И́горь Северя́нин (большую часть литературной деятельности автор предпочитал написание Игорь-Северянин (дореф. Игорь-Сѣверянинъ); настоящее имя — И́горь Васи́льевич Лотарёв[5]; 4 (16) мая 1887, Санкт-Петербург, Российская империя — 20 декабря 1941, Таллин, Эстонская ССР, СССР) — русский поэт «Серебряного века», переводчик с эстонского и французского. Один из крупнейших представителей русского футуризма; первым из русских поэтов употребил слово «футурист»; основатель и лидер движения эгофутуристов.
1696
Стихотворений
54
Лет жизни
Стихотворения
То шепчет парк
О каждом новом свежем пне,
О ветви, сломанной бесцельно,
Канцона (О, водопады Aluojа)
О, водопады Aluojа —
Пятиуступная стремнина,
Ветер
Ветер весел, ветер прыток,
Он бежит вдоль маргариток,
Культура! Культура!
«Культура! Культура!» — кичатся двуногие звери,
Осмеливающиеся называться людьми,
Обозленная поэза
В любви не знающий фиаско
(За исключеньем двух-трех раз…)
То будет впредь, то было встарь
…То будет впредь, то было встарь…
Он полюбил Мечту, рожденную мечтою,
Музей моей весны
О милый тихий городок,
Мой старый, верный друг,
Дина
Тридцать весен встречала она,
Отдавалась бесстыдно не раз,
Рифмодиссо
Вдали, в долине, играют Грига.
В игранье Грига такая нега.
Я к морю сбегаю
Я к морю сбегаю. Назойливо лижет
Мне ноги волна в пене бело-седой,
К Далмации
Мы прежде зим не замечали,
На юге зимы проводя,
Медальоны: Келлерман
Материалистический туннель
Ведет нежданно в край Святого Духа,
Это все для ребенка
О, моя дорогая! ведь теперь еще осень, ведь теперь еще осень…
А увидеться с вами я мечтаю весною, бирюзовой весною…
Поэза лесной опушки
Ты бродила на опушке леса, —
Девушка без крови и без веса, —
Молитва Мирре
Тяжко видеть гибель мира,
Ощущать ее.
Эскизетка
Соны качеля, белесо ночело.
Лес печалел в белосне.
Цветы и ядоцветы
Цветы не думают о людях,
Но люди грезят о цветах…
Вы это знаете
Так и жила бы ты в безвестности
Для ласки жаждущей души,
Рондо XXI (Далеко-далеко, там за скалами сизыми)
Далеко-далеко, там за скалами сизыми,
Где веет пустынями неверный сирокко,
Ни холодный свет жемчужины
Ни холодный свет жемчужины,
Ни лазурный тон сапфира
В парке плакала девочка
Всеволоду Светланову
В парке плакала девочка: «Посмотри-ка ты, папочка,
Прохожей
Дитя мое, дитя! давно расстались мы…
Давно! но, как вчера, близка ты и любима.
В третий приезд
Третий год подъезжаю к Сараеву,
И встречает меня в третий раз
Земное небо
Как царство средь царства, стоит монастырь.
Мирские соблазны вдали за оградой.
На зов природы
Ползла, как тяжкая секстина,
На Ревель «Wasa» в декабре
Вариация
Весна — и гул, и блеск, и аромат…
Зачем мороз снежинки посыпает?
Отечества лишенный
Была у тебя страна,
И был у тебя свой дом,
Финал (Закончен том, но не закончен)
Закончен том, но не закончен
Его раздробленный сюжет.
Медальоны: Фелисса Круут
Ты — женщина из Гамсуна: как в ней,
В тебе все просто и замысловато.
Гудят погребальные звоны
О.Ф.
Гудят погребальные звоны…
А мы-то верили
Сомненья не было — а мы-то думали! а мы-то верили!.. —
Что человечество почти не движется в пути своем…
Оставшимся в живых
Ни меня не любили они, ни любви моей к ним,
Ни поющих стихов, им написанных в самозабвенье.,
Весенний мадригал
В душистом белорозовом горошке
Играют две батистовые крошки.
Девятнадцативешняя
Девятнадцативешней впечатления жизни несравненно новее,
Несравненно острее, чем готовому встретить май тридцатой весны.
Надрубленная сирень
Проснулся хутор.
Весенний гутор
Солнечный луч
В твою мечтальню солнце впрыгнуло
С энергиею огневой,
Медальоны: Чириков
Вот где окно, распахнутое в сад,
Где разговоры соловьиной трелью
Сонет (Мне некого любить, а без любви — туман)
Мне некого любить, а без любви — туман,
И хочется любви — до горечи, до боли!
У окна
В мое окно глядит луна.
Трюмо блистает элегантное.
