли, чтоб поэт

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (В стенах, куда внесла Паллада)

В стенах, куда внесла Паллада Оливу девственной рукой,

Я не ропщу, пусть сердце и в огне

Я не ропщу, пусть сердце и в огне; Навек погибшая, роптать — не мне;

Псовая охота

Последний сноп свезен с нагих полей, По стоптанным гуляет жнивьям стадо,

Легенда

Вдоль по берегу полями Едет сын княжой;

Е.С. Хомутовой при получении роз (Чем пышнее ваши розы)

Чем пышнее ваши розы, Чем душистей их краса,

Лесом мы шли по тропинке единственной

Лесом мы шли по тропинке единственной В поздний и сумрачный час.

Шумела полночная вьюга

Шумела полночная вьюга В лесной и глухой стороне.

Похищение из гарема

Кто в ночи при луне открывает окно? Чья рука, чья чалма там белеют?

Знаю, зачем ты, ребенок больной

Знаю, зачем ты, ребенок больной, Так неотступно всё смотришь за мной,

Ночь, Не слышно городского шума

Ночь. Не слышно городского шума. В небесах звезда — и от нее,

Кому венец: богине ль красоты

Кому венец: богине ль красоты Иль в зеркале ее изображенью?

Ещё майская ночь

Какая ночь! На всём какая нега! Благодарю, родной полночный край!

Через тесную улицу здесь, в высоте

Через тесную улицу здесь, в высоте, Отворяя порою окошко,

Какая грусть, Конец аллеи

Какая грусть! Конец аллеи Опять с утра исчез в пыли,

Буря

Свежеет ветер, меркнет ночь. А море злей и злей бурлит,

А.Л. Бржевской (Опять весна! Опять дрожат листы)

Опять весна! опять дрожат листы С концов берез и на макушке ивы.

Завтра — я не различаю

Завтра — я не различаю; Жизнь — запутанность и сложность!

На пажитях немых люблю в мороз трескучий

На пажитях немых люблю в мороз трескучий При свете солнечном я солнца блеск колючий,

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье; Тебя в ревнивом сне томит чужое счастье;

В альбом в первый день Пасхи

Победа! Безоружна злоба. Весна! Христос встает из гроба,

С корзиной, полною цветов, на голове

С корзиной, полною цветов, на голове Из сумрака аллей она на свет ступила, —

Оброчник

Хоругвь священную подъяв своей десной, Иду — и тронулась за мной толпа живая,

Всю ночь гремел овраг соседний

Всю ночь гремел овраг соседний, Ручей, бурля, бежал к ручью,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (при получении ее портрета)

Звезда сияла на востоке, И из степных далеких стран

Теперь

Мой прах уснет забытый и холодный, А для тебя настанет жизни май;

На Днепре в половодье (А.Я. П-вой)

Светало. Ветер гнул упругое стекло Днепра, еще в волнах не пробуждая звука.

Горячий ключ

Помнишь тот горячий ключ, Как он чист был и бегуч,

Десять языков лилеи

Десять языков лилеи Жаждут песни соловья,

Новая любовь — новая жизнь

Сердце, сердце, что такое? Что смутило жизнь твою?

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (С безумною отвагою поэта)

С безумною отвагою поэта Дерзаю руки воздевать,

Ночь весенней негой дышит

Ночь весенней негой дышит, Ветер взморья не колышет,

В вечер такой золотистый и ясный

В вечер такой золотистый и ясный, В этом дыханье весны всепобедной

На бракосочетание Великого князя Павла Александровича и Великой княгини Александры Георгиевны

Не воспевай, не славословь Великокняжеской порфиры, —

Нежданный дождь

Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает.

Солнца луч промеж лип

Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок, Пред скамьей ты чертила блестящий песок,

Ошибка

Не ведал жизни он и не растратил сил В тоске бездействия, в чаду бесплодных бредней;

Не могу я слышать этой птички

Не могу я слышать этой птички, Чтобы тотчас сердцем не вспорхнуть;

Графу А.В. Олсуфьеву (Второй бригады из-за фронта)

Второй бригады из-за фронта Перед тобою мой Пегас,

Памяти Д.Л. Крюкова

Когда светильником пред нашими очами Ко храму римских муз ты озарял ступень

Мы нравимся уездам и столицам

Мы нравимся уездам и столицам, Я рифмою, вы светлой красотой…

О, как подобен я — смотри

О, как подобен я — смотри — Свече, мерцающей в потьмах,

Ворот

«Спать пора! Свеча сгорела, Да и ты, моя краса, —

Уж если всё от века решено

Уж если всё от века решено, — Так что ж мне делать?

