Бродский Иосиф Александрович
1940 - 1996

Бродский Иосиф Александрович

Ио́сиф Алекса́ндрович Бро́дский (24 мая 1940, Ленинград, СССР — 28 января 1996, Нью-Йорк, США) — русский[2] и американский[3] поэт, эссеист, драматург, переводчик, педагог. Стихи писал преимущественно на русском языке, эссеистику — на английском. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1987 года «за всеобъемлющее творчество, проникнутое ясностью мысли и поэтической интенсивностью». Почётный гражданин Санкт-Петербурга (1995).

581

Стихотворений

56

Лет жизни

Стихотворения

Отказом от скорбного перечня

Отказом от скорбного перечня — жест большой широты в крохоборе! —

Проплывают облака

Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение, над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса,

Открытка из города К

Томасу Венцлова Развалины есть праздник кислорода

Примечание к прогнозам погоды

Аллея со статуями из затвердевшей грязи, похожими на срубленные деревья.

Роттердамский дневник

I Дождь в Роттердаме. Сумерки. Среда.

Тебе, когда мой голос отзвучит

Тебе, когда мой голос отзвучит настолько, что ни отклика, ни эха,

1983

Первый день нечетного года. Колокола выпускают в воздух воздушный шар за воздушным шаром,

Любовь

Я дважды пробуждался этой ночью и брел к окну, и фонари в окне,

Сокол ясный, головы

Сокол ясный, головы не клони на скатерть.

Для школьного возраста

Ты знаешь, с наступленьем темноты пытаюсь я прикидывать на глаз,

В городке, из которого смерть расползалась

В городке, из которого смерть расползалась по школьной карте, мостовая блестит, как чешуя на карпе,

В прошлом те, кого любишь, не умирают

В прошлом те, кого любишь, не умирают! В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.

Шведская музыка

К. Х. Когда снег заметает море и скрип сосны

Письма династии Минь

I Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки

Остановка в пустыне

Теперь так мало греков в Ленинграде, что мы сломали Греческую церковь,

В деревне, затерявшейся в лесах

В деревне, затерявшейся в лесах, таращусь на просветы в небесах —

Неоконченное

Друг, тяготея к скрытым формам лести невесть кому — как трезвый человек

С видом на море

И. Н. Медведевой I

Бессмертия у смерти не прошу

Бессмертия у смерти не прошу. Испуганный, возлюбленный и нищий, —

Ноябрьским днем

Ноябрьским днём, когда защищены от ветра только голые деревья,

Памятник

Поставим памятник в конце длинной городской улицы

Кулик

В те времена убивали мух, ящериц, птиц.

Венецианские строфы (2)

Геннадию Шмакову I

Инструкция заключенному

В одиночке при ходьбе плечо следует менять при повороте,

Я шел сквозь рощу, думая о том

Я шел сквозь рощу, думая о том, что сосны остаются за плечами,

Византийское

Поезд из пункта А, льющийся из трубы туннеля, впадает с гудением в раскинувшееся широко,

К стихам

«Скучен вам, стихи мои, ящик…» Кантемир

Те, кто не умирают

Те, кто не умирают, — живут до шестидесяти, до семидесяти,

Меня упрекали во всем

Меня упрекали во всем, окромя погоды, и сам я грозил себе часто суровой мздой.

С грустью и с нежностью

А. Горбунову На ужин вновь была лапша, и ты,

Мы жили в городе цвета окаменевшей водки

Мы жили в городе цвета окаменевшей водки. Электричество поступало издалека, с болот,

Вполголоса, конечно

Вполголоса — конечно, не во весь — прощаюсь навсегда с твоим порогом.

Мир создан был из смешенья грязи, воды, огня

Мир создан был из смешенья грязи, воды, огня, воздуха с вкрапленным в оный криком ‘Не тронь меня!’,

Стихи об испанце Мигуэле Сервете

Стихи об испанце Мигуэле Сервете, еретике, сожженном кальвинистами Истинные случаи иногда становятся притчами.

Сан-Пьетро

I Третью неделю туман не слезает с белой

Пророчество

М. Б. Мы будем жить с тобой на берегу,

Сначала в бездну свалился стул

Сначала в бездну свалился стул, потом — упала кровать,

Романс Поэта

Как нравится тебе моя любовь, печаль моя с цветами в стороне,

Наступает весна

Дмитрию Бобышеву Пресловутая иголка в не менее достославном стоге,

На Виа Джулиа

Теодоре Л. Колокола до сих пор звонят в том городе, Теодора,

Вид с холма

Вот вам замерзший город из каменного угла. Геометрия оплакивает свои недра.

Теперь все чаще чувствую усталость

Теперь все чаще чувствую усталость, все реже говорю о ней теперь,

Я распугивал ящериц в зарослях чаппараля

Я распугивал ящериц в зарослях чаппараля, куковал в казенных домах, переплывал моря,

Перед памятником Пушкину в Одессе

Якову Гордину Не по торговым странствуя делам,

Только пепел знает

Только пепел знает, что значит сгореть дотла. Но я тоже скажу, близоруко взглянув вперед:

Дедал в Сицилии

Всю жизнь он что-нибудь строил, что-нибудь изобретал. То для критской царицы искусственную корову,

Пора давно за все благодарить

Пора давно за все благодарить, за все, что невозможно подарить

Послесловие к басне

Еврейская птица ворона, зачем тебе сыра кусок?

Не слишком известный пейзаж

Не слишком известный пейзаж, улучшенный наводнением. Видны только кроны деревьев, шпили и купола.

В одиночке желание спать

В одиночке желание спать исступленье смиряет кругами,

Приглашение к путешествию

Сначала разбей стекло с помощью кирпича. Из кухни пройдешь в столовую (помни: там две ступеньки).

Персидская стрела

Веронике Шильц Древко твое истлело, истлело тело,

Под занавес

А. А. Ахматовой Номинально пустынник,

Переселение

Дверь хлопнула, и вот они вдвоем стоят уже на улице. И ветер

Песни счастливой зимы

Песни счастливой зимы на память себе возьми,

Полевая эклога

Стрекоза задевает волну и тотчас устремляется кверху,

Памяти профессора Браудо

Люди редких профессий редко, но умирают, уравнивая свой труд с прочими. Землю роют

Я входил вместо дикого зверя в клетку

Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,

Надпись на книге

Когда ветер стихает и листья пастушьей сумки еще шуршат по инерции или благодаря

Сжимающий пайку изгнанья

Сжимающий пайку изгнанья в обнимку с гремучим замком,

Эклога 4-я (Зимняя)

Дереку Уолкотту I

Чаепитие

«Сегодня ночью снился мне Петров. Он, как живой, стоял у изголовья.

Как славно вечером в избе

Как славно вечером в избе, запутавшись в своей судьбе,

Храм Мельпомены

Поднимается занавес: на сцене, увы, дуэль. На секунданте — коричневая шинель.

Чем больше черных глаз, тем больше переносиц

Чем больше черных глаз, тем больше переносиц, а там до стука в дверь уже подать рукой.

