Фет Афанасий Афанасьевич

Какой восторг! Уж прилетели (9 Марта 1863 года)

Какой восторг! уж прилетели Вы, благовестники цветов!

У камина

Тускнеют угли. В полумраке Прозрачный вьется огонёк.

Не тем, Господь, могуч, непостижим

Не тем, Господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем,

Глубь небес опять ясна

Глубь небес опять ясна, Пахнет в воздухе весна,

Колодник

С каждым шагом тяжкие оковы На руках и на ногах гремят,

Ах, опять всё те же глазки

Ах, опять всё те же глазки, Что так нежно улыбались,

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной Спеша навстречу мне, улыбку ты даришь

Она ему — образ мгновенный

Она ему — образ мгновенный, Чарующим ликом своим,

Цыганке

Молода и черноока, С бледной смуглостью ланит,

Графу Льву Толстому (Как ястребу, который просидел)

Как ястребу, который просидел На жердочке суконной зиму в клетке,

Поднять бокал в честь дружного союза

Поднять бокал в честь дружного союза К Тургеневу мы нынче собрались.

К сикстинской мадонне

Вот сын ее, — он — тайна Иеговы — Лелеем девы чистыми руками.

В пене несется поток

В пене несется поток, Ладью обгоняют буруны,

Твоя старушка мать могла

Твоя старушка мать могла Быть нашим вечером довольна:

Она легка, как тонкий пар

Она легка, как тонкий пар Вокруг луны златой,

Рододендрон

Рододендрон! Рододендрон! Пышный цвет оранжереи,

В доброй вести, нежный друг, не откажи

В доброй вести, нежный друг, не откажи, При звездах прийти на луг — не откажи.

Погляди мне в глаза хоть на миг

Погляди мне в глаза хоть на миг, Не таись, будь душой откровенней:

Станет насыпь могилы моей просыхать

Станет насыпь могилы моей просыхать, — И забудешь меня ты, родимая мать.

Сперва меняя тип за типом

Сперва меняя тип за типом, Клим для своих забавных од

Руку бы снова твою мне хотелось пожать

Руку бы снова твою мне хотелось пожать! Прежнего счастья, конечно, уже не видать,

Тайна

Почти ребенком я была, Все любовались мной;

Уж вечер надвинуться хочет

Уж вечер надвинуться хочет, Туман над волнами растет,

В пору любви, мечты, свободы

В пору любви, мечты, свободы, В мерцаньи розового дня

Буря

Свежеет ветер, меркнет ночь. А море злей и злей бурлит,

Гиацинт своих кудрей

Гиацинт своих кудрей За колечком вил колечко,

Сестра

Милой меня называл он вчера — В зеркале точно себя я не вижу?!

Язык цветов

Мой пучок блестит росой, Как алмазами калиф мой;

Прощай, Тереза! Печальные тучи (Из Мура)

Прощай, Тереза! Печальные тучи, Что томным покровом луну облекли,

Памяти В.П. Боткина 16 октября 1869 года

Прости! Разверстая могила Тебя отдаст родной земле;

Смотрю, завидуя немножко

Смотрю, завидуя немножко, На ваш альбом прекрасный я:

Рассказывал я много глупых снов

Рассказывал я много глупых снов, На мой рассказ так грустно улыбались;

В леса безлюдной стороны

В леса безлюдной стороны И чуждой шумному веселью

Рыбак

Неслась волна, росла волна, Рыбак над ней сидел,

Вот и летние дни убавляются

Вот и летние дни убавляются. Где же лета лучи золотые?

Жди ясного на завтра дня

Жди ясного на завтра дня. Стрижи мелькают и звенят.

Туманное утро

Как первый золотистый луч Меж белых гор и сизых туч

Вакханка (Зачем как газель)

Зачем как газель По лесистым утесам

Запретили тебе выходить

Запретили тебе выходить, Запретили и мне приближаться,

П.П. Боткину (Христос воскресе! — клик весенний)

«Христос воскресе!» — клик весенний. Кому ж послать его в стихах,

Ещё вчера, на солнце млея

Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом,

Пришла, и тает всё вокруг

Пришла, — и тает всё вокруг, Всё жаждет жизни отдаваться,

Сонет (Угрюм и празден часто я брожу)

Угрюм и празден часто я брожу: Напрасно веру светлую лелею,

Бертран де Борн (Из Уланда)

На утесе том дымится Аутафорт, сложен во прах,

Уснуло озеро; безмолвен лес

Уснуло озеро; безмолвен лес; Русалка белая небрежно выплывает;

А.Н. Майкову на сочувственный отзыв о переводе Горация (Кто сам так пышно в тогу эту)

Кто сам так пышно в тогу эту Привычен лики облачать, —

Давно ль на шутки вызывала

Давно ль на шутки вызывала Она, дитя, меня сама?

Отчего со всеми я любезна

Отчего со всеми я любезна, Только с ним нас разделяет бездна?

Сонет (Офелии) (С тех пор, как бог в тебе осуществил)

С тех пор, как бог в тебе осуществил Передо мной создание поэта,

Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз

Amantium irae amoris renovatio Horatius

На двойном стекле узоры

На двойном стекле узоры Начертил мороз,

Псевдопоэту

Молчи, поникни головою, Как бы представ на страшный суд,

Послание П.Н. Каратееву (На петербургских плюнь злодеев)

На петербургских плюнь злодеев; Пусть дьявол губит эту тлю. —

Полно спать: тебе две розы

Полно спать: тебе две розы Я принес с рассветом дня.

Сегодня пир отрадный мы венчаем

Д.П. и С.С. Боткиным в день двадцатипятилетия их свадьбы 16 января 1884 года Сегодня пир отрадный мы венчаем,

Молятся звезды

Молятся звёзды, мерцают и рдеют, Молится месяц, плывя по лазури,

Если радует утро тебя

Если радует утро тебя, Если в пышную веришь примету,—

Как здесь свежо под липою густою

Как здесь свежо под липою густою — Полдневный зной сюда не проникал,

Е.Д. Дункер (Если захочешь ты душу мою разгадать)

Если захочешь ты душу мою разгадать, То перечти со вниманием эту тетрадь.

За красавицу соседку

За красавицу соседку, За глаза ея —

Ласточки пропали

Ласточки пропали, А вчера зарёй

Страницы милые

Страницы милые опять персты раскрыли; Я снова умилен и трепетать готов,

Одним толчком согнать ладью живую

Одним толчком согнать ладью живую С наглаженных отливами песков,

Когда читала ты мучительные строки

Когда читала ты мучительные строки, Где сердца звучный пыл сиянье льет кругом

Так, он безумствует, то бред воображенья

Так, он безумствует; то бред воображенья. Я вижу: верный пес у ног твоих лежит, —

Мой сад

В моем саду, в тени густых аллей, Поет в ночи влюбленный соловей,

Я не знаю, не скажу я

Я не знаю, не скажу я, Оттого ли, что гляжу я

Т.А. Кузьминской при посылке портрета (Пускай мой старческий портрет)

Пускай мой старческий портрет Вам повторяет, что уж нет

Веселись, о сердце-птичка

Веселись, о сердце-птичка, Пой, довольное судьбиной,

Она

Две незабудки, два сапфира — Ее очей приветный взгляд,

Признание

Простите мне невольное признанье! Я был бы нем, когда бы мог молчать,

Опавший лист дрожит от нашего движенья

Опавший лист дрожит от нашего движенья, Но зелени еще свежа над нами тень,

Сентябрьская роза

За вздохом утренним мороза, Румянец уст приотворя,

Лида

«Ланиты у меня на солнце загорели, И ноги белые от терний покраснели.

Как отрок зарею

Как отрок зарею Лукавые сны вспоминает,

Тополь

Сады молчат. Унылыми глазами С унынием в душе гляжу вокруг;

Хотя по-прежнему зеваю

Хотя по-прежнему зеваю, Степной Тантал, —

Арабеск

Черную урчу с прахом поэта Плющ обогнул;

Как ясность безоблачной ночи

Как ясность безоблачной ночи, Как юно-нетленные звезды,

Вечер у взморья

Засверкал огонь зарницы, На гнезде умолкли птицы,

Л.И. Офросимовой (Воздушной, детскою и ясной)

Воздушной, детскою и ясной Окружены вы красотой.

После раннего ненастья

После раннего ненастья Что за рост и цвет обильный!

Песнь Пажа (из времен рыцарства)

Говорят, мой голос звонок, Говорят, мой волос тонок, —

Мы ехали двое… Под нею

Мы ехали двое… Под нею Шел мерно и весело мул.

Падет ли взор твой гордый

Падет ли взор твой гордый На голову во прахе

Муза (Не в сумрачный чертог наяды говорливой)

Не в сумрачный чертог наяды говорливой Пришла она пленять мой слух самолюбивый

Вчерашний вечер помню живо

Вчерашний вечер помню живо: Синели глубью небеса,

Амимона

«Это у вас, на севере, всё нипочем! Посмотри-ка, Чей там, в дали голубой, парус, как чайка, блеснул?

Горный ключ (Офелии)

С камня на камень висящий, С брошенных скал на утес

Сорвался мой конь со стойла

Сорвался мой конь со стойла, Полетел, не поскакал…

Слышу ли песенки звуки

Слышу ли песенки звуки, Той, что певала она, —

К фотографической карточке (m-lle viardot)

Послушный снимок с идеала, Как ты воздушен, свеж и мил!

Я видел твой млечный, младенческий волос

Я видел твой млечный, младенческий волос, Я слышал твой сладко вздыхающий голос —

Сосны

Средь кленов девственных и плачущих берез Я видеть не могу надменных этих сосен;

Вечерний звон (памяти Козлова)

Мечтанье было то иль сон? Мне слышался вечерний звон;

Чем доле я живу, чем больше пережил

Чем доле я живу, чем больше пережил, Чем повелительней стесняю сердца пыл, —

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье; Тебя в ревнивом сне томит чужое счастье;

Зимняя поездка на Гарц

Из Гёте С коршуном сходно,

Я жертву приносил обильную прияпу

Я жертву приносил обильную Прияпу И жаждал новые во храм его снести,

О, этот сельский день и блеск его красивый

О, этот сельский день и блеск его красивый В безмолвии я чту.

