Евтушенко Евгений Александрович
1932 - 2017

Евтушенко Евгений Александрович

Евге́ний Алекса́ндрович Евтуше́нко (фамилия при рождении — Гангнус[1][2][3], 18 июля 1932[2] [по паспорту — 1933][4], Зима[3]; по другим данным — Нижнеудинск[5][6], Иркутская область; — 1 апреля 2017, Талса, Оклахома, США[7]) — русский советский и российский поэт. Получил известность также как прозаик, режиссёр, сценарист, публицист, чтец-оратор и актёр. Был номинирован на Нобелевскую премию по литературе (1963; по данным СМИ в 2010 году)[8][9].

393

Стихотворений

85

Лет жизни

Стихотворения

О, нашей молодости споры

О, нашей молодости споры, о, эти взбалмошные сборы,

Танки идут по Праге

Танки идут по Праге в закатной крови рассвета.

В Бакуриани снова я

В Бакуриани снова я. Так надо, как это было надо год назад.

На что уходит жизнь

Апрель сосульки отливает, вычеканивает, И воздух щёлкающий так поголубел,

Благословенна русская земля

Благословенна русская земля, открытая для доброго зерна!

Тайны

Тают отроческие тайны, как туманы на берегах…

Пролог (Я разный)

Я разный — я натруженный и праздный.

Ты спрашивала шепотом

Ты спрашивала шепотом: «А что потом?

Алмазы и слёзы

На земле драгоценной и скудной я стою, покорителей внук,

Факкино

Неповоротлив и тяжел, как мокрое полено,

Ошеломив меня, мальчишку

Ошеломив меня, мальчишку едва одиннадцати лет,

Половинчатость

Смертельна половинчатость порывов, Когда, узду от ужас грызя,

Баллада о Муромце

Он спал, рыбак. В окне уже светало. А он всё дрых. Багровая рука

Последний мамонт

Ступал он трудно по отрогу над ледовитою рекой.

Мы перед чувствами немеем

Мы перед чувствами немеем, мы их привыкли умерять,

Мы шагаем, шагаем

Мы шагаем, шагаем Эх, шагаем

Очарованья ранние прекрасны

Очарованья ранние прекрасны. Очарованья ранами опасны…

Три фигурки

По петрозаводскому перрону, зыбкому, как будто бы парому,

Под кожей статуи Свободы

Отрывки из поэмы Это было в мексиканском городе Чигуагуа. В доме-музее Панчо Вильи протекала крыша.

Гражданственность

Гражданственность — талант нелёгкий. Давайте делаться умней.

Дворец

Сказки, знаю нас — напрасно вы не молвитесь! Ведь недаром сон я помню до сих пор:

Одной знакомой

А собственно, кто ты такая, С какою такою судьбой,

Юмор

Цари, короли, императоры, Властители всей земли

Приключения мысли

Был день как день — всех прочих не страшней, а на Кузнецком, в сдавленной печали,

Ритмы Рима

«Забыли нас, любимый мой. Из парка все ушли домой,

Сватовство

В Сибири когда-то был на первый взгляд варварский, но мудрый обычай.

Размышления над Клязьмой

Я шёл по берегу вечернему, где сосны редкие, сквозные,

Я кошелек

Я кошелек. Лежу я на дороге.

Шутливое

Комаров по лысине размазав Попадая в топи там и сям

Лед

Я тебя различаю с трудом. Что вокруг натворила вода!

Киоск звукозаписи

Памяти Владимира Высоцкого

Дорога в дождь

Дорога в дождь — она не сладость. Дорога в дождь — она беда.

Какое наступает отрезвленье

Какое наступает отрезвленье, как наша совесть к нам потом строга,

Одному критику

Он важно поучает молодых, со слабыми надменен и морозен.

Я на сырой земле лежу

Г. Мазурину Я на сырой земле лежу

Неразделенная любовь

Любовь неразделенная страшна, но тем, кому весь мир лишь биржа, драка,

В вагоне шаркают и шамкают

В вагоне шаркают и шамкают и просят шумно к шалашу.