Холмы

Вместе они любили сидеть на склоне холма.

Еврейское кладбище около Ленинграда

Еврейское кладбище около Ленинграда. Кривой забор из гнилой фанеры.

Люби проездом родину друзей

Люби проездом родину друзей. На станциях батоны покупая,

Критерии

«…с маленькой смертью встреча» Гарсиа Лорка

Блестит залив, и ветр несет

Блестит залив, и ветр несет через ограду воздух влажный.

Роману Каплану

Роману Каплану на следующий день после его 55-летия Прости, Роман, меня, мерзавца,

Война в убежище Киприды

Смерть поступает в виде пули из магнолиевых зарослей, попарно.

С натуры

Джироламо Марчелло Солнце садится, и бар на углу закрылся.

На титульном листе

Ты, кажется, искал здесь? Не ищи. Гремит засов у входа неизменный.

Уже три месяца подряд

Уже три месяца подряд под снегопад с аэродрома

Помнишь свалку вещей на железном стуле

Пора забыть верблюжий этот гам и белый дом на улице Жуковской.

Итака

Воротиться сюда через двадцать лет, отыскать в песке босиком свой след.

Шиповник в апреле

Шиповник каждую весну пытается припомнить точно

Посвящение

Ни ты, читатель, ни ультрамарин за шторой, ни коричневая мебель,

Лидо

Ржавый румынский танкер, барахтающийся в лазури, как стоптанный полуботинок, который, вздохнув, разули.

Реки

Растительность в моем окне! зеленый колер! Что на вершину посмотреть что в корень —

Голландия есть плоская страна

Голландия есть плоская страна, переходящая в конечном счете в море,

В пустом, закрытом на просушку парке

В пустом, закрытом на просушку парке старуха в окружении овчарки —

Морозный вечер

Морозный вечер. Мосты в тумане. Жительницы грота

Доклад для симпозиума

Предлагаю вам небольшой трактат об автономности зрения. Зрение автономно

Пустые, перевернутые лодки

Пустые, перевернутые лодки похожи на солдатские пилотки

Крик в Шереметьево

И. Е. Что ты плачешь,

Раньше здесь щебетал щегол

Раньше здесь щебетал щегол в клетке. Скрипела дверь.

Пенье без музыки

F. W. Когда ты вспомнишь обо мне

Эстонские деревья озабоченно

Эстонские деревья озабоченно удерживают тусклые листы.

Рождественская звезда

В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре, чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,

Я выпил газированной воды

Е.К. Я выпил газированной воды

Июльское интермеццо

Девушки, которых мы обнимали, с которыми мы спали,

Эклога 5-я (Летняя)

Марго Пикен I

Набережная реки Пряжки

Автомобиль напомнил о клопе, и мне, гуляющему с лютней,

Осень хорошее время, если вы не ботаник

Осень — хорошее время, если вы не ботаник, если ботвинник паркета ищет ничью ботинок:

В твоих часах не только ход, но тишь

В твоих часах не только ход, но тишь. Притом их путь лишен подобья круга.

Кто их оттуда поднимет

Кто их оттуда поднимет, достанет со дна пруда?

Сюзанне Мартин

Пчелы не улетели, всадник не ускакал. В кофейне ‘Яникулум’ новое кодло болтает на прежней фене.

Ломтик медового месяца

Не забывай никогда, как хлещет в пристань вода,

Как давно я топчу, видно по каблуку

Как давно я топчу, видно по каблуку. Паутинку тоже пальцем не снять с чела.

Развивая Платона

I Я хотел бы жить, Фортунатус, в городе, где река

Это было плаванье сквозь туман

Это было плаванье сквозь туман. Я сидел в пустом корабельном баре,

Всегда остается возможность выйти из дому

Всегда остается возможность выйти из дому на улицу, чья коричневая длина

Огонь, ты слышишь, начал угасать

Огонь, ты слышишь, начал угасать. А тени по углам — зашевелились.

Горение

М. Б. Зимний вечер. Дрова

Предпоследний этаж

Предпоследний этаж раньше чувствует тьму,

К семейному альбому прикоснись

К семейному альбому прикоснись движением, похищенным (беда!)

Отрывок (Из слез, дистиллированных зрачком)

Из слез, дистиллированных зрачком, гортань мне омывающих, наружу

В семейный альбом

Не мы ли здесь, о посмотри, вон там, окружены песком —

1867

В ночном саду под гроздью зреющего манго Максимильян танцует то, что станет танго.

Проходя мимо театра Акимова

Проходя мимо театра Акимова, голодным взглядом витрины окидывая,

Леонской

В воздухе — сильный мороз и хвоя. Наденем ватное и меховое.

Пограничной водой наливается куст

Пограничной водой наливается куст, и трава прикордонная жжется.

Без фонаря

В ночи, когда ты смотришь из окна и знаешь, как далёко до весны,

Буров тракторист

А. Буров — тракторист — и я, сельскохозяйственный рабочий Бродский,

Михаилу Барышникову

Классический балет есть замок красоты, чьи нежные жильцы от прозы дней суровой

На смерть друга

Имяреку, тебе, — потому что не станет за труд из-под камня тебя раздобыть, — от меня, анонима,

Письма к стене

Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини. Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.

Бюст Тиберия

Приветствую тебя две тыщи лет спустя. Ты тоже был женат на бляди.

На смерть Роберта Фроста

Значит, и ты уснул. Должно быть, летя к ручью,

По дороге на Скирос

Я покидаю город, как Тезей — свой Лабиринт, оставив Минотавра

Миновала зима

Миновала зима. Весна еще далека. В саду

Я был только тем

Я был только тем, чего ты касалась ладонью,

Разговор с небожителем

Здесь, на земле, где я впадал то в истовость, то в ересь,

Science fiction

Тыльная сторона светила не горячей слезящих мои зрачки

Вот я вновь принимаю парад

Вот я вновь принимаю парад посветлевшей листвы на участке,

Из ваших глаз пустившись в дальний путь

Из ваших глаз пустившись в дальний путь, все норовлю — воистину вдали! —

Румянцевой победам

Прядет кудель под потолком дымок ночлежный.

Подсвечник

Сатир, покинув бронзовый ручей, сжимает канделябр на шесть свечей,

Сидя в тени

I Ветреный летний день.

Курс акций

О как мне мил кольцеобразный дым! Отсутствие заботы, власти.

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?

Заморозки на почве и облысенье леса

Заморозки на почве и облысенье леса, небо серое цвета кровельного железа.

Элегия (М. Б. Подруга милая, кабак все тот же)

М. Б. Подруга милая, кабак все тот же.

Посвящение Глебу Горбовскому

Уходить из любви в яркий солнечный день, безвозвратно; Слышать шорох травы вдоль газонов, ведущих обратно,

На выставке Карла Вейлинка

Аде Струве I

1 января 1965 года

Волхвы забудут адрес твой. Не будет звезд над головой.