На дворе не слышно вьюги

На дворе не слышно вьюги, Над землей туманный пар.

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил Быстрых коней, Фаетонову гибель, за розовой Эос;

На озере

И силу в грудь, и свежесть в кровь Дыханьем вольным лью.

Вот утро севера — сонливое, скупое

Вот утро севера — сонливое, скупое — Лениво смотрится в окно волоковое;

Эпитафия

Любил он песням дев задумчиво внимать, Когда на звуки их березник отзовется,

Рассыпаяся смехом ребенка

Рассыпаяся смехом ребенка, Явно в душу мою влюблены,

Поднялася пыль степная

Поднялася пыль степная, Солнышко взошло,

Горное ущелье

За лесом лес и за горами горы, За темными лилово-голубые,

Свеча нагорела. Портреты в тени

Свеча нагорела. Портреты в тени. Сидишь прилежно и скромно ты.

Сегодня пир отрадный мы венчаем

Д.П. и С.С. Боткиным в день двадцатипятилетия их свадьбы 16 января 1884 года Сегодня пир отрадный мы венчаем,

Жду я, тревогой объят

Жду я, тревогой объят, Жду тут на самом пути:

Ее окно

Как здесь темно, А там давно

Колодник

С каждым шагом тяжкие оковы На руках и на ногах гремят,

Не будь, о богослов, так строг

Не будь, о богослов, так строг! Не дуйся, моралист, на всех!

Ель рукавом мне тропинку завесила

Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному

Геро и Леандр

Бледен лик твой, бледен, дева! Средь упругих волн напева

Бюст

Когда — из мрамора иль гипса — предо мною Ты в думы погружен венчанной головою, —

Влачась в бездействии ленивом

Влачась в бездействии ленивом Навстречу осени своей,

День искупительного чуда (1 Марта 1881 года)

День искупительного чуда, Час освящения креста:

Смерть

«Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный. — Пускай обман! О, дайте мне обман!»

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег Всегда и чист и свеж! Царица тайных нег,

Сорвался мой конь со стойла

Сорвался мой конь со стойла, Полетел, не поскакал…

Музе (Пришла и села. Счастлив и тревожен)

Пришла и села. Счастлив и тревожен, Ласкательный твой повторяю стих;

Эпиталама графу Л.Н. Толстому (Кометой огненно-эфирной)

Кометой огненно-эфирной В пучине солнечных семей,

Когда я про горе свое говорил

Когда я про горе свое говорил, То каждый зевал да молчанье хранил;

Ты говоришь мне прости

Ты говоришь мне: прости! Я говорю: до свиданья!

Стихом моим незвучным и упорным

Стихом моим незвучным и упорным Напрасно я высказывать хочу

Дитя, покорное любви

Дитя, покорное любви, Моих стихов не назови

Какой восторг! Уж прилетели (9 Марта 1863 года)

Какой восторг! уж прилетели Вы, благовестники цветов!

Ave Maria

Ave Maria — лампада тиха, В сердце готовы четыре стиха:

Auch ich war in arkadien geboren. Schiller

Я посещал тот край обетованный, Где золотой блистал когда-то век,

Щёчки рдеют алым жаром

Щёчки рдеют алым жаром, Соболь инеем покрыт,

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне, Травы степные унизаны влагой вечерней,

Графу Льву Толстому (Как ястребу, который просидел)

Как ястребу, который просидел На жердочке суконной зиму в клетке,

О, если бы озером был я ночным

О, если бы озером был я ночным, А ты луною, по нем плывущей!

В степной глуши, над влагой молчаливой

В степной глуши, над влагой молчаливой, Где круглые раскинулись листы,

Вот и летние дни убавляются

Вот и летние дни убавляются. Где же лета лучи золотые?

Тень

Башня лежит, Все уступы сочтешь.