Злость

Мне говорят, качая головой:

Тайна трубадура

Помимо той прекрасной дамы, играющей надменно гаммы

Женщина особенное море

Женщина всегда чуть-чуть как море, Море в чем-то женщина чуть-чуть

Есть пустота от смерти чувств

Есть пустота от смерти чувств и от потери горизонта,

Казанский университет

Поэма Задача состоит в том, чтобы учиться.

Проклятье века

Проклятье века — это спешка, и человек, стирая пот,

Монолог битников

Двадцатый век нас часто одурачивал. Нас, как налогом, ложью облагали.

Померкло блюдечко во мгле

Померкло блюдечко во мгле, все воском налитое…

Меняю славу на бесславье

Меняю славу на бесславье, ну, а в президиуме стул

Два города

Я, как поезд, что мечется столько уж лет

Сон

Взрывы, взрывы… Под зыбкой вишенкой я в траве лежу у плетня.

Боюсь не справиться с лицом

Боюсь не справиться с лицом, когда тебя увижу где-то,

Я комнату снимаю на Сущевской

Я комнату снимаю на Сущевской. Успел я одиночеством пресытиться,

Проснуться было, как присниться

Проснуться было, как присниться, присниться самому себе

Бесконечное дело

Попытка, когда она стала пожизненной, —

Дай бог

Дай бог слепцам глаза вернуть и спины выпрямить горбатым.

Благодарность

Она сказала: «Он уже уснул!»,— задернув полог над кроваткой сына,

Мой пес

В стекло уткнув свой черный нос, все ждет и ждет кого-то пес.

Иностранец

И меркурий плыл над нами — иностранная звезда…

Письмо в Париж

Нас не спасает крест одиночеств. Дух несвободы непобедим.

Монолог Тиля Уленшпигеля

Я человек — вот мой дворянский титул. Я, может быть, легенда, может, быль.

Пора вставать

Пора вставать… Ресниц не вскинуть сонных. Пора вставать… Будильник сам не свой.

Работа давняя кончается

Работа давняя кончается, а все никак она не кончится.

Три минуты правды

Посвящается памяти кубинского национального героя Хосе Антонио

Паровозный гудок, журавлиные трубы

Паровозный гудок, журавлиные трубы,

Мои университеты

Я учился не только у тех, кто из рам золочёных лучился,

Лошадь пикадора

Я — лошадь пикадора, при солнце я впотьмах.

Я люблю тебя больше природы

Я люблю тебя больше природы, ибо ты, как природа сама.

Монолог из драмы «Ван-Гог»

Мы те, кто в дальнее уверовал,—

Сказка о русской игрушке

По разграбленным селам Шла орда на рысях

Заснул поселок Джеламбет

Заснул поселок Джеламбет, в степи темнеющей затерянный,

Есть прямота

Есть прямота, как будто кривота. Она внутри самой себя горбата.

Золушка

Моя поэзия, как Золушка, забыв про самое своё,

Всех, кто мне душу расколошматили

Всех, кто мне душу расколошматили, к чортовой матери,

Поздравляю вас, мама

Поздравляю вас, мама, с днем рождения вашего сына.

В моменты кажущихся сдвигов

В моменты кажущихся сдвигов не расточайте силы зря,

Первый День поэзии

А первый День поэзии — он был

Много слов говорил умудренных

Много слов говорил умудренных, много гладил тебя по плечу,

Взмах руки

Когда вы, из окна вагона высунувшись,

Алла

У могилы поэта, презревшего все мировые базары,

О публике

Я публика, публика,

Мать Маяковского

В мягком стареньком кресле сидит она, ласково глядя

Нет, нет, я не сюда попал

Нет, нет, я не сюда попал.

Как-то стыдно изящной словесности

Как-то стыдно изящной словесности, отрешенности на челе.

Молитва

Униженьями и страхом Заставляют быть нас прахом,

Процессия с мадонной

В городишке тихом Таормина стройно шла процессия с мадонной.

Я у рудничной чайной

Я у рудничной чайной, у косого плетня,

Убитая любовь

Девочкой была огромноглазою, а теперь — уже который год —

На демонстрации

По улице, красиво убранной,

Когда мужчине сорок лет

Когда мужчине сорок лет, ему пора держать ответ:

Парк

Разговорились люди нынче. От разговоров этих чад.

