Константи́н Миха́йлович Си́монов (имя при рождении — Кирилл; 15 [28] ноября 1915, Петроград, Российская империя — 28 августа 1979, Москва, СССР) — русский советский прозаик, поэт, драматург, киносценарист, общественный деятель, журналист и военный корреспондент. Герой Социалистического Труда (1974), лауреат Ленинской премии (1974) и шести Сталинских премий (1942, 1943, 1946, 1947, 1949, 1950). Участник боёв на Халхин-Голе (1939) и Великой Отечественной войны 1941—1945 годов. Заместитель генерального секретаря Союза писателей СССР[2].
186
Стихотворений
64
Лет жизни
Стихотворения
Я очень тоскую
Я очень тоскую,
Я б выискать рад
Баллада о трех солдатах
Около монастыря Кассино
Подошли ко мне три блудных сына,
Смерть друга
Неправда, друг не умирает,
Лишь рядом быть перестает.
Куда ни глянешь
Куда ни глянешь — без призора,
Чуть от дороги шаг ступи,
Музыка
1
Я жил над школой музыкальной,
На час запомнив имена
На час запомнив имена,—
Здесь память долгой не бывает,—
Жди меня, и я вернусь
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Улица Сакко и Ванцетти
Ты помнишь, как наш город бушевал,
Как мы собрались в школе на рассвете,
Всю жизнь любил он рисовать войну
Всю жизнь любил он рисовать войну.
Беззвездной ночью наскочив на мину,
Отъезд
Когда садишься в дальний поезд
И едешь на год или три,
Не раз видав, как умирали
Не раз видав, как умирали
В боях товарищи мои,
В чужой земле и в городе чужом
В чужой земле и в городе чужом
Мы наконец живем почти вдвоем,
Чтобы никогда не думала
Чтобы никогда не думала,
Что ты связан с ней порукою,
Тост, услышанный в Дагестане
Мы не боимся сутки
Подряд пропить до новых.
Немец
В Берлине, на холодной сцене,
Пел немец, раненный в Испании,
Военно-морская база в Майдзуре
Бухта Майдзура. Снег и чайки
С неба наискось вылетают,
Тоска
«Что ты затосковал?»
— «Она ушла».
Мне хочется назвать тебя женой
Мне хочется назвать тебя женой
За то, что так другие не назвали,
Из дневника
Июнь. Интендантство.
Шинель с непривычки длинна.
Товарищ
Вслед за врагом пять дней за пядью пядь
Мы по пятам на Запад шли опять.
Я, перебрав весь год
Я, перебрав весь год, не вижу
Того счастливого числа,
Песня военных корреспондентов
От Москвы до Бреста
Нет такого места,
Ты говорила мне люблю
Ты говорила мне «люблю»,
Но это по ночам, сквозь зубы.
Механик
Я знаю, что книгами и речами
Пилота прославят и без меня.
Семь километров
Семь километров северо-западнее Баин-Бурта
И семь тысяч километров юго-восточней Москвы,
Убей его (Если дорог тебе твой дом)
Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Письмо из Аргентины
Пришло письмо из Аргентины
несчастной матери от сына.
Сверчок
Мы довольно близко видели смерть
и, пожалуй, сами могли умереть,
Возвращение в город
Когда ты входишь в город свой
И женщины тебя встречают,
Тигр
Я вдруг сегодня вспомнил Сан-Франциско,
Банкет на двадцать первом этаже
Тринадцать лет, Кино в Рязани
Тринадцать лет. Кино в Рязани,
Тапер с жестокою душой,
Изгнанник
Нет больше родины. Нет неба, нет земли.
Нет хлеба, нет воды. Все взято.
Матери Бориса Горбатова
Даже не поверилось сначала:
Моряки, одесские ребята,
Слепец
На виды видевшей гармони,
Перебирая хриплый строй,
Не той, что из сказок
Не той, что из сказок, не той, что с пелёнок,
Не той, что была по учебникам пройдена,
Пять страниц
В ленинградской гостинице,
в той, где сегодня пишу я,
Три брата
Россия, Родина, тоска…
Ты вся в дыму, как поле боя.
То недосуг
То недосуг
самих себя
Ни любви, ни тоски, ни жалости
Если бог нас своим могуществом
После смерти отправит в рай,
Танк
Вот здесь он шел. Окопов три ряда.
Цепь волчьих ям с дубовою щетиной.
