Фет Афанасий Афанасьевич

Вчерашний вечер помню живо

Вчерашний вечер помню живо: Синели глубью небеса,

Вечерний звон (памяти Козлова)

Мечтанье было то иль сон? Мне слышался вечерний звон;

Тихонько движется мой конь

Тихонько движется мой конь По вешним заводям лугов,

В день позавидуешь раз со сто

В день позавидуешь раз со сто Твоей учености, друг мой:

Певице

Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль;

Хоть счастие судьбой даровано не мне

Хоть счастие судьбой даровано не мне, Зачем об этом так напоминать небрежно?

Гиацинт своих кудрей

Гиацинт своих кудрей За колечком вил колечко,

Откровенность

Не силен жар ланит твоих младых Расшевелить певца уснувшей воли;

На стоге сена ночью южной

На стоге сена ночью южной Лицом ко тверди я лежал,

Что за звук в полумраке вечернем

Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть,- То кулик простонал или сыч.

Крысы

К хозяину в день стачки Сбежались прачки —

О друг, не мучь меня жестоким приговором

О друг, не мучь меня жестоким приговором! Я оскорбить тебя минувшим не хочу.

Псовая охота

Последний сноп свезен с нагих полей, По стоптанным гуляет жнивьям стадо,

Дозор (из Мицкевича)

От садового входа впопыхах воевода В дом вбежал, — еле дух переводит;

Знаю я, что ты, малютка

Знаю я, что ты, малютка, Лунной ночью не робка:

Только в мире и есть, что тенистый

Только в мире и есть, что тенистый Дремлющих кленов шатер.

Из слез моих много родится (из Гейне)

Из слез моих много родится Роскошных и пестрых цветов,

К лешему

На мшистом старом пне, скрестив кривые ноги И вещей наготой блистая меж древес,

Пусть критика и злобна, и зубаста

Пусть критика и злобна, и зубаста! Не тронуть ей меня;

Чуждые огласки

Чуждые огласки, Слышу речи ласки,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне

Всю жизнь душа моя алкала, Всю жизнь, среди пустынь и скал,

Влачась в бездействии ленивом

Влачась в бездействии ленивом Навстречу осени своей,

Спи, еще зарею холодно и рано

Спи — еще зарею Холодно и рано;

Гаснет заря в забытьи, в полусне

Гаснет заря в забытьи, в полусне. Что-то неясное шепчешь ты мне;

Саконтала

1 Саконтала, из всех цариц, украшавших индийский

Две липки (И.С. Тургеневу)

1 Близ рощи, на пригорке серый дом,

Лес

Куда ни обращаю взор, Кругом синеет мрачный бор

Поднять вас трудишься напрасно

Поднять вас трудишься напрасно: Вы распластались на гроше.

Солнце нижет лучами в отвес

Солнце нижет лучами в отвес, И дрожат испарений струи

А.П. Боткиной — невесте (Хотя любовь препобедила)

Хотя любовь препобедила И торжества подводит час,

Сон и смерть

Богом света покинута, дочь Громовержца немая, Ночь Гелиосу вослед водит возлюбленных чад.

Превращения

Давно, в поре ребяческой твоей, Ты червячком мне пестреньким казалась

Я не ропщу, пусть сердце и в огне

Я не ропщу, пусть сердце и в огне; Навек погибшая, роптать — не мне;

В.С. Соловьеву (Пусть не забудутся и пусть)

Пусть не забудутся и пусть Те дни в лицо глядят нам сами,

Тот, кто владеет громаднейшим царством

Тот, кто владеет громаднейшим царством, Не дал с тобой нам ходить по мытарствам.

В молодые тоже годы

В молодые тоже годы Знал я тяжкие невзгоды,

Ах, дитя, к тебе привязан

Ах, дитя, к тебе привязан Я любовью безвозмездной!

Амимона

«Это у вас, на севере, всё нипочем! Посмотри-ка, Чей там, в дали голубой, парус, как чайка, блеснул?

В вечер такой золотистый и ясный

В вечер такой золотистый и ясный, В этом дыханье весны всепобедной

Музе (Надолго ли опять мой угол посетила)

Надолго ли опять мой угол посетила, Заставила еще томиться и любить?

Как идет к вам чепчик новый

Как идет к вам чепчик новый, Как идет большая шаль!

К молодому дубу

Вчера земле доверил я Твой корень преданной рукою,

Буря на небе вечернем

Буря на небе вечернем, Моря сердитого шум —

Е.И. Баратынской (Я невпопад у вас в гостиной)

Я невпопад у вас в гостиной: Когда восходит свет ума

Ты был для нас всегда вон той скалою

— Ты был для нас всегда вон той скалою, Взлетевшей к небесам, —

А.Л. Бржевской (Хоть строчкой, бедная подруга)

Хоть строчкой, бедная подруга, Меня обрадуй ты в глуши.

В альбом (Я вас рассматривал украдкой)

Я вас рассматривал украдкой, Хотел постигнуть — но, увы!

Опять осенний блеск денницы

Опять осенний блеск денницы Дрожит обманчивым огнем,

Кому венец: богине ль красоты

Кому венец: богине ль красоты Иль в зеркале ее изображенью?

Не вижу ни красы души твоей нетленной

Не вижу ни красы души твоей нетленной, Ни пышных локонов, ни ласковых очей,

Дифирамб на новый год

Тише — полночный час скоро пробьет. Чинно наполним широкие чаши.

Поднялася пыль степная

Поднялася пыль степная, Солнышко взошло,

Любезному племяннику П.И. Борисову (Спасибо, друг, — ты упросил)

Gaudes carminibus, carmina possumus Donare et pretium dicere nioneri.

Говорили в древнем Риме

Говорили в древнем Риме, Что в горах, в пещере темной,

Я говорю, что я люблю с тобою встречи

Я говорю, что я люблю с тобою встречи За голос ласковый, за нежный цвет ланит,

Не отнеси к холодному бесстрастью

Не отнеси к холодному бесстрастью, Что на тебя безмолвно я гляжу;

Уж если всё от века решено

Уж если всё от века решено, — Так что ж мне делать?

Графине Н.М. Сологуб (Тобой привычный восхищаться)

Тобой привычный восхищаться, Я втайне верить был готов,

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник

Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник, — У дыханья цветов есть понятный язык:

Когда опять по камням заиграет

Когда опять по камням заиграет Алмазами сверкающий ручей

Спор

Где нимфа резвая, покинув горный ток, Вплетает гиацинт в свой розовый венок,

Как мошки зарею

Как мошки зарею, Крылатые звуки толпятся;

Хижина в лесу

На лес насунулися тучи, Морозит — трудно продохнуть.

С солнцем склоняясь за темную землю

С солнцем склоняясь за темную землю, Взором весь пройденный путь я объемлю:

Рододендрон

Рододендрон! Рододендрон! Пышный цвет оранжереи,

К.Ф. Ревелиоти (Свиданье наше предвкушая)

Свиданье наше предвкушая И лет почтенности скорбя,

Недвижные очи, безумные очи

Недвижные очи, безумные очи, Зачем вы средь дня и в часы полуночи

Измучен жизнью, коварством надежды

1 Измучен жизнью, коварством надежды,

День проснется — и речи людские

День проснется — и речи людские Закипят раздраженной волной,

Сегодня все звезды так пышно

Сегодня все звезды так пышно Огнем голубым разгорались,

Деревня

Люблю я приют ваш печальный, И вечер деревни глухой,

Метель

Ночью буря разозлилась, Крыша снегом опушилась,

Как много, боже мой, за то б я отдал дней

Как много, боже мой, за то б я отдал дней, Чтоб вечер северный прожить тихонько с нею

Толпа теснилася, Рука твоя дрожала

Толпа теснилася. Рука твоя дрожала, Сдвигая складками бегущий с плеч атлас.

Вот и летние дни убавляются

Вот и летние дни убавляются. Где же лета лучи золотые?

Севастопольское братское кладбище

Какой тут дышит мир! Какая славы тризна Средь кипарисов, мирт и каменных гробов!

Как майский голубоокий

Как майский голубоокий Зефир — ты, мой друг, хороша,

Непогода, осень, куришь

Непогода — осень — куришь, Куришь — все как будто мало.

Она ему — образ мгновенный

Она ему — образ мгновенный, Чарующим ликом своим,

Сон

Nemesis. Muette encore! Elle n’est pas des notres: elle appartient aux autres aurres puissances.

Я жду Соловьиное эхо

Я жду… Соловьиное эхо Несется с блестящей реки,

К сикстинской мадонне

Вот сын ее, — он — тайна Иеговы — Лелеем девы чистыми руками.

О, если бы озером был я ночным

О, если бы озером был я ночным, А ты луною, по нем плывущей!

Ура, наш архангел отвинчен

Ура, наш архангел отвинчен, Уж, раненый, в вате лежит;

На юбилей А.Н. Майкова 30 апреля 1888 года (Пятьдесят лебедей пронесли)

Пятьдесят лебедей пронесли С юга вешние крики в полесье,

На железной дороге

Мороз и ночь над далью снежной, А здесь уютно и тепло.

Покинутая девушка

Чуть петухи кричать Станут зарею,

Ревель (после представления Фрейшица)

Театр во мгле затих. Агата В объятьях нежного стрелка

Следить твои шаги, молиться и любить

Следить твои шаги, молиться и любить — Не прихоть у меня и не порыв случайный:

Графине Н.М. Сологуб (О Береника! Сердцем чую)

О Береника! Сердцем чую Заочный блеск и власть красы,

Снова слышу голос твой

Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею;

Notturno (Ты спишь один, забыт на месте диком)

Ты спишь один, забыт на месте диком, Старинный монастырь!

Москва (из Кернера)

Как высоки церквей златые главы, Как царственно дворцы твои сияют!

В доброй вести, нежный друг, не откажи

В доброй вести, нежный друг, не откажи, При звездах прийти на луг — не откажи.

Давно в любви отрады мало

Давно в любви отрады мало: Без отзыва вздохи, без радости слезы;

Она легка, как тонкий пар

Она легка, как тонкий пар Вокруг луны златой,

О, солнце глаз бессонных — звездный луч (из Байрона)

О, солнце глаз бессонных — звездный луч, Как слезно ты дрожишь меж дальних туч!