Колокольчик

Прости, мой милый, что в подъезде Под шум полночного дождя

Просека

Отрывок из поэмы Моё человечество

Большой талант всегда тревожит

Большой талант всегда тревожит и, жаром головы кружа,

А снег повалится, повалится

А снег повалится, повалится… и я прочту в его канве,

Севилья

Севилья серьгами сорит, сорит сиренью,

Сквер величаво листья осыпал

Сквер величаво листья осыпал. Светало. Было холодно и трезво.

Раздвоение

На себя не совсем полагаюсь, потому что себя я пугаюсь,

Голос в телефонной трубке

Голос в телефонной трубке Если б голос можно было целовать,

Изба

И вновь рыбацкая изба меня впустила ночью поздней

Я разные годы сближаю

Я разные годы сближаю, ворочаюсь, глаз не сомкну.

Марьина Роща

Марьина-шмарьина Роща. Улицы, словно овраги.

Россия и Куба

Что так сближает прямо, а не косвенно и делает роднее и родней

Пахнет засолами

Виктору Бокову Пахнет засолами,

Ивановские ситцы

Поэма Государь Иван Васильевич Грозный

Ничто не сходит с рук

Ничто не сходит с рук: ни самый малый крюк

Белые ночи в Архангельске

Белые ночи — сплошное «быть может»… Светится что-то и странно тревожит —

Ты большая в любви

Ты большая в любви. Ты смелая.

Любимая, спи

Соленые брызги блестят на заборе. Калитка уже на запоре.

Хватит мелко самоутверждаться

Хватит мелко самоутверждаться — я уж, слава богу, не дитя.

Сапоги

Был наш вагон похож на табор. В нем были возгласы крепки.

Стук в дверь

«Кто там?» «Я старость.

Не надо бояться густого тумана

Не надо бояться густого тумана, Не надо бояться пустого кармана.

Идут белые снеги

Идут белые снеги, как по нитке скользя…

Третий снег

Степану Щипачеву Смотрели в окна мы, где липы

Не писал тебе я писем

Не писал тебе я писем, но не выдержал — пишу.

Фанаты

Фанатиков я с детства опасался,

Продукты

Е. Винокурову Мы жили, помнится, в то лето

Катер связи

Не начиналась навигация и ожидалась много позже,

Северная надбавка

Поэма 1

Ах, как ты, речь моя, слаба

Ах, как ты, речь моя, слаба! Ах, как никчёмны, непричёмны,

С усмешкой о тебе иные судят

С усмешкой о тебе иные судят: «Ну кто же возражает —

По Печоре

За ухой, до слез перченной, сочиненной в котелке,

Про Тыко Вылку

Запрятав хитрую ухмылку, я расскажу про Тыко Вылку.

Баллада о браконьерстве

«Несмотря на запрещение, некоторые рыболовецкие артели ведут промысловый лов рыбы сетями с зауженными ячейками.

Глубина

Будил захвоенные дали рев парохода поутру,

Не надо

Не надо… Всё призрачно —

К добру ты или к худу

К добру ты или к худу, решает время пусть.

Старый друг

Мне снится старый друг, который стал врагом,

Нефертити

Как ни крутите, ни вертите,

Был я столько раз так больно ранен

Был я столько раз так больно ранен, добираясь до дому ползком,

Новый вариант «Чапаева»

Б. Бабочкину Поднимается пар от излучин.

Итальянские слезы

Возле Братска, в посёлке Анзёба, плакал рыжий хмельной кладовщик.

Ты — Россия

Когда ты за границею, когда

В пальто незимнем, в кепке рыжей

В пальто незимнем, в кепке рыжей выходит парень из ворот.

Певица

Маленький занавес поднят. В зале движенье и шум.

Меня не любят многие

Меня не любят многие, за многое виня,

Мопассан

Лоснится черный верх фиакра. Парижский дождь туманно-сиз,

Баллада о штрафном батальоне

Э. Неизвестному И донесла разведка немцам так:

Фуку

Поэма Сбивая наивность с меня,

Мама и нейтронная бомба

Поэма Наша фирма принимает заказы на

Неверие в себя необходимо

Да разве святость — влезть при жизни в святцы? В себя не верить — всё-таки святей.

Коррида

Поэма Севилья серьгами сорит,

Не знаю я, чего он хочет

Не знаю я, чего он хочет, но знаю — он невдалеке.

