Бродский Иосиф Александрович
1940 - 1996

Бродский Иосиф Александрович

Ио́сиф Алекса́ндрович Бро́дский (24 мая 1940, Ленинград, СССР — 28 января 1996, Нью-Йорк, США) — русский[2] и американский[3] поэт, эссеист, драматург, переводчик, педагог. Стихи писал преимущественно на русском языке, эссеистику — на английском. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1987 года «за всеобъемлющее творчество, проникнутое ясностью мысли и поэтической интенсивностью». Почётный гражданин Санкт-Петербурга (1995).

581

Стихотворений

56

Лет жизни

Стихотворения

Дождь в августе

Среди бела дня начинает стремглав смеркаться, и кучевое пальто норовит обернуться шубой

Похороны Бобо

1 Бобо мертва, но шапки недолой.

Садовник в ватнике, как дрозд

Садовник в ватнике, как дрозд, по лестнице на ветку влез,

Кентавры

Кентавры I Наполовину красавица, наполовину софа’, в просторечьи — Со’фа,

С красавицей налаживая связь

С красавицей налаживая связь, вдоль стен тюрьмы, где отсидел три года,

Пьеса с двумя паузами для сакс-баритона

Металлический зов в полночь слетает с Петропавловского собора,

Выступление в Сорбонне

Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти. Выстраивать модель

Это ряд наблюдений

Это — ряд наблюдений. В углу — тепло. Взгляд оставляет на вещи след.

Полярный исследователь

Все собаки съедены. В дневнике не осталось чистой страницы. И бисер слов

Долговечнее меди

Аеre perennius* Приключилась на твердую вещь напасть:

Из Альберта Эйнштейна

Петру Вайлю Вчера наступило завтра, в три часа пополудни.

Посвящается Джироламо Марчелло

Однажды я тоже зимою приплыл сюда из Египта, считая, что буду встречен

Элегия (Однажды этот южный городок)

Однажды этот южный городок был местом моего свиданья с другом;

Венецианские строфы (1)

Сюзанне Зонтаг I

Bagatelle

Елизавете Лионской I

Декабрь во Флоренции

«Этот, уходя, не оглянулся…» Анна Ахматова

Дни бегут надо мной

Дни бегут надо мной, словно тучи над лесом,

Дебют

1 Сдав все свои экзамены, она

Прачечный мост

F. W. На Прачечном мосту, где мы с тобой

Мексиканский романсеро

Кактус, пальма, агава. Солнце встает с Востока,

Когда так много позади

Когда так много позади Всего, в особенности — горя,

Стог сена и загон овечий

Стог сена и загон овечий и дальше — дом полупустой —

Наступает весна

Дмитрию Бобышеву Пресловутая иголка в не менее достославном стоге,

Ничем, Певец, твой юбилей

А. Кушнеру Ничем, Певец, твой юбилей

Прощай

Прощай, позабудь

Проходя мимо театра Акимова

Проходя мимо театра Акимова, голодным взглядом витрины окидывая,

Снег идет, оставляя весь мир в меньшинстве

Снег идет, оставляя весь мир в меньшинстве. В эту пору — разгул Пинкертонам,

Ну, как тебе в грузинских палестинах

Ну, как тебе в грузинских палестинах? Грустишь ли об оставленных осинах?

В распутицу

Дорогу развезло как реку.

1972 год

Виктору Голышеву Птица уже не влетает в форточку.

Письмо в академию

Как это ни провинциально, я настаиваю, что существуют птицы

На 22-е декабря 1970 года Якову Гордину

Сегодня масса разных знаков — и в небесах, и на воде —

Стихотворение о слепых музыкантах

Слепые блуждают ночью. Ночью намного проще.

На независимость Украины

Дорогой Карл Двенадцатый, сражение под Полтавой, слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,

Откуда к нам пришла зима

Откуда к нам пришла зима, не знаешь ты, никто не знает.

Теперь, зная многое о моей жизни

Теперь, зная многое о моей жизни — о городах, о тюрьмах,

На смерть друга

Имяреку, тебе, — потому что не станет за труд из-под камня тебя раздобыть, — от меня, анонима,

Страх

Вечером входишь в подъезд, и звук шагов тебе самому

Подражание Горацию

Лети по воле волн, кораблик. Твой парус похож на помятый рублик.

Строфы (На прощанье — ни звука…)

I На прощанье — ни звука.

Блестит залив, и ветр несет

Блестит залив, и ветр несет через ограду воздух влажный.

Отказом от скорбного перечня

Отказом от скорбного перечня — жест большой широты в крохоборе! —

Взгляни на деревянный дом

Взгляни на деревянный дом. Помножь его на жизнь. Помножь

Science fiction

Тыльная сторона светила не горячей слезящих мои зрачки

Коньяк в графине цвета янтаря

Коньяк в графине — цвета янтаря, что, в общем, для Литвы симптоматично.

Зачем опять меняемся местами

Зачем опять меняемся местами, зачем опять, все менее нужна,

Миновала зима

Миновала зима. Весна еще далека. В саду

Лесная идиллия

I Она: Ах, любезный пастушок,

Север крошит металл, но щадит стекло

Север крошит металл, но щадит стекло. Учит гортань проговаривать ‘впусти’.

Определение поэзии

Памяти Федерико Гарсия Лорки

Критерии

«…с маленькой смертью встреча» Гарсиа Лорка

Гладиаторы

Простимся. До встреч в могиле.

Итака

Воротиться сюда через двадцать лет, отыскать в песке босиком свой след.

Заморозки на почве и облысенье леса

Заморозки на почве и облысенье леса, небо серое цвета кровельного железа.

Малиновка

М. Б. Ты выпорхнешь, малиновка, из трех

Розы, герань, гиацинты

Розы, герань, гиацинты, пионы, сирень, ирис —

Новая Англия

Хотя не имеет смысла, деревья еще растут. Их можно увидеть в окне, но лучше издалека.

Слава

Над утлой мглой столь кратких поколений, пришедших в мир, как посетивших мир,

Дом тучами придавлен до земли

Дом тучами придавлен до земли, охлестнут, как удавкою, дорогой,

Осенний крик ястреба

Северозападный ветер его поднимает над сизой, лиловой, пунцовой, алой

Осенью из гнезда

Осенью из гнезда уводит на юг звезда

Одной поэтессе

Я заражен нормальным классицизмом. А вы, мой друг, заражены сарказмом.

Ночной полет

В брюхе Дугласа ночью скитался меж туч и на звезды глядел,

Я пробудился весь в поту

Я пробудился весь в поту: мне голос был — «Не всё коту —

Надпись на книге

Когда ветер стихает и листья пастушьей сумки еще шуршат по инерции или благодаря

Назо к смерти не готов

Назо к смерти не готов. Оттого угрюм.

Колесник умер, бондарь

Колесник умер, бондарь уехал в Архангельск к жене.

Ниоткуда с любовью

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря, дорогой, уважаемый, милая, но не важно

Венецианские строфы (2)

Геннадию Шмакову I

Рыбы зимой

Рыбы зимой живут. Рыбы жуют кислород.