К Морфею

На ложе, свежими цветами испещренном, В пурпуровом венце, из мака соплетенном,

Желтеет древесная зелень

Желтеет древесная зелень, Дрожа, опадают листы…

И.С. Тургеневу (Тебя искал мой стих по всем концам земли)

Тебя искал мой стих по всем концам земли, И вот настиг он в Rue de Rivoli.

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь! Опять и опять я люблю тебя,

В царство розы и вина приди

В царство розы и вина приди, В эту рощу, в царство сна — приди.

Трепетный факел с вечерним мерцанием

Великому князю Константину Константиновичу на третьем выпуске «Вечерних огней» Трепетный факел с вечерним мерцанием,

К памятнику Пушкина (Свободного стиха прославленный творец)

Свободного стиха прославленный творец, Услышана твоя молитва, друг народа:

Я знал ее малюткою кудрявой

Я знал ее малюткою кудрявой, Голубоглазой девочкой; она

Озираясь на юность тревожно

Озираясь на юность тревожно, Будь заветной святыне верна!

Солнце садится, и ветер утихнул летучий

Солнце садится, и ветер утихнул летучий, Нет и следа тех огнями пронизанных туч;

А.Л. Бржевской (Нет, лучше голосом ласкательно обычным)

Нет, лучше голосом ласкательно обычным Безумца вечного, поэта, не буди;

Во сне я милую видел

Во сне я милую видел: Во взоре забота, испуг.

Когда я про горе свое говорил

Когда я про горе свое говорил, То каждый зевал да молчанье хранил;

Младенческой ласки доступен мне лепет

Младенческой ласки доступен мне лепет, Душа откровенно так с жизнью мирится.

Дитя, мы детьми еще были

Дитя, мы детьми еще были, Веселою парой детей;

О, как люблю я возвращаться (перевод французского стихотворения Ф.И. Тютчева)

О, как люблю я возвращаться К истоку первых твоих дней

Замок Рауфенбах

1 На гранит ступает твердо

Я узнаю тебя и твой белый вуаль

Я узнаю тебя и твой белый вуаль, Где роняет цветы благовонный миндаль,

Сорвался мой конь со стойла

Сорвался мой конь со стойла, Полетел, не поскакал…

Теплый ветер тихо веет

Теплый ветер тихо веет, Жизнью свежей дышит степь,

К N.N. (Морщины думы и совета)

Морщины думы и совета Не красят твоего лица:

К ней

Кто постигнет улыбку твою И лазурных очей выраженье,

Владычица Сиона, пред тобою

Владычица Сиона, пред тобою Во мгле моя лампада зажжена.

Руку бы снова твою мне хотелось пожать

Руку бы снова твою мне хотелось пожать! Прежнего счастья, конечно, уже не видать,

Последнее слово

Я громом их в отчаяньи застигну, Я молнией их пальмы сокрушу,

С какой мы робостью любви

Еще акация одна С цветами ветви опускала

Мой сад

В моем саду, в тени густых аллей, Поет в ночи влюбленный соловей,

Окна в решетках, и сумрачны лица

Окна в решетках, и сумрачны лица, Злоба глядит ненавистно на брата;

Ласточка

Я люблю посмотреть, Когда ласточка

Учись у них — у дуба, у берёзы

Учись у них — у дуба, у берёзы. Кругом зима. Жестокая пора!

Что за вечер, А ручей

Что за вечер! А ручей Так и рвется.

Я видел твой млечный, младенческий волос

Я видел твой млечный, младенческий волос, Я слышал твой сладко вздыхающий голос —

Алмаз

Не украшать лицо царицы, Не резать твердое стекло,

Весна на дворе

Как дышит грудь свежо и емко — Слова не выразят ничьи!

О, не вверяйся ты шумному

О, не вверяйся ты шумному Блеску толпы неразумному,—

А.А. Тимирязеву (Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет)

Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет, А хлеб насущный наш гниет в снопах.

А.Л. Бржевской (Опять весна! Опять дрожат листы)

Опять весна! опять дрожат листы С концов берез и на макушке ивы.

Не толкуй об обезьяне

Не толкуй об обезьяне, Что людей родила,

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый Образ пугливо-немой дольше трепещет во мгле;

Памяти С.С. Боткиной

Ужель на вопль и зов молебный Ты безучастно промолчишь?

Перепел

Глупый перепел, гляди-ка, Рядом тут живет синичка:

Графине С.А. Толстой (Я не у вас, я обделен)

Я не у вас, я обделен! Как тяжело изнеможенье;

Е.Д. Дункер (Их вместе видя и, к тому же)

Их вместе видя и, к тому же, Когда и оба влюблены,

Нежданный дождь

Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает.

Вакханка

Под тенью сладостной полуденного сада, В широколиственном венке из винограда

Нет, не жди ты песни страстной

Нет, не жди ты песни страстной, Эти звуки — бред неясный,

Добрый день

Вот снова ночь с своей тоской бессонной Дрожит при блеске дня.

Я целый день изнемогаю

Я целый день изнемогаю В живом огне твоих лучей

Я вдаль иду моей дорогой

Я вдаль иду моей дорогой И уведу с собою вдаль

Когда я блестящий твой локон целую

Когда я блестящий твой локон целую И жарко дышу так на милую грудь, —

Нет, сколько козней ты ни крой

Нет, сколько козней ты ни крой, Я твоего не слышу бреда,

Эпиталама графу Л.Н. Толстому (Кометой огненно-эфирной)

Кометой огненно-эфирной В пучине солнечных семей,

Как трудно повторять живую красоту

Как трудно повторять живую красоту Твоих воздушных очертаний;

Сплю я. Тучки дружные

Сплю я. Тучки дружные, Вешние, жемчужные

Блудница

Но Он на крик не отвечал, Вопрос лукавый проникая,

Как ангел неба безмятежный

Как ангел неба безмятежный, В сияньи тихого огня

Арабеск

Черную урчу с прахом поэта Плющ обогнул;

И в сердце чувствую такой прилив любви

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

На севере дуб одинокий

На севере дуб одинокий Стоит на пригорке крутом;

В саду

Приветствую тебя, мой добрый, старый сад, Цветущих лет цветущее наследство!

Свобода и неволя

Видишь — мы теперь свободны: Ведь одно свобода с платой;

Сестра

Милой меня называл он вчера — В зеркале точно себя я не вижу?!

О.И. Иост при получении вышитых туфель (Опять меня балуешь ты)

Опять меня балуешь ты, И под искусной рукою

Утро в степи

Заря восточный свой алтарь Зажгла прозрачными огнями,

Сосна так темна, хоть и месяц

Сосна так темна, хоть и месяц Глядит между длинных ветвей.

На качелях

И опять в полусвете ночном Средь веревок, натянутых туго,

Эти думы, эти грезы

Эти думы, эти грезы — Безначальное кольцо.

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил

Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил Быстрых коней, Фаетонову гибель, за розовой Эос;

Когда кичливый ум, измученный борьбою

Когда кичливый ум, измученный борьбою С наукой вечною, забывшись, тихо спит,

Не первый год у этих мест

Не первый год у этих мест Я в час вечерний проезжаю,

Хотя по-прежнему зеваю

Хотя по-прежнему зеваю, Степной Тантал, —

Весенний дождь

Еще светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет,

Дул север, Плакала трава

Дул север. Плакала трава И ветви о недавнем зное,

Вчера расстались мы с тобой

Вчера расстались мы с тобой. Я был растерзан. — Подо мной

Как гений ты, нежданный, стройный

Как гений ты, нежданный, стройный, С небес слетела мне светла,

Сегодня пир отрадный мы венчаем

Д.П. и С.С. Боткиным в день двадцатипятилетия их свадьбы 16 января 1884 года Сегодня пир отрадный мы венчаем,

М.Н. Лонгинову (Я был у Кача и Орбека)

Я был у Кача и Орбека, Молил, просил;

Всё, что волшебно так манило

Всё, что волшебно так манило, Из-за чего весь век жилось,

Солнце потухло, плавает запах

«Весна, весна, пора любви.» Пушкин

К портрету графини С.А. Толстой (И вот портрет! И схоже и несхоже)

И вот портрет! И схоже и несхоже. В чем сходство тут, несходство в чем найти?

Лихорадка

«Няня, что-то всё не сладко! Дай-ка сахар мне да ром.

Когда б в полете скоротечном

Когда б в полете скоротечном Того, что призывает жить,

Одна звезда меж всеми дышит

Одна звезда меж всеми дышит И так дрожит,

Ночь и день

Мила мне ночь, когда в неверной тьме Ты на руке моей в восторге таешь,

Тургеневу (Из мачт и паруса — как честно он служил)

Из мачт и паруса — как честно он служил Искусному пловцу под ведром и грозою! —

Ночь крещенская морозна

Ночь крещенская морозна, Будто зеркало — луна.

В благословенный день, когда стремлюсь душою

В благословенный день, когда стремлюсь душою В блаженный мир любви, добра и красоты,

Муза (Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня)

Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня, Бичей подыскивать к закону.

Диана, Эндимион и Сатир (Картина Брюллова)

У звучного ключа как сладок первый сон! Как спящий при луне хорош Эндимион!

Светоч

Ловец, все дни отдавший лесу, Я направлял по нем стопы;

Гафиз убит. А что его убило

Гафиз убит. А что его убило, — Свой черный глаз, дитя, бы ты спросила.

Е.П. Ковалевскому (Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой)

Напрасно жизнь зовешь ты жалкою ошибкой, И, тихо наклонясь усталой головой,

В златом сиянии лампады полусонно

В златом сиянии лампады полусонной И отворя окно в мой садик благовонный,

Памяти В.П. Боткина 16 октября 1869 года

Прости! Разверстая могила Тебя отдаст родной земле;

Д.П. Боткину (Я с девятнадцатого дома)

Я с девятнадцатого дома. Жена вернулась в тот же день —

Горная высь

Превыше туч, покинув горы И наступи на темный лес.