Я старше себя на твои тридцать три

Я старше себя на твои тридцать три, и все, что с тобою когда-нибудь было,

Большая ты, Россия

Большая ты, Россия, и вширь и в глубину.

Братская ГЭС

Поэма Молитва перед поэмой

Монолог американского писателя

Мне говорят — ты смелый человек. Неправда. Никогда я не был смелым.

У римской забытой дороги

У римской забытой дороги недалеко от Дамаска

Мужчины женщинам не отдаются

Мужчины женщинам не отдаются а их, как водку, судорожно пьют,

Идол

Среди сосновых игол в завьюженном логу

Советы подлеца

Советы подлеца, услужливые демоны.

Русские таланты

Таланты русские, откуда вы беретесь?

Среди любовью слывшего

Среди любовью слывшего сплетенья рук и бед

Продавщица галстуков

Когда окончится работа, бледна от душной суеты,

Две любви

То ли все поцелуи проснулись, горя на губах,

Вратарь выходит из ворот

Вот революция в футболе: вратарь выходит из ворот

Не в первый раз и не в последний раз

Не в первый раз и не в последний раз страдаешь ты… Уймись, займись трудами,

Битница

Эта девочка из Нью-Йорка, но ему не принадлежит.

Луковый суп

«Как, вы луковый суп не едали? Значит, Франции вы не видали.

Дальняя родственница

Поэма Есть родственницы дальние —

Старый бухгалтер

Никакой не ведаю я муки, ни о чем ненужном не сужу

Волна волос прошла сквозь мои пальцы

Волна волос прошла сквозь мои пальцы, и где она —

Гены

Я трогаю тихонько ветку вербную. В ней гены наших прадедов, наверное,

На танцплощадке

На танцплощадке станции Клязьма, именуемой «пятачком»,

Бык

Я бык. Хотели бы вы, чтобы стал я громадой из шерсти и злобы?

Так уходила Пьяф

И был Париж, был зал, и перед залом, на час искусство прыганьем поправ,

Саможалость

Что такое на меня напало? Жалость к самому себе и страх,

Баллада о большой печати

На берегах дремучих ленских во власти глаз певучих женских,

Не разглядывать в лупу

Не разглядывать в лупу эту мелочь и ту,

Цветы лучше пуль

Тот, кто любит цветы, Тот, естественно, пулям не нравится.

Не понимаю, что со мною сталось

Не понимаю, что со мною сталось?

Окно выходит в белые деревья

Леониду Мартынову Окно выходит в белые деревья.

Черные бандерильи

По правилам корриды трусливому быку вместо обычных — розовых — в знак презрения всаживают черные бандерильи. Цвет боевого торо —

Хранительница очага

Джан Собрав еле-еле с дорог

Когда взошло твое лицо

Когда взошло твое лицо над жизнью скомканной моею,

Я что-то часто замечаю

Я что-то часто замечаю, к чьему-то, видно, торжеству,

Ярмарка в Симбирске

Ярмарка! В Симбирске ярмарка.

Бывало, спит у ног собака

Бывало, спит у ног собака, костер занявшийся гудит,

Моцарты революции

Слушаю рёв улицы

В церкви Кошуэты

Не умещаясь в жестких догмах, передо мной вознесена

Рояль

Пионерские авралы, как вас надо величать!

Нежность

Разве же можно, чтоб все это длилось?

Художницы

В плащах и курточках вельветовых в лесу тревожно-молодом

Я шатаюсь в толкучке столичной

Я шатаюсь в толкучке столичной над веселой апрельской водой,

У трусов малые возможности

У трусов малые возможности. Молчаньем славы не добыть.

Лучшим из поколения

Лучшие из поколения,

В погоне за дешевой популярностью

Мне скоро тридцать. Я герой пародий, статей, разоблачительных стихов.

На велосипеде

Я бужу на заре своего двухколесного друга.

Армия

В палате выключили радио, и кто-то гладил мне вихор..

Он вернулся из долгого

Он вернулся из долгого отлученья от нас,

Качка (Баллада о бочке)

Качка! Обалдевшие инструкции срываются с гвоздей,

Не тратьте время, чтобы помнить зло

Не тратьте время, чтобы помнить зло. Мешает это внутренней свободе.