Чем больше черных глаз, тем больше переносиц

Чем больше черных глаз, тем больше переносиц, а там до стука в дверь уже подать рукой.

Лучше всего спалось на Савеловском

Лучше всего спалось на Савеловском.

Он знал, что эта боль в плече

Он знал, что эта боль в плече уймется к вечеру, и влез

Песня пустой веранды

Not with a bang but a whimper.* T.S.Eliot

Что ветру говорят кусты

Что ветру говорят кусты, листом бедны?

На виа Фунари

Странные морды высовываются из твоего окна, во дворе дворца Гаэтани воняет столярным клеем,

День кончился, как если бы она

День кончился, как если бы она была жива и, сидя у окна,

Fin de siecle

Век скоро кончится, но раньше кончусь я. Это, боюсь, не вопрос чутья.

Оставив простодушного скупца

Оставив простодушного скупца, считающего выдохи и вдохи,

Пришла зима, и все, кто мог лететь

Пришла зима, и все, кто мог лететь, покинули пустую рощу — прежде,

С грустью и с нежностью

А. Горбунову На ужин вновь была лапша, и ты,

Октябрьская песня

Чучело перепелки стоит на каминной полке.

Сидя в тени

I Ветреный летний день.

Памяти отца (Австралия)

Ты ожил, снилось мне, и уехал в Австралию. Голос с трехкратным эхом

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером подышать свежим воздухом, веющим с океана.

В деревне никто не сходит с ума

В деревне никто не сходит с ума. По темным полям здесь приходит труд.

Эклога 5-я (Летняя)

Марго Пикен I

Отрывок (Из слез, дистиллированных зрачком)

Из слез, дистиллированных зрачком, гортань мне омывающих, наружу

Набережная реки Пряжки

Автомобиль напомнил о клопе, и мне, гуляющему с лютней,

Колыбельная трескового мыса

А. Б. I

Иския в октябре

Фаусто Мальковати Когда-то здесь клокотал вулкан.

В Паланге

Коньяк в графине — цвета янтаря, что, в общем, для Литвы симптоматично.

Тебя в Вифлеемской вечерней толпе

…и Тебя в Вифлеемской вечерней толпе не признает никто: то ли спичкой

Уже три месяца подряд

Уже три месяца подряд под снегопад с аэродрома

Инструкция заключенному

В одиночке при ходьбе плечо следует менять при повороте,

Я родился и вырос в балтийских болотах

Я родился и вырос в балтийских болотах, подле серых цинковых волн, всегда набегавших по две,

Рождество 1963 года

Спаситель родился в лютую стужу.

Сонетик

Маленькая моя, я грущу (а ты в песке скок-поскок).

Смотритель лесов, болот

Смотритель лесов, болот, новый инспектор туч

Ты знаешь, сколько Сидорову лет?

— Ты знаешь, сколько Сидорову лет? — — Который еще Сидоров? — Да брось ты!

Книга

«Пришлите мне книгу со счастливым концом…» Назым Хикмет

Письмо к А.Д.

Bсе равно ты не слышишь, все равно не услышишь ни слова, все равно я пишу, но как странно писать тебе снова,

Глаголы

Меня окружают молчаливые глаголы, похожие на чужие головы

Октябрь месяц грусти и простуд

Октябрь — месяц грусти и простуд, а воробьи — пролетарьят пернатых —

Сознанье, как шестой урок

Сознанье, как шестой урок, выводит из казённых стен

Зажегся свет

Зажегся свет. Мелькнула тень в окне. Распахнутая дверь стены касалась.

Стихи под эпиграфом

То, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку…

Мы вышли с почты прямо на канал

Мы вышли с почты прямо на канал, который начал с облаком сливаться

Петухи

Звезды еще не гасли. Звезды были на месте,

Два часа в резервуаре

Мне скучно, бес… А. С. Пушкин

Письма к стене

Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини. Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.

Стансы городу

Да не будет дано умереть мне вдали от тебя,

Я выпил газированной воды

Е.К. Я выпил газированной воды

Пограничной водой наливается куст

Пограничной водой наливается куст, и трава прикордонная жжется.

Стакан с водой

Ты стоишь в стакане передо мной, водичка, и глядишь на меня сбежавшими из-под крана

Акростих

Ударник снов, отец Петра, Фигурой — бог, в костюмах узких

Телефонная песня

Вослед за тем последует другой. Хоть, кажется, все меры вплоть до лести

В окрестностях Атлантиды

Все эти годы мимо текла река, как морщины в поисках старика.

После нас, разумеется, не потоп

После нас, разумеется, не потоп, но и не засуха. Скорей всего, климат в царстве

Сад

О, как ты пуст и нем! В осенней полумгле

24 декабря 1971 года

V.S. В Рождество все немного волхвы.

Деревья окружили пруд

Деревья окружили пруд, белеющий средь них, как плешь,

Мужчина, засыпающий один

Мужчина, засыпающий один, ведет себя как женщина. А стол

Подсвечник

Сатир, покинув бронзовый ручей, сжимает канделябр на шесть свечей,

Уезжай, уезжай, уезжай

Уезжай, уезжай, уезжай, так немного себе остается,

Я пепел посетил

Я пепел посетил. Ну да, чужой. Но родственное что-то в нем маячит,

Август

Маленькие города, где вам не скажут правду. Да и зачем вам она, ведь всё равно — вчера.

Выздоравливающему волосику

Пока срастаются твои бесшумно косточки, не грех задуматься, Волосенька, о тросточке.

Ах, улыбнись

Ах, улыбнись, ах, улыбнись, во след махни рукой Недалеко за цинковой рекою

Тебе, когда мой голос отзвучит

Тебе, когда мой голос отзвучит настолько, что ни отклика, ни эха,

Песня невинности, она же — опыта

«On a cloud I saw a child, and he laughing said to me…»

Повернись ко мне в профиль

Повернись ко мне в профиль. В профиль черты лица обыкновенно отчетливее, устойчивее овала

Восславим приход весны

Восславим приход весны! Ополоснем лицо, чирьи прижжем проверенным креозотом

Я не люблю людей

Отрывок из стихотворения «Натюрморт»

Отскакивает мгла

Отскакивает мгла от окон школы,

Покинул во тьме постель

Покинул во тьме постель и в темной прихожей встал.

Бегство в Египет

… погонщик возник неизвестно откуда. В пустыне, подобранной небом для чуда

Черные города

Черные города, воображенья грязь.

Когда подойдёт к изголовью

1 Когда подойдет к изголовью

Что касается звезд, то они всегда

Что касается звезд, то они всегда. То есть, если одна, то за ней другая.

Литовский дивертисмент

Томасу Венцлова 1. Вступление

Помнишь свалку вещей на железном стуле

Пора забыть верблюжий этот гам и белый дом на улице Жуковской.

В феврале далеко до весны

В феврале далеко до весны, ибо там, у него на пределе,

В прошлом те, кого любишь, не умирают

В прошлом те, кого любишь, не умирают! В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.

