Евтушенко Евгений Александрович
1932 - 2017

Евтушенко Евгений Александрович

Евге́ний Алекса́ндрович Евтуше́нко (фамилия при рождении — Гангнус[1][2][3], 18 июля 1932[2] [по паспорту — 1933][4], Зима[3]; по другим данным — Нижнеудинск[5][6], Иркутская область; — 1 апреля 2017, Талса, Оклахома, США[7]) — русский советский и российский поэт. Получил известность также как прозаик, режиссёр, сценарист, публицист, чтец-оратор и актёр. Был номинирован на Нобелевскую премию по литературе (1963; по данным СМИ в 2010 году)[8][9].

393

Стихотворений

85

Лет жизни

Стихотворения

Третий снег

Степану Щипачеву Смотрели в окна мы, где липы

Считают, что живу я жизнью серой

Считают, что живу я жизнью серой —

С усмешкой о тебе иные судят

С усмешкой о тебе иные судят: «Ну кто же возражает —

Плач по коммунальной квартире

Плачу по квартире коммунальной, будто бы по бабке повивальной

Жизнь и смерть

Жизнь перед Смертью — как девочка перед женщиной.

Что знает о любви любовь

Что знает о любви любовь, В ней скрыт всегда испуг.

Просека

Отрывок из поэмы Моё человечество

Коррида

Поэма Севилья серьгами сорит,

В погоне за дешевой популярностью

Мне скоро тридцать. Я герой пародий, статей, разоблачительных стихов.

Кладбище китов

На кладбище китов на снеговом погосте

Мы шагаем, шагаем

Мы шагаем, шагаем Эх, шагаем

Очарованья ранние прекрасны

Очарованья ранние прекрасны. Очарованья ранами опасны…

Над Россией слышатся шаги

Над Россией слышатся шаги, Туфельки стучат и сапоги,

Картинка детства

Работая локтями, мы бежали,- кого-то люди били на базаре.

Голубь в Сантьяго

Поэма Могу я спросить мою книгу,

Два велосипеда

Что сигналили вспышками велосипедные спицы

Заснул поселок Джеламбет

Заснул поселок Джеламбет, в степи темнеющей затерянный,

Пришлось однажды туго

Пришлось однажды туго — потуже, чем теперь.

Я комнату снимаю на Сущевской

Я комнату снимаю на Сущевской. Успел я одиночеством пресытиться,

Долгие крики

Дремлет избушка на том берегу. Лошадь белеет на темном лугу.

Я кошелек

Я кошелек. Лежу я на дороге.

Тайны

Тают отроческие тайны, как туманы на берегах…

Как-то стыдно изящной словесности

Как-то стыдно изящной словесности, отрешенности на челе.

Интернационал

В тенистом Тринидаде, кубинском городке,

Не возгордись

Смири гордыню — то есть гордым будь. Штандарт — он и в чехле не полиняет.

При каждом деле есть случайный мальчик

При каждом деле есть случайный мальчик. Таким судьба таланта не дала,

Так мала в этом веке пока что

Так мала в этом веке пока что человеческой жизни цена!..

Всегда найдется женская рука

Всегда найдется женская рука, чтобы она, прохладна и легка,

Благословенна русская земля

Благословенна русская земля, открытая для доброго зерна!

Золушка

Моя поэзия, как Золушка, забыв про самое своё,

Пришли иные времена

Пришли иные времена. Взошли иные имена.

Черные бандерильи

По правилам корриды трусливому быку вместо обычных — розовых — в знак презрения всаживают черные бандерильи. Цвет боевого торо —

Вот снова роща в чёрных ямах

Вот снова роща в чёрных ямах, и взрывы душу леденят,

На что уходит жизнь

Апрель сосульки отливает, вычеканивает, И воздух щёлкающий так поголубел,

Изба

И вновь рыбацкая изба меня впустила ночью поздней

Не понимаю, что со мною сталось

Не понимаю, что со мною сталось?

Пролог (Я разный)

Я разный — я натруженный и праздный.

Он вернулся из долгого

Он вернулся из долгого отлученья от нас,

Неужто береза-калека

Неужто береза-калека, Склонившись к последней реке,

Фуку

Поэма Сбивая наивность с меня,

В миг полуосени-полузимы

В миг полуосени-полузимы что твоя туфелька мне ворожила?