П.Н. Каратееву (Оглянитесь вы на бога)

Оглянитесь вы на бога! Как соседа не проведать?

Ты так любишь гулять

Ты так любишь гулять; Отчего ты опять

Среди звёзд

Пусть мчитесь вы, как я, покорны мигу, Рабы, как я, мне прирожденных числ,

Смерти (Я в жизни обмирал и чувство это знаю)

Я в жизни обмирал и чувство это знаю, Где мукам всем конец и сладок томный хмель;

Из дебрей туманы несмело

Из дебрей туманы несмело Родное закрыли село;

С бородою седою верховный я жрец

С бородою седою верховный я жрец, На тебя возложу я душистый венец,

Италия

Италия, ты сердцу солгала! Как долго я в душе тебя лелеял, —

Моего тот безумства желал, кто смежал

Моего тот безумства желал, кто смежал Этой розы завои, и блестки, и росы;

Чудная картина

Чудная картина, Как ты мне родна:

Ответ Тургеневу

Поэт! ты хочешь знать, за что такой любовью Мы любим родину с тобой?

Только что спрячется солнце

Только что спрячется солнце, Неба затеплив красу,

Роза

У пурпурной колыбели Трели мая прозвенели,

Григорьев, музами водим

Григорьев, музами водим, Налил чернил на сор бумажный,

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг. Запах роз под балконом и сена вокруг;

Дифирамб на новый год

Тише — полночный час скоро пробьет. Чинно наполним широкие чаши.

Еще акация одна

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Талисман

1 Октавами и повесть, признаюсь!

В вечер такой золотистый и ясный

В вечер такой золотистый и ясный, В этом дыханье весны всепобедной

Постой, здесь хорошо

«Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой» Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой

Как луна, светя во мраке

Как луна, светя во мраке, Прорезает пар густой,

К юноше

Друзья, как он хорош за чашею вина! Как молодой души неопытность видна!

Серенада (Тихо вечер догорает)

Тихо вечер догорает, Горы золотя;

На юбилей А.Н. Майкова 30 апреля 1888 года (Пятьдесят лебедей пронесли)

Пятьдесят лебедей пронесли С юга вешние крики в полесье,

Море и звезды

На море ночное мы оба глядели. Под нами скала обрывалася бездной;

К N.N. (Морщины думы и совета)

Морщины думы и совета Не красят твоего лица:

Хронос

Я тоскую и беспечен, Жизнь бесстрастная томит,

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал, Ни за что б я тебе этих слов не сказал;

Истрепалися сосен мохнатые ветви

Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури, Изрыдалась осенняя ночь ледяными слезами,

Облаком волнистым пыль встаёт вдали

Облаком волнистым Пыль встаёт вдали;

Наш шеф — владыка всенародный

Наш шеф — владыка всенародный, И наша гордость всем ясна.

Пусть бы люди про меня забыли

Пусть бы люди про меня забыли, Как про них забыл я совершенно,

Знаю, зачем ты, ребенок больной

Знаю, зачем ты, ребенок больной, Так неотступно всё смотришь за мной,

Ещё весны душистой

Еще весны душистой нега К нам не успела низойти,

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник, — У дыханья цветов есть понятный язык:

Майская ночь

Отсталых туч над нами пролетает Последняя толпа.

Мотылёк мальчику

Цветы кивают мне, головки наклоня, И манит куст душистой веткой;

Весенних чувств не должно вспоминать

Весенних чувств не должно вспоминать, Когда весна оденет вновь березу,

О, как волнуюся я мыслию больною

О, как волнуюся я мыслию больною, Что в миг, когда закат так девственно хорош,

Как хорош чуть мерцающим утром

Как хорош чуть мерцающим утром, Амфитрита, твой влажный венок!

Люди спят, мой друг, пойдем

Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад. Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят.

Знакомке с юга

На север грустный с пламенного юга, Прекрасных дней прекрасная подруга,

А.Л. Бржевской (Хоть строчкой, бедная подруга)

Хоть строчкой, бедная подруга, Меня обрадуй ты в глуши.

Когда я блестящий твой локон целую

Когда я блестящий твой локон целую И жарко дышу так на милую грудь, —

Снова слышу голос твой

Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею;

Одна звезда меж всеми дышит

Одна звезда меж всеми дышит И так дрожит,

Пуская в свет мои мечты

Пуская в свет мои мечты, Я предаюсь надежде сладкой,

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья, Не нужно мне слова и взора участья,

Сегодня день твой просветленья

Сегодня день твой просветленья, И на вершине красоты

По бульварам Саламанки

По бульварам Саламанки Воздух благорастворенный.

Свеча нагорела. Портреты в тени

Свеча нагорела. Портреты в тени. Сидишь прилежно и скромно ты.

Прошла весна, темнеет лес

Ф.И. Тютчеву Прошла весна, — темнеет лес,

Греция

Там, под оливами, близ шумного каскада, Где сочная трава унизана росой,

Мы нравимся уездам и столицам

Мы нравимся уездам и столицам, Я рифмою, вы светлой красотой…

К картине

Не говори, что счастлив я, Что я хорош собой,

Прости (Офелии)

Прости, — я помню то мгновенье, Когда влюбленною душой

В день позавидуешь раз со сто

В день позавидуешь раз со сто Твоей учености, друг мой:

Когда смущенный умолкаю

Когда смущенный умолкаю, Твоей суровостью томим,

К лешему

На мшистом старом пне, скрестив кривые ноги И вещей наготой блистая меж древес,

Последняя песня (из Беранже)

О Франция, мой час настал, я умираю, Возлюбленная мать, прощай! Покину свет, —

Кусок мрамора

Тщетно блуждает мой взор, измеряя твой мрамор начатый, Тщетно пытливая мысль хочет загадку решить:

На рассвете

Плавно у ночи с чела Мягкая падает мгла;

На Днепре в половодье (А.Я. П-вой)

Светало. Ветер гнул упругое стекло Днепра, еще в волнах не пробуждая звука.

В альбом в первый день Пасхи

Победа! Безоружна злоба. Весна! Христос встает из гроба,

Ещё весна

Ещё весна,- как будто неземной Какой-то дух ночным владеет садом.

Ты расточительна на милые слова

Ты расточительна на милые слова, А в сердце мне не шлешь отрадного привета

Жизнь пронеслась без явного следа

Жизнь пронеслась без явного следа. Душа рвалась — кто скажет мне куда?

Светоч

Ловец, все дни отдавший лесу, Я направлял по нем стопы;

Из тонких линий идеала

Из тонких линий идеала, Из детских очерков чела

Владычица Сиона, пред тобою

Владычица Сиона, пред тобою Во мгле моя лампада зажжена.

Лес

Куда ни обращаю взор, Кругом синеет мрачный бор

Дифирамб

Боги всегда к нам На землю приходят

Как майский голубоокий

Как майский голубоокий Зефир — ты, мой друг, хороша,

Когда б в полете скоротечном

Когда б в полете скоротечном Того, что призывает жить,

Колыбельная песня сердцу

Сердце — ты малютка! Угомон возьми…

Весна и ночь покрыли дол

Весна и ночь покрыли дол, Душа бежит во мрак бессонный,

С какой я негою желанья

С какой я негою желанья Одной звезды искал в ночи!

Кольцо

Скажи кольцо, как друг иль как злодей Ты сжало мне трепещущую руку?

Сядь, Вафилл, в тени отрадной (из Анакреона)

Сядь, Вафилл, в тени отрадной, Здесь, под деревом красивым;

Гренадеры

Во Францию два гренадера пошли, — В России в плену они были;

Вольный сокол

Не воскормлён ты пищей нежной, Не унесён к зиме в тепло,

Только станет смеркаться немножко

Только станет смеркаться немножко, Буду ждать, не дрогнет ли звонок,

Утро в степи

Заря восточный свой алтарь Зажгла прозрачными огнями,

Муза (Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня)

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня, Бичей подыскивать к закону.

Не избегай, я не молю

Не избегай; я не молю Ни слез, ни сердца тайной боли,

Молчали листья, звёзды рдели

Молчали листья, звёзды рдели. И в этот час

Прежние звуки, с былым обаяньем

Прежние звуки, с былым обаяньем Счастья и юной любви!

Мама, глянь-ка из окошка

Мама! глянь-ка из окошка — Знать, вчера недаром кошка

Auch ich war in arkadien geboren. Schiller

Я посещал тот край обетованный, Где золотой блистал когда-то век,

О.И. Щукиной (Спасибо вам! Мы вспоминаем)

Спасибо вам! Мы вспоминаем Ваш резвый смех с умом живым.

Крысы

К хозяину в день стачки Сбежались прачки —

Гаснет заря в забытьи, в полусне

Гаснет заря в забытьи, в полусне. Что-то неясное шепчешь ты мне;

Фредерику Шопену

Ты мелькнула, ты предстала, Снова сердце задрожало,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (при получении ее портрета)

Звезда сияла на востоке, И из степных далеких стран

Сияла ночь, Луной был полон сад

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали Лучи у наших ног в гостиной без огней.

Не сетуй, будто бы увяла

Великому князю Константину Константиновичу Не сетуй, будто бы увяла

Вакхическая песня

Побольше влаги светлой мне, И пену через край!

С какой мы робостью любви

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Хоть счастие судьбой даровано не мне

Хоть счастие судьбой даровано не мне, Зачем об этом так напоминать небрежно?

