Симонов Константин Михайлович
1915 - 1979

Симонов Константин Михайлович

Константи́н Миха́йлович Си́монов (имя при рождении — Кирилл; 15 [28] ноября 1915, Петроград, Российская империя — 28 августа 1979, Москва, СССР) — русский советский прозаик, поэт, драматург, киносценарист, общественный деятель, журналист и военный корреспондент. Герой Социалистического Труда (1974), лауреат Ленинской премии (1974) и шести Сталинских премий (1942, 1943, 1946, 1947, 1949, 1950). Участник боёв на Халхин-Голе (1939) и Великой Отечественной войны 1941—1945 годов. Заместитель генерального секретаря Союза писателей СССР[2].

186

Стихотворений

64

Лет жизни

Стихотворения

Вьетнам, зима семидесятого

1 Не спрашиваю, не выпытываю.

Жены

Последний кончился огарок, И по невидимой черте

Новогодний тост

Своей судьбе смотреть в глаза надо И слушать точки и тире раций.

Дружба дружбой, а служба службой

«Дружба — дружбой, а служба — службой» — Поговорка-то золотая,

Матери Бориса Горбатова

Даже не поверилось сначала: Моряки, одесские ребята,

Когда со мной страданьем

Когда со мной страданьем Поделятся друзья,

Я, перебрав весь год

Я, перебрав весь год, не вижу Того счастливого числа,

Товарищ

Вслед за врагом пять дней за пядью пядь Мы по пятам на Запад шли опять.

Атака

Когда ты по свистку, по знаку, Встав на растоптанном снегу,

Песня военных корреспондентов

От Москвы до Бреста Нет такого места,

Сказка о городе Пропойске

Когда от войны мы устанем, От грома, от пушек, от войск,

Танк на выставке

Вот этот гусеничный зверь, В заводских выкормленный безднах,

Навеки врублен в память поколений

Навеки врублен в память поколений Тот год в крови,

В Заволжье

Не плачь! — Все тот же поздний зной Висит над желтыми степями.

Тост, услышанный в Дагестане

Мы не боимся сутки Подряд пропить до новых.

Я помню двух девочек, город ночной

Я помню двух девочек, город ночной… В ту зиму вы поздно спектакли кончали.

Бывает иногда мужчина

Бывает иногда мужчина — Всех женщин безответный друг,

Однополчане

Как будто мы уже в походе, Военным шагом, как и я,

Осень, ветер, листья

Осень, ветер, листья — буры. Прочной хочется еды.

Мальчик

Когда твоя тяжелая машина Пошла к земле, ломаясь и гремя,

День рождения

Поздравляю тебя с днём рожденья,- Говорю, как с ребенком:

Любовь

Случается, в стране чужой Среди людей сидишь, как свой,

То недосуг

То недосуг самих себя

Три стихотворения

Умер друг у меня — вот какая беда… Как мне быть — не могу и ума приложить.

Тигр

Я вдруг сегодня вспомнил Сан-Франциско, Банкет на двадцать первом этаже

Анкета дружбы

По-разному анкеты На дружбу заполняют

Иван да Марья

1 Дорогая Марья Петровна!

Дом в Вязьме

Я помню в Вязьме старый дом. Одну лишь ночь мы жили в нем.

Знамя

От знамен не прикуривают. И не шутят под ними

Летаргия

В детстве быль мне бабка рассказала Об ожившей девушке в гробу,

Сколько б ни придумывал фамилий

Сколько б ни придумывал фамилий Мертвым из моих военных книг,

Трубка после обеда

Трубка после обеда, Конец трудового дня.

Транссибирский экспресс

У этого поезда плакать не принято. Штраф. Я им говорил, чтоб они догадались повесить.

Победитель

Памяти Николая Островского 1

Немец

В Берлине, на холодной сцене, Пел немец, раненный в Испании,

В чужой земле и в городе чужом

В чужой земле и в городе чужом Мы наконец живем почти вдвоем,

Тот самый длинный день в году

Тот самый длинный день в году С его безоблачной погодой

В домотканом, деревянном городке

В домотканом, деревянном городке, Где гармоникой по улицам мостки,

Дежурка

Летчики — как летчики, Свои ребята.