Последний переулок

Действительно, Последний переулок, где в доме, отдающем кабаком,

Лермонтов

О ком под полозьями плачет сырой петербургский ледок?

Не исчезай

Не исчезай… Исчезнув из меня, развоплотясь, ты из себя исчезнешь,

Любовь по-португальски

Ночь, как раны, огни зализала. Смотрят звезды глазками тюрьмы,

Последняя попытка

Последняя попытка стать счастливым, припав ко всем изгибам, всем извивам

Фиалки

Стог сена я ищу в иголке, а не иголку в стоге сена.

Лифтерше Маше под сорок

Лифтерше Маше под сорок. Грызет она грустно подсолнух,

Вздох

Он замкнут, друг мой, страшно замкнут —

Когда убили Лорку

Когда убили Лорку,- а ведь его убили!-

О переводах

Не страшен вольный перевод Ничто не вольно, если любишь.

Я только внешне, только внешне

Я только внешне, только внешне по этой пристани хожу

Монолог бывшего попа, ставшего боцманом на Лене

Я был наивный инок. Целью мнил одноверность на Руси

Когда придёт в Россию человек

Когда придёт в Россию человек, который бы не обманул России?

Кончики волос

Было то свиданье над прудом кратким, убивающим надежду,

О простоте

Иная простота хуже воровства Уютно быть не сценой-залом,

Моя любимая приедет

Моя любимая приедет, меня руками обоймет,

Где дорога домой

По Америке столь многодетной, но строго диетной,

Но прежде, чем

Любимая, и это мы с тобой, измученные, будто бы недугом,

Кабычегоневышлисты

Не всякая всходит идея, асфальт пробивает не всякое семя.

Псковские башни

Художник, сам собой низложенный, надел по царски фартук кожаный

Анна Первая

Анне Буниной Она вздыхала так:

Человека убили

Помню дальнюю балку, мостик ветхий, гнилой

Со мною вот что происходит

Белле Ахмадулиной Со мною вот что происходит:

Сопливый фашизм

Финляндия, страна утёсов,

Заклинание

Весенней ночью думай обо мне и летней ночью думай обо мне,

Я жаден до людей

Я жаден до людей, и жаден все лютей.

Уходят матери

Уходят наши матери от нас, уходят потихонечку,

Ходивший на Боброва с батею

Ходивший на Боброва с батею один из дерзких огольцов,

Блиндаж

Томясь какой-то странною тревогой, блиндаж стоял над Волгой,

Карьера

Твердили пастыри, что вреден и неразумен Галилей,

Людей неинтересных в мире нет

Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы — как истории планет.

Свадьбы

О, свадьбы в дни военные! Обманчивый уют,

Нас в набитых трамваях болтает

Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета,

Двери

Игрушечная сумочка в руках. Глаза чуть удивленны и раскосы,

О, бойтесь ласковых данайцев

О, бойтесь ласковых данайцев, не верьте льстивым их словам.

Смеялись люди за стеной

Смеялись люди за стеной, а я глядел на эту стену

Тому назад

Тому назад, тому назад смолою плакал палисад,

Я хотел бы

Я хотел бы родиться

Американский соловей

В стране перлона и дакрона и ставших фетишем наук

Памяти Ксении Некрасовой

Я никогда не забуду про Ксюшу, Ксюшу,

Окно

Нa здании красивом и высоком среди уже давно погасших окон

Свобода убивать

Цвет статуи Свободы – он всё мертвенней,

Откуда родом я

Откуда родом я? Я с некой

Само упало яблоко с небес

Само упало яблоко с небес, или в траву его подбросил бес?

Всегда найдется женская рука

Всегда найдется женская рука, чтобы она, прохладна и легка,

Ракеты и телеги

Телегу обижать не надо. Телега сделала своё.

Осень

А. Симонову Внутри меня осенняя пора.

Не возгордись

Смири гордыню — то есть гордым будь. Штандарт — он и в чехле не полиняет.

Патриаршие пруды

Туманны Патриаршие пруды. Мир их теней загадочен и ломок,

Третья память

У всех такой бывает час: тоска липучая пристанет,

Страхи

Умирают в России страхи словно призраки прежних лет.

Бляха-муха

Что имелось в эту ночь? Кое-что существенное.