Quasi una fantasia (Сновиденье)

Сновиденье, Пробужденье,

Другу

Когда в груди твоей страданье, Проснувшись, к сердцу подойдет

На водах Гвадалквивира

На водах Гвадалквивира Месяц длинной полосой;

Фет-Али-Шаха (Любовь и знанье вертопрахов)

Любовь и знанье вертопрахов — Один капкан души чужой,

Стена

На склоне у лона морской глубины Стояла стена вековая,

Покинутая девушка

Чуть петухи кричать Станут зарею,

Во сне

Как вешний день, твой лик приснился снова, — Знакомую приветствую красу,

Ее не знает свет, она еще ребенок

Ее не знает свет, — она еще ребенок; Но очерк головы у ней так чист и тонок,

Горное ущелье

За лесом лес и за горами горы, За темными лилово-голубые,

А.Л. Бржевской (Нет, лучше голосом ласкательно обычным)

Нет, лучше голосом ласкательно обычным Безумца вечного, поэта, не буди;

Когда на дороге, случайно

Когда на дороге, случайно, Мне встретилась милой родня, —

Какая холодная осень

Какая холодная осень! Надень свою шаль и капот;

Толпа теснилася, Рука твоя дрожала

Толпа теснилася. Рука твоя дрожала, Сдвигая складками бегущий с плеч атлас.

Боги Греции

Как еще вы правили вселенной И забав на легких помочах

Посмотри, наш боец зашатался, упал

Посмотри, наш боец зашатался, упал, Залило алой кровью всего.

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках, Если луна с высоты прямо глядит на меня

От огней, от толпы беспощадной

От огней, от толпы беспощадной Незаметно бежали мы прочь;

Следить твои шаги, молиться и любить

Следить твои шаги, молиться и любить — Не прихоть у меня и не порыв случайный:

В страданьи блаженства стою пред тобою

В страданьи блаженства стою пред тобою, И смотрит мне в очи душа молодая.

Венера Милосская

И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой,

Ф.Е. Коршу надпись на третьем выпуске вечерних огней (Камен нетленные созданья)

Камен нетленные созданья Душой усвоив до конца,

Давно познав, как ранят больно

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Давно познав, как ранят больно

Когда вослед весенних бурь

Когда вослед весенних бурь Над зацветающей землей

Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу

Напрасно! Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,

Пароход

Злой дельфин, ты просишь ходу, Ноздри пышут, пар валит,

Какое счастие, и ночь, и мы одни

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

В альбом А.Я. Марченко (Стихом простым, стихом случайным)

Стихом простым, стихом случайным, Назло альбомам и стихам,

Нет, не жди ты песни страстной

Нет, не жди ты песни страстной, Эти звуки — бред неясный,

Нисходят во гроб поколенья

Нисходят во гроб поколенья, Идут и проходят года,

Великому князю Константину Константиновичу при книге «Мои воспоминания»

Пред вами правда несомненно О всём, что было и прошло;

Графине С.А. Толстой (Когда так нежно расточала)

Когда так нежно расточала Кругом приветы взоров ты,

Хижина в лесу

На лес насунулися тучи, Морозит — трудно продохнуть.

Всё, что волшебно так манило

Всё, что волшебно так манило, Из-за чего весь век жилось,

Полонскому (Спасибо! Лирой вдохновенной)

Спасибо! Лирой вдохновенной Ты мне опять напомнил дни,

Какая ночь! Как воздух чист

Какая ночь! Как воздух чист, Как серебристый дремлет лист,

Ты был для нас всегда вон той скалою

— Ты был для нас всегда вон той скалою, Взлетевшей к небесам, —

Кто писал стихи иль прозу

Кто писал стихи иль прозу? Кто дарит вот эту розу?

Как солнце вешнее сияя (15 Мая 1883 года)

Как солнце вешнее сияя, В лучах недаром ты взошел

Роящимся мечтам лететь дав волю

Роящимся мечтам лететь дав волю К твоим стопам,

На дворе не слышно вьюги

На дворе не слышно вьюги, Над землей туманный пар.

Ее окно

Как здесь темно, А там давно

Вчера я шел по зале освещенной

Вчера я шел по зале освещенной, Где так давно встречались мы с тобой.

Элегия (Мечту младенчества в меня вдохнула ты)

Мечту младенчества в меня вдохнула ты; Твои прозрачные, роскошные черты

Псовая охота

Последний сноп свезен с нагих полей, По стоптанным гуляет жнивьям стадо,

Любезному племяннику П.И. Борисову (Спасибо, друг, — ты упросил)

Gaudes carminibus, carmina possumus Donare et pretium dicere nioneri.

Ивы и березы

Березы севера мне милы, — Их грустный, опущенный вид,

Я болен, Офелия, милый мой друг

Я болен, Офелия, милый мой друг! Ни в сердце, ни в мысли нет силы.

Всё вокруг и пестро так и шумно

Всё вокруг и пестро так и шумно, Но напрасно толпа весела:

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (С безумною отвагою поэта)

С безумною отвагою поэта Дерзаю руки воздевать,

Весна на юге

Ночью вечер, полон блеска, Ходит, тучи серебря,

С порога рыбачьей избушки

С порога рыбачьей избушки Мы видели море вдали;

Ночь тиха. По тверди зыбкой

Ночь тиха. По тверди зыбкой Звезды южные дрожат;

Тебе в молчании я простираю руку

Тебе в молчании я простираю руку И детских укоризн в грядущем не страшусь.

Как мне решить, о друг прелестный

Как мне решить, о друг прелестный, Кто властью больше: я иль ты?

Пусть, насколько хватит сил

Пусть, насколько хватит сил, Чернь тебя клянет!

После бури

Пронеслась гроза седая, Разлетевшись по лазури.

Ошибка

Не ведал жизни он и не растратил сил В тоске бездействия, в чаду бесплодных бредней;

Даки

Вблизи семи холмов, где так невыразимо Воздушен на заре вечерний очерк Рима

Стократ блажен, когда я мог стяжать

Amis! un dernier mot! V. Hugo

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру, Встал на дыбы и, лоб склоня, грозит сатиру.

Я не ропщу, пусть сердце и в огне

Я не ропщу, пусть сердце и в огне; Навек погибшая, роптать — не мне;

Серенада (Плывет луна по высоте)

Плывет луна по высоте, Смахнув с чела туман ревнивый,

Я в моих тебя вижу всё снах

Я в моих тебя вижу всё снах С той же яркою искрой в глазах,

Питомец радости, покорный наслажденью

Питомец радости, покорный наслажденью, Зачем, коварный друг, не внемля приглашенью,

Графу Л.Н. Толстому при появлении романа «Война и мир» (Была пора — своей игрою)

Была пора — своей игрою, Своею ризою стальною

Водопад

Там, как сраженный Титан, простерся

Никогда

Проснулся я. Да, крышка гроба. — Руки С усильем простираю и зову

Десять языков лилеи

Десять языков лилеи Жаждут песни соловья,

Поднять вас трудишься напрасно

Поднять вас трудишься напрасно: Вы распластались на гроше.

Мы с тобой не просим чуда

Мы с тобой не просим чуда: Только истинное чудно;

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит, Мечта мечту теснит из сердца вон;

В.С. Соловьеву (Ты изумляешься, что я еще пою)

Ты изумляешься, что я еще пою, Как будто прежняя во храм вступает жрица,

Был чудный майский день в Москве

Был чудный майский день в Москве; Кресты церквей сверкали,

Полно смеяться! Что это с вами

«Полно смеяться! что это с вами? Точно базар!

Грозные тени ночей

Грозные тени ночей, Ужасы волн и смерчей, —

На стоге сена ночью южной

На стоге сена ночью южной Лицом ко тверди я лежал,

Сон и смерть

Богом света покинута, дочь Громовержца немая, Ночь Гелиосу вослед водит возлюбленных чад.

Музе (Пришла и села. Счастлив и тревожен)

Пришла и села. Счастлив и тревожен, Ласкательный твой повторяю стих;

Утром курится поляна

Утром курится поляна, Вьется волнистый туман,

Какие-то носятся звуки

Какие-то носятся звуки И льнут к моему изголовью.

Подражание восточным стихотворцам

Вселенной целой потеряв владенье, Ты не крушись о том: оно ничто.

За кормою струйки вьются

За кормою струйки вьются, Мы несемся в челноке,

Гафиз убит. А что его убило

Гафиз убит. А что его убило, — Свой черный глаз, дитя, бы ты спросила.

Как ангел неба безмятежный

Как ангел неба безмятежный, В сияньи тихого огня

Я вдаль иду моей дорогой

Я вдаль иду моей дорогой И уведу с собою вдаль

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты, Чудные душу порой посещают минуты.

Прости! Во мгле воспоминанья

Прости! во мгле воспоминанья Всё вечер помню я один, —

Солнца луч промеж лип

Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок, Пред скамьей ты чертила блестящий песок,

М.М. Хрущову (Твоей приветливой щедротой)

Твоей приветливой щедротой, Свободе в память золотой,

Вечный хмель мне не отрада

Вечный хмель мне не отрада — Не ему моя любовь,

Тургеневу (Прошла зима, затихла вьюга)

Прошла зима, затихла вьюга,— Давно тебе, любовник юга,

Из слез моих много родится (из Гейне)

Из слез моих много родится Роскошных и пестрых цветов,

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег Всегда и чист и свеж! Царица тайных нег,

Красавица-рыбачка

Красавица-рыбачка, Причаль свою ладью,

Зреет рожь над жаркой нивой

Зреет рожь над жаркой нивой, И от нивы и до нивы

На железной дороге

Мороз и ночь над далью снежной, А здесь уютно и тепло.

Севастопольское братское кладбище

Какой тут дышит мир! Какая славы тризна Средь кипарисов, мирт и каменных гробов!

Музе (Надолго ли опять мой угол посетила)

Надолго ли опять мой угол посетила, Заставила еще томиться и любить?

Я жду Соловьиное эхо

Я жду… Соловьиное эхо Несется с блестящей реки,

Сабина

Над миром царствовал Нерон, И шумный двор его шептался,

Из Гафиза (Звезда полуночи дугой золотою скатилась)

Звезда полуночи дугой золотою скатилась, На лоно земное с его суетою скатилась.