Просыпаюсь по телефону, бреюсь

Просыпаюсь по телефону, бреюсь, чищу зубы, харкаю, умываюсь,

Сравни с собой или примерь на глаз

Сравни с собой или примерь на глаз любовь и страсть и — через боль — истому.

Октябрь месяц грусти и простуд

Октябрь — месяц грусти и простуд, а воробьи — пролетарьят пернатых —

Уезжай, уезжай, уезжай

Уезжай, уезжай, уезжай, так немного себе остается,

Темза в Челси

I Ноябрь. Светило, поднявшееся натощак,

Затем, чтоб пустым разговорцем

Затем, чтоб пустым разговорцем развеять тоску и беду,

Из школьной антологии

1. Э. Ларионова Э. Ларионова. Брюнетка. Дочь

Отнюдь не вдохновение, а грусть

Отнюдь не вдохновение, а грусть меня склоняет к описанью вазы.

Прощай

Прощай, позабудь

Северная почта

М. Б. Я, кажется, пою одной тебе.

Песчаные холмы, поросшие сосной

Песчаные холмы, поросшие сосной. Здесь сыро осенью и пасмурно весной.

При слове «грядущее» из русского языка

…и при слове «грядущее» из русского языка выбегают черные мыши и всей оравой

Памяти Н.Н.

Я позабыл тебя; но помню штукатурку в подъезде, вздувшуюся щитовидку

Остров Прочида

Захолустная бухта; каких-нибудь двадцать мачт. Сушатся сети — родственницы простыней.

Книга

«Пришлите мне книгу со счастливым концом…» Назым Хикмет

Колыбельная трескового мыса

А. Б. I

Одиссей Телемаку

Мой Tелемак, Tроянская война

Из Альберта Эйнштейна

Петру Вайлю Вчера наступило завтра, в три часа пополудни.

Подражание Горацию

Лети по воле волн, кораблик. Твой парус похож на помятый рублик.

Барбизон Террас

Небольшая дешевая гостиница в Вашингтоне. Постояльцы храпят, не снимая на ночь

Темно-синее утро в заиндевевшей раме

Темно-синее утро в заиндевевшей раме напоминает улицу с горящими фонарями,

Диалог

‘Там он лежит, на склоне. Ветер повсюду снует.

Клоуны разрушают цирк

Клоуны разрушают цирк. Слоны убежали в Индию, тигры торгуют на улице полосами и обручами,

Стансы городу

Да не будет дано умереть мне вдали от тебя,

Вечер. Развалины геометрии

Вечер. Развалины геометрии. Точка, оставшаяся от угла.

Осень в Норенской

Мы возвращаемся с поля. Ветер гремит перевернутыми колоколами ведер,

В стропилах воздух ухает, как сыч

В стропилах воздух ухает, как сыч. Скрипит ольха у дальнего колодца.

Стихи о зимней кампании 1980-го года

«В полдневный зной в долине Дагестана…» М. Ю. Лермонтов

Цветы

Цветы с их с ума сводящим принципом очертаний, придающие воздуху за стеклом помятый

В темноте у окна

В темноте у окна, на краю темноты

Выздоравливающему волосику

Пока срастаются твои бесшумно косточки, не грех задуматься, Волосенька, о тросточке.

Aqua vita nuova

F. W. Шепчу ‘прощай’ неведомо кому.

В этой комнате пахло тряпьем и сырой водой

В этой комнате пахло тряпьем и сырой водой, и одна в углу говорила мне: ‘Молодой!

Набросок

Холуй трясется. Раб хохочет. Палач свою секиру точит.

Мужчина, засыпающий один

Мужчина, засыпающий один, ведет себя как женщина. А стол

Неоконченный отрывок (Во время ужина)

Во время ужина он встал из-за стола и вышел из дому. Луна светила

Вертумн

Памяти Джанни Буттафавы I

Конец прекрасной эпохи

Потому что искусство поэзии требует слов, я — один из глухих, облысевших, угрюмых послов

Ария

I Что-нибудь из другой

Услышу и отзовусь

Сбились со счета дни, и Борей покидает озимь, ночью при свете свечи пересчитывает стропила.

Менуэт

(Набросок) Прошла среда и наступил четверг,

Квинтет

Марку Стрэнду I

Приходит время сожалений

Приходит время сожалений. При полусвете фонарей,

Август

Маленькие города, где вам не скажут правду. Да и зачем вам она, ведь всё равно — вчера.

Три главы

Глава 1 Когда-нибудь, болтливый умник,

Дидона и Эней

Великий человек смотрел в окно , а для нее весь мир кончался краем

Вдоль темно-желтых квартир

Вдоль темно-желтых квартир на неизвестный простор

Взгляни на деревянный дом

Взгляни на деревянный дом. Помножь его на жизнь. Помножь

Полонез

Вариация I

Камни на земле

Эти стихи о том, как лежат на земле камни, простые камни, половина которых не видит солнца,

Кто к минувшему глух

Кто к минувшему глух и к грядущему прост,

Стихи под эпиграфом

То, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку…

Художник

Он верил в свой череп. Верил.

Дебют

1 Сдав все свои экзамены, она

Робинзонада

Новое небо за тридевятью земель. Младенцы визжат, чтоб привлечь вниманье

Мерида

Коричневый город. Веер пальмы и черепица

MCMXCIV

Глупое время: и нечего, и не у кого украсть. Легионеры с пустыми руками возвращаются из походов.

Твой локон не свивается в кольцо

Твой локон не свивается в кольцо, и пальца для него не подобрать

В распутицу

Дорогу развезло как реку.

Римские элегии

Бенедетте Кравиери I

Волосы за висок

Волосы за висок между пальцев бегут,

Лучше всего спалось на Савеловском

Лучше всего спалось на Савеловском.

Прощальная ода

1 Ночь встает на колени перед лесной стеною.

Полярный исследователь

Все собаки съедены. В дневнике не осталось чистой страницы. И бисер слов

Стихи о принятии мира

Все это было, было. Все это нас палило.

Большая элегия Джону Донну

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг.

Одному тирану

Он здесь бывал: еще не в галифе — в пальто из драпа; сдержанный, сутулый.

Я не люблю людей

Отрывок из стихотворения «Натюрморт»

Смотри: экономя усилья

‘Работай, работай, работай…’ А. Блок

Сын, если я не мертв

Сын! Если я не мертв, то потому что, связок не щадя и перепонок,

В деревянном доме, в ночи

X. В. Горенко В деревянном доме, в ночи

Иския в октябре

Фаусто Мальковати Когда-то здесь клокотал вулкан.

Точка всегда обозримей в конце прямой

Точка всегда обозримей в конце прямой. Веко хватает пространство, как воздух — жабра.

Полдень в комнате

I Полдень в комнате. Тот покой,

В Паланге

Коньяк в графине — цвета янтаря, что, в общем, для Литвы симптоматично.

Смотритель лесов, болот

Смотритель лесов, болот, новый инспектор туч

Ты ветер, дружок

Ты — ветер, дружок. Я — твой лес. Я трясу листвой,

В окрестностях Атлантиды

Все эти годы мимо текла река, как морщины в поисках старика.