Все чуждо в доме новому жильцу

Все чуждо в доме новому жильцу. Поспешный взгляд скользит по всем предметам,

Фламмарион

М. Б. Одним огнем порождены

Томас Транстремер за роялем

Городок, лежащий в полях как надстройка почвы. Монарх, замордованный штемпелем местной почты.

Кто к минувшему глух

Кто к минувшему глух и к грядущему прост,

Маятник о двух ногах

Маятник о двух ногах в кирзовых сапогах,

Ария

I Что-нибудь из другой

Полевая эклога

Стрекоза задевает волну и тотчас устремляется кверху,

Метель в Массачусетсе

Виктории Швейцер Снег идет — идет уж который день.

На смерть Т.С. Элиота

I Он умер в январе, в начале года.

Как вдоль коричневой казармы

Как вдоль коричневой казармы, в решетку темную гляжу,

Зимним вечером на сеновале

Снег сено запорошил сквозь щели под потолком.

Над восточной рекой

Боясь расплескать, проношу головную боль в сером свете зимнего полдня вдоль

Гость

Глава 1 Друзья мои, ко мне на этот раз.

Художник

Он верил в свой череп. Верил.

И вечный бой

И вечный бой. Покой нам только снится.

Суббота

Суббота. Как ни странно, но тепло. Дрозды кричат, как вечером в июне.

Как давно я топчу, видно по каблуку

Как давно я топчу, видно по каблуку. Паутинку тоже пальцем не снять с чела.

Барбизон Террас

Небольшая дешевая гостиница в Вашингтоне. Постояльцы храпят, не снимая на ночь

Из школьной антологии

1. Э. Ларионова Э. Ларионова. Брюнетка. Дочь

Забор пронзил подмерзший наст

Забор пронзил подмерзший наст и вот налег плечом

Пьяцца Матте

I Я пил из этого фонтана

Anno Domini

М.Б. Провинция справляет Рождество.

Стрельнинская элегия

Дворцов и замков свет, дворцов и замков, цветник кирпичных роз, зимой расцветших,

Меня упрекали во всем

Меня упрекали во всем, окромя погоды, и сам я грозил себе часто суровой мздой.

Ноябрьским днем

Ноябрьским днём, когда защищены от ветра только голые деревья,

В канаве гусь, как стереотруба

В канаве гусь, как стереотруба, и жаворонок в тучах, как орел,

Томасу Транстремеру

Вот я и снова под этим бесцветным небом, заваленным перистым, рыхлым, единым хлебом

Холмы

Вместе они любили сидеть на склоне холма.

Песенка о Феде Добровольском

Желтый ветер манчжурский, говорящий высоко

Надежде Филипповне Крамовой на день ее девяностопятилетия

Надежда Филипповна [1] милая! Достичь девяноста пяти

Кто их оттуда поднимет

Кто их оттуда поднимет, достанет со дна пруда?

Морские маневры

Атака птеродактилей на стадо ихтиозавров.

В пустом, закрытом на просушку парке

В пустом, закрытом на просушку парке старуха в окружении овчарки —

Речь о пролитом молоке

Я пришёл к Рождеству с пустым карманом. Издатель тянет с моим романом.

Прощальная ода

1 Ночь встает на колени перед лесной стеною.

В альбом Натальи Скавронской

Осень. Оголённость тополей раздвигает коридор аллей

К садовой ограде

Снег в сумерках кружит, кружит. Под лампочкой дворовой тлеет.

Они вдвоем глядят в соседний сад

Они вдвоем глядят в соседний сад, и мысленно в той комнате огромной

Разговор с небожителем

Здесь, на земле, где я впадал то в истовость, то в ересь,

Сумерки, Снег, Тишина

Сумерки. Снег. Тишина. Весьма тихо. Аполлон вернулся на Демос.

Письма династии Минь

I Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки

Проплывают облака

Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение, над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса,

Июль, сенокос

Всю ночь бесшумно, на один вершок, растет трава. Стрекочет, как движок,

Твой локон не свивается в кольцо

Твой локон не свивается в кольцо, и пальца для него не подобрать

Вертумн

Памяти Джанни Буттафавы I

Для школьного возраста

Ты знаешь, с наступленьем темноты пытаюсь я прикидывать на глаз,

Описание утра

А. Рутштейну Как вагоны раскачиваются,

Лети отсюда, белый мотылек

Лети отсюда, белый мотылек. Я жизнь тебе оставил. Это почесть

Остановка в пустыне

Теперь так мало греков в Ленинграде, что мы сломали Греческую церковь,

Лидо

Ржавый румынский танкер, барахтающийся в лазури, как стоптанный полуботинок, который, вздохнув, разули.

Прилив

Верней песка с морской водой (на помощь ночь зови),1

Освоение космоса

Чердачное окно отворено. Я выглянул в чердачное окно.

Дни расплетают тряпочку, сотканную Тобою

Дни расплетают тряпочку, сотканную Тобою. И она скукоживается на глазах, под рукою.

Послесловие

I Годы проходят. На бурой стене дворца

Романс Скрипача

Тогда, когда любовей с нами нет, тогда, когда от холода горбат,

1867

В ночном саду под гроздью зреющего манго Максимильян танцует то, что станет танго.

Сокол ясный, головы

Сокол ясный, головы не клони на скатерть.

Деревья в моем окне, в деревянном окне

Деревья в моем окне, в деревянном окне, деревню после дождя вдвойне

Новый год на Канатчиковой даче

Спать, рождественский гусь, отвернувшись к стене,

Ex ponto

(Последнее письмо Овидия в Рим) Тебе, чьи миловидные черты

Современная песня

Человек приходит к развалинам снова и снова, он был здесь позавчера и вчера

Сжимающий пайку изгнанья

Сжимающий пайку изгнанья в обнимку с гремучим замком,

Июльское интермеццо

Девушки, которых мы обнимали, с которыми мы спали,

Настеньке Томашевской в Крым

Пусть август — месяц ласточек и крыш, подверженный привычке стародавней,

Приглашение к путешествию

Сначала разбей стекло с помощью кирпича. Из кухни пройдешь в столовую (помни: там две ступеньки).

Темно-синее утро в заиндевевшей раме

Темно-синее утро в заиндевевшей раме напоминает улицу с горящими фонарями,

Стук

Свивает осень в листьях эти гнезда. Здесь в листьях

Шум ливня воскрешает по углам

Шум ливня воскрешает по углам салют мимозы, гаснущей в пыли.

Колыбельная

Зимний вечер лампу жжет, день от ночи стережет.

Фонтан

Из пасти льва струя не журчит и не слышно рыка.

Переселение

Дверь хлопнула, и вот они вдвоем стоят уже на улице. И ветер

Развивая Крылова

М. Б. Одна ворона (их была гурьба,

Архитектура

Евгению Рейну Архитектура, мать развалин,

Вместе они любили

Вместе они любили сидеть на склоне холма.

Сын, если я не мертв

Сын! Если я не мертв, то потому что, связок не щадя и перепонок,

Вечер. Развалины геометрии

Вечер. Развалины геометрии. Точка, оставшаяся от угла.