Сын
Был он немолодой, но бравый;
Шел под пули без долгих сборов,
Часы дружбы
Недавно тост я слышал на пиру,
И вот он здесь записан на бумагу.
Дом друзей
Дом друзей, куда можно зайти безо всякого,
Где и с горя, и с радости ты ночевал,
Сыновьям
В разлуке были. Смерть видали.
Привыкли к скрипу костылей.
Предчувствие любви страшнее
Предчувствие любви страшнее
Самой любви. Любовь — как бой,
Твой голос поймал я в Смоленске
Твой голос поймал я в Смоленске,
Но мне, как всегда, не везло —
Мы оба с тобою из племени
Мы оба с тобою из племени,
Где если дружить — так дружить,
Дежурка
Летчики — как летчики,
Свои ребята.
Когда со мной страданьем
Когда со мной страданьем
Поделятся друзья,
Преуменьшающий беду
Преуменьшающий беду,
Чью тяжесть сам он понимает,
Старик
Весь дом пенькой проконопачен прочно,
Как корабельное сухое дно,
Бывает, слово «ненавижу»
Бывает, слово «ненавижу»
Звучит слабей, чем «не увижу».
Вьетнам, зима семидесятого
1
Не спрашиваю, не выпытываю.
Родина
Касаясь трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Бывает иногда мужчина
Бывает иногда мужчина —
Всех женщин безответный друг,
Не тут, так там
Все было: страшно и нестрашно,
Казалось, что не там, так тут…
Золотые рыбки
Рядом с кухней отеля «Миако»,
Где нас кормят морской капустой,
Вновь тоскую последних три дня
Вновь тоскую последних три дня
Без тебя, мое старое горе.
Умирают друзья, умирают
Умирают друзья, умирают…
Из разжатых ладоней твоих
Я не помню, сутки или десять
Я не помню, сутки или десять
Мы не спим, теряя счет ночам.
Победитель
Памяти Николая Островского
1
Три точки
Письмо в Нью-Йорк, товарищу…
Мой безымянный друг, ну как вы там?
Деревья
У нас была юрта с дырявой крышей,
с поющим в щели сверчком.
Я помню двух девочек, город ночной
Я помню двух девочек, город ночной…
В ту зиму вы поздно спектакли кончали.
Кукла
Мы сняли куклу со штабной машины.
Спасая жизнь, ссылаясь на войну,
В гостях у Шоу
Мы хозяина, кажется, утомили…
Пора уезжать — бьют часы на камине.
Генерал
В горах этой ночью прохладно.
В разведке намаявшись днем,
Каретный переулок
За окном пепелища, дома черноребрые,
Снова холод, война и зима…
Сын артиллериста
Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Нет
Отбыв пять лет, последним утром он
В тюремную контору приведен.
Не лги — анатом
Не лги — анатом!
Скажи — патолог:
В домотканом, деревянном городке
В домотканом, деревянном городке,
Где гармоникой по улицам мостки,
Слава
За пять минут уж снегом талым
Шинель запорошилась вся.
День рождения
Поздравляю тебя с днём рожденья,-
Говорю, как с ребенком:
Не пишется проза
…Не пишется проза, не пишется,
И, словно забытые сны,
Танк на выставке
Вот этот гусеничный зверь,
В заводских выкормленный безднах,
Дружба дружбой, а служба службой
«Дружба — дружбой, а служба — службой» —
Поговорка-то золотая,
Новогодняя ночь в Токио
Новогодняя ночь,
новогодняя ночь!
В корреспондентском клубе
Опять в газетах пишут о войне,
Опять ругают русских и Россию,
Через двадцать лет
Пожар стихал. Закат был сух.
Всю ночь, как будто так и надо,
Фляга
Когда в последний путь
Ты отправляешь друга,
Не сердитесь
Не сердитесь — к лучшему,
Что, себя не мучая,
Я, верно, был упрямей всех
Я, верно, был упрямей всех.
Не слушал клеветы
Чемодан
Как много чемодан потертый может
Сказать нам о хозяине своем,
Сколько б ни придумывал фамилий
Сколько б ни придумывал фамилий
Мертвым из моих военных книг,
Переправа через Янцзы
Мы плывем на лодке через Янцзы —
Голубую реку,
Напоминает море
Напоминает море — море.
Напоминают горы — горы.
Суворов
П. Антокольскому
1. ОПАЛА 1798 год
Я в эмигрантский дом попал
Я в эмигрантский дом попал
В сочельник, в рождество.