Окна

Дом на отшибе сдерживает грязь, растущую в пространстве одиноком,

Романс

Ах, улыбнись, ах, улыбнись вослед, взмахни рукой, недалеко, за цинковой рекой.

Колокольчик звенит

Колокольчик звенит — предупреждает мужчину

С точки зрения воздуха

С точки зрения воздуха, край земли всюду. Что, скашивая облака,

Чаша со змейкой

I Дождливым утром, стол, ты не похож

Анне Андреевне Ахматовой

На окраинах, там, за заборами, За крестами у цинковых звезд,

Посвящается Пиранези

Не то — лунный кратер, не то — колизей; не то — где-то в горах. И человек в пальто

Presepio

Младенец, Мария, Иосиф, цари, скотина, верблюды, их поводыри,

На независимость Украины

Дорогой Карл Двенадцатый, сражение под Полтавой, слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,

Семенов

Владимиру Уфлянду Не было ни Иванова, ни Сидорова, ни Петрова.

Сбегают капли по стеклу

Сбегают капли по стеклу как по лицу. Смотри,

День кончился, как если бы она

День кончился, как если бы она была жива и, сидя у окна,

Ritratto di donna

Не первой свежести — как и цветы в ее руках. В цветах — такое же вранье

Тихотворение моё, моё немое

Тихотворение мое, мое немое, однако, тяглое — на страх поводьям,

Она надевает чулки, и наступает осень

Она надевает чулки, и наступает осень; сплошной капроновый дождь вокруг.

Элегия

Издержки духа — выкрики ума и логика, — вы равно хороши,

Муха

Альфреду и Ирене Брендель I

О этот искус рифмы плесть

О этот искус рифмы плесть! Отчасти месть, но больше лесть

Современная песня

Человек приходит к развалинам снова и снова, он был здесь позавчера и вчера

1 сентября (Первое сентября)

День назывался «первым сентября». Детишки шли, поскольку — осень, в школу.

Корнелию Долабелле

Добрый вечер, проконсул или только-что-принял-душ. Полотенце из мрамора чем обернулась слава.

Пилигримы

Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров,

Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной

Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной струн, продолжающая коричневеть в гостиной,

Резиденция

Небольшой особняк на проспекте Сарданапала. Пара чугунных львов с комплексом задних лап.

Шеймусу Хини

Я проснулся от крика чаек в Дублине. На рассвете их голоса звучали

Назо к смерти не готов

Назо к смерти не готов. Оттого угрюм.

Садовник в ватнике, как дрозд

Садовник в ватнике, как дрозд, по лестнице на ветку влез,

Покинул во тьме постель

Покинул во тьме постель и в темной прихожей встал.

Осень

Осень выгоняет меня из парка,

Развивая Крылова

М. Б. Одна ворона (их была гурьба,

Ни страны, ни погоста

Ни страны, ни погоста не хочу выбирать.

Келломяки

М. Б. I

Как тюремный засов

Как тюремный засов разрешается звоном от бремени,

Над восточной рекой

Боясь расплескать, проношу головную боль в сером свете зимнего полдня вдоль

Брожу в редеющем лесу

Брожу в редеющем лесу. Промозглость, серость.

Postscriptum (Постскриптум)

Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало

Ветер оставил лес

Ветер оставил лес и взлетел до небес,

В письме на юг

Г. Гинзбургу-Воскову Ты уехал на юг, а здесь настали теплые дни,

Я родился и вырос в балтийских болотах

Я родился и вырос в балтийских болотах, подле серых цинковых волн, всегда набегавших по две,

Дерево

Бессмысленное, злобное, зимой безлиственное, стадии угля

Кушнеру

Ничем, Певец, твой юбилей мы не отметим, кроме лести

Ахматовой

Закричат и захлопочут петухи, загрохочут по проспекту сапоги,

Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою

Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою любовницу — из чистой показухи.

Einem alten architekten in rom

I В коляску — если только тень

Испанская танцовщица

Умолкает птица. Наступает вечер.

Стрельнинская элегия

Дворцов и замков свет, дворцов и замков, цветник кирпичных роз, зимой расцветших,

Когда так много позади

Когда так много позади Всего, в особенности — горя,

Малиновка

М. Б. Ты выпорхнешь, малиновка, из трех

Деревянный лаокоон, сбросив на время гору

Деревянный лаокоон, сбросив на время гору с плеч, подставляет их под огромную тучу. С мыса

Выступление в Сорбонне

Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти. Выстраивать модель

Подражание сатирам, сочиненным Кантемиром

На объективность Зла и добра, больно умён, грань почто топчешь?

Лагуна

I Три старухи с вязаньем в глубоких креслах

Как вдоль коричневой казармы

Как вдоль коричневой казармы, в решетку темную гляжу,

А. А. Ахматовой

За церквами, садами, театрами, за кустами в холодных дворах,

Торс

Если вдруг забредаешь в каменную траву, выглядящую в мраморе лучше, чем наяву,

Топилась печь

Топилась печь. Огонь дрожал во тьме. Древесные угли чуть-чуть искрились.

Не то Вам говорю, не то

Не то Вам говорю, не то твержу с гримасой неуместной.

Сознанье, как шестой урок

Сознанье, как шестой урок, выводит из казённых стен

На смерть Т.С. Элиота

I Он умер в январе, в начале года.

Сад

О, как ты пуст и нем! В осенней полумгле

Шесть лет спустя

Так долго вместе прожили, что вновь второе января пришлось на вторник,

А здесь жила Петрова

А здесь жила Петрова. Не могу припомнить даже имени. Ей-Богу.

Шорох акации

Летом столицы пустеют. Субботы и отпуска уводят людей из города. По вечерам — тоска.

Восходящее желтое солнце следит косыми

Восходящее желтое солнце следит косыми глазами за мачтами голой рощи,

Пятая годовщина

Падучая звезда, тем паче — астероид на резкость без труда твой праздный взгляд настроит.

Петухи

Звезды еще не гасли. Звезды были на месте,

Декабрь во Флоренции

«Этот, уходя, не оглянулся…» Анна Ахматова

Я пепел посетил

Я пепел посетил. Ну да, чужой. Но родственное что-то в нем маячит,

Подруга, дурнея лицом, поселись в деревне

Подруга, дурнея лицом, поселись в деревне. Зеркальце там не слыхало ни о какой царевне.

Моллюск

Земная поверхность есть признак того, что жить

Около океана, при свете свечи

Около океана, при свете свечи; вокруг поле, заросшее клевером, щавелем и люцерной.

В горах

1 Голубой саксонский лес

Вместе они любили

Вместе они любили сидеть на склоне холма.

Март

Дни удлиняются. Ночи становятся все короче.

Стихи на бутылке

1 На склоне лет я на ограду влез

Песенка о свободе

Булату Окуджаве Ах, свобода, ах, свобода.

Гость

Глава 1 Друзья мои, ко мне на этот раз.

Рождество 1963

Волхвы пришли. Младенец крепко спал. Звезда светила ярко с небосвода.

