Дми́трий Серге́евич Мережко́вский (2 [14] августа 1865[7][8], Санкт-Петербург — 7 декабря 1941, Париж) — русский писатель, поэт, литературный критик, переводчик, историк, религиозный философ, общественный деятель. Муж поэтессы Зинаиды Гиппиус.
Д. С. Мережковский, яркий представитель Серебряного века, вошёл в историю как один из основателей русского символизма, основоположник нового для русской литературы жанра историософского романа[9], один из пионеров религиозно-философского подхода к анализу литературы, выдающийся эссеист и литературный критик[10]. Мережковский (начиная с 1914 года, когда его кандидатуру выдвинул академик Н. А. Котляревский) был 10 раз номинирован на Нобелевскую премию по литературе[11].
Философские идеи и радикальные политические взгляды Д. С. Мережковского вызывали резко неоднозначные отклики, но даже оппоненты признавали в нём выдающегося писателя, жанрового новатора и одного из самых оригинальных мыслителей XX века[12].
329
Стихотворений
76
Лет жизни
Стихотворения
Пророк Иеремия
О, дайте мне родник, родник воды живой!
Я плакал бы весь день, всю ночь в тоске немой
В борьбе на жизнь и смерть
В борьбе на жизнь и смерть не сдамся я врагу!
Тебе, наш рок-палач, ни одного стенанья
По дебрям усталый брожу я в тоске
По дебрям усталый брожу я в тоске,
Рыдает печальная осень;
Addio, Napoli
Слабеет моря гул прощальный,
Как сонный шепот Нереид,
Ювенал о Древнем Риме
Сердце наше огрубело.
Хоть к свободе не привык,
Семейная идиллия
I. Вступление
Ужель нельзя писать, забыв хотя на миг
Ворон (перевод Эдгар Аллан По)
Погруженный в скорбь немую
и усталый, в ночь глухую,
Пролог на небе из «Фауста» Гете
Господь, Небесное воинство, потом Мефистофель.
Три Архангела выступают вперед.
Покоя, забвенья!.. Уснуть, позабыть
Покоя, забвенья!.. Уснуть, позабыть
Тоску и желанья,
Кто нам решит
Кто нам решит,
Что это – жажда любви или любовь?
Песня вакханок
Певцы любви, певцы печали,
Довольно каждую весну
Неразрешимые вопросы
Если, Боже, хочешь всех
Ты спасти, зачем от века
О, нет, молю, не уходи
О, нет, молю, не уходи!
Вся боль ничто перед разлукой,
Когда безмолвные светила над землей
Когда безмолвные светила над землей
Медлительно плывут в таинственной лазури,
Пир
…Кончался пир, и утро приближалось.
В хрустальной вазе тихо умирал
Песня Солнца
Я наливаю колос хлеба
Благоухающим зерном,
Осенние листья
Падайте, падайте, листья осенние,
Некогда в теплых лучах зеленевшие,
На древнем Форуме в Риме
Холод священный опять пробегает по сердцу, о камни
Площади древней, где жил Рима свободный народ!
Потух мой гнев, безумный, детский гнев
…Потух мой гнев, безумный, детский гнев:
Всё время я себя обманывал напрасно:
Мать
С еще бессильными крылами
Я видел птенчика во ржи,
Молитва природы
На бледном золоте померкшего заката,
Как древней надписи причудливый узор,
Мудрецу
Речью уверенной, чуждой сомнения,
В смерти, мудрец, ты сулишь мне покой
Поэту наших дней
Молчи, поэт, молчи: толпе не до тебя.
До скорбных дум твоих кому какое дело?
Блажен, кто цель избрал
Блажен, кто цель избрал, кто вышел на дорогу
И мужеством бойца и верой наделен,
Утренний гимн
Радость пробуждения,
Ты сменила ночь.
Солнце (Мексиканское предание)
В дни былые солнце греть устало:
Без лучей, без жизни и тепла
Гриндельвальд
Букет альпийских роз мне по пути срывая,
В скалах меня ведет мой мальчик-проводник,
Проклятие любви
С усильем тяжким и бесплодным,
Я цепь любви хочу разбить.
Затихших волн сиянье бесконечно
Затихших волн сиянье бесконечно
Под низким, жарким солнцем декабря.
Дети
Увы, мудрец седой,
Как ум твой гордый пуст
Гимн красоте
Слава, Киприда, тебе, —
Нам – в беспощадной борьбе
Сердце печальное, робкое сердце людское
Сердце печальное, робкое сердце людское,
Надо так мало тебе, чтоб довериться счастью,
Сеятель
Над холмами полосою
Побелел восток вдали,
На что мне чудеса волшебной красоты
На что мне чудеса волшебной красоты,
На что мне глетчеров безмолвная громада