Только что спрячется солнце

Только что спрячется солнце, Неба затеплив красу,

Полуночные образы реют

Полуночные образы реют, Блещут искрами ярко впотьмах,

Люди спят, мой друг, пойдем

Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад. Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят.

О, для тебя я сделаюсь поэтом

О, для тебя я сделаюсь поэтом! Готов писать и прозой и стихами,

Скрип шагов вдоль улиц белых

Скрип шагов вдоль улиц белых, Огоньки вдали;

Погляди мне в глаза хоть на миг

Погляди мне в глаза хоть на миг, Не таись, будь душой откровенней:

И улыбки, и угрозы

И улыбки, и угрозы Мне твои — всё образ розы;

Ребенку

Я слышу звон твоих речей, Куда резвиться ни беги ты.

О, этот сельский день и блеск его красивый

О, этот сельский день и блеск его красивый В безмолвии я чту.

Ракета

Горел напрасно я душой, Не озаряя ночи черной:

Утешение

Вспорхнул твой ветреник, уж нет его с тобою! Уже, склонясь к тебе, дрожащею рукою

О помыслах Гафиза

О помыслах Гафиза Лишь он один да бог на свете знает.

Последний звук умолк в лесу глухом

Последний звук умолк в лесу глухом, Последний луч погаснул за горою…

Я потрясен

Я потрясен, когда кругом Гудят леса, грохочет гром

Был чудный майский день в Москве

Был чудный майский день в Москве; Кресты церквей сверкали,

Италия

Италия, ты сердцу солгала! Как долго я в душе тебя лелеял, —

Ах, опять всё те же глазки

Ах, опять всё те же глазки, Что так нежно улыбались,

Графине С.А. Толстой (Когда стопой слегка усталой)

Когда стопой слегка усталой Зайдете в брошенный цветник,

Ты помнишь, что было тогда

Ты помнишь, что было тогда, Как всюду ручьи бушевали

Я полон дум, когда, закрывши вежды

Я полон дум, когда, закрывши вежды, Внимаю шум

Диана

Богини девственной округлые черты, Во всем величии блестящей наготы,

Георгины

Вчера — уж солнце рдело низко — Средь георгин я шел твоих,

Мы ехали двое… Под нею

Мы ехали двое… Под нею Шел мерно и весело мул.

Желаю Оле здоровья боле (1881 Года, 11 июля)

Желаю Оле Здоровья боле,

Осень

Как грустны сумрачные дни Беззвучной осени и хладной!

Хотел я с тобою остаться

Хотел я с тобою остаться, Забыться, моя красота;

Вдали огонек за рекою

Вдали огонек за рекою, Вся в блестках струится река,

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю

Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю, Только я тут для себя утешенья большого не вижу.

Не отходи от меня

Не отходи от меня, Друг мой, останься со мной!

Вакхическая песня

Побольше влаги светлой мне, И пену через край!

Эпитафия

Любил он песням дев задумчиво внимать, Когда на звуки их березник отзовется,

Ворот

«Спать пора! Свеча сгорела, Да и ты, моя краса, —

Графине Н.М. Сологуб (Вам песнь моя. В степи мирской)

Вам песнь моя. В степи мирской, Среди толпы бесцветно-бледной,

Аполлон Бельведерский

Упрямый лук, с прицела чуть склонен, Еще дрожит за тетивою шаткой

Первый ландыш

О первый ландыш! Из-под снега Ты просишь солнечных лучей;

Обремененный славой мира

Обремененный славой мира, Сравняйся с смоквою полей;

Печальная берёза

Печальная береза У моего окна,

Какая холодная осень

Какая холодная осень! Надень свою шаль и капот;

Не избегай, я не молю

Не избегай; я не молю Ни слез, ни сердца тайной боли,

Угасшим звездам

Долго ль впивать мне мерцание ваше, Синего неба пытливые очи?

К красавцу

Природы баловень, как счастлив ты судьбой! Всем нравятся твой рост, и гордый облик твой,

Забудь меня, безумец исступленный

Забудь меня, безумец исступленный, Покоя не губи.

К памятнику Маркевича (Любил он истину, любил он красоту)

Любил он истину, любил он красоту И дружбой призванных ценителей гордился,

О, как подобен я — смотри

О, как подобен я — смотри — Свече, мерцающей в потьмах,

Если ты любишь, как я, бесконечно

Если ты любишь, как я, бесконечно, Если живешь ты любовью и дышишь,

Долго снились мне вопли рыданий твоих

Долго снились мне вопли рыданий твоих,- То был голос обиды, бессилия плач;

В леса безлюдной стороны

В леса безлюдной стороны И чуждой шумному веселью

Вижу, снова небо тмится

Вижу, снова небо тмится, Немощь крадется по мне,

Лиле (Лови, лови ты)

Лови, лови ты Часы веселий,

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне, Травы степные унизаны влагой вечерней,

Твой вечно, неизменно

Твой вечно, неизменно, Пока дышать я буду;

Вот утро севера — сонливое, скупое

Вот утро севера — сонливое, скупое — Лениво смотрится в окно волоковое;

Ночь светла, мороз сияет

Ночь светла, мороз сияет, Выходи — снежок хрустит;

Роями поднялись крылатые мечты

Роями поднялись крылатые мечты В весне кругом себя искать душистой пищи,

Как здесь свежо под липою густою

Как здесь свежо под липою густою — Полдневный зной сюда не проникал,

Веселись, о сердце-птичка

Веселись, о сердце-птичка, Пой, довольное судьбиной,

Первая борозда

Со степи зелено-серой Подымается туман,

Я люблю многое, близкое сердцу,

Я люблю многое, близкое сердцу, Только редко люблю я…

А.Н. Майкову на сочувственный отзыв о переводе Горация (Кто сам так пышно в тогу эту)

Кто сам так пышно в тогу эту Привычен лики облачать, —

Тайна

Почти ребенком я была, Все любовались мной;

Что ты, голубчик, задумчив сидишь

Что ты, голубчик, задумчив сидишь, Слышишь — не слышишь, глядишь — не глядишь?

О.М. Соловьевой (Рассеянной, неверною рукою)

Рассеянной, неверною рукою Я собирал поэзии цветы,

Смотрю, завидуя немножко

Смотрю, завидуя немножко, На ваш альбом прекрасный я:

К фотографической карточке (m-lle viardot)

Послушный снимок с идеала, Как ты воздушен, свеж и мил!

Памяти Н.Я. Данилевского

Если жить суждено и на свет не родиться нельзя, Как завидна, о странник почивший, твоя мне стезя! —

Пусть, насколько хватит сил

Пусть, насколько хватит сил, Чернь тебя клянет!

Колокольчик

Ночь нема, как дух бесплотный, Теплый воздух онемел;

Целый мир от красоты

Целый мир от красоты, От велика и до мала,

Auch ich war in arkadien geboren. Schiller

Я посещал тот край обетованный, Где золотой блистал когда-то век,

К памятнику Пушкина 26 мая 1880 года (Исполнилось твое пророческое слово)

Исполнилось твое пророческое слово; Наш старый стыд взглянул на бронзовый твой лик,

Когда смущенный умолкаю

Когда смущенный умолкаю, Твоей суровостью томим,

Лилею, розой, голубкой, денницей

Лилею, розой, голубкой, денницей Когда-то и я восторгался сторицей.

Ежели осень наносит

Ежели осень наносит Злые морозы, — не сетуй ты:

Я ждал. Невестою-царицей

Я ждал. Невестою-царицей Опять на землю ты сошла.

Ключ

Меж селеньем и рощей нагорной Вьется светлою лентой река,

Ее не знает свет, она еще ребенок

Ее не знает свет, — она еще ребенок; Но очерк головы у ней так чист и тонок,

Перекладывают тройки

Перекладывают тройки И выносят чемоданы;

Вольный сокол

Не воскормлён ты пищей нежной, Не унесён к зиме в тепло,

Не глумись над чертом, смертный

Не глумись над чертом, смертный, Краток жизни путь у нас,

Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу

Напрасно! Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,

Теплым ветром потянуло

Теплым ветром потянуло, Смолк далекий гул,

Ты видишь, за спиной косцов

Ты видишь, за спиной косцов Сверкнули косы блеском чистым,

Смотри, красавица, на матовом фарфоре

Смотри, красавица, — на матовом фарфоре Румяный русский плод и южный виноград:

Роящимся мечтам лететь дав волю

Роящимся мечтам лететь дав волю К твоим стопам,

Что молчишь? Иль не видишь — горю

Что молчишь? Иль не видишь — горю, Всё равно — отстрани хоть, приветь ли.

Когда на дороге, случайно

Когда на дороге, случайно, Мне встретилась милой родня, —

На бракосочетание Великого князя Павла Александровича и Великой княгини Александры Георгиевны

Не воспевай, не славословь Великокняжеской порфиры, —

На развалинах цезарских палат

Над грудой мусора, где плющ тоскливо вьется, Над сводами глухих и темных галерей

Графине С.А. Толстой

Где средь иного поколенья Нам мир так пуст,

Подражание восточным стихотворцам

Вселенной целой потеряв владенье, Ты не крушись о том: оно ничто.

Подражание XVI идиллии Биона (из Шенье)

Прекрасная звезда Венеры светлоокой! Пока свое чело за рощею далекой

Княгине С.Н. Голицыной (Когда надежды упорхнули)

Когда надежды упорхнули, Я сомневаюся и в том, —

Талисман

1 Октавами и повесть, признаюсь!

На смерть А.В. Дружинина 19 января 1864 года

Умолк твой голос навсегда И сердце жаркое остыло,

Как хорош чуть мерцающим утром

Как хорош чуть мерцающим утром, Амфитрита, твой влажный венок!

Кукушка

Пышные гнутся макушки, Млея в весеннем соку;

Вечер

Прозвучало над ясной рекою, Прозвенело в померкшем лугу,

Возвращение

Вот застава — скоро к дому, Слава богу, налегке!

Кто писал стихи иль прозу

Кто писал стихи иль прозу? Кто дарит вот эту розу?