Квадрат квадратов
Никогда ни о чем не хочу говорить…
О поверь! Я устал, я совсем изнемог…
Чьи грезы
Я пить люблю, пить много, вкусно,
Сливаясь пламенно с вином.
Секстина VIII (Мой дом стоит при въезде на курорт)
Мой дом стоит при въезде на курорт
У кладбища, у парка и у поля.
Стансы (Простишь ли ты мои упреки)
Простишь ли ты мои упреки,
Мои обидные слова?
Запад погас
Запад
Погас…
На смерть Лермонтова
Погиб поэт, невольник чести…
М.Ю. Лермонтов
Секстина IX (Две силы в мире борются от века)
Две силы в мире борются от века:
Одна — Дух Тьмы, другая — Светлый Дух.
Инэс (фантастическая поэма)
О, пойми— о, пойми, — о, пойми:
В целом свете всегда я одна
Сонет (Я — у земли в плену, а терем твой — Эдем)
Я — у Земли в плену, а терем твой — Эдем,
Но мы встречаемся, Звезда моя, с тобою.
Вы, те
Вы, те, что носите на плечах мертвый шар,
Наполненный Бог весть какой ничтожной дрянью,
Секстина XV (О, похоть, похоть! Ты — как нетопырь)
О, похоть, похоть! ты — как нетопырь
Дитя-урод зловонного болота,
Как смеет жалкая бездарность
Как смеет жалкая бездарность
О даровитости судить
Океану — капля
Посвящается Льву Толстому
Сын мира — он, и мира он — отец.
Увидь
Увидь меня близким и любящим,
Под ветхим, изодранным рубищем,
К черте черта
Какою нежностью неизъяснимою, какой сердечностью
Осветозарено и олазорено лицо твоё,
Рондо (О, не рыдай над мертвым телом)
О, не рыдай над мертвым телом
И скорбь свою превозмоги:
Певица страсти
Памяти Мирры Лохвицкой
Не слышу больше я песен страстных,
В Самуме
Меня качал двухгорбно
Верблюд, корабль пустынь,
Рисунок
В приморском парке над рекою есть сосна,
Своею формою похожая на лиру,
Лепестки оживают
Эти люди не в силах загрязнить то, что я любил в тебе; их слова падали подобно камням, брошенным в небо и неспособным смутить ни на минуту ясной его лазури…
М. Мэтерлинк.
Мы вернемся
Мы вернемся к месту нашей встречи,
Где возникли ласковые речи,
Родник
Восемь лет эту местность я знаю.
Уходил, приходил,- но всегда
Перед войной
Я Гумилеву отдавал визит,
Когда он жил с Ахматовою в Царском,
Г-н цап-царап
1
По деревне ходит местный
Издевательство
Как блекло ткал лиловый колокольчик
Линялую от луни звукоткань!
Внезапная горлом кровь
Он нам сказал вчера: «Моя жена больна.
Четвертый день лежит. Она — одна.
Сонет (Я коронуюсь утром мая)
Я коронуюсь утром мая
Под юным солнечным лучом.
Я бы дорого дал за прощенье твое
Я бы дорого дал за прощенье твое,
За когда-то чудесное счастье мое,
Баллада XIV (Должна быть кончена война)
Должна быть кончена война,
Притом — во что бы то ни стало:
Баллада XXV
Усни в зеленом гамаке
Под жемчужными мотыльками,
В часы росы
Засмотревшись в прохладную прозелень
Ключевой и бездонной воды,
Это было у моря (Поэма-миньонет)
Это было у моря, где ажурная пена,
Где встречается редко городской экипаж…
Насмешка короля
Властитель умирал. Льстецов придворных стая
Ждала его конца, сдувая с горностая,
Слепая Зигрид
Слепая Зигрид девушкой была.
Слепая Зигрид с матерью жила.
Норвежские фиорды
Я — северянин, и фиорды
Норвежские — моя мечта,
На премьере
Овеев желание грезовым парусом,
Сверкая устовым колье,
Грезовое царство
Я — царь страны несуществующей,
Страны, где имени мне нет…
Душа пророчит, как оракул
Душа пророчит, как оракул,
Мне ледяные вечера.
Медальоны: Уитмен
«О, тени тень, всесильный человек,
Проспавший самого себя, я знаю:
В роли рикши
Пятнадцать верст на саночках норвежских
Я вез тебя равниной снеговой,
M-me sans-gene (рассказ путешественницы)
Это было в тропической Мексике, —
Где еще не спускался биплан,
Могло б не быть и альманаха
Могло б не быть и альманаха,
Когда бы не было имен…
Вечером жасминовым
Сонным вечером жасминовым, под лимонный плеск луны,
Повстречалась ты мне, грешница, с белой лилией в руке…
Блестящая поэза Сarl Sarap’ile
Я жить хочу совсем не так, как все,
Живущие, как белка в колесе,
Пескари
Скорей, скорей, скорей, скорей
Идем на ловлю пескарей!