Была пора, и лед потока

Была пора, и лед потока Лежал под снежной пеленой,

Между счастием вечным твоим и моим

Между счастием вечным твоим и моим Бесконечное, друг мой, пространство.

Ты помнишь, что было тогда

Ты помнишь, что было тогда, Как всюду ручьи бушевали

Боги Греции

Как еще вы правили вселенной И забав на легких помочах

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы; Взор преклонивши, она видит твою красоту.

Кто писал стихи иль прозу

Кто писал стихи иль прозу? Кто дарит вот эту розу?

А.Л. Бржевской (Нет, лучше голосом ласкательно обычным)

Нет, лучше голосом ласкательно обычным Безумца вечного, поэта, не буди;

М.Н. Коншиной (Явись, явись ко мне, больному)

Явись, явись ко мне, больному! Вот исцеленье! Кто скорей

Водопад

Там, как сраженный Титан, простерся

На юбилей А.Н. Майкова (Как привлечь к себе вниманье)

Как привлечь к себе вниманье, В этот миг прервав молчанье,

И вот письмо. Он в нем не пишет

И вот письмо. Он в нем не пишет Про одинокое житье,

К красавцу

Природы баловень, как счастлив ты судьбой! Всем нравятся твой рост, и гордый облик твой,

Давно ль под волшебные звуки

Давно ль под волшебные звуки Носились по зале мы с ней?

Уснуло озеро; безмолвен лес

Уснуло озеро; безмолвен лес; Русалка белая небрежно выплывает;

Сон

Nemesis. Muette encore! Elle n’est pas des notres: elle appartient aux autres aurres puissances.

П.И. Борисову (Милый петя! Вот и мы)

Милый Петя! Вот и мы! Питер вроде мне чумы.

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной Спеша навстречу мне, улыбку ты даришь

В пору любви, мечты, свободы

В пору любви, мечты, свободы, В мерцаньи розового дня

Среди несметных звезд полночи

Среди несметных звезд полночи Как эти две глядят мне в очи,

Бертран де Борн (Из Уланда)

На утесе том дымится Аутафорт, сложен во прах,

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет, Как чувство с умом в ней умеет сродниться,

Чем тоске, и не знаю, помочь

Чем тоске, и не знаю, помочь; Грудь прохлады свежительной ищет,

Людские так грубы слова

Людские так грубы слова, Их даже нашептывать стыдно!

Чем доле я живу, чем больше пережил

Чем доле я живу, чем больше пережил, Чем повелительней стесняю сердца пыл, —

Гренадеры

Во Францию два гренадера пошли, — В России в плену они были;

Пусть бы люди про меня забыли

Пусть бы люди про меня забыли, Как про них забыл я совершенно,

Откровенность

Не силен жар ланит твоих младых Расшевелить певца уснувшей воли;

На развалинах цезарских палат

Над грудой мусора, где плющ тоскливо вьется, Над сводами глухих и темных галерей

Пароход

Злой дельфин, ты просишь ходу, Ноздри пышут, пар валит,

На серебряную свадьбу Е.П. Щукиной 4 февраля 1874 года

Ты говоришь: день свадьбы, день чудесный, День торжества и праздничных одежд!

Одна звезда меж всеми дышит

Одна звезда меж всеми дышит И так дрожит,

Не толкуй об обезьяне

Не толкуй об обезьяне, Что людей родила,

Д.П. Боткину (Я с девятнадцатого дома)

Я с девятнадцатого дома. Жена вернулась в тот же день —

Грёзы

Мне снился сон, что сплю я непробудно, Что умер я и в грезы погружен;

Notturno (Ты спишь один, забыт на месте диком)

Ты спишь один, забыт на месте диком, Старинный монастырь!