Ура, наш архангел отвинчен

Ура, наш архангел отвинчен, Уж, раненый, в вате лежит;

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже

Лозы мои за окном разрослись живописно и даже Свет отнимают. Смотри, вот половина окна

Что ты, голубчик, задумчив сидишь

Что ты, голубчик, задумчив сидишь, Слышишь — не слышишь, глядишь — не глядишь?

Давно ль под волшебные звуки

Давно ль под волшебные звуки Носились по зале мы с ней?

Скрип шагов вдоль улиц белых

Скрип шагов вдоль улиц белых, Огоньки вдали;

В те дни, как божествам для происков влюбленных

В те дни, как божествам для происков влюбленных Бродить среди людей случалося не раз,

С корзиной, полною цветов, на голове

С корзиной, полною цветов, на голове Из сумрака аллей она на свет ступила, —

Щёчки рдеют алым жаром

Щёчки рдеют алым жаром, Соболь инеем покрыт,

Не могу я слышать этой птички

Не могу я слышать этой птички, Чтобы тотчас сердцем не вспорхнуть;

Кричат перепела, трещат коростели

Кричат перепела, трещат коростели, Ночные бабочки взлетели,

Графине С.А. Толстой (Я не у вас, я обделен)

Я не у вас, я обделен! Как тяжело изнеможенье;

Отвергнув гордое сомненье

По замечанью моему, Альбом походит на кладбище.

Бржевским при получении цветов и нот

Откуда вдруг в смиренный угол мой Двоякой роскоши избыток,

Предав себя судьбам на произвол

Предав себя судьбам на произвол, Моя душа жила голубкой мирной;

Я потрясен

Я потрясен, когда кругом Гудят леса, грохочет гром

Графу А.К. Толстому в деревне Пустыньке (В твоей Пустыньке подгородной)

В твоей Пустыньке подгородной, У хлебосольства за столом,

Когда опять по камням заиграет

Когда опять по камням заиграет Алмазами сверкающий ручей

В лунном сиянии

Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии!

Степь вечером

Клубятся тучи, млея в блеске алом, Хотят в росе понежиться поля,

Люби меня! Как только твой покорный

Люби меня! Как только твой покорный Я встречу взор,

Вчера, увенчана душистыми цветами

Вчера, увенчана душистыми цветами, Смотрела долго ты в зеркальное окно

Давно в любви отрады мало

Давно в любви отрады мало: Без отзыва вздохи, без радости слезы;

На бракосочетание Великого князя Павла Александровича и Великой княгини Александры Георгиевны

Не воспевай, не славословь Великокняжеской порфиры, —

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю, Только я тут для себя утешенья большого не вижу.

Тучка

Тучка-челн, небес волною Обданная паром,

Ты в мозгу моем убогом

Ты в мозгу моем убогом Не ищи советов умных:

Кукушка

Пышные гнутся макушки, Млея в весеннем соку;

Первая борозда

Со степи зелено-серой Подымается туман,

К ней

Кто постигнет улыбку твою И лазурных очей выраженье,

На бракосочетание Е.Д. и К.Г. Дункер (В часы забав, во дни пиров)

В часы забав, во дни пиров, Пред божеством благоговея,

Утес

Моря не было там, а уж я тут стоял, Великан первобытной природы.

М.Н. Лонгинову (Я был у Кача и Орбека)

Я был у Кача и Орбека, Молил, просил;

Аполлон Бельведерский

Упрямый лук, с прицела чуть склонен, Еще дрожит за тетивою шаткой

Странность

В мире, где радостей нет, Эпикур говорит: наслаждайся! Дай мне восторгов, а там можешь сказать: удержись!

Эоловы арфы

ОН По листам пронесся шорох.

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем, Ты гнешься и вьешься, плывешь и летишь…

Графине Н.М. Сологуб (Вам песнь моя. В степи мирской)

Вам песнь моя. В степи мирской, Среди толпы бесцветно-бледной,

Графу А.В. Олсуфьеву (Вот наша книжка в толстом томе)

Вот наша книжка в толстом томе: В своем далеком гетском Томи

Нетленностью божественной одеты

Нетленностью божественной одеты, Украсившие свет,

На лодке

Ты скажешь, брося взор по голубой равнине: «И небо, и вода».

Anruf an die geliebte Бетховена

Пойми хоть раз тоскливое признанье, Хоть раз услышь души молящей стон!

Встает мой день, как труженик убогой

Встает мой день, как труженик убогой, И светит мне без силы и огня,

К Офелии (Не здесь ли ты легкою тенью)

Не здесь ли ты легкою тенью, Мой гений, мой ангел, мой друг,

Где север — я знаю

Где север — я знаю! Отрадному предан недугу,

Недвижные очи, безумные очи

Недвижные очи, безумные очи, Зачем вы средь дня и в часы полуночи

Уж если всё от века решено

Уж если всё от века решено, — Так что ж мне делать?

Ланитой к Ланите моей прикоснись

Ланитой к ланите моей прикоснись, — Тогда наши слезы сольются,

Над морем спит косматый бор

Ich singe wie ein Vogel sight, Der in den Zweigen wohuet

Как мошки зарею

Как мошки зарею, Крылатые звуки толпятся;

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо? С криком летят через дом к теплым полям журавли,

В степной глуши, над влагой молчаливой

В степной глуши, над влагой молчаливой, Где круглые раскинулись листы,

Ныне первый мы слышали гром

Ныне первый мы слышали гром, Вот повеяло сразу теплом,

Заря прощается с землею

Заря прощается с землею, Ложится пар на дне долин,

Какой горючий пламень

Какой горючий пламень Зарей в такую пору!

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю И убежденья полон силы,

Автору стихов Безымянному критику

(М. Дмитриеву, который поместил их в «Москвитянине») Как тебе достало духу

Крез

В Сардах пир, — дворец раскрыл подвалы, Блещут камни, жемчуги, фиалы, —

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом, Я при свечах навела;

Как красив на утренней заре

Как красив на утренней заре Птичий след по снегу на горе!

На серебряную свадьбу Е.П. Щукиной 4 февраля 1874 года

Ты говоришь: день свадьбы, день чудесный, День торжества и праздничных одежд!

Младенческой ласки доступен мне лепет

Младенческой ласки доступен мне лепет, Душа откровенно так с жизнью мирится.

У моей возлюбленной есть украшенье

У моей возлюбленной есть украшенье, В нем она блаженна в каждое мгновенье,

Купальщица

Игривый плеск в реке меня остановил. Сквозь ветви темные узнал я над водою

Морской залив

Третью уж ночь вот на этом холме за оврагом Конь мой по звонкой дороге пускается шагом.

На смерть А.В. Дружинина 19 января 1864 года

Умолк твой голос навсегда И сердце жаркое остыло,

Вчера расстались мы с тобой

Вчера расстались мы с тобой. Я был растерзан. — Подо мной

Между счастием вечным твоим и моим

Между счастием вечным твоим и моим Бесконечное, друг мой, пространство.

Под палаткою пунцовой

Под палаткою пунцовой, Без невольников, один,

Видение

Не ночью, не лживо Во сне пролетело виденье:

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой; Но не ты ли была моей верной рабой?

Упреком, жалостью внушенным

Упреком, жалостью внушенным, Не растравляй души больной;

Нептуну Леверрье

Птицей, Быстро парящей птицей Зевеса

Целый мир от красоты

Целый мир от красоты, От велика и до мала,

Певице

Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль;

На книжке стихотворений Тютчева

Вот наш патент на благородство,- Его вручает нам поэт;

Перепел

Глупый перепел, гляди-ка, Рядом тут живет синичка:

Я люблю многое, близкое сердцу,

Я люблю многое, близкое сердцу, Только редко люблю я…

Вакханка

Под тенью сладостной полуденного сада, В широколиственном венке из винограда

Весенние мысли

Снова птицы летят издалёка К берегам, расторгающим лед,

Тот, кто владеет громаднейшим царством

Тот, кто владеет громаднейшим царством, Не дал с тобой нам ходить по мытарствам.

Когда у райских врат изгнанник

Когда у райских врат изгнанник Стоял унижен, наг и нем,

При свете лампады над черным сукном

При свете лампады над черным сукном Монах седовласый сидит

О, для тебя я сделаюсь поэтом

О, для тебя я сделаюсь поэтом! Готов писать и прозой и стихами,

В дымке-невидимке

В дымке-невидимке Выплыл месяц вешний,

Телемак у Каллипсы

Солнце низко. Легкой мглою Вечер долы напояет.

Осенью

Когда сквозная паутина Разносит нити ясных дней

Я пришел к тебе с приветом

Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало,

Опять незримые усилья

Опять незримые усилья, Опять невидимые крылья

Опять я затеплю лампаду

Опять я затеплю лампаду И вечную книгу раскрою,

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер, И, сжимаясь, трещит можжевельник;

Задрожали листы, облетая

Задрожали листы, облетая, Тучи неба закрыли красу,

Е.Д. Дункер (Хвалить я браков не умею)

Хвалить я браков не умею, Где всё обычно чересчур,

Фантазия

Мы одни; из сада в стекла окон Светит месяц… тусклы наши свечи;

Мите Боткину (Митя крошка)

Митя крошка, Понемножку

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе, — Быть может, ты и прав. Но как тебе сказать?..

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час, Как месяц молодой на высоте лазури;

А.Ф. Бржевскому

Из смертных, жизнью пресыщенных, Кто без отравы чашу пил?

Сядь у моря — жди погоды

Сядь у моря — жди погоды. Отчего ж не ждать?

Снился берег мне скалистый

Снился берег мне скалистый, Море спало под луною,

На балконе золоченом

На балконе золоченом Ряд цветов кругом перил, —

Почему

Почему, как сидишь озаренной, Над работой пробор наклоня,

Это утро, радость эта

Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света,

Графине Н.М. Сологуб (Тобой привычный восхищаться)

Тобой привычный восхищаться, Я втайне верить был готов,

Да, ты несчастна — и мой гнев угас

Да, ты несчастна — и мой гнев угас. Мой друг, обоим нам судьба — страдать.