Знать это надо ли
Сбываются грезы лазоревые,
Сбываются майские сны,
Душа и разум
Душа и разум — антиподы:
Она — восход, а он — закат.
Солнечным путем
Как ты придешь ко мне, когда седою
Мать покачивает скорбно головой?
Как хорошо
Как хорошо, что вспыхнут снова эти
Цветы в полях под небом голубым!
На смерть Блока
Мгновенья высокой красы! —
Совсем незнакомый, чужой,
Утро дня св. Духа
Мы сидели в соснах над крутым обрывом,
Над лазурным морем, в ясный Духов день.
Медальоны: Николай Орлов
Казалось, он молился своему
Мучительно покорному роялю,
На островах
В ландо моторном, в ландо шикарном
Я проезжаю по Островам,
Квинтина V (Когда поэт-миллионер)
Когда поэт-миллионер,
При всем богатстве, — скряга,
Памяти Мациевича
Он стал на миг бесстранным королем:
«Гном» стал велик…
Она разлюбит
Она разлюбит. Она забудет.
О, как я знаю, что это будет!
Рыцарь духа. Символ
Человек, заковавший свой разум
В строгих принципов духа кольчугу,
Шутливая рондель
Тебе в альбом электростишу
Свою шутливую рондель,
Тезки
Зовут вас одинаково, но, Боже,
Как обе вы различны! — у одной
А.К. Толстой
Кн. Л.М. Ухтомской
Граф Алексей Толстой, чье имя
Секстина XII (Страсть без любви — лишь похоть, а не страсть)
Любовь и страсть! Страсть и любовь!
Валерий Брюсов
Эгополонез
Живи, Живое! Под солнца бубны
Смелее, люди, в свой полонез!
Соловьизы
О, как для соловья тихи
Душистые ночные бризы…
Когда ночами
Когда ночами все тихо-тихо,
Хочу веселья, хочу огней,
Три периода
Рифм благородных пансион
Проституировало время.
Интермеццо (Сирень моей весны фимьямною лиловью)
Сирень моей весны фимьямною лиловью
Изнежила кусты в каскетках набекрень.
Отрада приморья
Изумительное у меня настроенье:
Шелестящая чувствуется чешуя…
Поэма между строк
1
Мечты мои всегда у моря —
Привет за океан
М.К. Айзенштадту
Сегодня я грущу. Звучит минорнее
В березовом коттэдже
На северной форелевой реке
Живете вы в березовом коттэдже.
Поэза для лакомок
Berrin, Gourmets, Rabon, Ballet,
Иванов, Кучкуров и Кестнер
Секстина (Я заклеймен, как некогда Бодлэр)
Я заклеймен, как некогда Бодлэр;
То — я скорблю, то — мне от смеха душно.
Все клонится ко сну
Все клонится ко сну
В желтеющей природе.
Мельница и барышня
Постарела труженица-мельница
На горе стоит, как богодельница;
Светосон
Девчушкам Тойла
Отдайте вечность на мгновенье,
Вечеровая
Серебряно — зелено — голубою
Луною
Поэза разъяснения
Мои стихи не очень вдохновенны
Последний год…
В забытьи
В белой лодке с синими бортами,
В забытьи чарующих озёр,
Ты ко мне вернешься
Ты ко мне не вернешься даже ради Тамары,
Ради нашей дочурки, крошки вроде крола:
Будь справедлив
Мир с каждым днем живет убоже,
Культура с каждым днем гнилей.
Секстина IV («Ингеборг» Келлермана)
Кто смерть, на жизнь напавшую, отторг
Своей любовью, — бархатной рапирой, —
Белая фиалка
Когда вы едете к деревне
Из сквозь пропыленной Москвы,
Памяти К.М. Фофанова
Погасли пламенные похороны
Поэта, спящего в мечте…
Моряна
Есть женщина на берегу залива.
Ее душа открыта для стиха.
Мне любо
Мне любо, обнявши тебя, приподнять
И, стоя, почувствовать вес твой.
Мне тяжело
Мне тяжело. Унынье без просвета,
Когда-то в сердце бедное легло.
Стихи Москве
Мой взор мечтанья оросили:
Вновь – там, за башнями Кремля, –
Романс (Тебя любил я страстно, нежно)
Тебя любил я страстно, нежно,
Тебя я на руках носил,
Классические розы
Как хороши, как свежи были розы
В моём саду! Как взор прельщали мой!
Странно
Мы живём, точно в сне неразгаданном,
На одной из удобных планет…