Я знал, что нам близкое горе грозило

Я знал, что нам близкое горе грозило, Но я не боялся при ней ничего, —

В день позавидуешь раз со сто

В день позавидуешь раз со сто Твоей учености, друг мой:

Хотел я с тобою остаться

Хотел я с тобою остаться, Забыться, моя красота;

Графине С.А. Толстой (Я не у вас, я обделен)

Я не у вас, я обделен! Как тяжело изнеможенье;

Серенада (Плывет луна по высоте)

Плывет луна по высоте, Смахнув с чела туман ревнивый,

Если ты любишь, как я, бесконечно

Если ты любишь, как я, бесконечно, Если живешь ты любовью и дышишь,

Смотрю, завидуя немножко

Смотрю, завидуя немножко, На ваш альбом прекрасный я:

Как трудно повторять живую красоту

Как трудно повторять живую красоту Твоих воздушных очертаний;

За красавицу соседку

За красавицу соседку, За глаза ея —

С порога рыбачьей избушки

С порога рыбачьей избушки Мы видели море вдали;

К памятнику Пушкина 26 мая 1880 года (Исполнилось твое пророческое слово)

Исполнилось твое пророческое слово; Наш старый стыд взглянул на бронзовый твой лик,

Замок Рауфенбах

1 На гранит ступает твердо

За кормою струйки вьются

За кормою струйки вьются, Мы несемся в челноке,

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал, Ни за что б я тебе этих слов не сказал;

Роями поднялись крылатые мечты

Роями поднялись крылатые мечты В весне кругом себя искать душистой пищи,

А.П. Боткиной — невесте (Хотя любовь препобедила)

Хотя любовь препобедила И торжества подводит час,

Памяти С.С. Боткиной

Ужель на вопль и зов молебный Ты безучастно промолчишь?

В лунном сиянии

Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии!

Ручка

Прозрачную канву цветами убирая, На мягких клавишах, иль с веером резным,

Нет, я не изменил. До старости глубокой

Нет, я не изменил. До старости глубокой Я тот же преданный, я раб твоей любви,

Майская ночь

Отсталых туч над нами пролетает Последняя толпа.

Сон и смерть

Богом света покинута, дочь Громовержца немая, Ночь Гелиосу вослед водит возлюбленных чад.

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою, Во мглу тяжелых туч сокрылася любовь,

О, солнце глаз бессонных — звездный луч (из Байрона)

О, солнце глаз бессонных — звездный луч, Как слезно ты дрожишь меж дальних туч!

Виноват ли я, что долго месяц

Виноват ли я, что долго месяц Простоял вчера над рощей темной,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1891 года

Когда-то Ольга душу живу У греков в вере обрела

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом, Я при свечах навела;

Ты видишь, за спиной косцов

Ты видишь, за спиной косцов Сверкнули косы блеском чистым,

Аполлон Бельведерский

Упрямый лук, с прицела чуть склонен, Еще дрожит за тетивою шаткой

Хандра

1 Когда на серый, мутный небосклон

Восточный мотив

С чем нас сравнить с тобою, друг прелестный? Мы два конька, скользящих по реке,

Хижина в лесу

На лес насунулися тучи, Морозит — трудно продохнуть.

Комета

«Дедушка, это звезда не такая, Знаю свою я звезду:

В зверинец мой раскрыты двери

В зверинец мой раскрыты двери, Зверей подобных в мире нет,

Прекрасная, она стояла тихо

Прекрасная, она стояла тихо, Младенец-брат при ней был тоже тих,

Только станет смеркаться немножко

Только станет смеркаться немножко, Буду ждать, не дрогнет ли звонок,

Они любили друг друга

Они любили друг друга, Но каждый упорно молчал;

Непогода, осень, куришь

Непогода — осень — куришь, Куришь — все как будто мало.

М.М. Хрущову (Пускай с копьем противу злого)

Пускай с копьем противу злого Всегда архангел Михаил,

Посмотри, наш боец зашатался, упал

Посмотри, наш боец зашатался, упал, Залило алой кровью всего.

Колыбельная песня сердцу

Сердце — ты малютка! Угомон возьми…

Больному классику чтоб дать ответ российский

Ф.Е. Коршу в ответ на эпическое послание Больному классику чтоб дать ответ российский,

Заиграли на рояле

Заиграли на рояле, И под звон чужих напевов

Какие-то носятся звуки

Какие-то носятся звуки И льнут к моему изголовью.