Убей его (Если дорог тебе твой дом)

Если дорог тебе твой дом, Где ты русским выкормлен был,

Дом друзей

Дом друзей, куда можно зайти безо всякого, Где и с горя, и с радости ты ночевал,

Далеко на Востоке

Я там не был зимой. Но я знаю: с утра

Отъезд

Когда садишься в дальний поезд И едешь на год или три,

Над Лаосом

Война не вписана в билеты На этот рейс Аэрофлота,

Каретный переулок

За окном пепелища, дома черноребрые, Снова холод, война и зима…

Ночной полет

Мы летели над Словенией, Через фронт, наперекрест,

Хозяйка дома

Подписан будет мир, и вдруг к тебе домой, К двенадцати часам, шумя, смеясь, пророча,

Деревья

У нас была юрта с дырявой крышей, с поющим в щели сверчком.

Красное и белое

Мне в этот день была обещана Поездка в черные кварталы,

Умирают друзья, умирают

Умирают друзья, умирают… Из разжатых ладоней твоих

Баллада о трех солдатах

Около монастыря Кассино Подошли ко мне три блудных сына,

Танк

Вот здесь он шел. Окопов три ряда. Цепь волчьих ям с дубовою щетиной.

Первая любовь

Первая глава В пятнадцать лет – какие огорченья?

Фляга

Когда в последний путь Ты отправляешь друга,

Номера в Медвежьей Горе

— Какой вам номер дать? — Не все ль равно, Мне нужно в этом зимнем городке —

Далекому другу

И этот год ты встретишь без меня. Когда б понять ты до конца сумела,

Не той, что из сказок

Не той, что из сказок, не той, что с пелёнок, Не той, что была по учебникам пройдена,

Мы не увидимся с тобой

Мы не увидимся с тобой, А женщина еще не знала;

Друг-приятель

Едва ошибся человек, Как сразу — им в привычку —

Новогодняя ночь в Токио

Новогодняя ночь, новогодняя ночь!

Три точки

Письмо в Нью-Йорк, товарищу… Мой безымянный друг, ну как вы там?

Ледовое побоище

Глава Первая Всю ночь гремела канонада,

Ни любви, ни тоски, ни жалости

Если бог нас своим могуществом После смерти отправит в рай,

Над сном монастыря девичьего

Над сном монастыря девичьего Все тихо на сто верст окрест.

Наш политрук

Я хочу рассказать сегодня О политруке нашей роты.

Всё лето кровь не сохла на руках

Всё лето кровь не сохла на руках. С утра рубили, резали, сшивали.

Поручик

Уж сотый день врезаются гранаты В Малахов окровавленный курган,

Английское военное кладбище в Севастополе

Здесь нет ни остролистника, ни тиса. Чужие камни и солончаки,

Зима сорок первого года

Зима сорок первого года — Тебе ли нам цену не знать!

Товарищу То Хыу

…который перевел «Жди меня»

Суворов

П. Антокольскому 1. ОПАЛА 1798 год

Преуменьшающий беду

Преуменьшающий беду, Чью тяжесть сам он понимает,

Капитану В. В. Михайличенко

Кто в будущее двинулся, держись, Взад и вперед,

Стекло тысячеверстной толщины

Стекло тысячеверстной толщины Разлука вставила в окно твоей квартиры,

Улица Сакко и Ванцетти

Ты помнишь, как наш город бушевал, Как мы собрались в школе на рассвете,

Слепец

На виды видевшей гармони, Перебирая хриплый строй,

Бомбежка по площадям

Сквозь облака сырые, То на землю, то в воду,

Переправа через Янцзы

Мы плывем на лодке через Янцзы — Голубую реку,

В корреспондентском клубе

Опять в газетах пишут о войне, Опять ругают русских и Россию,

Тоска

«Что ты затосковал?» — «Она ушла».

Не раз видав, как умирали

Не раз видав, как умирали В боях товарищи мои,

Семь километров

Семь километров северо-западнее Баин-Бурта И семь тысяч километров юго-восточней Москвы,

Сын

Был он немолодой, но бравый; Шел под пули без долгих сборов,

Фотография

Я твоих фотографий в дорогу не брал: Все равно и без них — если вспомним — приедем.

Ненужные воспоминания

Ненужные воспоминания Придут, когда их не зовут,

Старая солдатская

Как служил солдат Службу ратную,

Кукла

Мы сняли куклу со штабной машины. Спасая жизнь, ссылаясь на войну,

Полярная звезда

Меня просил попутчик мой и друг,— А другу дважды не дают просить,—

Не пишется проза

…Не пишется проза, не пишется, И, словно забытые сны,

Казбек

Я наконец приехал на Кавказ, И моему неопытному взору

Военно-морская база в Майдзуре

Бухта Майдзура. Снег и чайки С неба наискось вылетают,

Возвращение в город

Когда ты входишь в город свой И женщины тебя встречают,

Золотые рыбки

Рядом с кухней отеля «Миако», Где нас кормят морской капустой,

Плюшевые волки

Плюшевые волки, Зайцы, погремушки.