Деревья окружили пруд

Деревья окружили пруд, белеющий средь них, как плешь,

Томас Транстремер за роялем

Городок, лежащий в полях как надстройка почвы. Монарх, замордованный штемпелем местной почты.

Ты забыла деревню

Ты забыла деревню, затерянную в болотах залесенной губернии, где чучел на огородах

То не Муза воды набирает в рот

То не Муза воды набирает в рот. То, должно, крепкий сон молодца берет.

Ты знаешь, сколько Сидорову лет?

— Ты знаешь, сколько Сидорову лет? — — Который еще Сидоров? — Да брось ты!

Фонтан памяти героев обороны полуострова Ханко

Здесь должен быть фонтан, но он не бьет. Однако сырость северная наша

Пьяцца Матте

I Я пил из этого фонтана

Anno Domini

М.Б. Провинция справляет Рождество.

Что хорошего в июле

Что хорошего в июле? Жуткая жара.

В следующий век

Постепенно действительность превращается в недействительность. Ты прочтешь эти буквы, оставшиеся от пера,

К садовой ограде

Снег в сумерках кружит, кружит. Под лампочкой дворовой тлеет.

Бегство в Египет

… погонщик возник неизвестно откуда. В пустыне, подобранной небом для чуда

На вас не поднимается рука

На вас не поднимается рука. И я едва ль осмелюсь говорить,

К северному краю

Северный край, укрой. И поглубже. В лесу.

Они вдвоем глядят в соседний сад

Они вдвоем глядят в соседний сад, и мысленно в той комнате огромной

Новая Англия

Хотя не имеет смысла, деревья еще растут. Их можно увидеть в окне, но лучше издалека.

Ex oriente

Да, точно так же, как Тит Ливий, он сидел в своем шатре, но был незримо

Черные города

Черные города, воображенья грязь.

Одиночество

Когда теряет равновесие твоё сознание усталое,

Долговечнее меди

Аеre perennius* Приключилась на твердую вещь напасть:

Колыбельная

Зимний вечер лампу жжет, день от ночи стережет.

Памяти Е. А. Баратынского

Поэты пушкинской поры, ребята светские, страдальцы,

Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга

Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга, нет! как платформа с вывеской ‘Вырица’ или ‘Тарту’.

Ах, улыбнись

Ах, улыбнись, ах, улыбнись, во след махни рукой Недалеко за цинковой рекою

Стихи в апреле

В эту зиму с ума я опять не сошёл. А зима,

В озёрном краю

В те времена, в стране зубных врачей, чьи дочери выписывают вещи

Письмо в оазис

Не надо обо мне. Не надо ни о ком. Заботься о себе, о всаднице матраца.

Новый Жюль Верн

Л. и Н. Лифшиц I

Примечания папоротника

По положению пешки догадываешься о короле. По полоске земли вдалеке — что находишься на корабле.

Бабочка

I Сказать, что ты мертва?

Пришла зима, и все, кто мог лететь

Пришла зима, и все, кто мог лететь, покинули пустую рощу — прежде,

Надежде Филипповне Крамовой на день ее девяностопятилетия

Надежда Филипповна [1] милая! Достичь девяноста пяти

Слава

Над утлой мглой столь кратких поколений, пришедших в мир, как посетивших мир,

Отскакивает мгла

Отскакивает мгла от окон школы,

Глаголы

Меня окружают молчаливые глаголы, похожие на чужие головы

Феликс

Пьяной горечью Фалерна чашу мне наполни, мальчик.

Два часа в резервуаре

Мне скучно, бес… А. С. Пушкин

Ниоткуда с любовью

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря, дорогой, уважаемый, милая, но не важно

Ты поскачешь во мраке

Другое название стихотворения «Лесная баллада» Ты поскачешь во мраке, по бескрайним холодным холмам,

Под вечер он видит, застывши в дверях

Под вечер он видит, застывши в дверях: два всадника скачут в окрестных полях,

Шум ливня воскрешает по углам

Шум ливня воскрешает по углам салют мимозы, гаснущей в пыли.

Письма римскому другу

Нынче ветрено и волны с перехлестом. Скоро осень, все изменится в округе.

Страх

Вечером входишь в подъезд, и звук шагов тебе самому

Октябрьская песня

Чучело перепелки стоит на каминной полке.

Почти элегия

В былые дни и я пережидал холодный дождь под колоннадой Биржи.

Памяти отца (Австралия)

Ты ожил, снилось мне, и уехал в Австралию. Голос с трехкратным эхом

Сретенье

Анне Ахматовой Когда она в церковь впервые внесла

Портрет трагедии

Заглянем в лицо трагедии. Увидим ее морщины, ее горбоносый профиль, подбородок мужчины.

Подражая Некрасову, или любовная песнь Иванова

Кажинный раз на этом самом месте я вспоминаю о своей невесте.

Не тишина — немота

Не тишина — немота. Усталость и ломота:

Bagatelle

Елизавете Лионской I

Притча

‘Пусть дым совьется в виде той петли, которая согнать его сумела

Рембрандт

офорты I

Я пробудился весь в поту

Я пробудился весь в поту: мне голос был — «Не всё коту —

Мне говорят, что нужно уезжать

Мне говорят, что нужно уезжать. Да-да. Благодарю. Я собираюсь.

Похож на голос головной убор

Похож на голос головной убор. Верней, похож на головной убор мой голос.

Воспоминание

Дом был прыжком геометрии в глухонемую зелень парка, чьи праздные статуи, как бросившие ключи

Исаак и Авраам

М. Б. ‘Идем, Исак. Чего ты встал? Идем’.

В альбом Натальи Скавронской

Осень. Оголённость тополей раздвигает коридор аллей

Прошел сквозь монастырский сад

Прошел сквозь монастырский сад, в пролом просунулся, согнулся,

Августовские любовники

Августовские любовники, августовские любовники проходят с цветами,

В Англии

Диане и Алану Майерс I. Брайтон-рок

Желтая куртка

Подросток в желтой куртке, привалясь к ограде, а точней — к орущей пасти

Это ряд наблюдений

Это — ряд наблюдений. В углу — тепло. Взгляд оставляет на вещи след.

Фламмарион

М. Б. Одним огнем порождены

Снег идет, оставляя весь мир в меньшинстве

Снег идет, оставляя весь мир в меньшинстве. В эту пору — разгул Пинкертонам,

Архитектура

Евгению Рейну Архитектура, мать развалин,

Я как Улисс

Зима, зима, я еду по зиме, куда-нибудь по видимой отчизне,

Еще пробирались на ощупь

Еще пробирались на ощупь к местам за столом женихи,

Если что-нибудь петь, то перемену ветра

Если что-нибудь петь, то перемену ветра, западного на восточный, когда замерзшая ветка

Акростих

Ударник снов, отец Петра, Фигурой — бог, в костюмах узких

Уточнение

Откуда ни возьмись — как резкий взмах —

Сонет к зеркалу

Не осуждая позднего раскаянья, не искажая истины условной,

Восславим приход весны

Восславим приход весны! Ополоснем лицо, чирьи прижжем проверенным креозотом

Рождество 1963 года

Спаситель родился в лютую стужу.