Какая грусть, Конец аллеи

Какая грусть! Конец аллеи Опять с утра исчез в пыли,

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь! Опять и опять я люблю тебя,

Людские так грубы слова

Людские так грубы слова, Их даже нашептывать стыдно!

Цветы

С полей несется голос стада, В кустах малиновки звенят,

Тургеневу (Из мачт и паруса — как честно он служил)

Из мачт и паруса — как честно он служил Искусному пловцу под ведром и грозою! —

Роями поднялись крылатые мечты

Роями поднялись крылатые мечты В весне кругом себя искать душистой пищи,

Если ты меня разлюбишь (из Рюккерта)

Если ты меня разлюбишь, Не могу я разлюбить;

Не спрашивай, над чем задумываюсь я

Не спрашивай, над чем задумываюсь я: Мне сознаваться в том и тягостно и больно;

Как беден наш язык

Как беден наш язык! — Хочу и не могу.- Не передать того ни другу, ни врагу,

Венеция ночью

Лунный свет сверкает ярко, Осыпая мрамор плит;

Поделись живыми снами

Поделись живыми снами, Говори душе моей;

Кому венец: богине ль красоты

Кому венец: богине ль красоты Иль в зеркале ее изображенью?

Две розы

Вчера златокудрявый, Румяный майский день

В темноте, на треножнике ярком

В темноте, на треножнике ярком Мать варила черешни вдали…

Последнее слово

Я громом их в отчаяньи застигну, Я молнией их пальмы сокрушу,

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы; Взор преклонивши, она видит твою красоту.

Veille sur ce que j’aime (Бди над тем, что сердцу мило)

Бди над тем, что сердцу мило, Неизменное светило —

Когда дыханье множит муки

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Когда дыханье множит муки

Ты вся в огнях. Твоих зарниц

Ты вся в огнях. Твоих зарниц И я сверканьями украшен;

Е.С. Хомутовой при получении роз (Чем пышнее ваши розы)

Чем пышнее ваши розы, Чем душистей их краса,

Лесом мы шли по тропинке единственной

Лесом мы шли по тропинке единственной В поздний и сумрачный час.

Хотел я с тобою остаться

Хотел я с тобою остаться, Забыться, моя красота;

Когда Божественный бежал людских речей

Когда Божественный бежал людских речей И празднословной их гордыни,

Сплю я. Тучки дружные

Сплю я. Тучки дружные, Вешние, жемчужные

Ещё люблю, ещё томлюсь

Ещё люблю, ещё томлюсь Перед всемирной красотою

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле

Рад я дождю… От него тучнеет мягкое поле, Лист зеленеет на ветке и воздух становится чище;

В альбом Н.Я. Полонской (Стихи мои в ряду других)

Стихи мои в ряду других Прочтут ли бархатные глазки?

Комета

«Дедушка, это звезда не такая, Знаю свою я звезду:

Только в мире и есть, что тенистый

Только в мире и есть, что тенистый Дремлющих кленов шатер.

И в сердце чувствую такой прилив любви

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

Восточный мотив

С чем нас сравнить с тобою, друг прелестный? Мы два конька, скользящих по реке,

Амур — начальник Гименея

Амур — начальник Гименея, А Гименей без водки — пас,

Еще одно забывчивое слово

Еще одно забывчивое слово, Еще один случайный полувздох —

Зевс

Шум и гам, — хохочут девы, В медь колотят музыканты,

Я узнаю тебя и твой белый вуаль

Я узнаю тебя и твой белый вуаль, Где роняет цветы благовонный миндаль,

Эпитафия

Любил он песням дев задумчиво внимать, Когда на звуки их березник отзовется,

Спи, еще зарею холодно и рано

Спи — еще зарею Холодно и рано;

Колокольчик

Ночь нема, как дух бесплотный, Теплый воздух онемел;

Бал

Когда трепещут эти звуки И дразнит ноющий смычок,

На качелях

И опять в полусвете ночном Средь веревок, натянутых туго,

В альбом (Пусть гений прошлого с улыбкой)

Пусть гений прошлого с улыбкой Вам обо мне заговорит,

К бюсту Ртищева в Воробьевке (Прости меня, почтенный лик)

Прости меня, почтенный лик Здесь дней минувших властелина,

Замок Рауфенбах

1 На гранит ступает твердо

Дитя, мои песни далеко

Дитя, мои песни далеко На крыльях тебя унесут,

Ночь светла, мороз сияет

Ночь светла, мороз сияет, Выходи — снежок хрустит;

Две липки (И.С. Тургеневу)

1 Близ рощи, на пригорке серый дом,

Старый парк

Сбирались умирать последние цветы И ждали с грустию дыхания мороза;

Ты вся в жемчугах и в алмазах

Ты вся в жемчугах и в алмазах, Вся жизнь для тебя — благодать,

День искупительного чуда (1 Марта 1881 года)

День искупительного чуда, Час освящения креста:

Есть ночи зимней блеск и сила

Есть ночи зимней блеск и сила, Есть непорочная краса,

Весенний дождь

Еще светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет,

Я повторял, когда я буду

Я повторял: «Когда я буду Богат, богат!

К памятнику Пушкина 26 мая 1880 года (Исполнилось твое пророческое слово)

Исполнилось твое пророческое слово; Наш старый стыд взглянул на бронзовый твой лик,

Безобидней всех и проще

Безобидней всех и проще В общем хоре голосистом

Полуночные образы реют

Полуночные образы реют, Блещут искрами ярко впотьмах,

Ручка

Прозрачную канву цветами убирая, На мягких клавишах, иль с веером резным,

А.Л. Бржевской (Далекий друг, пойми мои рыданья)

Далекий друг, пойми мои рыданья, Ты мне прости болезненный мой крик.

К памятнику Пушкина (Свободного стиха прославленный творец)

Свободного стиха прославленный творец, Услышана твоя молитва, друг народа:

Только месяц взошел

Только месяц взошел После жаркого дня, —

Ветер нежный, окрыленный,

Ветер нежный, окрыленный, Благовестник красоты,

В душе, измученной годами

В душе, измученной годами, Есть неприступный чистый храм,

В молодые тоже годы

В молодые тоже годы Знал я тяжкие невзгоды,

В зверинец мой раскрыты двери

В зверинец мой раскрыты двери, Зверей подобных в мире нет,

Весенняя песнь

Уснули метели С печальной зимой,

Будь, феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою (Из Мерике)

Будь, Феокрит, о прелестнейший, мной упомянут с хвалою. Нежен ты прежде всего, но и торжествен вполне.

Горячий ключ

Помнишь тот горячий ключ, Как он чист был и бегуч,

Я уезжаю

Я уезжаю. Замирает В устах обычное: прости.

Чуждые огласки

Чуждые огласки, Слышу речи ласки,

Графине С.А. Толстой (Когда стопой слегка усталой)

Когда стопой слегка усталой Зайдете в брошенный цветник,

А.Л. Бржевской (Я вам пророчил поклоненье)

Я вам пророчил поклоненье, Венец прекрасному челу,

Качаяся, звезды мигали лучами

Качаяся, звезды мигали лучами На темных зыбях Средиземного моря,

Поэтам

Сердце трепещет отрадно и больно, Подняты очи, и руки воздеты.

Ты отстрадала, я еще страдаю

Ты отстрадала, я еще страдаю, Сомнением мне суждено дышать,

Шепот, робкое дыханье

Шепот, робкое дыханье, Трели соловья,

Благовонная ночь, благодатная ночь

Благовонная ночь, благодатная ночь, Раздраженье недужной души!

В.С. Соловьеву (Пусть не забудутся и пусть)

Пусть не забудутся и пусть Те дни в лицо глядят нам сами,

Рассыпаяся смехом ребенка

Рассыпаяся смехом ребенка, Явно в душу мою влюблены,

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне, Травы степные унизаны влагой вечерней,

Тяжело в ночной тиши

Тяжело в ночной тиши Выносить тоску души

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (В стенах, куда внесла Паллада)

В стенах, куда внесла Паллада Оливу девственной рукой,

Нет, сколько козней ты ни крой

Нет, сколько козней ты ни крой, Я твоего не слышу бреда,

Ах, как сладко, сладко дышит

Ах, как сладко, сладко дышит Аромат твоих кудрей!

Е.И. Баратынской (Я невпопад у вас в гостиной)

Я невпопад у вас в гостиной: Когда восходит свет ума

Ах, дитя, к тебе привязан

Ах, дитя, к тебе привязан Я любовью безвозмездной!

Ель рукавом мне тропинку завесила

Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному

Кляните нас: нам дорога свобода

Кляните нас: нам дорога свобода, И буйствует не разум в нас, а кровь,

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет, Как чувство с умом в ней умеет сродниться,

Когда петух

Когда петух, Ударив три раза

Дождливое лето

Ни тучки нет на небосклоне, Но крик петуший — бури весть,

На корабле

Летим! Туманною чертою Земля от глаз моих бежит.

Художник к деве

Дева, не спрашивай Ясными взорами,

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях

Когда не свищет вихрь в истерзанных снастях А вольно по ветру летает легкий флаг,

К нашим ослам

Нам повторяли все в речах картинных: «Вам суждено бездетность перенесть,

М.Н. Коншиной (Явись, явись ко мне, больному)

Явись, явись ко мне, больному! Вот исцеленье! Кто скорей

Геро и Леандр

Бледен лик твой, бледен, дева! Средь упругих волн напева

Первый ландыш

О первый ландыш! Из-под снега Ты просишь солнечных лучей;

Угасшим звездам

Долго ль впивать мне мерцание ваше, Синего неба пытливые очи?

Студент (посвящается С.П. Х-о)

1 Гляжу на вас я, умница моя,

О, если бы озером был я ночным

О, если бы озером был я ночным, А ты луною, по нем плывущей!