Каппадокия

Сто сорок тысяч воинов Понтийского Митридата — лучники, конница, копья, шлемы, мечи, щиты —

Элегия

Издержки духа — выкрики ума и логика, — вы равно хороши,

Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной

Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной струн, продолжающая коричневеть в гостиной,

Я всегда твердил, что судьба игра

Л. В. Лифшицу Я всегда твердил, что судьба — игра.

Открытка из города К

Томасу Венцлова Развалины есть праздник кислорода

Кулик

В те времена убивали мух, ящериц, птиц.

Шведская музыка

К. Х. Когда снег заметает море и скрип сосны

В письме на юг

Г. Гинзбургу-Воскову Ты уехал на юг, а здесь настали теплые дни,

Еще пробирались на ощупь

Еще пробирались на ощупь к местам за столом женихи,

Стихи об испанце Мигуэле Сервете

Стихи об испанце Мигуэле Сервете, еретике, сожженном кальвинистами Истинные случаи иногда становятся притчами.

Памяти Клиффорда Брауна

Это — не синий цвет, это — холодный цвет. Это — цвет Атлантики в середине

Смотри: экономя усилья

‘Работай, работай, работай…’ А. Блок

Сан-Пьетро

I Третью неделю туман не слезает с белой

Песня о красном свитере

Владимиру Уфлянду В потетеле английской красной шерсти я

Храм Мельпомены

Поднимается занавес: на сцене, увы, дуэль. На секунданте — коричневая шинель.

Узнаю этот ветер

Узнаю этот ветер, налетающий на траву, под него ложащуюся, точно под татарву.

Тихотворение моё, моё немое

Тихотворение мое, мое немое, однако, тяглое — на страх поводьям,

Post aetatem nostram

А. Я. Сергееву I

Что хорошего в июле

Что хорошего в июле? Жуткая жара.

1 сентября (Первое сентября)

День назывался «первым сентября». Детишки шли, поскольку — осень, в школу.

Сонет

Переживи всех. Переживи вновь,

Доклад для симпозиума

Предлагаю вам небольшой трактат об автономности зрения. Зрение автономно

Без фонаря

В ночи, когда ты смотришь из окна и знаешь, как далёко до весны,

Осень хорошее время, если вы не ботаник

Осень — хорошее время, если вы не ботаник, если ботвинник паркета ищет ничью ботинок:

Обоз

Скрип телег тем сильней, чем больше вокруг теней,

Открытка с тостом

Н. И. Желание горькое — впрямь!

Если что-нибудь петь, то перемену ветра

Если что-нибудь петь, то перемену ветра, западного на восточный, когда замерзшая ветка

Уточнение

Откуда ни возьмись — как резкий взмах —

Притча

‘Пусть дым совьется в виде той петли, которая согнать его сумела

Роттердамский дневник

I Дождь в Роттердаме. Сумерки. Среда.

Второе Рождество на берегу

Второе Рождество на берегу незамерзающего Понта.

Песни счастливой зимы

Песни счастливой зимы на память себе возьми,

Этой силы прошу в небе твоем пресветлом

Этой силы прошу в небе твоем пресветлом. Небу нету конца. Но и любви конца нет.

Ex oriente

Да, точно так же, как Тит Ливий, он сидел в своем шатре, но был незримо

Леонской

В воздухе — сильный мороз и хвоя. Наденем ватное и меховое.

Замерзший кисельный берег

Замерзший кисельный берег. Прячущий в молоке отражения город. Позвякивают куранты.

Сумев отгородиться от людей

Сумев отгородиться от людей, я от себя хочу отгородиться.

Сравни с собой или примерь на глаз

Сравни с собой или примерь на глаз любовь и страсть и — через боль — истому.

Дерево

Бессмысленное, злобное, зимой безлиственное, стадии угля

Шесть лет спустя

Так долго вместе прожили, что вновь второе января пришлось на вторник,

Стихи о зимней кампании 1980-го года

«В полдневный зной в долине Дагестана…» М. Ю. Лермонтов

Торс

Если вдруг забредаешь в каменную траву, выглядящую в мраморе лучше, чем наяву,

С натуры

Джироламо Марчелло Солнце садится, и бар на углу закрылся.

Письма римскому другу

Нынче ветрено и волны с перехлестом. Скоро осень, все изменится в округе.

Представь, чиркнув спичкой, тот вечер в пещере

Представь, чиркнув спичкой, тот вечер в пещере, используй, чтоб холод почувствовать, щели

Всегда остается возможность выйти из дому

Всегда остается возможность выйти из дому на улицу, чья коричневая длина

Памяти профессора Браудо

Люди редких профессий редко, но умирают, уравнивая свой труд с прочими. Землю роют

Воротишься на родину

Воротишься на родину. Ну что ж. Гляди вокруг, кому еще ты нужен,

Вдоль темно-желтых квартир

Вдоль темно-желтых квартир на неизвестный простор

Семенов

Владимиру Уфлянду Не было ни Иванова, ни Сидорова, ни Петрова.

Памятник Пушкину

… И Пушкин падает в голубоватый колючий снег Э. Багрицкий.

Восходящее желтое солнце следит косыми

Восходящее желтое солнце следит косыми глазами за мачтами голой рощи,

Осень в Норенской

Мы возвращаемся с поля. Ветер гремит перевернутыми колоколами ведер,

В разгар холодной войны

Кто там сидит у окна на зеленом стуле? Платье его в беспорядке, и в мыслях — сажа.

Мои слова, я думаю, умрут

Мои слова, я думаю, умрут, и время улыбнется, торжествуя,

В Англии

Диане и Алану Майерс I. Брайтон-рок

Пустые, перевернутые лодки

Пустые, перевернутые лодки похожи на солдатские пилотки

Март

Дни удлиняются. Ночи становятся все короче.

Заметка для энциклопедии

Прекрасная и нищая страна. На Западе и на Востоке — пляжи

Иллюстрация

(Л. Кранах ‘Венера с яблоками’) В накидке лисьей — сама

Она надевает чулки, и наступает осень

Она надевает чулки, и наступает осень; сплошной капроновый дождь вокруг.

Большая элегия Джону Донну

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг.

Мой голос, торопливый и неясный

…Мой голос, торопливый и неясный, тебя встревожит горечью напрасной,

Деревянный лаокоон, сбросив на время гору

Деревянный лаокоон, сбросив на время гору с плеч, подставляет их под огромную тучу. С мыса

Диалог

‘Там он лежит, на склоне. Ветер повсюду снует.

Другу-стихотворцу

Нет, не посетует Муза, если напев заурядный,

Все дальше от твоей страны

Все дальше от твоей страны, все дальше на восток, на север.

Лагуна

I Три старухи с вязаньем в глубоких креслах

К стихам

«Скучен вам, стихи мои, ящик…» Кантемир

В городке, из которого смерть расползалась

В городке, из которого смерть расползалась по школьной карте, мостовая блестит, как чешуя на карпе,

20 сонетов к Марии Стюарт

I Мари, шотландцы все-таки скоты.