Ты начисто притворства лишена

Ты начисто притворства лишена, когда молчишь со взглядом напряженным,

Снова грустью повеяло

Снова грустью повеяло в одиноком дому

Заклинание

Весенней ночью думай обо мне и летней ночью думай обо мне,

Непрядва

Поэма 1

Свадьбы

О, свадьбы в дни военные! Обманчивый уют,

Россия и Куба

Что так сближает прямо, а не косвенно и делает роднее и родней

Из поэмы «Пушкинский перевал»

Полковник мне значенье придавал. Совсем смущённо он сказал: «Имею,

Северная надбавка

Поэма 1

Вальс на палубе

Спят на борту грузовики, спят

Баллада о штрафном батальоне

Э. Неизвестному И донесла разведка немцам так:

Американский соловей

В стране перлона и дакрона и ставших фетишем наук

Мать

Прекрасна мать с ребенком на руках, но от нее на волю рвется мальчик —

Гены

Я трогаю тихонько ветку вербную. В ней гены наших прадедов, наверное,

Блиндаж

Томясь какой-то странною тревогой, блиндаж стоял над Волгой,

Нежность

Разве же можно, чтоб все это длилось?

Поздравляю вас, мама

Поздравляю вас, мама, с днем рождения вашего сына.

Тореро

Тореро, мальчик, я — старик, я сам — тореро бывший.

Всех, кто мне душу расколошматили

Всех, кто мне душу расколошматили, к чортовой матери,

Битница

Эта девочка из Нью-Йорка, но ему не принадлежит.

Баллада о миражах

И оные огни поддельные смущают души рыбацкие вселением надежды обманной…

Меня не любят многие

Меня не любят многие, за многое виня,

Большая ты, Россия

Большая ты, Россия, и вширь и в глубину.

Неверие в себя необходимо

Да разве святость — влезть при жизни в святцы? В себя не верить — всё-таки святей.

Самокрутки

В рыбацком домике, заложенные за перекошенный буфет,

Когда придёт в Россию человек

Когда придёт в Россию человек, который бы не обманул России?

Идут белые снеги

Идут белые снеги, как по нитке скользя…

Парк

Разговорились люди нынче. От разговоров этих чад.

Давайте, мальчики

Я был жесток. Я резко обличал,

Песня Сольвейг

Лежу, зажмурившись, в пустынном номере,

Окно выходит в белые деревья

Леониду Мартынову Окно выходит в белые деревья.

По ягоды

Три женщины и две девчонки куцых, да я…

Ограда

Могила, ты ограблена оградой.

Под невыплакавшейся ивой

Под невыплакавшейся ивой я задумался на берегу:

Луковый суп

«Как, вы луковый суп не едали? Значит, Франции вы не видали.

Пахнет засолами

Виктору Бокову Пахнет засолами,

Неуверенность

Самоуверенность блаженна, а неуверенность грешна.

Я разные годы сближаю

Я разные годы сближаю, ворочаюсь, глаз не сомкну.

Тайна трубадура

Помимо той прекрасной дамы, играющей надменно гаммы

Хочу я быть немножко старомодным

Хочу я быть немножко старомодным — не то я буду временностью смыт,

Мама и нейтронная бомба

Поэма Наша фирма принимает заказы на

Нет, мне ни в чем не надо половины

Нет, мне ни в чем не надо половины! Мне – дай все небо! Землю всю положь!

Не отдала ещё всех моих писем

Не отдала ещё всех моих писем

Ожидание

В прохладу волн загнав стада коров мычащих,

Севилья

Севилья серьгами сорит, сорит сиренью,

Римские цены

Рим напокажет и навертит, а сам останется незрим.

Баллада о большой печати

На берегах дремучих ленских во власти глаз певучих женских,

Баллада о браконьерстве

«Несмотря на запрещение, некоторые рыболовецкие артели ведут промысловый лов рыбы сетями с зауженными ячейками.

Одной знакомой

А собственно, кто ты такая, С какою такою судьбой,

Уходят матери

Уходят наши матери от нас, уходят потихонечку,

Поэт в России больше, чем поэт

Молитва перед поэмой Поэт в России — больше, чем поэт.