Рукопись
Южанин рассказывает, как на Юге
Семь лет провел на войне.
Майор привез мальчишку на лафете
Майор привез мальчишку на лафете.
Погибла мать. Сын не простился с ней.
Поручик
Уж сотый день врезаются гранаты
В Малахов окровавленный курган,
Английское военное кладбище в Севастополе
Здесь нет ни остролистника, ни тиса.
Чужие камни и солончаки,
Красное и белое
Мне в этот день была обещана
Поездка в черные кварталы,
Хибачи
В тонком доме над рекою
У хибачи греем руки.
Транссибирский экспресс
У этого поезда плакать не принято. Штраф.
Я им говорил, чтоб они догадались повесить.
Открытое письмо
Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Самих себя, да и печать
Самих себя, да и печать,
Нам научить бы отличать:
Полярная звезда
Меня просил попутчик мой и друг,—
А другу дважды не дают просить,—
Мурманские дневники
У окружкома на виду
Висела карта. Там на льду
Однополчане
Как будто мы уже в походе,
Военным шагом, как и я,
В командировке
Он, мельком оглядев свою каморку,
Создаст командировочный уют.
Летаргия
В детстве быль мне бабка рассказала
Об ожившей девушке в гробу,
Дом в Вязьме
Я помню в Вязьме старый дом.
Одну лишь ночь мы жили в нем.
Жил да был человек осторожный
Жил да был человек осторожный,
Осторожный
Жены
Последний кончился огарок,
И по невидимой черте
Безыменное поле
Опять мы отходим, товарищ,
Опять проиграли мы бой,
Знамя
От знамен не прикуривают.
И не шутят под ними
Первый снег в окно твоей квартиры
Первый снег в окно твоей квартиры
Заглянул несмело, как ребенок,
Пехотинец
Уже темнеет. Наступленье,
Гремя, прошло свой путь дневной,
Вагон
Есть у каждого вагона
Свой тоннаж и габарит,
Опыт верлибра
…Верлибр (фр.) — термин, определяющий широкий и недостаточно ясно очерченный круг явлений в стихосложении XX в.
К. Л. Э., т. VI, стр. 709
Телеграмма
Всегда назад столбы летят в окне.
Ты можешь уезжать и возвращаться,
Далеко на Востоке
Я там не был зимой.
Но я знаю: с утра
Пусть прокляну впоследствии
Пусть прокляну впоследствии
Твои черты лица,
Номера в Медвежьей Горе
— Какой вам номер дать? — Не все ль равно,
Мне нужно в этом зимнем городке —
Новогодний тост
Своей судьбе смотреть в глаза надо
И слушать точки и тире раций.
Осень, ветер, листья
Осень, ветер, листья — буры.
Прочной хочется еды.
Ночь перед бессмертием
Умер парень где-то
на земле Яванской
Друг-приятель
Едва ошибся человек,
Как сразу — им в привычку —
Если родилась красивой
Если родилась красивой,
Значит, будешь век счастливой.
Встреча на чужбине
Фронтовой бригаде Театра
имени Ленинскою комсомола
Атака
Когда ты по свистку, по знаку,
Встав на растоптанном снегу,
Мы не увидимся с тобой
Мы не увидимся с тобой,
А женщина еще не знала;
Вот тебе и семьдесят, Самед
Вот тебе и семьдесят, Самед!
Молодому, дерзкому и нежному.
Я много жил в гостиницах
Я много жил в гостиницах,
Слезал на дальних станциях,
В Гуйлине
Мне сегодня всю ночь не лежится,
не спится
Слишком трудно писать
Слишком трудно писать из такой оглушительной дали.
Мать придет и увидит конвертов клочки:
Я не могу писать тебе стихов
Я не могу писать тебе стихов
Ни той, что ты была, ни той, что стала.
Самый храбрый
Самый храбрый — не тот, кто, безводьем измученный,
Мимо нас за водою карабкался днем,
Улыбка
Бывает — живет человек
и не улыбается,
Фотография
Я твоих фотографий в дорогу не брал:
Все равно и без них — если вспомним — приедем.
Три стихотворения
Умер друг у меня — вот какая беда…
Как мне быть — не могу и ума приложить.
Трубка после обеда
Трубка после обеда,
Конец трудового дня.
Над черным носом нашей субмарины
Над черным носом нашей субмарины *
Взошла Венера — странная звезда.
Самый первый
Рассвет. Еще не знаем ничего.