Элегия на смерть Ц. В

В пространстве, не дыша, несется без дорог

Памяти Т. Б.

1 Пока не увяли цветы и лента

Облака

О, облака Балтики летом!

Венецианские строфы (1)

Сюзанне Зонтаг I

Стекло

Ступенька за ступенькой, дальше, вниз. В объятия, по крайней мере, мрака.

Посвящается Ялте

История, рассказанная ниже, правдива. К сожаленью, в наши дни

К Урании

И. К. У всего есть предел: в том числе у печали.

Горбунов и Горчаков

I. Горбунов и Горчаков ‘Ну, что тебе приснилось, Горбунов?’

Освоение космоса

Чердачное окно отворено. Я выглянул в чердачное окно.

Стакан с водой

Ты стоишь в стакане передо мной, водичка, и глядишь на меня сбежавшими из-под крана

Метель в Массачусетсе

Виктории Швейцер Снег идет — идет уж который день.

На отъезд гостя

К. А. Покидаешь мои небеса.

Зажегся свет

Зажегся свет. Мелькнула тень в окне. Распахнутая дверь стены касалась.

Неоконченный отрывок

Самолёт летит на Вест, расширяя круг тех мест

Дождь в августе

Среди бела дня начинает стремглав смеркаться, и кучевое пальто норовит обернуться шубой

Мы незримы будем

Мы незримы будем, чтоб снова в ночь играть, а потом искать

Июль, сенокос

Всю ночь бесшумно, на один вершок, растет трава. Стрекочет, как движок,

Дорогому Д.Б.

Вы поете вдвоем о своем неудачном союзе. Улыбаясь сейчас широко каждый собственной музе.

Стихотворение о слепых музыкантах

Слепые блуждают ночью. Ночью намного проще.

Снаружи темнеет

Снаружи темнеет, верней — синеет, точней — чернеет. Деревья в окне отменяет, диван комнеет.

Время года — зима

Время года — зима. На границах спокойствие. Сны переполнены чем-то замужним, как вязким вареньем.

Когда подойдёт к изголовью

1 Когда подойдет к изголовью

Осенний крик ястреба

Северозападный ветер его поднимает над сизой, лиловой, пунцовой, алой

Что ты делаешь, птичка, на черной ветке

— Что ты делаешь, птичка, на черной ветке, оглядываясь тревожно?

Тебя в Вифлеемской вечерней толпе

…и Тебя в Вифлеемской вечерней толпе не признает никто: то ли спичкой

Итак, пригревает

Итак, пригревает. В памяти, как на меже, прежде доброго злака маячит плевел.

Я не то что схожу с ума

Я не то что схожу с ума, но устал за лето. За рубашкой в комод полезешь, и день потерян.

А здесь жил Мельц

А здесь жил Мельц. Душа, как говорят… Все было с ним до армии в порядке.

Узнаю этот ветер

Узнаю этот ветер, налетающий на траву, под него ложащуюся, точно под татарву.

Стук

Свивает осень в листьях эти гнезда. Здесь в листьях

Сонет

Переживи всех. Переживи вновь,

Суббота

Суббота. Как ни странно, но тепло. Дрозды кричат, как вечером в июне.

Литовский ноктюрн Томасу Венцлова

I Взбаламутивший море

Послесловие

I Годы проходят. На бурой стене дворца

Север крошит металл, но щадит стекло

Север крошит металл, но щадит стекло. Учит гортань проговаривать ‘впусти’.

Розы, герань, гиацинты

Розы, герань, гиацинты, пионы, сирень, ирис —

Письмо к А.Д.

Bсе равно ты не слышишь, все равно не услышишь ни слова, все равно я пишу, но как странно писать тебе снова,

Через два года

Через два года высохнут акации,

Ну, как тебе в грузинских палестинах

Ну, как тебе в грузинских палестинах? Грустишь ли об оставленных осинах?

Инструкция опечаленным

Не должен быть очень несчастным и, главное, скрытным…

Представь, чиркнув спичкой, тот вечер в пещере

Представь, чиркнув спичкой, тот вечер в пещере, используй, чтоб холод почувствовать, щели

Фонтан

Из пасти льва струя не журчит и не слышно рыка.

Романс Коломбины

Мой Арлекин чуть-чуть мудрец, так мало говорит,

Одной поэтессе

Я заражен нормальным классицизмом. А вы, мой друг, заражены сарказмом.

Приходит март

Приходит март. Я сызнова служу. В несчастливом кружении событий

Осенний вечер в скромном городке

Осенний вечер в скромном городке, Гордящемся присутствием на карте

Стог сена и загон овечий

Стог сена и загон овечий и дальше — дом полупустой —

На столетие Анны Ахматовой

Страницу и огонь, зерно и жернова, секиры острие и усеченный волос —

Гладиаторы

Простимся. До встреч в могиле.

Ответ на анкету

По возрасту я мог бы быть уже в правительстве. Но мне не по душе

Ничем, Певец, твой юбилей

А. Кушнеру Ничем, Певец, твой юбилей

Песенка о Феде Добровольском

Желтый ветер манчжурский, говорящий высоко

Ты узнаешь меня по почерку

Ты узнаешь меня по почерку. В нашем ревнивом царстве все подозрительно: подпись, бумага, числа.

С красавицей налаживая связь

С красавицей налаживая связь, вдоль стен тюрьмы, где отсидел три года,

Мои слова, я думаю, умрут

Мои слова, я думаю, умрут, и время улыбнется, торжествуя,

Лети отсюда, белый мотылек

Лети отсюда, белый мотылек. Я жизнь тебе оставил. Это почесть

24 декабря 1971 года

V.S. В Рождество все немного волхвы.

Литовский дивертисмент

Томасу Венцлова 1. Вступление

Памяти Геннадия Шмакова

Извини за молчанье. Теперь ровно год, как ты нам в киловаттах

После нас, разумеется, не потоп

После нас, разумеется, не потоп, но и не засуха. Скорей всего, климат в царстве

На смерть Жукова

Вижу колонны замерших внуков, гроб на лафете, лошади круп.

От окраины к центру

Вот я вновь посетил эту местность любви, полуостров заводов,

Гуернавака

Октавио Пасу В саду, где М., французский протеже,

Зимним вечером на сеновале

Снег сено запорошил сквозь щели под потолком.

В окрестностях Александрии

Карлу Профферу Каменный шприц впрыскивает героин

Воротишься на родину

Воротишься на родину. Ну что ж. Гляди вокруг, кому еще ты нужен,

Орфей и Артемида

Наступила зима. Песнопевец, не сошедший с ума, не умолкший,

Провинциальное

По колено в репейнике и в лопухах, по галош в двухполоске, бегущей попасть под поезд,

Гвоздика

М. Б. В один из дней, в один из этих дней,

Посвящается стулу

I Март на исходе. Радостная весть:

Сумерки, Снег, Тишина

Сумерки. Снег. Тишина. Весьма тихо. Аполлон вернулся на Демос.