Понятен зов твой сердобольный

Понятен зов твой сердобольный И для отцов и для детей:

Дай руку мне, дай руку, пери злая

Дай руку мне, дай руку, пери злая, Хоть раз еще приветливо взгляни,

В.С. Соловьеву (Ты изумляешься, что я еще пою)

Ты изумляешься, что я еще пою, Как будто прежняя во храм вступает жрица,

Нептуну Леверрье

Птицей, Быстро парящей птицей Зевеса

Я уезжаю

Я уезжаю. Замирает В устах обычное: прости.

Эпиграмма (Он в идее вечно жаден)

Он в идее вечно жаден, А в конкрете он свиреп,

Дифирамб

Боги всегда к нам На землю приходят

Е.С. Хомутовой при получении от нее пышного букета цветной капусты

Соизмеряя дар с приветом, Дерзаю высказать в ответ,

И.Ф. Офросимову на юбилей конского его завода в селе Березовце

Да, я не Пиндар: мне страшней Всего торжественная ода, —

Как красив на утренней заре

Как красив на утренней заре Птичий след по снегу на горе!

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы

Юноша, взором блестя, ты видишь все прелести девы; Взор преклонивши, она видит твою красоту.

Ф.Е. Коршу (На днях пускаемся мы в путь)

На днях пускаемся мы в путь; Хотел бы видеться с тобою,

В степной глуши, над влагой молчаливой

В степной глуши, над влагой молчаливой, Где круглые раскинулись листы,

Графине С.А. Толстой во время моего 50-летнего юбилея (Пора! По влаге кругосветной)

Пора! по влаге кругосветной Я в новый мир перехожу

Опавший лист дрожит от нашего движенья

Опавший лист дрожит от нашего движенья, Но зелени еще свежа над нами тень,

В лунном сиянии

Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии!

Романс (Злая песнь! Как больно возмутила)

Злая песнь! Как больно возмутила Ты дыханьем душу мне до дна!

Я плакал во сне; мне приснилось

Я плакал во сне; мне приснилось, Что друг мой во гробе лежит, —

Чуя внушенный другими ответ

Чуя внушенный другими ответ, Тихий в глазах прочитал я запрет,

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег Всегда и чист и свеж! Царица тайных нег,

Графине А.А. Олсуфьевой при получении от нее гиацинтов (В смущеньи ум, не свяжешь взглядом)

В смущеньи ум, не свяжешь взглядом, И нем язык:

Знаю, зачем ты, ребенок больной

Знаю, зачем ты, ребенок больной, Так неотступно всё смотришь за мной,

Мите Боткину (Митя крошка)

Митя крошка, Понемножку

Ручка

Прозрачную канву цветами убирая, На мягких клавишах, иль с веером резным,

Последняя песня (из Беранже)

О Франция, мой час настал, я умираю, Возлюбленная мать, прощай! Покину свет, —

В пору любви, мечты, свободы

В пору любви, мечты, свободы, В мерцаньи розового дня

Шепот, робкое дыханье

Шепот, робкое дыханье, Трели соловья,

Оброчник

Хоругвь священную подъяв своей десной, Иду — и тронулась за мной толпа живая,

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит

Слеза слезу с ланиты жаркой гонит, Мечта мечту теснит из сердца вон;

Удавленник

Ужин сняли. Слава богу, Что собрались как-нибудь.

Жду я, тревогой объят

Жду я, тревогой объят, Жду тут на самом пути:

Соловей и роза

Небес и земли повелитель, Творец плодотворного мира

Я был пустынною страной

Я был пустынною страной; Огонь мистический спалил

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал

Если бы в сердце тебя я не грел, не ласкал, Ни за что б я тебе этих слов не сказал;

Пусть бы люди про меня забыли

Пусть бы люди про меня забыли, Как про них забыл я совершенно,

К жаворонку

Днем ли, или вечером, Ранней ли зарей —

Мама, глянь-ка из окошка

Мама! глянь-ка из окошка — Знать, вчера недаром кошка

М.Н. Коншиной (Явись, явись ко мне, больному)

Явись, явись ко мне, больному! Вот исцеленье! Кто скорей

Смерти (Когда, измучен жаждой счастья)

Когда, измучен жаждой счастья И громом бедствий оглушен,

Ответ старого поэта на 37 году от роду

Не поноси Замоскворечья, Еще ты мало с ним знаком.

На балконе золоченом

На балконе золоченом Ряд цветов кругом перил, —

Когда дыханье множит муки

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Когда дыханье множит муки

Облаком волнистым пыль встаёт вдали

Облаком волнистым Пыль встаёт вдали;

Среди несметных звезд полночи

Среди несметных звезд полночи Как эти две глядят мне в очи,

Ты говоришь мне прости

Ты говоришь мне: прости! Я говорю: до свиданья!

В душе, измученной годами

В душе, измученной годами, Есть неприступный чистый храм,

На корабле

Летим! Туманною чертою Земля от глаз моих бежит.

Людские так грубы слова

Людские так грубы слова, Их даже нашептывать стыдно!

Вчера я шел по зале освещенной

Вчера я шел по зале освещенной, Где так давно встречались мы с тобой.

Бюст

Когда — из мрамора иль гипса — предо мною Ты в думы погружен венчанной головою, —

В полуночной тиши бессонницы моей

В полуночной тиши бессонницы моей Встают пред напряженным взором

Зимняя поездка на Гарц

Из Гёте С коршуном сходно,

К Офелии (Не здесь ли ты легкою тенью)

Не здесь ли ты легкою тенью, Мой гений, мой ангел, мой друг,

О милая дева, к чему нам, к чему говорить

О милая дева, к чему нам, к чему говорить? Зачем, при желании чувством с тобой поделиться,

Никогда

Проснулся я. Да, крышка гроба. — Руки С усильем простираю и зову

Вчера и сегодня

Вчера, при блеске свеч, в двенадцатом часу, Ты слушала меня с улыбкою участья,

Когда, колеблем треволненьем

Великому князю Константину Константиновичу Когда, колеблем треволненьем,

Томительно-призывно и напрасно

Томительно-призывно и напрасно Твой чистый луч передо мной горел;

Одалиска

Вот груди — жаркий пух, вот взоры — звезды ночи, Здесь цитры звон и сладостный шербет.

На смерть Бражникова

Взвод, вперед, справа по три, не плачь! Марш могильный играй, штаб-трубач!

Я говорил при расставаньи

Я говорил при расставаньи: «В далеком и чужом краю

Твои пылают щечки

Твои пылают щечки Румянцем вешних роз,

Тяжело в ночной тиши

Тяжело в ночной тиши Выносить тоску души

Нетленностью божественной одеты

Нетленностью божественной одеты, Украсившие свет,

Завтра — я не различаю

Завтра — я не различаю; Жизнь — запутанность и сложность!

Весенних чувств не должно вспоминать

Весенних чувств не должно вспоминать, Когда весна оденет вновь березу,

В альбом Н.Я. Полонской (Стихи мои в ряду других)

Стихи мои в ряду других Прочтут ли бархатные глазки?

Вакханка (Зачем как газель)

Зачем как газель По лесистым утесам

Возвестил народу

Возвестил народу Уж с горы Афонской

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1887 (Когда б дерзал, когда б я славил)

Когда б дерзал, когда б я славил Сей день под звуки райских лир,

С корзиной, полною цветов, на голове

С корзиной, полною цветов, на голове Из сумрака аллей она на свет ступила, —

Графу А.В. Олсуфьеву (Вот наша книжка в толстом томе)

Вот наша книжка в толстом томе: В своем далеком гетском Томи

Безобидней всех и проще

Безобидней всех и проще В общем хоре голосистом

Ветер нежный, окрыленный,

Ветер нежный, окрыленный, Благовестник красоты,

По ветви нижние леса

По ветви нижние леса В зеленой потонули ржи.

Великому князю Константину Константиновичу при книге «Мои воспоминания»

Пред вами правда несомненно О всём, что было и прошло;

Какой горючий пламень

Какой горючий пламень Зарей в такую пору!

Снег да снежные узоры

Снег да снежные узоры, В поле вьюга, разговоры,

Люби меня! Как только твой покорный

Люби меня! Как только твой покорный Я встречу взор,

Моего тот безумства желал, кто смежал

Моего тот безумства желал, кто смежал Этой розы завои, и блестки, и росы;

На смерть мити Боткина

Тебя любили мы за резвость молодую, За нежность милых слов…

Во сне

Как вешний день, твой лик приснился снова, — Знакомую приветствую красу,

П.И. Чайковскому (Тому не лестны наши оды)

Тому не лестны наши оды, Наш стих родной,

Тихо ночью на степи

Тихо ночью на степи; Небо ей сказало: спи!

Не тем, Господь, могуч, непостижим

Не тем, Господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем,

Приметы

И тихо и светло — до сумерек далеко; Как в дымке голубой и небо и вода, —

Если радует утро тебя

Если радует утро тебя, Если в пышную веришь примету,—

Добро и зло

Два мира властвуют от века, Два равноправных бытия:

О, долго буду я, в молчаньи

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной, Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,

Осенью

Когда сквозная паутина Разносит нити ясных дней

Невозвратное

Друг, о чем ты всё тоскуешь? Нет улыбки на устах,

Alter ego (Альтер эго)

Как лилея глядится в нагорный ручей, Ты стояла над первою песней моей,

Перекресток, где ракитка

Перекресток, где ракитка И стоит и спит…

Это утро, радость эта

Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света,

Ничтожество

Тебя не знаю я. Болезненные крики На рубеже твоем рождала грудь моя,

Воздушный город

Вон там по заре растянулся Причудливый хор облаков:

В те дни, как божествам для происков влюбленных

В те дни, как божествам для происков влюбленных Бродить среди людей случалося не раз,

В дымке-невидимке

В дымке-невидимке Выплыл месяц вешний,

Лесом мы шли по тропинке единственной

Лесом мы шли по тропинке единственной В поздний и сумрачный час.