Ольховая сережка

Уронит ли ветер в ладони сережку ольховую,

Потеря

Потеряла Россия в России

Половинчатость

Смертельна половинчатость порывов, Когда, узду от ужас грызя,

Итальянские слезы

Возле Братска, в посёлке Анзёба, плакал рыжий хмельной кладовщик.

Я у рудничной чайной

Я у рудничной чайной, у косого плетня,

В вагоне шаркают и шамкают

В вагоне шаркают и шамкают и просят шумно к шалашу.

О переводах

Не страшен вольный перевод Ничто не вольно, если любишь.

Непонятным поэтам

Я так завидовал всегда всем тем,

Спасение наше

Спасение наше — друг в друге, в божественно замкнутом круге,

Дай бог

Дай бог слепцам глаза вернуть и спины выпрямить горбатым.

Баллада о ласточке

Вставал рассвет над Леной. Пахло елями, Простор алел, синел и верещал,

Так уходила Пьяф

И был Париж, был зал, и перед залом, на час искусство прыганьем поправ,

Женщина и море

Над морем — молнии.

Белые ночи в Архангельске

Белые ночи — сплошное «быть может»… Светится что-то и странно тревожит —

Мужчины женщинам не отдаются

Мужчины женщинам не отдаются а их, как водку, судорожно пьют,

Раздвоение

На себя не совсем полагаюсь, потому что себя я пугаюсь,

Какое наступает отрезвленье

Какое наступает отрезвленье, как наша совесть к нам потом строга,

Экскаваторщик

А.Марчуку Ах, как работал экскаваторщик!

«Застенчивые» парни

Есть новый вид «застенчивых» парней: стесняются быть чуточку умней,

Не мучай волосы свои

Не мучай волосы свои. Дай им вести себя как хочется!

Плач по брату

В. Щукину С кровью из клюва,

Рассматривайте временность гуманно

Рассматривайте временность гуманно. На все невечное бросать не надо тень.

Молитва

Униженьями и страхом Заставляют быть нас прахом,

Интимная лирика

Я не знаю, отвечу ли я на вопрос:

Монолог битников

Двадцатый век нас часто одурачивал. Нас, как налогом, ложью облагали.

Кто самый острый современный

Кто самый острый современный писатель? — спорит целый мир.

Патриаршие пруды

Туманны Патриаршие пруды. Мир их теней загадочен и ломок,

Среди любовью слывшего

Среди любовью слывшего сплетенья рук и бед

Паруса

Памяти Корнея Чуковского

Нефертити

Как ни крутите, ни вертите,

Женщина особенное море

Женщина всегда чуть-чуть как море, Море в чем-то женщина чуть-чуть

Маша

Вдоль моря быстро девочка проходит, бледнея, розовея и дичась.

Опоздание

Начинается что-то опасное:

Ты спрашивала шепотом

Ты спрашивала шепотом: «А что потом?

Киоск звукозаписи

Памяти Владимира Высоцкого

Любимая, спи

Соленые брызги блестят на заборе. Калитка уже на запоре.

Я сибирской породы

Я сибирской породы. Ел я хлеб с черемшой

И в детях правды нет

И в детях правды нет… В них тоже есть притворство.

Ты большая в любви

Ты большая в любви. Ты смелая.

Хранительница очага

Джан Собрав еле-еле с дорог

Зависть

Завидую я. Этого секрета

О публике

Я публика, публика,

Само упало яблоко с небес

Само упало яблоко с небес, или в траву его подбросил бес?

Последний переулок

Действительно, Последний переулок, где в доме, отдающем кабаком,

Мой пес

В стекло уткнув свой черный нос, все ждет и ждет кого-то пес.

Море

«Москва — Сухуми» мчался через горы.

Чуть-чуть мой крест

Чуть-чуть мой крест, чуть чуть мой крестик, Ты не на шее, ты внутри

Бывало, спит у ног собака

Бывало, спит у ног собака, костер занявшийся гудит,

Вы полюбите меня

Вы полюбите меня. Но не сразу. Вы полюбите меня скрытноглазо.

Перед встречей

Влюблённые встречались, как ведётся, у памятников, парков и витрин,

Я товарища хороню

Я товарища хороню. Эту тайну я хмуро храню.