Еще, еще! Ах, сердце слышит

Еще, еще! Ах, сердце слышит Давно призыв ее родной,

На заре ты её не буди

На заре ты её не буди, На заре она сладко так спит;

Кот поёт, глаза прищуря

Кот поет, глаза прищуря, Мальчик дремлет на ковре,

И улыбки, и угрозы

И улыбки, и угрозы Мне твои — всё образ розы;

Эпиталама графу Л.Н. Толстому (Кометой огненно-эфирной)

Кометой огненно-эфирной В пучине солнечных семей,

Прекрасная, она стояла тихо

Прекрасная, она стояла тихо, Младенец-брат при ней был тоже тих,

Застольная песня

Фиял кипит янтарной Ипокреной, Душа горит и силится во мне

Ты прав: мы старимся

Ты прав: мы старимся. Зима недалека, Нам кто-то праздновать мешает,

Теснее и ближе сюда

Теснее и ближе сюда! Раскрой ненаглядное око!

Ты видишь, за спиной косцов

Ты видишь, за спиной косцов Сверкнули косы блеском чистым,

Снег да снежные узоры

Снег да снежные узоры, В поле вьюга, разговоры,

Д.П. Боткину (Я с девятнадцатого дома)

Я с девятнадцатого дома. Жена вернулась в тот же день —

Влачась в бездействии ленивом

Влачась в бездействии ленивом Навстречу осени своей,

С.П. Хитрово

Я опоздал — и как жалею! Уж солнце скрылося в ночи.

Шиллеру (Орел могучих, светлых песен)

Орел могучих, светлых песен! С зарей открыл твой вещий взор,

Сердце желанием встречи томимо

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне при взгляде на их портреты Сердце желанием встречи томимо,

Ф.Е. Коршу (Член академии больной)

Член Академии больной, Всё порываюсь к прежней цели

Удавленник

Ужин сняли. Слава богу, Что собрались как-нибудь.

Как много, боже мой, за то б я отдал дней

Как много, боже мой, за то б я отдал дней, Чтоб вечер северный прожить тихонько с нею

Диана, Эндимион и Сатир (Картина Брюллова)

У звучного ключа как сладок первый сон! Как спящий при луне хорош Эндимион!

Теперь

Мой прах уснет забытый и холодный, А для тебя настанет жизни май;

Не дивись, что я черна

Не дивись, что я черна, Опаленная лучами;

На озере

И силу в грудь, и свежесть в кровь Дыханьем вольным лью.

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою

Он ест, — а ты цветешь напрасной красотою, Во мглу тяжелых туч сокрылася любовь,

На смерть юной девы (В обширном саду, испещренном живыми цветами)

В обширном саду, испещренном живыми цветами, Где липа душистая солнца лучи преломила,

Учись у них — у дуба, у берёзы

Учись у них — у дуба, у берёзы. Кругом зима. Жестокая пора!

М.П. Шеншиной надпись на книжке (Ты все стихи переплела)

Ты все стихи переплела В одну тетрадь не без причины:

Последний звук умолк в лесу глухом

Последний звук умолк в лесу глухом, Последний луч погаснул за горою…

Вечерний сад

Не бойся вечернего сада, На дом оглянися назад, —

The echoes (Та же звездочка на небе)

Та же звездочка на небе, Та ж внизу течет река, —

Виноват ли я, что долго месяц

Виноват ли я, что долго месяц Простоял вчера над рощей темной,

Смерть

«Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный. — Пускай обман! О, дайте мне обман!»

Ласточки

Природы праздный соглядатай, Люблю, забывши все кругом,

В царство розы и вина приди

В царство розы и вина приди, В эту рощу, в царство сна — приди.

У окна

К окну приникнув головой, Я поджидал с тоскою нежной,

Право, от полной души я благодарен соседу

Право, от полной души я благодарен соседу: Славная вещь — под окном в клетке держать соловья

Горная идиллия

На горе стоит избушка, Где живет старик седой;

К портрету графини С.А. Толстой (И вот портрет! И схоже и несхоже)

И вот портрет! И схоже и несхоже. В чем сходство тут, несходство в чем найти?

Тоска по невозвратном

Опять в душе минувшая тревога, Вновь сердце просится в неведомую даль,

Прибой

Утесы. зной и сон в пустыне, Песок да звонкий хрящ кругом,

Когда, колеблем треволненьем

Великому князю Константину Константиновичу Когда, колеблем треволненьем,

В полуночной тиши бессонницы моей

В полуночной тиши бессонницы моей Встают пред напряженным взором

О боже, боже! Все народы мне

МАКСИМИЛИАН О боже, боже! все народы мне

Непогода, осень, куришь

Непогода — осень — куришь, Куришь — все как будто мало.

Что за ночь! Прозрачный воздух скован

Что за ночь! Прозрачный воздух скован; Над землей клубится аромат.

Ф.Е. Коршу (Тебя я пуще ждал всего)

Тебя я пуще ждал всего, Чтоб труд спугнуть отрадной грезой, —

Петр и Павел — вот примеры

Петр и Павел — вот примеры! Петр, как камень, нетягуч,

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной, Давно я сам себе сказал: не прекословь;

На юбилей А.Н. Майкова (Как привлечь к себе вниманье)

Как привлечь к себе вниманье, В этот миг прервав молчанье,

Вижу, снова небо тмится

Вижу, снова небо тмится, Немощь крадется по мне,

Трубят голубые гусары

Трубят голубые гусары, Верхом из ворот выходя,

Перчатка

Перчатку эту Я подстерег:

Кенкеты, и мрамор, и бронза

Кенкеты, и мрамор, и бронза, И глазки и щечки в огне…

Как ярко полная луна

Как ярко полная луна Посеребрила эту крышу!

Тихонько движется мой конь

Тихонько движется мой конь По вешним заводям лугов,

Л.И. Офросимовой при посылке портрета (Гляжу с обычным умиленьем)

Гляжу с обычным умиленьем На ваши кроткие черты,

Была пора, и лед потока

Была пора, и лед потока Лежал под снежной пеленой,

Ночная песня путника

Ты, что с неба и вполне Все страданья укрощаешь

Тихо ночью на степи

Тихо ночью на степи; Небо ей сказало: спи!

Моя Ундина

Она резва, Как рыбка;

Узник

Густая крапива Шумит под окном,

О, не вверяйся ты шумному

О, не вверяйся ты шумному Блеску толпы неразумному,—

Окна в решетках, и сумрачны лица

Окна в решетках, и сумрачны лица, Злоба глядит ненавистно на брата;

Новая любовь — новая жизнь

Сердце, сердце, что такое? Что смутило жизнь твою?

Хандра

1 Когда на серый, мутный небосклон

По ветви нижние леса

По ветви нижние леса В зеленой потонули ржи.

Перекресток, где ракитка

Перекресток, где ракитка И стоит и спит…

Оброчник

Хоругвь священную подъяв своей десной, Иду — и тронулась за мной толпа живая,

На смерть мити Боткина

Тебя любили мы за резвость молодую, За нежность милых слов…

О нет, не стану звать утраченную радость

О нет, не стану звать утраченную радость, Напрасно горячить скудеющую кровь;

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1887 (Когда б дерзал, когда б я славил)

Когда б дерзал, когда б я славил Сей день под звуки райских лир,

Заиграли на рояле

Заиграли на рояле, И под звон чужих напевов

В альбом П.А. Козлову (Тому, что было, не бывать)

Тому, что было, не бывать — Иные сны, иное племя;

О, не зови

О, не зови! Страстей твоих так звонок Родной язык.

Весь вешний день среди стремленья

Весь вешний день среди стремленья Ты безотрадно провела

Я целый день изнемогаю

Я целый день изнемогаю В живом огне твоих лучей

Заревая вьюга

Заревая вьюга Всё позамела,

Ты помнишь, что было тогда

Ты помнишь, что было тогда, Как всюду ручьи бушевали

Не отнеси к холодному бесстрастью

Не отнеси к холодному бесстрастью, Что на тебя безмолвно я гляжу;

А.Л. Бржевской (Опять весна! Опять дрожат листы)

Опять весна! опять дрожат листы С концов берез и на макушке ивы.

Над озером лебедь в тростник протянул

Над озером лебедь в тростник протянул, В воде опрокинулся лес,

Одинокий дуб

Смотри,- синея друг за другом, Каким широким полукругом

Курган

Друг веков, поверенный преданий, Ты один средь братии своей

И.С. Тургеневу (Тебя искал мой стих по всем концам земли)

Тебя искал мой стих по всем концам земли, И вот настиг он в Rue de Rivoli.

Княгине С.Н. Голицыной (Когда надежды упорхнули)

Когда надежды упорхнули, Я сомневаюся и в том, —

Памяти Д.Л. Крюкова

Когда светильником пред нашими очами Ко храму римских муз ты озарял ступень

Прекрасная ночь

Вот с избушкой я прощаюсь, Где любовь моя живет,

Ночью как-то вольнее дышать мне

Ночью как-то вольнее дышать мне, Как-то просторней…

Ещё майская ночь

Какая ночь! На всём какая нега! Благодарю, родной полночный край!

Когда от хмелю преступлений

Когда от хмелю преступлений Толпа развратная буйна

Фонтан

Ночь и я, мы оба дышим, Цветом липы воздух пьян,

Когда кичливый ум, измученный борьбою

Когда кичливый ум, измученный борьбою С наукой вечною, забывшись, тихо спит,

Больной

Его томил недуг. Тяжелый зной печей, Казалось, каждый вздох оспаривал у груди.

К Цирцее (Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья)

Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья Гирлянду завядшую дней пережитых кидает,

Жду я, тревогой объят

Жду я, тревогой объят, Жду тут на самом пути:

А.П. Боткиной — невесте (Хотя любовь препобедила)

Хотя любовь препобедила И торжества подводит час,

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа, Но уже светит с небес девы изменчивый лик.

Уж верба вся пушистая

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом;

Диана

Богини девственной округлые черты, Во всем величии блестящей наготы,

Романс (Угадал — и я взволнован)

Угадал — и я взволнован, Ты вошла — и я смущен,

Графу Л.Н. Толстому (Всё стремлюсь к тебе мечтою)

Всё стремлюсь к тебе мечтою. Мучусь, не узнав:

Я полон дум, когда, закрывши вежды

Я полон дум, когда, закрывши вежды, Внимаю шум

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать? Ведь снова не пойму я ни одной страницы —

Что за звук в полумраке вечернем

Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть,- То кулик простонал или сыч.