Е.С. Хомутовой при получении роз (Чем пышнее ваши розы)

Чем пышнее ваши розы, Чем душистей их краса,

Пчелы

Пропаду от тоски я и лени, Одинокая жизнь не мила,

Какая грусть, Конец аллеи

Какая грусть! Конец аллеи Опять с утра исчез в пыли,

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать

Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать? Ведь снова не пойму я ни одной страницы —

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (С безумною отвагою поэта)

С безумною отвагою поэта Дерзаю руки воздевать,

Напрасно, дивная, смешавшися с толпою

Напрасно, дивная, смешавшися с толпою, Вдоль шумной улицы уныло я пойду;

О, как волнуюся я мыслию больною

О, как волнуюся я мыслию больною, Что в миг, когда закат так девственно хорош,

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг

Ночь лазурная смотрит на скошенный луг. Запах роз под балконом и сена вокруг;

Стихом моим незвучным и упорным

Стихом моим незвучным и упорным Напрасно я высказывать хочу

А.П. Боткиной при получении апельсинов (Вот спасибо, мой дружок)

Вот спасибо, мой дружок, Не забыла ветерана!

Жаждою света горя

Жаждою света горя, Выйти стыдится заря;

The echoes (Та же звездочка на небе)

Та же звездочка на небе, Та ж внизу течет река, —

Всё вокруг и пестро так и шумно

Всё вокруг и пестро так и шумно, Но напрасно толпа весела:

Кенкеты, и мрамор, и бронза

Кенкеты, и мрамор, и бронза, И глазки и щечки в огне…

Как ярко полная луна

Как ярко полная луна Посеребрила эту крышу!

Весна и ночь покрыли дол

Весна и ночь покрыли дол, Душа бежит во мрак бессонный,

Полно смеяться! Что это с вами

«Полно смеяться! что это с вами? Точно базар!

Я рад, когда с земного лона

Я рад, когда с земного лона, Весенней жажде соприсущ,

Ещё майская ночь

Какая ночь! На всём какая нега! Благодарю, родной полночный край!

С какой я негою желанья

С какой я негою желанья Одной звезды искал в ночи!

Ночь, Не слышно городского шума

Ночь. Не слышно городского шума. В небесах звезда — и от нее,

Ещё весны душистой

Еще весны душистой нега К нам не успела низойти,

Сон и Пазифая

Ярко блестящая пряжка над белою полною грудью Девы хариты младой — ризы вязала концы,

Майская ночь

Отсталых туч над нами пролетает Последняя толпа.

Тень

Башня лежит, Все уступы сочтешь.

На водах Гвадалквивира

На водах Гвадалквивира Месяц длинной полосой;

Сними твою одежду дорогую

И девушка пленить умела их Без помощи нарядов дорогих.

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час

Прости — и всё забудь в безоблачный ты час, Как месяц молодой на высоте лазури;

Восточный мотив

С чем нас сравнить с тобою, друг прелестный? Мы два конька, скользящих по реке,

Не хочу морозной я

Не хочу морозной я Вечности,

Безмолвные поля оделись темнотою

Безмолвные поля оделись темнотою, Заря вечерняя сгорела, воздух чист,

О боже, боже! Все народы мне

МАКСИМИЛИАН О боже, боже! все народы мне

Расстались мы, ты странствуешь далече

Расстались мы, ты странствуешь далече, Но нам дано опять

Ю.Б. Шумахер (Среди фиалок, в царстве роз)

Среди фиалок, в царстве роз Примите искренний поклон;

Гренадеры

Во Францию два гренадера пошли, — В России в плену они были;

Серенада (Тихо вечер догорает)

Тихо вечер догорает, Горы золотя;

Постой, здесь хорошо

«Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой» Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой

Кляните нас: нам дорога свобода

Кляните нас: нам дорога свобода, И буйствует не разум в нас, а кровь,

Одним толчком согнать ладью живую

Одним толчком согнать ладью живую С наглаженных отливами песков,

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом, Я при свечах навела;

Veille sur ce que j’aime (Бди над тем, что сердцу мило)

Бди над тем, что сердцу мило, Неизменное светило —

Так, он безумствует, то бред воображенья

Так, он безумствует; то бред воображенья. Я вижу: верный пес у ног твоих лежит, —

Сошло дыханье свыше

Сошло дыханье свыше, И я слова распознаю:

Пришла, и тает всё вокруг

Пришла, — и тает всё вокруг, Всё жаждет жизни отдаваться,

Комета

«Дедушка, это звезда не такая, Знаю свою я звезду:

Когда мечтательно я предан тишине

Когда мечтательно я предан тишине И вижу кроткую царицу ясной ночи,

А.Ф. Бржевскому

Из смертных, жизнью пресыщенных, Кто без отравы чашу пил?

Питомец радости, покорный наслажденью

Питомец радости, покорный наслажденью, Зачем, коварный друг, не внемля приглашенью,

Дождливое лето

Ни тучки нет на небосклоне, Но крик петуший — бури весть,

Сегодня день твой просветленья

Сегодня день твой просветленья, И на вершине красоты

М.М. Хрущову (Твоей приветливой щедротой)

Твоей приветливой щедротой, Свободе в память золотой,

Над озером лебедь в тростник протянул

Над озером лебедь в тростник протянул, В воде опрокинулся лес,

Нет, я не изменил. До старости глубокой

Нет, я не изменил. До старости глубокой Я тот же преданный, я раб твоей любви,

Жди ясного на завтра дня

Жди ясного на завтра дня. Стрижи мелькают и звенят.

П.П. Боткину (Христос воскресе! — клик весенний)

«Христос воскресе!» — клик весенний. Кому ж послать его в стихах,

О.И. Щукиной (Спасибо вам! Мы вспоминаем)

Спасибо вам! Мы вспоминаем Ваш резвый смех с умом живым.

Качаяся, звезды мигали лучами

Качаяся, звезды мигали лучами На темных зыбях Средиземного моря,

Из тонких линий идеала

Из тонких линий идеала, Из детских очерков чела

Поднять бокал в честь дружного союза

Поднять бокал в честь дружного союза К Тургеневу мы нынче собрались.

Студент (посвящается С.П. Х-о)

1 Гляжу на вас я, умница моя,

Романс (Угадал — и я взволнован)

Угадал — и я взволнован, Ты вошла — и я смущен,

Право, от полной души я благодарен соседу

Право, от полной души я благодарен соседу: Славная вещь — под окном в клетке держать соловья

Если ты меня разлюбишь (из Рюккерта)

Если ты меня разлюбишь, Не могу я разлюбить;

Е.С. Хомутовой при получении цветущих тубероз (Получивши туберозы)

Получивши туберозы, Допущу ли, чтоб поэт

В альбом П.А. Козлову (Тому, что было, не бывать)

Тому, что было, не бывать — Иные сны, иное племя;

Прости! Во мгле воспоминанья

Прости! во мгле воспоминанья Всё вечер помню я один, —

Утром курится поляна

Утром курится поляна, Вьется волнистый туман,

Дано тебе и мне

Дано тебе и мне Созвездием любовным

Запретили тебе выходить

Запретили тебе выходить, Запретили и мне приближаться,

Жизнь пронеслась без явного следа

Жизнь пронеслась без явного следа. Душа рвалась — кто скажет мне куда?

Станет насыпь могилы моей просыхать

Станет насыпь могилы моей просыхать, — И забудешь меня ты, родимая мать.

Как мне решить, о друг прелестный

Как мне решить, о друг прелестный, Кто властью больше: я иль ты?

Неотразимый образ

В уединении забудусь ли порою, Ресницы ли мечта смежает мне, как сон, —

К бюсту Ртищева в Воробьевке (Прости меня, почтенный лик)

Прости меня, почтенный лик Здесь дней минувших властелина,

Летний вечер тих и ясен

Летний вечер тих и ясен; Посмотри, как дремлют ивы;

Как луна, светя во мраке

Как луна, светя во мраке, Прорезает пар густой,

Одинокий дуб

Смотри,- синея друг за другом, Каким широким полукругом

Ты отстрадала, я еще страдаю

Ты отстрадала, я еще страдаю, Сомнением мне суждено дышать,

Элегия (Мечту младенчества в меня вдохнула ты)

Мечту младенчества в меня вдохнула ты; Твои прозрачные, роскошные черты

К нашим ослам

Нам повторяли все в речах картинных: «Вам суждено бездетность перенесть,

Ошибка

Не ведал жизни он и не растратил сил В тоске бездействия, в чаду бесплодных бредней;

Книгу мудрую берешь ты

Книгу мудрую берешь ты, — Свой бокал берет Гафиз;

Ночью как-то вольнее дышать мне

Ночью как-то вольнее дышать мне, Как-то просторней…

У моей возлюбленной есть украшенье

У моей возлюбленной есть украшенье, В нем она блаженна в каждое мгновенье,

Полуразрушенный, полужилец могилы

Полуразрушенный, полужилец могилы, О таинствах любви зачем ты нам поешь?

Прости (Офелии)

Прости, — я помню то мгновенье, Когда влюбленною душой

Когда вослед весенних бурь

Когда вослед весенних бурь Над зацветающей землей

Я люблю его жарко: он тигром в бою

Я люблю его жарко: он тигром в бою Нападает на хищных врагов;

Почему

Почему, как сидишь озаренной, Над работой пробор наклоня,

При свете лампады над черным сукном

При свете лампады над черным сукном Монах седовласый сидит

Новогреческая песня

Но на что твоей матери лампа ночная? Нет, не мучай меня, не терзай ты до слез!

Всплываю на простор сухого океана

Всплываю на простор сухого океана, И в зелени мой воз ныряет, как ладья,

Ф.Е. Коршу (Член академии больной)

Член Академии больной, Всё порываюсь к прежней цели

Сабина

Над миром царствовал Нерон, И шумный двор его шептался,

Хоть потолстеть мой дух алкает

Хоть потолстеть мой дух алкает, Хоть страх берет свихнуть потом,

Наш шеф — владыка всенародный

Наш шеф — владыка всенародный, И наша гордость всем ясна.