Советы подлеца

Советы подлеца, услужливые демоны.

Я не сдаюсь, но все-таки сдаю

Я не сдаюсь, но все-таки сдаю, Я в руки брать перо перестаю,

Письмо в Париж

Нас не спасает крест одиночеств. Дух несвободы непобедим.

Проснуться было, как присниться

Проснуться было, как присниться, присниться самому себе

Карликовые березы

Мы — карликовые березы. Мы крепко сидим, как занозы,

Мы перед чувствами немеем

Мы перед чувствами немеем, мы их привыкли умерять,

Бляха-муха

Что имелось в эту ночь? Кое-что существенное.

Когда взошло твое лицо

Когда взошло твое лицо над жизнью скомканной моею,

Не забудь своих детей, страна

Из фильма «Детский сад». Снег забывает, что он снег,

Окно

Нa здании красивом и высоком среди уже давно погасших окон

Я хотел бы

Я хотел бы родиться

Цветы для бабушки

Я на кладбище в мареве осени, где скрипят, рассыхаясь, кресты,

О простоте

Иная простота хуже воровства Уютно быть не сценой-залом,

Убитая любовь

Девочкой была огромноглазою, а теперь — уже который год —

Когда убили Лорку

Когда убили Лорку,- а ведь его убили!-

Кабычегоневышлисты

Не всякая всходит идея, асфальт пробивает не всякое семя.

Люди — родина моя

Помню-где-то и когда-то у таежного ручья

Памяти Ксении Некрасовой

Я никогда не забуду про Ксюшу, Ксюшу,

Я разлюбил тебя

Я разлюбил тебя… Банальная развязка. Банальная, как жизнь, банальная, как смерть.

Я что-то часто замечаю

Я что-то часто замечаю, к чьему-то, видно, торжеству,

Прорыв Боброва

Вихрастый, с носом чуть картошкой,- ему в деревне бы с гармошкой,

О, бойтесь ласковых данайцев

О, бойтесь ласковых данайцев, не верьте льстивым их словам.

Русские таланты

Таланты русские, откуда вы беретесь?

Новый вариант «Чапаева»

Б. Бабочкину Поднимается пар от излучин.

Осень

А. Симонову Внутри меня осенняя пора.

В пальто незимнем, в кепке рыжей

В пальто незимнем, в кепке рыжей выходит парень из ворот.

Ходивший на Боброва с батею

Ходивший на Боброва с батею один из дерзких огольцов,

Много слов говорил умудренных

Много слов говорил умудренных, много гладил тебя по плечу,

Бесконечное дело

Попытка, когда она стала пожизненной, —

Катер связи

Не начиналась навигация и ожидалась много позже,

К добру ты или к худу

К добру ты или к худу, решает время пусть.

Рояль

Пионерские авралы, как вас надо величать!

Лучшим из поколения

Лучшие из поколения,

Монолог из драмы «Ван-Гог»

Мы те, кто в дальнее уверовал,—

Колокольчик

Прости, мой милый, что в подъезде Под шум полночного дождя

Мама

Давно не поёт моя мама, да и когда ей петь!

Цветы лучше пуль

Тот, кто любит цветы, Тот, естественно, пулям не нравится.

Большой талант всегда тревожит

Большой талант всегда тревожит и, жаром головы кружа,

Памяти Урбанского

Урбанский Женька, черт зубастый, меня ручищами сграбастай,

Моя любимая приедет

Моя любимая приедет, меня руками обоймет,

Псковские башни

Художник, сам собой низложенный, надел по царски фартук кожаный

Обидели, беспомощно мне, стыдно

Б. Ахмадулиной Обидели.

Три фигурки

По петрозаводскому перрону, зыбкому, как будто бы парому,

Смеялись люди за стеной

Смеялись люди за стеной, а я глядел на эту стену

Двери

Игрушечная сумочка в руках. Глаза чуть удивленны и раскосы,

Ты — Россия

Когда ты за границею, когда

Не важно есть ли у тебя преследователи

В.Барласу Не важно —

Был я столько раз так больно ранен

Был я столько раз так больно ранен, добираясь до дому ползком,

Баллада о выпивке

В. Черных Мы сто белух уже забили,

Баллада о шефе жандармов

Я представляю страх и обалденье, когда попало в Третье отделенье

Не знаю я, чего он хочет

Не знаю я, чего он хочет, но знаю — он невдалеке.