Н.А. Офросимовой при посылки двух пуговок (Вас нет — и плакать я готов)

Вас нет — и плакать я готов, И ангел мой без вас вздыхает.

На пятидесятилетие музы 29 января 1889 года (На утре дней всё ярче и чудесней)

На утре дней всё ярче и чудесней Мечты и сны в груди моей росли,

В златом сиянии лампады полусонно

В златом сиянии лампады полусонной И отворя окно в мой садик благовонный,

О.М. Соловьевой (Рассеянной, неверною рукою)

Рассеянной, неверною рукою Я собирал поэзии цветы,

Забудь меня, безумец исступленный

Забудь меня, безумец исступленный, Покоя не губи.

Зной

Что за зной! Даже тут, под ветвями, Тень слаба и открыто кругом.

Перекладывают тройки

Перекладывают тройки И выносят чемоданы;

Когда мечтательно я предан тишине

Когда мечтательно я предан тишине И вижу кроткую царицу ясной ночи,

Уж, серпы на плеча взложив, усталые жницы

Nec sit ancillae tibi amor pudori Horatius

Ты говоришь мне прости

Ты говоришь мне: прости! Я говорю: до свиданья!

Ничтожество

Тебя не знаю я. Болезненные крики На рубеже твоем рождала грудь моя,

На развалинах цезарских палат

Над грудой мусора, где плющ тоскливо вьется, Над сводами глухих и темных галерей

Не упрекай, что я смущаюсь

Не упрекай, что я смущаюсь, Что я минувшее принес

Не ворчи, мой кот-мурлыка

Не ворчи, мой кот-мурлыка, В неподвижном полусне:

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1891 года

Когда-то Ольга душу живу У греков в вере обрела

Бюст

Когда — из мрамора иль гипса — предо мною Ты в думы погружен венчанной головою, —

Как идет к вам чепчик новый

Как идет к вам чепчик новый, Как идет большая шаль!

Alter ego (Альтер эго)

Как лилея глядится в нагорный ручей, Ты стояла над первою песней моей,

Эпиграмма (Он в идее вечно жаден)

Он в идее вечно жаден, А в конкрете он свиреп,

Напрасно ты восходишь надо мной

Напрасно ты восходишь надо мной Посланницей волшебных сновидений

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю, В помощь нередко с мольбой многих героев зову;

М.Ф. Ванлярской при получении визитной карточки с летящими ласточками

Мечтам покорствуя отважным, Несусь душой навстречу к ним,

Как эта ночь, ты радостно-светла

Как эта ночь, ты радостно-светла, Подобно ей, к мечтам ты призываешь

Превращения

Давно, в поре ребяческой твоей, Ты червячком мне пестреньким казалась

Странная уверенность

Скорей, молись, затягивай кушак! Нас ждет ямщик и тройка удалая,

Графине Н.М. Сологуб (О Береника! Сердцем чую)

О Береника! Сердцем чую Заочный блеск и власть красы,

Стихом моим незвучным и упорным

Стихом моим незвучным и упорным Напрасно я высказывать хочу

И вот письмо. Он в нем не пишет

И вот письмо. Он в нем не пишет Про одинокое житье,

Не первый год у этих мест

Не первый год у этих мест Я в час вечерний проезжаю,

Старые письма

Давно забытые, под легким слоем пыли, Черты заветные, вы вновь передо мной

Поверьте мне: с надеждой тайной

Поверьте мне: с надеждой тайной Стиху я верю своему;

Друг мой, я сегодня болен

Друг мой, я сегодня болен, — Знать, поветрие такое:

Е.С. Хомутовой при получении цветущих тубероз (Получивши туберозы)

Получивши туберозы, Допущу ли, чтоб поэт

Свеж и душист твой роскошный венок

Свеж и душист твой роскошный венок, Всех в нем цветов благовония слышны,

Ежели осень наносит

Ежели осень наносит Злые морозы, — не сетуй ты:

Ave Maria

Ave Maria — лампада тиха, В сердце готовы четыре стиха:

Всплываю на простор сухого океана

Всплываю на простор сухого океана, И в зелени мой воз ныряет, как ладья,

Помню я, старушка-няня

Помню я: старушка-няня Мне в рождественской ночи

Е.С. Хомутовой приславшей мне цветы (Цветы и песни с давних лет)

Цветы и песни с давних лет В благоухающем союзе;

Твой вечно, неизменно

Твой вечно, неизменно, Пока дышать я буду;

Солнце садится, и ветер утихнул летучий

Солнце садится, и ветер утихнул летучий, Нет и следа тех огнями пронизанных туч;

Чуя внушенный другими ответ

Чуя внушенный другими ответ, Тихий в глазах прочитал я запрет,

Мы встретились вновь после долгой разлуки

Мы встретились вновь после долгой разлуки, Очнувшись от тяжкой зимы;

Всё, всё мое, что есть и прежде было

Всё, всё мое, что есть и прежде было, В мечтах и снах нет времени оков;

О друг, не мучь меня жестоким приговором

О друг, не мучь меня жестоким приговором! Я оскорбить тебя минувшим не хочу.

Понятен зов твой сердобольный

Понятен зов твой сердобольный И для отцов и для детей:

Звезды

Отчего все звезды стали Неподвижною чредой

На севере дуб одинокий

На севере дуб одинокий Стоит на пригорке крутом;

Легенда

Вдоль по берегу полями Едет сын княжой;

Не смейся

Не смейся, не дивися мне, В недоуменье детски грубом,

Одалиска

Вот груди — жаркий пух, вот взоры — звезды ночи, Здесь цитры звон и сладостный шербет.

Как на черте полночной дали

Как на черте полночной дали Тот огонек,

Возвестил народу

Возвестил народу Уж с горы Афонской

Ива

Сядем здесь, у этой ивы, Что за чудные извивы

А.А. Тимирязеву (Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет)

Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет, А хлеб насущный наш гниет в снопах.

Я рад, когда с земного лона

Я рад, когда с земного лона, Весенней жажде соприсущ,

Шумела полночная вьюга

Шумела полночная вьюга В лесной и глухой стороне.

Пчелы

Пропаду от тоски я и лени, Одинокая жизнь не мила,

В небесах летают тучи

В небесах летают тучи, На листах сверкают слезы;

Ребенку

Я слышу звон твоих речей, Куда резвиться ни беги ты.

Ракета

Горел напрасно я душой, Не озаряя ночи черной:

Под небом Франции, среди столицы света

Под небом Франции, среди столицы света, Где так изменчива народная волна,

Москва (из Кернера)

Как высоки церквей златые главы, Как царственно дворцы твои сияют!

Е.П. Ковалевскому (Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой)

Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой, И, тихо наклонясь усталой головой,

Графу А.В. Олсуфьеву (Второй бригады из-за фронта)

Второй бригады из-за фронта Перед тобою мой Пегас,

О милая дева, к чему нам, к чему говорить

О милая дева, к чему нам, к чему говорить? Зачем, при желании чувством с тобой поделиться,

Жаждою света горя

Жаждою света горя, Выйти стыдится заря;

Самообольщение (Из Гёте)

Соседкин занавес в окне Волнуется опять.

Памяти С.С. Боткиной

Ужель на вопль и зов молебный Ты безучастно промолчишь?

Не говори, мой друг

Не говори, мой друг: «Она меня забудет, Изменчив времени всемощного полет;

Желаю Оле здоровья боле (1881 Года, 11 июля)

Желаю Оле Здоровья боле,

К красавцу

Природы баловень, как счастлив ты судьбой! Всем нравятся твой рост, и гордый облик твой,

Как цвет, ты чиста и прекрасна

Как цвет, ты чиста и прекрасна, Нежна, как цветок по весне;

И.Ф. Офросимову на юбилей конского его завода в селе Березовце

Да, я не Пиндар: мне страшней Всего торжественная ода, —

Сны и тени

Сны и тени Сновиденья,

О, как люблю я возвращаться (перевод французского стихотворения Ф.И. Тютчева)

О, как люблю я возвращаться К истоку первых твоих дней

Осень

Как грустны сумрачные дни Беззвучной осени и хладной!

Ответ старого поэта на 37 году от роду

Не поноси Замоскворечья, Еще ты мало с ним знаком.

Е.Д. Дункер (Всё изменяется, как тень)

Всё изменяется, как тень За долгий день горячим летом.

Подражание XVI идиллии Биона (из Шенье)

Прекрасная звезда Венеры светлоокой! Пока свое чело за рощею далекой

Дано тебе и мне

Дано тебе и мне Созвездием любовным

О помыслах Гафиза

О помыслах Гафиза Лишь он один да бог на свете знает.

П.И. Борисову (Милый петя! Вот и мы)

Милый Петя! Вот и мы! Питер вроде мне чумы.

Рыбка

Тепло на солнышке. Весна Берет свои права;

Сними твою одежду дорогую

И девушка пленить умела их Без помощи нарядов дорогих.

Трепетный факел с вечерним мерцанием

Великому князю Константину Константиновичу на третьем выпуске «Вечерних огней» Трепетный факел с вечерним мерцанием,

Не хочу морозной я

Не хочу морозной я Вечности,

Не вижу ни красы души твоей нетленной

Не вижу ни красы души твоей нетленной, Ни пышных локонов, ни ласковых очей,

Перлы восточные — зубы у ней

Перлы восточные — зубы у ней, Шелк шемаханский — коса;

Летний вечер тих и ясен

Летний вечер тих и ясен; Посмотри, как дремлют ивы;

Ключ

Меж селеньем и рощей нагорной Вьется светлою лентой река,

Буря на небе вечернем

Буря на небе вечернем, Моря сердитого шум —

Дул север, Плакала трава

Дул север. Плакала трава И ветви о недавнем зное,

С гнезд замахали крикливые цапли

С гнезд замахали крикливые цапли, С листьев скатились последние капли,

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня: Только забудусь — опять ты предо мною в саду.