Письмо генералу Z

Генерал! Наши карты — дерьмо. Я пас. Север вовсе не здесь, но в Полярном Круге.

На столетие Анны Ахматовой

Страницу и огонь, зерно и жернова, секиры острие и усеченный волос —

Эклога 4-я (Зимняя)

Дереку Уолкотту I

Посвящается Ялте

История, рассказанная ниже, правдива. К сожаленью, в наши дни

Псковский реестр

для М. Б. Не спутать бы азарт

Приходит март

Приходит март. Я сызнова служу. В несчастливом кружении событий

Из Парменида

Наблюдатель? свидетель событий? войны в Крыму? Масса жертв — все в дыму — перемирие полотенца…

Бюст Тиберия

Приветствую тебя две тыщи лет спустя. Ты тоже был женат на бляди.

Орфей и Артемида

Наступила зима. Песнопевец, не сошедший с ума, не умолкший,

Я как Улисс

Зима, зима, я еду по зиме, куда-нибудь по видимой отчизне,

Ты ветер, дружок

Ты — ветер, дружок. Я — твой лес. Я трясу листвой,

Римские элегии

Бенедетте Кравиери I

Исаак и Авраам

М. Б. ‘Идем, Исак. Чего ты встал? Идем’.

Воспоминания

Белое небо крутится надо мною.

Пилигримы

Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров,

Точка всегда обозримей в конце прямой

Точка всегда обозримей в конце прямой. Веко хватает пространство, как воздух — жабра.

Ахматовой

Закричат и захлопочут петухи, загрохочут по проспекту сапоги,

Элегия на смерть Ц. В

В пространстве, не дыша, несется без дорог

Я был только тем

Я был только тем, чего ты касалась ладонью,

Любовь

Я дважды пробуждался этой ночью и брел к окну, и фонари в окне,

Раньше здесь щебетал щегол

Раньше здесь щебетал щегол в клетке. Скрипела дверь.

Вальсок

Проснулся я, и нет руки, а было пальцев пять.

Камерная музыка

Ночь. Камера. Волчок хуярит прямо мне в зрачок.

В деревне Бог живет не по углам

В деревне Бог живет не по углам, как думают насмешники, а всюду.

Песчаные холмы, поросшие сосной

Песчаные холмы, поросшие сосной. Здесь сыро осенью и пасмурно весной.

Только пепел знает

Только пепел знает, что значит сгореть дотла. Но я тоже скажу, близоруко взглянув вперед:

То не Муза воды набирает в рот

То не Муза воды набирает в рот. То, должно, крепкий сон молодца берет.

В горах

1 Голубой саксонский лес

К северному краю

Северный край, укрой. И поглубже. В лесу.

Ты не скажешь комару

Ты не скажешь комару: ‘Скоро я, как ты, умру’.

Я распугивал ящериц в зарослях чаппараля

Я распугивал ящериц в зарослях чаппараля, куковал в казенных домах, переплывал моря,

Облака

О, облака Балтики летом!

Полдень в комнате

I Полдень в комнате. Тот покой,

Чаепитие

«Сегодня ночью снился мне Петров. Он, как живой, стоял у изголовья.

Не тишина — немота

Не тишина — немота. Усталость и ломота:

Под занавес

А. А. Ахматовой Номинально пустынник,

Вот я вновь принимаю парад

Вот я вновь принимаю парад посветлевшей листвы на участке,

Presepio

Младенец, Мария, Иосиф, цари, скотина, верблюды, их поводыри,

Неоконченное

Друг, тяготея к скрытым формам лести невесть кому — как трезвый человек

Памяти Н.Н.

Я позабыл тебя; но помню штукатурку в подъезде, вздувшуюся щитовидку

На смерть Роберта Фроста

Значит, и ты уснул. Должно быть, летя к ручью,

Прошел январь за окнами тюрьмы

Прошел январь за окнами тюрьмы, и я услышал пенье заключенных,

А. А. Ахматовой

За церквами, садами, театрами, за кустами в холодных дворах,

Ломтик медового месяца

Не забывай никогда, как хлещет в пристань вода,

1 января 1965 года

Волхвы забудут адрес твой. Не будет звезд над головой.

Послесловие к басне

Еврейская птица ворона, зачем тебе сыра кусок?

Подражание сатирам, сочиненным Кантемиром

На объективность Зла и добра, больно умён, грань почто топчешь?

Воронья песня

Снова пришла лиса с подведенной бровью, снова пришел охотник с ружьем и дробью,

Памяти Геннадия Шмакова

Извини за молчанье. Теперь ровно год, как ты нам в киловаттах

Теперь все чаще чувствую усталость

Теперь все чаще чувствую усталость, все реже говорю о ней теперь,

При слове «грядущее» из русского языка

…и при слове «грядущее» из русского языка выбегают черные мыши и всей оравой

Через два года

Через два года высохнут акации,

Как тюремный засов

Как тюремный засов разрешается звоном от бремени,

Бабочка

I Сказать, что ты мертва?

Одному тирану

Он здесь бывал: еще не в галифе — в пальто из драпа; сдержанный, сутулый.

Время года — зима

Время года — зима. На границах спокойствие. Сны переполнены чем-то замужним, как вязким вареньем.

Камни на земле

Эти стихи о том, как лежат на земле камни, простые камни, половина которых не видит солнца,

От окраины к центру

Вот я вновь посетил эту местность любви, полуостров заводов,

Новый Жюль Верн

Л. и Н. Лифшиц I

Postscriptum (Постскриптум)

Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало

Наряду с отоплением в каждом доме

Наряду с отоплением в каждом доме существует система отсутствия. Спрятанные в стене

Рождественский романс

Евгению Рейну, с любовью Плывет в тоске необьяснимой

В семейный альбом

Не мы ли здесь, о посмотри, вон там, окружены песком —

Пятая годовщина

Падучая звезда, тем паче — астероид на резкость без труда твой праздный взгляд настроит.

Сонет к Глебу Горбовскому

Мы не пьяны. Мы, кажется, трезвы. И, вероятно, вправду мы поэты,

Сначала в бездну свалился стул

Сначала в бездну свалился стул, потом — упала кровать,

Сонет к зеркалу

Не осуждая позднего раскаянья, не искажая истины условной,

Мы жили в городе цвета окаменевшей водки

Мы жили в городе цвета окаменевшей водки. Электричество поступало издалека, с болот,

Стекло

Ступенька за ступенькой, дальше, вниз. В объятия, по крайней мере, мрака.

Война в убежище Киприды

Смерть поступает в виде пули из магнолиевых зарослей, попарно.

Три главы

Глава 1 Когда-нибудь, болтливый умник,

Кушнеру

Ничем, Певец, твой юбилей мы не отметим, кроме лести

А здесь жила Петрова

А здесь жила Петрова. Не могу припомнить даже имени. Ей-Богу.