Обычные «Последние известия»…
Ненужные воспоминания
Ненужные воспоминания
Придут, когда их не зовут,
Над сном монастыря девичьего
Над сном монастыря девичьего
Все тихо на сто верст окрест.
Разведка
Светлой памяти Георгия Добровольского, Владислава Волкова, Виктора Пацаева
Начинена огнем земля;
Рассказ о спрятанном оружии
Им пятый день давали есть
Соленую треску.
Старая солдатская
Как служил солдат
Службу ратную,
Ледовое побоище
Глава Первая
Всю ночь гремела канонада,
Когда на выжженном плато
Когда на выжженном плато
Лежал я под стеной огня,
Ночной полет
Мы летели над Словенией,
Через фронт, наперекрест,
У огня
Кружится испанская пластинка.
Изогнувшись в тонкую дугу,
В Заволжье
Не плачь! — Все тот же поздний зной
Висит над желтыми степями.
Любовь
Случается, в стране чужой
Среди людей сидишь, как свой,
Мальчик
Когда твоя тяжелая машина
Пошла к земле, ломаясь и гремя,
До утра перед разлукой
До утра перед разлукой
Свадьба снилась мне твоя.
Был у меня хороший друг
Был у меня хороший друг —
Куда уж лучше быть, —
Стекло тысячеверстной толщины
Стекло тысячеверстной толщины
Разлука вставила в окно твоей квартиры,
Хозяйка дома
Подписан будет мир, и вдруг к тебе домой,
К двенадцати часам, шумя, смеясь, пророча,
Северная песня
Мужчине — на кой ему черт порошки,
Пилюли, микстуры, облатки.
Навеки врублен в память поколений
Навеки врублен в память поколений
Тот год в крови,
Над Лаосом
Война не вписана в билеты
На этот рейс Аэрофлота,
Зима сорок первого года
Зима сорок первого года —
Тебе ли нам цену не знать!
Я пил за тебя под Одессой в землянке
Я пил за тебя под Одессой в землянке,
В Констанце под черной румынской водой,
Орлы
Там, где им приказали командиры,
С пустыми карабинами в руках
Словно смотришь в бинокль перевернутый
Словно смотришь в бинокль перевернутый —
Все, что сзади осталось, уменьшено,
Товарищу То Хыу
…который перевел
«Жди меня»
Вновь, с камнем памяти на шее
Вновь, с камнем памяти на шее,
Топлю в себе — тебя, война,
Чужая душа
Дурную женщину любил,
А сам хорошим парнем был,
Всё лето кровь не сохла на руках
Всё лето кровь не сохла на руках.
С утра рубили, резали, сшивали.
Далекому другу
И этот год ты встретишь без меня.
Когда б понять ты до конца сумела,
Тот самый длинный день в году
Тот самый длинный день в году
С его безоблачной погодой
Первая любовь
Первая глава
В пятнадцать лет – какие огорченья?
Осень
Когда в монгольские закаты,
Плывущие вдоль берегов,
Отец
Все сердце у меня болит,
Что вдруг ты стал прихварывать,
Казбек
Я наконец приехал на Кавказ,
И моему неопытному взору
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Дожди
Опять сегодня утром будет
Почтовый самолет в Москву.
Бомбежка по площадям
Сквозь облака сырые,
То на землю, то в воду,
Сказка о городе Пропойске
Когда от войны мы устанем,
От грома, от пушек, от войск,
Анкета дружбы
По-разному анкеты
На дружбу заполняют
Барашек родился хмурым осенним днем
Барашек родился хмурым осенним днем
И свежим апрельским утром стал шашлыком,
Митинг в Канаде
Я вышел на трибуну, в зал,
Мне зал напоминал войну,
Песня о веселом репортере
Оружием обвешан,
Подкравшись по тропе,
Иван да Марья
1
Дорогая Марья Петровна!
Да, мы живем, не забывая
Да, мы живем, не забывая,
Что просто не пришел черед,
Наш политрук
Я хочу рассказать сегодня
О политруке нашей роты.
Я знаю, ты бежал в бою
Я знаю, ты бежал в бою
И этим шкуру спас свою.
Как говорят, тебя я разлюбил
Как говорят, тебя я разлюбил,
И с этим спорить скучно и не надо.
Капитану В. В. Михайличенко
Кто в будущее двинулся, держись,
Взад и вперед,
Я схоронил любовь и сам себя обрек
Я схоронил любовь и сам себя обрек
Быть памятником ей. Над свежею могилой