Поэзия — великая держава

Поэзия — великая держава. Империй власть, сходящая с ума,

Все силы даже прилагая

Все силы даже прилагая, признанья долго я прожду.

Давайте, мальчики

Я был жесток. Я резко обличал,

Полтравиночки

Смерть ещё далеко, а всё так нелегко,

Когда я думаю о Блоке

Когда я думаю о Блоке, когда тоскую по нему,

Нет лет

«Нет лет…» —

Афганский муравей

Русский парень лежит на афганской земле. Муравей-мусульманин ползёт по скуле.

Солёный гамак

Е. Рейну Как времени хитрый песок,

Четыре чулочницы

А. Твардовскому По подвыпившим улицам ходят чулки,

Две докторши

Нервные, деловитые,

Я не сдаюсь, но все-таки сдаю

Я не сдаюсь, но все-таки сдаю, Я в руки брать перо перестаю,

Плач по брату

В. Щукину С кровью из клюва,

Рассматривайте временность гуманно

Рассматривайте временность гуманно. На все невечное бросать не надо тень.

Станция Зима

Поэма Мы, чем взрослей, тем больше откровенны.

Я разлюбил тебя

Я разлюбил тебя… Банальная развязка. Банальная, как жизнь, банальная, как смерть.

Считают, что живу я жизнью серой

Считают, что живу я жизнью серой —

Снова грустью повеяло

Снова грустью повеяло в одиноком дому

Лишнее чудо

Все, ей-богу же, было бы проще и, наверно, добрей и мудрей,

Потеря

Потеряла Россия в России

Люди — родина моя

Помню-где-то и когда-то у таежного ручья

Две любимых

Милая, не надо слов обидных, что ищу дешёвой суеты.

Памяти Урбанского

Урбанский Женька, черт зубастый, меня ручищами сграбастай,

Песня Сольвейг

Лежу, зажмурившись, в пустынном номере,

Колизей

Колизей, я к тебе не пришел, как в музей.

Непрядва

Поэма 1

Баллада о миражах

И оные огни поддельные смущают души рыбацкие вселением надежды обманной…

Вот снова роща в чёрных ямах

Вот снова роща в чёрных ямах, и взрывы душу леденят,

Голубь в Сантьяго

Поэма Могу я спросить мою книгу,

Зачем ты так

Когда радист «Моряны», горбясь, искал нам радиомаяк,

Жизнь свою

Жизнь свою – за други своя В детстве из былин услышал я:

Вагон

Стоял вагон, видавший виды, где шлаком выложен откос.

Ревю стариков

В том барселонском знаменитом кабаре встал дыбом зал, как будто шерсть на кабане,

Памяти Есенина

Поэты русские, друг друга мы браним —

А снег идет

А снег идет, а снег идет, И все вокруг чего-то ждет…

Что знает о любви любовь

Что знает о любви любовь, В ней скрыт всегда испуг.

А что поют артисты джазовые

Э.Колмановскому А что поют артисты джазовые

Самокрутки

В рыбацком домике, заложенные за перекошенный буфет,

Наследники Сталина

Безмолвствовал мрамор. Безмолвно мерцало стекло.

Над Россией слышатся шаги

Над Россией слышатся шаги, Туфельки стучат и сапоги,

Баллада о шефе жандармов

Я представляю страх и обалденье, когда попало в Третье отделенье

Муки совести

Мы живем, умереть не готовясь, забываем поэтому стыд,

Деревенский

О чем поскрипывает шхуна? Не может быть, что ни о чём,

Я ругаю все напропалую

Я ругаю все напропалую, я друзьям-товарищам грублю,

Тревожьтесь обо мне

Тревожьтесь обо мне пристрастно и глубоко.

Спасение наше

Спасение наше — друг в друге, в божественно замкнутом круге,

Опоздание

Начинается что-то опасное:

Совершенство

Тянет ветром свежо и студёно. Пахнет мокрой сосною крыльцо.

Я груши грыз, шатался, вольничал

Я груши грыз, шатался,

Гимн России

Будь, Россия, всегда Россией И не плачь, припав к другим на грудь.