Жил да был человек осторожный

Жил да был человек осторожный, Осторожный

Барашек родился хмурым осенним днем

Барашек родился хмурым осенним днем И свежим апрельским утром стал шашлыком,

Хибачи

В тонком доме над рекою У хибачи греем руки.

Часы дружбы

Недавно тост я слышал на пиру, И вот он здесь записан на бумагу.

Мы оба с тобою из племени

Мы оба с тобою из племени, Где если дружить — так дружить,

Ночь перед бессмертием

Умер парень где-то на земле Яванской

Тринадцать лет, Кино в Рязани

Тринадцать лет. Кино в Рязани, Тапер с жестокою душой,

Телеграмма

Всегда назад столбы летят в окне. Ты можешь уезжать и возвращаться,

Улыбка

Бывает — живет человек и не улыбается,

Пехотинец

Уже темнеет. Наступленье, Гремя, прошло свой путь дневной,

Жди меня, и я вернусь

Жди меня, и я вернусь. Только очень жди,

Я в эмигрантский дом попал

Я в эмигрантский дом попал В сочельник, в рождество.

Нет

Отбыв пять лет, последним утром он В тюремную контору приведен.

Первый снег в окно твоей квартиры

Первый снег в окно твоей квартиры Заглянул несмело, как ребенок,

Дожди

Опять сегодня утром будет Почтовый самолет в Москву.

Бывает, слово «ненавижу»

Бывает, слово «ненавижу» Звучит слабей, чем «не увижу».

Чужая душа

Дурную женщину любил, А сам хорошим парнем был,

Письмо из Аргентины

Пришло письмо из Аргентины несчастной матери от сына.

Орлы

Там, где им приказали командиры, С пустыми карабинами в руках

Я много жил в гостиницах

Я много жил в гостиницах, Слезал на дальних станциях,

Изгнанник

Нет больше родины. Нет неба, нет земли. Нет хлеба, нет воды. Все взято.

Рассказ о спрятанном оружии

Им пятый день давали есть Соленую треску.

Я не помню, сутки или десять

Я не помню, сутки или десять Мы не спим, теряя счет ночам.

Генерал

В горах этой ночью прохладно. В разведке намаявшись днем,

Я схоронил любовь и сам себя обрек

Я схоронил любовь и сам себя обрек Быть памятником ей. Над свежею могилой

Мурманские дневники

У окружкома на виду Висела карта. Там на льду

Я, верно, был упрямей всех

Я, верно, был упрямей всех. Не слушал клеветы

Не лги — анатом

Не лги — анатом! Скажи — патолог:

Мне хочется назвать тебя женой

Мне хочется назвать тебя женой За то, что так другие не назвали,

Три брата

Россия, Родина, тоска… Ты вся в дыму, как поле боя.

Ты говорила мне люблю

Ты говорила мне «люблю», Но это по ночам, сквозь зубы.

Не сердитесь

Не сердитесь — к лучшему, Что, себя не мучая,

Когда на выжженном плато

Когда на выжженном плато Лежал я под стеной огня,

Открытое письмо

Я вас обязан известить, Что не дошло до адресата

Отец

Все сердце у меня болит, Что вдруг ты стал прихварывать,

Я очень тоскую

Я очень тоскую, Я б выискать рад

Рукопись

Южанин рассказывает, как на Юге Семь лет провел на войне.

Встреча на чужбине

Фронтовой бригаде Театра имени Ленинскою комсомола

Предчувствие любви страшнее

Предчувствие любви страшнее Самой любви. Любовь — как бой,

Слава

За пять минут уж снегом талым Шинель запорошилась вся.

Вновь тоскую последних три дня

Вновь тоскую последних три дня Без тебя, мое старое горе.

Над черным носом нашей субмарины

Над черным носом нашей субмарины * Взошла Венера — странная звезда.

Вот тебе и семьдесят, Самед

Вот тебе и семьдесят, Самед! Молодому, дерзкому и нежному.

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины, Как шли бесконечные, злые дожди,

Словно смотришь в бинокль перевернутый

Словно смотришь в бинокль перевернутый — Все, что сзади осталось, уменьшено,

Смерть друга

Неправда, друг не умирает, Лишь рядом быть перестает.