Кричат перепела, трещат коростели

Кричат перепела, трещат коростели, Ночные бабочки взлетели,

Как цвет, ты чиста и прекрасна

Как цвет, ты чиста и прекрасна, Нежна, как цветок по весне;

Змей

Чуть вечерней росою Осыпается трава,

Они любили друг друга

Они любили друг друга, Но каждый упорно молчал;

Кот поёт, глаза прищуря

Кот поет, глаза прищуря, Мальчик дремлет на ковре,

Знакомке с юга

На север грустный с пламенного юга, Прекрасных дней прекрасная подруга,

Уж верба вся пушистая

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом;

Эпилог (Будто на ниве колосья)

Будто на ниве колосья Зреют, колеблясь, в душе человека

Другу

Когда в груди твоей страданье, Проснувшись, к сердцу подойдет

Вздох

Быть может, всё оставило поэта, — Душа, не плачь, не сетуй, не грусти!

И вот письмо. Он в нем не пишет

И вот письмо. Он в нем не пишет Про одинокое житье,

Не спрашивай, над чем задумываюсь я

Не спрашивай, над чем задумываюсь я: Мне сознаваться в том и тягостно и больно;

Фонтан

Ночь и я, мы оба дышим, Цветом липы воздух пьян,

Страницы милые

Страницы милые опять персты раскрыли; Я снова умилен и трепетать готов,

Сны и тени

Сны и тени Сновиденья,

Упреком, жалостью внушенным

Упреком, жалостью внушенным, Не растравляй души больной;

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты, Чудные душу порой посещают минуты.

Какие-то носятся звуки

Какие-то носятся звуки И льнут к моему изголовью.

Вечер у взморья

Засверкал огонь зарницы, На гнезде умолкли птицы,

Когда от хмелю преступлений

Когда от хмелю преступлений Толпа развратная буйна

Еще одно забывчивое слово

Еще одно забывчивое слово, Еще один случайный полувздох —

Есть ночи зимней блеск и сила

Есть ночи зимней блеск и сила, Есть непорочная краса,

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно

Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно; Все эти толки меня только к зевоте ведут…

Молчали листья, звёзды рдели

Молчали листья, звёзды рдели. И в этот час

Псевдопоэту

Молчи, поникни головою, Как бы представ на страшный суд,

Прекрасная, она стояла тихо

Прекрасная, она стояла тихо, Младенец-брат при ней был тоже тих,

Какое счастие, и ночь, и мы одни

Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река — как зеркало и вся блестит звездами;

Странность

В мире, где радостей нет, Эпикур говорит: наслаждайся! Дай мне восторгов, а там можешь сказать: удержись!

Задрожали листы, облетая

Задрожали листы, облетая, Тучи неба закрыли красу,

Что за ночь! Прозрачный воздух скован

Что за ночь! Прозрачный воздух скован; Над землей клубится аромат.

Е.С. Хомутовой приславшей мне цветы (Цветы и песни с давних лет)

Цветы и песни с давних лет В благоухающем союзе;

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья

Не нужно, не нужно мне проблесков счастья, Не нужно мне слова и взора участья,

Свеча нагорела. Портреты в тени

Свеча нагорела. Портреты в тени. Сидишь прилежно и скромно ты.

Ива

Сядем здесь, у этой ивы, Что за чудные извивы

Пароход

Злой дельфин, ты просишь ходу, Ноздри пышут, пар валит,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне 11 июля 1891 года

Когда-то Ольга душу живу У греков в вере обрела

К Цирцее (Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья)

Блажен, о Цирцея, кто в черные волны забвенья Гирлянду завядшую дней пережитых кидает,

С порога рыбачьей избушки

С порога рыбачьей избушки Мы видели море вдали;

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер, И, сжимаясь, трещит можжевельник;

Фет-Али-Шаха (Любовь и знанье вертопрахов)

Любовь и знанье вертопрахов — Один капкан души чужой,

Прибой

Утесы. зной и сон в пустыне, Песок да звонкий хрящ кругом,

Море и звезды

На море ночное мы оба глядели. Под нами скала обрывалася бездной;

На книжке стихотворений Тютчева

Вот наш патент на благородство,- Его вручает нам поэт;

Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз

Amantium irae amoris renovatio Horatius

Солнца луч промеж лип

Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок, Пред скамьей ты чертила блестящий песок,

Ты расточительна на милые слова

Ты расточительна на милые слова, А в сердце мне не шлешь отрадного привета

Я не знаю, не скажу я

Я не знаю, не скажу я, Оттого ли, что гляжу я

Если зимнее небо звездами горит

Если зимнее небо звездами горит И мечтательно светит луна,

Горное ущелье

За лесом лес и за горами горы, За темными лилово-голубые,

В альбом (Пусть гений прошлого с улыбкой)

Пусть гений прошлого с улыбкой Вам обо мне заговорит,

Сад весь в цвету

Сад весь в цвету, Вечер в огне,

Ты вся в жемчугах и в алмазах

Ты вся в жемчугах и в алмазах, Вся жизнь для тебя — благодать,

Бржевским при получении цветов и нот

Откуда вдруг в смиренный угол мой Двоякой роскоши избыток,

Безумная

Ах, не плачь и не тужи, Мать родная! Покажи,

Она

Две незабудки, два сапфира — Ее очей приветный взгляд,

Стена

На склоне у лона морской глубины Стояла стена вековая,

Заиграли на рояле

Заиграли на рояле, И под звон чужих напевов

Муза (Не в сумрачный чертог наяды говорливой)

Не в сумрачный чертог наяды говорливой Пришла она пленять мой слух самолюбивый

Зреет рожь над жаркой нивой

Зреет рожь над жаркой нивой, И от нивы и до нивы

Я жертву приносил обильную прияпу

Я жертву приносил обильную Прияпу И жаждал новые во храм его снести,

В зверинец мой раскрыты двери

В зверинец мой раскрыты двери, Зверей подобных в мире нет,

Всю ночь гремел овраг соседний

Всю ночь гремел овраг соседний, Ручей, бурля, бежал к ручью,

Смерти (Я в жизни обмирал и чувство это знаю)

Я в жизни обмирал и чувство это знаю, Где мукам всем конец и сладок томный хмель;

Только встречу улыбку твою

Только встречу улыбку твою Или взгляд уловлю твой отрадный, —

Блеском вечерним овеяны горы

Блеском вечерним овеяны горы. Сырость и мгла набегают в долину.

Фредерику Шопену

Ты мелькнула, ты предстала, Снова сердце задрожало,

На зеленых уступах лесов

На зеленых уступах лесов Неизменной своей белизной

Ель рукавом мне тропинку завесила

Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному

Ещё весна

Ещё весна,- как будто неземной Какой-то дух ночным владеет садом.

Заря прощается с землею

Заря прощается с землею, Ложится пар на дне долин,

Если вдруг, без видимых причин

Если вдруг, без видимых причин, Затоскую, загрущу один.

Я тебе ничего не скажу

Я тебе ничего не скажу, И тебя не встревожу ничуть,

Художнику

Не слушай их, когда с улыбкой злою Всю жизнь твою поставят на позор,

Лизиас и Вакхида (идиллия)

ВАКХИДА О, непонятные, жестокие мужчины!

От огней, от толпы беспощадной

От огней, от толпы беспощадной Незаметно бежали мы прочь;

Друг мой, я сегодня болен

Друг мой, я сегодня болен, — Знать, поветрие такое:

Серенада (Плывет луна по высоте)

Плывет луна по высоте, Смахнув с чела туман ревнивый,

Ты вся в огнях. Твоих зарниц

Ты вся в огнях. Твоих зарниц И я сверканьями украшен;

Всё, как бывало, веселый, счастливый

Всё, как бывало, веселый, счастливый, Ленты твоей уловляю извивы,

Мы нравимся уездам и столицам

Мы нравимся уездам и столицам, Я рифмою, вы светлой красотой…

На озере

И силу в грудь, и свежесть в кровь Дыханьем вольным лью.

Теперь

Мой прах уснет забытый и холодный, А для тебя настанет жизни май;

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе

Ты хвастаешь, что ты с бессмертными в союзе, — Быть может, ты и прав. Но как тебе сказать?..

На Днепре в половодье (А.Я. П-вой)

Светало. Ветер гнул упругое стекло Днепра, еще в волнах не пробуждая звука.

Посмотри, наш боец зашатался, упал

Посмотри, наш боец зашатался, упал, Залило алой кровью всего.

Отвергнув гордое сомненье

По замечанью моему, Альбом походит на кладбище.

Фантазия

Мы одни; из сада в стекла окон Светит месяц… тусклы наши свечи;

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю

Мой друг, я верую, надеюсь и люблю И убежденья полон силы,

Телемак у Каллипсы

Солнце низко. Легкой мглою Вечер долы напояет.

В темноте, на треножнике ярком

В темноте, на треножнике ярком Мать варила черешни вдали…

Венеция ночью

Лунный свет сверкает ярко, Осыпая мрамор плит;

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо

Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо? С криком летят через дом к теплым полям журавли,

Мы встретились вновь после долгой разлуки

Мы встретились вновь после долгой разлуки, Очнувшись от тяжкой зимы;

Памяти Д.Л. Крюкова

Когда светильником пред нашими очами Ко храму римских муз ты озарял ступень

Больному классику чтоб дать ответ российский

Ф.Е. Коршу в ответ на эпическое послание Больному классику чтоб дать ответ российский,

На лодке

Ты скажешь, брося взор по голубой равнине: «И небо, и вода».

Ф.Е. Коршу (Тебя я пуще ждал всего)

Тебя я пуще ждал всего, Чтоб труд спугнуть отрадной грезой, —

Греция

Там, под оливами, близ шумного каскада, Где сочная трава унизана росой,

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру, Встал на дыбы и, лоб склоня, грозит сатиру.

Я долго стоял неподвижно

Я долго стоял неподвижно, В далекие звезды вглядясь,-

Опять незримые усилья

Опять незримые усилья, Опять невидимые крылья

Прекрасная ночь

Вот с избушкой я прощаюсь, Где любовь моя живет,

После бури

Пронеслась гроза седая, Разлетевшись по лазури.

Бал

Когда трепещут эти звуки И дразнит ноющий смычок,

Еще, еще! Ах, сердце слышит

Еще, еще! Ах, сердце слышит Давно призыв ее родной,

Не будь, о богослов, так строг

Не будь, о богослов, так строг! Не дуйся, моралист, на всех!