Не забудь своих детей, страна

Из фильма «Детский сад». Снег забывает, что он снег,

Чуть-чуть мой крест

Чуть-чуть мой крест, чуть чуть мой крестик, Ты не на шее, ты внутри

Долгие крики

Дремлет избушка на том берегу. Лошадь белеет на темном лугу.

Сирень

Вот полночь. Вот за полночь.

Не важно есть ли у тебя преследователи

В.Барласу Не важно —

Жизнь и смерть

Жизнь перед Смертью — как девочка перед женщиной.

Между Лубянкой и Политехническим

Между Лубянкой и Политехническим стоял мой дом родной –

«Застенчивые» парни

Есть новый вид «застенчивых» парней: стесняются быть чуточку умней,

Ожидание

В прохладу волн загнав стада коров мычащих,

Обидели, беспомощно мне, стыдно

Б. Ахмадулиной Обидели.

Два велосипеда

Что сигналили вспышками велосипедные спицы

Баллада о выпивке

В. Черных Мы сто белух уже забили,

Поэт

Предощущение стиха у настоящего поэта

Нет, мне ни в чем не надо половины

Нет, мне ни в чем не надо половины! Мне – дай все небо! Землю всю положь!

Глухариный ток

Охота — это вовсе не охота, а что — я сам не знаю. Это что-то,

Непонятным поэтам

Я так завидовал всегда всем тем,

Качался старый дом

Качался старый дом, в хорал слагая скрипы, и нас, как отпевал, отскрипывал хорал.

Неужто береза-калека

Неужто береза-калека, Склонившись к последней реке,

Ира

Здравствуй, Ира! Как живёшь ты, Ира?

Интимная лирика

Я не знаю, отвечу ли я на вопрос:

Пришлось однажды туго

Пришлось однажды туго — потуже, чем теперь.

Зашумит ли клеверное поле

Зашумит ли клеверное поле, заскрипят ли сосны на ветру,

Какая чертовая сила

Какая чёртовая сила, какая чёртовая страсть

Паруса

Памяти Корнея Чуковского

Заповедь

Бывал и наш народ неправ, когда на гнет не обижался,

Что заставляет

Что заставляет крановщицу Верочку

Фронтовик

Глядел я с верным другом Васькой, укутан в теплый тетин шарф,

Подранок

Андрею Вознесенскому Сюда, к просторам вольным, северным,

Ты начисто притворства лишена

Ты начисто притворства лишена, когда молчишь со взглядом напряженным,

Экскаваторщик

А.Марчуку Ах, как работал экскаваторщик!

Плач по коммунальной квартире

Плачу по квартире коммунальной, будто бы по бабке повивальной

Играла девка на гармошке

Играла девка на гармошке. Она была пьяна слегка,

Баллада о ласточке

Вставал рассвет над Леной. Пахло елями, Простор алел, синел и верещал,

В миг полуосени-полузимы

В миг полуосени-полузимы что твоя туфелька мне ворожила?

Пришли иные времена

Пришли иные времена. Взошли иные имена.

Одиночество

Как стыдно одному ходить в кинотеатры без друга, без подруги, без жены,

Спутница

В большом платке, повязанном наспех

Производители уродства

Производители уродства, ботинок

Изумрудины

Глаз твоих изумрудины зеленее травы –

Петухи

Т.Чиладзе Кричат у моря петухи,

Волга

Мы русские. Мы дети Волги. Для нас значения полны

Бабий Яр

Над Бабьим Яром памятников нет. Крутой обрыв, как грубое надгробье.

Размышления у чёрного хода

Зина Пряхина из Кокчетава, словно Муромец, в ГИТИС войдя,

Женщинам

Женщины, вы все, конечно, слабые! Вы уж по природе таковы.

В магазине

Кто в платке, а кто в платочке, как на подвиг, как на труд,

Маша

Вдоль моря быстро девочка проходит, бледнея, розовея и дичась.

Прорыв Боброва

Вихрастый, с носом чуть картошкой,- ему в деревне бы с гармошкой,

Женщина и море

Над морем — молнии.