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1887 (Когда б дерзал, когда б я славил)

Когда б дерзал, когда б я славил Сей день под звуки райских лир,

Она легка, как тонкий пар

Она легка, как тонкий пар Вокруг луны златой,

Вакханка

Под тенью сладостной полуденного сада, В широколиственном венке из винограда

Снова слышу голос твой

Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею;

Я говорю, что я люблю с тобою встречи

Я говорю, что я люблю с тобою встречи За голос ласковый, за нежный цвет ланит,

Т.А. Кузьминской при посылке портрета (Пускай мой старческий портрет)

Пускай мой старческий портрет Вам повторяет, что уж нет

Утес

Моря не было там, а уж я тут стоял, Великан первобытной природы.

Эпилог (Будто на ниве колосья)

Будто на ниве колосья Зреют, колеблясь, в душе человека

Не тем, Господь, могуч, непостижим

Не тем, Господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем,

Она ему — образ мгновенный

Она ему — образ мгновенный, Чарующим ликом своим,

Неотразимый образ

В уединении забудусь ли порою, Ресницы ли мечта смежает мне, как сон, —

В доброй вести, нежный друг, не откажи

В доброй вести, нежный друг, не откажи, При звездах прийти на луг — не откажи.

Во сне

Как вешний день, твой лик приснился снова, — Знакомую приветствую красу,

Ночь крещенская морозна

Ночь крещенская морозна, Будто зеркало — луна.

Заря прощается с землею

Заря прощается с землею, Ложится пар на дне долин,

К молодому дубу

Вчера земле доверил я Твой корень преданной рукою,

Я знал ее малюткою кудрявой

Я знал ее малюткою кудрявой, Голубоглазой девочкой; она

Кот поёт, глаза прищуря

Кот поет, глаза прищуря, Мальчик дремлет на ковре,

Самообольщение (Из Гёте)

Соседкин занавес в окне Волнуется опять.

Твой вечно, неизменно

Твой вечно, неизменно, Пока дышать я буду;

Гафиз убит. А что его убило

Гафиз убит. А что его убило, — Свой черный глаз, дитя, бы ты спросила.

Месяц и роза

ОН Встал я рано над горой,

Вакхическая песня

Побольше влаги светлой мне, И пену через край!

Опять осенний блеск денницы

Опять осенний блеск денницы Дрожит обманчивым огнем,

Тихо ночью на степи

Тихо ночью на степи; Небо ей сказало: спи!

Теплым ветром потянуло

Теплым ветром потянуло, Смолк далекий гул,

К ней

Кто постигнет улыбку твою И лазурных очей выраженье,

Тургеневу (Из мачт и паруса — как честно он служил)

Из мачт и паруса — как честно он служил Искусному пловцу под ведром и грозою! —

Вечер у взморья

Засверкал огонь зарницы, На гнезде умолкли птицы,

С гнезд замахали крикливые цапли

С гнезд замахали крикливые цапли, С листьев скатились последние капли,

Сперва меняя тип за типом

Сперва меняя тип за типом, Клим для своих забавных од

Красавица-рыбачка

Красавица-рыбачка, Причаль свою ладью,

Ветер злой, ветр крутой в поле

Ветер злой, ветр крутой в поле Заливается.

Сегодня день твой просветленья

Сегодня день твой просветленья, И на вершине красоты

В страданьи блаженства стою пред тобою

В страданьи блаженства стою пред тобою, И смотрит мне в очи душа молодая.

Давно ль на шутки вызывала

Давно ль на шутки вызывала Она, дитя, меня сама?

Полуразрушенный, полужилец могилы

Полуразрушенный, полужилец могилы, О таинствах любви зачем ты нам поешь?

Чуждые огласки

Чуждые огласки, Слышу речи ласки,

Хоть потолстеть мой дух алкает

Хоть потолстеть мой дух алкает, Хоть страх берет свихнуть потом,

Кричат перепела, трещат коростели

Кричат перепела, трещат коростели, Ночные бабочки взлетели,

Тютчеву (Мой обожаемый поэт)

Мой обожаемый поэт, К тебе я с просьбой и с поклоном:

Alter ego (Альтер эго)

Как лилея глядится в нагорный ручей, Ты стояла над первою песней моей,

Псевдопоэту

Молчи, поникни головою, Как бы представ на страшный суд,

Арабеск

Черную урчу с прахом поэта Плющ обогнул;

Пусть, насколько хватит сил

Пусть, насколько хватит сил, Чернь тебя клянет!