Я.П. Полонскому при посылке третьего выпуска вечерних огней

Певец мой дорогой, поэт мой знаменитый, Позволь, обняв, тебя по-прежнему любить:

Ветер злой, ветр крутой в поле

Ветер злой, ветр крутой в поле Заливается.

Рыбка

Тепло на солнышке. Весна Берет свои права;

Ее окно

Как здесь темно, А там давно

Твоя старушка мать могла

Твоя старушка мать могла Быть нашим вечером довольна:

Встречу ль яркую в небе зарю,

Встречу ль яркую в небе зарю, Ей про тайну мою говорю,

Звезды

Отчего все звезды стали Неподвижною чредой

Доволен я на дне моей души

Доволен я на дне моей души, Чуждаясь мысли дерзкой и преступной;

Ланитой к Ланите моей прикоснись

Ланитой к ланите моей прикоснись, — Тогда наши слезы сольются,

Из Гафиза (Звезда полуночи дугой золотою скатилась)

Звезда полуночи дугой золотою скатилась, На лоно земное с его суетою скатилась.

За красавицу соседку

За красавицу соседку, За глаза ея —

М.Ф. Ванлярской при получении визитной карточки с летящими ласточками

Мечтам покорствуя отважным, Несусь душой навстречу к ним,

Напрасно ты восходишь надо мной

Напрасно ты восходишь надо мной Посланницей волшебных сновидений

С.П. Хитрово

Я опоздал — и как жалею! Уж солнце скрылося в ночи.

Купальщица

Игривый плеск в реке меня остановил. Сквозь ветви темные узнал я над водою

Узник

Густая крапива Шумит под окном,

Римский праздник

Не напевай тоскливой муки И слезный трепет утиши,

Графу А.В. Олсуфьеву (Второй бригады из-за фронта)

Второй бригады из-за фронта Перед тобою мой Пегас,

Сентябрьская роза

За вздохом утренним мороза, Румянец уст приотворя,

Когда читала ты мучительные строки

Когда читала ты мучительные строки, Где сердца звучный пыл сиянье льет кругом

Аваддон

Ангел, и лев, и телец, и орел — Все шестикрылые — держат престол,

На двойном стекле узоры

На двойном стекле узоры Начертил мороз,

О нет, не стану звать утраченную радость

О нет, не стану звать утраченную радость, Напрасно горячить скудеющую кровь;

Ты прав: мы старимся

Ты прав: мы старимся. Зима недалека, Нам кто-то праздновать мешает,

Графине С.А. Толстой (Когда так нежно расточала)

Когда так нежно расточала Кругом приветы взоров ты,

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело Телом моим и душой, целым моим существом:

Только месяц взошел

Только месяц взошел После жаркого дня, —

Ты в мозгу моем убогом

Ты в мозгу моем убогом Не ищи советов умных:

Не смейся

Не смейся, не дивися мне, В недоуменье детски грубом,

Певцам, высокое нам мило

Великому князю Константину Константиновичу Певцам, высокое нам мило;

Поделись живыми снами

Поделись живыми снами, Говори душе моей;

Устало все кругом

Устало все кругом: устал и цвет небес, И ветер, и река, и месяц, что родился,

Пойду навстречу к ним знакомою тропою

Пойду навстречу к ним знакомою тропою. Какою нежною, янтарною зарею

Лида

«Ланиты у меня на солнце загорели, И ноги белые от терний покраснели.

Где север — я знаю

Где север — я знаю! Отрадному предан недугу,

Шумела полночная вьюга

Шумела полночная вьюга В лесной и глухой стороне.

Не сетуй, будто бы увяла

Великому князю Константину Константиновичу Не сетуй, будто бы увяла

Л.И. Офросимовой при посылке портрета (Гляжу с обычным умиленьем)

Гляжу с обычным умиленьем На ваши кроткие черты,

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье; Тебя в ревнивом сне томит чужое счастье;

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной

Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной, Давно я сам себе сказал: не прекословь;

Я знал, что нам близкое горе грозило

Я знал, что нам близкое горе грозило, Но я не боялся при ней ничего, —

Ф.Е. Коршу (Геройских лет поклонник жадный)

Геройских лет поклонник жадный В тебе Миноса узнает:

Мадонна

Я не ропщу на трудный путь земной, Я буйного не слушаю невежды:

Зевс

Шум и гам, — хохочут девы, В медь колотят музыканты,

Мудрым нужно слово света

Мудрым нужно слово света, Дружбе сладок глас участья;

Графу Л.Н. Толстому (Всё стремлюсь к тебе мечтою)

Всё стремлюсь к тебе мечтою. Мучусь, не узнав:

Виноват ли я, что долго месяц

Виноват ли я, что долго месяц Простоял вчера над рощей темной,

Вечерний сад

Не бойся вечернего сада, На дом оглянися назад, —

Послание П.Н. Каратееву (На петербургских плюнь злодеев)

На петербургских плюнь злодеев; Пусть дьявол губит эту тлю. —

Странная уверенность

Скорей, молись, затягивай кушак! Нас ждет ямщик и тройка удалая,

Красавица-рыбачка

Красавица-рыбачка, Причаль свою ладью,

Когда Божественный бежал людских речей

Когда Божественный бежал людских речей И празднословной их гордыни,

Эоловы арфы

ОН По листам пронесся шорох.

На дворе не слышно вьюги

На дворе не слышно вьюги, Над землей туманный пар.

Даки

Вблизи семи холмов, где так невыразимо Воздушен на заре вечерний очерк Рима

Музе (Пришла и села. Счастлив и тревожен)

Пришла и села. Счастлив и тревожен, Ласкательный твой повторяю стих;

Петр и Павел — вот примеры

Петр и Павел — вот примеры! Петр, как камень, нетягуч,

Е.Д. Дункер (Хвалить я браков не умею)

Хвалить я браков не умею, Где всё обычно чересчур,

Горная идиллия

На горе стоит избушка, Где живет старик седой;

Осенняя роза

Осыпал лес свои вершины, Сад обнажил свое чело,

Хандра

1 Когда на серый, мутный небосклон

Смотреть на вас и странно мне и больно

Смотреть на вас и странно мне и больно: Жаль ваших взоров, ножек, ручек, плечек.

Я пришел к тебе с приветом

Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало,

В альбом А.Я. Марченко (Стихом простым, стихом случайным)

Стихом простым, стихом случайным, Назло альбомам и стихам,

Нимфа и молодой сатир (группа Ставассера)

Постой хотя на миг! О камень или пень Ты можешь уязвить разутую ступень;

Весенние мысли

Снова птицы летят издалёка К берегам, расторгающим лед,

Anruf an die geliebte Бетховена

Пойми хоть раз тоскливое признанье, Хоть раз услышь души молящей стон!

Как богат я в безумных стихах

Как богат я в безумных стихах! Этот блеск мне отраден и нужен:

Колыбельная песня сердцу

Сердце — ты малютка! Угомон возьми…

Не могу я слышать этой птички

Не могу я слышать этой птички, Чтобы тотчас сердцем не вспорхнуть;

Всё, всё мое, что есть и прежде было

Всё, всё мое, что есть и прежде было, В мечтах и снах нет времени оков;

Ещё вчера, на солнце млея

Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом,

Под небом Франции, среди столицы света

Под небом Франции, среди столицы света, Где так изменчива народная волна,

Графу Льву Толстому (Как ястребу, который просидел)

Как ястребу, который просидел На жердочке суконной зиму в клетке,

Похищение из гарема

Кто в ночи при луне открывает окно? Чья рука, чья чалма там белеют?

Как эта ночь, ты радостно-светла

Как эта ночь, ты радостно-светла, Подобно ей, к мечтам ты призываешь

Как ясность безоблачной ночи

Как ясность безоблачной ночи, Как юно-нетленные звезды,

Над морем спит косматый бор

Ich singe wie ein Vogel sight, Der in den Zweigen wohuet

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет

Как ум к ней идет, как к ней чувство идет, Как чувство с умом в ней умеет сродниться,

Давно ль под волшебные звуки

Давно ль под волшебные звуки Носились по зале мы с ней?

Пуская в свет мои мечты

Пуская в свет мои мечты, Я предаюсь надежде сладкой,

М.П. Шеншиной надпись на книжке (Ты все стихи переплела)

Ты все стихи переплела В одну тетрадь не без причины:

Цветы

С полей несется голос стада, В кустах малиновки звенят,

Помню я, старушка-няня

Помню я: старушка-няня Мне в рождественской ночи

Как нежишь ты, серебряная ночь

Как нежишь ты, серебряная ночь, В душе расцвет немой и тайной силы!

Туманное утро

Как первый золотистый луч Меж белых гор и сизых туч

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной

Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной Спеша навстречу мне, улыбку ты даришь

Тебе в молчании я простираю руку

Тебе в молчании я простираю руку И детских укоризн в грядущем не страшусь.

Давно познав, как ранят больно

Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне Давно познав, как ранят больно

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа

Долго еще прогорит Веспера скромная лампа, Но уже светит с небес девы изменчивый лик.

Прошла весна, темнеет лес

Ф.И. Тютчеву Прошла весна, — темнеет лес,

На юбилей А.Н. Майкова (Как привлечь к себе вниманье)

Как привлечь к себе вниманье, В этот миг прервав молчанье,

Вчера, увенчана душистыми цветами

Вчера, увенчана душистыми цветами, Смотрела долго ты в зеркальное окно

Отъезд

Какая горькая обида: Я завтра еду. Боже мой!

Ночная песня путника

Ты, что с неба и вполне Все страданья укрощаешь

На кресле отвалясь, гляжу на потолок

На кресле отвалясь, гляжу на потолок, Где, на задор воображенью,

Смерть

«Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный. — Пускай обман! О, дайте мне обман!»

Тихая, звездная ночь

Тихая, звездная ночь, Трепетно светит луна;

Е.Г. Хрущевой (Я видел преданность и рвенье)

Я видел преданность и рвенье И в долгом бденьи путь вдвоем,

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках, Если луна с высоты прямо глядит на меня

Когда петух

Когда петух, Ударив три раза

Зной

Что за зной! Даже тут, под ветвями, Тень слаба и открыто кругом.