Прощайте, мадемуазель Вероника

I Если кончу дни под крылом голубки,

Описание утра

А. Рутштейну Как вагоны раскачиваются,

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером подышать свежим воздухом, веющим с океана.

Колесник умер, бондарь

Колесник умер, бондарь уехал в Архангельск к жене.

Письмо в академию

Как это ни провинциально, я настаиваю, что существуют птицы

Я всегда твердил, что судьба игра

Л. В. Лифшицу Я всегда твердил, что судьба — игра.

Кончится лето, начнется сентябрь

Кончится лето. Начнется сентябрь. Разрешат отстрел утки, рябчика, вальдшнепа. ‘Ах, как ты постарел’

Вальсок

Проснулся я, и нет руки, а было пальцев пять.

Сонетик

Маленькая моя, я грущу (а ты в песке скок-поскок).

Новая жизнь

Представь, что война окончена, что воцарился мир. Что ты еще отражаешься в зеркале. Что сорока

В деревне никто не сходит с ума

В деревне никто не сходит с ума. По темным полям здесь приходит труд.

Не знает небесный снаряд

Не знает небесный снаряд, пронзающий сферы подряд

Прошел январь за окнами тюрьмы

Прошел январь за окнами тюрьмы, и я услышал пенье заключенных,

Мексиканский романсеро

Кактус, пальма, агава. Солнце встает с Востока,

Определение поэзии

Памяти Федерико Гарсия Лорки

Весы качнулись, молвить не греша

Весы качнулись. Молвить не греша, ты спятила от жадности, Параша.

Что касается звезд, то они всегда

Что касается звезд, то они всегда. То есть, если одна, то за ней другая.

В отеле Континенталь

Победа Мондриана. За стеклом — пир кубатуры. Воздух или выпит

Ангел

Белый хлопчатобумажный ангел, до сих пор висящий в моем чулане

Подтверждается дым из трубы

Подтверждается дым из трубы стариками, живущими в доме.

Повернись ко мне в профиль

Повернись ко мне в профиль. В профиль черты лица обыкновенно отчетливее, устойчивее овала

Открытка с тостом

Н. И. Желание горькое — впрямь!

Сумев отгородиться от людей

Сумев отгородиться от людей, я от себя хочу отгородиться.

Наряду с отоплением в каждом доме

Наряду с отоплением в каждом доме существует система отсутствия. Спрятанные в стене

Рождественский романс

Евгению Рейну, с любовью Плывет в тоске необьяснимой

Оставив простодушного скупца

Оставив простодушного скупца, считающего выдохи и вдохи,

В деревне Бог живет не по углам

В деревне Бог живет не по углам, как думают насмешники, а всюду.

Был черный небосвод светлей тех ног

«Был черный небосвод светлей тех ног, и слиться с темнотою он не мог»

В канаве гусь, как стереотруба

В канаве гусь, как стереотруба, и жаворонок в тучах, как орел,

Новый год на Канатчиковой даче

Спать, рождественский гусь, отвернувшись к стене,

Телефонная песня

Вослед за тем последует другой. Хоть, кажется, все меры вплоть до лести

Морские маневры

Атака птеродактилей на стадо ихтиозавров.

Ничто не стоит сожалений

Ничто не стоит сожалений, люби, люби, а все одно, —

Этой силы прошу в небе твоем пресветлом

Этой силы прошу в небе твоем пресветлом. Небу нету конца. Но и любви конца нет.

Псковский реестр

для М. Б. Не спутать бы азарт

Второе Рождество на берегу

Второе Рождество на берегу незамерзающего Понта.

Пристань Фегердала

Деревья ночью шумят на берегу пролива. Видимо, дождь; ибо навряд ли ива,

Зачем опять меняемся местами

Зачем опять меняемся местами, зачем опять, все менее нужна,

На прения с самим собою ночь

На прения с самим собою ночь

Лесная идиллия

I Она: Ах, любезный пастушок,

Загадка ангелу

М. Б. Мир одеял разрушен сном.

Ночной полет

В брюхе Дугласа ночью скитался меж туч и на звезды глядел,

Прачечный мост

F. W. На Прачечном мосту, где мы с тобой

К переговорам в Кабуле

Жестоковыйные горные племена! Всё меню — баранина и конина.

Пролитую слезу

«Пролитую слезу из будущего привезу,

Письмо генералу Z

Генерал! Наши карты — дерьмо. Я пас. Север вовсе не здесь, но в Полярном Круге.

Памяти Феди Добровольского

Мы продолжаем жить. Мы читаем или пишем стихи.

Мы вышли с почты прямо на канал

Мы вышли с почты прямо на канал, который начал с облаком сливаться

Прилив

Верней песка с морской водой (на помощь ночь зови),1

Пьеса с двумя паузами для сакс-баритона

Металлический зов в полночь слетает с Петропавловского собора,

Однажды во дворе на Моховой

Однажды во дворе на Моховой стоял я, сжав растерзанный букетик,

Забор пронзил подмерзший наст

Забор пронзил подмерзший наст и вот налег плечом

В этой маленькой комнате все по-старому

В этой маленькой комнате все по-старому: аквариум с рыбкою — все убранство.

Он знал, что эта боль в плече

Он знал, что эта боль в плече уймется к вечеру, и влез

Все дальше от твоей страны

Все дальше от твоей страны, все дальше на восток, на север.

В замерзшем песке

Трехцветных птичек голоса, — хотя с нагих ветвей

Post aetatem nostram

А. Я. Сергееву I

Представление

Михаилу Николаеву Председатель Совнаркома, Наркомпроса, Мининдела!

Теперь я уезжаю из Москвы

Теперь я уезжаю из Москвы. Ну, Бог с тобой, нескромное мученье.

Камерная музыка

Ночь. Камера. Волчок хуярит прямо мне в зрачок.

Памятник Пушкину

… И Пушкин падает в голубоватый колючий снег Э. Багрицкий.

Маятник о двух ногах

Маятник о двух ногах в кирзовых сапогах,

Не важно, что было вокруг, и не важно

Не важно, что было вокруг, и не важно, о чем там пурга завывала протяжно,

Нет, Филомела, прости

Нет, Филомела, прости: я не успел навести

Дом тучами придавлен до земли

Дом тучами придавлен до земли, охлестнут, как удавкою, дорогой,

В Италии

Роберто и Флер Калассо И я когда-то жил в городе, где на домах росли

Зимним вечером в Ялте

Сухое левантинское лицо, упрятанное оспинками в бачки,

Деревья в моем окне, в деревянном окне

Деревья в моем окне, в деревянном окне, деревню после дождя вдвойне

Время подсчета цыплят ястребом

Время подсчета цыплят ястребом; скирд в тумане, мелочи, обжигающей пальцы, звеня в кармане;

Обоз

Скрип телег тем сильней, чем больше вокруг теней,

О если бы птицы пели и облака скучали

О если бы птицы пели и облака скучали, и око могло различать, становясь синей,

Другу-стихотворцу

Нет, не посетует Муза, если напев заурядный,

Томасу Транстремеру

Вот я и снова под этим бесцветным небом, заваленным перистым, рыхлым, единым хлебом

Ex ponto

(Последнее письмо Овидия в Рим) Тебе, чьи миловидные черты

Дни расплетают тряпочку, сотканную Тобою

Дни расплетают тряпочку, сотканную Тобою. И она скукоживается на глазах, под рукою.