По ветви нижние леса

По ветви нижние леса В зеленой потонули ржи.

Застольная песня

Фиял кипит янтарной Ипокреной, Душа горит и силится во мне

Какая холодная осень

Какая холодная осень! Надень свою шаль и капот;

День проснется — и речи людские

День проснется — и речи людские Закипят раздраженной волной,

О, не зови

О, не зови! Страстей твоих так звонок Родной язык.

Как ангел неба безмятежный

Как ангел неба безмятежный, В сияньи тихого огня

Измучен жизнью, коварством надежды

1 Измучен жизнью, коварством надежды,

Ты в мозгу моем убогом

Ты в мозгу моем убогом Не ищи советов умных:

Руку бы снова твою мне хотелось пожать

Руку бы снова твою мне хотелось пожать! Прежнего счастья, конечно, уже не видать,

Ива

Сядем здесь, у этой ивы, Что за чудные извивы

Она

Две незабудки, два сапфира — Ее очей приветный взгляд,

Тихонько движется мой конь

Тихонько движется мой конь По вешним заводям лугов,

В альбом (Пусть гений прошлого с улыбкой)

Пусть гений прошлого с улыбкой Вам обо мне заговорит,

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже Свет отнимают. Смотри, вот половина окна

Смерти (Я в жизни обмирал и чувство это знаю)

Я в жизни обмирал и чувство это знаю, Где мукам всем конец и сладок томный хмель;

Что за вечер, А ручей

Что за вечер! А ручей Так и рвется.

Беда с негромкими чинами

Беда с негромкими чинами, Коль речь заходит о кресте:

Мой ангел

Как он прекрасен, Гость-небожитель!

Диана

Богини девственной округлые черты, Во всем величии блестящей наготы,

Весенняя песнь

Уснули метели С печальной зимой,

М.Н. Лонгинову (Я был у Кача и Орбека)

Я был у Кача и Орбека, Молил, просил;

Пойду навстречу к ним знакомою тропою

Пойду навстречу к ним знакомою тропою. Какою нежною, янтарною зарею

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю, В помощь нередко с мольбой многих героев зову;

На смерть мити Боткина

Тебя любили мы за резвость молодую, За нежность милых слов…

Ах, как сладко, сладко дышит

Ах, как сладко, сладко дышит Аромат твоих кудрей!

Жаждою света горя

Жаждою света горя, Выйти стыдится заря;

Сильфы

Ночную фиалку лобзает зефир, И сладостно цвет задышал,

Первый ландыш

О первый ландыш! Из-под снега Ты просишь солнечных лучей;

Выйди, мать, наружу, посмотри на диво

«Выйди, мать, наружу, посмотри на диво: Из-под снега травка проросла красиво.

Молятся звезды

Молятся звёзды, мерцают и рдеют, Молится месяц, плывя по лазури,

П.И. Чайковскому (Тому не лестны наши оды)

Тому не лестны наши оды, Наш стих родной,

Да, ты несчастна — и мой гнев угас

Да, ты несчастна — и мой гнев угас. Мой друг, обоим нам судьба — страдать.

Что за звук в полумраке вечернем

Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть,- То кулик простонал или сыч.

Смотреть на вас и странно мне и больно

Смотреть на вас и странно мне и больно: Жаль ваших взоров, ножек, ручек, плечек.

Талисман

1 Октавами и повесть, признаюсь!

Я пришел к тебе с приветом

Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало,

Хотя по-прежнему зеваю

Хотя по-прежнему зеваю, Степной Тантал, —

Я потрясен

Я потрясен, когда кругом Гудят леса, грохочет гром

Осень

Как грустны сумрачные дни Беззвучной осени и хладной!

Змей

Чуть вечерней росою Осыпается трава,

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю, Только я тут для себя утешенья большого не вижу.

