И́горь Северя́нин (большую часть литературной деятельности автор предпочитал написание Игорь-Северянин (дореф. Игорь-Сѣверянинъ); настоящее имя — И́горь Васи́льевич Лотарёв[5]; 4 (16) мая 1887, Санкт-Петербург, Российская империя — 20 декабря 1941, Таллин, Эстонская ССР, СССР) — русский поэт «Серебряного века», переводчик с эстонского и французского. Один из крупнейших представителей русского футуризма; первым из русских поэтов употребил слово «футурист»; основатель и лидер движения эгофутуристов.
Не только тех он понял сущность стран,
Где он искал — вселенец — Человека,
Секстина XIV (Измены нет, пока любовь жива)
Не может сердце жить изменой,
Измены нет, — Любовь одна.
Поэза возмущения
Культурнейший монарх культурной части света!
Оратор и мудрец! философ и солдат!
Памяти Мациевича
Он стал на миг бесстранным королем:
«Гном» стал велик…
Чего-то нет
Мне хочется уйти куда-то,
В глаза кому-то посмотреть,
Сергею Прокофьеву
Перевести Эредиа сонеты —
Заданье конкурса. Недели три
Моя любовь к тебе вне срока
Моя любовь к тебе вне срока:
Что значит время при любви?
Клятва
Памяти сестры Зои
Клянусь тебе, Сестра, здесь, на твоей могиле,
Только о детях
Альтруизм:
О, дети, дети всеблагие! —
Поэза о поэтессах
Как мало поэтесс! как много стихотворок!
О, где дни Жадовской! где дни Ростопчиной?
Я бы дорого дал за прощенье твое
Я бы дорого дал за прощенье твое,
За когда-то чудесное счастье мое,
Где грацией блещут гондолы
Где грацией блещут гондолы,
Лавируя гладью лагун;
Бахчисарайский фонтан
Меня стремит к Бахчисараю
Заботливо автомобиль.
Prelude I
Я, белоснежный, печальноюный бубенчик-ландыш,
Шуршу в свой чепчик
Июльский полдень
Элегантная коляска, в электрическом биеньи,
Эластично шелестела по шоссейному песку;
Снег яблонь
Снег яблонь — точно мотыльки,
А мотыльки — как яблонь снег.
Турецкое романсеро
Во дворце Ильдиз-Киоске,
В экзотическом гареме,
Царство здравого смысла
Царство Здравого Смысла —
Твоя страна.
В деревне
В деревне, где легко и свято
Природе душу передам,
Моя Россия
Моя безбожная Россия,
Священная моя страна!
Этого быть не могло
Этого быть не могло:
Это волшебно для яви!
Мы были вместе
Мы были вместе до рожденья,
До появленья на земле.
К портрету (В тебе есть то, чего ни в ком, ни в ком)
В Тебе есть то, чего ни в ком, ни в ком.
Ты мне близка, как лишь себе сама.
Серебряная соната
Я стою у окна в серебреющее повечерье
И смотрю из него на использованные поля,
Дуэт душ
Как арфа чуткая Эола
Поет возвышенный хорал, —
На смерть Валерия Брюсова
Как жалки ваши шиканья и свист
Над мертвецом, бессмертием согретым:
Вдыхайте солнце
Вдыхайте солнце, живите солнцем, —
И солнцем сами блеснете вы!
Триолет (Зачем ты говорила: никогда)
Зачем ты говорила: «никогда»,
Когда тебя молил я быть моею.
Лепестки оживают
Эти люди не в силах загрязнить то, что я любил в тебе; их слова падали подобно камням, брошенным в небо и неспособным смутить ни на минуту ясной его лазури…
М. Мэтерлинк.