Бык

Я бык. Хотели бы вы, чтобы стал я громадой из шерсти и злобы?

Одному критику

Он важно поучает молодых, со слабыми надменен и морозен.

Размышления над Клязьмой

Я шёл по берегу вечернему, где сосны редкие, сквозные,

Баллада о Муромце

Он спал, рыбак. В окне уже светало. А он всё дрых. Багровая рука

Людей неинтересных в мире нет

Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы — как истории планет.

Глубина

Будил захвоенные дали рев парохода поутру,

Братская ГЭС

Поэма Молитва перед поэмой

Настя Карпова

Настя Карпова, наша деповская — Говорила мне пацану:

Нет, нет, я не сюда попал

Нет, нет, я не сюда попал.

Не в первый раз и не в последний раз

Не в первый раз и не в последний раз страдаешь ты… Уймись, займись трудами,

Я старше себя на твои тридцать три

Я старше себя на твои тридцать три, и все, что с тобою когда-нибудь было,

Откуда родом я

Откуда родом я? Я с некой

Проклятье века

Проклятье века — это спешка, и человек, стирая пот,

Сосулек тонкий звон

Сосулек тонкий звон, — он так похож на стон,

Колизей

Колизей, я к тебе не пришел, как в музей.

Казанский университет

Поэма Задача состоит в том, чтобы учиться.

Не писал тебе я писем

Не писал тебе я писем, но не выдержал — пишу.

Два города

Я, как поезд, что мечется столько уж лет

Нас в набитых трамваях болтает

Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета,

Со мною вот что происходит

Белле Ахмадулиной Со мною вот что происходит:

Последний мамонт

Ступал он трудно по отрогу над ледовитою рекой.

Казнь Стеньки Разина

Как во стольной Москве белокаменной вор по улице бежит с булкой маковой.

Марьина Роща

Марьина-шмарьина Роща. Улицы, словно овраги.

Тому назад

Тому назад, тому назад смолою плакал палисад,

Спасибо

Ю. Любимову Ты скажи слезам своим «спасибо»,

Взмах руки

Когда вы, из окна вагона высунувшись,

Про Тыко Вылку

Запрятав хитрую ухмылку, я расскажу про Тыко Вылку.

Размышления у чёрного хода

Зина Пряхина из Кокчетава, словно Муромец, в ГИТИС войдя,

Женщинам

Женщины, вы все, конечно, слабые! Вы уж по природе таковы.

Неразделенная любовь

Любовь неразделенная страшна, но тем, кому весь мир лишь биржа, драка,

Мать Маяковского

В мягком стареньком кресле сидит она, ласково глядя

Паровозный гудок, журавлиные трубы

Паровозный гудок, журавлиные трубы,

Гимн России

Будь, Россия, всегда Россией И не плачь, припав к другим на грудь.

Фиалки

Стог сена я ищу в иголке, а не иголку в стоге сена.

Две любимых

Милая, не надо слов обидных, что ищу дешёвой суеты.

Ошеломив меня, мальчишку

Ошеломив меня, мальчишку едва одиннадцати лет,

Дорога в дождь

Дорога в дождь — она не сладость. Дорога в дождь — она беда.

Не разглядывать в лупу

Не разглядывать в лупу эту мелочь и ту,

Партизанские могилы

Итак, живу на станции Зима.

Сквер величаво листья осыпал

Сквер величаво листья осыпал. Светало. Было холодно и трезво.

Афганский муравей

Русский парень лежит на афганской земле. Муравей-мусульманин ползёт по скуле.

Изумрудины

Глаз твоих изумрудины зеленее травы –

Жизнь свою

Жизнь свою – за други своя В детстве из былин услышал я:

Мои университеты

Я учился не только у тех, кто из рам золочёных лучился,

Не исчезай

Не исчезай… Исчезнув из меня, развоплотясь, ты из себя исчезнешь,

Кончики волос

Было то свиданье над прудом кратким, убивающим надежду,

Играла девка на гармошке

Играла девка на гармошке. Она была пьяна слегка,

Идол

Среди сосновых игол в завьюженном логу

Первый День поэзии

А первый День поэзии — он был

Какая чертовая сила

Какая чёртовая сила, какая чёртовая страсть

Под кожей статуи Свободы

Отрывки из поэмы Это было в мексиканском городе Чигуагуа. В доме-музее Панчо Вильи протекала крыша.