Пришел сон из семи сел

Пришел сон из семи сел. Пришла лень из семи деревень.

Из Парменида

Наблюдатель? свидетель событий? войны в Крыму? Масса жертв — все в дыму — перемирие полотенца…

Воспоминания

Белое небо крутится надо мною.

На 22-е декабря 1970 года Якову Гордину

Сегодня масса разных знаков — и в небесах, и на воде —

Заметка для энциклопедии

Прекрасная и нищая страна. На Западе и на Востоке — пляжи

Ты не скажешь комару

Ты не скажешь комару: ‘Скоро я, как ты, умру’.

Ни тоски, ни любви, ни печали

Ни тоски, ни любви, ни печали, ни тревоги, ни боли в груди,

Каппадокия

Сто сорок тысяч воинов Понтийского Митридата — лучники, конница, копья, шлемы, мечи, щиты —

Сонет к Глебу Горбовскому

Мы не пьяны. Мы, кажется, трезвы. И, вероятно, вправду мы поэты,

Открытка из Лиссабона

Монументы событиям, никогда не имевшим места: Несостоявшимся кровопролитным войнам.

Витезслав Незвал

На Карловом мосту ты улыбнешься, переезжая к жизни еженощно

Речь о пролитом молоке

Я пришёл к Рождеству с пустым карманом. Издатель тянет с моим романом.

Похороны Бобо

1 Бобо мертва, но шапки недолой.

В разгар холодной войны

Кто там сидит у окна на зеленом стуле? Платье его в беспорядке, и в мыслях — сажа.

Иллюстрация

(Л. Кранах ‘Венера с яблоками’) В накидке лисьей — сама

В кустах Финляндии бессмертной

Утренняя почта для А. А. Ахматовой

Посвящается Джироламо Марчелло

Однажды я тоже зимою приплыл сюда из Египта, считая, что буду встречен

Я обнял эти плечи

Я обнял эти плечи и взглянул на то, что оказалось за спиною,

Я памятник воздвиг себе иной

Я памятник воздвиг себе иной! К постыдному столетию — спиной.

В феврале далеко до весны

В феврале далеко до весны, ибо там, у него на пределе,

1972 год

Виктору Голышеву Птица уже не влетает в форточку.

На виа Фунари

Странные морды высовываются из твоего окна, во дворе дворца Гаэтани воняет столярным клеем,

Смерть не скелет кошмарный

Смерть — не скелет кошмарный с длинной косой в росе.

Я начинаю год, и рвет огонь

Я начинаю год, и рвет огонь на пустыре иссохшей елки остов

Коньяк в графине цвета янтаря

Коньяк в графине — цвета янтаря, что, в общем, для Литвы симптоматично.

Fin de siecle

Век скоро кончится, но раньше кончусь я. Это, боюсь, не вопрос чутья.

Дни бегут надо мной

Дни бегут надо мной, словно тучи над лесом,

Жизнь в рассеянном свете

Грохот цинковой урны, опрокидываемой порывом ветра. Автомобили катятся по булыжной

Письмо в бутылке

То, куда вытянут нос и рот, прочий куда обращен фасад,

Песня о красном свитере

Владимиру Уфлянду В потетеле английской красной шерсти я

Назидание

I Путешествуя в Азии, ночуя в чужих домах,

Замерзший кисельный берег

Замерзший кисельный берег. Прячущий в молоке отражения город. Позвякивают куранты.

Теперь, зная многое о моей жизни

Теперь, зная многое о моей жизни — о городах, о тюрьмах,

Рыбы зимой

Рыбы зимой живут. Рыбы жуют кислород.

Песня пустой веранды

Not with a bang but a whimper.* T.S.Eliot

Ландсвер-канал, Берлин

Канал, в котором утопили Розу Л., как погашенную папиросу,

Все чуждо в доме новому жильцу

Все чуждо в доме новому жильцу. Поспешный взгляд скользит по всем предметам,

Бегство в Египет II

В пещере (какой ни на есть, а кров! Надежней суммы прямых углов!)

Потому что каблук оставляет следы

Потому что каблук оставляет следы — зима. В деревянных вещах замерзая в поле,

Я вас любил

Шестой из «Двадцати сонетов к Марии Стюарт»

К Евгению

Я был в Мексике, взбирался на пирамиды. Безупречные геометрические громады

В горчичном лесу

Гулко дятел стучит по пустым деревам, не стремясь достучаться.

25 декабря 1993

М. Б. Что нужно для чуда? Кожух овчара,

Под раскидистым вязом

Под раскидистым вязом, шепчущим ‘че-ше-ще’, превращая эту кофейню в нигде, в вообще

Песня невинности, она же — опыта

«On a cloud I saw a child, and he laughing said to me…»

Перед прогулкой по камере

Сквозь намордник пройдя, как игла, и по нарам разлившись, как яд,

Памяти Клиффорда Брауна

Это — не синий цвет, это — холодный цвет. Это — цвет Атлантики в середине

И вечный бой

И вечный бой. Покой нам только снится.

Стрельна

В. Герасимову Боярышник, захлестнувший металлическую ограду.

Воронья песня

Снова пришла лиса с подведенной бровью, снова пришел охотник с ружьем и дробью,

Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос

Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос. Я вижу не то, во что ты одета, а ровный снег.

Моя свеча, бросая тусклый свет

Моя свеча, бросая тусклый свет, в твой новый мир осветит бездорожье.

Мой голос, торопливый и неясный

…Мой голос, торопливый и неясный, тебя встревожит горечью напрасной,

Натюрморт

1 Вещи и люди нас

Строфы (На прощанье — ни звука…)

I На прощанье — ни звука.

20 сонетов к Марии Стюарт

I Мари, шотландцы все-таки скоты.

Осенью из гнезда

Осенью из гнезда уводит на юг звезда

Настеньке Томашевской в Крым

Пусть август — месяц ласточек и крыш, подверженный привычке стародавней,

Откуда к нам пришла зима

Откуда к нам пришла зима, не знаешь ты, никто не знает.

Ночь, одержимая белизной

Ночь, одержимая белизной кожи. От ветреной резеды,

Романс Скрипача

Тогда, когда любовей с нами нет, тогда, когда от холода горбат,

Элегия (Однажды этот южный городок)

Однажды этот южный городок был местом моего свиданья с другом;

Что ветру говорят кусты

Что ветру говорят кусты, листом бедны?

Новые стансы к Августе

М. Б. I

Ну, время песен о любви

Ну, время песен о любви, ты вновь склоняешь сердце к тикающей лире,

Кентавры

Кентавры I Наполовину красавица, наполовину софа’, в просторечьи — Со’фа,