Кончится лето, начнется сентябрь

Кончится лето. Начнется сентябрь. Разрешат отстрел утки, рябчика, вальдшнепа. ‘Ах, как ты постарел’

О если бы птицы пели и облака скучали

О если бы птицы пели и облака скучали, и око могло различать, становясь синей,

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?

Посвящение Глебу Горбовскому

Уходить из любви в яркий солнечный день, безвозвратно; Слышать шорох травы вдоль газонов, ведущих обратно,

Не знает небесный снаряд

Не знает небесный снаряд, пронзающий сферы подряд

Я вас любил

Шестой из «Двадцати сонетов к Марии Стюарт»

Эстонские деревья озабоченно

Эстонские деревья озабоченно удерживают тусклые листы.

Ангел

Белый хлопчатобумажный ангел, до сих пор висящий в моем чулане

Пришел сон из семи сел

Пришел сон из семи сел. Пришла лень из семи деревень.

Феликс

Пьяной горечью Фалерна чашу мне наполни, мальчик.

В одиночке желание спать

В одиночке желание спать исступленье смиряет кругами,

Люби проездом родину друзей

Люби проездом родину друзей. На станциях батоны покупая,

На прения с самим собою ночь

На прения с самим собою ночь

Мне говорят, что нужно уезжать

Мне говорят, что нужно уезжать. Да-да. Благодарю. Я собираюсь.

В следующий век

Постепенно действительность превращается в недействительность. Ты прочтешь эти буквы, оставшиеся от пера,

Сюзанне Мартин

Пчелы не улетели, всадник не ускакал. В кофейне ‘Яникулум’ новое кодло болтает на прежней фене.

Я обнял эти плечи

Я обнял эти плечи и взглянул на то, что оказалось за спиною,

Жизнь в рассеянном свете

Грохот цинковой урны, опрокидываемой порывом ветра. Автомобили катятся по булыжной

Моллюск

Земная поверхность есть признак того, что жить

Памяти Т. Б.

1 Пока не увяли цветы и лента

Колокольчик звенит

Колокольчик звенит — предупреждает мужчину

Не слишком известный пейзаж

Не слишком известный пейзаж, улучшенный наводнением. Видны только кроны деревьев, шпили и купола.

Памяти Е. А. Баратынского

Поэты пушкинской поры, ребята светские, страдальцы,

Горение

М. Б. Зимний вечер. Дрова

Памятник

Поставим памятник в конце длинной городской улицы

Это было плаванье сквозь туман

Это было плаванье сквозь туман. Я сидел в пустом корабельном баре,

Ritratto di donna

Не первой свежести — как и цветы в ее руках. В цветах — такое же вранье

Отнюдь не вдохновение, а грусть

Отнюдь не вдохновение, а грусть меня склоняет к описанью вазы.

Зимним вечером в Ялте

Сухое левантинское лицо, упрятанное оспинками в бачки,

Шорох акации

Летом столицы пустеют. Субботы и отпуска уводят людей из города. По вечерам — тоска.

Услышу и отзовусь

Сбились со счета дни, и Борей покидает озимь, ночью при свете свечи пересчитывает стропила.

С точки зрения воздуха

С точки зрения воздуха, край земли всюду. Что, скашивая облака,

В деревянном доме, в ночи

X. В. Горенко В деревянном доме, в ночи

Новые стансы к Августе

М. Б. I

Пророчество

М. Б. Мы будем жить с тобой на берегу,

Литовский ноктюрн Томасу Венцлова

I Взбаламутивший море

Ни тоски, ни любви, ни печали

Ни тоски, ни любви, ни печали, ни тревоги, ни боли в груди,

Романс Коломбины

Мой Арлекин чуть-чуть мудрец, так мало говорит,

Ты узнаешь меня по почерку

Ты узнаешь меня по почерку. В нашем ревнивом царстве все подозрительно: подпись, бумага, числа.

Крик в Шереметьево

И. Е. Что ты плачешь,

Византийское

Поезд из пункта А, льющийся из трубы туннеля, впадает с гудением в раскинувшееся широко,

Рождественская звезда

В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре, чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,

Пристань Фегердала

Деревья ночью шумят на берегу пролива. Видимо, дождь; ибо навряд ли ива,

Посвящение

Ни ты, читатель, ни ультрамарин за шторой, ни коричневая мебель,

Рембрандт

офорты I

Ответ на анкету

По возрасту я мог бы быть уже в правительстве. Но мне не по душе

Подражая Некрасову, или любовная песнь Иванова

Кажинный раз на этом самом месте я вспоминаю о своей невесте.

Полонез

Вариация I

Дидона и Эней

Великий человек смотрел в окно , а для нее весь мир кончался краем

Перед прогулкой по камере

Сквозь намордник пройдя, как игла, и по нарам разлившись, как яд,

Михаилу Барышникову

Классический балет есть замок красоты, чьи нежные жильцы от прозы дней суровой

Смерть не скелет кошмарный

Смерть — не скелет кошмарный с длинной косой в росе.

Примечание к прогнозам погоды

Аллея со статуями из затвердевшей грязи, похожими на срубленные деревья.

Сбегают капли по стеклу

Сбегают капли по стеклу как по лицу. Смотри,

Одиссей Телемаку

Мой Tелемак, Tроянская война

Прошел сквозь монастырский сад

Прошел сквозь монастырский сад, в пролом просунулся, согнулся,

Желтая куртка

Подросток в желтой куртке, привалясь к ограде, а точней — к орущей пасти

В кустах Финляндии бессмертной

Утренняя почта для А. А. Ахматовой

Гвоздика

М. Б. В один из дней, в один из этих дней,

Похож на голос головной убор

Похож на голос головной убор. Верней, похож на головной убор мой голос.

Темза в Челси

I Ноябрь. Светило, поднявшееся натощак,

Однажды во дворе на Моховой

Однажды во дворе на Моховой стоял я, сжав растерзанный букетик,

Пора давно за все благодарить

Пора давно за все благодарить, за все, что невозможно подарить

Робинзонада

Новое небо за тридевятью земель. Младенцы визжат, чтоб привлечь вниманье

Подруга, дурнея лицом, поселись в деревне

Подруга, дурнея лицом, поселись в деревне. Зеркальце там не слыхало ни о какой царевне.

Вид с холма

Вот вам замерзший город из каменного угла. Геометрия оплакивает свои недра.

В деревне, затерявшейся в лесах

В деревне, затерявшейся в лесах, таращусь на просветы в небесах —

Пролитую слезу

«Пролитую слезу из будущего привезу,

Ни страны, ни погоста

Ни страны, ни погоста не хочу выбирать.

Еврейское кладбище около Ленинграда

Еврейское кладбище около Ленинграда. Кривой забор из гнилой фанеры.

В горчичном лесу

Гулко дятел стучит по пустым деревам, не стремясь достучаться.

С видом на море

И. Н. Медведевой I

На Виа Джулиа

Теодоре Л. Колокола до сих пор звонят в том городе, Теодора,

Натюрморт

1 Вещи и люди нас

К Евгению

Я был в Мексике, взбирался на пирамиды. Безупречные геометрические громады

Портрет трагедии

Заглянем в лицо трагедии. Увидим ее морщины, ее горбоносый профиль, подбородок мужчины.