Граждане, послушайте меня

Я на пароходе «Фридрих Энгельс», ну а в голове — такая ересь,

Зависть

Завидую я. Этого секрета

Карликовые березы

Мы — карликовые березы. Мы крепко сидим, как занозы,

Из поэмы «Пушкинский перевал»

Полковник мне значенье придавал. Совсем смущённо он сказал: «Имею,

Не понимать друг друга страшно

Не понимать друг друга страшно — не понимать и обнимать,

Мёд

Я расскажу вам быль про мёд. Пусть кой-кого она проймёт,

Тореро

Тореро, мальчик, я — старик, я сам — тореро бывший.

Настя Карпова

Настя Карпова, наша деповская — Говорила мне пацану:

Монолог голубого песца

Я голубой на звероферме серой, но, цветом обреченный на убой,

Неуверенность

Самоуверенность блаженна, а неуверенность грешна.

Под невыплакавшейся ивой

Под невыплакавшейся ивой я задумался на берегу:

Памяти Ахматовой

I Ахматова двувременной была.

Цветы для бабушки

Я на кладбище в мареве осени, где скрипят, рассыхаясь, кресты,

Я сибирской породы

Я сибирской породы. Ел я хлеб с черемшой

Кассирша

На кляче, нехотя трусившей сквозь мелкий дождь по большаку,

Сосулек тонкий звон

Сосулек тонкий звон, — он так похож на стон,

Когда мужики ряболицые

Когда мужики ряболицые, папахи и бескозырки,

При каждом деле есть случайный мальчик

При каждом деле есть случайный мальчик. Таким судьба таланта не дала,

Римские цены

Рим напокажет и навертит, а сам останется незрим.

Интернационал

В тенистом Тринидаде, кубинском городке,

Море

«Москва — Сухуми» мчался через горы.

Улыбки

У тебя было много когда-то улыбок: удивленных, восторженных, лукавых улыбок,

Казнь Стеньки Разина

Как во стольной Москве белокаменной вор по улице бежит с булкой маковой.

Баллада о нерпах

Нерпа-папа спит, как люмпен. Нерпа-мама сына любит

Ограда

Могила, ты ограблена оградой.

Вальс на палубе

Спят на борту грузовики, спят

Хочу я быть немножко старомодным

Хочу я быть немножко старомодным — не то я буду временностью смыт,

Сила страстей

Сила страстей – приходящее дело. Силе другой потихоньку учись.

И в детях правды нет

И в детях правды нет… В них тоже есть притворство.

Стихотворенье надел я на ветку

Стихотворенье надел я на ветку. Бьется оно, не дается ветру.

Партизанские могилы

Итак, живу на станции Зима.

Так мала в этом веке пока что

Так мала в этом веке пока что человеческой жизни цена!..

Ольховая сережка

Уронит ли ветер в ладони сережку ольховую,

По ягоды

Три женщины и две девчонки куцых, да я…

Мать

Прекрасна мать с ребенком на руках, но от нее на волю рвется мальчик —

Кладбище китов

На кладбище китов на снеговом погосте

Мама

Давно не поёт моя мама, да и когда ей петь!

Простая песенка Булата

Простая песенка Булата всегда со мной.

На мосту

Б.Левинсону Женщина с мужчиною одни

Встреча в Копенгагене

Мы на аэродроме в Копенгагене сидели

Комиссары

В писательском Доме творчества до самой поздней поры

Я товарища хороню

Я товарища хороню. Эту тайну я хмуро храню.

Картинка детства

Работая локтями, мы бежали,- кого-то люди били на базаре.

Кто самый острый современный

Кто самый острый современный писатель? — спорит целый мир.

Под кожей у любого человека в комочке

Под кожей у любого человека в комочке, называющемся сердце,

Вы полюбите меня

Вы полюбите меня. Но не сразу. Вы полюбите меня скрытноглазо.

Твоя душа

Неотразимая, ты зимним зимняя!

Перед встречей

Влюблённые встречались, как ведётся, у памятников, парков и витрин,

Из воды выходила женщина

Из воды выходила женщина, удивленно глазами кося.

Выстрелами море запугав

Выстрелами море запугав, топают в пахучий камбуз тяжко

Не отдала ещё всех моих писем

Не отдала ещё всех моих писем

Поэт в России больше, чем поэт

Молитва перед поэмой Поэт в России — больше, чем поэт.

Спасибо

Ю. Любимову Ты скажи слезам своим «спасибо»,

Не мучай волосы свои

Не мучай волосы свои. Дай им вести себя как хочется!