Вратарь выходит из ворот

Вот революция в футболе: вратарь выходит из ворот

Дворец

Сказки, знаю нас — напрасно вы не молвитесь! Ведь недаром сон я помню до сих пор:

Но прежде, чем

Любимая, и это мы с тобой, измученные, будто бы недугом,

Лифтерше Маше под сорок

Лифтерше Маше под сорок. Грызет она грустно подсолнух,

Факкино

Неповоротлив и тяжел, как мокрое полено,

Баллада о нерпах

Нерпа-папа спит, как люмпен. Нерпа-мама сына любит

Две любви

То ли все поцелуи проснулись, горя на губах,

Приключения мысли

Был день как день — всех прочих не страшней, а на Кузнецком, в сдавленной печали,

Ах, как ты, речь моя, слаба

Ах, как ты, речь моя, слаба! Ах, как никчёмны, непричёмны,

Сила страстей

Сила страстей – приходящее дело. Силе другой потихоньку учись.

Кассирша

На кляче, нехотя трусившей сквозь мелкий дождь по большаку,

По Печоре

За ухой, до слез перченной, сочиненной в котелке,

Монолог бывшего попа, ставшего боцманом на Лене

Я был наивный инок. Целью мнил одноверность на Руси

Вагон

Стоял вагон, видавший виды, где шлаком выложен откос.

Я груши грыз, шатался, вольничал

Я груши грыз, шатался,

Третья память

У всех такой бывает час: тоска липучая пристанет,

Памяти Ахматовой

I Ахматова двувременной была.

Твоя душа

Неотразимая, ты зимним зимняя!

Сирень

Вот полночь. Вот за полночь.

Памяти Есенина

Поэты русские, друг друга мы браним —

Спутница

В большом платке, повязанном наспех

Дальняя родственница

Поэма Есть родственницы дальние —

Под кожей у любого человека в комочке

Под кожей у любого человека в комочке, называющемся сердце,

Выстрелами море запугав

Выстрелами море запугав, топают в пахучий камбуз тяжко

Благодарность

Она сказала: «Он уже уснул!»,— задернув полог над кроваткой сына,

Любовь по-португальски

Ночь, как раны, огни зализала. Смотрят звезды глазками тюрьмы,

В моменты кажущихся сдвигов

В моменты кажущихся сдвигов не расточайте силы зря,

Качался старый дом

Качался старый дом, в хорал слагая скрипы, и нас, как отпевал, отскрипывал хорал.

Художницы

В плащах и курточках вельветовых в лесу тревожно-молодом

У римской забытой дороги

У римской забытой дороги недалеко от Дамаска

Свобода убивать

Цвет статуи Свободы – он всё мертвенней,

Есть пустота от смерти чувств

Есть пустота от смерти чувств и от потери горизонта,

В магазине

Кто в платке, а кто в платочке, как на подвиг, как на труд,

Последняя попытка

Последняя попытка стать счастливым, припав ко всем изгибам, всем извивам

Улыбки

У тебя было много когда-то улыбок: удивленных, восторженных, лукавых улыбок,

Полтравиночки

Смерть ещё далеко, а всё так нелегко,

Что заставляет

Что заставляет крановщицу Верочку

Подранок

Андрею Вознесенскому Сюда, к просторам вольным, северным,

Иностранец

И меркурий плыл над нами — иностранная звезда…

Есть прямота

Есть прямота, как будто кривота. Она внутри самой себя горбата.

Петухи

Т.Чиладзе Кричат у моря петухи,

Монолог голубого песца

Я голубой на звероферме серой, но, цветом обреченный на убой,

Простая песенка Булата

Простая песенка Булата всегда со мной.

Наследники Сталина

Безмолвствовал мрамор. Безмолвно мерцало стекло.

Работа давняя кончается

Работа давняя кончается, а все никак она не кончится.

Певица

Маленький занавес поднят. В зале движенье и шум.