Памяти Феди Добровольского

Мы продолжаем жить. Мы читаем или пишем стихи.

Около океана, при свете свечи

Около океана, при свете свечи; вокруг поле, заросшее клевером, щавелем и люцерной.

Открытка из Лиссабона

Монументы событиям, никогда не имевшим места: Несостоявшимся кровопролитным войнам.

Роману Каплану

Роману Каплану на следующий день после его 55-летия Прости, Роман, меня, мерзавца,

Развивая Платона

I Я хотел бы жить, Фортунатус, в городе, где река

Дедал в Сицилии

Всю жизнь он что-нибудь строил, что-нибудь изобретал. То для критской царицы искусственную корову,

Резиденция

Небольшой особняк на проспекте Сарданапала. Пара чугунных львов с комплексом задних лап.

Просыпаюсь по телефону, бреюсь

Просыпаюсь по телефону, бреюсь, чищу зубы, харкаю, умываюсь,

Остров Прочида

Захолустная бухта; каких-нибудь двадцать мачт. Сушатся сети — родственницы простыней.

Цветы

Цветы с их с ума сводящим принципом очертаний, придающие воздуху за стеклом помятый

Клоуны разрушают цирк

Клоуны разрушают цирк. Слоны убежали в Индию, тигры торгуют на улице полосами и обручами,

Не то Вам говорю, не то

Не то Вам говорю, не то твержу с гримасой неуместной.

Неоконченный отрывок (Во время ужина)

Во время ужина он встал из-за стола и вышел из дому. Луна светила

MCMXCIV

Глупое время: и нечего, и не у кого украсть. Легионеры с пустыми руками возвращаются из походов.

Я не то что схожу с ума

Я не то что схожу с ума, но устал за лето. За рубашкой в комод полезешь, и день потерян.

К семейному альбому прикоснись

К семейному альбому прикоснись движением, похищенным (беда!)

Примечания папоротника

По положению пешки догадываешься о короле. По полоске земли вдалеке — что находишься на корабле.

Время подсчета цыплят ястребом

Время подсчета цыплят ястребом; скирд в тумане, мелочи, обжигающей пальцы, звеня в кармане;

Стихи о принятии мира

Все это было, было. Все это нас палило.

Стихи в апреле

В эту зиму с ума я опять не сошёл. А зима,

Стихи на бутылке

1 На склоне лет я на ограду влез

Персидская стрела

Веронике Шильц Древко твое истлело, истлело тело,

Топилась печь

Топилась печь. Огонь дрожал во тьме. Древесные угли чуть-чуть искрились.

Голландия есть плоская страна

Голландия есть плоская страна, переходящая в конечном счете в море,

Стрельна

В. Герасимову Боярышник, захлестнувший металлическую ограду.

Фонтан памяти героев обороны полуострова Ханко

Здесь должен быть фонтан, но он не бьет. Однако сырость северная наша

Квинтет

Марку Стрэнду I

Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою

Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою любовницу — из чистой показухи.

На отъезд гостя

К. А. Покидаешь мои небеса.

Песенка о свободе

Булату Окуджаве Ах, свобода, ах, свобода.

Итак, пригревает

Итак, пригревает. В памяти, как на меже, прежде доброго злака маячит плевел.

Брожу в редеющем лесу

Брожу в редеющем лесу. Промозглость, серость.

Провинциальное

По колено в репейнике и в лопухах, по галош в двухполоске, бегущей попасть под поезд,

Из ваших глаз пустившись в дальний путь

Из ваших глаз пустившись в дальний путь, все норовлю — воистину вдали! —

Под вечер он видит, застывши в дверях

Под вечер он видит, застывши в дверях: два всадника скачут в окрестных полях,

Назидание

I Путешествуя в Азии, ночуя в чужих домах,

Подтверждается дым из трубы

Подтверждается дым из трубы стариками, живущими в доме.

Осенний вечер в скромном городке

Осенний вечер в скромном городке, Гордящемся присутствием на карте

Бегство в Египет II

В пещере (какой ни на есть, а кров! Надежней суммы прямых углов!)

Перед памятником Пушкину в Одессе

Якову Гордину Не по торговым странствуя делам,

В стропилах воздух ухает, как сыч

В стропилах воздух ухает, как сыч. Скрипит ольха у дальнего колодца.

Почти элегия

В былые дни и я пережидал холодный дождь под колоннадой Биржи.

Горбунов и Горчаков

I. Горбунов и Горчаков ‘Ну, что тебе приснилось, Горбунов?’

В Италии

Роберто и Флер Калассо И я когда-то жил в городе, где на домах росли

Шеймусу Хини

Я проснулся от крика чаек в Дублине. На рассвете их голоса звучали

Окна

Дом на отшибе сдерживает грязь, растущую в пространстве одиноком,

Инструкция опечаленным

Не должен быть очень несчастным и, главное, скрытным…

Августовские любовники

Августовские любовники, августовские любовники проходят с цветами,

Письмо в оазис

Не надо обо мне. Не надо ни о ком. Заботься о себе, о всаднице матраца.

Конец прекрасной эпохи

Потому что искусство поэзии требует слов, я — один из глухих, облысевших, угрюмых послов

Шиповник в апреле

Шиповник каждую весну пытается припомнить точно

Не важно, что было вокруг, и не важно

Не важно, что было вокруг, и не важно, о чем там пурга завывала протяжно,

Я шел сквозь рощу, думая о том

Я шел сквозь рощу, думая о том, что сосны остаются за плечами,

Нет, Филомела, прости

Нет, Филомела, прости: я не успел навести

Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга

Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга, нет! как платформа с вывеской ‘Вырица’ или ‘Тарту’.

В твоих часах не только ход, но тишь

В твоих часах не только ход, но тишь. Притом их путь лишен подобья круга.

Прощайте, мадемуазель Вероника

I Если кончу дни под крылом голубки,

Осень

Осень выгоняет меня из парка,

Менуэт

(Набросок) Прошла среда и наступил четверг,

Огонь, ты слышишь, начал угасать

Огонь, ты слышишь, начал угасать. А тени по углам — зашевелились.

Одиночество

Когда теряет равновесие твоё сознание усталое,

Ландсвер-канал, Берлин

Канал, в котором утопили Розу Л., как погашенную папиросу,

Весы качнулись, молвить не греша

Весы качнулись. Молвить не греша, ты спятила от жадности, Параша.

К Урании

И. К. У всего есть предел: в том числе у печали.

Корнелию Долабелле

Добрый вечер, проконсул или только-что-принял-душ. Полотенце из мрамора чем обернулась слава.

Приходит время сожалений

Приходит время сожалений. При полусвете фонарей,

Посвящается стулу

I Март на исходе. Радостная весть:

Пенье без музыки

F. W. Когда ты вспомнишь обо мне

Я памятник воздвиг себе иной

Я памятник воздвиг себе иной! К постыдному столетию — спиной.

