Евге́ний Алекса́ндрович Евтуше́нко (фамилия при рождении — Гангнус[1][2][3], 18 июля 1932[2] [по паспорту — 1933][4], Зима[3]; по другим данным — Нижнеудинск[5][6], Иркутская область; — 1 апреля 2017, Талса, Оклахома, США[7]) — русский советский и российский поэт. Получил известность также как прозаик, режиссёр, сценарист, публицист, чтец-оратор и актёр. Был номинирован на Нобелевскую премию по литературе (1963; по данным СМИ в 2010 году)[8][9].
393
Стихотворений
85
Лет жизни
Стихотворения
Россия и Куба
Что так сближает прямо, а не косвенно
и делает роднее и родней
Давайте, мальчики
Я был жесток.
Я резко обличал,
Я разные годы сближаю
Я разные годы сближаю,
ворочаюсь, глаз не сомкну.
Взмах руки
Когда вы,
из окна вагона высунувшись,
Итальянские слезы
Возле Братска, в посёлке Анзёба,
плакал рыжий хмельной кладовщик.
Продавщица галстуков
Когда окончится работа,
бледна от душной суеты,
Не знаю я, чего он хочет
Не знаю я, чего он хочет,
но знаю — он невдалеке.
Большой талант всегда тревожит
Большой талант всегда тревожит
и, жаром головы кружа,
Первый День поэзии
А первый День поэзии —
он был
Баллада о выпивке
В. Черных
Мы сто белух уже забили,
Непрядва
Поэма
1
Памяти Есенина
Поэты русские,
друг друга мы браним —
Хочу я быть немножко старомодным
Хочу я быть немножко старомодным —
не то я буду временностью смыт,
Когда убили Лорку
Когда убили Лорку,-
а ведь его убили!-
Процессия с мадонной
В городишке тихом Таормина
стройно шла процессия с мадонной.
Качка (Баллада о бочке)
Качка!
Обалдевшие инструкции срываются с гвоздей,
Паруса
Памяти
Корнея Чуковского
У трусов малые возможности
У трусов малые возможности.
Молчаньем славы не добыть.
Ходивший на Боброва с батею
Ходивший на Боброва с батею
один из дерзких огольцов,
Золушка
Моя поэзия, как Золушка,
забыв про самое своё,
Дорога в дождь
Дорога в дождь — она не сладость.
Дорога в дождь — она беда.
Так мала в этом веке пока что
Так мала в этом веке пока что
человеческой жизни цена!..
Комиссары
В писательском Доме творчества
до самой поздней поры
Среди любовью слывшего
Среди любовью слывшего
сплетенья рук и бед
Тревожьтесь обо мне
Тревожьтесь обо мне
пристрастно и глубоко.
Считают, что живу я жизнью серой
Считают,
что живу я жизнью серой —
Кто самый острый современный
Кто самый острый современный
писатель? — спорит целый мир.
Кладбище китов
На кладбище китов
на снеговом погосте
Над Россией слышатся шаги
Над Россией слышатся шаги,
Туфельки стучат и сапоги,
Я кошелек
Я кошелек.
Лежу я на дороге.
А снег идет
А снег идет, а снег идет,
И все вокруг чего-то ждет…
Человека убили
Помню дальнюю балку,
мостик ветхий, гнилой
Размышления у чёрного хода
Зина Пряхина из Кокчетава,
словно Муромец, в ГИТИС войдя,
Казнь Стеньки Разина
Как во стольной Москве белокаменной
вор по улице бежит с булкой маковой.
Римские цены
Рим напокажет и навертит,
а сам останется незрим.
На мосту
Б.Левинсону
Женщина с мужчиною одни
Встреча в Копенгагене
Мы на аэродроме в Копенгагене
сидели
Пролог (Я разный)
Я разный —
я натруженный и праздный.
Работа давняя кончается
Работа давняя кончается,
а все никак она не кончится.
Жизнь и смерть
Жизнь перед Смертью —
как девочка перед женщиной.
Не исчезай
Не исчезай… Исчезнув из меня,
развоплотясь, ты из себя исчезнешь,
При каждом деле есть случайный мальчик
При каждом деле есть случайный мальчик.
Таким судьба таланта не дала,
Был я столько раз так больно ранен
Был я столько раз так больно ранен,
добираясь до дому ползком,
Так уходила Пьяф
И был Париж, был зал, и перед залом,
на час искусство прыганьем поправ,
Фуку
Поэма
Сбивая наивность с меня,
Ивановские ситцы
Поэма
Государь Иван Васильевич Грозный
Непонятным поэтам
Я так завидовал всегда
всем тем,
Новый вариант «Чапаева»
Б. Бабочкину
Поднимается пар от излучин.
Волна волос прошла сквозь мои пальцы
Волна волос прошла сквозь мои пальцы,
и где она —
Меня не любят многие
Меня не любят многие,
за многое виня,
Факкино
Неповоротлив и тяжел,
как мокрое полено,
Мать Маяковского
В мягком стареньком кресле сидит она,
ласково глядя
Про Тыко Вылку
Запрятав хитрую ухмылку,
я расскажу про Тыко Вылку.
Одному критику
Он важно поучает молодых,
со слабыми надменен и морозен.
Зачем ты так
Когда радист «Моряны», горбясь,
искал нам радиомаяк,
Певица
Маленький занавес поднят.
В зале движенье и шум.
Три минуты правды
Посвящается памяти кубинского
национального героя Хосе Антонио
Неразделенная любовь
Любовь неразделенная страшна,
но тем, кому весь мир лишь биржа, драка,
Баллада о браконьерстве
«Несмотря на запрещение, некоторые рыболовецкие артели
ведут промысловый лов рыбы сетями с зауженными ячейками.