Солнце нижет лучами в отвес

Солнце нижет лучами в отвес, И дрожат испарений струи

М.М. Хрущову (Пускай с копьем противу злого)

Пускай с копьем противу злого Всегда архангел Михаил,

Беда с негромкими чинами

Беда с негромкими чинами, Коль речь заходит о кресте:

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки

Кровию сердца пишу я к тебе эти строки, Видно, разлуки обоим несносны уроки,

Если зимнее небо звездами горит

Если зимнее небо звездами горит И мечтательно светит луна,

Мой друг, мы с тобою сидели

Мой друг, мы с тобою сидели Доверчиво в легком челне.

Тень

Башня лежит, Все уступы сочтешь.

Ночь, Не слышно городского шума

Ночь. Не слышно городского шума. В небесах звезда — и от нее,

Сосна так темна, хоть и месяц

Сосна так темна, хоть и месяц Глядит между длинных ветвей.

Книгу мудрую берешь ты

Книгу мудрую берешь ты, — Свой бокал берет Гафиз;

Я знал, что нам близкое горе грозило

Я знал, что нам близкое горе грозило, Но я не боялся при ней ничего, —

Вздох

Быть может, всё оставило поэта, — Душа, не плачь, не сетуй, не грусти!

Сад весь в цвету

Сад весь в цвету, Вечер в огне,

Морская даль во мгле туманной

Морская даль во мгле туманной; Там парус тонет, как в дыму,

О.И. Иост при получении вышитых туфель (Опять меня балуешь ты)

Опять меня балуешь ты, И под искусной рукою

Змей

Чуть вечерней росою Осыпается трава,

Доволен я на дне моей души

Доволен я на дне моей души, Чуждаясь мысли дерзкой и преступной;

К.Ф. Ревелиоти (Свиданье наше предвкушая)

Свиданье наше предвкушая И лет почтенности скорбя,

Я тебе ничего не скажу

Я тебе ничего не скажу, И тебя не встревожу ничуть,

А.П. Боткиной при получении апельсинов (Вот спасибо, мой дружок)

Вот спасибо, мой дружок, Не забыла ветерана!

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый Образ пугливо-немой дольше трепещет во мгле;

На кресле отвалясь, гляжу на потолок

На кресле отвалясь, гляжу на потолок, Где, на задор воображенью,

Соловей и роза

Небес и земли повелитель, Творец плодотворного мира

Ночь весенней негой дышит

Ночь весенней негой дышит, Ветер взморья не колышет,

Чем тоске, и не знаю, помочь

Чем тоске, и не знаю, помочь; Грудь прохлады свежительной ищет,

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело Телом моим и душой, целым моим существом:

В альбом (Я вас рассматривал украдкой)

Я вас рассматривал украдкой, Хотел постигнуть — но, увы!

Весна на дворе

Как дышит грудь свежо и емко — Слова не выразят ничьи!

Завтра — я не различаю

Завтра — я не различаю; Жизнь — запутанность и сложность!

К памятнику Маркевича (Любил он истину, любил он красоту)

Любил он истину, любил он красоту И дружбой призванных ценителей гордился,

Как богат я в безумных стихах

Как богат я в безумных стихах! Этот блеск мне отраден и нужен:

Ласточка

Я люблю посмотреть, Когда ласточка

Пусть критика и злобна, и зубаста

Пусть критика и злобна, и зубаста! Не тронуть ей меня;

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил Быстрых коней, Фаетонову гибель, за розовой Эос;

Сон

Nemesis. Muette encore! Elle n’est pas des notres: elle appartient aux autres aurres puissances.

Откровенность

Не силен жар ланит твоих младых Расшевелить певца уснувшей воли;

Светил нам день, будя огонь в крови

Светил нам день, будя огонь в крови… Прекрасная, восторгов ты искала

Посреднику М.М. Хрущову (Противу вечному закона)

Противу вечному закона Встает отродье злой семьи

Неотразимый образ

В уединении забудусь ли порою, Ресницы ли мечта смежает мне, как сон, —

Как нежишь ты, серебряная ночь

Как нежишь ты, серебряная ночь, В душе расцвет немой и тайной силы!

Деревня

Люблю я приют ваш печальный, И вечер деревни глухой,

Ю.Б. Шумахер (Среди фиалок, в царстве роз)

Среди фиалок, в царстве роз Примите искренний поклон;

Они любили друг друга

Они любили друг друга, Но каждый упорно молчал;

Я говорил при расставаньи

Я говорил при расставаньи: «В далеком и чужом краю

Шарманщик

К окну я в потемках приник — Ну, право, нельзя неуместней:

Я плакал во сне; мне приснилось

Я плакал во сне; мне приснилось, Что друг мой во гробе лежит, —

Через тесную улицу здесь, в высоте

Через тесную улицу здесь, в высоте, Отворяя порою окошко,

Нежданный дождь

Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает.

Дай руку мне, дай руку, пери злая

Дай руку мне, дай руку, пери злая, Хоть раз еще приветливо взгляни,

Ветер злой, ветр крутой в поле

Ветер злой, ветр крутой в поле Заливается.

Смерти (Когда, измучен жаждой счастья)

Когда, измучен жаждой счастья И громом бедствий оглушен,

Что молчишь? Иль не видишь — горю

Что молчишь? Иль не видишь — горю, Всё равно — отстрани хоть, приветь ли.

Желтеет древесная зелень

Желтеет древесная зелень, Дрожа, опадают листы…

Полуразрушенный, полужилец могилы

Полуразрушенный, полужилец могилы, О таинствах любви зачем ты нам поешь?

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко Смотреть, как борешься ты с лютою тоскою!

Ревель (после представления Фрейшица)

Театр во мгле затих. Агата В объятьях нежного стрелка

Что за вечер, А ручей

Что за вечер! А ручей Так и рвется.

Мой ангел

Как он прекрасен, Гость-небожитель!

К жаворонку

Днем ли, или вечером, Ранней ли зарей —

Безмолвные поля оделись темнотою

Безмолвные поля оделись темнотою, Заря вечерняя сгорела, воздух чист,

Бабочка

Ты прав. Одним воздушным очертаньем Я так мила.

Сегодня все звезды так пышно

Сегодня все звезды так пышно Огнем голубым разгорались,

Всё, как бывало, веселый, счастливый

Всё, как бывало, веселый, счастливый, Ленты твоей уловляю извивы,

Не толкуй об обезьяне

Не толкуй об обезьяне, Что людей родила,

За горами, песками, морями

За горами, песками, морями — Вечный край благовонных цветов,

Эти думы, эти грезы

Эти думы, эти грезы — Безначальное кольцо.

Е.Г. Хрущевой (Я видел преданность и рвенье)

Я видел преданность и рвенье И в долгом бденьи путь вдвоем,

Вот утро севера — сонливое, скупое

Вот утро севера — сонливое, скупое — Лениво смотрится в окно волоковое;

Блеском вечерним овеяны горы

Блеском вечерним овеяны горы. Сырость и мгла набегают в долину.

Блудница

Но Он на крик не отвечал, Вопрос лукавый проникая,

Посейдон

Солнце лучами играло Над морем, катящим далеко валы;

Вчера и сегодня

Вчера, при блеске свеч, в двенадцатом часу, Ты слушала меня с улыбкою участья,

Не будь, о богослов, так строг

Не будь, о богослов, так строг! Не дуйся, моралист, на всех!

Вдали огонек за рекою

Вдали огонек за рекою, Вся в блестках струится река,

Утешение

Вспорхнул твой ветреник, уж нет его с тобою! Уже, склонясь к тебе, дрожащею рукою

Долго снились мне вопли рыданий твоих

Долго снились мне вопли рыданий твоих,- То был голос обиды, бессилия плач;

Я был опять в саду твоём

Я был опять в саду твоём, И увела меня аллея

Больному классику чтоб дать ответ российский

Ф.Е. Коршу в ответ на эпическое послание Больному классику чтоб дать ответ российский,

Невозвратное

Друг, о чем ты всё тоскуешь? Нет улыбки на устах,

Измучен жизнью, коварством надежды

1 Измучен жизнью, коварством надежды,

Ночь и день

Мила мне ночь, когда в неверной тьме Ты на руке моей в восторге таешь,

Теплым ветром потянуло

Теплым ветром потянуло, Смолк далекий гул,

Памяти Н.Я. Данилевского

Если жить суждено и на свет не родиться нельзя, Как завидна, о странник почивший, твоя мне стезя! —

Теплый ветер тихо веет

Теплый ветер тихо веет, Жизнью свежей дышит степь,

На зеленых уступах лесов

На зеленых уступах лесов Неизменной своей белизной

Ф.Е. Коршу (Геройских лет поклонник жадный)

Геройских лет поклонник жадный В тебе Миноса узнает:

Я ждал. Невестою-царицей

Я ждал. Невестою-царицей Опять на землю ты сошла.

Сошло дыханье свыше

Сошло дыханье свыше, И я слова распознаю:

Говорили в древнем Риме

Говорили в древнем Риме, Что в горах, в пещере темной,

Безумная

Ах, не плачь и не тужи, Мать родная! Покажи,

Лилею, розой, голубкой, денницей

Лилею, розой, голубкой, денницей Когда-то и я восторгался сторицей.

Дозор (из Мицкевича)

От садового входа впопыхах воевода В дом вбежал, — еле дух переводит;

Когда мои мечты за гранью прошлых дней

Когда мои мечты за гранью прошлых дней Найдут тебя опять за дымкою туманной,

Ф.Е. Коршу (На днях пускаемся мы в путь)

На днях пускаемся мы в путь; Хотел бы видеться с тобою,

На погребение Великой княгини Александры Георгиевны 18 сентября 1891 года

Там, где на красные ступени, У гроба, где стоите вы,

Приметы

И тихо и светло — до сумерек далеко; Как в дымке голубой и небо и вода, —

Как гений ты, нежданный, стройный