Нет лет

«Нет лет…» —

Саможалость

Что такое на меня напало? Жалость к самому себе и страх,

Муки совести

Мы живем, умереть не готовясь, забываем поэтому стыд,

Ритмы Рима

«Забыли нас, любимый мой. Из парка все ушли домой,

А снег идет

А снег идет, а снег идет, И все вокруг чего-то ждет…

Лермонтов

О ком под полозьями плачет сырой петербургский ледок?

Я жаден до людей

Я жаден до людей, и жаден все лютей.

Сапоги

Был наш вагон похож на табор. В нем были возгласы крепки.

Я на сырой земле лежу

Г. Мазурину Я на сырой земле лежу

Совершенство

Тянет ветром свежо и студёно. Пахнет мокрой сосною крыльцо.

Глухариный ток

Охота — это вовсе не охота, а что — я сам не знаю. Это что-то,

Алмазы и слёзы

На земле драгоценной и скудной я стою, покорителей внук,

Поэзия — великая держава

Поэзия — великая держава. Империй власть, сходящая с ума,

Производители уродства

Производители уродства, ботинок

На демонстрации

По улице, красиво убранной,

Ивановские ситцы

Поэма Государь Иван Васильевич Грозный

Ярмарка в Симбирске

Ярмарка! В Симбирске ярмарка.

Моцарты революции

Слушаю рёв улицы

Сказка о русской игрушке

По разграбленным селам Шла орда на рысях

На танцплощадке

На танцплощадке станции Клязьма, именуемой «пятачком»,

У трусов малые возможности

У трусов малые возможности. Молчаньем славы не добыть.

Фронтовик

Глядел я с верным другом Васькой, укутан в теплый тетин шарф,

Сон

Взрывы, взрывы… Под зыбкой вишенкой я в траве лежу у плетня.

Я ругаю все напропалую

Я ругаю все напропалую, я друзьям-товарищам грублю,

Между Лубянкой и Политехническим

Между Лубянкой и Политехническим стоял мой дом родной –

Человека убили

Помню дальнюю балку, мостик ветхий, гнилой

Процессия с мадонной

В городишке тихом Таормина стройно шла процессия с мадонной.

Граждане, послушайте меня

Я на пароходе «Фридрих Энгельс», ну а в голове — такая ересь,

Юмор

Цари, короли, императоры, Властители всей земли

Меняю славу на бесславье

Меняю славу на бесславье, ну, а в президиуме стул

Стук в дверь

«Кто там?» «Я старость.

Ничто не сходит с рук

Ничто не сходит с рук: ни самый малый крюк

Зачем ты так

Когда радист «Моряны», горбясь, искал нам радиомаяк,

Одиночество

Как стыдно одному ходить в кинотеатры без друга, без подруги, без жены,

Анна Первая

Анне Буниной Она вздыхала так:

В церкви Кошуэты

Не умещаясь в жестких догмах, передо мной вознесена

Боюсь не справиться с лицом

Боюсь не справиться с лицом, когда тебя увижу где-то,

Волга

Мы русские. Мы дети Волги. Для нас значения полны

Сватовство

В Сибири когда-то был на первый взгляд варварский, но мудрый обычай.

Не понимать друг друга страшно

Не понимать друг друга страшно — не понимать и обнимать,

Фанаты

Фанатиков я с детства опасался,

Монолог Тиля Уленшпигеля

Я человек — вот мой дворянский титул. Я, может быть, легенда, может, быль.

Станция Зима

Поэма Мы, чем взрослей, тем больше откровенны.

Где дорога домой

По Америке столь многодетной, но строго диетной,

О, нашей молодости споры

О, нашей молодости споры, о, эти взбалмошные сборы,

Лошадь пикадора

Я — лошадь пикадора, при солнце я впотьмах.

Ракеты и телеги

Телегу обижать не надо. Телега сделала своё.

Когда мужики ряболицые

Когда мужики ряболицые, папахи и бескозырки,

Бабий Яр

Над Бабьим Яром памятников нет. Крутой обрыв, как грубое надгробье.

Стихотворенье надел я на ветку

Стихотворенье надел я на ветку. Бьется оно, не дается ветру.