Письмо в бутылке

То, куда вытянут нос и рот, прочий куда обращен фасад,

Ветер оставил лес

Ветер оставил лес и взлетел до небес,

Дорогому Д.Б.

Вы поете вдвоем о своем неудачном союзе. Улыбаясь сейчас широко каждый собственной музе.

Ты поскачешь во мраке

Другое название стихотворения «Лесная баллада» Ты поскачешь во мраке, по бескрайним холодным холмам,

Муха

Альфреду и Ирене Брендель I

Воспоминание

Дом был прыжком геометрии в глухонемую зелень парка, чьи праздные статуи, как бросившие ключи

Потому что каблук оставляет следы

Потому что каблук оставляет следы — зима. В деревянных вещах замерзая в поле,

Как славно вечером в избе

Как славно вечером в избе, запутавшись в своей судьбе,

Einem alten architekten in rom

I В коляску — если только тень

Был черный небосвод светлей тех ног

«Был черный небосвод светлей тех ног, и слиться с темнотою он не мог»

Романс

Ах, улыбнись, ах, улыбнись вослед, взмахни рукой, недалеко, за цинковой рекой.

Бессмертия у смерти не прошу

Бессмертия у смерти не прошу. Испуганный, возлюбленный и нищий, —

Келломяки

М. Б. I

Те, кто не умирают

Те, кто не умирают, — живут до шестидесяти, до семидесяти,

Романс Поэта

Как нравится тебе моя любовь, печаль моя с цветами в стороне,

Мерида

Коричневый город. Веер пальмы и черепица

Под раскидистым вязом

Под раскидистым вязом, шепчущим ‘че-ше-ще’, превращая эту кофейню в нигде, в вообще

Мир создан был из смешенья грязи, воды, огня

Мир создан был из смешенья грязи, воды, огня, воздуха с вкрапленным в оный криком ‘Не тронь меня!’,

Румянцевой победам

Прядет кудель под потолком дымок ночлежный.

К переговорам в Кабуле

Жестоковыйные горные племена! Всё меню — баранина и конина.

Мы незримы будем

Мы незримы будем, чтоб снова в ночь играть, а потом искать

Морозный вечер

Морозный вечер. Мосты в тумане. Жительницы грота

Снаружи темнеет

Снаружи темнеет, верней — синеет, точней — чернеет. Деревья в окне отменяет, диван комнеет.

Предпоследний этаж

Предпоследний этаж раньше чувствует тьму,

Вполголоса, конечно

Вполголоса — конечно, не во весь — прощаюсь навсегда с твоим порогом.

А здесь жил Мельц

А здесь жил Мельц. Душа, как говорят… Все было с ним до армии в порядке.

Aqua vita nuova

F. W. Шепчу ‘прощай’ неведомо кому.

Рождество 1963

Волхвы пришли. Младенец крепко спал. Звезда светила ярко с небосвода.

В озёрном краю

В те времена, в стране зубных врачей, чьи дочери выписывают вещи

Теперь я уезжаю из Москвы

Теперь я уезжаю из Москвы. Ну, Бог с тобой, нескромное мученье.

Загадка ангелу

М. Б. Мир одеял разрушен сном.

Волосы за висок

Волосы за висок между пальцев бегут,

В отеле Континенталь

Победа Мондриана. За стеклом — пир кубатуры. Воздух или выпит

В этой маленькой комнате все по-старому

В этой маленькой комнате все по-старому: аквариум с рыбкою — все убранство.

Анне Андреевне Ахматовой

На окраинах, там, за заборами, За крестами у цинковых звезд,

Новая жизнь

Представь, что война окончена, что воцарился мир. Что ты еще отражаешься в зеркале. Что сорока

Неоконченный отрывок

Самолёт летит на Вест, расширяя круг тех мест

На вас не поднимается рука

На вас не поднимается рука. И я едва ль осмелюсь говорить,

Моя свеча, бросая тусклый свет

Моя свеча, бросая тусклый свет, в твой новый мир осветит бездорожье.

В этой комнате пахло тряпьем и сырой водой

В этой комнате пахло тряпьем и сырой водой, и одна в углу говорила мне: ‘Молодой!

25 декабря 1993

М. Б. Что нужно для чуда? Кожух овчара,

Витезслав Незвал

На Карловом мосту ты улыбнешься, переезжая к жизни еженощно

В замерзшем песке

Трехцветных птичек голоса, — хотя с нагих ветвей

Что ты делаешь, птичка, на черной ветке

— Что ты делаешь, птичка, на черной ветке, оглядываясь тревожно?

Я начинаю год, и рвет огонь

Я начинаю год, и рвет огонь на пустыре иссохшей елки остов

Чаша со змейкой

I Дождливым утром, стол, ты не похож

1983

Первый день нечетного года. Колокола выпускают в воздух воздушный шар за воздушным шаром,

Буров тракторист

А. Буров — тракторист — и я, сельскохозяйственный рабочий Бродский,

Курс акций

О как мне мил кольцеобразный дым! Отсутствие заботы, власти.

В темноте у окна

В темноте у окна, на краю темноты

Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос

Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос. Я вижу не то, во что ты одета, а ровный снег.

Затем, чтоб пустым разговорцем

Затем, чтоб пустым разговорцем развеять тоску и беду,

Я входил вместо дикого зверя в клетку

Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,

На выставке Карла Вейлинка

Аде Струве I

По дороге на Скирос

Я покидаю город, как Тезей — свой Лабиринт, оставив Минотавра

На титульном листе

Ты, кажется, искал здесь? Не ищи. Гремит засов у входа неизменный.

В окрестностях Александрии

Карлу Профферу Каменный шприц впрыскивает героин

Северная почта

М. Б. Я, кажется, пою одной тебе.

Сретенье

Анне Ахматовой Когда она в церковь впервые внесла

Посвящается Пиранези

Не то — лунный кратер, не то — колизей; не то — где-то в горах. И человек в пальто

Ночь, одержимая белизной

Ночь, одержимая белизной кожи. От ветреной резеды,

На смерть Жукова

Вижу колонны замерших внуков, гроб на лафете, лошади круп.

Ты забыла деревню

Ты забыла деревню, затерянную в болотах залесенной губернии, где чучел на огородах

Элегия (М. Б. Подруга милая, кабак все тот же)

М. Б. Подруга милая, кабак все тот же.

Набросок

Холуй трясется. Раб хохочет. Палач свою секиру точит.

Ничто не стоит сожалений

Ничто не стоит сожалений, люби, люби, а все одно, —

О этот искус рифмы плесть

О этот искус рифмы плесть! Отчасти месть, но больше лесть

Ну, время песен о любви

Ну, время песен о любви, ты вновь склоняешь сердце к тикающей лире,

Испанская танцовщица

Умолкает птица. Наступает вечер.

Реки

Растительность в моем окне! зеленый колер! Что на вершину посмотреть что в корень —

Представление

Михаилу Николаеву Председатель Совнаркома, Наркомпроса, Мининдела!

Гуернавака

Октавио Пасу В саду, где М., французский протеже,