На качелях

И опять в полусвете ночном Средь веревок, натянутых туго,

Аваддон

Ангел, и лев, и телец, и орел — Все шестикрылые — держат престол,

Я полон дум, когда, закрывши вежды

Я полон дум, когда, закрывши вежды, Внимаю шум

Почему

Почему, как сидишь озаренной, Над работой пробор наклоня,

Ф.Е. Коршу надпись на третьем выпуске вечерних огней (Камен нетленные созданья)

Камен нетленные созданья Душой усвоив до конца,

Не глумись над чертом, смертный

Не глумись над чертом, смертный, Краток жизни путь у нас,

О.И. Щукиной (Спасибо вам! Мы вспоминаем)

Спасибо вам! Мы вспоминаем Ваш резвый смех с умом живым.

Я рад, когда с земного лона

Я рад, когда с земного лона, Весенней жажде соприсущ,

Опять я затеплю лампаду

Опять я затеплю лампаду И вечную книгу раскрою,

Веселись, о сердце-птичка

Веселись, о сердце-птичка, Пой, довольное судьбиной,

Одним толчком согнать ладью живую

Одним толчком согнать ладью живую С наглаженных отливами песков,

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг. Запах роз под балконом и сена вокруг;

Княгине С.Н. Голицыной (Когда надежды упорхнули)

Когда надежды упорхнули, Я сомневаюся и в том, —

Полуночные образы реют

Полуночные образы реют, Блещут искрами ярко впотьмах,

Поднять бокал в честь дружного союза

Поднять бокал в честь дружного союза К Тургеневу мы нынче собрались.

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки, Видно, разлуки обоим несносны уроки,

Вчера расстались мы с тобой

Вчера расстались мы с тобой. Я был растерзан. — Подо мной

Горная идиллия

На горе стоит избушка, Где живет старик седой;

Не спрашивай, над чем задумываюсь я

Не спрашивай, над чем задумываюсь я: Мне сознаваться в том и тягостно и больно;

Вчера я шел по зале освещенной

Вчера я шел по зале освещенной, Где так давно встречались мы с тобой.

Весенние мысли

Снова птицы летят издалёка К берегам, расторгающим лед,

Погляди мне в глаза хоть на миг

Погляди мне в глаза хоть на миг, Не таись, будь душой откровенней:

В душе, измученной годами

В душе, измученной годами, Есть неприступный чистый храм,

Хоть счастие судьбой даровано не мне

Хоть счастие судьбой даровано не мне, Зачем об этом так напоминать небрежно?

О, не вверяйся ты шумному

О, не вверяйся ты шумному Блеску толпы неразумному,—

Уж, серпы на плеча взложив, усталые жницы

Nec sit ancillae tibi amor pudori Horatius

Амур — начальник Гименея

Амур — начальник Гименея, А Гименей без водки — пас,

Саконтала

1 Саконтала, из всех цариц, украшавших индийский

Посреднику М.М. Хрущову (Противу вечному закона)

Противу вечному закона Встает отродье злой семьи

Осенью

Когда сквозная паутина Разносит нити ясных дней

П.П. Боткину (Христос воскресе! — клик весенний)

«Христос воскресе!» — клик весенний. Кому ж послать его в стихах,

Благовонная ночь, благодатная ночь

Благовонная ночь, благодатная ночь, Раздраженье недужной души!

Весенний дождь

Еще светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет,

За горами, песками, морями

За горами, песками, морями — Вечный край благовонных цветов,

У окна

К окну приникнув головой, Я поджидал с тоскою нежной,

Я жду Соловьиное эхо

Я жду… Соловьиное эхо Несется с блестящей реки,

Возвращение

Вот застава — скоро к дому, Слава богу, налегке!

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю И убежденья полон силы,

Твои пылают щечки

Твои пылают щечки Румянцем вешних роз,

Язык цветов

Мой пучок блестит росой, Как алмазами калиф мой;

В.С. Соловьеву (Пусть не забудутся и пусть)

Пусть не забудутся и пусть Те дни в лицо глядят нам сами,

Шепот, робкое дыханье

Шепот, робкое дыханье, Трели соловья,

Последнее слово

Я громом их в отчаяньи застигну, Я молнией их пальмы сокрушу,

От огней, от толпы беспощадной

От огней, от толпы беспощадной Незаметно бежали мы прочь;

Рыбка

Тепло на солнышке. Весна Берет свои права;

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной, Давно я сам себе сказал: не прекословь;

На юбилей А.Н. Майкова 30 апреля 1888 года (Пятьдесят лебедей пронесли)