Солёный гамак

Е. Рейну Как времени хитрый песок,

А что поют артисты джазовые

Э.Колмановскому А что поют артисты джазовые

Сопливый фашизм

Финляндия, страна утёсов,

Качка (Баллада о бочке)

Качка! Обалдевшие инструкции срываются с гвоздей,

Четыре чулочницы

А. Твардовскому По подвыпившим улицам ходят чулки,

Деревенский

О чем поскрипывает шхуна? Не может быть, что ни о чём,

Не надо бояться густого тумана

Не надо бояться густого тумана, Не надо бояться пустого кармана.

Не надо

Не надо… Всё призрачно —

Я только внешне, только внешне

Я только внешне, только внешне по этой пристани хожу

Ревю стариков

В том барселонском знаменитом кабаре встал дыбом зал, как будто шерсть на кабане,

Зашумит ли клеверное поле

Зашумит ли клеверное поле, заскрипят ли сосны на ветру,

Когда мужчине сорок лет

Когда мужчине сорок лет, ему пора держать ответ:

Две докторши

Нервные, деловитые,

На мосту

Б.Левинсону Женщина с мужчиною одни

Я люблю тебя больше природы

Я люблю тебя больше природы, ибо ты, как природа сама.

Хватит мелко самоутверждаться

Хватит мелко самоутверждаться — я уж, слава богу, не дитя.

Продукты

Е. Винокурову Мы жили, помнится, в то лето

Пора вставать

Пора вставать… Ресниц не вскинуть сонных. Пора вставать… Будильник сам не свой.

Армия

В палате выключили радио, и кто-то гладил мне вихор..

Когда я думаю о Блоке

Когда я думаю о Блоке, когда тоскую по нему,

Все силы даже прилагая

Все силы даже прилагая, признанья долго я прожду.

Злость

Мне говорят, качая головой:

В Бакуриани снова я

В Бакуриани снова я. Так надо, как это было надо год назад.

Карьера

Твердили пастыри, что вреден и неразумен Галилей,

Мопассан

Лоснится черный верх фиакра. Парижский дождь туманно-сиз,

Из воды выходила женщина

Из воды выходила женщина, удивленно глазами кося.

Голос в телефонной трубке

Голос в телефонной трубке Если б голос можно было целовать,

Заповедь

Бывал и наш народ неправ, когда на гнет не обижался,

Ира

Здравствуй, Ира! Как живёшь ты, Ира?

Старый бухгалтер

Никакой не ведаю я муки, ни о чем ненужном не сужу

Гражданственность

Гражданственность — талант нелёгкий. Давайте делаться умней.

Алла

У могилы поэта, презревшего все мировые базары,

Поэт

Предощущение стиха у настоящего поэта

Страхи

Умирают в России страхи словно призраки прежних лет.

Тревожьтесь обо мне

Тревожьтесь обо мне пристрастно и глубоко.

Волна волос прошла сквозь мои пальцы

Волна волос прошла сквозь мои пальцы, и где она —

Три минуты правды

Посвящается памяти кубинского национального героя Хосе Антонио

Вздох

Он замкнут, друг мой, страшно замкнут —

На велосипеде

Я бужу на заре своего двухколесного друга.

Лед

Я тебя различаю с трудом. Что вокруг натворила вода!

Танки идут по Праге

Танки идут по Праге в закатной крови рассвета.

Померкло блюдечко во мгле

Померкло блюдечко во мгле, все воском налитое…

Продавщица галстуков

Когда окончится работа, бледна от душной суеты,

Встреча в Копенгагене

Мы на аэродроме в Копенгагене сидели

Монолог американского писателя

Мне говорят — ты смелый человек. Неправда. Никогда я не был смелым.

Комиссары

В писательском Доме творчества до самой поздней поры

Мёд

Я расскажу вам быль про мёд. Пусть кой-кого она проймёт,

Я шатаюсь в толкучке столичной

Я шатаюсь в толкучке столичной над веселой апрельской водой,

А снег повалится, повалится

А снег повалится, повалится… и я прочту в его канве,

Не тратьте время, чтобы помнить зло

Не тратьте время, чтобы помнить зло. Мешает это внутренней свободе.

Лишнее чудо

Все, ей-богу же, было бы проще и, наверно, добрей и мудрей,

Старый друг

Мне снится старый друг, который стал врагом,

Шутливое

Комаров по лысине размазав Попадая в топи там и сям