Гимн России
Будь, Россия, всегда Россией
И не плачь, припав к другим на грудь.
Мама
Давно не поёт моя мама,
да и когда ей петь!
Монолог из драмы «Ван-Гог»
Мы те,
кто в дальнее уверовал,—
Алла
У могилы поэта,
презревшего все мировые базары,
Не возгордись
Смири гордыню — то есть гордым будь.
Штандарт — он и в чехле не полиняет.
Киоск звукозаписи
Памяти
Владимира Высоцкого
Я сибирской породы
Я сибирской породы.
Ел я хлеб с черемшой
Прорыв Боброва
Вихрастый, с носом чуть картошкой,-
ему в деревне бы с гармошкой,
Изумрудины
Глаз твоих изумрудины
зеленее травы –
Размышления над Клязьмой
Я шёл по берегу вечернему,
где сосны редкие, сквозные,
Чуть-чуть мой крест
Чуть-чуть мой крест, чуть чуть мой крестик,
Ты не на шее, ты внутри
Вагон
Стоял вагон, видавший виды,
где шлаком выложен откос.
Когда мужчине сорок лет
Когда мужчине сорок лет,
ему пора держать ответ:
Поздравляю вас, мама
Поздравляю вас, мама,
с днем рождения вашего сына.
Бесконечное дело
Попытка,
когда она стала пожизненной, —
Под невыплакавшейся ивой
Под невыплакавшейся ивой
я задумался на берегу:
Муки совести
Мы живем, умереть не готовясь,
забываем поэтому стыд,
Подранок
Андрею Вознесенскому
Сюда, к просторам вольным, северным,
На танцплощадке
На танцплощадке станции Клязьма,
именуемой «пятачком»,
Не писал тебе я писем
Не писал тебе я писем,
но не выдержал — пишу.
Фанаты
Фанатиков
я с детства опасался,
В церкви Кошуэты
Не умещаясь в жестких догмах,
передо мной вознесена
Сопливый фашизм
Финляндия,
страна утёсов,
Монолог голубого песца
Я голубой на звероферме серой,
но, цветом обреченный на убой,
Не мучай волосы свои
Не мучай волосы свои.
Дай им вести себя как хочется!
О публике
Я публика,
публика,
Мёд
Я расскажу вам быль про мёд.
Пусть кой-кого она проймёт,
Петухи
Т.Чиладзе
Кричат у моря петухи,
Мои университеты
Я учился не только у тех,
кто из рам золочёных лучился,
Люди — родина моя
Помню-где-то и когда-то
у таежного ручья
Я ругаю все напропалую
Я ругаю все напропалую,
я друзьям-товарищам грублю,
Ира
Здравствуй, Ира!
Как живёшь ты, Ира?
Вратарь выходит из ворот
Вот революция в футболе:
вратарь выходит из ворот
Баллада о штрафном батальоне
Э. Неизвестному
И донесла разведка немцам так:
Американский соловей
В стране перлона и дакрона
и ставших фетишем наук
Вальс на палубе
Спят на борту грузовики,
спят
Тайны
Тают отроческие тайны,
как туманы на берегах…
Не отдала ещё всех моих писем
Не отдала ещё
всех моих писем
Голубь в Сантьяго
Поэма
Могу я спросить мою книгу,
Цветы для бабушки
Я на кладбище в мареве осени,
где скрипят, рассыхаясь, кресты,
Песня Сольвейг
Лежу, зажмурившись,
в пустынном номере,
Черные бандерильи
По правилам корриды трусливому быку вместо обычных — розовых — в знак презрения всаживают черные бандерильи.
Цвет боевого торо —
Памяти Ахматовой
I
Ахматова двувременной была.
Любимая, спи
Соленые брызги блестят на заборе.
Калитка уже на запоре.
Тайна трубадура
Помимо той прекрасной дамы,
играющей надменно гаммы
Не в первый раз и не в последний раз
Не в первый раз и не в последний раз
страдаешь ты… Уймись, займись трудами,
Баллада о Муромце
Он спал, рыбак. В окне уже светало.
А он всё дрых. Багровая рука
Баллада о миражах
И оные огни поддельные смущают души рыбацкие
вселением надежды обманной…
Когда взошло твое лицо
Когда взошло твое лицо
над жизнью скомканной моею,
Ошеломив меня, мальчишку
Ошеломив меня, мальчишку
едва одиннадцати лет,
Монолог американского писателя
Мне говорят — ты смелый человек.
Неправда. Никогда я не был смелым.
Фронтовик
Глядел я с верным другом Васькой,
укутан в теплый тетин шарф,
Осень
А. Симонову
Внутри меня осенняя пора.
Мой пес
В стекло уткнув свой черный нос,
все ждет и ждет кого-то пес.
Сквер величаво листья осыпал
Сквер величаво листья осыпал.
Светало. Было холодно и трезво.
Любовь по-португальски
Ночь, как раны, огни зализала.
Смотрят звезды глазками тюрьмы,
А снег повалится, повалится
А снег повалится, повалится…
и я прочту в его канве,
Приключения мысли
Был день как день — всех прочих не страшней,
а на Кузнецком, в сдавленной печали,
Дворец
Сказки, знаю нас — напрасно вы не молвитесь!
Ведь недаром сон я помню до сих пор:
Простая песенка Булата
Простая песенка Булата
всегда со мной.
Вздох
Он замкнут, друг мой,
страшно замкнут —
Тореро
Тореро, мальчик, я — старик,
я сам — тореро бывший.
Снова грустью повеяло
Снова грустью повеяло
в одиноком дому
О переводах
Не страшен вольный перевод
Ничто не вольно, если любишь.