Да, мы живем, не забывая

Да, мы живем, не забывая, Что просто не пришел черед,

Не тут, так там

Все было: страшно и нестрашно, Казалось, что не там, так тут…

Пять страниц

В ленинградской гостинице, в той, где сегодня пишу я,

Напоминает море

Напоминает море — море. Напоминают горы — горы.

Сыновьям

В разлуке были. Смерть видали. Привыкли к скрипу костылей.

Самих себя, да и печать

Самих себя, да и печать, Нам научить бы отличать:

Митинг в Канаде

Я вышел на трибуну, в зал, Мне зал напоминал войну,

Сын артиллериста

Был у майора Деева Товарищ — майор Петров,

Слишком трудно писать

Слишком трудно писать из такой оглушительной дали. Мать придет и увидит конвертов клочки:

В Гуйлине

Мне сегодня всю ночь не лежится, не спится

Если родилась красивой

Если родилась красивой, Значит, будешь век счастливой.

Майор привез мальчишку на лафете

Майор привез мальчишку на лафете. Погибла мать. Сын не простился с ней.

До утра перед разлукой

До утра перед разлукой Свадьба снилась мне твоя.

Разведка

Светлой памяти Георгия Добровольского, Владислава Волкова, Виктора Пацаева Начинена огнем земля;

Самый первый

Рассвет. Еще не знаем ничего. Обычные «Последние известия»…

В командировке

Он, мельком оглядев свою каморку, Создаст командировочный уют.

Футон

Чтоб ты знала жестокие Наши мучения,

На час запомнив имена

На час запомнив имена,— Здесь память долгой не бывает,—

Из дневника

Июнь. Интендантство. Шинель с непривычки длинна.

Старик

Весь дом пенькой проконопачен прочно, Как корабельное сухое дно,

Песня о веселом репортере

Оружием обвешан, Подкравшись по тропе,

Я не могу писать тебе стихов

Я не могу писать тебе стихов Ни той, что ты была, ни той, что стала.

Всю жизнь любил он рисовать войну

Всю жизнь любил он рисовать войну. Беззвездной ночью наскочив на мину,

Опыт верлибра

…Верлибр (фр.) — термин, определяющий широкий и недостаточно ясно очерченный круг явлений в стихосложении XX в. К. Л. Э., т. VI, стр. 709

Через двадцать лет

Пожар стихал. Закат был сух. Всю ночь, как будто так и надо,

Твой голос поймал я в Смоленске

Твой голос поймал я в Смоленске, Но мне, как всегда, не везло —

Безыменное поле

Опять мы отходим, товарищ, Опять проиграли мы бой,

Осень

Когда в монгольские закаты, Плывущие вдоль берегов,

Я знаю, ты бежал в бою

Я знаю, ты бежал в бою И этим шкуру спас свою.

У огня

Кружится испанская пластинка. Изогнувшись в тонкую дугу,

Вагон

Есть у каждого вагона Свой тоннаж и габарит,

Как говорят, тебя я разлюбил

Как говорят, тебя я разлюбил, И с этим спорить скучно и не надо.

Музыка

1 Я жил над школой музыкальной,

Вновь, с камнем памяти на шее

Вновь, с камнем памяти на шее, Топлю в себе — тебя, война,

Пусть прокляну впоследствии

Пусть прокляну впоследствии Твои черты лица,

Чтобы никогда не думала

Чтобы никогда не думала, Что ты связан с ней порукою,

Сверчок

Мы довольно близко видели смерть и, пожалуй, сами могли умереть,

Самый храбрый

Самый храбрый — не тот, кто, безводьем измученный, Мимо нас за водою карабкался днем,

Был у меня хороший друг

Был у меня хороший друг — Куда уж лучше быть, —

Механик

Я знаю, что книгами и речами Пилота прославят и без меня.

Куда ни глянешь

Куда ни глянешь — без призора, Чуть от дороги шаг ступи,

Чемодан

Как много чемодан потертый может Сказать нам о хозяине своем,

Я пил за тебя под Одессой в землянке

Я пил за тебя под Одессой в землянке, В Констанце под черной румынской водой,

В гостях у Шоу

Мы хозяина, кажется, утомили… Пора уезжать — бьют часы на камине.

Северная песня

Мужчине — на кой ему черт порошки, Пилюли, микстуры, облатки.

Родина

Касаясь трех великих океанов, Она лежит, раскинув города,