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой

Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой; Но не ты ли была моей верной рабой?

Прежние звуки, с былым обаяньем

Прежние звуки, с былым обаяньем Счастья и юной любви!

Т.А. Кузьминской при посылке портрета (Пускай мой старческий портрет)

Пускай мой старческий портрет Вам повторяет, что уж нет

Водопад

Там, как сраженный Титан, простерся

Улыбка томительной скуки

Улыбка томительной скуки Средь общей веселия жажды…

Тополь

Сады молчат. Унылыми глазами С унынием в душе гляжу вокруг;

Григорьев, музами водим

Григорьев, музами водим, Налил чернил на сор бумажный,

По бульварам Саламанки

По бульварам Саламанки Воздух благорастворенный.

Боги Греции

Как еще вы правили вселенной И забав на легких помочах

Была пора, и лед потока

Была пора, и лед потока Лежал под снежной пеленой,

Не ворчи, мой кот-мурлыка

Не ворчи, мой кот-мурлыка, В неподвижном полусне:

Больной

Его томил недуг. Тяжелый зной печей, Казалось, каждый вздох оспаривал у груди.

Предав себя судьбам на произвол

Предав себя судьбам на произвол, Моя душа жила голубкой мирной;

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко

Не плачь, моя душа: ведь сердцу не легко Смотреть, как борешься ты с лютою тоскою!

Рассказывал я много глупых снов

Рассказывал я много глупых снов, На мой рассказ так грустно улыбались;

После раннего ненастья

После раннего ненастья Что за рост и цвет обильный!

В альбом в первый день Пасхи

Победа! Безоружна злоба. Весна! Христос встает из гроба,

Перлы восточные — зубы у ней

Перлы восточные — зубы у ней, Шелк шемаханский — коса;

Морская даль во мгле туманной

Морская даль во мгле туманной; Там парус тонет, как в дыму,

Трубят голубые гусары

Трубят голубые гусары, Верхом из ворот выходя,

Графу А.К. Толстому в деревне Пустыньке (В твоей Пустыньке подгородной)

В твоей Пустыньке подгородной, У хлебосольства за столом,

Через тесную улицу здесь, в высоте

Через тесную улицу здесь, в высоте, Отворяя порою окошко,

Тоска по невозвратном

Опять в душе минувшая тревога, Вновь сердце просится в неведомую даль,

Тютчеву (Мой обожаемый поэт)

Мой обожаемый поэт, К тебе я с просьбой и с поклоном:

Еще акация одна

Еще акация одна С цветами ветви опускала

За горами, песками, морями

За горами, песками, морями — Вечный край благовонных цветов,

Моя Ундина

Она резва, Как рыбка;

Видение

Не ночью, не лживо Во сне пролетело виденье:

Как солнце вешнее сияя (15 Мая 1883 года)

Как солнце вешнее сияя, В лучах недаром ты взошел

Прощай, Тереза! Печальные тучи (Из Мура)

Прощай, Тереза! Печальные тучи, Что томным покровом луну облекли,

Хронос

Я тоскую и беспечен, Жизнь бесстрастная томит,

Мой ангел

Как он прекрасен, Гость-небожитель!

Ф.Е. Коршу надпись на третьем выпуске вечерних огней (Камен нетленные созданья)

Камен нетленные созданья Душой усвоив до конца,

С гнезд замахали крикливые цапли

С гнезд замахали крикливые цапли, С листьев скатились последние капли,

Язык цветов

Мой пучок блестит росой, Как алмазами калиф мой;

Поэтам

Сердце трепещет отрадно и больно, Подняты очи, и руки воздеты.

А.Л. Бржевской (Я вам пророчил поклоненье)

Я вам пророчил поклоненье, Венец прекрасному челу,

Не упрекай, что я смущаюсь

Не упрекай, что я смущаюсь, Что я минувшее принес

Самообольщение (Из Гёте)

Соседкин занавес в окне Волнуется опять.

Н.А. Офросимовой при посылки двух пуговок (Вас нет — и плакать я готов)

Вас нет — и плакать я готов, И ангел мой без вас вздыхает.

Теснее и ближе сюда

Теснее и ближе сюда! Раскрой ненаглядное око!

Бабочка

Ты прав. Одним воздушным очертаньем Я так мила.

На бракосочетание Е.Д. и К.Г. Дункер (В часы забав, во дни пиров)

В часы забав, во дни пиров, Пред божеством благоговея,

Заревая вьюга

Заревая вьюга Всё позамела,

Глубь небес опять ясна

Глубь небес опять ясна, Пахнет в воздухе весна,

Десять языков лилеи

Десять языков лилеи Жаждут песни соловья,

Крез

В Сардах пир, — дворец раскрыл подвалы, Блещут камни, жемчуги, фиалы, —

В небесах летают тучи

В небесах летают тучи, На листах сверкают слезы;

Дитя, мои песни далеко

Дитя, мои песни далеко На крыльях тебя унесут,

Как на черте полночной дали

Как на черте полночной дали Тот огонек,

На погребение Великой княгини Александры Георгиевны 18 сентября 1891 года

Там, где на красные ступени, У гроба, где стоите вы,

На рассвете

Плавно у ночи с чела Мягкая падает мгла;

Новая любовь — новая жизнь

Сердце, сердце, что такое? Что смутило жизнь твою?

Рыбак

Неслась волна, росла волна, Рыбак над ней сидел,

Уж, серпы на плеча взложив, усталые жницы

Nec sit ancillae tibi amor pudori Horatius

Е.Д. Дункер (Если захочешь ты душу мою разгадать)

Если захочешь ты душу мою разгадать, То перечти со вниманием эту тетрадь.

На серебряную свадьбу Е.П. Щукиной 4 февраля 1874 года

Ты говоришь: день свадьбы, день чудесный, День торжества и праздничных одежд!

Чудная картина

Чудная картина, Как ты мне родна:

Цыганке

Молода и черноока, С бледной смуглостью ланит,

У окна

К окну приникнув головой, Я поджидал с тоскою нежной,

Беда с негромкими чинами

Беда с негромкими чинами, Коль речь заходит о кресте:

Грёзы

Мне снился сон, что сплю я непробудно, Что умер я и в грезы погружен;

Чем тоске, и не знаю, помочь

Чем тоске, и не знаю, помочь; Грудь прохлады свежительной ищет,

Щёчки рдеют алым жаром

Щёчки рдеют алым жаром, Соболь инеем покрыт,

Морской залив

Третью уж ночь вот на этом холме за оврагом Конь мой по звонкой дороге пускается шагом.

Посреднику М.М. Хрущову (Противу вечному закона)

Противу вечному закона Встает отродье злой семьи

Ответ Тургеневу

Поэт! ты хочешь знать, за что такой любовью Мы любим родину с тобой?

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем

В руке с тамбурином, в глазах с упоеньем, Ты гнешься и вьешься, плывешь и летишь…

Курган

Друг веков, поверенный преданий, Ты один средь братии своей

Какая ночь! Как воздух чист

Какая ночь! Как воздух чист, Как серебристый дремлет лист,

Чем безнадёжнее и строже

Чем безнадежнее и строже Года разъединяют нас,

Не говори, мой друг

Не говори, мой друг: «Она меня забудет, Изменчив времени всемощного полет;

Как отрок зарею

Как отрок зарею Лукавые сны вспоминает,

К юноше

Друзья, как он хорош за чашею вина! Как молодой души неопытность видна!

Под палаткою пунцовой

Под палаткою пунцовой, Без невольников, один,

За кормою струйки вьются

За кормою струйки вьются, Мы несемся в челноке,

Сильфы

Ночную фиалку лобзает зефир, И сладостно цвет задышал,

Не дивись, что я черна

Не дивись, что я черна, Опаленная лучами;

Перчатка

Перчатку эту Я подстерег:

Посейдон

Солнце лучами играло Над морем, катящим далеко валы;

Из дебрей туманы несмело

Из дебрей туманы несмело Родное закрыли село;

Художник к деве

Дева, не спрашивай Ясными взорами,

Встает мой день, как труженик убогой

Встает мой день, как труженик убогой, И светит мне без силы и огня,

Давно ль на шутки вызывала

Давно ль на шутки вызывала Она, дитя, меня сама?

Сияла ночь, Луной был полон сад

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали Лучи у наших ног в гостиной без огней.

Поэт, пророк, орловский знатный барин

Поэт, пророк, орловский знатный барин, Твой тонкий ум и нежный слух любя,

Геро и Леандр

Бледен лик твой, бледен, дева! Средь упругих волн напева

Мой друг, мы с тобою сидели

Мой друг, мы с тобою сидели Доверчиво в легком челне.

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня: Только забудусь — опять ты предо мною в саду.

Среди звёзд

Пусть мчитесь вы, как я, покорны мигу, Рабы, как я, мне прирожденных числ,

Сонет (Офелии) (С тех пор, как бог в тебе осуществил)

С тех пор, как бог в тебе осуществил Передо мной создание поэта,

Вечный хмель мне не отрада

Вечный хмель мне не отрада — Не ему моя любовь,

Молятся звезды

Молятся звёзды, мерцают и рдеют, Молится месяц, плывя по лазури,

На пажитях немых люблю в мороз трескучий

На пажитях немых люблю в мороз трескучий При свете солнечном я солнца блеск колючий,

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (при получении ее портрета)

Звезда сияла на востоке, И из степных далеких стран

Весь вешний день среди стремленья

Весь вешний день среди стремленья Ты безотрадно провела

Королеве Эллинов Ольге Константиновне (В стенах, куда внесла Паллада)

В стенах, куда внесла Паллада Оливу девственной рукой,

Песнь Пажа (из времен рыцарства)

Говорят, мой голос звонок, Говорят, мой волос тонок, —

Quasi una fantasia (Сновиденье)

Сновиденье, Пробужденье,

В страданьи блаженства стою пред тобою

В страданьи блаженства стою пред тобою, И смотрит мне в очи душа молодая.

К картине

Не говори, что счастлив я, Что я хорош собой,

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю

Многим богам в тишине я фимиам воскуряю, В помощь нередко с мольбой многих героев зову;

Да, ты несчастна — и мой гнев угас